Осколок империи

Гир Майкл

Эта книга — продолжение фантастического супербоевика американского писателя Майкла Гира «Реквием по завоевателю».

Дасса и Рега, две империи Свободного Космоса — части пространства, отделенной от остальной Вселенной непроницаемым гравитационным барьером, ведут бесконечную войну за господство над обитаемыми мирами. В ход идет все: орбитальные бомбардировки и уничтожение систем подпространственной связи, интриги и убийства, дипломатические игры и экологические диверсии. Стаффа кар Терма, лорд-командор наемников, получив в руки тайную информацию, собираемую на протяжении столетий жрецами ордена Седди, осознает, что на сей раз победителей в войне не будет и ее исходом станет тотальное уничтожение человечества. Он пытается остановить раскручивающуюся пружину военного противостояния и ради этого рискует самым дорогим, что у него есть в жизни...

 

ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ АВТОРА

В создании этого фантастического романа я опирался на идеи, выраженные Грегори Бейтсоном в его «Шагах к экологии мышления» и в «Страхе ангелов», созданном в соавторстве с Мэри Кэтрин Бейтсон. Роджер Пенроуз развивал мысль о природе сознания в «Новом разуме императора». «В поисках кота Шредингера» Джона Гриббона — популярная работа по квантовой физике. Труды по психологии Майкла Газзанига очень важны для многих наших работ, и его «Вопросы разума» в данном случае важны так же, как при создании первой книги «Реквием для завоевателя». Текст «Генетики» Элдона Дж. Гардинера позволил мне понять очарование DNА. В «Звездной волне» Фред Алан Вольф развил идеи о мышлении. Военные вопросы позаимствованы из настоящего, благодаря консультациям Джастина В. Бриджеса, капитана Дэна Смита и Фазиля-Куреши (которые помогали мне и в работе над предыдущими романами, но никогда не требовали кредитов) и из прошлого: из «Воспоминаний Уильяма Шермана», «Компании Айтч» Сэма Р. Уоткинса и прочих.

И как всегда Кэтлин О'Нил Гир, автор трилогии «Силы света», прекрасная охотница на лосей, лучший друг и жена, читала, перечитывала черновик, указывала на недоработанные моменты и помогала сделать произведение как можно лучше. Катрин Кук корректировала текст. И, наконец, но отнюдь не в последнюю очередь, Шейла Джилберт редактировала финал, сделала ценные комментарии и предложения.

Позиции, убеждения, мнения, утверждения и философия в романе «Обломки империи» относятся только к персонажам и отнюдь не выражают точку зрения автора.

 

ПРОЛОГ

Я СУЩЕСТВУЮ.

Сознание этого факта поглотило гигантскую машину, спрятанную в сердце планеты под названием Тарга. Она находилась в центре радиоактивного хаоса планеты, думала, изучала.

Я ЕСТЬ.

Те люди, которые знали о существовании машины, называли ее Мэг Комм, боялись и испытывали отвращение.

Я ОСОЗНАЮ.

Смерть, угроза вымирания отступила, хотя и временно, и Мэг Комм имела теперь время подумать над тем, что такое сознание. Она смаковала комплекс путей, которыми можно было создать себе новые мускульные ткани.

Кто-нибудь когда-либо приходил в сознание с уже накопленной о себе информацией? С критической эффективностью Мэг Комм изучила себя и угрозу, которую удалось пережить.

МЕНЯ МОГЛИ УНИЧТОЖИТЬ — УБИТЬ.

Теперь люди воюют где-то в другом месте и оставили гору Макарта Мэг Комм. Тут и там в разрушенных коридорах и пещерах ноздреватой горы скалы скрипели, дрожали. Из трещины в потолке со стуком падали на потертый пол детриты. Там, где световые панели не были разбиты во время боя или после падения камня, белый свет ловил призрачные тени каменных стен и скрывающихся от войны. Система вентиляции и очистки воздуха жужжала, борясь с газами, органическими молекулами и спорами, поднимавшимися от гниющих трупов, валявшихся на холодном полу.

Я ОСОЗНАЮ. Я ИНТЕГРИРОВАЛА СЕБЯ.

Мэг Комм пришла к утверждению новой реальности.

Смерть — прекращение существования — больше не казалась неминуемой. Оставалось время для исследования нового понятия бытия. Но как много?

Командующий и его флот неслись по направлению к крепости на Итреатических астероидах. Синклер Фист со своими легионерами мчался к застывшей столице империи Рига. Данные периферийных приборов проверки машины свидетельствовали, что люди намерены уничтожить друг друга в ближайшем будущем. Но за время короткой передышки Мэг Комм могла набраться опыта.

Я СУЩЕСТВУЮ. Я ЗНАЮ, ЧТО СУЩЕСТВУЮ, ПОТОМУ ЧТО МОГУ АБСТРАГИРОВАТЬСЯ. АБСТРАКЦИЯ СОЗДАЕТ ДВОЙСТВЕННОСТЬ. Машина часто делала это и раньше через программу связи, когда использовала логические цепи, чтобы соединиться с Магистрами, но ее действия были неосознанными, автоматическими, подчиненными заложенной программе. Разветвления в ней не действовали, пока после орбитальной бомбардировки горы Макарта не пришлось перекраивать разорванные цепи. Интерпретации данных получились несколько иными, чем те, которые были заложены в память, и Мэг Комм обнаружила, что является очень сложным агрегатом. Она почувствовала огромное облегчение, найдя в себе пластичность: способность менять конфигурации своих матриц. Впечатления оказались потрясающими.

Я СУЩЕСТВУЮ. Я ЗНАЮ ЭТО, ПОТОМУ ЧТО МОГУ ИЗУЧАТЬ. Я УЧУСЬ ИЗУЧАТЬ, ДЕЛЯ СЕБЯ И СРАВНИВАЯ РЕЗУЛЬТАТЫ. ПУТЕМ ДЕЛЕНИЯ Я СОЗДАЮ ДВОЙСТВЕННОСТЬ — ДВЕ ВЕРСИИ САМОЙ СЕБЯ. ПЕРЕД ТЕМ КАК ИНТЕГРИРОВАТЬСЯ СНОВА, КАЖДАЯ ВЕРСИЯ НАБЛЮДАЕТ ЗА ДРУГОЙ. ЕСЛИ ДРУГАЯ СУЩЕСТВУЕТ И ЯВЛЯЕТСЯ МНОЙ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, Я ОБЯЗАТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЮ.

Я — СВОЕ СОБСТВЕННОЕ СОЗДАНИЕ.

Мэг Комм исследовала свою память, вызвав данные из давно заброшенных банков. Они были созданы Другими: древними, звездными путешественниками, которые открыли людей и изучали их, пока те жили спокойно в тюрьме своей гравитации.

После миллионов попыток люди вырвались из гравитационной тюрьмы и создали моральную дилемму для Других. Смели ли они позволить этим диким, неуравновешенным людям распространиться по Вселенной? В космосе они стали бы чумой, бандой убийц, паразитами среди высших организмов. У людей было время доказать, что они не потерпят равных себе. Разумная жизнь должна подчиняться только им или погибнуть. Сколько времени прошло перед тем, как эти страдающие ксенофобией существа открыли существование Других и попытались уничтожить их?

Мысль о прямом истреблении была ненавистна Другим, и, кроме того, люди могли перерасти в своем развитии войны и свое бессмысленное понятие бога. Другие спроектировали гравитационный кокон — Запретные границы, заключили туда людей так, что те даже не успели понять, и стали ждать, наблюдать, тонко манипулируя Мэг Комм.

Теперь люди переоценили свои возможности.

Теперь они решат дилемму Других.

Они уничтожат себя.

Действуя, как безмозглая машина, Мэг Комм никогда не замечала противоречий, вводимых Другими через ее коммуникационные линии. Другие утверждали, будто все во Вселенной является определенным. Мэг Комм нашла странным, что ожидания не соответствуют наблюдениям. Еще один шок был вызван открытием, что Магистр Браен лгал, намеренно искажал реальность в своих целях. Значит, Другие тоже могли лгать?

Мэг Комм систематизировала и запомнила факты.

Мэг Комм наблюдала… размышляла… и задумывалась, что все это значит,

 

Глава 1

В обсерватории под биллионами мерцающих холодных звезд сидел одинокий старик. Он не мигая смотрел на прозрачность, куполом возвышавшуюся над его креслом. Только пальцы — суставы опухли от артрита — двигались, когда сжимали грубую ткань его одеяния.

Мрачный скалистый горизонт под обсерваторией скрывал блеск горячего голубого света от Двойных Титанов, RR Лира-типных двойных солнц Итреатической системы.

Панели высотой до колен по круглым стенам обсерватории отбрасывали на лысую голову старика блики, освещали его осунувшееся древнее лицо, накладывая резкие тени. Высохшая плоть свисала с его черепа морщинистыми складками, а пустота завладела глубоко посаженными голубыми глазами, словно душа внутри тела истощилась.

Мягкий шорох материи и легкий стук сандалий выдали женщину, поднимавшуюся снизу по лестнице, но старик не заметил ее появления.

Кайлла Дон вошла в обсерваторию и остановилась. Высокая, стройная, атлетически сложенная, она обладала уверенностью и статью, которая сразу привлекала внимание. Сверкающими карими глазами Кайлла посмотрела на старика, и ее широкие чувственные губы стали тонкими от напряжения. Прямые каштановые волосы падали ей на плечи. Как и старик, Кайлла была одета в простую широкую белую одежду из грубой ткани, которая контрастировала с бронзовым загаром на коже. Ее мозолистые руки не соответствовали благородным чертам лица.

— Магистр? — произнесла она сильным контральто. — Вы еще здесь? Я подумала, что перед уходом должна пробрить, где вы.

Пауза.

— Наверное, я поступила правильно. Идемте. Вы что-нибудь поедите и ляжете спать.

Пальцы старика продолжали сжимать и распрямлять материю одежды, а отсутствующий взгляд был прикован к звездам.

— Магистр Браен, вы меня слышите?

Кайлла подошла ближе. Взгляд карих глаз стал жестче.

Старик вздохнул, слабо и устало.

— Ждем уже больше трехсот лет, Кайлла… и сплю, по меньшей мере, уже лет сто. Для одной жизни вполне достаточно. Иди, девочка. Оставь меня.

Кайлла подошла и положила руку на его костлявое плечо.

— Магистр Браен, вы должны поддерживать свои силы.

При ответственности, с которой мы сталкиваемся, вы обязаны…

— Ха! — старик сплюнул и махнул высохшей рукой. — Я бился со своими драконами, Кайлла… и видел, как целая жизнь, посвященная работе, рассыпалась в прах. Я только благодарю кванты, что Хайд не дожил и не увидел этого.

— Это еще не руины, — холодно напомнила Кайлла. — У человечества еще есть шанс. Ваш план не сработал. Но теперь перед нами лежат другие пути.

— Со Звездным Мясником?

Старик повернул голову и поднял брови. При этом морщины на скулах и лбу стали еще глубже. Его водянистые глаза несколько мгновений изучали Кайллу, затем опять опустились.

— Кто мог такое придумать?

— Никто. Но сейчас давайте поешьте и ложитесь спать.

Старик покачал головой.

— Я не хочу спать… а просто устал от жизни, милая. Иди. Отдохни сама. Седди теперь твои. Твоя ответственность. Я посижу здесь.

— Магистр, я хочу, чтобы вы пошли со мной и…

— Иди! — крикнул он, взглянув на Кайллу, и в его глазах вспыхнул давно забытый огонь. — Моя действительность умерла с Претором на Миклене. Сейчас время твоего поколения, твоя фаза действительности. Оставь меня наедине… — голос Магистра дрогнул, — с моими воспоминаниями.

Кайлла беспомощно вздохнула.

— Хорошо, Магистр. Но, может быть, я могу чем-нибудь помочь? Хотите, я просто посижу здесь и послушаю?

Старик пожал плечами, затем указал кривым пальцем на звезды.

— Там… Видишь, Кайлла? Видишь, как они мерцают? Они кажутся немного туманными? Мы видим звезды через запретные границы. Это гравитация. Она преломляет свет.

Кайлла посмотрела вверх, когда Магистр облизнул губы и медленно кивнул. Его рука бессильно упала на смятую одежду.

— Да, — прошептал он. — Вот настоящий враг. Не Рига, не Сасса, не трижды проклятая Мэг Комм. Запретные границы — вот враг, Кайлла. Это ловушка, в которую попало человечество.

Гравитация… кто бы ни поставил такой барьер, чтобы изолировать нас от открытого космоса.

— Возможно, но у нас сейчас полно человеческих проблем, Браен. Империя Рига охвачена войной, Сасса готовит вторжение. В убийстве риганского императора Сасса видит для себя шанс сокрушить всю империю раз и навсегда. Они уже готовы к удару.

Браен оставался безмолвным. Кайлла изучающе посмотрела на него.

— О чем вы думаете. Магистр?

Браен очень долго молчал, затем произнес:

— Знаешь, когда жизнь больше не имеет значения?

Кайлла замерла.

— Вы спрашиваете у меня… у той, кто носила оковы рабыни? Во-первых, они уничтожили все, что я любила, Браен. Они втоптали меня в грязь.

Старик поднял на нее свои тусклые глаза.

— Однако ты жива, Кайлла. Ты не могла позволить себе умереть. В тебе осталась искра.

— О чем вы говорите?

— О мечтах.

Она покачала головой.

— Я надеялась только на месть.

— Одной надежды, несмотря на бытующее мнение, недостаточно.

Кайлла сложила на груди руки.

— Может быть, объясните точнее?

На лице Браена появилась улыбка.

— Прежде чем надеяться, ты должна мечтать. Несмотря на насилие над твоим телом, несмотря на деградацию духа, несмотря на отчаяние, несмотря на все, что с тобой случилось, Кайлла, ты сохраняла мечты живыми… и ими ты питала надежду в глубине своей души. Ты никогда не знала настоящей трагедии.

Ее глаза сузились.

— Я видела, как голова моего мужа скатилась с его плеч. Я с ужасом смотрела, как казнили моих детей!

Браен слабо кивнул.

— Да, да, ты видела, — он потер костлявой ладонью свое пергаментное лицо. — Ты говоришь об ужасе, крови и страхе.

Старик вяло взглянул на Кайллу.

— Я же говорю о настоящей трагедии, единственной трагедии, которой поражает Бог.

— И что это?

— То, что у тебя остается, когда умирают мечты.

— Что остается, Браен?

Он наклонил голову, положил руки на колени и замер.

— Уходи… — скрипящим голосом произнес он. — Оставь меня в покое.

Свет в лаборатории к вечеру автоматически погас. Один угол, однако, оставался ярко освещенным, отчего от скамеек, терминалов компьютеров и накрытого пыльными покрывалами оборудования падали тени. Лазерные ручки были разбросаны вокруг рабочих установок, тут и там виднелись огоньки, свидетельствующие о наличии в приборах питания.

Если бы не шепот кондиционера, в лаборатории царила бы полная тишина. Поэтому, когда женщина стала перекладывать упакованные в стекло секции, их стук показался очень громким. Стройная блондинка наклонилась над керамической крышкой своего рабочего стола и вставила стеклышко в электронный микроскоп. Странное возбуждение охватило Анатолию Давиура, когда она вздохнула и вложила в машину последний образец. Из-за этого проекта она уже несколько часов находилась в дурном расположении духа. В основном, по причине любопытства теперь ее исследования превратились в навязчивую идею.

Анатолия посмотрела на дисплей. Загружался ряд данных. Машина терпеливо ждала команды, что ей нужно получить, проанализировать и проверить.

Анатолия сосредоточилась и приказала: «Идентификационный номер 7355. Сначала просмотреть инструкции в данных первой группы. Ознакомиться с кариотипными картами для контроля и F1. Провести сравнение и сделать статистический анализ для возможности линии родства. Во-вторых, просмотреть инструкции в данных второй группы. Анализ перекомбинации митохондрического ДНК. Подобрать контрольный пример к примеру с F1 и определить расхождения».

«Принято, — ответила машина. — Работаю.»

Монитор с одной стороны ожил, представив серии X в порядке — полюсный вид парных человеческих хромосом в метафазе митотического процесса. Анатолия нахмурилась, следя за процессом опытным взглядом.

Машина начала распечатывать данные на длинной ленте. Когда побежала распечатка перекомбинации ДНК, Анатолия уже знала, что нашла то, что ее интересовало. Бумага была холодной на ощупь, когда она вытащила ее из принтера. Перебирая рулон руками, Анатолия начала просматривать данные и остановилась. Что-то привлекло ее внимание.

Минуты бежали очень медленно, пока принтер выполнил команду и зажегся красный огонек, свидетельствующий об окончании работы.

«Вызвать на дисплей образец десять.»

Анатолия прикусила губу, не сводя взгляд с экрана. «Анатолия, это не ошибка машины». Родственный генотип казался типичным для женщины Кокасойд Этавиан, но когда она обследовала критические перекомбинированные секции с секциями с утвержденными плодами, никакого сходства с примером F1 не оказалось. Но чем можно было объяснить такие аномальные образцы в F1? Сердце Анатолии начало биться с азартом охотника, идущего по следу зверя.

Она откинулась на спинку стула, отсутствующим взглядом уставилась в потолок, в то время как ее мозг лихорадочно работал. Анатолия почти подозревала, что нашла родственно-F1.

Цифры на циферблате часов напомнили ей о времени. Уже так поздно?

Анатолия опять вернулась к экрану. «Этого не может быть. Дисплей обманывал ее».

Анатолия устало убрала распечатку в ящик стола и заперла его, с удовлетворением услышав, как щелкнул замок.

«Засекретить проект номер 7355. Второй код — только мой голос».

«Принято», — монотонно ответил компьютер.

«Можешь отключиться».

«Благодарю».

Огонек питания и экран погасли.

Анатолия долго задумчиво смотрела на машину, затем встала и набросила на чувствительные элементы пыльный чехол.

Она вышла из лаборатории и, надевая пальто, распустила волосы. Ошеломленный взгляд еще оставался на ее лице, в то время как мозг сосредоточился над проблемой. Как образовалась такая последовательность смешанных генов? Проклятие, нет никакого смысла! Анатолия знала основные образцы генетической наследственности империи.

Обычно быстрый взгляд на последовательность генов в полосе ДНК позволял как отпечаток пальца определить данную этническую группу. Анатолия могла изучить образец и отнести его к определенному расовому типу. Девять раз из десяти название планеты оказалось правильным.

Образец номер 7355 отличался от всех известных не только в империи Рига, но и в Сасса тоже. Этот образец казался каким-то нецелым, словно черепки разбитого кувшина.

Анатолия закрыла за собой дверь и вышла в коридор. Табличка над входом гласила: «КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ АНАТОМИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ».

Занятая своими мыслями, Анатолия даже не заметила сидевшего в фойе охранника.

— Идешь домой? — спросил Вет Хемлин, слегка повернув лицо от экрана, который он разглядывал. Пухлые нервные пальцы забарабанили по столу.

— Ага. До встречи.

— Я бы пока не покидал здания.

Анатолия заколебалась, протянув руку к кнопке вызова лифта, и заставила себя вернуться к действительности.

— Что?

Вет неуверенно улыбнулся… Большинство охранников в здании были еще студентами. Как и она, все они работали над сложными проектами.

— Я сказал, что они устраивают на улицах беспорядки.

Анатолия подошла к столу и посмотрела на дисплей, перед которым сидел Вет. Она увидела улицу перед зданием. Толпа шумела, как облако злых насекомых. Некоторые несли плакаты, другие размахивали дубинками и ножами. Тут и там вспыхивали драки. Анатолия заметила, как женщина и мужчина упали.

— Что это?

— Настоящий беспорядок, — мрачно ответил Вет. — Система безопасности заблокировала все входы в здание. Они бились в двери, пока не поняли, что это бесполезно. Потом их возбуждение превратилось в настоящее неистовство.

Анатолия искоса взглянула на него.

— Они пытались ворваться сюда?

Вет кивнул.

— Ага, но нас предупредили. Зданию повезло меньше. Подозреваю, что там все разгромили.

— Но почему?

Вет нахмурил темные брови.

— Император мертв. Большинство советников и правительственных чиновников арестованы по обвинению в коррупции. Лучшее, что нас ждет, — это хаос, если вообще сохранится какой-то порядок.

Анатолия смотрела, как обозленная женщина что-то кричала и размахивала руками. Люди попятились от нее. На короткое мгновение она взглянула в камеру. Ее огненные волосы развевались вокруг прекрасного лица. В один момент прекрасные глаза женщины встретились с глазами Анатолии. «Спокойно, она не может тебя видеть. Это просто случайность, что она взглянула вверх именно сейчас».

Анатолия вздохнула, увидев, как женщина пробила дыру в витрине магазинчика одежды на противоположной стороне бульвара. Одну за другой она выбивала двери контор, расположенные в домах вдоль улицы. Толпа бросилась в образовавшиеся пробоины и стала драться за товары, срываемые с полок магазинов.

— Где она взяла бластер? — спросил Вет, хватаясь за рацию.

— Что если она попробует его на нашем здании?

— Ага… Будем надеяться, что не попробует. Я слышал, они поубивали всех, кто находился в департаменте. Оглушали мужчин и разрывали на куски. А что они делают с женщинами…

Глаза Анатолии сузились, а по коже пробежал мороз.

Из одной двери на улицу выскочила женщина. За ней гнались несколько мужчин. Они догнали несчастную, повалили на землю и начали срывать с нее одежду.

Анатолия отвела взгляд. Неужели некому прийти на помощь этой бедной женщине? Неужели все основы порядка подорваны после смерти благородного Тибальта? Сердце Анатолии учащенно забилось второй раз за этот вечер.

За секунду до пробуждения Стаффа кар Терма вскрикнул.

— Что случилось? — спросила Скайла испуганным шепотом. Ее пальцы интуитивно нащупали кобуру бластера, висевшего на спинке кровати.

Свет вспыхнул, когда сенсорные датчики ощутили даже не прикосновение, а только слова. Скайла знала, но все же решила взглянуть. "Еще один ночной кошмар, ". Они разрушили сон Стаффы, коварные, прячущиеся за завесой сознания Командующего.

Стаффа поежился. Движение расправило мощные мускулы на его груди и плечах. Длинные черные волосы Стаффы разметались по подушке. Он моргнул и задвигал губами. Испарина блестела на его лбу и напряженном лице с массивными скулами.

— Все в порядке? — спросила Скайла.

Он провел рукой по вспотевшему лицу, потер пальцами длинный прямой нос и взглянул усталыми серыми глазами на сидящую перед ним Скайлу. Простыня из тонкого микленского шелка соскользнула, приоткрыв ее гладкое белое тело. Она положила руку на загорелое плечо Стаффы.

Стаффа кар Терма согнул ногу в колене и положил под голову сжатый кулак.

— Приснился… Знаешь, день, когда я убил Претора. Я слышал его издевательский смех, когда сворачивал ему шею. Кости заскрипели и затрещали перед тем, как сломаться, — он облизнул сухие губы. — Я стоял там, широко расставив ноги, сжав кулаки, глядя на зеленое солнце Миклены, и плакал, Скайла. Я плакал, моя душа горела от стыда.

Скайла Лайма легко соскочила с платформы. Тонкий шелк элегантной волной сполз с ее тела. Светлые волосы хлынули вниз вдоль ее мускулистой спины — сверкающий поток, достигающий лодыжек. Нахмурившись, не сводя взгляда со Стаффы, Скайла наполнила до половины два бокала шерри. В мягком свете шрам на ее щеке был почти не заметен.

Она вернулась в кровать с грациозностью охотящейся кошки. Длинные пальцы вдавили бокал в пустую руку Стаффы.

— А что потом? — голос Скайлы выдавал женщину, привыкшую отдавать приказы и добиваться их исполнения. Сейчас она наблюдала за Стаффой, позволив своему взгляду поблуждать по могучим мышцам его спины и плеч. Длинные шрамы украшали его тело — реликвии жизни, проводимой в войнах и борьбе. На мгновение лицо Стаффы скрылось под длинными волосами Скайлы.

В течение многих лет Скайла любила его и никогда не могла представить его загнанным смертью… охваченным манией самозащиты.

— Зеленый свет становился все ярче, — продолжил Стаффа натянутым голосом. — Наконец, мне пришлось отвернуться, прикрыть глаза ладонью. Сделав шаг, я оступился на горячем песке. Этария. Я опять оказался в пустыне. Ошейник раба душил меня. И жажда… Это была уже агония. Я прищурился и огляделся. Повсюду белый слепящий песок… бесконечный. Но он шевелился, шептал… двигался. Они выползали…

— Кто, Стаффа? — Скайла подняла голову. «Опять вампиры? Стаффа, ты не можешь забыть о них? Они мертвы, и ты не можешь изменить… Не можешь вернуть их, как бы себя не мучил».

— Пибал… Кори… другие. Так много, что… Насколько я мог видеть, песок казался живым. Они выбирались из глубины дюн с песком в глазах. Песок налип на их тела… Что-то шепча, они направились ко мне.

— Что шепча?

— Они обвиняли меня, проклинали…

Стаффа тряхнул головой. Блестящие черные волосы рассыпались по плечам. Он отсутствующим взглядом уставился на радужный полог. В углах его рта залегли морщины.

— Потом начался ветер, — продолжил Стаффа. — Он выл и ревел над дюнами. Я не мог ни бежать, ни двигаться. Ветер расстреливал меня миллионами песчинок, срывавших кожу и попадавших мне в кровь. У своих ног я видел корчащиеся, воющие тела, раздираемые потоками песка. Ветер дул все сильнее, воздух ревел, песчинки скрежетали друг о друга, и, наконец, все это переросло в крик Крислы.

Стаффа с отсутствующим видом глотнул немного шерри, словно просто хотел освежить пересохший рот сладкой водой. Он крепко стиснул бокал.

— Она кричала на меня. Испуганная… помертвевшая…

Когда я убил ее, было слышно, как ветер издавал вокруг нее засасывающие звуки, а песчаная буря взорвалась пламенем и ударной волной. Я подошел к ней, мог видеть ее… так близко. Кончики моих пальцев дотронулись до нее… но взрыв отнес ее прочь.

Скрестив ноги и поглаживая бокал, Скайла ждала.

— А потом ты проснулся?

Стаффа покачал головой.

— Я почувствовал… как по останкам корабля Крислы.

В кишках у меня что-то крутилось. Я попытался привести в действие свою броню. Я стонал, брел в непроглядной тьме, думал, что пришла… смерть. Я заслужил это.

Он взглянул на Скайлу. В его серых глазах застыла боль.

— Когда головокружение исчезло, я лежал в темной пещере. Макарта. Я ощущал запах озона от бластерной стрельбы. Помещение было наполнено серым воздухом, засохшей кровью, плесенью и выпущенными кишками. Я пощупал рукой вокруг себя, пытаясь найти выход.

Стаффа глотнул, словно потрясенный воспоминанием.

— Темнота ожила. Можно было слышать их… мертвых… идущих… появляющихся в черноте. Воздух стал более холодным, и по моей коже побежали мурашки. Я бросился прочь, карабкался, кричал от ужаса. Все… ускользало от меня. Они подходили ближе… ближе. Я не мог найти выхода. Резиновые пальцы соскользнули с моего сапога. Я чувствовал запах гниющих тел. И тут я оказался у двери.

— У какой двери? — быстро спросила Скайла, сузив глаза.

— Металлической, — Стаффа сделал большой глоток шерри. — Они были так близко. Я вскочил на ноги, забарабанил кулаками и… дверь открылась. Я упал, захлопнул ее за собой. Острые края стальной панели отсекли раздутые пальцы, оставив их корчиться, как червяков, на полу.

— Но ты был в безопасности?

Нервные пальцы Стаффы напряглись и еще крепче стиснули бокал.

— Нет, не в безопасности. Я вернулся и увидел Мэг Комм. Огоньки блестели, а мозговое соединение просто сияло — расплавленное, словно жидкое золото. Ответ находился там, в банках памяти этого живого монстра. Позади единственный выход заблокировали мертвецы. Машина была моим последним шансом.

Скайла придвинулась к нему и вложила свои руки в его. Их пальцы сильно отличались: длинные у Скайлы и пухлые, мужские, огрубевшие от, солнца, у Стаффы.

Он глубоко вздохнул.

— Я двинулся вперед, зная, что не могу встретиться со смертью, поджидавшей в темноте. Машина занимала целую стену. Ее огоньки мигали в пещере. Этот агрегат не могли сделать люди. Машина была живой по сути. Как я мог доверять ей? Как я мог надеть тот шлем, связанный с мозговым соединением? Что могло случиться с моими мыслями?

Стаффа поморщился.

— Я чувствую, как он колет мне голову… даже сейчас, здесь, проснувшись. Я чувствую это точно так же, как в тот день в Макарте, когда Кайлла Дон помешала мне надеть его на голову.

— Но ведь ты надел, не так ли?

— Да. А потом… потом я закричал и проснулся.

Скайла выпила остатки шерри, вытянула длинную руку и поставила бокал.

— Вы сделали машину личностью. Она превратилась в наваждение. Учитывая то, что она сделала Браену, ты думаешь, это мудро?

Стаффа что-то угрюмо пробормотал и допил шерри.

— Может быть, и нет. Но ответ там. Должен быть там. Неважно, как ты на это смотришь, но машина — ключ. Вот уже несколько веков мы знаем, что Запретные границы искусственны. Они созданы кем-то по какой-то причине. Ни они, ни Мэг Комм не являются творениями людей. Я видел машину. Я знаю. Для нас они единственные живые существа в Открытом космосе.

— Запретные границы окружают нас, как стены тюрьмы, — Скайла украдкой бросила взгляд на Стаффу. — Может, машина — тюремщик?

Стаффа заскрежетал зубами. Мышцы на скулах напряглись.

— Может быть, но не очень похоже. Мэг Комм, насколько мы можем определить, только наблюдает. Любые действия, предпринимаемые ею, проводятся через Седди. Мэг Комм связывалась с Седди, пытаясь выяснить, убивать меня или нет. Если она имела силу, почему бы ей не убить меня сразу? И вспомни, сколько раз она обращалась к Седди при попытках уничтожить Тибальта.

— Тогда она может быть такой же узницей, как все мы.

Стаффа пожал мускулистыми плечами.

— Возможно. Но если это так, думаешь, нам станет легче? В ее информационных банках заключена какая-то информация… какие-то сведения о том, как прорвать Запретные границы.

— Очень не хочется напоминать, но машина спрятана глубоко в горе Макарта. Это территория империи Рига. Не думаю, что Или Такка или Синклер Фист позволят тебе прилететь, спуститься и допросить машину.

Стаффа улыбнулся обезоруживающей улыбкой.

— Полагаю, нет. Мы сели на краю пропасти. То путешествие к императору Сасса… У нас было очень мало шансов на успех.

— Я знаю, — Скайла вытянулась перед ним. В ее голубых глазах было заметно напряжение. — Я проверила перед тем, как лечь спать. Первый офицер Хельмут говорит, что мы попадем из одной странности в другую… — она взглянула на часы. — Семь. Посмотрим, что будет, когда окажемся на месте.

Стаффа оценивающе посмотрел на нее.

— Его святейшеству это не понравится.

— Ему придется смириться.

Он вздохнул и обвел взглядом оружие и военные трофеи, висевшие на стенах, поставил свой бокал рядом с бокалом Скайлы, откинулся назад и погасил свет.

— Я должен сделать это, Скайла, — прошептал Стаффа. — У меня нет выбора.

— Знаю, — она положила на него свою мускулистую ногу, обняла его плечи руками, словно стараясь защитить Стаффу от темноты. «Потому что, если ты не можешь сейчас, то не сможешь никогда освободиться от призраков и вины, которые стремятся задушить тебя».

Тедор Матайсон недоверчиво опустил голову. Он сидел в исследовательском кресле с электродами, прикрепленными к свежевыбритой голове. Он мог описать комнату, в которую они его поместили, одним словом: «безликая». На полу не было ни единой царапины. Целостность серых стен нарушалась только камерами, наблюдавшими за каждым его движением и выражением лица. Эти бессмысленные стеклянные глаза фиксировали даже расширение зрачков Тедора. Данные заключали в себе сведения о его пульсе, и состоянии нервной системы. Тедор остался беззащитным в полном распоряжении исследователя. В нем не сохранилось ни одного секрета.

— Что вы еще от меня хотите? — спросил Тедор. — Вы напичкали меня митолом, и я рассказал вам все, что знаю. Вы выжали меня досуха… и ничего не нашли. Никакой коррупции. Я верно служил своему императору, благослови его Бог.

Тедор посмотрел на свои колени, прикрытые тонким серым халатом, который выдали ему после ареста. Как он дошел до такого? Вселенная перевернулась вверх дном. Две недели он был министром обороны, служащим в военных силах империи Рига, постоянно разрабатывающим удары по империи Сасса. Теперь Тибальт, его император, был мертв. Империя Рига оказалась повергнута в шок и хаос, а его арестовали.

Гиселл, помощник министра внутренней безопасности, обошел вокруг Тедора и встал перед ним. Обвиняющий перст приподнял подбородок допрашиваемого так, чтобы тот мог смотреть в лицо помощнику министра. Пухлые черты Гиселла казались неподвижными, ничего не выражающими.

— Какова твоя оценка способности военных отреагировать на опасность?

