В окна хлестал промозглый дождь. Погода на улице стояла осенняя, будто лето прошло, а никто и не заметил. И на душе у Мелиссы было тяжело.

Несколько дней дождь не утихал, с той самой минуты, как миссис Тарп, домоправительница из Лип-холла, сообщила молодой женщине печальную весть: мистер Моррисон скончался во сне.

— Кто бы мог ожидать? Последние дни он был такой бодрый, веселый, — всхлипывала в трубку миссис Тарп. — Очень уж помолвке вашей радовался. Но, душечка моя, возможно, оно и к лучшему. В конце концов, все там будем, а у вашего отца жизнь под конец была не слишком радостной.

Что верно, то верно. В словах миссис Тарп была доля правды.

Приехав в отчий дом, Мелисса поразилась, насколько успокоенным и благостным выглядит умерший отец. Следы болезней и забот исчезли, и он казался молодой женщине таким, каким она его помнила в лучшие дни.

Однако, как быстро поняла Мелисса, тем, кто остался на грешной земле, почти не остается времени скорбеть по ушедшему — со столькими формальностями связана печальная процедура похорон. Заполнение всевозможных документов, организационные моменты, встречи с адвокатами… И самое тяжелое — необходимость ответить на множество писем с соболезнованиями, что прибывают и прибывают с каждой почтой.

— Прости, что от меня так мало помощи, — сказал ей Аллен накануне, ненадолго заехав в Лип-холл. — Но как раз сейчас у нас работы просто невпроворот, мы там днюем и ночуем.

— Ничего. Как-нибудь справлюсь. Главное — приезжай на сами похороны, — ответила Мелисса.

Хотя хлопоты и приготовления были ей тягостны, все же и в них имелась своя практическая польза: они почти не оставляли молодой женщине времени думать о помолвке.

В тот вечер, когда Джералд подарил ей кольцо с сапфиром, Мелисса была на вершине блаженства. Все сомнения развеялись сами собой, отныне ничто не препятствовало счастью влюбленных. Тем более что Джералд обещал наконец ответить на все тревожащие ее вопросы…

Поначалу казалось, будто он твердо намерен сдержать слово.

— Милый, ты знаешь, как я тебя люблю, — сказала ему Мелисса, когда официант принес кофе. — Но мне все-таки кажется, что настал момент тебе объясниться.

— Понимаешь, я даже не знаю, с чего начать, — пожал плечами Джералд.

— Как говорит моя помощница Динь-Динь, начни с самого начала.

— Разумный совет, — рассмеялся он. — Все равно я не совсем уверен, стоит ли, к примеру, останавливаться на нашем давнем романе. Не хочу сказать, что он ничего не значил, — вовсе нет. Но с тех пор с нами столько всего произошло, что теперь кажется, будто это было в прошлой жизни, правда?

— Да, — кивнула Мелисса.

— И все же, хотя для нас это было лишь юношеское увлечение, оно не прошло бесследно. Твой образ остался со мной где-то в потаенных уголках моего сердца. — Джералд нежно улыбнулся возлюбленной. — И хотя с тех пор у меня было много любовниц — не стану лгать, будто я вел жизнь монаха, — ни одна из них не казалась мне… — Он замялся, подыскивая слова. — Не казалась мне той единственной, с которой я хотел бы прожить жизнь. Хотя мать и остальные родственники постоянно давили на меня, требуя, чтобы я женился и произвел на свет наследника, я не был готов пожертвовать моим счастьем в угоду любым, пусть даже самым похвальным соображениям. Я знал, что женюсь только по любви.

Джералд умолк на миг и взял ее за руку.

— Потом, совершенно неожиданно для себя, я увидел тебя на свадьбе Николаса. Сначала я тебя даже толком не разглядел. Признайся, любимая, ведь ты нарочно старалась не попадаться мне на глаза?

— Еще как старалась, — виновато пробормотала Мелисса, припомнив панику, в которую ее повергло неожиданное появление призрака прошлого. — Я себя не помнила от ужаса.