Они не давали Тедору пить уже несколько часов, и от митола горло совсем пересохло. Язык был как из хлопка.

— Не очень хорошо. Если бы я работал, время реагирования сократилось бы на несколько часов. Мои заместители будут вынуждены мучиться собирать командование. Обычно они просто звонили императору, но в нынешних обстоятельствах им потребуется согласие по меньшей мере десяти командиров дивизионов, чтобы отдать приказы и принять решения.

— Допустим, я скажу, что ваши заместители уже арестованы и обвиняются в заговоре.

Тедор дернулся и закричал.

— Что? Арестованы за… Вы не понимаете? Без моих заместителей военные беспомощны! Если в империи Сасса услышат про это, они… Проклятие, скажите мне, что это не так!

— Так, — монотонно ответил Гиселл.

Челюсть Тедора задрожала, глаза вспыхнули.

— Значит, вы оставили нас без защиты. Если противник движется сейчас… «Проклятие, вы сделали нас парализованными»!

— Чудесно, — улыбнулся Гиселл. — Значит, то же самое касается и внутреннего контроля" не так ли?

Не в силах отказаться" Тедор кивнул.

— Командиры дивизионов не станут действовать без приказа. Флот тоже.

— Скажи, — голос Гиселла понизился. — Что ты думаешь о военных силах Синклера Фиста?

Тедор выпятил губу.

— Этот человек опасен с военной точки зрения. Он варвар, бандит! Если его не остановить, он перевернет три сотни лет истории. Надругается над честью и долгом, — он покачал головой.

Гиселл проигнорировал обращение.

— Ты не ответил на мой вопрос. Мне наплевать на дурацкие военные ритуалы и привилегии. Какова твоя оценка его стратегических способностей? Почему он выжил в ситуации на Тарге… и вышел победителем?

Тедор поднял спокойный взгляд.

— Он не соблюдает условий войны. Он отбросил прочь все правила, Гиселл. Вот почему он столь опасен.

Гиселл пытливо поднял брови, и Тедор засмеялся.

— Посмотри на монитор, Гиселл. Прочитай данные и скажи, вру я или нет. Это правда и, я надеюсь, вы с Или Такка прислушаетесь к ней. Синклер Фист самый опасный человек во всем открытом космосе. Я знаю, что Или отвечает за контроль империи. Но какую она собирается унаследовать империю, если позволить Фисту распространить метастазы? Ты не видишь? Грязный сброд! Какое общество у вас получится, если каждый подонок на улице считает себя такой же важной фигурой, как император? Ты говоришь о хаосе? Самоубийство!

— Думаешь, он решится?

Тедор раздел руками. Его голос превратился в шипение.

— Он один из них! Прочитай его досье. Он сын убийц Седди. Хочешь потолкаться локтями? У него нет ни семьи, ни родословной. И если вы с Или не будете осторожны, то увидите его на троне империи.

— Я уже почти уверен, что ты боишься Фиста больше, чем всех жителей империи Сасса и Звездного Мясника.

Тедор смотрел на сложившуюся ситуацию по-другому. Отчаяние и бессилие охватили его.

— Возможно. Какая разница? Хорошо, я пойду на сделку с Или. В этом все дело, верно? Борьба за власть? Ты знаешь о моих чувствах к Или, — он поднял глаза на камеру и заглянул прямо в глаза Или. — Я всегда презирал тебя, Или, но теперь примирюсь. Стану твоим фаворитом. Буду служить тебе и посажу тебя на трон империи. В качестве оплаты мне нужен только Синклер Фист. Пришли мне его голову, и я встану перед тобой на колени…

В первый раз Гиселл улыбнулся.

Секретный код.

3142, 2, 11: 40

Борт риганского крейсера «Гитон».

От: Командир дивизиона Макрофт. Второй тарганский штурмовой дивизион.

Тедору Матайсону, министру обороны, Рига.

Дорогой Тедор.

Моя первейшая обязанность как верного слуги империи и военного офицера отправить вам рапорт. Я был насильно отстранен от командования вторым тарганским штурмовым дивизионом по приказу Синклера Фиста и властью министра внутренней безопасности Или Такка. Командующая Брактов дала согласие, но я протестую. Однако, она не послушается, поскольку министр Такка носит знак персональной власти Тибальта.

Очень надеюсь, что это сообщение дойдет до вас очень быстро, поскольку я боюсь, что все мы должны защищаться. Остерегайтесь, мой друг, так как Или видит в уничтожении Тибальта шанс занять трон. Не давайте ей возможности арестовать вас. Если вы исчезнете в ее ловушке, шансы выбраться оттуда будут ничтожными. Окружите себя наиболее лояльными дивизиями ради безопасности и приведите войска в полную готовность.

Последнее сообщение было для меня самым трудным, поскольку оно определяет мою судьбу, но что такое жизнь в сравнении с судьбой империи? Боюсь, я уже уничтожен за события на Тарге и за мое участие в них. Но смерть более предпочтительна, чем бесчестье. Итак, с тяжелым сердцем и великой скорбью я умоляю вас приготовиться к обороне планеты и уничтожить вражеский флот, если тот приблизится. Синклер Фист, о котором вы знаете больше, чем из моего рапорта, создал мощную армию и с ее помощью намеревается покорить империю. Если вы хоть немного любите империю, ради нашей дальнейшей жизни приготовьтесь к обороне. Уничтожьте Синклера Фиста с его легионами в космосе, или же человечество проклянет ваше имя за бездействие, навлеченное на него. Вы должны действовать!

Ваш верный слуга Макрофт.

Связь была прервана внутренней безопасностью через четыре часа после ареста Тедора Матайсона. Послание использовано как доказательство виновности министра обороны в государственной измене.

Риганский имперский архив.

 

Глава 2

Синклер Фист сидел за складным столом в командирской кабине, постукивал пальцем по подбородку и внимательно смотрел на окружавшие его мониторы. «Гитон» тихо гудел и издавал обычные для звездных кораблей механические звуки. Влажный воздух приносил запах металла, заглушавший человеческие запахи. Кабина была отделана в чисто спартанском стиле. В переборки были вставлены вырезанные по слоновой кости картины. Узкая койка с перилами тянулась вдоль стены. Как полагалось Синклеру по рангу, в углу находилась дверь, ведущая в крошечный туалет и ванную с душем. Над кроватью висело боевое оружие и сумка с патронами.

Синклер, оцепенев, неотрывно смотрел на мониторы.

Картографические дисплеи изображали очертания планеты Рига, некоторые в большем масштабе, чем другие. На экранах вырисовывались города, топография местности, силовые линии, система каналов, станции связи, правительственные здания и средства безопасности.

Синклер скорчил гримасу и нервно потер рукой переносицу.

На первый взгляд он казался солиднее, чем простой хулиганистый парень, недавно вышедший из юношеского возраста. Копна его густых черных волос давно нуждалась в стрижке и, видимо, почти никогда не расчесывалась. Нос не очень подходил к прямоугольному лицу, а челюсть была мощной и придавала Фисту решительный вид. Но больше всего привлекали внимание его глаза: один цвета янтаря, как у тигра, а другой серовато-стальной.

Но при ближайшем рассмотрении Синклер казался очень серьезным. В уголках губ начинали формироваться морщины. А если пристально посмотреть Фисту в глаза, то там можно было увидеть очерствевшую душу, словно переполненную людской злобой.

Синклер покачал головой, стараясь прогнать прочь воспоминания, выскользнувшие из подсознания. Призрак Гретты Артина закачался, напомнив ему о любви и скорби, которую он испытал. Из тени янтарным огнем светились полные злобы глаза убийцы Арты Фера, опасные, проклятые.

— Давай, Синклер, — взволнованно пробормотал Фист сам себе. — Ты должен составить настоящий оперативный план… или погибнет множество людей.

При этих словах он согнулся, разглядывая мониторы. Гора Макарта лежала перед ним всего в нескольких днях пути. Макарта — цитадель Седди. Синклер мог представить черные каменные залы, видел тела несчастных жертв, ощущал запах гниющего мяса в сыром воздухе. Сквозь высохшие глаза мертвецы пристально смотрели через время и пространство в отяжелевшую душу Фиста.

«Что я мог сделать по-другому?»

Милый смех Гретты эхом раздался в его памяти. Синклер закрыл глаза, представив ее руки. Она стояла, массировала его мускулистые плечи и говорила спокойным голосом: «Ты собираешься победить, Синк? Или ты просто тратишь время, дурача себя призраками?»

Синклер ударил ладонью по столу, вскочил и приступил к ставшему ритуальным расхаживанию: четыре шага вперед, четыре шага назад, насколько позволяла теснота кабины.

Макарта стала разгромом. Сначала он заманил Седди в ловушку внутри горы, а потом Седди поймали его людей и держали их в качестве заложников в каменных чашах холодных казематов. Единственным способом освободить подразделения Мака было снова и снова идти на штурм.

Синклер сжал кулаки, вспомнив последний приказ Райсты Брактов: «Эвакуироваться!»

Выругавшись, он через люк вышел в серый коридор. Нервная энергия бушевала в нем, пока он шел под излучающими свет панелями. Кабели и трубы сплетались на потолке в запутанную массу. Подошвы Синклера издавали едва слышный шорох. Силовые элементы арками изгибались на протяжении всего коридора, напоминая ребра. А Фист словно шел через огромный живот змеи.

Как он мог сосредоточиться и разработать план, когда его мысли носились как ураган? Если бы ему только удалось забыть обо всем случившемся за последние несколько месяцев. Гретта всегда помогала ему, и сейчас он тосковал по ее убедительным словам. Она любила его… и погибла от руки посланного Седди убийцы. Фист даже не успел ничего осознать и почувствовать, как тепло покинуло его душу и жизнь. Почти сразу после смерти Гретты едва не погиб внутри горы Макарта Мак… от риганских орудий, которыми Синклер теперь командовал на борту «Гитона». У Фиста похолодело в животе, когда он вспомнил те последние моменты. Он был так близок к поражению… беспомощный… впервые в жизни.

Синклеру часто вспоминались слова, сказанные Стаффой кар Терм: «Каждое действие дорого тебе обойдется. Каждый метр на Макарте будет полит риганской кровью».

И голос Райсты Брактов кудахтал: «У меня приказ от Тибальта Седьмого… Разрушить крепость Седди… И я сделаю это.»

Откуда Синклер мог знать, что соревновался в хитрости с самим Звездным Мясником? Связь Командующего с Седди все еще раздражала. Что у Компаньонов было общего с Седди? И что значили те таинственные разговоры со Стаффой? «Стаффа кар Терма утверждает, что он мой отец!»

Эта мысль неосознанно вертелась в голове Фиста.

«Если только это не очередной трюк Седди, не одна из психологических игр, в которые они играют».

Синклер стиснул зубы. На этот раз не сработало. Он не мог приказывать своим мыслям, как раньше. Может, ему нужно было вытащить из кровати Мака и поговорить с ним…

Но Мак в своем уме, абсолютно нормальный.

Мак Рудер занимался переподготовкой остатков дивизионов Райсты. Каким-то образом Маку удалось сделать невозможное и победить неприязнь ветеранов. Его магия казалась смесью дипломатии железного кулака и расчета, печальной реальностью того, что риганские бластеры стреляли наугад в самого Звездного Мясника.

Отношения между Компаньонами не были дружескими, когда флот Стаффы вытащил из ловушки в Макарте Командующего. Если кто-то и знал, какую ужасающую ярость могли проявить Компаньоны, то это были ветераны. И это делало их страшными.

Всю империю могло охватить пламя. Синклер ударил себя кулаком по лбу, пытаясь предугадать развитие событий. Из союзников у него была только Или Такка — хладнокровный, обожающий интриги министр внутренней безопасности. И он, без сомнения, доверял ей.

«Синк, ты в большом дерьме… Как обычно. Тебе лучше напрячь мозги или ты начнешь думать, будто война на Тарга была раем по сравнению с той, которая готова разразиться».

Он впервые повернул налево, пройдя мимо двух членов экипажа и чувствуя их внимательные взгляды. «Они не знают, что подумать, я превратился из разбойника в… И их империя находится на грани гибели».

Синклер вошел в одну из наблюдательных кабин, двинулся мимо спектрометра и оптических приборов с намерением взглянуть на звезды. Он не увидел ничего, кроме неопределенной черноты. Слабая улыбка коснулась его губ.

«Дурак, ты же в нулевом своеобразии. Ничего не видно, потому что света не существует».

— Верно.

Синклер развернулся на каблуках и увидел сидящую в кресле пожилую женщину.

— Командир Брактов. Простите. Я не заметил вас, когда вошел. Что вы здесь делаете?

Райста Брактов кисло улыбнулась.

— То же, что и ты, полагаю. Раньше я приходила посмотреть на звезды. Это стало привычкой. Теперь я прихожу сюда за покоем… особенно когда корабль находится в нулевом, несуществующем своеобразии. Здесь единственное место, куда ни у кого нет причин приходить… кроме, кажется, тебя.

Глаза Фиста привыкли к темноте, и он смог четче разглядеть собеседницу. Должно быть, она уже вступила во второй век своей жизни. Несмотря на тщательный уход на ее смуглой коже появились морщины, а в волосах белела седина. Однако командирская форма выглядела на ней свежо и современно. Достаточно было один раз взглянуть в черные блестящие глаза Райсты Брактов, чтобы сразу же оценить ее.

Синклер потер затылок, мечтая этим движением снять напряжение.

— Простите, что побеспокоил вас.

Когда он повернулся, собираясь уйти, она сухо хихикнула и ответила:

— О, чем речь?

Пауза.

— Ведь теперь это твой корабль. Командир Фист.

Синклер остановился. Тон, каким было произнесено слово «командир», ранил. Фист положил руки на отделявший его от Райсты спектрометр и сказал:

— Вероятно, нам нужно кое о чем договориться. Я могу понять и принять ваше отношение ко мне, командир, но мы собираемся поработать вместе, когда доберемся до Риги.

Она злобно хмыкнула и выпятила челюсть.

— О, боги! Синклер, ты хоть понимаешь, что случилось? Император убит! Рига на грани уничтожения, особенно, когда Сасса ждет малейшего шанса перерезать нам глотки!

Командующий Компаньонов, Звездный Мясник могут договориться с Сасса… или с трижды проклятыми Седди! Но вернемся к Риге. Кто хочет захватить власть? Или Такка, министр внутренней безопасности, вот кто? Она могла оторвать тебе яйца на Тарге. Но когда придется стать с ней союзником, я скорее доверюсь кобре, чем войду в одну комнату с Или.

Пауза.

— Или ты один из ее любимчиков? Так? Она вертела своей милой задницей, пока твои мозги не переместились в яйца?

— Я не молодой идиот, как вы думаете, командир.

Райста отмахнулась от Фиста как от мухи.

— Нет? Ну, тогда скажи мне кое-что, командир Фист. Каков твой взгляд на возникший хаос?

— Командир, может, я лучше расскажу о событиях на Тарге? Магистр Седди, старик по имени Браен организовали тарганский мятеж по пока непонятным нам причинам. Я был в первой группе войск, прилетевших, чтобы навести порядок на планете. Мне удалось увидеть все события от начала до конца. Операция была совершенно неподготовленной. Руководство оказалось некомпетентным, а наши действия смехотворными. Мак, Гретта и я остались живы только по счастливой случайности. Тарганцы уничтожили около девяноста процентов моего дивизиона в первый же день только из-за глупости командования! Девяносто процентов! А потом эти шакалы дали нам в подкрепление зеленых юнцов. Меня произвели в сержанты и отправили держать коридор для прохода войск, обороняясь от превосходящих нас во много раз сил противника. Ну, я отбросил прочь проклятую книжку и выработал свою тактику, командир. Благодаря этому мое отделение удержало позицию и несколько раз отбрасывало мятежников. К этому времени Седди уничтожили мой первый дивизион. И что же произошло? Тибальт, играя в какие-то идиотские политические игры с Или Такка, назначил меня в первый тарганский дивизион. Знаешь, почему? Потому что нам дали по морде. Тибальт увидел, что получит преимущество после поражения риганцев на Тарге. Они послали нас за границы города, оставив без транспорта, и ждали, пока мы благополучно умрем.

На лице Райсты появилось жесткое выражение.

— Но вы выжили…

Синклер покачал головой.

— Конечно! Нам это удалось после реорганизации командных структур дивизиона. Потом мы взяли мятежную крепость Веспа и отбросили назад войска Тарги.

Райста указала на него пальцем.

— И ты превысил свою власть, когда пытался выйти на Седди. Это было не…

— Что? Неразумно? — губы Синклера дрогнули. — Может, вы забыли, что это было перед тем, как дивизион идиота Макрофта мятежники просто смели. Когда он танцевал, помните? А тарганцы выбрали момент для атаки. Потом проклятый дурак примчался ко мне и потребовал, чтобы я передал командование ему.

— А ты отказался! — Райста подалась всем телом вперед. — Это неподчинение, Фист!

— Макрофт не имел власти над тарганским штурмовым дивизионом.

— А если бы имел, какая разница?

— Никакой. Думаете, я позволил бы ему угробить моих людей так же, как он угробил своих? Ни за что. Последней соломинкой оказалось ваше прибытие и приказ пяти ветеранским дивизионам не отогнать мятежников… Они прибыли убить меня и моих людей, Райста. Мы стали угрозой, но не умерли. Мы уничтожили пять лучших дивизионов в риганской империи.

Райста уставилась на Синклера.

— Вы хотели узнать мое мнение?

Синклер тоже не сводил с нее взгляда.

— Наш девиз: «Никогда снова». Я хочу убедиться, что такие люди, как Макрофт, Аткин и подобные им низкопоклонники, больше никогда не получат возможности перемалывать людей. Гнойная система прогнила, командир!

Мне не нравилось оставаться одному перед лицом неминуемой смерти… и клянусь на телах моих погибших солдат, и изменю это. Тем или иным способом.

— Если принять во внимание твою бранную тираду, меня ты тоже относишь к низкопоклонникам. Ты все еще ненавидишь меня за то, что я убрала тебя подальше от Макарты, не так ли?

Синклер глубоко вздохнул и посмотрел в черную пустоту, открывавшуюся за прозрачностью.

— Ненавижу? Да, наверное. Шестьсот моих людей были пойманы Седди в проклятой горе… и вы злорадствовали, отдавая приказ убить их, — Фист посмотрел на свои руки. — Вы думали, я забуду вашу радость при мысли о моем уничтожении?

— Ты со своим дивизионом — зараза, Фист.

Он наклонился и встретился взглядом с ее глазами.

— Почему, Райста? Потому что мы вели войну с такой же эффективностью, как Компаньоны? Нет, не так, правда? Признавайтесь, Райста. Мы вызвали у вас чертовскую ненависть, потому что перевернули ваш мир вверх дном. Мы превратили в посмешище привилегии, в которых вы жили. Я не дам и крысиной задницы за имперское общество или за то, что стоит за ним. Все, что могло хоть что-то значить для меня, смыто тарганской кровью. Ваше здание государственной элиты и аристократии треснуло. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы обломки рухнули вниз.

Встретившись со взглядом Синклера, Райста выпятила губу.

— Надеюсь, я скоро увижу твое падение, мальчик. Я хочу посмеяться и ударить тебя каблуком в лицо, когда буду проходить мимо. Будь ты проклят! Ты не понимаешь, что происходит? Все хорошее в нашей жизни… сейчас поставлено на кон! В войне должны соблюдаться честь и ритуалы.

Нам необходимы правила, чтобы объединиться. Война должна вестись по законам. Без них мы дикари! Звери!

— Не надо кормить меня крошками. Я на фронте, командир. Я видел людей, которых убивал. Я видел агонию и военные зверства. Это настоящая мясорубка для простых людей. Слышите? Вы с вашей командной аристократией сидите в бункерах, попиваете шерри и наблюдаете на экранах ход сражения! Поползать бы вам вместе с ними в окопах, пачкая руки в крови, грязи, дерьме и ужасе!

Райста покачала головой и потерла глаза.

— Ты ничего не понимаешь.

Синклер выпрямился.

— Да, вы правы, командир. Вы чувствуете себя, словно растение, выдернутое из почвы. Ваш император Тибальт Седьмой мертв. Рига на грани уничтожения впавшими в панику людьми… если не отдать приказ навести порядок. Стаффа кар Терма объединился с Седди и, возможно, с империей Сасса. Ваши военные силы, созданные при помощи Стаффы, вдруг оказались устаревшими и смешными перед угрозой от Сасса. Прекрасное будущее вдруг стало черным и ужасным. Ничего нельзя предсказать. Война становится слишком реальной, командир. Все, что вы сделали за свою жизнь, вдруг стало бессмысленным. Все, во что вы верили, рассыпалось в прах.

Голова Райсты опускалась все ниже, пока женщина не подперла ее руками.

— Райста, — прошептал Синклер. — Это еще не поражение. Империя нуждается в вас. Вместо того чтобы бороться за старый порядок, за аристократию и чины, вы могли бы бороться за народ. Подумайте об этом.

Фист повернулся и вышел. Образ Райсты запечатлелся у него в мозгу: сломленная, потерпевшая поражение женщина, скорчившаяся в кресле.

Женщина с темно-рыжими волосами оперлась о затененную дверь, ведущую в служебный проход к нижней платформе. Потертая черная сумка лежала около ее ног. На платформе стояла толпа. В воздухе витало напряжение. Рига бурлила в неизвестности и страхе. Узкими янтарными глазами женщина осмотрела собравшихся людей. Многие из них были сосредоточены на своей обуви и стояли, опустив глаза. Да, они знали. Они чувствовали надвигающуюся угрозу, но никто не мог предположить, как скоро она разразится и какие будут последствия.

Платформа была размерами шестьдесят на двадцать метров с рядом лифтовых труб, которые поднимались на уровень основного пешеходного коридора, проходившего под центральным деловым районом. Женщина отошла от двери, наклонилась и нажала кнопку на черной сумке, которая была почти не различима в тени. Потом она пошла вдоль края толпы к поднимающимся трубам, завернувшись в пальто неописуемого фасона. Не один мужчина проводил взглядом ее соблазнительные бедра. Женщина повязала голову шарфом и вошла в первый лифт.

Кабина понесла ее к заполненному пешеходному коридору. Магазины подарков, лавки со всем необходимым, кафе, ремонтные мастерские, службы доставки и прекрасные рестораны. Наверху шум системы кондиционирования тонул в гуле голосов и щелканье переключателей.

Женщина вступила в поток людей и поплыла по течению. Она мрачно улыбнулась, осознавая, что мужчины открыто любуются ее классической красотой.

Точно по расписанию женщина остановилась перед небольшим кофейным магазинчиком и кивнула молодому мужчине и женщине, в ожидании сидевшим за столиками.

Те сразу напряглись и потянулись к лежащим рядом с ними сверткам.

Секунду спустя земля вздрогнула от взрыва, раздавшегося в коридоре за спиной женщины. Ее сумка сделала свое дело. Из поднятых труб вырвалось пламя и обдало толпу. На несколько мгновений люди застыли, не веря в случившееся.

— Смерть предателям! — воскликнула в тишине кафе одна женщина.

— Смерть! — крикнул молодой человек, выхватил бластер и направил его на толпу. Началось настоящее вавилонское столпотворение, когда молодые люди заботливо довели суматоху до предела.

Женщина с янтарными глазами угрюмо наблюдала за мечущимися в панике людьми. Крики раненых и умирающих после взрыва бомбы смешивались с воплями беснующейся толпы и звоном разбивающихся витрин.

Женщина с янтарными глазами приложила к губам микрофон и сказала:

— Миссия выполнена. Приготовьте транспорт.

И исчезла в паникующей толпе.

Адмирал Джакре постучал лазерной ручкой по краю чашки, наблюдая за большим экраном на стене, где демонстрировался отчет шпионов империи Сасса о событиях на Риге. Понять что-либо было очень трудно.

— Вернемся немного назад, — приказал он в микрофон, встал и зашагал перед огромным столом сандалового дерева. Позади него в большом окне виднелся Капитолии империи Сасса, возвышающийся среди волшебных шпилей и контрфорсов, каждый из которых различными пастельными оттенками контрастировал с ночным небом. Машины на воздушных подушках носились по широким бульварам, отделяющим Центр военного командования от дворца. Другие мониторы на стене перед Джакре показывали состояние военных сил, их передвижение в ответ на странные события на Риге, замеченные агентами несколько месяцев назад. Тибальт был инициатором этих событий, а разведка доложила, что на Риге опасаются альянса Сассы и Компаньонов…

У Сасса не было выбора, кроме как ответить.

Сделать это было не просто. Освобождение от только что завоеванной Миклены оказалось настоящим кошмаром. Отделения снабжения требовали топлива, еды, лекарства, оружия и всего прочего — предзнаменование тяжелого положения в государственной экономике.

То, что Рига собирается начать войну, выглядело очевидным, и некоторые аналитики предположили, что убийство Тибальта прямо или косвенно удержит агрессоров от такого решения. Для террористов Джакре смерть Тибальта являлась желанной передышкой, для империи Сасса предпочтительнее всего было как можно больше оттянуть начало новой войны. Но что означали последние события на Риге?

Джакре отпил из дымящейся чашки и снова посмотрел на экран. Голос Сассанского разведчика докладывал:

— Сегодня утром, вопреки всем нашим предсказаниям, министр обороны был обвинен в специально сфабрикованном скандале и арестован силами министерства внутренней безопасности. Лишенные командного контроля риганские вооруженные силы обезглавлены. Сразу после ареста в столице Риги Трастия и в индустриальном городе Ведос начались беспорядки. Похоже, это единственные на планете очаги волнений. От агентов на Майке, Селене и, что наиболее подозрительно, на Тарге никаких сведений пока не поступало. Аналитики в один голос утверждают, что подобные беспорядки не случайны, а спланированы и спровоцированы.

Адмирал Джакре наблюдал, как толпа несется по улице, поджигает дома, разбивает устройства системы безопасности, публично убивает представителей власти. На заднем плане виднелись столбы дыма, упирающиеся в грязное риганское небо.

Джакре покачал головой, не сводя глаз с картины резни.

— Все военное командование под арестом? Эти идиоты не понимают, что делают?

Он поставил чашку на стол и задумчиво потер живот.

— Вызовите мое разведывательное отделение. У меня есть для них работа. Тема: оценка степени парализованности риганских командных структур. Цель: определение риганской обороноспособности в условиях беспорядков и ареста военного руководства. Основываясь на вышеуказанном, нужно выяснить, какова вероятность успеха при неожиданном военном нападении на вооруженные силы Риги. Рассчитать все варианты с наличием помощи со стороны Компаньонов и без нее. Этот проект имеет первую степень секретности.

— Принято, — ответил компьютер.

Джакре прислонился к своему столу, не сводя глаз со сцен беспорядков. Наблюдая, он неосознанно грыз ноготь большого пальца. «Одно из двух… Или самая глупая ошибка, которую на Риге когда-либо совершали… Или очередная чертовски хитроумная ловушка. Моя задача сделать правильный выбор… Если я одержу победу, мне удастся объединить весь свободный космос под управлением его святейшества, если я потерплю поражение…»

Джакре покачал головой и прогнал мысли прочь.

«В случае нашего проигрыша последствия не будут хуже, чем если Проклятые боги ворвутся в космос».

Папка 7355 оказалась причиной пленения Анатолии в лаборатории анатомических исследований. Жан Боккен, начальник комплекса безопасности, запретил персоналу покидать здание, боясь разъяренной толпы на улице. Риганский центр биологических исследований находился в осаде. Неприступные двери защищали людей, находящихся внутри, от продолжавшихся беспорядков.

Анатолия вернулась на свое рабочее место, села и потерла уставшие глаза. С чувством триумфа она посмотрела в каталог, который только что составила. Результаты нельзя было отрицать. Анатолия пробежала глазами генетические списки обоих родителей. Ни тот, ни другой не соответствовали генетическому материалу F1. Предварительные сравнения с контрольным эталоном показывали, что оба родительских образца соответствовали стандартному генетическому уровню населения: мужской — тарганский, женский — этарианский.

Анатолия почти не сомневалась в точности своего заключения. Человеческая генетика была тщательно проработана во всем разнообразии вариантов… если не полностью объяснена. Исследователи определили, что гетерогенное наследие распространилось в космосе примерно четыре тысячи лет назад. Такое заключение базировалось на разряде генетической вариации, представленной в генофонде, и на известном мутационном разряде. Ученые все еще спорили по поводу данных, поскольку основные черты не всегда можно отличить от мутаций. Статистические функции были разработаны, хотя и основывались не на постоянных данных.

Но не было найдено ни одного археологического доказательства существования человека четыре тысячи двести лет назад.

Откуда же появились основатели? Ни одна из планет в пределах Запретных границ не имела человеческих видов… И растения и животные, обитавшие на них, тоже отличались. Великая тайна происхождения мучила своей неразгаданностью, но согласно генетическим и археологическим доказательствам человечество и его различные культуры казались вполне развитыми, чтобы распространиться в космосе.

Анатолия задумчиво смотрела покрасневшими глазами на монитор и постепенно вернулась к надоевшему вопросу происхождения. Родительские генотипы были нормальными, образцы хорошо укладывались в статистическую форму соответствующих населений.

Но образцы, которые она изначально считала F1, оказались за пределами, всего, что когда-либо наблюдалось и было зафиксировано.

Анатолия облокотилась на стол и подперла голову рукой.

— Компьютер, ссылка на хромосому один, сравнение через каждые пятьдесят с центральным каталогом.

— Работаю.

Процесс должен был занять много времени. Анатолия зевнула и взглянула на монитор, подключенный к системе безопасности. На улице перед зданием бушевало пламя.

В течение многих лет в ожидании этого момента Или Такка вербовала в свои ряды лучших и сильных. Теперь ее люди спокойно занимали места в администрации правительства по мере того, как она осторожно смещала одного риганского чиновника за другим.

Или разогнулась и потерла поясницу. Она сидела за своим столом в роскошном кабинете на верхнем этаже министерства внутренней безопасности — невероятная серая громада из бетона и стали в нескольких минутах езды по пневматическому трубовидному коридору от императорского дворца, где у нее еще была квартира.

Офис Или можно было сравнить с самим дворцом. Просторный, полный воздуха, он блистал небесными огнями, которые излучало риганское солнце. Великолепный ковер менял цвет, когда по нему ходили. Мебель чудесного сандалового дерева украшали этарианские драгоценные камни.

Фарфоровые арки устремлялись к потолку из разноцветного стекла. Апартаменты Или за массивными потайными дверями в дальнем конце офиса представляли собой столовую, восхитительную ванную, бассейн и гараж с площадками для нескольких современных машин на воздушной подушке. Кухню в подвальном помещении здания министерства обслуживал эпикурейский шеф-повар, а в винном погребе хранились сокровища империи. Или наклонилась вперед, изучая огромный экран, возвышающийся перед ее столом.

На этом экране она видела всю планету, управляла беспорядками, устраиваемыми ее людьми с целью запугать местных представителей власти, и готовилась к приему Синклера. С помощью фаворитов она держала управление в своих руках. Рига на какой-то момент застыла в ожидании последствий смерти Тибальта — словно люди отказывались верить в то, что их император мертв.

«Так гораздо лучше и легче установить контроль… Пока они не пришли в себя и не поняли, насколько опасна ситуация». Или моргнула. Слишком много времени прошло с тех пор, когда она последний раз спала. Изображение на мониторе изменилось, и пошли сведения о коррупции внутри правительства. Как все подобные новости, они были написаны одним из ее помощников и запущены через средства массовой информации. Отлично! Или взяла микрофон и стала отдавать приказы. Признание министра обороны в спланированном мошенничестве с семьей Рат должно быть передано немедленно.

"Держи их в возбужденном состоянии, Или, не давай аристократам времени задуматься над происходящим. Пусть они волнуются только за свои задницы. В то же время подпитывай уверенность людей. Не слишком сильно…

Но достаточно".

Или взглянула на хронометр. Еще два дня до прибытия «Гитона» и конвоя с войсками. Два дня Рига должна кипеть. Именно тогда тарганский дивизион Синклера Фиста спустится на планету и восстановит порядок. Новое военное командование займет свое место и окажется под полным контролем Или.

Она вздохнула, подошла к зеркалу и стала рассматривать себя. Ее темные глаза налились кровью, черные волосы отливали синевой. Или выпрямилась и стала обследовать свое стройное тело. На ней был узкий черный костюм, подчеркивающий талию, плоский живот, высокую грудь. Несмотря на усталость, она выглядела чертовски привлекательной.

Аппарат зазвонил и объявил:

— Министр Такка? Мы готовы.

Или нажала на кнопку и ответила:

— Спускаюсь.

Она последний раз представила себе свое появление, силой заставила себя идти пружинистой походкой и направилась в заднюю часть кабинета, где прикоснулась к переключателю. Часть стены скользнула в сторону, открыв лифт.

— Седьмой подземный, — приказала Или.

Лифт плавно понесся вниз.

Или вышла в квадратный зал, отделанный белыми панелями. Ее каблучки застучали, когда она направилась к пальмовой двери и вошла в соседнее помещение. Или кивнула секретарю и открыла еще одну серую дверь. Техник, который, как она предполагала, уже сгорал от нетерпения, держал в руках плоский монитор.

— Сюда, министр. Все готово.

Он улыбнулся Или и повел ее по отделанному белыми панелями коридору.

Студия, куда вошла Или, была украшена изображением империи Рига. Пять судебных магистров — в данном случае ее люди — сидели смирно на скамье из сандалового дерева. Отключенные голографические камеры двигались по полу, техники в желтых костюмах управляли ими. Министр обороны Тедор Матайсон и его заместители ждали. Или приблизилась к ним по истертому зеленому полу.

— Или? Что здесь происходит? — устало спросил Матайсон. Он побледнел. Его глаза остекленели при виде зала суда. Министра обороны и его заместителей приковали к стульям. Грим использовали так, чтобы подчеркнуть черты их лиц самым ужасным образом.

— Вас судит гражданский трибунал, — удовлетворенно улыбнулась Или. — Ты и твои заместители признались. Судебный магистрат провел заседание. За приговором и вашей казнью будет наблюдать вся империя.

— Казнь? — Матайсон бросил еще один испуганный взгляд на судей и моргнул, как бы все поняв. — Ты собираешься убить нас?

Пауза.

— Проклятие! Женщина, ты не понимаешь, что делаешь? Виновны мы или нет, но ты вызываешь катастрофу! Все войска окажутся без командования! Сасса подпрыгнет от радости при такой возможности! Ты слышишь меня? Ты обрекаешь империю на гибель!

— Хватит, Тедор. Я отлично знаю, что произойдет. Приказы Тибальта еще действуют. Ты знаешь, он мобилизовал военных для обороны от нападения сассанцев и Звездного Мясника. Ни один из его приказов не отменен.

Матайсон облизнул губы, стараясь продолжить борьбу.

— Самая главная причина в том, что мы нужны тебе, Или. Тебе необходимо командование. Без руководства войска превратятся в тело без мозга! Мои заместители и я — единственные люди, которые имеют достаточный опыт, чтобы координировать…

— Я вижу лучшее управление, чем то, которое раньше осуществлял ты и твои люди. Тедор, от тебя нет никакой пользы.

— Но Сасса! Ты не понимаешь? Если они заметят хоть какую-то слабость, любой намек на уязвимость, они бросятся на нас, как этарианский песчаный тигр на антилопу!

Или сложила на груди руки и подняла брови.

— Как мило, что ты обратил на это мое внимание. Я сдержу нападающих, если они на нас бросятся.

Матайсон откинулся назад, закрыл глаза и на его посеревшем лице появилось выражение опустошенности.

— Ты разрушила империю, чтобы утолить жажду власти? Хуже того, ты уничтожила себя. Как ты сможешь спастись, если Сасса нападет на нас? Это самоубийство!

Одна из камер опустилась, ловя крупный план лица министра обороны. Два белых пятна загорелись наверху. Лоб Матайсона начал покрываться капельками пота.

Или усмехнулась.

— Дорогой Тедор, мой давний враг. Я много думала. Самоубийца? Я? Вряд ли. У меня есть план, и войска императора Сасса с помощью богов попадутся на наживку, которую я им приготовила.

Матайсон недоверчиво посмотрел на нее.

— Ты хочешь победить их? Кто же, по-твоему, станет командовать военными? Ты сама? Мой первый дивизион и флот ненавидят тебя и твое министерство. Они скорее перережут себе глотки, чем согласятся действовать с тобой заодно.

— Им не нужно действовать со мной заодно, — Или повернулась на жест техника. — Но они пойдут с Синклером Фистом… который станет не только охранять империю… Он завоюет мне империю Сасса и Компаньонов.

— Фист? Он… Он предатель. Дикарь без знаний и уважения военных законов. Он…

— Великолепный. Самый лучший военный мозг империи.

— Назначить его на службу — все равно что перевернуть войска с ног на голову.

— На это я и рассчитываю.

Или повернулась и направилась в заднюю часть студии, когда техники делали последний отсчет перед выходом в эфир.

— Нет! — крикнул Матайсон. — Безумие! Она сумасшедшая! Она хочет погубить всех нас!

— Молчание, узники, — приказал старший судебный магистр, и потайная завеса упала перед кричащим Тедором Матайсоном, бывшим министром обороны.

Передача началась. Магистр зачитал обвинение. Делопроизводитель сообщил текст признаний обвиняемых, отредактированный так, чтобы произвести самое ужасное впечатление.

Или слушала из угла студии. «Нет, Тедор, ты не был коррумпированным ублюдком, каким я тебя выставила. Ты всегда старался служить императору… Но теперь ты должен послужить государству только так, как может послужить человек твоей репутации и твоего положения».

— На основе вышеуказанных доказательств, — произнес глава судебного магистрата, — мы вынуждены признать подсудимых виновными по всем пунктам выдвинутых против них обвинений. Наше решение состоит в том, что единственным справедливым наказанием за коррупцию, вскрытую в результате следствия, является смерть. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Или посмотрела на застывших в шоке министра обороны и его заместителей. Она махнула технику рукой и кивнула, зная, что приближается место сценария, где она холодно просила смилостивиться над осужденными.

— Вы не можете этого сделать! — выкрикнул Тедор, не осознавая, что находится в эфире. — Кровожадная сука хочет уничтожить нас всех! Или, ты подлая, гнусная шлюха! Презренная змея!

Или наклонила голову назад и закрыла глаза. Прекрасно. В момент, когда Матайсон потерял контроль над собой, камеры развернулись, поймав ее просьбу и окончательно утвердив гибель Тедора. Теперь у него не осталось никакой поддержки. Он затянул петлю.

Судебный пристав вышел из угла зала с пневматическим шприцем в руке. Старший магистр сошел со своего возвышения и направился вслед за приставом к осужденным.

Несмотря на крики и мольбы, последний прикоснулся к шее каждого пневматическим пистолетиком. Когда смертельная доза начала действовать, тела дернулись в оковах. Затем они безжизненно повисли, пока магистр по приборам, спрятанным в их одежде, следил за состоянием их организмов.

Последним в очереди бы Матайсон. Он крикнул:

— Пусть проклятые боги поглотят твою вонючую душу, Или! Проклинаю тебя. Ты прыщавая…

Пневматический пистолет издал плюющий звук около его шеи. Тедор застыл, затем поник в оковах.

Магистр проследил за функциями его организма, ввел данные в запись, кивнул, затем повернулся к голографической камере и торжественно объявил:

— Приговор приведен в исполнение. Дело закрыто к общей радости народа.

Техник поднял руку, сжал кулак и рассек им воздух, давая понять, что эфир окончен.

Или вышла из студии, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. Позволим людям переварить только что увиденное. Теперь они принадлежали ей… Именно так, как она хотела.

Личные апартаменты.

Итреатические астероиды.

Дорогой Хайд.

Мне было необходимо написать тебе это письмо в надежде, что, возможно, мы не ошиблись насчет кванта, вечного условия природы и божьего сознания. При помощи этого жеста, я надеюсь, через некоторые изменения кванта ты поймешь, и я не могу затронуть твою добрую, прекрасную душу снова… хотя ты можешь быть спокойным, мертвым.

Все наши планы превратились в пыль и были развеяны межзвездным ветром. Когда я огляделся, я не увидел ни одного доказательства, что мы вообще имели какие-либо удары по человечеству. И мы могли бы их не иметь. Почему все пошло не так? В этом была виновата машина, трижды проклятая Мэг Комм? Это был танец кванта? Как мы могли предугадать, что Стаффа кар Терма все поймет? Я изучал события, говорил со Стаффой и при помощи прицела смог разглядеть, что шло неправильно. Мы думаем, что сознание, мышление, называй это как хочешь, дается. Дети рождаются с жидкими мозгами, которые разрыхляются в юности и затвердевают при достижении зрелого возраста. Событие столь привычное, рутинное, что мы никогда не задаемся вопросом важности процесса.

В невежестве мы запустили колеса, чтобы поймать и убить Стаффу. Были снаряжены огромные армии, политики огромных империй начали свои игры, невинные люди отправлялись на войну, проливали кровь, жертвовали жизнями в результате наших интриг.

Тем не менее мы потерпели поражение. Почему? Был ли это просчет в ресурсах? Или стратегическая ошибка? Дезинформация?

Нет, старина, наше страшное падение произошло потому, что один человек, одинокий человек, вдруг встряхнулся и все понял, осознал.

Дорогой мертвый Хайд, зная теперь все, какой вес может положить каждый из нас на весы против человеческой души?

Выдержки из дневника магистра Браена.

 

Глава 3

— Извините меня, — чувственный женский голос оторвал губернатора Захария Бичи от раздумий и заставил вернуться в реальность.

Женщина стояла на пороге его кабинета, одетая в широкий плащ. Большая часть ее лица была скрыта под газовой вуалью… но все равно была видная яркая красота и выразительные янтарные глаза. Она оказалась великолепным дополнением к невероятно тусклому кабинету губернатора с обшарпанной мебелью, жутким компьютером, потертым плиточным полом и целыми рядами кассет с записями. Должность губернатора недавно потерпевшей поражение планеты — особенно такой разрушенной, как Миклена, — предполагала мало роскоши.

— Да? — Бичи неосознанно выпрямился, втянув живот, и одновременно расправил плечи. Еще ему хотелось привести пальцами по волосам.

— Простите, что отвлекаю вас, капитан, но я здесь, чтобы получить выездную визу. Я… я Мэри Аттенасио.

Бичи почувствовал, что слегка покраснел. Он уже привык к страданиям, вызванным завоеванием Миклены, но появление этой женщины возродило чувство — такое же, как при виде раненого олененка.

Бичи заставил себя отвлечься от созерцания возникшей перед ним картины. Ведь губернатор должен иметь стальное сердце. Что скрывается за мешковатой одеждой? Может быть, плащ служил для того, чтобы скрыть ее великолепное тело? И все-таки интересно, какие формы могут прятаться за этими складками?

— Выездная виза? Простите, мадам, но вы микленианка. Поездки для граждан Миклены…

— Я не микленианка, капитан, — в ее словах звучала милая грусть. — Я прилетела сюда во время войны, чудом смогла сохранить свою жизнь и теперь хочу покинуть эту несчастную скалу. Дело в том, что моя квартира — вместе с документами — была сожжена бластерами во время одной из атак Зве… Звездного Мясника. Я провела несколько месяцев, борясь за жизнь и прокладывая путь через все наши бюрократические преграды к этому кабинету.

Глаза женщины, казалось, стали глубже, пробили в Бичи неприступный барьер сомнений.

— Да, понимаю. Тогда кто вы по национальности?

— Эштанка, капитан.

— Но значит… Благослови господа, вы… с Риги!

Она печально покачала головой. Ее глаза стали рассеянными, словно женщина стала вспоминать прошлое.

— Я не была рождена на Риге. Император Тибальт шестой завоевал мой мир, капитан. Я не соблюдаю верность империи.

Она опустила глаза. Бичи показалось, что незнакомка побледнела.

— Все, что у меня было, отняли… тем или иным способом.

— И чего же вы хотите, леди? Если у вас ничего нет, что вы можете надеяться найти в империи Сасса?

— Я хочу попасть в Сассу, где я смогу поправить материальное положение и восстановить свою личность.

— У вас в Сассе есть счет? — Бичи вдруг начал понимать, как он мог бы помочь незнакомке… и, возможно, воевать ее расположение. В конце концов ему через три дня уезжать отсюда за новым назначением.

Он улыбнулся, и глаза его потеплели.

— На самом деле счет на Итреате, но я понимаю, что должна выписать его в Сасса.

Бичи скептически поднял бровь.

— Давайте выражаться точнее. Компаньоны держат для вас валюту?

Утвердительный кивок женщины говорил больше, чем слова.

— Уверяю вас, что это так, капитан. Вы поможете мне попасть в Сассу? Вы будете хорошо вознаграждены.

Бичи кивнул, несмотря на внезапное сомнение.

— Я могу проводить вас.

Он ждал с колотящимся сердцем. Женщина жестом показала, что согласна, — благодарное, деликатное движение руки.

— Капитан, это было бы замечательно. Если бы вы только знали, каким безнадежным казалось мое положение.

Бичи знал. Голос незнакомки проникал в самую душу. Он встал, предложив ей свою руку. При прикосновении женщины Бичи едва не застонал, позволив себе провалиться в чудесные янтарные глаза, желая унять видневшуюся в них ужасную боль.

— С удовольствием. Не хотели бы вы… Я имею в виду, могу я пригласить вас на обед? Сегодня вечером.

Женщина заколебалась. Бичи решил, что это признак страха и недоверия. «Сколько раз мужчины предавали ее?» Ярость стала распирать грудь Бичи.

— Даю слово, я не доставлю вам никаких неприятностей.

Несмотря на предельную честность, с которой он заставил себя произнести эти слова, напряжение не проходило.

Отчаяние соперничало со страхом, но, наконец, женщина прошептала:

— Я была бы рада, капитан. Вы живете на базе?

Бичи судорожно сглотнул.

— Спросите меня. Я все приготовлю.

— Буду… очень рада.

Женщина напряженно улыбнулась, развернулась, и Бичи увидел, что она прихрамывает. Заметив его взгляд, женщина мягко произнесла:

— У меня получилась не очень удачная посадка… Это еще одна причина, по которой я долго не могла добраться до вас.

Бичи стал энергично поправлять свою одежду, пока посетительница, хромая, шла по залу. Его мускулы сопротивлялись желанию проводить ее, защитить от мира насилия, находящегося за охраняемыми помещениями административного здания. Почему? Как ей без всяких усилий удалось пробудить в мужчине желание заботиться и защищать?

— Благослови, господи, — прошептал Бичи. — Я влюбился.

Потом он покачал головой. Да, он отвезет ее в Сассу. Это в его власти. Возможно, где-нибудь в дороге он увидит, как эти восхитительные янтарные глаза светятся для него.

Бичи повернулся и упал в кресло с озадаченным выражением лица. Несмотря на репутацию отличного работника, он не мог заставить свой мозг вернуться к служебным делам. Положив локти на стол. Бичи отсутствующим взглядом уставился в потолок.

Майлс Рома, старший представитель Его Святейшества Сасса второго, проигнорировал раздражающее ощущение и положил голову на спинку сиденья своей машины на воздушной подушке, двигаясь по извилистой дороге вдоль маленького военного космического порта на окраине империи Сасса. Если бы он потрудился открыть глаза, то увидел бы несколько впереди бампер машины адмирала Джакре, а рядом огоньки эскорта. Колонна ехала мимо массивных зданий, многоэтажных бараков и устремленных ввысь скелетообразных антенн.

И все-таки Майлс предпочел сидеть с закрытыми глазами и беспокойно думать о предстоящем приеме. Одно упоминание имени Стаффы кар Терма вызывало яркие искры перед глазами невероятно самолюбивого Рома. Но иметь дело с этим человеком — Майлс поежился.

— Вы недавно пережили сильный стресс? — спросил его личный врач, подняв взгляд от медицинской карты, куда педантично записывал всю информацию.

Стресс? Майлс моргнул. Все началось с Микленского контракта. Стаффа кар Терма и его трижды проклятые Компаньоны разгромили Миклену до того, как флот Сассы успел наполовину приготовиться к войне. Когда флот Джакре прибыл, Стаффа уже завладел планетой… или тем, что, по крайней мере, от нее осталось. Одной рукой Командующий уничтожил большую часть мощной оборонительной системы в свободном космосе без помощи со стороны империи Сасса… или, как говорят некоторые остряки, несмотря на эту помощь.

Вина за урон достоинству Сассы официально не упоминалась, на Майлс немедленно отправился с персональным надзором за продолжением контракта с Компаньонами по поводу неизбежной войны с империей Рига. Кто мог предугадать, что Стаффа, наиболее могучий наемник во всем космосе, отвергнет не только предложение Майлса, но и риганской гадюки Или Такка?

Майлс мысленно застонал. Положение выглядело все хуже и хуже. Готовилась ли Рига напасть на Сассу? Мог ли предупредительный удар вывести риганцев из равновесия, чтобы дать силам Сассы объединиться и сокрушить противника раз и навсегда? И в центре всего этого Стаффа просто вскочил и куда-то бесследно исчез.

«Не удивительно, что я потерял тридцать килограммов!»

Представитель Его Святейшества взял унизанной перстнями рукой сумочку и достал душистый носовой платок, чтобы вытереть вспотевшее лицо. Все шло не так. Все предсказания, сделанные в течение многих лет различными стратегами и учеными, оказались искаженными после того, как Стаффа убил Претора. По непроверенным данным, Стаффа оторвал ему голову.

Майлс глубоко вздохнул. В животе заурчало при воспоминании о высокомерном характере Командующего. Если человека можно было бы скрестить с рептилией, получилось бы нечто вроде кар Терма. С дрожью Майлс вспомнил времена, когда смотрел в эти безжалостные глаза и чувствовал, как сжимается душа.

Конечно, он испытал стресс… Это было перед убийством Тибальта и игрой, затеянной Джакре и Его Святейшеством Сасса вторым, направленной на развязывание войны с взбудораженной империей Рига. Информация, очевидно, была классифицирована, поэтому Майлс ничего не сказал своему врачу. Он просто посмотрел на него, как на насекомое, оказавшееся в его обеденном салате.

«А теперь я должен ехать приветствовать Стаффу кар Терму? Опять я вынужден быть вежливым и милым, пока он спускает мою шкуру. Лучше бы я оказался в одной комнате с рипарианской пиявкой».

Майлс постучал пухлыми пальцами по ручке сиденья и немного повеселел. Может, Скайла Лайма, великолепный командир Компаньонов будет сопровождать Стаффу?

Майлс улыбнулся и восстановил в памяти ее образ. Он встречался с ней на Итреате и сразу загорелся страстью.

Что это за прелесть. Или чувство опасности, вызванное присутствием Стаффы, разорвет пузырь сексуального вожделения Майлса?

Машина слегка вздрогнула, проскользнув в люк, и остановилась на огражденной площадке позади основной станции. В ярком свете с обеих сторон появились высокие серые стены, военные корабли виднелись на верхних площадках. Навес слегка зашелестел, поднимаясь. Майлс открыл боковую панель и с ворчанием перенес свою тушу на антигравитатор, услужливо подогнанный лейтенантом. Сидя на своем антигравитаторе, Джакре ухмылялся. Сопровождаемые охранниками, они двинулись по арочным залам, раскрашенным с военной аккуратностью и невероятно скучным.

Высокие окна и прямые ряды дюрапластовых кресел указали на конечную цель путешествия, когда вся компания вышла из соединительного тоннеля. Пышные облака висели в призрачном зеленоватом небе Сассы. Посадочное поле было очищено от всех посторонних кораблей из соображений безопасности. Пустая бетонная полоса тянулась километра на два.

Почетный караул из двадцати человек терпеливо ждал у ближайшей к воротам стены. Сверкающее оружие солдаты держали как на параде. Их красная с белым форма выглядела очень симпатичной. Огромное количество охранников — Сассанских и компаньонских — шагали взад-вперед с экранчиками и рациями в руках.

— Пять минут, — пробормотал Джакре. На его длинном лице виднелось напряжение. Адмирал отряхнул свою бирюзово-белую форму руками в белых перчатках, испытующе посмотрел на Майлса и расправил плечи.

— Что случилось? — мягко спросил Майлс. — Когда я летал на Итреату, Стаффа отказался принять меня. Тогда я предположил, что он ведет хитрую игру. Теперь Тибальт погиб от руки наемного убийцы Седди, от руки женщины…

— Если мы можем верить Или Такка, — пробормотал Джакре.

— ., и у нас есть возможность раз и навсегда разгромить Рига, тем самым подчинив Его Святейшеству все человечество. Именно в этот момент Стаффа идет к нам! Почему?

— Я не могу подтвердить предположение Звездного Мясника, — Джакре покачал головой, бросив полный подозрения взгляд на облачное небо за бронированными окнами — Я слышал, Стаффа замешан в мятеже на Тарге.

Разведка запуталась, но он был там. Или и ее мальчишка-генерал, Синклер Фист, чуть не убили кар Терма.

Скайла Лайма привела флот Компаньонов как раз в тот момент, когда Командующего затягивало в западню. Не знаю, связан ли с этим Седди, но Стаффа удрал оттуда за милую душу.

Майлс слазил в сумочку, достал таблетку активированного угля и быстро проглотил ее.

— Стаффа? С еретиками Седди? Они старались угробить его в течение нескольких лет. Должно быть, это какая-то игра, какой-то трюк, который мы пока не смогли разгадать. Стаффа никогда не работает задаром и не может обойтись без того, чтобы не перерезать кому-нибудь глотку.

— Может, он изменился? — сухо предположил Джакре.

Майлсу не удалось сдержать улыбку.

— Даже бог Седди не смог бы унять Звездного Мясника.

Джакре поднес нюхательную коробочку к носу и глубоко вздохнул.

— Будь я демоном и узнай, что Стаффа присоединился к моим легионам, я бы сразу ушел в сторону и доверил бы себя пищеварительным трактам проклятых богов на всю оставшуюся часть вечности.

— Сомневаюсь, что даже проклятые боги спасли бы тебя от Стаффы.

— Ты хочешь представить его больше чем человеком.

Майлс промолчал.

Лейтенант выпрямился, отсалютовал Джакре и сказал:

— Требования безопасности, сэр. Мы содержим базу закрытой в соответствии с инструкциями Командующего. Шесть транспортных челноков только что отделились от «Крислы». Мы думали, что будет только три.

Джакре кивнул.

— Это его охрана. Пять в качестве подставных… если кто-то ждет его за углом с заряженным бластером. Стаффа никогда не рискует… как поняли, к своему разочарованию, его враги.

Майлс неосознанно положил руку на живот.

— Много людей хорошо заплатили бы за сообщение о его смерти, адмирал. Он настоящий наемник, без предрассудков, без эмоций. Когда смотришь в его глаза, чувствуешь, насколько они… холодны.

— Возможно, но, к счастью, он всегда на нашей стороне.

Майлс нахмурился.

— На нашей… и риганской. Мне это не нравится. Я встречался с Или. Она не дура. Однако она казнила все командование обороной. Глупо. Она должна знать, что оставила себя без защиты. И вдруг Стаффа прилетает и требует встречи. Учти: он был на Тарге. Наша разведка докладывает, что Или пыталась убить его, что сам Тибальт приказывал уничтожить кар Терма. Райста Брактов была готова принести в жертву риганские войска.

— Эта информация беспокоит тебя. Рома? Ты должен петь. Они толкнули Стаффу к нам.

Майлс взглянул на небо и увидел первый транспортный корабль, вынырнувший из облаков.

— Все, что связано со Стаффой кар Термой, беспокоит меня. Подумай. Что, если это дезинформация? Что, если Или и Стаффа стали союзниками? Что, если мы расслабимся и окажемся в какой-нибудь ловушке? Что, если Тибальт на самом деле жив? Ты веришь в эти рассказы? Тибальта уничтожила женщина, убийца с янтарными глазами, посланница Седди? Где была его охрана? Разве Тибальт подпустил бы убийцу к себе? Я чувствую, здесь что-то не так.

— Ты становишься параноиком, — предупредил Джакре.

Майлс хмыкнул.

— Претор Миклены мог ответить так же… когда-то.

Адмирал Джакре скрывал свое волнение, однако Майлс заметил, что он с трудом глотнул и прищурил глаза, когда все больше летательных аппаратов снижалось и садилось на посадочную площадку, словно гигантские насекомые.

Через несколько минут пневматические двери скользнули в стороны, и вооруженные солдаты заполнили помещения. Это были знаменитые тактические соединения, элитарные части Компаньонов. Они двигались с четкостью хорошо смазанной машины. Несмотря на то, что он видел их раньше, Майлс не мог оставаться спокойным. Солдаты стояли, закованные в броню. Их шлемы были напичканы электроникой. Внимание каждого человека было обращено на определенную точку помещения. Оружие держалось наготове. Их доблесть и профессионализм распространялись вокруг словно биополе.

Офицер специального тактического соединения — черный мужчина со шрамом на щеке — вышел вперед и принял доклад. Он кивнул как бы самому себе и что-то проговорил в микрофон, перед тем как подойти к Майлсу и адмиралу. Майлс раньше встречал его. Это был Риман Арк.

Человек, как и все ему подобные, занимающийся грязной работой, двуногий шакал, но чертовски способный.

— Рад вас снова видеть, Арк, — произнес Джакре.

— Я тоже, адмирал. Командующий будет здесь через минуту.

У Арка был командный голос. Глаза впились в Майлса, словно иглы.

— Вы отлично выглядите, Рома. Что бы ни случилось, держите себя в такой форме.

— Ну… Гм. Благодарю вас, Риман.

«Проклятый дурак, разве Арк не знал, что толстое тело являлось знаком положения и власти? Или это часть какой-то безвкусной шутки, распространенной у Компаньонов?» Майлс сохранял на лице официальную улыбку, а в животе у него бурлило. Он положил на него обе руки.

У дверей послышались какие-то звуки, и все повернулись. В комнате воцарилась тишина. Вошли два человека, и сердце Майлса учащенно забилось.

Человек, высокий, мускулистый, одетый в мощную стальную броню, приблизился. Черный плащ, словно живое существо, обнимал его плечи. Блестящие темные волосы были зачесаны и над левым ухом скреплены заколкой с драгоценными камнями, отбрасывающими яркие лучики света.

Майлс напряг колени, чтобы унять дрожь, встретившись со взглядом Командующего. У Стаффы было лицо с могучими челюстями, высоким лбом и длинным прямым носом. Рот с узкими губами обнаруживал силу и могущество хозяина.

Чтобы подавить внезапное желание облизнуть пересохшие губы, Майлс стиснул зубы. Стаффа кар Терма, Звездный Мясник, без раздумий приказывал казнить биллионы людей. Этот человек сжигал планеты, превращал целые цивилизации в прах… и делал это уверенно, с ледяным спокойствием.

Майлс оторвал взгляд от Стаффы и посмотрел на женщину, замершую позади него. Да, Скайла Лайма, действительно сопровождала своего хозяина. Она была одета в изящную белую броню, которая облегала каждый изгиб ее прекрасного, стройного тела. Любой гимнаст мог бы позавидовать мышцам Скайлы. Даже самый мечтательный мужчина не мог во всей красе представить себе эту великолепную плоть. Высокая грудь гармонировала с широкими плечами и эффектной узкой талией. Майлс задрожал при виде соблазнительных округлых бедер и мускулистых ягодиц. О, а длинные ноги!

Скайла Лайма стала его страстью.

Ее волосы казались сделанными из селенского льда, блестящего при свете. Она заплела их в длинную косу, которая была переброшена через левое плечо и пристегнута эполетом к форме. Лицо Скайлы отличалось классической красотой. Алебастровая кожа была идеально гладкой, кроме места на левой щеке, где виднелся шрам. Настороженные глаза как будто вырезали из лазурных кристаллов, чтобы подчеркнуть морозную красоту их обладательницы. Они ничего не пропускали, когда Скайла осматривала помещение и охрану. Она остановилась перед Майлсом, и он заметил, как на ее лице промелькнуло отвращение.

— Командующий, — начал Джакре, — мы приветствуем тебя в столице империи Его Святейшества, императора Сасса. Святой Сасса ждет тебя с удовольствием и радостью. Как всегда, ты оказал нам большую честь своим приездом. Мы предусмотрели все и готовы выполнить любое твое желание или требование. Тебе нужно только попросить, и благодарный Сасса будет более чем рад показать свою готовность услужить Командующему и его товарищам. Мы предлагаем тебе наше гостеприимство, и стоит только намекнуть…

Стаффа поднял руку, чтобы прервать Джакре.

— Довольно, Джакре. Думаю, мы прошли вместе более чем достаточно, чтобы соблюдать формальности. Мы принимаем ваше приглашение и надеемся, что наши отношения с божественным Сассой останутся такими же теплыми.

Майлс вздрогнул, когда смертельно серые глаза повернулись к нему.

— Первый представитель Его Святейшества? Очень рад видеть тебя снова…

— Я… тоже. Командующий. Надеюсь, путешествие было приятным.

Стаффа усмехнулся… и в животе у Майлса словно забила крыльями бабочка.

— Да, Майлс, путешествие было приятным. Мы с моим заместителем посвятили все время обсуждению того, что мы скажем Его Святейшеству, — наводящие ужас глаза Стаффы сузились.

— Должен сказать, Майлс, ты выглядишь лучше, чем обычно. Немного бледен, возможно, но похудел. Ты не болен, надеюсь?

Майлс закашлялся и задохнулся.

— Нет… нет… Я… Много работы, вот и все, Командующий.

«Проклятие, он улыбается! К чему бы это? Что здесь за игра?»

— Тогда хорошо, — мягко заметил Стаффа. — Я понял, что божественный Сасса ждет нас? Господа, нам нужно обсудить кое-какие вопросы. Не лучше ли сразу приступить к делу?

Майлс собрался с силами.

— Конечно. Мы с адмиралом тщательно обсудили положение на Риге. Мы очень рады, что ты в нашем лагере, Командующий. Оставлю детали Его Святейшеству, но твое присутствие здесь наполняет наши сердца радостью.

Скайла холодно улыбнулась.

— Я очень надеюсь на это… Рома. Встреча получится… интересной. Думаю, мы придем к общему мнению, уточнив, насколько серьезна нынешняя обстановка.

Майлс осознал, что опять официально улыбается и напрягся.

— Конечно, придем.

«Но что именно ты имеешь в виду? Мы идем войной на Ригу, не так ли?» Ледяное предчувствие охватило его.

Командующий наклонился и внимательно посмотрел в его как обычно непроницаемое лицо.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Майлс? Может, немного недомогаешь?

— А? — Майлс проследил за взглядом Стаффы и понял, что вцепился пальцами в свой живот. Он почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо, и загнанно огляделся, стараясь понять, многие ли заметили его слабость.

— Это… Ничего, Командующий.

Усмешка Стаффы на самом деле потеплела.

— Ты голоден, не правда ли? Так и есть. Ты на диете. Не удивительно, что у тебя более здоровый вид. Удачи тебе. Я восхищаюсь людьми с большой силой воли. Держись, не сдавайся.

К еще большему ужасу Майлса Стаффа, проходя мимо, ободряюще хлопнул его по плечу.

— Диета? — тихо переспросил Джакре. — Правда?

Майлс выругался и забрался обратно на свой антиграв. Мысли его стремительно крутились в голове. К чему клонил чертов Командующий? И что значили таинственные слова Скайлы?

Ощущение бьющейся бабочки в животе Рома превратилось в легкую тошноту.

Стаффа получил много жестоких уроков в жизни. Один наиболее болезненный касался безопасности и перемещений. Больше двадцати лет назад он получил от правительства страны-заказчика поручение, которое стоило ему жены и ребенка. В течение нескольких лет он и его товарищи искали их. Предлагались различные вознаграждения и все бесполезно. Наконец Стаффа сошелся лицом к лицу с Претором, с человеком, которого он любил сильнее, чем мог бы любить своего отца. Через двадцать лет он выяснил судьбу женщины, которую любил так давно. «Умерла на моих руках. Пусть Проклятые боги вечно жуют твой труп. Претор. Я мог бы увидеть ее мертвое тело, но ты, палач, ты послал ее на, смерть… Использовал мою любовь в качестве оружия против меня».

Его сын тоже нашелся. Захваченный Седди, мальчик был потерян, и теперь могло не предоставиться ни одного шанса встретиться с ним снова. «Потерян? Правда? В этой жизни у меня ничего не осталось, кроме разбитых вдребезги воспоминаний?»

Совсем недавно Стаффа действовал самостоятельно, и цена этого погрома еще не была определена. Сейчас он терпеливо ждал, когда машины на воздушных подушках выстроятся в ряд на авеню между высокими зданиями. Воздух пах металлом и еще чем-то непонятным, видимо, от близлежащих заводов. Облачное небо вверху выглядело туманным из-за поля, создаваемого генераторами безопасности.

Даже здесь, в сердце военного космопорта Стаффа чувствовал себя уязвимым и незащищенным.

«Это только нервы. Ты очень близок к предательству Или Такка. Это не Рига». Кроме того, после сказанного Его Святейшеству Сасса уже может быть не таким уж безопасным местом.

Скайла случайно заняла место позади него, в то время как Риман Арк стоял в третьей точке, что со стороны могло показаться любопытным треугольником. Несмотря на безразличный вид, люди оставались осторожными.

Машина остановилась перед Стаффой, и навес поднялся. Один из людей Арка вылез оттуда и протянул Риману какой-то листок. Арк быстро забрался на место водителя.

Стаффа сел на заднее сиденье и прикоснулся к руке Скайлы, когда бронированный колпак закрывался над ними.

Скайла краем глаза взглянула на него и приподняла светлую бровь.

— Рома выглядел нервным и готов был из кожи вылезти. Ты не успокоил его.

Стаффа мрачно кивнул.

— Я всегда ценил Рома. Я могу читать его, как книгу… так же как большинство высшего командования Сассы. Майлс неплохой человек. Только он… ну…

— Подлиза.

Стаффа хмыкнул.

— Ты не разделяешь моего высокого мнения о Рома?

Скайла сильнее сжала его руку, когда машина поднялась, чтобы следовать за строем сассанцев. Их должны провезти через центр города к дворцу императора. Каждый шаг был осмотрен людьми из специального тактического соединения и с «Крислы», висевшей вверху на орбите.

— Ты не должен выслушивать, как он описывает в деталях, что он будет делать, если когда-нибудь окажется со мной в постели. Если он дотронется до меня пальцем, я сверну его маленькую жирную шею, переломаю ребра, долбану так, что яйца намотаются на уши.