— Ты подросла, — продолжал Джералд. — И очень, очень изменилась. Но уже после первого поцелуя той ночью я знал, знал доподлинно: вот она, моя женщина. Та, что предназначена мне судьбой. Ну а остальное тебе известно.

— Ничего подобного! — запротестовала молодая женщина. Хотя ей приятно было слышать его признание, ответа на свои вопросы она пока не получила. — Ты вел себя очень странно…

— Позволь тебя заверить, что в жизни мне так не доставалось, как тогда! — воскликнул Джералд. — Недаром говорится, что у самой красивой розы самые длинные шипы. Я не знал, как к тебе подступиться. То ты таешь в моих объятиях, а в следующую секунду встаешь на дыбы и даешь деру. Вряд ли кто-нибудь, кроме меня, преодолел бы такие трудности, пытаясь ухаживать за дамой сердца.

— Ухаживать? — вскричала Мелисса. — Не думай, будто тебе сойдет с рук история с Алленом!

— Ну… — глаза Джералда забегали, — сначала я просто пытался нащупать подходы к тебе. Что угодно, лишь бы подобраться ближе. Потому что, поверь, Мелисса, ты оказалась очень твердым орешком.

— Спасибо за комплимент, — угрюмо отозвалась она.

Джералд рассмеялся.

— Ты понимаешь, о чем я. А теперь возвратимся к истории с Алленом. На мой взгляд, он и в самом деле чертовски талантлив. Когда я — анонимно, разумеется, — ознакомился с его предыдущими работами, то сразу понял, что глупо оставлять такого одаренного человека прозябать в глуши… Видишь ли, дорогая, я люблю тебя всем сердцем, но все же не готов подставить под удар важный проект только ради твоей прелестной улыбки.

— Приятно слышать, — пробормотала она.

До чего же отрадно знать, что брат добился успеха собственными силами!

— И все же, — продолжил Джералд, — в одном я должен тебе признаться. Твоему брату вовсе не обязательно было приступать к работе немедленно. О каком авторском надзоре может идти речь, если еще не вырыты котлованы для сооружений? В этом обмане я виноват, хотя не скажу, что сильно раскаиваюсь. — Он одарил возлюбленную нежной и чуть плутоватой улыбкой. — Виновен я и в том, что, отправляясь в Деер-Вэлли, с самого начала преследовал тайные цели. Ну вот, теперь тебе все известно… Моя совесть чиста.

— Чиста, да не совсем. — Мелисса вдруг вспомнила еще одну вещь, приведшую ее в недоумение. — Зачем, скажи, ты ездил к моему отцу?

— Как это зачем? — искренне удивился Джералд. — Разумеется, чтобы попросить у него твоей руки!

Выходит, шутливое предположение Аллена оказалось чистой правдой.

— Ох… — Мелисса даже не знала, что сказать. — А не слишком ли старомодно?

— Любимая, неужели ты до сих пор не поняла, что имеешь дело с очень старомодным человеком? — со смехом спросил Джералд.

Идиллию нарушило появление возле столика официанта.

— Мистер Морган? — приглушенным голосом прожурчал он. — Прошу прощения, вас к телефону.

Недоуменно вскинув брови, Джералд последовал за официантом. А когда через несколько минут вернулся, на лице его читалась тревога.

— Прости, родная. Звонила Линда. Мне надо срочно лететь в Англию. На ее мужа напали, он серьезно ранен. Непонятно, выкарабкается ли.

— Конечно, дорогой, — немедленно согласилась Мелисса, вставая.

— Мне очень жаль, — сказал Джералд, прощаясь с ней на пороге ее квартирки. — Вернусь, как только смогу. А тем временем ты помни, что я люблю тебя. Хорошо?

С тех пор она его не видела. И даже не слышала. Он ни разу не позвонил. Единственное, чем Мелисса пыталась утешить себя, — это мыслью, что любимый понятия не имеет о внезапной смерти ее отца. Если он и звонит ей, то домой, а там некому снять трубку.