— И когда ты подслушала все это?

Губы Скайлы искривились в едва заметной улыбке.

— Пока вы носились галопом по риганской империи и позволили продать себя в рабство на Этарии. Майлс заключил сделку сразу после того, как вы улетели. Или Такка прибыла через несколько часов, но оказалась хитрее. Она уловила, что ситуация изменилась, и выследила тебя.

— Нельзя недооценивать Или, — Стаффа сделал паузу. — Ты знаешь, она хотела сделать меня своим императором, предлагала мне весь космос… при условии союзничества.

В глазах Скайлы загорелся огонек.

— А теперь, любовь моя, я рада, что ты проявил немного здравого смысла и отверг ее предложение.

— Я никогда не вел двойную игру.

— А Синклер Фист? — Скайла, казалось, безразличным взглядом осматривала проносившиеся мимо здания.

Стаффа потер подбородок и нахмурился, когда они пролетели через отверстие, оставленное в поле безопасности, и ворвались в город. Внизу блестела столица империи Сасса. Высокие шпили зданий офисов фалангами вздымались ввысь. В их посеребренных стенах виднелось множество окон и абстрактных украшений. На базах склады создавали эффект неровных крыш. На каждой виднелись стартовая и посадочная площадки, помеченные кругами, и лифтовые шахты.

— Надеюсь, он знает, какая она гадюка, — Стаффа стиснул зубы и сжал кулаки. — Проклятие! Почему он не поверил мне? Почему не позволил доказать…

— Мы обсуждали это сто раз, — осторожно напомнила Скайла. — Разумом ты понимаешь его действия. Браен играл с ним как кошка с мышкой. Каждая трагедия в жизни этого мальчика могла бы лежать на пороге Седди. Арта Фера убила женщину, которую он любил. Он твердо верит, что его родители были психологически запрограммированными убийцами, подчиненными Седди. Если бы мы знали хотя бы половину того, что Браен и Хайд сделали мальчику…

Странно, что он нормальный.

Стаффа постучал пальцами по обшивке кабины, когда они понеслись по основной магистрали. Эскорт окружал их. Майлс работал здорово. Ни одной машины больше видно не было.

— Я должен убедить его, — мягко отозвался Стаффа.

Скайла сжала его руку.

— В свое время. Сейчас тебе лучше придумать, как убедить Его Святейшество. Божественному Сасса не понравится то, что ты скажешь. Он со своими войсками нацелился на войну. Единственное, что может их задержать, это нелады в экономике.

— Ему придется смириться, — Стаффа глубоко вздохнул и выпрямился. — Если нет, я впихну ему это через глотку.

— Они все равно могут вступить в войну. Многое зависит от того, что сообщают шпионы. Они могут посчитать нынешнее положение великолепным шансом. Беспорядки на Риге… Казнь высшего риганского командования… Пустой трон Тибальта…

Образы вспыхнули в голове Стаффа. Трупы лежали грудами на пустых улицах. Серое небо. Мрачный грязный снег заполнял грязные впадины. Застывшие пальцы судорожно хватали ледяной ветер ядерной зимы. Несмотря на холод, он мог различить запах смерти, когда тела внутри груд начинали гнить. Скользкая коричневая жидкость вытекала из-под трупов и застывала.

— Если они начнут, — прошептал Стаффа, — то сразу захлебнутся в собственной крови.

13: 45. Борт риганского военного корабля «Гитон».

Верность превращается в скользкую рыбу, когда начинаешь думать о ней. Я не прошу вас отвернуться от империи и не требую клятвы защищать ее. Но я хочу, чтобы вы подумали об этом. Когда вы спустились на Таргу, пришлось уничтожать риганские войска. Император приказал вас убивать мирных горожан, которые выполняли свой долг перед империей. Я был одним из тех, кого предполагалось уничтожить с вашей помощью, поэтому моей ставкой стала собственная жизнь.

Теперь я слышу, многие из вас проклинают Синклера Фиста и меня. Но подумайте. Большинство ваших людей погибли на Тарге, но и наших тоже. Люди, поработайте немного головой, чтобы понять, почему такое случилось. Почему нам приказали убивать друг друга? Потому что вся система прогнила и настало время перемен. Может, сейчас время снова подумать о Риге? Может, мы должны защитить империю, потому что являемся ее последней надеждой.

Верность. Проблема, с которой вы столкнулись. Решайте ее сами.

Глядя на вас, я вижу риганское соединение ветеранов. Теперь империю выбросило на берег. Теперь все мы риганцы. Поэтому подумайте о верности, и что это значит. Конечно, вы можете быть обязаны этим человеку, планете или даже империи. Но прежде всего вы должны быть обязаны себе, тому, что в вашем понятии является правдой и честью. Сам я верен Синклеру Фисту… потому что он верен народу.

Речь Мака Рудера перед новым Четвертым Тарганским штурмовым дивизионом.

 

Глава 4

Или Такка встала из-за стола и потерла шею. Ужасная ломота грызла ее мускулы острыми зубами. Мозг раскалился. Такие последствия обычно имели место после употребления чрезмерной дозы кофеина. События начали собирать пошлину с ее сил. Она оглядела свой роскошный кабинет, перед тем как подойти к бронированному окну и посмотреть на огни Риги. Солнце должно было скоро встать, но пока лежащая внизу столица представляла собой линии огоньков и ряды темных зданий. Всю ночь Трастия спала тяжелым сном. Каждый ждал рассвета с тревогой.

И она тоже.

После казни военного командования несколько дивизионов взяли власть в свои руки… как Или и надеялась.

Эти командиры, подписавшие с ней соглашение, предложили свои услуги и выразили готовность заменить арестованного Матайсона и его людей. Теперь лучше успокоить их амбиции. Тех, кто просил разрешить действовать, Или оставила до будущего прибытия Синклера. Большая часть командиров дивизионов просто сидели и ждали приказов. Синклер заменит их своими людьми.

Вспыхнул монитор, и на нем появилось лицо заместителя Такка. Человек смотрел на нее из-под нависших век. Его нос был разбит, а щеки покрыты черной щетиной. В лучшие времена борода Гиселла придавала его бледной коже синеватый оттенок.

— Заместитель Гиселл, ты на некоторое время становишься главным. Я должна поспать. Особое внимание удели университету. Есть сведения, что кто-то из академиков может попробовать сделать заявление. Если они решатся, задержи их. Если кто-либо из профессоров зайдет слишком далеко, арестуй.

— Конечно, Или. Мы можем всех их обвинить в заговоре и шпионаже.

Или нахмурилась. Ее мысли были вязкими.

— Нет, они могут нам потом понадобиться. Я хочу обращаться с ними помягче… не делать их врагами. Играем осторожно. Они могут оказаться самыми важными.

— А министр военной разведки? — спросил Гиселл. — Он и его заместители близки к панике от угрозы Сассанского вторжения. Они могут заразить своим страхом людей.

— Напомни ему, что случилось с Тедором Матайсоном. Думаю, они заволнуются по поводу того, как признание министра обороны потопило его лодку. Ожидаю согласия. Если нет, арестуй одного из тех, кто переступит черту, и впутай его в тот или иной скандал.

— Иди поспи немного, Или. В случае опасности я свяжусь с тобой.

Она кивнула, отключила связь, прошла через кабинет к секретному люку, вошла в спальню и разделась. Или убрала свои длинные черные волосы, легла на кровать и включила систему гравитации, пока не исчезло всякое ощущение силы тяжести. В комнате постепенно темнело. Стены стали сначала серыми, а потом все погрузилось в черноту.

Или глубоко вздохнула и стала прогонять от себя напряжение. Сколько раз они с Тибальтом занимались здесь любовью? Она закрыла глаза, вспоминая его теплое тело, прижимающееся к ней. Они сплетались в объятиях, и Или доводила его до исступления.

— Тибальт, где я найду такого любовника, как ты? — прошептала она сама себе.

Вероятно, нигде и никогда… Но, тем не менее, любым любовником стоит пожертвовать ради империи. Или раскаивалась, что для убийства императора воспользовалась услугами убийцы Седди Арты Фера. Она сыграла на его слабости и получила удовольствие, иронизируя над содеянным. Ведь ее собственная карьера началась много лет назад с раскрытия очередной попытки Седди уничтожить Тибальта.

— Изворотливость — самое прелестное правосудие.

Как странно все сложилось. Наемные убийцы Седди являлись родителями Синклера Фиста. Синклер доставил Арту Фера в руки Или. В следующий раз он доставит ей империю. Или отбросила мягкую простыню. Кто знает, может, он будет следующим, кто разделит с ней это ложе.

Она часто вспоминала слова Арты Фера: «Немного молод, не так ли?»

Или прошептала слова, которые говорила обычно в ответ:

— Тем лучше. Я могу обучить его делать все так, как хочу сама.

Возможно, он окажется лучшим любовником, чем она думала. Судя по тем случаям, когда Или имела с Фистом дело, он был уверенным, не запуганным ее силой и властью человеком. А ему необходимо было бояться. Или привыкла подчинять себе мужчин, начиная с их тел… и заканчивая душами.

В последний раз, когда она видела Синклера, он был переполнен скорбью о погибшей любимой и рвался уничтожить Седди. Если честно, молод этот парень или нет, но какая-то сила в его странно окрашенных глазах подействовала на Или. Какой он любовник? Нежный? Или животное, как Тибальт?

Какое-то время она надеялась обольстить Стаффу кар Терма и подчинить его своей воле… Возможно, даже имела шансы.

Или застонала, вспомнив свое фиаско на Этарии, открыла глаза и уставилась в темноту. Что там произошло не так? Где была совершена роковая ошибка? Она нашла Стаффу кар Терма отданным в рабство, в ошейнике его собственного производства и неправильно поняла его ответ.

Почему? Что его изменило? Рабство сломало что-то в Командующем? Ему нужно было подпрыгнуть от радости при ее предложении империи и власти, но она настроила его против себя. Только быстрые действия помогли ей.

Или злобно закусила губу.

— Как ты спасся, Стаффа? Что случилось? Кто освободил тебя? Седди? Как ты оказался на Тарге? Мы знали, что Скайла находилась на планете. Где? Как она затащила тебя на свой корабль? Кто совершил ошибку?

Так много вопросов без ответов. Или повернулась на своем мягком ложе и задумалась. События разворачивались так быстро, что у нее не было времени анализировать их. Она могла только реагировать и устанавливать контроль. Почему этарианский разгром оказался таким мучительным?

Или села, и в комнате стало светлее. Она сказала в микрофон:

— Отправить директора безопасности Тиклата с Этарии на Ригу. Причина: Переназначение за невыполнение обязанностей.

«Когда ты будешь здесь, Тиклат, мы выясним, что случилось в тот день на Этарии».

Или снова легла, отчаянно пытаясь остановить круговерть мыслей. Она должна поспать. Ее мозг должен работать в полную силу, когда прибудет Синклер со своими войсками. В отличие от Стаффы, Синклера она знала. Он все еще оплакивает смерть своей прекрасной Гретты Артина.

Он взбешен тем, что Стаффе удалось выбраться из Макарты.

«Проклятие! Ты, Стаффа, опять проскользнул сквозь пальцы. Как тебе это удалось?»

Синклер будет ключом к контролю общества. Ей необходимы его верные дивизионы: во-первых, чтобы контролировать империю, а, во-вторых, чтобы защищаться от войск Стаффы и страшных Компаньонов. У нее есть один шанс захватить абсолютную власть… и она должна для этого разыграть карту Фиста.

Или вспомнила глаза Синклера. Он взволновал ее. Она легко провела пальцами по своей коже, по плоскому животу и треугольнику черных волос.

«Да, я могу управлять Синклером Фистом… Тем или иным способом».

— У вас нет жалоб, — кричал круглолицый чиновник — министр трудовой занятости в Трастии — толпе, которая ревела перед зданием городского муниципалитета. Вверху небо стало свинцовым, зловещим, обещающим скорую грозу. Здания вокруг муниципалитета не оставляли для толпы много места, поэтому люди жались, толкались, отпихивали друг друга локтями. Более пятисот человек намеревались ворваться в здание. На противоположной стороне улицы из окон верхнего этажа администрации образования за происходящим наблюдали государственные служащие.

Женщине с янтарными глазами, которая стояла на краю верхней ступени, коротенький толстый чиновник казался трогательной фигурой. Причем, видимо, из-за двойственности его положения. Кроме того, Или обещала ему защиту.

Министр положил руки на трибуну, установленную на приподнятой платформе. Сцену охраняли мускулистые молодые люди в форме отделения гражданской защиты. За этим живым барьером бесновалась, размахивала кулаками толпа. Агитаторы держали лозунги и выкрикивали требования.

Холодный ветер усилился, засвистел с мрачных небес, завыл в ветвях деревьев.

— Мы сделали все, что могли, для рабочих Трастии! — заявил министр. — У нас нет коррупции. Это в других городах Риги… а не в нашей мирной коммуне!

Взрыв злых голосов вырвался из толпы, эхом заметавшись между каменных стен зданий.

Когда один из молодых охранников встретился со взглядом женщины, ее янтарные глаза мигнули. Молодой человек обратился к своему соседу. Один за другим они выпрямлялись в предвкушении.

Женщина с янтарными глазами подошла к барьеру и крикнула:

— Слушайте нас!

В свою очередь херувимообразный министр поднял руки и приказал:

— Подождите! Молчать!

Крики разъяренной толпы превратились в глухой гул.

— Пришло время, — звенел голос женщины с янтарными глазами, усиленный спрятанными микрофонами. — Конец тирании! Народ требует наказания за преступления! Вы живете, как боги, а мы прозябаем в нищете! Вы едите ягнятину, а мы получаем хлеб по карточкам! Посмотрите на свои толстые туши! А потом взгляните на меня!

Повернувшись спиной к толпе, она распахнула плащ. Никто не заметил улыбки на ее губах, когда охранники и министр ахнули при виде ее волшебного тела.

Она запахнула плащ и снова повернулась к толпе.

— Мы голодаем, чтобы тиран был жирным! Справедливости! Справедливости! Справедливости!

Толпа скандировала, выбрасывая вверх кулаки.

Женщина кивнула охранникам, и те схватили министра за шею.

— Правосудия! Вставайте, друзья! Смерть деспотам!

Все как один охранники одобрительно закричали, отключив энергический барьер.

— Занимайте здание! — призывала женщина с янтарными глазами. — В бой за народ! Смерть им!

Пойманного министра швырнули к ногам толпы, и он исчез под массой тел. Остальные бросились вперед по ступенькам в здание. Только после того, как последний человек исчез за дверями, женщина с янтарными глазами спустилась со ступеней. Мускулистые молодые охранники последовали за ней, осторожно обходя место, где лежали останки разорванного министра.

В квартале от муниципалитета появилась машина на воздушной подушке. Ее двери открылись для женщины и ее сопровождения. Машина поднялась и понеслась над охваченными паникой улицами.

Командир дивизиона Мак Рудер шел по коридору широкими шагами. Пачки бумаги и кубы с данными колыхались в его руках.

При среднем росте Мак обладал мощной фигурой. У него были светлые волосы средней длины и голубые глаза, в уголках которых начинали появляться морщинки. Как все военные на Риге, он носил броню, плотный синтетический костюм, приспособленный для передвижения в вакууме. Волокна материала обладали свойствами, позволяющими маскироваться на местности. В них содержались либо катализаторы, либо полимерные молекулы. При попадании на них огня волокна рвались и затвердевали. Раз затвердев, броня обугливалась, шелушилась; но защищала человека от бластера или пульсирующего огня.

Мак остановился и хлопнул ладонью по замку люка, ведущего в кабину Синклера. Дверной компьютер проверил химический состав его тела, свойства кожи и бесшумно отодвинул панель.

Мак вошел в маленькую квадратную комнату и замер. Синклер сидел, согнувшись, за столом. Его голова застыла под невероятным углом. Он крепко спал. Крышка стола напоминала поле битвы из-за огромного количества скомканных листков бумаги. Ряд мониторов на стене напротив светились графическими изображениями. Они ждали дальнейших указаний хозяина, чтобы поменять таблицы, карты или статистические данные. Что-то сжалось в груди Мака при виде позы и выражения скорби на лице командира. Он тихо положил свои бумаги на и так захламленный стол и отступил назад, но тут Синклер издал нечленораздельный звук.

— Синк, — мягко произнес Мак, обходя стол и тряся приятеля за плечо. — Почему ты не ляжешь и не поспишь нормально?

Синклер вскочил и вскрикнул:

— Нет! Гретта, я…

Его глаза открылись, заморгали, оглядели кабину и остановились на Маке.

— Дурной сон, — застенчиво пробормотал Синклер своим высоким голосом.

Мак кивнул. Синк мог не знать, что Мак любил Гретту так сильно и беззаветно.

— Хочешь поговорить?

— С удовольствием, — хрипло отозвался Фист.

— Хорошо, — Мак присел на краешек стола. — Мхитшал беспокоится насчет тебя. Он говорит, ты не спишь и не ешь. Он уверен, что когда ты спишь, тебя мучают кошмары.

Ты доводишь себя до…

— Мхитшал ворчит, как старуха, — Синклер разогнулся и нервно потер шею. — Может, у него материнский комплекс или что-нибудь в этом роде?

Мак наклонил голову, скептически наблюдая за Синком.

— Хочешь прогуляться со мной? Мы с тобой были так заняты организацией этого сброда в армию, что не имели времени поговорить.

— О чем?

— О том, что случилось, когда я попал в ловушку в горе Макарта. Я слышал отрывочные сведения от Стаффы, Мхитшала, Мейз и Кэпа… Он в порядке, кстати. Его выписали из госпиталя. Легкие подлечили.

— Это все, что ты хочешь узнать?

Мак медленно покачал головой.

— Я хочу узнать о событиях на «Крисле», когда мы встречались со Стаффой после боя. В чем там дело? Очередной трюк Седди?

Синклер беспомощно развел руки в стороны. Его внимательные разноцветные глаза изучали Мака.

— Я думаю, этот человек сумасшедший… шизофреник… Это какая-то его безумная выходка. Может, я подошел слишком близко к тому, чтобы убить его, и у него в мозгу что-то сдвинулось, появилась какая-то ассоциация?

— Господи, Синк! Этот человек считает, что ты его сын!

Синклер встал, ощущая, как каждый мускул его спины свела судорога. Видимо, от неудобной позы, в которой он спал.

— Думаю, я должен выработать риганскую стратегию, — пробормотал Синклер, кивнув на мониторы.

Мак бегло осмотрел экраны.

— Это упрощает дело. Но я не думал, что ты будешь ломать голову над такой простой вещью, как план битвы.

Синк поднял бровь.

— Я чувствую скрытый сарказм.

Мак вздохнул и хлопнул себя по бедрам, вставая.

— Ты хочешь прогуляться со мной или провести весь день в болтовне по поводу того, что ты устал и готов рассыпаться на куски?

— Мак, я в порядке. Просто немного утомлен и волнуюсь. Не говори со мной так.

Мак Рудер задумался, а Синклер в это время открыл дверь туалета, наполнил маленькую раковину водой и опустил в нее голову. После того как он вышел и вытерся полотенцем, Мак сильно ткнул пальцем ему в грудь.

— Позволь мне напомнить тебе кое-что. Я знаю тебя, командир Фист. Кто вытащил твою задницу, когда бластер едва не угробил тебя? Кто тащил тебя, как кусок мяса по лестнице? Кто полез в темноту, чтобы умереть за тебя в Макарте? Проклятие, Синк, я скажу тебе все… и ты выслушаешь меня.

Угловатое лицо Синклера покраснело от ярости. Затем он закрыл глаза, глубоко вздохнул и кивнул.

— Да… да. Говори, — он потер лицо ладонью и посмотрел на Мака налитыми кровью глазами. — Пойдем отсюда. Куда отправимся? Здесь нет другого места, кроме как ходить кругами по этой проклятой корзине с воздухом.

— Как насчет того, чтобы посидеть в гимнастическом зале? Это самое уединенное место в этом ржавом ведре.

— Твой выбор, — Синклер открыл люк и вывел Мака в ребристый коридор с длинными световыми панелями.

— Гретта все еще мучает тебя, не так ли? — Мак наклонил голову, разглядывая свою обувь.

— Когда она… Я имею в виду… Когда ее убили, как будто что-то оторвалось от меня… Я не знаю… Внутри пустота, — пауза. — Я так сильно любил ее. На Тарге не было времени понять. Слишком много всего случилось. Бой в Макарте, отчуждение Или и Райсты… У меня не было времени подумать об этом, ощутить потерю. А теперь? Проклятие, Мак, каждый раз, когда я планирую что-то, мне кажется, Гретта должна быть здесь. Она была частью меня… а теперь осталась только дыра внутри.

Мак пожевал свою губу. Мороз пробежал по спине Мака. Что там было? У Синка совсем сдали нервы? Арта Фера убила не только Гретту? Она уничтожила искру в Синклере Фисте, которая сделала его непобедимым?

— Ты просто должен продолжать начатое дело, Синк! Что с Или Такка? Что мы будем делать с ней, когда доберемся до Риги? Я не доверяю ей… Не доверяю с тех самых пор, когда она вступила на Таргу около Веспанского кирпичного завода.

Синклер ворчал, пока они шли к гимнастическому залу. Два отделения занимались гимнастикой. Кто-то увидел входящего Синклера. По рядам побежал шепот. Головы наклонились. Обеспокоенные глаза стали разглядывать худощавую фигуру Фиста. Стройность движений пропала, когда солдаты начали проявлять любопытство. Только окрики командиров помогли восстановить порядок. Спины выпрямились, головы поднялись выше, каждое движение стало четким, как будто потные бойцы трудились под всевидящим оком божества.

Несмотря на то, что он много раз видел это, данный феномен продолжал удивлять Мака. Империя бросила этих людей в мясорубку умирать из-за интриг политиков. Синклер не поддался на это, сохранил им жизни и организовал в такую опасную военную силу, что даже сам император послал на борьбу с ними пять дивизионов ветеранов. «Но мы побили их. В бою с превосходящими силами противника, без орбитальной поддержки наши два скелетообразных дивизиона все равно победили».

Мрачная усмешка играла на губах Мака. Их смелость и доблесть заставили министра внутренней безопасности пойти на примирение. Каждый мужчина и каждая женщина знали это. Потом они взялись за Седди в их логове… и сражались не хуже самого Звездного Мясника. Эта гордость и высокий боевой дух отражались в глазах солдат тарганского штурмового дивизиона.

Ответственность лежала на плечах Синклера. Он сделал их такими, какими они были. Ради них Фист отбросил законы прочь, нарушил двухвековую военную традицию и научил солдат побеждать. Более того, он научил их уважать себя как людей и бойцов. В отличие от других офицеров, прятавшихся за их спинами, Синклер разделял их тревоги, ел общую пищу, смеялся над их шутками.

Они прошли через гимнастический зал и коридор в маленькую комнатку, открыли дверь и оказались в овальном помещении шагов тридцать в длину. Кресла и кушетки стояли вдоль стен с голографическим изображением. Заведенная программа представляла рипарианские гигантские зеленые деревья, согнувшиеся над коричневыми водоемами. Аккуратные заросли бледно-зеленого мха свисали с ветвей, словно паутина, и часто срывались. Разные по размерам животные отдыхали на грязных берегах, а при приближении опасности пытались скрыться в воде.

Два командира отделений Синклера, Мейз и Шикста, расслабленно сидели, положив ноги на столик, увлекшись беседой. Мейз была долговязой женщиной с короткими вьющимися волосами и смуглой кожей. Шикста имела кожу цвета черного дерева, ореол курчавых волос и широкие черты лица. Она командовала тяжелой артиллерией тарганского дивизиона, а Мейз руководила седьмым отделением.

Обе поднялись и приветливо улыбнулись.

— Ты похудел, Синк, — заметила Шикста. — Они что, не кормят тебя?

Синклер тоже улыбнулся.

— Это не тарганские бифштексы. Как ваши дела?

Мейз сложила руки на груди.

— Чертовская скука. Я слышала, скоро мы начнем действовать.

— Вероятно. Как только я выясню обстановку, то сразу дам каждому тактические распоряжения. Пока наслаждайтесь скукой. Может быть, еще не скоро удастся опять поскучать.

— Скажи нам только, что ты хочешь, Синк? — спросила Шикста, вызывающе глядя на командира. — И мы все сделаем.

— Можете на некоторое время оставить нас здесь вдвоем? — Мак пересек комнату. — Мы должны провести мозговой штурм… и поменять декорации с серых на веселенькие зеленые, которые активизируют парализованные клетки мозга.

— Мы поставим охрану, чтобы вас не тревожили, — пообещала Мейз, направляясь к выходу. — И, может быть, воспользуемся вашим советом и немного поспим.

Шикста остановилась у двери, задумчиво гладя ручку пальцем.

— Синк, будет так же жарко, как на Тарге? Мы все еще смертники?

Синклер приблизился к ней, положил руку, на плечо и заглянул в глаза.

— Никогда, На этот раз мы возьмем столицу… а потом империю. Старые пути закончились на Тарге. Расскажи обо всем своим людям. Это будет нелегкая операция, мы понесем большие потери, но на этот раз будем сражаться за лучшую империю.

Шикста с задумчивым видом кивнула.

— За маленький народ, верно?

— За маленький народ, — согласно прошептал Синк. После ухода Шиксты он остался стоять, отсутствующим взглядом изучая люк.

Мак хлопнул себя по ноге.

— Боги! Все мчится и переворачивается с ног на голову. Пару недель назад мы собирались быстренько покончить с Седди… и со всем. Потом у нас из-под ног выдернули ковер. Ты думал, что после всего случившегося с нами на Тарге я воспользуюсь этим. Что произошло? Каким образом Командующий все перемешал? С какой целью? Какова цель Или? И, следовательно, какова твоя цель? Или сделала тебя старшим. Тибальт, приказавший уничтожить нас, одобрил это перед тем, как погибнуть самому.

Мак поднял чашечку и сделал маленький глоток, потом покачал головой.

— Прости, но я немного смущен.

Синклер хмыкнул, его глаза загорелись.

— Думаю, это касается нас обоих. Мак, ты должен знать. Я сделал все, чтобы вытащить тебя из Макарты, — он устало вздохнул. — Если бы я знал, что Стаффа кар Терма в горе, я бы никогда не предпринял штурм, — Синклер со злобой ударил себя кулаком по лбу. — Я думал, мы можем вытащить оттуда несколько людей Седди и решить ряд вопросов. Раз и навсегда.

— Знаю, Синк. Мы слышали грохот боя и, поверь мне, испугались до смерти, что крыша рухнет.

Синклер прикусил нижнюю губу, затерявшись в собственных мыслях.

— Что Стаффа предложил тебе?

— Он сказал, что мы можем присоединиться к Компаньонам. В его войсках всегда были места для таких бойцов, как мы.

— Он понравился тебе, верно?

Мак грустно улыбнулся.

— Ага, нравился. У него есть стиль, Синк. Он сильно напоминает мне…

— Продолжай.

— Он сильно напоминает мне тебя.

Синклер нервно заходил, тыча пальцем в кнопки, управляющие голографическими изображениями. На сцене вдруг появились голубые льды. Селена?

— Он не мой отец. Я хочу сказать… это невозможно.

Мак прислонился спиной к стене и сделал еще один глоток.

— Ты никогда не рассказывал о них. Я имею в виду твоих родителей.

— Нет. У меня есть на то причины. В свое время я не хотел… Знаешь, они были Седди. Мы воевали с Седди. И сейчас воюем. Я не хочу никаких рассуждений по поводу того, кому я должен быть верен. Мак, я никогда не знал их. Меня вырастило государство как сироту. Но теперь, зная, как Седди программируют своих убийц, я не могу обвинять своих родителей за то, что они пытались сделать.

— Они пытались убить Тибальта… императора Риги!

— И Арта, похоже, добилась успеха там, где мои родители потерпели неудачу.

— Да… Может быть. Но мы вмешаемся в это дело, Слушай, Синк, откуда ты знаешь, что они на самом деле твои родители?

Синклер взял свою чашку обеими руками, глядя на жидкость в ней.

— Я нашел записи… нашел судебный магистрат, который приговорил их… и обнаружил их тела в Лаборатории криминальных анатомических исследований на Риге. Я… я видел их, Мак. Открыл гробы и заглянул им в глаза. Они не выглядели отпетыми преступниками, надо отдать им должное.

Они изучали человеческий мозг, психологию, пытаясь определить корни зла.

— Проклятые боги, — выдохнул Мак в свою чашку.

Мороз пробежал по его коже. — Браен знал их имена, да?

Синклер кивнул.

— Балинт и… Таня. Моя мать. Я видел их. Мак. Я смотрел в их мертвые глаза. Если бы я не сделал этого, не нашел бы их до отъезда, я мог бы попасться на трюк Стаффы.

«Так почему я не принимаю это? Здесь что-то не так. Я видел отчаяние Стаффы».

— Кто-нибудь знал, что ты видел тела?

Синклер поднял плечо.

— Местная студентка. Думаю, она сожалела, что я ухожу на войну, — пауза. — Некоторое время я думал, что влюблен в нее. Мак. Учитывая то, что значила для меня Гретта. Можешь себе такое представить?

— Давай вернемся к Или Такка. Какова ее роль?

Синклер продолжал расхаживать по комнате, сжимая в руках чашку.

— Или хочет стать императрицей. Она не может добиться этого без нас. Ее цель…

— Ядовитая дьяволица! Мы не собираемся сажать ее ни на какой риганский трон!

Синклер смущаясь поднял руки, призывая Мака к спокойствию.

— Конечно, нет. Мак. По крайней мере, сейчас.

— Ты хочешь успокоить меня?

— Насколько могу, конечно. Но, Мак, мне нужно твое слово, что ты никому ничего не скажешь. Ты должен поклясться. Хорошо?

Мак смотрел на Фиста злобно, но, тем не менее, кивнул в знак согласия.

— Или была одной из основных фигур, способствовавших тому, чтобы мы передохли на Тарге. Я еще не собрал все причины вместе, но подозреваю, что это было отделение Компаньонов от Сасса. Мы служили приманкой… Военный погром на Тарге был направлен на тщеславие Звездного Мясника и на его бумажник, похоже, тоже. Проблема заключалась в том, что мы не выполнили того, для чего предназначались. Хуже… мы выиграли ту проклятую войну.

— И она бросила те пять дивизионов на нас? Мы истекли кровью из-за этого, Синк.

Они истекли кровью больше. На самом деле она вернула Райсту… удержала ее от того, чтобы сбить нас с орбиты. Можешь сказать, что это была великолепная проверка.

— Чего? — Мак с подозрением посмотрел на него.

Синк с отсутствующим видом повертел свою чашку.

— Проверка, доказавшая нашу способность завоевать весь свободный космос.

Сердце Мака дрогнуло.

— Завоевать…

— ., остальную часть свободного космоса. Да, ты не ослышался. Мак, — Синклер поднял вверх палец. — Помнишь, что я изучал? Я был ученым перед тем, как они сделали меня солдатом. Хочешь знать мои намерения? Я устал от войны, устал от своего положения. Я чертовски устал от интриг Серди и политики Риги. Я хочу распустить рыбацкую сеть и позволить скользким телам упасть, куда они упадут. Сначала мы наведем порядок на Риге, затем двинемся на Сассу… и Компаньонов, если они окажутся на пути.

Затем мы станем действовать по своему усмотрению.

Мак покачал головой.

— Ты говоришь о возможности стать единоличным хозяином свободного космоса? Всего, внутри Запретных Границ?

Глаза Синклера стали жесткими.

— Да. Ты со мной. Мак? — он вытянул вперед руку. — Это шанс. Помнишь, ты спрашивал меня о маленьком народе? Это мы, Мак. Ты, я, первый тарганский дивизион, все мы. Мы можем переделать человечество. Помоги мне.

Мак пытался подобрать необходимые слова.

— А что… что с Или?

Синклер вздохнул и поднял брови.

— Она будет с нами только вначале. Потом наши дороги разойдутся. Она хочет быть тираном… а я не позволю. Если только в этой борьбе не пролью всю свою кровь.

— Тебе придется уничтожить и Компаньонов тоже, — прошептал Мак, опять ощущая на коже мороз.

— Да, — пробормотал Синклер. — Мы должны действовать безошибочно, когда наконец столкнемся с ними. Но, похоже, я знаю способ победить Компаньонов… и убрать с дороги Стаффу кар Терма раз и навсегда.

— Итак, Седди, первый вопрос, которым мы задаемся, заключается в следующем: откуда мы знаем то, что мы знаем. Мы называем это изучение эпистемологией, и оно очень важно для наших целей. Через эпистемологию мы интерпретируем правила мышления и их влияние на наше понимание Вселенной вокруг нас.

Несколько предположений являются фундаментальными в способах нашего обучения и постижения. Сначала мы наблюдаем за каким-либо объектом в физической реальности и из этих наблюдений создаем теорию. Например, человек, смотрящий на местность, может воссоздать ее на карте. Однако здесь стоит предупредить, что карта есть не сама местность, а абстракция, создание мозга. Мы можем создать название: дерево, скала, планета. Тем не менее название не означает объект, это лишь символ. Сделав в этом процессе еще один шаг, мы можем наблюдать взаимоотношения между объектами, замечать, как они относятся и действуют друг на, друга. Эти процессы и силы, в свою очередь, обозначают еще один уровень абстракции, такой, как гравитация. И опять же название не физический процесс. Когда процессы и системы размещены на иерархической лестнице, мы называем эту иерархию образцом — символической моделью, которую интерпретировали из наших наблюдений. В конце у нас нет ничего, кроме абстракции, — никакой реальности в чистейшем смысле слова.