Тяжело вздохнув, Мелисса заставила себя вернуться к реальности. Дом, где она сейчас жила, был полностью разорен. Почти все, что только можно было продать, отец уже давно пустил с молотка, пытаясь выбраться из финансовых трудностей. На наследство им с Алленом и рассчитывать было нечего.

Впрочем, возможно, Аллену повезло. Будь у него средства, разве нашел бы он место в жизни? Нет! Так до сих пор и лежал бы на диване, уверяя себя и окружающих, будто вот-вот создаст величайший шедевр…

Стоя подле Аллена в старой холодной церкви и слушая слова проповеди, сопровождаемой неумолчным стуком дождя за стеной, Мелисса с необычайно остротой почувствовала, как ей не хватает Джералда. Ей, такой сильной и самостоятельной, вдруг до боли захотелось ощутить себя слабой, захотелось, чтобы рядом был человек, способный снять с нее груз забот, разделить с ней горе.

А когда средь людей, что собрались проводить в последний путь ее отца, Мелисса увидела мать Джералда, молодую женщину охватила настоящая паника.

И как она не сообразила, что та обязательно появится на церемонии? Ведь сегодня хоронят ее соседа, близкого друга ее покойного мужа! После похорон, на кладбище, стоя вместе с братом и благодаря всех пришедших, Мелисса с каждой минутой нервничала все больше и больше.

Какая неловкая ситуация! После газетных объявлений о помолвке мать Джералда была вправе ждать визита будущей невестки. Ох, что-то теперь будет? — с замирающим от дурного предчувствия сердцем думала Мелисса.

Как ни странно, все вышло и вполовину не так страшно, как она боялась. То ли миссис Морган разительно изменилась за десять лет. То ли Мелисса выросла и теперь смотрела на нее другими глазами. Вместо наводящей ужас фурии, образ которой преследовал ее все эти годы, перед Мелиссой предстала прямая как палка, седовласая старуха, все еще необыкновенно похожая на Джералда, — те же глаза, то же выражение лица.

— Здравствуй, Мелисса, — сдержанно сказала миссис Морган.

Мелисса пробормотала приличествующие случаю слова.

— Я очень расстроилась, когда услышала о смерти твоего отца. Он был славным человеком во многих отношениях… Хотя не думаю, что он бы обрадовался, увидев ее сегодня здесь.

Проследив за взглядом миссис Морган, Мелисса увидела у ограды кладбища лимузин, из которого как раз выбиралась элегантная дама с черной вуалеткой на шляпе. Полы ее длинной атласной юбки мели землю, в руках она держала стильный зонт-тросточку.

— Боже мой! — ужаснулась Мелисса.

— Судя по всему, — с присущей ей язвительностью заметила миссис Морган, — наша дорогая Клара так и не научилась понимать, когда ее общество решительно нежелательно. — Что ж, мне пора, — продолжила она. — Оставляю вас с Алленом разбираться с этой несносной особой. Да, кстати, хочу признаться, что жду дня, когда ты войдешь в нашу семью. Пусть не о такой невестке я поначалу мечтала, но теперь начинаю думать, что все к лучшему.

Аллен присвистнул, глядя вслед удаляющейся пожилой леди.

— Старая ведьма не собирается сожрать тебя живьем, а?

— Похоже на то, — сказала в ответ его сестра. — Однако погляди лучше, кто к нам идет.

Аллен обрадовался внезапному появлению Клары ничуть не больше, чем Мелисса.

— Силы Небесные! Только ее тут не хватало! — простонал он.

Однако визит бывшей мачехи оказался не таким уж страшным испытанием, как боялись Аллен с Мелиссой.

Эта женщина, как справедливо заметил позднее Аллен, всегда обладала поистине носорожьей шкурой, пробить которую практически невозможно. Когда все окончилось, она совершенно хладнокровно велела своему невозмутимому шоферу отвезти ее и брата с сестрой в осиротевший дом. Те были настолько ошеломлены, что даже не протестовали.

— Ну, здравствуйте, мои дорогие, — прощебетала Клара, заходя в дом вслед за ними. — И нечего переглядываться, я прекрасно понимаю, что вы меня видеть не желаете, — пронзительно засмеялась она, с неодобрением глядя на пустые комнаты. — Хотите верьте, хотите нет, но мне искренне жаль вашего отца. Бедняга, слишком уж он был несовременный, так и не приспособился.

В ее словах было достаточно правды, чтобы Мелисса так и не осуществила свое первоначальное намерение выставить мачеху за порог. Нет, конечно, она не простила этой женщине ни того, как та обошлась с отцом, ни того, во что превратила их с Алленом отрочество. Но, как справедливо заметил когда-то Джералд, теперь все это осталось в прошлом. Отец умер, а она, Мелисса, выросла и стала самостоятельной, преуспевающей женщиной. Что толку вспоминать былые обиды? Впереди ждет настоящая жизнь, о ней-то и надо заботиться в первую очередь.

Клара в очередной раз сокрушенно поцокала языком.

— Я думала, вы пригласите кое-кого из соседей на поминки. Но когда дом в таком состоянии, об этом не может быть и речи. Чего-нибудь выпить у вас, разумеется, тоже не найдется?

— Боюсь, что нет, — подтвердил Аллен, почти так же, как его сестра, изумленный открытием, что былая ненависть к мачехе куда-то испарилась.

— Ничего, — улыбнулась Клара и, выглянув в дверь, приказала шоферу выгрузить из машины и внести в дом вместительную плетеную корзину.

— Я тут велела собрать кое-что на случай, если проголодаюсь в дороге. Я сейчас еду в гости к подруге, что живет в этих краях, и путь до нее не близкий. Вам, возможно, и не хочется выпить, мне же это просто необходимо.

Мир перевернулся! Еще неделю назад Мелисса ни за что не поверила бы, скажи ей кто, что она будет мирно сидеть с Кларой в кухне, поедая привезенные той сандвичи и попивая кофе. Клара же выпила стаканчик белого вина, извлеченного из той же волшебной корзины.

— Рада видеть, Аллен, что дела у тебя наконец наладились, — с фамильярностью старой знакомой заявила она пасынку. — И за тебя, Мелисса, тоже рада. Читала-читала в газетах все ваши новости. Очень романтично. Только как ты собираешься жить в одном доме с этой старой ведьмой, его матерью? По-моему, такая свекровь любую невестку в гроб вгонит.

— Не знаю, об этом я еще не успела подумать, — с напускной беззаботностью отозвалась молодая женщина.

Судя по всему, Клара не утратила таланта находить самое уязвимое место у собеседника.

— Если подумать, — продолжала мачеха, — десять лет назад я оказала тебе огромную услугу. Подумай, ну чем бы могло кончиться ваше детское увлечение? Ничего хорошего из него все равно бы не вышло. Миссис Морган тем или иным способом сумела бы вам помешать. Да и ты была слишком уж молода. Нет-нет, дорогая, гораздо лучше, что все оборвалось в самом начале, и у парня было время беспрепятственно перебеситься. Зато теперь он с большей остротой осознал, чего ему так не хватало все эти годы. Вот и выходит, — с убийственной логикой заключила Клара, — что я оказала тебе большую услугу.

— Пожалуй, что и оказала, — невесело согласилась Мелисса. — На свой лад.

Примерно через час Клара укатила к подруге на своем роскошном лимузине.

— Боже, ну и денек! — хватаясь за голову, простонал Аллен. — А знаешь, я поймал себя на том, что ненавижу мачеху раза в три-четыре меньше, чем в добрые старые времена.

— И со мной то же самое, — вздохнула Мелисса. — Ну ладно, а теперь нам еще предстоит ответить на все эти письма с соболезнованиями. Но это можно сделать и в Нью-Йорке.