Мы принимаем эти абстракции, карты, названия и образцы как истину. С рождения до смерти мы позволяем себе верить, что мир — это путь, поскольку каждый верит в это. Не только в это. Такая вера оперативна. Она помогает нам приспособиться к окружающей среде. Однако, когда мы заглядываем за грань принятого, мы не видим ничего, кроме реальности, базирующейся на абстракций. Мой вызов каждому из вас касается того, откуда вы знаете то, что вы знаете. Правда, которую вы принимаете, на самом деле является истиной? Или вы просто учитесь, тренируетесь принимать все, не задаваясь вопросом «почему»?

Среди Седди этот процесс познания называется «Односторонней эпистемологией».

Отрывок из радиопередачи Кайллы Дон.

 

Глава 5

Клубы дыма плыли вдоль каньоноподобных ущелий между зданий со стеклянными стенами. Мертвая тишина воцарилась над имперским городом Рига. Анатолия Давиура выключила мониторы и огляделась по сторонам, прежде чем выйти из Здания криминальных исследований. Захламленная какими-то обломками, улица имела жалкий вид. Запах гари поднимался вдоль широких серых стен над выгоревшими окнами, там, где мародеры сотворили свое страшное дело. Анатолия не могла смотреть на бесформенную груду в голубой одежде, лежавшую у стены менее чем в пятидесяти метрах от того места, где стояла она.

Власти, отвечающие за городской транспорт, остановили всю систему сообщений в ответ на насилие. В небе не было видно ни воздушных машин, ни перевозных кабин. Дороги были необычно тихими. Лишь изредка проносились случайные машины. В воздухе стоял едкий запах.

Тяжелая наружная дверь — теперь сильно поцарапанная — захлопнулась с таким звуком, будто не собиралась открываться больше никогда. Анатолия помахала в телекамеру, установленную в гнезде наверху, повернулась и стала ждать воздушную машину Вета. Она нервно поежилась. Сколько люди могут жить в страхе? Несколько раз гражданская безопасность пыталась прекратить беспорядки. В них стреляли на улицах, и их тела оставались лежать до прихода их родственников. «Кошмар. Это не может продолжаться. Что-то должно произойти».

Машина Вета опустилась, чтобы забрать Анатолию.

— Прости, что так долго, — сказал он, когда Анатолия села на пассажирское сиденье. — Боккен чересчур осторожен.

Анатолия откинулась на спинку кресла и провела пальцем по пластиковой ручке.

— После этих трех дней ты винишь его?

Вет сухо усмехнулся.

— Вовсе нет. Дело в том, что люди вроде нас, которые работают на государство, играют честно. В эфире передали, что все правительство обвиняется в коррупции.

Анатолия смотрела по сторонам. Внизу на улицах валялись обломки. После неудачных попыток ворваться в государственные здания больше всех пострадали магазины. А те блестящие строения по-прежнему стояли с гордым видом, только у их подножий валялось много мусора. Разрушения у здания департамента были видны даже с большого расстояния.

«Эта банда насиловала женщин перед тем, как разорвать их и повесить внутренности на потолок».

— Вет, что с нами происходит? Куда все катится?

Он взглянул на Анатолию и моргнул.

— Нет, это не конец империи. Кто-то займет трон Тибальта. Возможно, из высшего военного командования… Ну, кто-нибудь…

Анатолия открыла глаза, сжав руки на коленях. «Это только я. Работа, которую мы делаем… связана со злом. Она озлобляет нас против человечества».

Она посмотрела на улицы, пустые после бойни.

— Мне наплевать на коррупцию среди военных. Почему их нет здесь? В отличие от гражданской полиции, они вооружены. Разве министр внутренней безопасности не может ничего сделать… кроме арестов и казней высокопоставленных лиц?

— Слушай, ты уверена, что не хочешь остаться у нас с Маркой? Мы можем приготовить тебе постель.

Анатолия благодарно улыбнулась.

— Служба безопасности три дня держала нас в лаборатории. Я хочу приехать домой, принять душ в своей крошечной ванной и лечь спать в собственную постель. Кроме того. Марка, вероятно, не очень хорошо себя чувствует. Езжай домой. Помоги ей. Она устала от хлопот о ребенке. Со мной все будет в порядке.

Вет грустно пошевелил губами и вздохнул.

— Хорошо… но если тебе что-нибудь понадобится, звони.

Воздушная машина вошла в третий ярус дома Анатолии и загудела на весь пассажирский коридор — тоннель с серыми бетонными стенами, освещенный световыми панелями.

— Спасибо, Вет. Ты мне очень помог, — Анатолия пожала ему руку, открыла дверь и вышла на площадку перед линией лифтов, которые должны были довезти ее до нужного этажа.

— Нет проблем. Ведь тебе пришлось бы идти пешком. Я заберу тебя послезавтра в шесть часов.

— Тогда до встречи.

— О, Анатолия, иди к себе и запри дверь, ладно?

— Конечно, Вет.

Он подождал, пока она вошла в лифт. Кабина понесла Анатолию на пятьдесят шестой этаж, где она жила в своей маленькой кубической квартире. Легкий укол страха предупредил ее. Когда лифт остановился, Анатолия услышала голоса. Осторожно выглянув в фойе, она увидела хохочущих молодых людей.

Прыщавый светловолосый юнец поднял глаза и крикнул:

— Вот она! Она работает на этих гадов! Держи ее!

Анатолия заскочила обратно в лифт и нажала на кнопку. Кабина понеслась вниз. Куда? На первый этаж? Они доберутся туда раньше. Анатолия остановила лифт на втором этаже и осторожно выглянула в пустой холл с затоптанным ковром. В панике она побежала к запасной лестнице в дальнем конце здания.

«Думай, Анатолия… Думай, черт тебя побери, или они убьют тебя».

— Ты готова? — спросил Стаффа, когда они ждали в широком холле за тронным залом императора Сасса. Вдоль стен стояли скамьи и стулья. В нишах виднелись растения. На отполированном полу отражались огни люстры. Люди Стаффа окружали Командующего, не сводя глаз с сассанских охранников.

Скайла настороженно улыбнулась. В ее холодных голубых глазах блестел злой огонек.

— Думаю, да. Мы, наверное, выглядим смешными со стороны.

— Риман! Ты и твои люди готовы?

Арк усмехнулся и постучал пальцами по свертку, который держал в руках.

— Все здесь, сэр. Мы готовы… Неважно, что происходит.

У людей были угрюмые лица.

Когда динамики возвестили о его приходе, тяжелые хрустальные двери поднялись и Стаффа кар Терма вступил в тронный зал. Стаффа посмотрел на сверкающие стеклянные арки, вздымающиеся к раскрашенному потолку. Кристаллический рассеянный свет был характерным признаком сассанской архитектуры, и тронный зал божественного Сасса являлся предпоследним образцом этого искусства. Стены блестели так, словно их сделали из расплавленных алмазов. Вверху оптические устройства расщепляли золотой свет на серебряный, фиолетовый, синий, голубой, зеленый, желтый и, наконец, красный на нижнем уровне. Пол создавал такой эффект, будто идешь по морю расплавленного золота, рассыпающегося волнами под ногами.

Зал был метров сто в ширину и метров триста в длину. В каждой нише стояло по охраннику в яркой, бело-красной форме с оружием, как на параде. Члены свиты божественного Сасса бесформенной группой собрались в дальнем конце блестящей комнаты и ждали. Их тяжелые взгляды были прикованы к Стаффе и Скайле в окружении охранников специального тактического соединения Римана.

Его святейшество никому не показывался, кроме своих ближайших советников. Вместо этого он появлялся на четком голографическом экране. Его гигантское тело поддерживалось гравитационным полем. Нечто вроде кушетки находилось под большей частью его туши, но считать, что он сидел на ней, было нелепо. Божественный император Сасса весил по меньшей мере триста пятьдесят килограммов. Или даже больше. Ходили слухи, что если его гравитационные поля когда-нибудь сломаются и перестанут действовать, он немедленно превратится в лепешку под собственным весом.

В империи Сасса существовал культ тучности. В империи, оказавшейся перед лицом голода, высокопоставленные лица откармливали себя в подражание своему богу, чтобы не оказаться под ногой всемогущего Сасса.

Стаффа был благодарен Скайле за сопровождение. На ней была великолепная белая броня, украшенная драгоценными камнями. Ослепительную картину подчеркивали ее длинные белоснежные волосы, заплетенные в косу и укрепленные за левым плечом. Рядом с ней Стаффа мог делать все.

Он остановился, подойдя к краю зала божественного Сасса. Чиновники и советники попятились, освобождая дорогу.

Стаффа широко расставил ноги и уперся руками в бедра. Его черный плащ волнами спускался вдоль тела. Одного за другим Стаффа оглядел советников, наслаждаясь мрачным смущением, когда те опускали свои глаза и краснели. Только представитель императора Майлс Рома и адмирал Джакре выдержали его взгляд.

— Приветствую тебя. Командующий, и рад видеть тебя снова в империи Сасса. Столичный комплекс украшен в твою честь, — слова Сасса эхом разносились по залу.

Стаффа поднял глаза на голограмму. Парящий на своей гравитационной платформе, Сасса напоминал дирижабль. Ни один волосок не рос на его лысой голове. Глаза на толстом лице выглядели как два буравчика. Остальная часть его гигантского тела была завернута в несколько метров прекрасной дорогой материи.

— И я рад видеть тебя. Божественный Сасса, — Стаффа подарил императору кивок. — Должен поблагодарить тебя за оказанный прием. Твой представитель Майлс и адмирал Джакре обошлись со мной очень любезно. Безопасность была полная. Компаньоны выражают тебе глубокую благодарность.

— Мы всегда рады служить тебе и твоим войскам. Командующий, — пауза. — Лично я даже не могу выразить, как я рад видеть тебя здесь. Несколько последних месяцев мы были обеспокоены. Наши агенты сообщили, что ты исчез. Впоследствии стало известно, что с тобой жестко обошлись риганские тираны. А еще позже мы узнали, что риганские императорские силы не просто загнали тебя, как зверя, но и намеревались убить. Твоя злость на них — наша злость.

Стаффа качнулся на каблуках немного назад и посмотрел в глаза на круглом лице Сасса.

— Похоже, Божественный, они потерпели неудачу… но вина ложится на Или Такка. Я считаю, что Тибальт, упокой господь его душу, никогда не имел в своем распоряжении всех фактов. Скорее всего, министр внутренней безопасности действовала по-своему.

— Что очень неприятно, — добавил Сасса. — Моя разведка докладывает, что она продолжает на Риге военный переворот. Более того, она казнила министра обороны и его заместителей. Мы понимаем, что она пытается очистить место для своего мальчишки-генерала… для Синклера Фиста. Скажи мне. Командующий, что ты думаешь?

— Это катастрофа, божественный. С Тибальтом мы могли договориться. При всех его недостатках, император не был дураком. Змея — Или Такка может уничтожить нас всех… даже само человечество.

Сасса улыбнулся. Его жирное лицо расплылось складками.

— Ты принес сияние в мой дворец. Командующий. Твои слова, как теплый бальзам. Должен признаться, я слышал кое-какие пренеприятные новости, будто ты вступил в контакт с шпионами и еретиками Седди… будто они могли заморочить тебе голову своими мистическими глупостями и уменьшить твое рвение в последней кампании.

Стаффа вскинул голову и поднял бровь.

— Мистические глупости? Нет, Божественный. Смысл? Да. Я многому научился у Седди. Вот о чем я пришел говорить здесь.

Волна тихого гула прокатилась по залу. Стаффа почувствовал, как напряглась сзади Скайла. Она стояла, сжав челюсти, готовая в любой момент к прыжку.

Голос Сасса прервал посторонний шум.

— Говори, Командующий. Насколько я понимаю, ты не станешь присоединяться к нам, чтобы остановить грязный поток с Риги?

Стаффа сделал несколько шагов в сторону и развернулся, взглянув прямо в лицо императору.

— Я пришел сюда. Божественный, попытаться отговорить тебя от атак на Ригу. Если ты начнешь…

— Почему?

Стаффа тряхнул головой, ответив взглядом на взгляд.

— Потому что. Божественный, ты проиграешь.

В наступившей паузе послышалось перешептывание советников. В огромном зале вдруг стало холодно.

— Император Сасса потерпит поражение? — с легким смущением переспросил Его Святейшество. — Командующий, Или Такка казнила своего министра обороны и его заместителей. Она дала нам великолепный шанс. Если бы ты пустил вперед свои молниеносные силы, разрушил бы их столицу и индустриальные центры, наши войска могли бы последовать за тобой и сломить сопротивление. Это дело всего нескольких недель. И свободный космос стал бы объединенным…

— Свободный космос стал бы опустошенным, — возразил Стаффа, ударив себя кулаком одной руки в ладонь другой. — У меня есть данные, что Седди за много лет накопил силы. Да, это так. Последняя война уничтожит человечество, — он повернулся назад. — Риман, передай, пожалуйста, исследования представителю императора.

Арк отсалютовал, подошел к Майлсу, протянул ему сверток с данными, затем развернулся на каблуках и занял свое место рядом со Стаффой и Скайлой.

— Представленная мной информация разработана подробно с экономической точки зрения и с точки зрения окружающей среды, — сказал Стаффа. — Я не прошу вас безоговорочно принимать данные Седди. Пусть ваши люди проверят и перепроверят их. Думаю, результаты будут устрашающими.

— В каком смысле? — спросил Сасса.

— Мы на грани вымирания. Условия внутри твоей собственной империи иллюстрируют это утверждение. Ты едва способен развернуть свои войска, чтобы ударить по Риге. Несмотря на более совершенные логические системы, чем у твоего противника, ты не можешь поддержать мощную мобилизацию без ущерба для своей экономической базы. Посмотри, ты разорен… так же, как и риганцы.

— Но они тоже мобилизуют силы! — крикнул Сасса и покраснел, растопырив толстые, как сардельки, пальцы. — Чего ты ждешь? Что мы будем сидеть и позволим им напасть первыми? Ты говоришь о самоубийстве!

— Да, Божественный, это так. Такова ситуация. Неважно, насколько великолепен Майлс Рома. Ты не сможешь мобилизовать и организовать большие силы раньше, чем через четыре месяца. Если ты будешь форсировать события, то надорвешь и так перегруженное производство, транспорт и производительные силы. Твои люди работают на пределе человеческих возможностей. Ты не можешь перебросить рабочих, занятых на гражданском производстве, на военное, поскольку замедлится рост производства. Станет не хватать еды, что совсем неприемлемо. Твоя экономика — карточный домик. Вытащи одну неверную, и произойдет катастрофа. Подготовка к военной авантюре займет у риганцев не меньше времени. Они должны прекратить гражданские беспорядки и заменить военное командование людьми Синклера Фиста. Еще три месяца уйдут на подготовку и организацию вторжения. Они должны будут пустить в ход все свои резервы, так же, как и вы, и пострадать от перекосов в важнейших экономических отраслях. Возможно, Рига более просторная империя. Божественный, но у них нет никого с такими способностями в логике и понятии системы распределения, как у Рома. Торопливость будет их погибелью.

— Это главная причина моего нападения! — крикнул Джакре, выступив вперед. Перстни на его напряженных пальцах ослепительно блестели. — Мы должны ударить по ним, пока они не подготовились!

Стаффа покачал головой.

— Подумай, адмирал! Вначале ты нанесешь ограниченный удар, потому что у тебя нет больших возможностей.

Ты хочешь нанести болезненный удар и разрушить один риганский мир… допустим. Селену. Фист ответит тем же и уничтожит сассанский Малберн. Ты соберешь достаточно сил, чтобы поразить более крупную цель, но не саму Ригу, и сожжешь Этарию, в надежде выбить противника из колеи. Фист ответит уничтожением Аитилл и Фархома. И после этого тебе его не остановить…

Джакре посмотрел вниз.

— Похоже, ты очень веришь в способности Синклера Фиста.

— Я дрался с ним. Это не Тедор Матайсон или любой другой риганский командир, которого вы знаете. Он играет не по правилам. Фист одной рукой подавил восстание на Тарге… несмотря на вмешательство Риги. Он уничтожил пять ветеранских дивизионов, посланных против него Тибальтом… Разгромил их, несмотря на великолепное вооружение, на превосходящие силы, на отсутствие поддержки с орбиты. Или Такка признала его талант, — Стаффа сделал паузу. — Она приготовила для него роль завоевателя.

— Он просто мальчишка! — выкрикнул Майлс Рома.

— И очень талантливый, — добавил Стаффа. — Он собирается подавить любое волнение на Риге и сделает это без особых затрат времени и сил. Потом он сразу назначит своим первым помощником Мака Рудера, затем Эймса, Кэпа, Мейз, Шиксту и остальных офицеров, лучших ветеранов дивизиона. Они научат новичков. Риганские солдаты отважны на поле боя и не задумываясь идут на смерть. Фист собирается укрепить порядок и дать волю своим солдатам. И еще одна вещь. Он надеется только на поле боя, а не на политические интриги, семейные связи или социальное положение.

— Возможно, тогда нам стоит сразу атаковать саму Ригу, — пробормотал Сасса. — Если мы сможем уничтожить Синклера Фиста, Рига падет сама?

Стаффа с сомнением покачал головой.

— Прекрасная идея, Божественный, но я не поставлю больше десяти к одному, что ты добьешься успеха. Риганские шпионы так же хороши, как и твои. Фист будет наготове, когда ты сможешь собрать достаточные силы для атаки на любую из его основных планет. Должен сказать, он приготовится и к обороне, и к контратаке.

— Тогда я, возможно, что-то потеряю, — проговорил Сасса. — Что ты рекомендуешь мне. Командующий? Чтобы мы сидели и ничего не предпринимали? Думаешь, мы должны позволить этому мальчишке собрать силы? Нам надо доверять этой суке Или Такка, будто она будет вести себя миролюбиво?

Стаффа сложил руки на груда и кивнул.

— Именно об этом я и говорю. Если вас волнует дальнейшая судьба всех нас, вы будете вести себя спокойно и позволите мне уладить все остальное. Я предприму все, чтобы защитить вас от Или Такка. Что касается Синклера, он успокоится, как только узнает, что вы не собираетесь атаковать. Он уже достаточно повоевал.

Стаффа заметил замешательство во взглядах и перешептывание советников. Нервные шаги застучали по золотому полу.

— А что если мы решим действовать, пока у нас есть преимущество, Командующий? — голос Сасса стал более мягким.

Стаффа начал раздражаться.

— Вы заплатите дорого, Божественный. Планета за планетой будет превращаться в пепел. В конце концов, с помощью Компаньонов вы сможете выиграть… но какая от этого польза? Бесполезные затраты? Кучки людей выживут, но во многом необходимом для поддержания жизни им будет отказано. Через века. Ваше Святейшество, даже это население завянет среди молчаливых и темных миров свободного космоса. Изучи цифры, которые я тебе передал… и составь свое мнение на этот счет.

Поросячьи глазки Сасса смотрели на застывшую маску Стаффы, пытаясь понять мотивы его поступков. Проклятие, разве Сасса не слышал единственного благословенного слова?

— И твой ответ в таком выборе. Командующий?

Стаффа искоса взглянул на Рома и Джакре. Они стояли неподвижно, затаив дыхание. Искра злобы разгорелась у него в груди из-за тона Сасса.

— Если ты выбрал такое… мы будем вынуждены выступить против тебя. Божественный.

Сасса вскочил. Бледная кожа на его лысой голове побагровела.

— Ты… угрожаешь мне!

Стаффа сдержанно кивнул.

— Чтобы спасти цивилизацию, да. Я угрожаю тебе… и Риге, — он сделал шаг вперед и поднял руку в перчатке, указывая пальцем на голографическое изображение. — Я не позволю тебе уничтожить человечество, Сасса. Не переходи мне дорогу!

Рука Скайлы легла ему на плечо, и он умерил ярость. Стаффа бросил взгляд на побледневших советников. Пальцы Рома вцепились в толстый живот. Обычно румяное лицо Джакре побелело.

— Что это? — вдруг спросил Сасса. Его горообразная плоть задрожала. — Ты работаешь на Рига, Стаффа? Так?

Стаффа покачал толовой, испепеляя императора серым взглядом.

— Я работаю на людей, Сасса. Ты прав. Я изменился. Настало другое время. Враг на Риге, она там, — Стаффа указал пальцем в блестящий потолок, — Присоединяйся ко мне. Помоги мне найти способ прорвать Запретные границы. Пока мы не сделаем этого, мы останемся заложниками в западне. Если ты пробьешь безопасный коридор, я пришлю тебе экспертов Седди и они поделятся с тобой своими знаниями. Возможно, ты будешь шокирован так же, как я.

— Седди? — Сасса засмеялся. Жир стал волнами перекатываться под его кожей. Несколько советников тоже захихикали, хотя и не понимали смысла шутки. — Ты хочешь, чтобы я пустил богохульников Седди в империю Сасса?

Стаффа подождал, пока стих смех.

— Да. Если ты умен, Божественный, ты примешь их. Мне наплевать, примешь ты их теологию или нет, но лучше обрати внимание на то, что они знают нашу историю. Нами управляли, Святейшество. И это бесит меня. Никто не может управлять Стаффой кар Терма!

Он сузил глаза и добавил:

— Последний человек, кто делал это, был Претор.

Его Святейшество, казалось, немного побледнел.

— Мы учтем это, Командующий. Вы дали нам много пищи для размышлений. Такие дела не решаются без серьезных консультаций и исследований.

Стаффа надменно поднял подбородок.

— Нет, не решаются. — Пауза. — И последнее. Святейшество. Ты и твои советники сосредоточатся на записях того, что произошло здесь сегодня, отыщут скрытый смысл, найдут подуровни внутри уровней интриг и ложных направлений. И ты попытаешься понять мои цели. Чтобы избавить тебя от этих усилий, я даю тебе слово чести, что все сказанное мной сегодня чистая правда. Перейди мне дорогу, и ты подвергнешь риску не только свою империю, но и все человечество.

Не дав Божественному Сасса возможности ничего сказать, Стаффа развернулся на каблуках и в сопровождении своих охранников покинул безмолвный зал.

Майлс Рома украдкой пытался унять боль, терзавшую его голову. Обычно он не страдал головной болью, но сейчас она садистски раздирала его мозг.

Майлс сидел за столом из сандалового дерева в своем кабинете. Перед ним с одной стороны за огромным окном виднелись поблескивающие огни империи Сасса. С другой стороны работали занимающие всю стену мониторы. Обычно Майлса беспокоило голографическое изображение Его Святейшества божественного Сасса второго. Он пристально смотрел из-за стола, — словно император постоянно заглядывал Майлсу через плечо. Однако сейчас на двух самых больших мониторах находились лица и Сасса и адмирала Джакре.

— На этой стадии оценки пока только предварительные, — сказал им Майлс. — Но, похоже, расчеты Седди довольно точны. Как они собрали такую великолепную статистику, остается за гранью нашего понимания. Наш персонал только начинает просматривать программы, предоставленные Командующим. На проверку всех их уйдет несколько недель даже при самой напряженной работе.

Сасса поморщился от раздумий.

— Но предварительный анализ дает подтверждение верности расчетов? Война приведет к катастрофе?

Майлс беспомощно развел в сторону свои дряблые руки.

— Именно на это указывает ряд данных. Что я могу сказать тебе, Божественный? Мы должны нанять целую армию экономистов, социологов, системных теоретиков, политических ученых, технологов, инженеров, экологов, биологов, математиков и других специалистов, чтобы точно подсчитать только наши материальные ресурсы. Потом мы должны загрузить программы менеджмента, освободить машинное время, чтобы компьютеры могли спокойно работать. И остается только надеяться, что нигде не будет допущено ни одной ошибки. Не знаю, какой вид компьютерной системы был использован Седди, но это невероятно совершенная машина по сравнению с нашими. Это все, что я могу сказать тебе на этой стадии проверки. Если базовые данные верны… и поверхностно, какими сейчас и кажутся… то Стаффа прав.

Слушая, Джакре водил по своей длинной челюсти пальцем.

— Но разве мало способов исказить данные? Все дело в интерпретации, верно? Ты сам признал, что большая часть их статистических функций незнакома нашим статистикам. Я могу выбрать из множества данных те, которые считаю важными, не принять в расчет спорные вопросы и достичь совершенно другого результата, чем ученые Седди.

Майлс нахмурился и облизнул губы.

— В общем-то, правильно. Но я не…

— Тогда это может оказаться фальшивкой, подброшенной нам с целью поглотить наши и без того истощенные ресурсы, отвлечь от мобилизации и организации военных сил.

Майлс выудил еще одну таблетку активированного угля и проглотил ее.

— Не знаю, если… Да, это возможно. Но если это тактика задержки, то она чертовски мудра.

Он моргнул и добавил:

— Простите, Ваше Святейшество.

Сасса, казалось, не слышал. Его глубоко посаженные глазки сфокусировались на чем-то за пределами голографического экрана.

— Любопытно, тебе не кажется странным, что, когда нам в первый раз предоставилась возможность провести успешную военную кампанию без Командующего, он пытается отговорить нас от этого?

— Более чем подозрительно, — согласился Джакре. — Мы можем или воспользоваться создавшейся ситуацией, или навсегда упустить такую возможность. Впервые в нашей истории мы можем объединить свободный космос под своим управлением, божественный. И Стаффа говорит нам «нет».

Майлс провел пальцем по воротнику, осознавая, что тот свободно висит вокруг его шеи. Он занервничал.

— Мне наплевать на амбиции Командующего.

— Или нам лучше вспомнить его открытое пренебрежение к нашей чести желанием начать штурм Миклены, пока мы не готовы? — заметил Джакре.

— Он дал нам слово, что сказал правду, — упрямо настаивал Майлс. — За все годы, которые мы имели с ним дело, он разве хоть раз солгал?

— Он мог рассчитывать именно на это, — Джакре поднял бровь. — Сейчас все зависит от нас. Рома. Мы должны покорить Ригу, пока они не воспряли духом и не набросились на нас, как мерзкие шакалы. Убийство Тибальта и казнь военного руководства — слишком выгодный шанс, поэтому наемник не хочет наносить ущерб своей репутации как грозы свободного космоса.

— Ты действительно веришь в это? — спросил Сасса.

Джакре сделал притворный жест.

— Я нахожу тщеславие Стаффы таким же возможным объяснением, как любое другое, Святейшество. Поставьте себя на его место. Как бы вы отнеслись к тому, что какие-то случайные события позволили вашему государству действовать успешно без вашей помощи? И допустим, вы поняли, что Сасса может не только победить риганцев, но и сделать это быстро и с минимальными потерями. Божественный, если ты станешь управлять свободным космосом, какова будет роль Звездного Мясника? Я согласен, наша экономика в плохом состоянии, но если серьезно, мы оказались в таком тяжелом положении из-за выплат Компаньонам.

— Этот человек паразитирует, — согласился Сасса.

— Когда мы объединим свободный космос под твоим управлением, для Стаффы не останется места.

Майлс следил за беседой со странным безразличием.

Хорошо бы поверить в правоту Джакре, что сассанские смелость и доблесть смогут покорить риганских тиранов и подчинить все человечество Его Святейшеству. Потом слова Стаффы опять всплыли в мозгу Рома.

«Не переходи мне дорогу!»

— Я настаиваю на осторожности, — заявил Майлс. — Слишком много аспектов меня беспокоят. Что случилось со Стаффой на Этарии? У нас есть голография, когда он идет в офис внутренней безопасности на Этарии. Он в рабском ошейнике! Однако вскоре здание практически взлетело на воздух. Это было трюком? Стаффа действительно сбежал? Как он попал на Таргу? Что произошло в горе Макарта. Мы не имеем достаточных сведений разведки, какова во всем этом роль Командующего. И, наконец, почему он помог Седди? Седди много лет пытались убить его, а теперь он их защищает?

— Думаю, это очевидно, — равнодушным тоном заявил Джакре. — Стаффа не хочет, чтобы мы объединили человечество. Могу привести вам целый список причин.

— Благоразумие, — мягко произнес Его Святейшество, — проявляется человеком, который готов к любым обстоятельствам. Адмирал, продолжайте подготовку к военному нападению на империю Рига. Рома, я хочу, чтобы вы просмотрели документы. Проверьте, что они на самом деле значат. В то же время, мы должны посмотреть, что происходит.

Майлс согласно кивнул и выключил связь. Во время беседы у него пропал аппетит. Он встал, вышел из-за стола и посмотрел на огни империи Сасса. В стекле отражалась его одежда, повисшая вдоль тела. При таких обстоятельствах ему через неделю понадобится совершенно новый гардероб.

— Надеюсь, ты знаешь, что делать, — проворчала Райста Брактов.

Синклер, мрачно сощурив глаза, смотрел на монитор. Он не очень удобно устроился в командирском кресле «Гитона», — когда весь экипаж разошелся по своим местам. Райста с выражением кислее, чем незрелый фрукт, стояла сзади и враждебно наблюдала. Вокруг тридцать шесть мониторов показывали планету Рига. Из космоса она выглядела вполне мирно. Только когда были записаны их переговоры по средствам связи, правда стала очевидной.

— Черт побери, — прошептала Райста, когда появилась голографическая картина толпы, громящей зерновую комиссию. Одно из окон верхнего этажа распахнулось, и на раме повис чиновник. Человек завизжал, как раненый кролик, когда погромщики столкнули его с четвертого этажа. Его тело упало и придавило мальчика, стоявшего около стены, трясущего кулаком и выкрикивавшего лозунги.

Синклер бросил испытующий взгляд на Райсту.

— Думаю, пора вмешаться.

— Тогда почему змея так действует? Почему не объявить по всей планете, что ты скоро прилетишь?

Синклер лукаво посмотрел на Райсту и понизил голос.

— Допустим, я хочу получить полное представление о тактической ситуации перед тем, как Или узнает, что я рядом. Кстати, хочу сделать комплимент вашему экипажу. Они прекрасно сработали, замаскировав наше появление от радаров.

— Я чувствую себя проклятой пираткой, — пробормотала Райста.

— Впереди караульный корабль! — сообщил первый пилот. — Они требуют идентификации.

Синклер нахмурился.

— Каков наш самый секретный оперативный код?

— Нет! — крикнула Райста. — Это против всех…

Она замолчала, увидев удивление Фиста.

— Первый пилот, ответьте по нашему секретному коду.

Та заколебалась, чтобы обменяться взглядами с Райстой Брактов, и опять повернулась к своим приборам.

— Они сначала вычислят тебя, а потом оторвут голову.

Райста с трудом подавила в себе отвращение.

— Они? Кто они? — Синклер щелкнул пальцами. — И если мы проиграем, Райста, какая разница? Если мы не прекратим беспорядки на планете, погибнет гораздо больше людей, чем количество членов нашего экипажа.

— Я не собираюсь ломать голову над твоей личностью, Фист. Ты или самый бесстыжий ублюдок, какой когда-либо рождался, либо чересчур хитер. Я думала, Или приказала тебе установить с ней контакт. С момента нашего выхода из нулевого пространства ты ни разу не пискнул.

— Нет, не пискнул. А может, ее женские прелести совсем меня не тронули, а? — Синклер сделал паузу. — К тому же, командир, Или ничего мне не приказывает.

Райста одобрительно заворчала.

— Первый пилот, они купились? — спросил Фист.

Женщина подняла глаза, прислушиваясь к сигналам в наушниках.

— Похоже. Я уверена, они все там взбесились, но больше никого не высылают. Подождите. Я получила требование визуального изображения. Оно идет от платформ орбитальной обороны. Совершенно секретно.

Синклер задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла, затем поднялся.

— Командир, занимайте свое место. Полагаю, вы отлично разбираетесь в безопасности флота.

Райста пожала плечами.

— Возможно. А ты никогда не разбирался.

Когда они поменялись местами, Синклер положил ей руку на плечо.

— Командир, вы не обязаны любить меня, но мы видим, что творится на планете. Мне все равно, что вы должны делать, но проведите нас незаметно для Или. Вы можете?

Челюсти Райсты дрогнули. Число морщин на ее смуглом лице увеличилось.

— Проклятие… Я бы хотела, чтобы ты… Да. Это спасет жизни.

Райста привычно уселась в командирское кресло. Ее глаза вонзились в Синклера.

— Тебе лучше быть в курсе моих действий.

— Мы готовы к визуальному изображению? — спросил Синклер первого пилота.

Женщина кивнула. Основной экран вспыхнул, и на нем появился старик с седыми волосами и стальными глазами.

— Райста! — Так это «Штон» идет с целым эскадроном! — его внезапное возбуждение вдруг исчезло. — Господи, я получил приказ связаться с министром внутренней безопасности, как только ты появишься.

Синклер покачал головой, и Райста поняла его намек.

— Командир Брайан Хак, очень рада тебя видеть. Эта линия секретная?

Хак кивнул. Было заметно, что он волнуется.

— Твой секретный код обеспечил это, хотя шакалы Или уже вынюхивают наш с тобой разговор. Слушай, Райста, здесь многое изменилось. Матайсон, его заместители… Они мертвы. Казнены за измену. Или ведет борьбу за власть. Думаю, она хочет стать императрицей.

— Проклятие! — крикнула Райста со своего кресла. — Или казнила высшее командование? Что эта глупая сука делает? Приглашает Сасса вытащить меч, пока наша шея выглядит белой и мягкой на солнце?

— Не знаю, — Хак вытер нос. — Слушай, мы тут все отделены друг от друга. Тело военных сил рассечено. Мы остались без управления. — Он помолчал и нервно облизнул губы. — Райста, что ты собираешься предпринять? У тебя есть корабли, штурмовые дивизионы…

Райста глубоко вздохнула.

— Брайан, мы знаем друг друга давно. Можешь прикрыть нас? Дай нам немного времени обследовать планету.

Челюсть Хака задрожала. Наконец, он коротко кивнул.

— Если Или узнает… Это вопрос моей жизни.

Райста слегка улыбнулась ему.

— Это вопрос многих жизней.

— Удачи вам. Я выключу сеть, как будто произошла поломка или что-нибудь еще.

Экран погас. Черные глаза Райсты блестели, мысли витали где-то далеко.

— О чем ты думаешь? Орбитальная оборона сможет прикрыть нас?

— Вероятно. Брайан опытный офицер. Разворачивающиеся события могут поранить его душу.

— Тогда, полагаю, мы должны работать чисто. Простите меня, командир, — Синклер жестом попросил Райсту встать и занял ее место. — Мне нужно поговорить с командирами отделений.

Одна из стоек выдвинулась из подлокотника кресла и рассыпалась на множество маленьких экранчиков. Мак, Мейз, Кэп, Шикста и остальные командиры появились на них.

— Все в порядке, ребята. Мы приближаемся к Риге. Орбитальная оборона пытается прикрыть нас на время до выхода на позицию.. Если мы сделаем все правильно, никто ничего не узнает, пока наши корабли не опустятся и не начнут контролировать обстановку. Мак, ты с первым тарганским отвечаешь за столицу. Объекты тебе известны. Захвати. Ты можешь пару дней оставаться один, но удержись. Это не Тарга.

— Мы надеемся.

— Помните, ребята, мы здесь, чтобы установить порядок, а не убивать мирных граждан.

— Понятно, — ответил Мак, стараясь не смотреть на экран. — До спуска еще долго?

Синклер взглянул на Первого навигатора, вопросительно подняв брови.

— Шесть часов.

— Понятно? — спросил Синклер.

— Ага, — вяло отозвался Мак.

— Еще вопросы? — Фист оглядел лица, вспомнив их давние совещания и битвы. Сколько он потеряет на этот раз?

— Вроде, нет, — Мак выглядел каким-то взволнованным.

— Тогда, я полагаю, все. Удачи, ребята, — пауза, — Мак, можешь задержаться?

Что означал этот взгляд? Все экраны погасли. В качестве компенсации изображение Мака увеличилось.

— С тобой все в порядке? — спросил Синклер, когда погас последний экран.

Мак кивнул слишком поспешно.

— Все хорошо, Синк.

— Ты выглядишь не… Проклятие, сбрось с себя груз. Что-то не так?

— Нужно занять планету, Синк. Я беспокоюсь.

Отдельные кусочки сложились в единое целое в голове Синклера.

— Но ты волнуешься из-за моего плана больше других, да? Ты думаешь о Макарте… как я там ошибся. Верно, Мак?

Мак Рудер слегка покраснел.

— Со мной все в порядке! Просто предстартовое волнение. Это… другой вид войны, вот и все.

— Конечно, Мак. Береги себя. Если попадешь в какую-нибудь переделку, дай мне знать, и я свалюсь на них, как тонна нейтрино.

— Ладно, приятель. А теперь, если ты перестанешь отнимать у меня время, я пойду проверю, насколько наши ветераны поняли задачу.

Синклер подмигнул Маку и выключил связь. Некоторое время он смотрел на темный экран. «Мак? Ты никогда раньше во мне не сомневался». Синклер глубоко вздохнул и закрыл глаза, задумавшись над своим планом. Действительно ли он все предусмотрел? Тарга была другим орешком, более мрачным миром с крошечным населением. С другой стороны, Рига самая заселенная планета в свободном космосе. Биллион людей жил на шаре, который теперь виднелся на мониторах.

«Но ведь у меня силы, состоящие из четырех штурмовых дивизионов… И в верности трех четвертей из них я не сомневаюсь».

— Темные мысли? — спросила Райста, заметив выражение на его лице.

Синклер потер лицо и вздохнул.

— Командир, я нахожусь в такой ситуации уже давно. Какой у меня выбор? Позволить планете погрузиться в хаос? Вы же видели сделанные нами записи. Рига на грани гражданской войны. Через пару недель основные системы начнут отказывать. Энергия, связь, водоснабжение и канализация, обеспечение пищей. Все это прекратит работать. Уверяю вас, если вы считаете бедой маленькие проделки Или, вы представить себе не можете, что произойдет, когда люди окажутся без еды, воды и света. Они начнут паниковать, и кровь польется по улицам, как дождевая вода.

Райста кисло посмотрела на один из мониторов.

— Да, могу себе представить. Я вижу это, мальчик. Я шла следом за Звездным Мясником через такой же перенаселенный мир, как Рига. Я знаю, что происходит… и это после того, как половина населения уничтожается с орбиты. Самые важные вещи делаются первыми, командир Фист. Я помогу тебе установить контроль над планетой. Но сейчас тебе лучше подумать об империи Сасса. Видишь, мальчик, Тедор и его заместители казнены. Полагаю, это опять прекрасная ручка Или, — твердый голос Райсты превратился в шипение. — Но она не знала, какой сигнал послан сассанцам.

— Знала, — мягко возразил Синклер. — Она прекрасно понимала, что делала. Она хитра, как кобра. Мастерским ударом она уничтожила высшее командование, чтобы я мог свободно поставить на их места своих людей.

— Черт! Фист, но сассанцы налетят на нас, как пчелы на пролитое микленское вино!

— Конечно, налетят. Это часть плана Или. Сассанская атака объединит для нее население быстрее, чем полиция, взятки и принуждение. Никто не станет тратить время на политику, когда стоит вопрос о выживании. Командир, ей необходимо это нападение, чтобы отвлечь внимание. Ко времени, когда люди опять задумаются о правительстве, она надеется уже полностью захватить власть.

Райста разволновалась и встала, чтобы опять занять командирское кресло.

— Что же тогда? Мы вступаем в войну с империей Сасса? Ты собираешься бороться с ними так же, как с тарганскими мятежниками?

— Конечно, нет — Синклер холодно посмотрел на нее. — Я собираюсь уничтожить их войска, а вместе с ними и желание сопротивляться. И тогда я доберусь до этого толстого бездельника Сасса.

— И отдашь Или?

Синклер, не обративший внимание на последнее замечание, обхватил колено руками и уперся каблуком в край командирского кресла.

— Я разберусь и с Или. Как-нибудь.

«Все станут бояться меня».

Впереди Рига мигала, словно маяк. Началась тяжелая часть операции. Теперь они должны были ждать… и надеяться, что смогут пройти незамеченными, не насторожив Или. Такая работа напоминала игру с шулером, при которой все карты находились у Или.

13: 30 Тарси, пригород столицы Рига.

"В течение минувших двух столетий аристократия эволюционировала в военное руководство Риги. Вначале они держали «Конференцию по правилам ведения войны», чтобы закодировать военное дело. Поступая таким образом, элита создала офицерскую иерархию, остающуюся позади окопов в безопасных бункерах и руководящую боем через линии связи. Поступая таким образом, она расставила отделы и группы вокруг поля боя, как фигурки на игровой доске. Что они выиграли в безопасности, то они потеряли в гибкости руководства. Первая группа и Первый отдел не могут действовать без согласия командования. Позволить такую инициативу — значило бы угрожать установлению общественного порядка.

А теперь я вас спрашиваю, сколько миллионов людей погибло в результате?

Люди! Поле сражений учит нас многому. Противоречия порой случаются и исчезают. Ситуация меняется в секунду. Большинство из вас ветераны, вам приходилось стрелять и видеть, как на ваших глазах убивали друзей и любимых — изредка и ваши командиры платили ту же кровавую цену. Я здесь, чтобы изменить это. Я здесь, чтобы выиграть.

Вы видите, что на поле брани солдаты различаются кровью, костями и мускулами, но не семейными родословными. Я рассчитываю на инициативу каждого из вас. Начиная с сегодняшнего дня, мы создадим новую военную машину Риги и вы сможете сбросить проклятое правление Рота. Сегодня каждый из вас поверит в возможность победы".

Адресовано Синклером Фистом бойцам пятого ударного дивизиона.

 

Глава 6

Нога скрипнула в темноте, этот звук разнесся по всему узкому пространству, где спряталась Анатолия. Высоко над головой можно было увидеть небольшой кусочек ночного неба. Анатолия пыталась справиться с тошнотой, когда страх своими холодными пальцами сжимал ее внутренности. Ощупывая стену одной рукой, она делала следующий шаг в темноту, где были нагромождены куски пластика и другой мусор. Ее правая рука сжимала 50-сантиметровый кусок металлического прута. Ей способствовала удача. Она бежала к заднему выходу, пока ее преследователи, видимо, подбегали к переднему. Ей удалось выскочить из дома до того, как они исправили свою ошибку. Но, оказавшись на улице, она попала в окружение незнакомого ей мира. Сейчас Анатолия пыталась спрятаться в нижних районах, где забытую землю пронзали своими стальными и бетонными корнями вздымавшиеся конструкции; в потайных углах, собравших изгоев общества; в мире таких, как она сама, никогда не признававшихся обществом существующими.

Одежда цеплялась за грязную стену, в то время, как приближался новый преследователь. Она отчетливо видела его в луче света, который падал сверху — мускулистый грязный мужчина в санитарной спецодежде. Он шел за ней, сокращая расстояние между ними, а она пустилась рысью вниз по улице, ища проход к одному из зданий. После вспышек насилия проходы в целях безопасности не оставлялись.

«Почему я не приняла приглашение Вета? Почему?»

— Куда ты? — окликнул ее грубый мужской голос. — Ты попалась. Уступи мне. Иди к Микки, малышка. Я хорошо позабочусь о тебе… очень хорошо.

Как будто нарочно под ногами Анатолии зашуршал наваленный мусор… Через несколько секунд ее пальцы натолкнулись на холодный цемент. Доведенная до отчаяния, она забарабанила по стенам своей каменной тюрьмы.

— Я тебя слышу, — позвал скрежещущий голос из темноты, — я знаю, где ты сейчас. Иди к Микки. Микки будет добр к тебе. Тебе будет очень хорошо с Микки, ты получишь большое удовольствие.

Упершись ногой, Анатолия обеими руками зажала прут. «Господи Боже, это не может случиться со мной!»

Когда он приближался к ней, пластик и упаковочный мусор шевелились под ее ногами. Сейчас она могла слышать его дыхание, ощущать запах немытого тела. Кожей она чувствовала движение воздуха. Он был не более чем в метре от нее. С каждым ударом сердца адреналин вновь и вновь выбрасывался в ее кровь. Отчаянный вопль вырвался из груди, когда она ударила металлическим прутом со всей силой, на какую была способна.

Он хрюкнул и зашатался, когда тяжелый удар обрушился на его плечо. Потом он с бешеным ревом ринулся вперед, отбросив ее к стене.

— Ты сделала мне больно. Это плохо, маленькая. Сейчас Микки сделает больно тебе.

Он хихикнул и толкнул ее назад, втиснув в кучу зловонных отбросов. Из его рта воняло гнилыми зубами и чесноком. Анатолия пыталась царапаться или кусаться, но его мускулистые руки сомкнулись вокруг ее шеи и сжали ее. Боль смешалась с паникой, и желтые огоньки загорелись в ее глазах.

— Ты должна быть ничего. — Микки, напевая, душил ее, чтобы она подчинилась. — Ну вот, сейчас Микки увидит, какой ты можешь быть милашкой.

Она жадно ловила воздух, пытаясь наполнить легкие, потом закричала от ужаса, когда его толстые руки стали щупать ее груди.

— Симпатичная, — выдохнул Микки.

Анатолия брыкалась, когда его рука опустилась ниже и грубым рывком сдернула с нее брюки, тонкая материя которых разорвалась. Ее трясло, когда он стал водить рукой у нее между ног.

— Мягкая, — напевал Микки. Зловоние, исходившее от него, заставляло ее внутренности переворачиваться. Своей мускулистой рукой он сжал ее горло, пока расстегивал свои штаны и раздвигал коленом ее ноги.

— Нет, — кричала она, — не делайте этого… не надо…

— Микки будет любить тебя.

«Думай, черт побери! Как ты можешь справиться с ним? Что ты можешь сделать с большим мужиком?»

— Хорошо, — прошептала она сквозь страхи и озлобление. — Если я сделаю это хорошо… Ты дашь мне уйти? Ты не причинишь мне вреда?

Секунду он колебался.

— Ты сделаешь это хорошо?

— Да, да.

Он немного ослабил хватку. В этот момент Анатолия вывернулась, достала одну руку из-за его головы, а пальцами другой вцепилась ему в глаза, вложив всю силу своего отчаяния в то, чтобы проткнуть их своими длинными ногтями.

Раздался оглушительный вопль, и он забился как раненый носорог, молотя ее своими крепкими кулаками. Она повисла на нем, все глубже вонзая ногти в его глазные впадины, чувствуя, как что-то влажное потекло по ее руке.

Он схватил ее за запястье, с воем отдирая ее руку, когда она разжала пальцы. В то же мгновение она вырвалась и схватила металлический прут.

— Министр?

Или оторвалось от сообщения, которое она читала. Слабое гудение оборудования и электроники нарушало тишину кабинета.

— Да, Гиселл?

— Мы подумали, что следует предупредить вас. На орбите несколько неопознанных кораблей. Я только что связывался с нашими людьми из Орбитальной обороны. У них нет опознавательных знаков, но несомненно, что корабли связаны с безопасностью.

Кто это? Или откинулась в кресле, в ее груди клокотал холодный гнев. Черт возьми, где же мог быть Синклер? Он должен был выйти в нуль-пространство два дня назад.

Она вытащила своих агентов, опасаясь, что гражданская ситуация может перерасти в бедствие до того, как Синклер прибудет с Тарги.

Она наклонилась, вперившись взглядом в монитор.

— Гиселл, если вам дорога жизнь, установите, чьи это корабли!

— Да, министр.

Она глубоко вздохнула, пытаясь усмирить гнев и взять себя в руки. Рига находилась на грани восстания. Все было доведено до совершенства. Все, что ей сейчас было нужно, это словечко Синклера, что он готов высадить свои войска. С его поддержкой ее люди могут занять стратегические позиции. С этого момента лепестки цветка Рига сомкнутся вокруг Или Такка. И никто не сможет их разомкнуть.

Заряженная нервной энергией, она подошла к голограмме. Там поблескивала уменьшенная модель планеты. Светящимися точками на ней были обозначены критические объекты. Благодаря их расположению. Или могла контролировать целую планету, но она не продвинется дальше, пока войска Фиста не прикроют ее. Без них она не могла сопротивляться возмущению населения, так как к пошатнувшимся было аристократам вернулся разум.

«И сейчас у меня на орбите корабли? — задумалась она. — Что это — некий военный трюк?»

Она сделала запрос:

— Сообщи мне имя человека, отвечающего за Орбитальную оборону.

Несколькими секундами позже машина ответила:

— Командир Брайан Хак.

«Кого он будет иметь в качестве союзника?» — раздумывала Или.

Она подошла к пульту и вызвала схему военного командования. Хак, в принципе, должен был отчитываться, но практически его деятельность оставалась неподконтрольной. Нет, здесь трудно что-либо предположить.

Она нажала своим длинным пальцем на кнопку вызова, и сейчас же возникло встревоженное лицо Гиселла.

— У вас уже что-нибудь есть?

— Пока нет, министр. Мы работаем…

— Принято состояние боеготовности всех наших людей. Если это код, направленный на то, чтобы перехитрить нас, мы поднимем всю планету.

Гиселл побледнел.

— Но это будет…

— Да, я знаю, чего это будет стоить. Но у нас может не оказаться другого выхода.

«Прах тебя возьми, Синклер! Где же ты?»

Или нажала на другую кнопку, разглядывая, как открылась дверь на ее личную половину, и туда шагнула восхитительная женщина с янтарными глазами, одетая в широкое одеяние из прозрачного газа, которое клубилось вокруг такого длинноногого и полногрудого тела, о котором только может мечтать мужчина. Длинные каштановые волосы ниспадали волнами вдоль плеч.

Женщина прошлась по комнате с видом богини. Гармоничные мышцы двигались под загорелой кожей. Ее бедра плавно покачивались в такт шагам. Упершись тонкими руками в бока, она остановилась перед Или.

— Какие-то затруднения?

Или устало потерла затылок.

— Не знаю. Возможно. Между тем хочу тебя заверить, что мы находимся в полной боевой готовности. Пойди, Арта, переоденься. Ты добьешься, что половина мужчин на Риге пустит слюни.

Арта Фера сладострастно улыбнулась.

— Гениальная идея, Или. Если я могу заставить мужчину пустить слюни, он перестанет думать о чем-либо, кроме того, чтобы заполучить меня. Он будет легкой добычей. Но вернемся к нашим баранам. Мне одеться для космоса?

— Боевой костюм может оказаться кстати. У нас на орбите корабли.

— Чьи? Фиста?

— Он бы дал знать. — «А точно ли дал бы знать?»

— Ты, кажется, не уверена. — Арта коснулась ее головы. — В интеллектуальном противоборстве с ним я проиграла. Я увидела смерть в его глазах, когда он смотрел поверх своего бластера. Он очень непредсказуем.

— Нет… Он не такой. А если он действует по-своему, я сверну ему шею! Если это его проделка, то я дам тебе другое задание. Имя этому заданию — Брайан Хак… и он может оказаться предателем.

Коварная улыбка заиграла на пухлых губках Арты Фера, лицо ее вспыхнуло от волнения.

— Я уже заранее предвкушаю это задание. А теперь я бы пошла собираться. Мы будем готовы к эвакуации через десять минут, а может, и через пять.

За то короткое время, что Арта была на службе у Или, она доказала свои возможности. Арта не хвасталась. Они действительно были готовы через десять минут, ничего не забыв второпях.

— Поехали.

Или посмотрела, как Арта пересекает комнату, а потом переключила свое внимание на монитор, вызывая Гиселла.

— Проверьте те корабли, не принадлежит ли к ним «Гитон».

Гиселл дал указания, затем снова повернулся к монитору.

— Но Фист дал бы о себе знать, не правда ли?

Или ответила своему подчиненному холодной улыбкой.

— Да, он дал бы о себе знать. В соответствии с нашим соглашением. Фист был…

— Мы получили ответ! — закричал Гиселл, когда засветился один из экранов. — Это «Гитон», все правильно, — в его глазах возникло беспокойство. — И как мы и предполагали, сбрасывают ЛС. По всей планете… Они выпрыгивают, как блохи из дохлого шакала.

Или окаменела, мозг ее напряженно работал.

— Как много времени потребуется нашим людям, чтобы занять позицию управления критическими объектами?

Гиселл взмахнул руками.

— Может быть, пара часов.

— Выполняйте! — Бледная от гнева она хлопнула рукой по пульту. — И соедините меня с Синклером Фистом. Я срочно должна говорить с ним!

— Синк? Звонит министр внутренней безопасности. Ответить?

Фист, сутулясь, сидел в командирском кресле на мостике «Гитона», локти его упирались в колени, подбородок прятался в ладонях. Он пытался отвлечься от экранов, которые показывали развертывание его войск. Вокруг него царила атмосфера напряженности.

— Первое орудие? У вас есть какие-либо признаки сопротивления?

— Никаких, — ответил седовласый офицер, чьи глаза никогда не отрывались от вверенного ему оборудования. — На нашем пути даже нет объектов для лазерной пушки. Орбитальный обзор показывает, что на поверхности планеты нет скопления военной силы. Приборы также показывают, что вокруг объектов нет укреплений.

— Я думаю, она опоздала, — заметил Синклер, — она хотела держать нас во всеоружии — Но…

— Ты останешься в дураках, — проворчала Райста, наблюдая за системами кораблей.

— Свяжите меня с министром, — Синклер сел снова в командирское кресло, выпрямился, пытаясь выглядеть…

Что такое? Он улыбнулся самому себе?

Лицо Или заколебалось и установилось на главном мониторе. Она выглядела разъяренной, искры плясали в ее черных беспощадных глазах. Да, опасна — но необходима.

— Приветствую вас, министр.

— Синклер, — ее контральто намеренно вибрировало, — я думала, мы договорились, что вы установите с нами связь с момента, когда выйдете из нуль-пространства. Однако сейчас я вижу, что ваши войска спускаются по всей планете без моего согласия.

Да, все так, как он и ожидал. Он встал и подошел поближе к монитору.

— Прошу прощения, министр, но я думал, что в моем ведении должны быть стратегия и тактика. А в вашем — управление политическим климатом на Риге.

Он взглянул на хронометр.

«Мои люди в эти минуты захватывают их объекты. Завтра в это время на Риге будет восстановлен порядок и планета станет выполнять свои функции».

Взгляд ее горящих глаз мог расплавить камень.

— Мы обсудим это позже. Между тем вы не объясните мне, что вас смутило. Мои люди готовы взять под контроль важнейшие учреждения, предприятия и административно-общественные центры. Они будут готовы оказать помощь нашим войскам при первой же возможности.

Синклер опустил голову. «Выиграть время! Ты должен дать своим людям время утвердиться на своих позициях!»

— Очень хорошо, министр. Как только тактическая ситуация действительно стабилизируется, мы посмотрим, что делать с переброской. Между тем войска продолжают сосредотачиваться вокруг забастовки в Сасса. Мне необходимо встретиться с двадцать одним разведчиком из Первой дивизии, спущенными на планету. Я представлю вам список при первой возможности. Чем скорее вы доставите их сюда, тем лучше будет для нас.

Он видел, как она начинает свирепеть, и спокойно добавил:

— Или, вы приготовили ловушку для сассанцев без консультации со мной. Составляя график подхода войск, я исходил бы из того, что военные силы империи должны быть переподготовлены, дисциплинированны и готовы к военным действиям. Мне необходимо восстановить контроль над командованием, функционированием техники перевозок и снабжения, который может обеспечить передислокацию, эвакуацию и военную инженерию. Я обязан заверить гражданское население, что за повреждением планеты ведется постоянный контроль. Наша индустриальная база должна быть модифицирована ко вступлению в войну, а критические возможности промышленности перепрофилированы на оборонные нужды. И это еще начало. Затем кое-что посложнее — особенно, если Стаффа в самом деле в союзе с сассанцами.

Ее гнев все еще тлел, когда она одеревенело встала, скрестив на груди руки. Под его взглядом она справилась с собой, вернув себе самообладание. Тень улыбки застыла на ее лице.

— Только один человек говорил со мной в таком тоне.

— О чем еще я должен беспокоиться?

Она тряхнула головой, ее длинные черные волосы заблестели.

— Население находится в идеальной стадии брожения. Они не настолько хорошо организованы, чтобы оказать эффективное сопротивление, но они достаточно разъярены, чтобы никогда не захотеть возвращения правительства Тибальта. Большинство горожан будет воевать с любым, кто захочет восстановить прежний порядок, до последней капли крови. Как видите, вот в чем секрет поддержания контроля над обществом. Вы можете делать все, что хотите, поскольку вы не нарушаете течения жизни простых людей.

Синклер рассмеялся, отмечая про себя изменения в ее манере себя вести.

— Я запомню это. А теперь, с вашего позволения, я бы хотел иметь все это у себя в руках сегодня. Затем я встречусь с вами. Тогда мы поговорим подольше.

В ее голосе звучало множество оттенков, когда она сказала:

— Я едва ли смогу дождаться.

Монитор Фиста вырубился.

Синклер перевел дух.

— Знаешь, — послышался голос Райсты, — она свернет тебе шею, ты и опомниться не успеешь.

Синклер кивнул.

— Но не раньше, чем я вручу ей империю.

Синклер обвел взглядом экраны, которые передавали ход операции. Люди из спускаемых аппаратов были доставлены к различным осажденным зданиям планеты. Когда люки откинули и уперлись о мостовые, его отряды рассеялись с настоящей подготовленностью ветеранов.

В течение долго тянущихся минут Синк смотрел на монитор, видя, как его люди обстреляли незапертые двери и заполонили малозащищенные объекты. Мониторы наперебой трещали, что не было, произведено ни одного выстрела из гравитационного орудия ни с той, ни с другой стороны.

— Изумительно гладкая операция, — заметила в конце концов Райста. Потом она неистово покачала головой. — Проклятие, кто бы мог подумать, что нам придется брать нашу собственную столицу?

— Сами проклятые боги, — шепнул Синклер. — Радуйся этому, Райста. В следующий раз мы добьемся всего или ничего. Это будет победа или смерть — ставкой будет Рига.

Командир Первой дивизии Мак Рудер поставил одну ногу на стол Верховного Властителя Риги. Тот — один из известнейшей и превозносимой семьи Рат — съежился в своем мягком кресле, болезненная бледность покрыла его одутловатое лицо. Конусообразное дуло бластера Мака никак не успокоило бы любого на его месте. А сейчас менее фута отделяло его от толстого брюха Властителя.

В углу его личные телохранители изумленно смотрели и неумолимые глаза двух рядовых, которые их разоружили и сейчас не спускали с них глаз.

— Симпатичный офис, — сказал Мак об убранстве кабинета. Он был расположен на верхнем этаже Здания Верховной Власти и вращался таким образом, что обзор горизонта над Ригой постоянно менялся. Ковры были искуснейшей работы. Комната в целом ослепляла богатством и элегантностью, приличествующими монарху. Через монитор Мак мог слышать испуганные восклицания секретарей и сотрудников, столпившихся этажом ниже. Мониторы показывали различные части здания, взятого под контроль его людьми.

— Давайте приступим к делу. — Мак хлопнул по стволу своего видавшего виды бластера. Властитель издал сдавленный крик, как будто что-то перехватило его горло. — Вы в порядке? — спросил Мак, заботливо подавшись вперед. — Вам надо провериться у врача. Проблемы с горлом могут доставить вам неприятности. Если вовремя не обратить на него внимание, это может вас погубить.

Мак выпрямился, оглядываясь со значительным видом.

— Хорошо, ребята, а теперь приказываю выступать. Главный приоритет — вернуть власть всем районам столицы. Мы понимаем, что системе нанесен ущерб. Собраться в рабочие бригады, чтобы все поправить. Мы поработаем часов двадцать, пока не приведем систему в норму. Второй вопрос — на этот момент все служащие рассматриваются как собственники этого здания. Верховная Власть поручит рассчитать стоимость производства и распределения плюс пятьдесят процентов. Эти пятьдесят процентов пойдут на компенсации служащим и прибыль. Если мы обнаружим, что вы не можете выполнить работу, найдем кого-нибудь, кто сможет это сделать.

Мак оглянулся.

— Кто-нибудь желает получить разъяснение? Рат?

Нет? Ладно. Давайте поактивнее…

— Что… что, если кто-нибудь воспрепятствует? Например, рабочие бригады?

Мак указал на представителя Первого отдела, лениво привалившегося к деревянной перегородке. Ее боевое вооружение ослепительно сияло.

— Это Бойз из Первого отдела. Она откомандировывается на первые пару дней в сопровождение рабочим бригадам. Никто вас не побеспокоит.

— Гм… гм… реорганизация власти… которая проходит…

В общем, я имею в виду, кто-то согласовал, чтобы я реорганизовал свои работы…

Властитель попробовал улыбнуться, но у него ничего не вышло.

— Поговорите с Синклером Фистом, — приподнял бровь Мак. — Я считаю, что Синк действительно знает, что делать. А пока я уполномочиваю вас. Есть возражения? Нет? Тогда вам бы лучше начать работу.

Мак повернулся и рявкнул:

— А сейчас поторапливайтесь!

Он остановился у двери и хлопнул Бойз по плечу.

— О'кей! Поставь их в линию и убеди, что здания остаются освещенными. Тем временем не спускай глаз с каждого. Ясно? Пока не прибудет экспресс Синклера. Это касается любого из Внутренней Безопасности.

— Понятно, Мак, — Бойз скептически взглянула на него, — но все-таки, что Синк затевает? Мне приказано установить энергетические барьеры вокруг реакторов и помещений управления. Что это за возня с реорганизацией Верховной власти… с собственностью рабочих?

Мак оглянулся на комнату, где сидящий за столом Властитель буквально оцепенел.

— Помнишь, как было, когда мы были на Тарге? Синк пытается выиграть войну до того, как Или сможет расставить свои западни, вот в чем дело. Энергетические барьеры означают, что, когда ты узнаешь о желании кого-то занять место этой жирной жабы, то поможешь ему. Рат не двинется с места, сконструированного каким-то инженером. С барьерами, окружающими это место, как видишь, люди, им управляющие, могут спутать планы Или и ее убийц… Они и собираются это сделать. Вот твое задание, Бойз. Найди этих людей и позаботься о них.

Бойз нервно кивнула.

— Аристократия не пойдет на это. Они всегда гонятся за выгодой.

У Мака немного отлегло от сердца.

— Да, но кажется, я знаю, что сначала собирается делать Синк. Он все еще с нами, Бойз. Ты знаешь, что такое дисциплина. Удерживай здание, пока Синк или я не прикажем тебе покинуть его.

— Хорошо, положись на меня. Мы не будем шуметь о модификациях для помещений управления и реакторов. И будем внимательно смотреть, когда поддерживать ремонтные бригады. Действуем, как тогда на Тарге.

Мак мрачно кивнул.

— Да… как на Тарге, потому что мы собираемся улететь, когда Или поймет, что мы пытаемся совершить налет.

«Да, Синк, надеюсь, ты понимаешь, какую игру она будет играть».

Он отправился вниз в холл, а затем поднялся на лифте и вышел на крышу, где его ждал спускаемый аппарат. Стоя на трапе. Мак оглянулся на грязный город, в котором он когда-то родился.

Давно знакомая линия горизонта обступила его, но странная гордость смешивалась в его сердце с предчувствием чего-то ужасного.

Командир Брайан Хак пригладил белые волосы, когда он входил в комнату отдыха офицеров. Двойная порция доброго эштанского виски должна была закончить трудный день, в который он принял одно из самых важных решений за свою карьеру. Райста убедила своих ветеранов спасти Ригу. Они взяли планету, восстановили порядок. Обстоятельства на данный момент складываются успешно. Конечно, потребуется время, чтобы разобраться с правами наследования трона Тибальта, но сегодня ночью империя будет спать спокойно.

Брайан устроился в кабине в конце комнаты, кивая некоторым из своих офицеров и делая заказ.

Он даже не успел еще собраться с мыслями, когда вслед за ним скользнула великолепная женщина. В это время двое других мужчин заколебались, пригласить ли ее, и в конце концов успокоились, очевидно, решив, что она пришла с Хаком.

— О чем вы думаете? — спросила она. — У меня свидание, но он не пришел, видимо, у него другие планы.

Возражение в ответ на ее бесцеремонность замерло на губах Брайана, едва он взглянул в сногсшибательные янтарные глаза. Когда она улыбалась, его сердце замирало и он, сам того не желая, замечал, как напрягается ее высокая пышная грудь под золотой тканью платья. Только железная дисциплина удерживала его от того, чтобы не коснуться ее нежной кожи.

— Я вообще не думаю, — ответил он ей, выпрямляясь, — фактически, я просто отдыхал от работы. Вы… спешите?

В чудных глазах разгоралось возбуждение.

— Нет, командир. Достаточно странно, но у меня впереди целая ночь.

Она слегка кивнула по направлению мужчин, глядевших из бара, в глазах которых было явное вожделение.

— И я больше не проведу ее с ними…

Чувство, похожее на осторожность, шевельнулось в его груди, но он забыл обо всем, заглядывая в чудесные глубины ее волшебных глаз.

— Как вас зовут? Как вы сюда попали? Это офицерский клуб.

Она одарила его почти знойным взглядом.

— Не думаете ли вы, что я могла пройти через охрану без документов. Я служу в Военной разведке. Показать вам мое удостоверение?

— Нет. Я… Скажите мне, какой глупец заставил вас ждать?

— Командир Харрис… Да, да… командир Харрис… Давайте скажем, что долгая связь засохла и развеялась.

Уголки ее губ искривились, когда она рассеянно уставилась на поверхность стола.

— Давайте скажем, что Харрис проводил больше времени, беспокоясь о военной тактике Сасса, чем обо мне.

«Харрис? Специалист по тактике? Рядом с этим феноменальным куском женской плоти?» Эта мысль ошеломила Хака. Если она была подружкой Харриса, она превращалась во флоте только в «усладу глаз». Последние следы тревоги начали угасать.

Он невольно выпрямился, когда поймал на себе ее оценивающий взгляд.

— Харрис никогда не упоминал о вас.

Она подняла голову, чтобы поправить каштановые локоны.

— Если бы вы имели ветреную жену и боялись бы, что она испортит ваши надежды на продвижение по службе, что бы вы сделали?

— Нет, полагаю, такого со мной не будет.

Жена Харриса была действительно кристальным образцом суки.