За день Мелисса вымоталась так, что к вечеру буквально валилась с ног. Рухнув на кровать, она забылась тяжелым сном, из которого ее вырвал громкий, настойчивый стук в дверь.

С трудом разлепив глаза, молодая женщина обнаружила, что уже утро. Но всего семь часов! Неужели Аллен, уехавший в Нью-Йорк, притащился в такую рань, хотя обещал вернуться только к десяти?

Не буду вставать, решила она. Вот не буду, и все! Наверняка это какое-то недоразумение. Постучат и уйдут. Словно в подтверждение ее мыслей, воцарилась мертвая тишина.

Мелисса начала снова засыпать, как вдруг перед дверью раздались чьи-то шаги.

Боже! Это все-таки Аллен. Что привело его сюда в этот час?

— Проваливай, — простонала она, услышав скрип открывающейся двери.

— Отличное приветствие для человека, преодолевшего просторы Атлантики и прямо из аэропорта бросившегося к любимой! — раздался у нее над головой знакомый звучный голос. — Что же касается глупости тех, кто оставляет черную дверь незапертой, оправдать ее я могу лишь тем, что воровать в этом доме просто нечего.

— Джералд! — Завизжав от радости, Мелисса рывком села на кровати. — Джералд! Как я по тебе скучала!

Бросившись на шею любимому, она залилась слезами. А он лишь молча гладил ее по голове, спине, плечам.

— Нет-нет, правда, я вовсе не такая слезливая идиотка, — принялась она уверять его минут пять спустя. — Честное слово! Просто я так скучала! Папа умер, все было так ужасно, и…

— Знаю, милая, знаю, — склонившись к ней, Джералд губами принялся осушать слезинки, подрагивавшие на длинных ресницах.

Вновь оказавшись в объятиях любимого, Мелисса наслаждалась прохладой его темного плаща у себя под щекой, прикосновением твердых губ, ищущих ее трепещущие уста.

— О, какая же ты мягкая и теплая! — пробормотал Джералд, осторожно укладывая Мелиссу обратно на подушки и проворно скидывая с себя плащ, а за плащом и пиджак.

— Что ты делаешь? — изумилась она.

— На улице ужасно холодно. А твоя кровать выгладит так заманчиво, — сообщил он. — Кроме того, я страшно голоден!

— О! — Мелисса ушам своим не верила. — Неужели мне придется готовить тебе завтрак?

Джералд расхохотался, поспешно освобождаясь от остатков одежды.

— О нет! Я изголодался в другом смысле. Мы с тобой вот уже неделю не занимались любовью!

— Ах, ты об этом! — Мелисса смеющимися глазами следила за ним, а из глубин ее существа уже поднималось знакомое возбуждение, предчувствие жарких любовных игр. — Тогда поторопись. — И она призывно откинула одеяло. — Ты тут не один умираешь с голода, Джералд. Поверь мне!

— Спешу! — В мгновение ока очутившись рядом с ней, он сжал в объятиях гибкое тело, покрывая его бесчисленными поцелуями, утоляя желание, что преследовало обоих все эти дни…

— Ой, я совсем забыла! — спохватилась она, когда Джералд уже сорвал с нее ночную рубашку и припал губами к груди возлюбленной. — Твоя сестра… Ее муж… с ним все в порядке? То есть…

Ей все труднее было думать. Мысли путались, отступали куда-то вдаль, вытесняемые жаждой, что так искусно распаляли в ней ласки Джералда.

— Да-да, с ним все в порядке. Он выздоравливает. А теперь… ради всего святого, Мелисса, помолчи и позволь мне любить тебя так, как я хочу! — простонал он.

В следующую секунду для нее уже не осталось ничего, кроме нежных, чувственных прикосновений его рук, стука двух сердец, что бились в унисон, и жаркого вихря, уносящего ее ввысь, к вершине страсти. Ее — и мужчину, которого она любила.