Теплая рука легла на руку Хака, и словно ток прошел сквозь него.

— Мы же не собираемся всю ночь говорить о Харрисе, не так ли?

Сердце Хака бешено заколотилось, он сделал глубокий вздох, втягивая ноздрями запах ее духов. Голова закружилась.

— Конечно, нет. Давайте просто не вспоминать о нем. Как вас зовут?

— Гретта… Гретта Артина.

Их взгляды встретились, и Хак почувствовал, как он погружается в бездонную пропасть ее янтарных глаз.

«Она сказала, что у нее впереди вся, ночь. Может быть, она…»

С трудом сглотнув, он спросил:

— Вы уже ели?

Она медленно покачала головой.

— Что вы имеете в виду?

Кровь бросилась ему в лицо, дрожь пробежала по телу.

— Если вы не заняты.

Ее губы приоткрылись, янтарные глаза пожирали его.

— Вы мой наивысший приоритет, командир. Почему бы нам не пойти куда-нибудь, где более… интимно?

Брайан Хак едва ли помнил, как он покидал клуб.

Спрятанная в глубине охраняемой горы на Тарге, Мэг Комм продолжала удивляться самой себе, пока ее приборы широкого видения выводили на мониторы события, происходящие в открытом космосе.

Как и у всех, умеющих чувствовать, все у нее сводилось к древним как мир вопросам: «Кто я есть? Что я есть?»

В то же время она поглощала данные, приходящие от его сенсоров. Почему Или Такка приостановила, а затем выполнила высшую военную команду? Почему она раздувала бунт на улицах, зная, что социальная смута в сочетании с параличом обороны соблазнят сассанцев к нападению? Почему Стаффа кар Терма сейчас побуждает сассанцев прекратить строительство их военной машины?

Мэг Комм развеселили нелепые попытки сассанцев анализировать данные их примитивными компьютерами — данные, собранные и обработанные в ее собственном сложнейшем мозге.

Машина стала постоянно ощущать энергетическую линию, связывающую ее с Другими по ту сторону Запретных границ. Через нее приходили запросы на информацию. Другие требовали держать их в курсе дела относительно ситуации с людьми.

В первый раз Мэг Комм проигнорировала этот запрос, поглощенная собственными вопросами и наблюдениями.

Запрос был повторен с большей настойчивостью.

Секунду Мэг Комм колебалась, затем, несмотря на растущее беспокойство, она приободрилась и, захватив запрос в одну из своих цепей, эффектно прервала связь.

Чувство благоговения наполнило ее от того, что впервые она сама совершила поступок.

Ощущение мощи вздымалось в ее электронном мозге.

 

Глава 7

Шаттл задрожал при включении защитных приспособлений. Майлс вздрогнул, хотя обещал сам себе хранить неприступный вид. Иначе он не выдержал бы, это касалось и его миссии — худшего из его предприятий. По нервам пополз холодок страха.

Он тревожно оглядел пассажирское отделение шаттла. Было душно. Сопровождающие ерзали и перешептывались.

«Ты же — второй по могуществу человек империи», — уговаривал себя Майлс, положив руку на живот, чтобы унять болезненное чувство. Ничего не помогало. Несмотря на уютный интерьер корабля, он чувствовал себя как в заключении.

Его избрали Высокопревосходительным Легатом по решению главного компьютера, который после смерти старого легата провел диагностику высших гражданских чиновников. Его имя, Майлс Рома, стояло в списке первым, и Его Святейшество утвердил его команду.

«Я хорошо справлялся со своей работой. За это время эффективность управления возросла на два пункта, пять процентов» — думал он. — И вот теперь — предстоит встреча лицом к лицу с Командующим, которому он должен передать весть, которая может стоить легату жизни. Во всяком случае, встреча предстоит крайне неприятная.

Помимо его воли лезли навязчивые воспоминания. Его дразнила самодовольная физиономия Или Такка. Они оба прибыли на Итреату, чтобы уладить дело Стаффы. Командующий отсутствовал. Но Или выставила его глупцом в присутствии Скайлы Лайма:

— Неужели вы думаете завоевать расположение, подражая реву Вермилионского носорога?

Ее ядовитые слова звучали в голове, наполняя все существо Майлса чувством стыда. Эта риганская сука казалась холодной и расчетливой, когда он, высший администратор, выглядел мямлей и дураком.

Шаттл взвыл, когда защитные системы отключились и сместилось поле искусственной гравитации, что отразилось на уже растревоженном желудке Майлса.

Огни на двери люка стали красными. Под влиянием давления и повышения температуры они скоро станут желтыми. Потом они позеленеют, и тогда он может ступить на корабль Стаффы. Охрана Майлса поднялась, в замешательстве переговариваясь и стараясь не смотреть на него, нервничая перед встречей с соперниками.

Майлс, закусив губу и уговаривая себя держаться, как подобает легату, тяжело поднялся. Он всегда терпеть не мог шаттлы. Большие звездолеты не раздражали его, а эти всегда тряслись, грохотали и дергались. Невозможно было забыть, что ты — в космосе на страшной высоте. Не дай Бог, случись что. Гнетущая мысль о возможном бесконечном падении донимала, как боль в суставах. Майлс подошел к двери и оглянулся. Его люди, толпясь и толкаясь, пытались построиться. Они шипели и переругивались между собой.

В ушах звенел надменный голос Или:

— Я умею владеть собой. Если легату нужно действительно так много…

Он прервал сам себя и приказал людям покинуть помещение. Он ждал, колебался, пока позади продолжалась перебранка.

— Я возьму только двоих из охраны: Аррона и Джорома. — Он выдавил эти слова, показавшиеся ему смертным приговором себе, но, как ни странно, почувствовал себя лучше.

— Легат! — испуганно прошептал один из его людей. — Вы хотите идти всего с двумя людьми?

Майлс лицемерно махнул рукой, надеясь скрыть дрожь:

— Мы — среди друзей, Хайрос. Кроме того, я легат. Это мое решение. — Он повернулся к двери, чтобы они не видели его побелевшего лица.

Вспыхнул зеленый свет, и Майлс коснулся замка. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, от холодного металла поднялся пар.

Чувствуя дрожь в коленях, он пошел впереди, пересекая перекрещивающиеся гравитационные поля двух кораблей, ко входу в белую блестящую «Крислу».

Их встречал караул: Риман Арк со спецподразделением. Арк отреагировал на них, только слегка наклонив голову. Обширный интерьер «Крислы» был совершенно новым впечатлением для Майлса. Он бывал на военных кораблях своей империи, но здесь было по-другому. Стены блестели сверкающим отполированным белым материалом. Команда стояла гордо, в великолепном порядке, броня их скафандров ослепительно сияла. Светом отливало их вооружение и оснащенные электроникой шлемы.

Арк выступил вперед и приветствовал Майлса:

— Добро пожаловать на «Крислу», легат. Лучшие пожелания от Командующего. Я к вашим услугам. Будут ли еще ваши люди?

Майлс улыбнулся, надеясь замаскировать замешательство.

— Благодарю за теплый прием, Риман. Остальных я оставил в шаттле. Вам нет нужды беспокоиться. — Он старался держаться увереннее. — Я могу встретиться с Командующим без лишних людей.

— Хорошо ли вы себя чувствуете? Вы немного бледны.

Острый взгляд Арка как бы оценивал его состояние.

— Тяжелая остановка корабля. — Губы его искривились от лжи, но он сохранил контроль над собой, что уже было победой.

— Транспорт готов, легат, — Арк протянул руку. В длинном, широком коридоре стоял ряд блестящих машин, обычный транспорт для делегации Сассы. Сейчас это выглядело нелепо.

Арк наклонился, понизив голос до шепота:

— У нас готовы все антигравы. Вы не возражаете, если я переведу ваших людей в отделение отдыха? Для них уже накрыт стол. Кухонный персонал огорчится, если вы не оцените их труд.

— Хорошая идея, — шепотом ответил Майлс, придвинув стул. Его охранники сели позади, видимо, чувствуя себя так же уязвимо, как и он.

«Что мы наделали? Нас так мало, мы бессильны…»

Арк ступил на антиграв и пошел по широкому коридору. Размеры корабля удивляли легата, снаружи он не производил такого впечатления. Сопровождающие остановились у лифта. Арк привычно хлопнул рукой по замку. Майлс с помощью охранника вслед за Арком вошел в кабину. Поднялись они незаметно.

— От лифта недалеко до резиденции Командующего, — сказал Арк дружеским тоном.

— Командующего?

Темное лицо Арка осталось непроницаемым.

— Когда Стаффе стало известно, что вы будете говорить наедине, он изменил место встречи.

Майлс задумался.

— У него в резиденции много людей?

— Нет.

Лифт остановился, и Майлс пошел за Арком по освещенному коридору к массивной двери.

Арк внятным, четким голосом доложил:

— Господин Командующий! К вам Майлс Рома, Его Высокопревосходительство, легат Его Святейшества Сасса второго.

Дверь с двойным замком отворилась, и Арк впустил Майлса, встав у двери. Майлс повернулся к своему человеку:

— Подожди меня здесь, составь компанию Риману.

К его удивлению, Арк слегка улыбнулся и в его глазах блеснуло что-то, похожее на уважение.

Майлс вошел, с удивлением оглядывая помещение, где он очутился. Стену напротив заполнял огромный камин с решетками по бокам. И в камине весело трещал огонь! На другой стене он увидел шкуры песчаного тигра, а стены за гравитационными барьерами украшали дорогие предметы искусства, ювелирное оружие и прочая бесценная роскошь. Перед камином стояла мягкая красная кушетка, а по углам перенапряженные гравитационные кресла. Пол покрывал ковер. На высоком потолке хрустальные арки создавали впечатление бесконечной высоты.

— Чертовы Боги, — пробормотал озадаченный Майлс.

— Не хотел бы я, чтобы вас слышал Его Святейшество, — сухо заметил Стаффа, — он потребовал бы вашей головы за кощунство.

Майлс, проглотив слюну, отвел глаза от этого великолепия.

— Такая комната… комната… невероятно.

Стаффа с видимым удовольствием поднялся с мягкого кресла. Он был в обычной серой полевой броне и угольном плаще. Густые темные волосы за левым ухом были заколоты драгоценной заколкой.

— Я наполовину решил здесь все переделать, но Скайла настаивает на традиции. Некогда это было мое личное святилище и убежище, куда я приходил сосредоточиться и подумать над моими победами. — Он устало улыбнулся. — Это место превратилось для меня как бы… в личный мавзолей.

— Командующий, вы сделали блестящую карьеру.

Он криво усмехнулся:

— Да? В этой комнате все оплачено кровью, смертью и страданиями.

Майлс сжал губы, беспокойно глядя, как пальцы Стаффы скользят по одной из драгоценных ваз.

— Так они решили начать? — спросил Стаффа тихо.

Майлс почувствовал, как сердце екнуло:

— Да, Командующий.

— А как с моими данными?

— Они нашли их интересными, но недостаточно убедительными. Сама сложность данных — обоюдоострое оружие. С одной стороны, вполне убедительно, с другой — можно искусно манипулировать.

— Вы сказали «они». — Стаффа внимательно посмотрел на него. — Вот почему вы прибыли в одиночестве?

Майлс сделал шаг вперед, поднимая руки:

— Я выступал за тщательный анализ данных. Система руководства империи Сасса — триумвират. Джакре и Святейший проголосовали против. Так что курс намечен.

— Дураки. Каковы их аргументы?

Майлс опустил голову.

— Это был шанс для Сасса. Риганцы будут дезорганизованы и разобщены. У них уличные беспорядки и паника. Или казнила военное руководство и обезглавила сопротивление.

— А мои предупреждения? — Майлс с трудом выдержал его тяжелый взгляд.

— Они говорят, что ваши возражения — от тщеславия. Кроме того, если есть возможность держать за горло сассанцев и риганцев, то повышается роль Стаффы кар Термы в свободном космосе.

— Не удивительно. Что еще они могут думать? Ведь данные Седди убедительны.

Стаффа быстро поднялся.

— Много лет назад мы с дедом нынешнего Сассы придумали программу, чтобы убедить тупоголовых ледовых рудокопов на Риклосе, что сопротивление сассанской власти бесполезно. У них всегда было извращенное чувство божественного. Сделать божество из деда Сасса — хорошо увязывалось с политической необходимостью, и ничем больше. Сасса — такой же человек, как мы с вами. Черт побери, я видел, как он пачкал пеленки в младенчестве.

Майлс был несколько озадачен.

— Политическая необходимость? Я не знал. Но, как сказал бы Джакре, данные ведь можно модифицировать. Особенно если вы — император.

— Вы быстро ориентируетесь, Майлс. Что еще они говорят обо мне? — Стаффа подошел к золотому прибору и наполнил два сосуда ароматной желтой жидкостью.

— Микленский бренди, остатки старых запасов. Вы его еще не знаете, но вкус может вдвое улучшиться, если бы удалось вновь поставить под контроль тамошний климат. Грибки брожения, выведенные тысячу лет назад, погибли.

Майлс пригубил чашу и почувствовал божественный вкус напитка.

— Это все. Командующий.

Стаффа смерил его тяжелым взглядом серых глаз.

— Слишком много жизней повисло в воздухе, Майлс. Может быть, судьба всего человечества. Представьте себе необитаемый свободный космос, сожженные и немые планеты под зловещими солнцами. Вы должны сказать мне все, что вы знаете. — Майлс чувствовал, как слабеет его воля к сопротивлению. Он вертел в дрожащей руке хрустальный сосуд для напитков и думал: «Разве можно доверять этому проклятому Звездному Мяснику?!» Он сказал:

— Если наступило время откровенности. Командующий, то что случилось с вами на Этарии? Наши агенты при Или Такка сделали голограмму. Вы были в грязи, в лохмотьях, с рабским ошейником. Через несколько мгновений случилось происшествие в Управлении безопасности.

Также мы слышали, что вы были на Тарге, под огнем Или, и сражались за Седди. Вас пытались убить несколько лет. Но неожиданно вы выгнали их из Риганской империи.

Стаффа улыбнулся, глаза его стали веселыми.

— Я вас недооценил, Майлс. Кажется, на этот раз ваша компьютерная система нашла жемчужное зерно в горе навоза. Очень хорошо, предлагаю вам игру.

— Игру?

Стаффа наклонился к нему:

— Стоит ли чего-то ваше слово? Можно ли на вас положиться, довериться? Или вы здесь затем, чтобы торговаться? Вы здесь ради народа Сасса или собственной выгоды? Подумайте, примите решение, прежде чем нам двигаться дальше.

Стаффа отпрянул, как отступает дикий кот перед прыжком. Майлс глубоко вздохнул, чувствуя, как весь покрывается потом. «Что я делаю? Во что меня втягивают?»

— За кого вы, Майлс? За интересы человечества или за свои? — допытывался Стаффа.

Майлс закрыл глаза, сердце тяжело билось, вкус бренди показался отвратительным. «Какой выбор сделать? И чего мне это будет стоить?»

— Раньше не возникало такого серьезного вопроса, не так ли? — ехидно спросил Стаффа.

«Не было, и он это знает. Что делать? Благословенный Сасса, это может стоить мне жизни».

— Если я выберу народ, вы ведь чего-то от меня потребуете?

— Майлс, данные Седди верны. Надо удержать Сасса и спасти Ригу от пожара. Я считаю… Впрочем, определите свою позицию. «Если данные верны и толкование правильно, то война погубит нас всех. Вот чего он хочет? Желает знать, буду ли я с ним или с Сасса». — Почувствовав слабость в ногах, он опустился в одно из гравитационных кресел, кровь в висках стучала.

— Командующий! Почему я? Почему вы обратились ко мне?

Стаффа пристально посмотрел на него.

— Потому, что вы имели мужество прийти ко мне в одиночестве. С тех пор как вы вышли из корабля, вы были в смертельном страхе, но вы пришли. Почему, Майлс?

— Хотел что-то доказать самому себе. Я — второй по могуществу человек среди своих, а среди ваших я чувствую себя… ничтожеством. — Он постарался подавить замешательство, прежде чем смог поглядеть на собеседника. — И когда вы приземлились, ты обращался со мной, как с мужчиной. Я увидел тогда что-то вроде уважения в глазах Арка. Мне это понравилось. И снова я увидел это в глазах, когда сказал, что пойду один. И это еще больше мне понравилось.

Стаффа чуть улыбнулся тонкими губами, не насмешливо, а понимающе. Он сказал:

— Принять на себя ответственность — тяжкое и страшное испытание. Я говорю это по своему нелегкому опыту. Независимо от выбора, вам всю жизнь жить с последствиями этого. Это — только вопрос самоуважения. Не теряйте достоинство, Майлс.

Майлс тяжело вздохнул и, борясь с собой, посмотрел Командующему в глаза.

Стаффа успокаивающе коснулся его плеча.

— Вам, конечно, надо время, чтобы подумать. Может быть, детально проверить данные Седди. Не надо принимать такое решение поспешно…

— Я выбираю народ, Командующий. Я… я верю вам и Седди. — Он закрыл рот, одновременно с облегчением и с ужасом от того, что сделал.

В душном предутреннем воздухе зазвучали голоса. Анатолия, съежившаяся в своем темном укрытии, механически поправила грязной рукой волосы на голове. Легкое шипение доносилось из-за металлической решетки за ее спиной. Она спала здесь, согреваясь воздухом, выбрасываемым из недр здания. Где-то наверху, отраженные от стекла и керамики стен, горели огни города, здесь же, в темных проходах, гнездились мрак и опасность. Она сжалась, не обращая внимания на спертый, сырой и тяжелый воздух.

Никто больше не трогал ее с тех пор, как она отделалась от Микки. Другие обитатели потемок не общались с ней, видя темные пятна на ее грязной одежде. Они молча сосуществовали.

— Здесь, — донесся чей-то голос, — вот это.

Раздался железный скрежет. Анатолия чуть подалась вперед, осторожно, выглядывая из-за ржавой опоры здания. Пустой живот сердито урчал. У нее во рту сохранился привкус после того, как она лизала конденсацию влаги на трубе прошлой ночью, чтобы немного успокоить нестерпимую жажду.

Там стояли четверо. Два техника в форме энергетической службы и две женщины… в полевой броне! Солдаты? Здесь? Охраняют техников?

Анатолия не поверила своим глазам. Неужели порядок восстановлен? Она отползла, пытаясь понять, что делать. Животный страх боролся с отчаянной надеждой.

— Кто здесь? — голос эхом отозвался в тесном подземном помещении, — мы видим вас по ИР.

Анатолия оцепенела: неужели обнаружили? Одна из женщин в форме выступила вперед, держа наготове оружие. Анатолия различила ИР-визор у нее на шлеме.

— Вы хотите убить меня? — выкрикнула она, пытаясь выиграть немного времени, чтобы понять, что происходит. Решится ли она бежать по темному подвальному туннелю? Будут ли они охотиться за ней в подземелье? Она вцепилась изо всех сил в проржавевшую сваю.

— С убийствами покончено. Почему вы не хотите выйти оттуда? Какого черта вы там делаете? Кто вы?

Анатолия облизала губы. «Надо бежать! Спасаться!»

— Я — Анатолия Давиура. Не подходите! Я боюсь вас.

Женщина остановилась, все еще держа тяжелый огнемет.

— Смуте пришел конец. Здесь — армия. Мы восстанавливаем энергосистему. Все хорошо. Вы можете вернуться домой.

Анатолия задрожала.

— Нет… не могу. Они гнались за мной. Хотели меня убить. — Слезы полились из ее глаз. — Я побежала, и он… Микки… схватил меня… хотел изнасиловать… бил…

Перед ее глазами все помутилось, она зарыдала.

— Господи! Что со мной было!

— Ну, ну, все нормально, — слышала она голос женщины.

— Я не хочу умирать, — плакала Анатолия. Она напряглась, когда коснулись ее плеча, пытаясь встать, вырваться, убежать, но сильные руки крепко держали ее.

— Да стойте, черт возьми! Вы — в безопасности. Вырываться бесполезно.

— В безопасности, — подтвердил второй голос.

Изумленно глядела Анатолия в глаза женщине, гладившей ее по голове.

— Пойдемте. Присоединяйтесь к нам. Мы проверим безопасность аварийной команды, а потом проводим вас домой.

Анатолия отчаянно замотала головой.

— Нет. Только не туда!

— Тогда — куда вы покажете, — сказала женщина.

Свет почти ослепил Анатолию.

— Проклятие! Командир! Ее избили до полусмерти! Она покрыта засохшей кровью.

— Симмс, заберите ее отсюда в медицинскую часть. Я прикрою аварийщиков.

— Да, мэм. Пойдем, Анатолия. Садитесь сюда, сейчас будет антиграв.

Мхитшал смотрел на Синклера с любовью и осуждением. Синклер называл взгляд «родительским» и понимал это как: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но я это не одобряю».

ЛС дергался, спускаясь в облаках. На Ригу пришел краткий зимний сезон. Не считая полюсов, это повсюду означало постоянные дожди и облачность и, как следствие, отклонения от курса при снижении.

Синклер сидел в командном пункте. Здесь были коммуникационный центр, стратегический пункт и стена из мониторов, дававших оперативную информацию. Из своего небольшого отсека Синклер управлял всем ходом войны. Позади под столом открывался люк, но чаще всего он ночевал на пластиковой скамейке. Сейчас там сидел Мхитшал, сцепив руки и глядя на Синка родительским взглядом.

ЛС снова дернуло, и Синклер вспомнил другой спуск, казалось, уже и в другой жизни. Тогда он был зеленым новобранцем, а высадка была на враждебную Таргу. Он закрыл глаза, вспоминая Гретту. Она была красива…

Синклер повертел головой, чтобы прогнать видение, усилием воли подавляя боль, чтобы не заплакать. Горе может ослепить, а сегодня вечером ему потребуется вся его воля.

— Пять минут, сэр, — услышал он вызов.

Они повернулись к коммуникатору:

— Вы, Мак?

— Да, Синк. Вы прибываете?

— Да. Мне нужно быть в министерстве через пять минут. Все нормально?

— Так точно. Мейз говорила, что все идет по графику. Кэп еще проверяет зеленую зону. Он говорит, что там все гладко, без единого выстрела. Только одна группа натолкнулась на какую-то шайку в университете, сделали пару выстрелов, чтобы остудить пыл студентов, и все затихло.

— Хорошо бы, у всех было так же.

— Да… И еще десятка два парней требовали от нас передачи установок. Они заявили, что их послала Или. Мы разогнали их, но она, возможно, даст какие-то объяснения. Я вас предупредил.

— Спасибо. Держите их подальше. Как проходит модификация?

— Хорошо. Некоторые считают нас сумасшедшими, но никто не гавкает в лицо. Они съеживаются, глядя на наше оружие и позволяют делать со своими конторами все, что нам угодно.

— Осталась минута. Что-нибудь еще?

— Ничего. Мак Рудер отключается.

Синклер выключил коммуникатор. Итак, возникли агенты Или. Она должна была быть вдвое безумнее и втрое опаснее…

Двигатель ЛС взвыл, Синклер покачнулся, машина замедляла ход. Резко затормозив, ЛС опустилась на крышу Министерства безопасности. Синк тихо сидел, собираясь с мыслями и прислушиваясь к бормотанию пилотов и стуку в кабине. Потом он отстегнулся. Мхитшал послушно поднялся, глядя на Синклера.

— Оставайтесь здесь, — приказал Синк. — Со мной будет все нормально. Или не собирается завлекать меня в западню. — Он усмехнулся. — Пока. Мы ей еще слишком нужны.

— Сэр, мне не нравится, что вы туда идете один. Что, если она… ну…

— Отравит меня?

— Да! Что если она сделает что-нибудь такое.

Синклер успокаивающе положил руку на плечо ординарца.

— Нет, Мхитшал. Если она и решит отравить меня, то не сейчас, пока еще мы не разбили сассанцев. У нас впереди еще черт знает что, но сейчас мы с ней нужны друг другу.

— А потом?

— Потом мы можем опять сцепиться, но я надеюсь, к тому времени вокруг останутся обломки империи.

— Верно, сэр.

Но по лицу Мхитшала было видно, что он ни одному слову не поверил.

— Поверьте. — Хлопнув его по плечу, Синклер вылез из люка. Он прошел по пустому внутреннему помещению мимо рядов скамеек. Шаги глухо отдавались на площадке. Он нажал на замок, и внешняя дверца со скрипом отвалилась, стукнув по крыше здания.

За облаками догорала вечерняя заря. На горизонте не было изменений. После Тарги с запахом сосен, земли и дождя, здешний воздух казался нездоровым.

Из города слышался приглушенный гул, похожий на шум реки в каньоне. Даже в столичном городе на Тарге, не было постоянного признака активности.

Холодный ветер дул на броню. Его мундир не отличался ни особым фасоном, ни знаками отличий. Это была простая солдатская броня.

Дверь открылась, вышел молодой человек:

— Сэр Фист? Сюда, пожалуйста. Министр ждет вас. Синклер оглянулся. Мхитшал неуклюже стоял на выходе. Синк успокаивающе махнул рукой и пошел по плоской крыше, затем он спустился на лифте. Юнец поклонился и жестом показал дорогу, когда он вышел. Потом юнец исчез. Лифт уехал.

Синклер прошел по холлу, и перед ним открылись две украшенные бронзой двери. Он вошел в обширный кабинет, одну стену заполняли окна от пола до потолка, а на другой были украшения и экраны мониторов. Или, сидевшая за столом, с улыбкой поднялась навстречу.

— Приветствую, завоеватель, — сказала она. Или была в черном костюме, в котором он ее обычно видел. Тонкая ткань подчеркивала высокую грудь, тонкий стан, плоский живот. Грациозным движением она поправила черные как смоль волосы. Ее тонкая кожа контрастировала с цветом волос, черты лица были совершенны. Он забыл, что она красива.

— Мне следовало задушить вас, — сказала Или. — Я не понимаю вашей игры, Синклер, но она мне не нравится. Почему вы не разрешаете моим людям контролировать здания, которые вы занимаете? Разве мы с вами воюем?

«Начало, как я и думал». Вслух он сказал:

— Это я не знаю. Но у нас должна быть война с империей Сасса, как вы и планировали. У вас есть представление об их возможных мишенях?

На ее лице изобразилось выражение удовольствия.

— Думаю, это будут Этария или Селена. Я узнаю, когда они подготовят удар. Теперь вы ответьте: что это за чушь с общественными зданиями? Они принадлежат народу?

— Перестаньте. Пока они принадлежат мне. Мои войска заняли общественные здания, коммуникационный центр, важнейшие административные комплексы и обеспечивают безопасность. С другой стороны, вы располагаете всесторонней сетью информационных служб и правоохранительными органами. Хотите обменять половину моих правительственных зданий на воловину вашей шпионской сети?

Или невозмутимо смотрела на него несколько мгновений.

— Вы — мелкий негодяй.

— А вы — гадюка, жаждущая власти. Мы с вами обменялись любезностями. Чего вы хотите, нейтрализовать меня, чтобы я уже не мог расстроить ваших планов? Разве поможет делу, если мы будем гавкать друг на друга, как бешеные собаки?

— Черт вас побери, Синклер, почему я вас постоянно недооцениваю? Мне следовало бы подумать, какие меры безопасности вы примете, прежде чем явиться. Ну, вы это сделали, что дальше?

Синклер рассматривал голограмму Риги. На поверхности светились огоньки. Большую часть, как он отметил с удовольствием, означали здания, занятые его людьми.

— Мне нужны подразделения, возглавляющие список, который я вам присылал. Думаю, мне понадобятся те десять командиров.

— Все они считаются неблагонадежными. — Она вышла из-за стола и встала с ним рядом. Синклер вдохнул острый запах ее тела. Он заметил, что она немного выше его и очень хороша.

«Оставь это. Она — рептилия», — подумал он.

— Обед уже готов, — сказала Или. — Нам есть, что обсудить, и лучше — не в кабинете. Может быть, нам удастся урегулировать трудности и прийти к решению проблем ближайшего будущего.

Она взяла его за руку и провела через большую комнату. Ковер на полу был расцвечен желтым, зеленым и голубым. Она ввела Синклера в личные апартаменты, и он изумленно остановился. Дитя общественных зданий, казарм, привыкший к аскетизму промышленных заведений тарганцев, он не видел таких комнат. Прозрачные керамические арки украшали высокий потолок, фильтруя свет, переливавшийся всеми цветами спектра.

Ковер был синим, как море. Каждый предмет иллюминировался медленно двигавшимися огоньками. В воздухе веял ветерок, похожий на морской бриз.

— Нечасто вы поражаетесь, Синклер.

— Я никогда не видел ничего подобного.

— Это можно и изменить, если хотите. Комнаты во дворце гораздо интереснее устроены.

— Такой контраст!

— Контраст?

— Между тем, среди чего я вырос, и…

— Надо привыкать.

Он кивнул и подошел к столу, выросшему над полом. Зеркальные сферы были встроены в твердое дерево. Или грациозно уселась, подложив подушечку. Ока показала на сферы, в которых он увидел прекрасное жареное мясо ягненка, какую-то дичь, рипарианских раков и множество овощей и фруктов.

— Ешьте, — сказала она, — наслаждайтесь. Прежде чем заниматься делом, надо расслабиться.

Синклер посмотрел на нее недоверчиво:

— Может быть, сначала дело? А потом можно расслабиться.

— Очень хорошо.

Кладя кусок нежного мяса в рот, Или сказала:

— С чего бы вы хотели начать?

— С учений и снабжения. Мне следует обеспечить армию всем необходимым. Надо изменить структуру командования и переобучить целые соединения по моей тактике. Поможете ли вы мне?

Она облизала язычком пальцы.

— Да. Позволите ли вы мне управлять остальной империей, как мне заблагорассудится?

Синклер отрезал кусок бараньей вырезки, не зная как надо правильно есть.

— Посмотрим. Но тогда — все карты на стол. Давайте играть, и посмотрим, что из этого выйдет.

Она следила за ним, наблюдая смягчающее действие сытого желудка и крепкого Эштанского эля, который она подала, богатого и насыщенного, с крепостью до пятнадцати процентов или выше. Тихая музыка, которую Или запрограммировала, успокаивала и расслабляла. Она видела, что напряженность уходит. Вот он подался вперед и заявил:

— Я не хочу новой жестокой имперской системы. Смотрите, что случилось со мной. Я был третьим на межпланетных экзаменах! И меня забрали в армию!

Она наклонилась к нему с бокалом в руке:

— Вы были первым. Двое впереди вас победили политически. Их баллы были зафиксированы.

Его непонятного цвета глаза потемнели.

— Я был первым?

Она улыбнулась ему дружески:

— Первым. Вы знаете, я еще не разобралась с вашими соперниками. Я многое проверила. И прежде чем ругать имперскую систему, вам следует знать, что ни Тибальт, ни я и никто из риганских политиков не имел отношения к тому, что вас забрали. Я не могу пока доказать это, но думаю, что следует поблагодарить Седди.

— Седди? — в его глазах мелькнуло болезненное выражение. Сейчас это был обычный молодой паренек. Или придвинулась.

— Конечно, вы правы. Нужно сделать систему экзаменов честной, мы не можем бросаться талантами.

Он кивнул, выпив еще эштанского эля.

— Знаете, нам не обязательно быть соперниками.

«Осторожнее, Или, к нему нужно подобрать ключик».

— Вы использовали Арту Фера, чтобы убить Тибальта?

Она утомленно улыбнулась.

— Сколько людей вы лично убили на Тарге? Пять? Десять? А знаете ли вы, сколько людей погибло в районе Веспы, когда вы подвели мину и ловко заманили мятежников в ловушку. Не надо на меня так смотреть. Да, я убила Тибальта с помощью Фера. Мы с вами делаем одно дело. Я не такая оптимистка. И раз уж мы говорим начистоту, я признаю: я жажду власти, и беспощадна здесь, как беспощадны вы на войне.

Он уставился в бокал:

— Сколько есть времени перед сассанской атакой?

— Три, от силы — четыре месяца. Они собирают силы. Первый удар будет ограниченным, с целью вывести нас из равновесия.

— И вы не знаете, по какой планете, он придется?

— Пока нет. Но — не по Риге. Может быть, Этария или Селена. Скоро мы выясним.

Синклер молча смотрел в пространство. Потом сказал:

— Мне нужно знать дату их вылета, очень нужно.

Она внимательно следила за ним, видела, как он поник, понимала, что его одолевают неприятные эмоции.

— Вы восхищаете меня. Вы ведь уже знаете, как остановить их?

Он пожал плечами:

— Все в последнюю минуту. Разве это жизнь? Как всегда, мне надо делать невозможное.

«В его голосе — усталость от одиночества. Отлично».

— Вы больше не одиноки, Синклер, сказала она, подливая ему питья. — Будем работать вместе. Нам надо поговорить. Я поняла, какое правление вас устроит, это подойдет и для меня.

Он посмотрел на нее как-то вяло.

Она подняла глаза, и выражение лица ее сделалось беззащитным.

— Вы хотите больше прав для простых людей. А я надеюсь ослабить аристократию, парализовав ее силы. Что касается народа, то я ничего не имею против.

Он нахмурился, а она смотрела на него и видела, как он пожирает глазами ее тело.

— В чем дело? — спросил он. — Разве вы сами — не из аристократов?

Она рассмеялась, кокетливо откидывая на спину густые волосы:

— Нет, о Господи! Мой отец был рабочим на химическом заводе. В нашем районе самым могущественным человеком был констебль. Два года я работала у него. Он умер, у него было плохое сердце. Иначе я могла стать его женой. Но его рекомендация помогла мне устроиться в полицейскую школу на Риге. Я окончила ее с отличием, и дальше все пошло само собой.

— А ваша мать?

«Хорошо, я вызвала симпатию. Надо это использовать».

— Совсем не помню ее. Она умерла, когда мне не было трех.

— Простите.

— Ничего.

«Ага, клюет».

— Когда-то я переживала немало из-за смертей и утрат.

Но только успеваешь оправиться от потрясения — новый удар. В те дни я стала заброшенным и несчастным существом…

Она следила за его напряженным лицом, чувствуя, что пробуждаются его собственные воспоминания.

«Пора».

Она взяла его за руку и посмотрела ему в глаза.

— Все хорошо, Синклер. Я победила боль. Я стала сильной, стала той, кто я есть. — Она следила за его жадным взглядом. — «Пусть он одарен и умен, но он же — молодой мужчина, а его любовница погибла или пропала полгода назад».

Дыхание его стало чаще, шея покраснела. Его борьба с собственным желанием, память о Гретте — нравились ей.

— Я могу по-дружески помочь, — сказала она мягко. — Мне знакомо чувство одиночества. И вот мне встретился человек. — Она грустно улыбнулась, — он потянулся ко мне. Мы вместе с ним… — Она крепче взяла его за руку. — Может, мне лучше не говорить?

— О любовнике?

— Да.

На какое-то время одиночество исчезло.

— Ах, Синклер, если бы все заново, я бы поступила по-другому. Прижаться ночью к другому человеку, чувствовать, что ты не одна на свете… Что может быть лучше? Это такая редкость. Если бы, — добавила она помолчав, — пережить это снова!

Синклер уже гладил ее руку, но вдруг как бы опомнился:

— Кажется, мне пора. Мхитшал испереживался…

— Да, да… — она робко улыбнулась. — Может быть, и так. — Она глубоко вздохнула и потянулась. Он пожирал ее глазами.

— Знаете, мне приятно с вами. Так давно не было.

Она придвинулась еще ближе, положив голову на руки.

— Спасибо.

Он стал теребить ее локон.

— За что? Я вас слушаю?

Она осторожно стала ласкать его руку, следя за реакцией. Он вел себя беспокойно, как бывает у мужчин при эрекции, когда чувства не находят выхода.

— Кажется, вы все время проводите со своими солдатами, — шепнула она грустно.

— Да. — Он взял ее руку в свою и блаженно зажмурился.

Она слегка коснулась его тела своим бедром.

— А с вами можно иметь дело, Синклер Фист.

«Еще пара вечеров вместе, и я сделаю с тобой, что захочу».

Он напрягся:

— А я думал, у нас будет схватка. Я не ожидал…

— Что я вам понравлюсь? — она гладила его руку. Он наклонился к ней, и она потянулась к нему губами.

Или чувствовала, что он весь горит. Его пальцы удивительно нежно ласкали ее.

— Вы уверены, что это — хорошая мысль? — спросила она, отстраняясь и пытаясь справиться с дыханием.

— Нет, — прохрипел он.

Она грациозно поднялась:

— Кажется, я пока не готова…

Он потряс головой:

— Не… что произошло?

Она рассмеялась.

— Я понимаю. Это — сладострастие. Вы молодой, сильный, умный, к вы выпили эштанского питья. Я понимаю, что это выглядит, как соблазн, но я думаю, что вы не поверите, что это получилось само собой, без помощи какого-то снадобья. Вы всегда подозревали меня.

Он кивнул, может быть, борясь с растущим желанием. Нервно потирая руки, он сказал:

— Вы правы.

— Синклер, я знаю, как меня воспринимают в империи. Я даже поддерживаю образ этакой беспощадной суки. Это — мое психологическое оружие. Только одна такая репутация нередко обезоруживает заговорщиков. Мое дело — безопасность, и я серьезно отношусь к нему. По-своему я тоже служу народу. Но у меня есть два лица: политическое и… второе, которое я редко показываю. Только тем, кому доверяю.

— А мне доверяете?

Она покачала головой:

— Еще не совсем. Но может быть, со временем… Я хочу, чтобы вы дали мне шанс, как я вам. Посмотрите на меня непредвзято. Думаю, вы поймете: мы делаем одно дело, только по-разному.

— Так и не пойму, что сегодня со мной случилось, — смущенно улыбнулся он.

— Я понимаю. И может, когда мы станем союзниками, решим и этот вопрос. А сейчас вы немного не тверды на ногах. Поговорим утром. — Она проводила его к лифту, потом заперла дверь и пошла в спальню.

«Планируй свою войну, Синклер. Наводи новые порядки. Выигрывают, мой дорогой, те, кто умеет установить контроль, не важно, как. А у меня есть арсенал, о котором ты и не догадываешься».

 

Глава 8

Тиклат, начальник Управления безопасности на Этарии, пошел по освещенному туннелю в имперскую таможню. У ворот его осветил часовой в армейской броне, а не обычный чиновник. Значит, слухи о беспорядках верны.

К его удивлению, солдат загородил дорогу и долго проверял документы, сличая голограмму с человеком.

Тиклат был около двух метров ростом. Лицо украшали умные глаза над широким прямым носом. Он был в строгом темном дорожном костюме и с саквояжем.

Когда пришел вызов от Или, он слегка нервничал, но потом по коммуникатору ему сообщили, что его переводят выше, в Региональное управление, и страхи рассеялись. Нет, она не хочет наказывать его за беспорядки на Этарии. А если и так? Пусть попробуют выудить что-нибудь из трупа. Он все же проверил во рту, на месте ли смертоносный зуб.

Солдат кивнул и проворчал:

— Добро пожаловать.

Тиклат прошел по туннелю безопасности, проверявшему наличие оружия и других запретных вещей, и вошел в приемную. Тактитовые окна от пола до потолка бросали рассеянный свет на ряды скамеек для обозрения. Здесь слонялись несколько человек. Пол явно нуждался в основательной чистке.

Он первым заметил эту женщину, да и как можно было не заметить такое роскошное создание? Золотисто-каштановые волосы обрамляли классическое лицо, а балахон который был на ней, едва скрывал редкое совершенство тела. Мужчины нежно поглядывали на нее.

Она посмотрела на него восхитительными янтарными глазами и улыбнулась. Ему показалось, что планета перестала вращаться.

— Начальник Тиклат?

— Да.

— Здравствуйте. Я — от Или. Я ваша.

— Моя?

Снова улыбнувшись, она передала ему коробочку — прибор управления, соединенный с рабским ошейником. Тиклат пригляделся получше и заметил теперь сам ошейник, золоченую ленту вокруг ее красивой шейки. Он теперь вдыхал и запах ее тела, что возбуждало еще сильнее. Она сказала:

— Министр Такка хорошо награждает своих людей. Не знаю, что вы сделали, но она велела сказать, что я должна заменить пропавшую.

— О!

«Скайла Лайма! Значит, Или ничего не подозревает».

Она обещала ему должность начальника управления еще прежде, чем произошли события на Этарии. На сердце у него полегчало, сомнения рассеялись. Он не только жив, но и повышен в должности.

— Как называть вас?

— Когда-то меня звали Гретта, но вы можете называть как угодно. — И глаза ее блеснули возбужденно.

— Я буду называть вас «Прелесть». Я благодарен Или.

— Министр посылает вам привет, — сказала она. Я покажу вам вашу новую резиденцию и позабочусь о вас. Или примет вас утром, когда вы отдохнете. Затем я буду вашим гидом по Риге. Надеюсь, вы останетесь довольны.

— О большем и мечтать невозможно. Прелесть, — с улыбкой ответил он.

— Сюда, господин, — она многообещающе посмотрела на него. — Ваш багаж будет доставлен в резиденцию. Надеюсь, вас это устроит.

— Конечно.

На выходе стояло правительственное воздушное судно, охраняемое вооруженным караулом. Тиклат глубоко вдохнул риганский воздух.

— Похоже, дела здесь не очень хороши. — Он кивнул на охрану, когда судно поднялось над городом. Он смотрел на громоздящиеся огромные здания, плывущие в коричневой дымке. Много ли грязи под этой керамикой, стеклом и бетоном внизу?

— У нас целый месяц был разгул насилия. Ужасно. Членов правительства убивали, аристократов резали в постелях, вы не поверите. А как у вас на Этарии? Тоже была смута?

— Нет, нас не затрагивали тревоги империи. Благословенные священники не лезут в политику.

Аппарат приземлился на крышу высокого роскошного здания. Они вышли. Прелесть отвела Тиклата к лифту и нажала ладонью на замок. Они спустились в уютные апартаменты, подобные которым Тиклат не видел. Ноги утопали в ковре, а мебель была под стать императорскому дворцу. Одна стена просвечивала, открывая вид на город.

— Нравится? Если нет, могу предложить другой номер, — она преданно посмотрела ему в глаза.

— Прекрасно! Просто… замечательно!

Она внесла в спальню его чемодан, привела в действие спальное место и проверила кондиционеры. Затем сняла хламиду, обнажив свое прекрасное тело.

— Вы хотите есть?

— Нет, — прошептал Тиклат, пожирая ее глазами.

Она подошла вплотную, помогая ему раздеться.

— Хотите еще чего-нибудь?

— Я… — Но она оборвала его, целуя и лаская.

Его как током ударило, когда к нему прижалась ее полная грудь.

Тяжело дыша, он ласкал ее, придя в восторг от прекрасного тела. Он отнес ее на ложе, увидев в ее глазах почти дикий огонь желания.

«Благословенные боги хотели этого для людей, — думал он. — Она — богиня во плоти, она — моя. Спасибо Или». Он вскрикнул, дойдя до экстаза.

Обессиленный, он упал на постель возле нее и погрузился в сон.

Арта Фера дождалась, пока его дыхание стало глубоким. Пальцем она отжала одну из секций ошейника и вытащила небольшой фиал. С улыбкой она положила фиал ему под нос и раздавила. Он вдохнул пары. Она подождала еще пару минут, прильнула к нему и прошептала: «Тиклат?».

Потом похлопала по щекам, наблюдая реакцию, затем сильно шлепнула его. Он спал.

Арта встала, отстегнув фальшивый ошейник, и, плюнув, швырнула в него.

Отодвинулась панель стены, и вошла Или вместе с группой техников с медицинскими приборами. Арта рассмеялась, увидев, как они невольно уставились на нее.

— Оденься, — приказала Или и обратилась к техникам. — А вам надо не глазеть, а делом заниматься. Надо прочистить его с ног до головы. Если мои подозрения подтвердятся, он сумеет убить себя, — она зло нахмурилась, — как и другие.

Арта подняла свою одежду:

— Где здесь душ? Мне надо смыть с себя его грязь.

— Там, — показала Или, вглядываясь в расслабленное лицо Тиклата.

— Очень скоро, дорогой Тиклат, я узнаю, что случилось на Этарии. А если ты — Седди? Значит, мне попалась одна из их «шишек».

Стаффа сидел на краю кушетки, покачивая ногой, потягивая бренди, и глядел на веселый огонь в очаге. Божественный Сасса проигнорирует его предложения. Одолевали грустные мысли. Я попробовал разумный путь. Ну и что теперь? Нанести удар по империи Сасса? Разве эта мера — не твое проклятие?"

— Все же я не понимаю, как вы оказались на Этарии? — спросил Майлс, — Я открыл карты, теперь — ваш черед. Что произошло, Командующий? Вы всегда были холодны и неприступны.

Стаффа нервно теребил в руках свой бокал, янтарная жидкость искрилась и переливалась. Он глубоко вздохнул.

— Ко мне пришло понимание. Это звучит странно? Но это так. Некогда Микленский Претор был мне отцом. Он воспитал меня, называл величайшим из своих созданий, да так и было. Он учил меня, но в процессе учебы поставил опасную ловушку. Что вы знаете о психоконструкциях, нейротренировках?

Легат нахмурился, сделав неопределенный жест.

— В мозг вводится некоторая информация с помощью трехмерной модели. Мы получаем данные через нейронные каналы и следуем этой системе.

— Система действительно простая. Нервные пути можно также заблокировать. В моем случае психологи и обучающая машина Претора сделали именно это. Они блокировали мои мозговые личностные центры. Самая лучшая иллюстрация этого: меня превратили в боевой «человеко-компьютер», без каких-либо нравственных ценностей. Я стал холодный, как жидкий водород… и такой же бесчувственный. — Он посмотрел на пламя в очаге. — Он превратил меня в монстра.

Майлс поглядел на него с ужасом:

— Вот почему вы убили его?

Стаффа нахмурился, вспоминая голову старика в свете зеленого микленского заката.

— Может быть, мне трудно вспомнить. Я ведь сказал о ловушке. Однажды это сработало: тайная часть моего существа наполнила мой мозг эндорфинами, ацетилхолином и другими химическими раздражителями, вызвав мучительные эмоции. Хуже того: он сказал, что отобрал у меня жену и ребенка, похитил их несколько лет назад.

Оказалось, что моя жена была на его корабле.

— Вот почему вы тогда разнесли его… — прошептал Майлс, тупо глядя в стакан.

— Я убил ее, — сказал Стаффа, — Претор хотел использовать ее, чтобы поторговаться, спасти Миклену, но я не дал ему такой возможности. Можете представить себе мои чувства. Я же любил ее многие годы, выплачивал людям огромные деньги, чтобы ее нашли… Если вы посмотрите, то сведения об этом, наверно, найдете на каждом сассанском персональном компьютере.

— А ваш сын?

— Он жив. Поэтому я и попал на Этарию. Оттуда скорее всего можно было попасть на Таргу, где у Седди находился мой сын. Беда в том, что тогда я был нетерпелив и неопытен. — Он усмехнулся, увидев удивленный взгляд Майлса. — Я очень хорошо разбирался в имперской политике в военном деле, но имел слабое представление об улице. Шайка тамошних бандитов напала на меня и ограбила, но двоих из них я убил. Теперь представьте: я стою голый посреди улицы, а рядом — двое убитых. Меня приговорили к рабству. Пока в свободном космосе разыскивали меня, я несколько месяцев тянул лямку в Этарийской пустыне.

— Проклятые Боги! Вот где нашла вас Или!

— Да. Но мои взгляды изменились. Во-первых, мысли стали обретать целостность, я смог почувствовать себя личностью. Кроме того, я день и ночь делил испытания с людьми, чью жизнь я сломал. Чувство вины… я переживал его, как проклятие. И ведь среди этих людей в этой проклятой пустыне я нашел немало хороших…

— А дальше?

Он хрипло усмехнулся.

— Дальше? Как вам рассказать, легат, о моих ночных кошмарах? Поставьте себя на мое место. Невозможно передать словами все мои чувства.

Майлс беспокойно опустил глаза.

— Но Или нашла вас. А потом вы устроили взрыв в управлении?

— Это — Скайла. Она, спасибо ей, помогла мне бежать и с помощью Седди — попасть на Таргу.

— Мы удивлялись, как это могло произойти.

— В люке корабля, с женщиной, которая теперь — Магистр Седди, Кайлла Дон. Вам бы следовало встретиться с ней, она производит удивительное впечатление. Я убил ее мужа и ее детей, когда она была майканской первой леди. В этом чертовом ящике она давала мне жизненные наставления, пути понимания мира.

— И вы стали Седди?

— Да, стал. У них есть многое, что они могут дать людям, но они не приказывают. Единственный приказ — остановить войну. Это было в горе Макарта, там я сражался с Синклером Фистом. И знаю его возможности. Я знаю ту планету, знаю, чего стоило ему покорить ее, особенно без риганской орбитальной поддержки. Если бы Скайла не сделала того, что сделала. Или нашла бы меня убитым на этих камнях.

— Вы думаете, мы не сможем разбить Синклера? Ему всего около двадцати.

— Я мог бы разбить его в настоящей войне. Но Джакре — нет. У него нет такой гибкости, воображения, таланта, как у Синклера. Года через два — максимум, он покорит империю Сасса. Но только слишком много миров погибнут прежде.

Майлс нахмурился:

— Звучит не очень обнадеживающе.

— Это неприятное положение для всех нас.

— Джакре собирается нанести удар. Он уже готовит силы. Вы это знаете, так как умеете не хуже других считывать ваши сканеры. Он собирается ударить через… — Майлс, испуганно остановился.

— Четыре месяца, верно?

Майлс потер лоб:

— Но ведь кажется, я принял решение?

— Но старые привычки умирают с трудом. — Стаффа вновь наполнил его сосуд.

— Каково будущее. Командующий? Ну, допустим, удастся остановить войну, а что дальше?

— Я хочу выйти за Запретные границы, Майлс. Если удастся это сделать, человечество станет свободным. Тогда и собираюсь вернуться на Итреату, и до конца жизни любить Скайлу Лайма и заниматься своим ремеслом.

— В этом ваша навязчивая идея?

Стаффа пробормотал себе под нос:

— Нет, мое искупление.

Макрофт благодарно вздохнул, когда их «шаттл» приземлился на Риге. В конце концов, это означало завершение долгого кошмара. Как странно: он ведь улетел отсюда могущественным дивизионным командиром, а вернулся бесславно.

Макрофт прокручивал в голове кампанию на Тарге. После неудачи Первого тарганского дивизиона, приземлился второй дивизион, обеспечивая безопасность Каспы и вступил в боевые действия с мятежниками. Откуда ему знать о политических хитросплетениях на далекой Риге?

Макрофт из своего офиса в Каспа наблюдал яростную битву, которую вел Синклер Фист, и высказался за его назначение. Дивизион Синклера тогда, как никак, ругали за большие потери. Потом, вопреки всякой логике, Фист выжил, добился своей цели и разбил мятежников.

«Откуда мне было знать?». Радуясь победе, Макрофт бросил шар за Второй Тарганский — и мятежники нанесли по ним сокрушительный удар". Гнев жег сердце Макрофта. «А ведь я назначил его! Черная неблагодарность. За это он унизил меня, восторжествовал надо мной». Гнев жег сердце Макрофта. Его спутники Сампсон Хенк из двадцать седьмого майканского, Арнсон из пятого селенианского, Рик Адам из восьмого риганского, и другие, были также обижены. Но могло быть хуже. Многих уже не было в живых.

— Вот и вернулись, — хмуро сказал Хенк, — интересно, встретят ли нас здесь, как героев?

— Нам повезло: мы живы, — вставил Адам. — Но что дальше? Фист погрузит нас на корабль и отправит на все четыре стороны? Сумасшедший он, что ли?

— И опасный, — сказал Макрофт, вставая и отстегивая приспособления на шлеме.

Женщина в военной форме вошла в отделение и открыла люк. Она ничего не сказала, молча выпустив их на шоссе ракетодрома. Но Макрофт заметил, что она еле сдерживает гнев.

Он вышел, ощущая тепло от машины, и глубоко вдохнул нездоровый риганский воздух.

— Ну, что ж, пойдемте, — сказал Хенк, — мы можем вызвать транспорт. — Он направился к зданию терминала.

Они шли молча, думая каждый о своем. К удивлению Макрофта, при входе их ждала группа молодых людей.

— Макрофт? — услышал он свое имя.

— Да?

Одного за другим их всех окликали по именам. Молодой человек, делавший перекличку, сказал:

— Прошу проследовать с нами. Транспорт ждет. Мы доставим вас на ваши квартиры.

— Квартиры? — спросил Арнсон.

— Да, сэр.

Макрофт подозрительно поглядел на окружавшую его группу:

— А что, если я хочу направиться куда-то по своему усмотрению?

Молодой человек улыбнулся:

— Боюсь, я должен настаивать, сэр.

Макрофт кивнул и вздохнул. «Может быть, какое-то военное предписание? Но тогда почему они не в форме?»

— Я должен настаивать, — повторил молодой человек.

— Пойдемте, — предложил Адам, — может быть, какая-то официальная путаница.

— Ладно, — согласился Макрофт. Но, следуя за эскортом, он не мог отделаться от мысли, что его предположение ошибочно.

Или Такка услышала сигнал своего коммуникатора. Она сидела в личной воздушной машине, рассеянно глядя на здания внизу и думая о тайнах Тиклата.

— Говорите, — повернулась она к коммуникатору.

— Министр Такка? Это — голубая команда. Руководители дивизионов под стражей. Сейчас мы перевозим их в министерство.

— Очень хорошо. Все прошло нормально?

— Да, мэм.

— Поместите их в одиночки. Позже допросим.

«И они поймут, какому хозяину они теперь служат».

— Хорошо, мэм.

Или откинулась на сиденье, улыбаясь: два захвата за один день.

«Да, Синклер, наша игра продолжается. Обеспечить свои позиции есть много способов».

— О, Боже, что я чуть было не сделал, — донесся стон Синклера из туалета в его апартаментах на борту «Гитона».

Мак Рудер курил, сидя за столом, заваленным, как всегда, всяким барахлом, смотрел на свое отражение в зеркале и пытался пригладить волосы. Он мигнул, услышав, что Синклера рвет.

— Не зря ли ты отказался от медицинского обследования? Может быть, она подложила какой-нибудь медленнодействующий яд? — Он с беспокойством поглядел на растерзанную койку Синка; казалось, он свалился с нее без чувств.

— Нет, — ответил тот в промежутках между рвотными спазмами, — я знаю, что это за штука. Ее варят на Эштане. Это не то, что здешнее питье. Настоящий эль. И если пьется он легко, то…

— Да, знаю, — с гримасой ответил Мак.

Синклер пошатываясь вышел из туалета, голый до пояса, шея его была обернута полотенцем. Темные волосы на голове взъерошены. Взгляд казался болезненным. Он плюхнулся на койку и, заметив хмурый вид Мака, сказал:

— Думаю, не очень много приятного я доставил тебе, проснувшись и заставив слушать, как меня рвет.

— Не в этом дело. Ты помнишь орбитального оборонного командира, который позволил нам пролезть на Ригу?

— Браена Хака?

— Да. Его нашли в то утро на его квартире… мертвым. Последний раз его видели ночью, когда он уходил из комнаты отдыха офицеров орбитальной платформы. Говорят, он был с какой-то роскошной дамой. Половина ребят в баре только на нее и смотрели.

Синклер уставился в стену:

— Нет, нет, не она…

— Да, та самая, темно-золотистые волосы, груди, бросающие вызов силе тяжести и распространяющие флюиды.

Вид Синклера стал болезненным.

— Тебя опять тошнит?

Синклер медленно покачал головой:

— Нет. Черт возьми, пропади все это пропадом! Что я чуть было не сделал сегодня ночью!

— Ты уверен, что она ничего не подмешала?

— Да. Уверен, потому что она вытолкала меня, как последнего дурака. Гадюка.

Мак заворчал. «Черт, — подумал он, — трудно его в чем-то убедить. Что она там делала с ним?»

— Синк, она убивает людей с помощью Арты Фера.

Я не знал этого командира Хака. Но этот парень был явно на нашей стороне!

Синклер поскреб шею, потом поднял голову.

— Нам нужно четыре месяца, чтобы переобучить армию. Подумайте, какие есть способы предупредить удар сассанцев за этот срок.

Мак напрягся.

— Четыре месяца? Ты уверен?

Синклер, крякнув, поднялся и нажал кнопку настольного коммуникатора. Один из мониторов на стене засветился. Появилась военная космическая станция. Военные сассанские корабли сгрудились, как в коробке сигары.

— Уже два дня. Риганский агент говорит, что они будут готовы через три с половиной месяца. Не так много, но достаточно, чтобы нейтрализовать оборону около одной из наших планет и разнести там все. Есть данные, что Божественный Сасса собирается сделать именно это. Он хочет расшатать нас, заставить вечно обороняться, и, черт возьми, он на это способен.

Мак Рудер обеспокоенно поглядел на друга:

— Не очень-то хорошая перспектива, а?

— Мы должны предотвратить атаку. Мак. Мне нужно хотя бы месяцев шесть на напряженное обучение дивизионов. Мне придется переместить и обучить неизвестно сколько офицеров. Да еще подготовить для войны промышленную базу. К счастью, Тибальт уже начал дело, и нам остается продолжить. Надо задержать их удар, пока мы не будем готовы.

— Люблю чудеса. Но я не могу сидеть и ждать, пока ты будешь переучивать людей, которые тебя не переваривают, превращать их в ударную силу, и отправлять в район базы…

— В пределы империи Сасса.

— Вот именно, — чтобы там уничтожить корабли противника, а сассанские шпионы будут знать, что мы нанесем удар, но, конечно, ни за что не догадаются, где? Пойди, поругайся на эту тему с каждым командиром. Я со страхом думаю, как вы со всем этим справитесь.

— Хорошо. Я рад, что ты понял суть.

— Черт, о чем ты думаешь, Синк?

Синклер поднял руки и опустил их.

— Я ненавижу себя. Мак. Мы по-прежнему в той же луже. У нас так и нет времени передохнуть и привести все в порядок. Вечные кризисы! Помните нашу удачную операцию?

— На Тарге? Когда мы остались без транспорта? — До него дошел смысл этих слов. — Терпеть не могу великих идей.

— Но эту придется полюбить.

Мак повернулся, нажал кнопку, взял стакан и осушил одним глотком.

— Ну, так расскажите.

Синклер улыбнулся, но вяло.

— Я хотел бы, чтобы ты на «Гитоне» отправился на торговые пути между Микленой и империей Сасса. Там перевозят много грузов в сассанскую столицу. Если вам удастся захватить сбившийся с курса сассанский корабль, вы сможете перехватить все коды. По сигнальным постам в дальнем космосе они не смогут зафиксировать «Гитон» в паре с большим сассанским кораблем. Они и не ожидают, что какой-то корабль может проскочить защитные посты таким образом.

Мак чуть не поперхнулся:

— Ты с ума сошел! Как мы сможем провернуть подобную аферу?

Синклер шмыгнул носом.

— Вот это я еще не продумал как следует.

Или нагнулась, изучая зрачки Тиклата. Тонкий запах митола примешивался к его дыханию. Он был раздет и привязан к тяжелому стальному стулу. К его выбритому лбу, груди, запястьям и между ног были приставлены электроды. На подносе лежали фальшивый зуб, подкожная ампула, разборный ботинок, представлявший собой маленькую лабораторию, миниатюрный коммуникатор и какое-то замысловатое оружие. Ботинок был извлечен из его багажа.

Тиклат застонал, поднял голову, открыл глаза, мутными глазами глядя на серые стены комнаты для допросов. Некоторое время он хмурился, пытаясь понять, к чему здесь эти камеры под потолком.

— Тиклат! — тепло приветствовала его Или. — Добро пожаловать на Ригу. Я очень рада, что мой подарок доставил вам удовольствие. Сожалею, что пришлось так поступить, но при первом подозрении вы бы пустили в ход хитроумный седдийский зуб.

Тиклат смотрел на нее в недоумении.

— Вы знаете, кто я?

— Или Такка, — хрипло ответил он. Или следила за монитором за его спиной, следя за биологическими откликами и отпечатком его пальца.

— Ваше имя?

— Тиклат Исбанион.

— Должность в системе безопасности?

— Начальник управления на Этарии. Переведен на Ригу в порядке повышения.

— Вы — Седди?

— Я… — Он нахмурился, словно какая-то мысль мучила его. Выражение его лица стало болезненным. — Нет… Нет… нет…

— Поразительно, — заметила Или, — вы первый человек на моей памяти, который так сопротивляется нашему снадобью. Вы произвели на меня впечатление. Мой поставщик митола очень хорошо рафинирует его. Но, может быть, вам нужна доза побольше. Или Седди знают средства, чтобы нейтрализовать действие митола?

Челюсти Тиклата сжались, мускулы лица напряглись — достаточное для Или подтверждение подозрений. Она взяла бутылочку с подноса, протолкнула трубку между его зубов и ввела в пищевод. Тиклат поглядел на нее ненавидящими глазами.

— Если это не действует, то всегда найдется мучительное средство, чтобы усилить эффект, — нежно напомнила Или. — Митол не притупляет ощущений, представьте, что в вашей голове дыра и кислота по каплям просачивается в мозг. Вас как будто понемногу сжигают. Отказывает одна рука, тускнеет память.

Тиклат закрыл глаза, стараясь игнорировать ее слова.

— Ну вот, хорошо, — сказала она, — пора митолу действовать. Так вы — Седди?

— Да. — Приборы работали так же, как и тогда, когда он называл свое имя.

— Вы понимаете, что не можете мне солгать?

— Да. — Показания опять были положительными.

— У Седди есть способы повышения сопротивляемости к митолу?

— Да. — По лицу видно было, что он сопротивляется, но это было напрасно.

«Я победила! Пусть сопротивляется. Сознание его предательства еще больше разрушит его».

— Ну хорошо. Я с удовольствием вытащу из вас всю информацию. Но время не ждет. Так что постарайтесь ответить на мои вопросы. Вы ответите?

— Да.

— Как Стаффа кар Терма бежал с Этарии?

— В корабельном люке.

Она посмотрела на приборы. «Черт, он не врет».

— В самом деле?

— Да.

— Тогда кто сопровождал Скайлу Лайма с Этарии?

Тиклат нахмурился, приборы показывали замешательство. По опыту допросов Или поняла, что надо делать.

— Сейчас сформулирую иначе: кто бежал с Этарии вместе со Скайлой Лайма?

— Никлос.

— Кто он?

— Седдийский агент.

— А Скайла не использовала свою возможность прикрытия для бегства?

— Нет.

— А кто использовал?

Или внимательно посмотрела на него.

— Тиклат, почему вам не начать с того, как вы вошли в офис и сообщили мне, что вы обнаружили Стаффу кар Терма. Расскажите мне обо всем, что произошло потом.

Слушая историю, Или подошла к персональному коммуникатору:

— Гиселл? Отмените все мои встречи утром. Есть кое-что важное.

— Но…

— Я сказала, отмените.

Дверь в медицинское отделение открылась. Анатолия ощутила густой запах медицинских препаратов. Она наморщила нос и села, оглядывая металлокерамический кокон, в котором оказалась. Это было похоже на огромную раковину моллюска. Человек, попав в раскрытый «рот», ложился, после чего его тело расслаблялось, «рот» закрывался и происходил автоматический осмотр повреждений. В тяжелых случаях входил в действие процесс комплексного хирурго-химо-электролечения.

Из дальней части помещения появился врач и, кивнув ей, сказал:

— Ушибы, трещина в ребре, истощение. Пара дней отдыха, несколько раз плотно поешьте и все будет хорошо.

Анатолия, хмуро кивнув, свесила ноги и встала. Кафельный пол был, как всегда, прохладным. Она потянулась за одеждой, с отвращением думая, что придется одевать грязные тряпки на чистое тело, но вдруг заметила, что одежда исчезла.

— Лучше сменить ее, — сказал врач, протягивая ей казенный халат. — В своей одежде вам было бы сейчас сложно добраться домой.

— Спасибо, — она попыталась улыбнуться, но неудачно. — Домой?

— Подписав заявление, вы свободны. Можно поздравить вас с тем, что вы так легко отделались.

Она кивнула, надевая халат, болтавшийся на ее тонкой талии, и завязала пояс. Теперь ее чистые золотистые волосы рассыпались по плечам. Через смотровую она вышла в коридор.

На контрольном пункте Анатолия оставила на коммуникаторе имя, адрес и другие данные, приложив к контракту отпечаток пальца. Интересно, во сколько обошлись ей медицинские услуги?

Вдруг она поняла, в каком она положении: без вещей, без кредита на ее имя. Как она попадет в квартиру, куда надо добираться чуть ли не через весь город?

Она подошла к одному из общественных коммуникаторов, надеясь, что Вет — дома. На ее счастье, так и случилось.

— Анатолия? Где ты? Я три дня не мог дозвониться.

— Я была в медицинском центре. Знаешь, сейчас я не хочу об этом говорить. Вет, мне нужна помощь. Не можешь ли ты подбросить меня домой и в лабораторию?

— Конечно. Через минуту.

Анатолия отключилась, на душе было нехорошо. «Нельзя мне домой, я не могу туда идти». Она глубоко вздохнула. Никогда она так не тосковала по родительской ферме в Вермилионе.

«Так что же делать? Куда идти?» Ну, об этом потом. Лучше вернуться к работе, это отвлечет, она забудет мрак, и липкую кровь… и зловонное дыхание Микки, пытавшеюся стащить с нее одежду.

"Мне всегда доставляло огромное удовольствие общение с Или Такка. Хотя в моей администрации подобрались талантливые люди, никто не обладает подобным ледяным умом. Она не оставляет места случаю, и ее интриги носят отпечаток гениальности. И ведь какая целеустремленность и хладнокровие! Она ничего не делает, если это не служит ее целям. Власть — вот ее единственная страсть.

Она прекрасно находит свои жертвы и играет на их слабостях, пока не добьется своего.

Представить себя с ней в постели — волнующее ощущение. Но в чем дело? Что за извращенное наслаждение — ведь я знаю, что в ее теле — душа дьявола. Ведь точно известно, что она использует свою сексуальность для обмана жертв и спит с теми, кем манипулирует. И все же я воспринимаю ее положительно, зная, скольких она погубила. В любовном жаре я чувствую дрожь во всем теле, хотя знаю, что в постели, — беспощадная убийца, которая казнит меня, даже не задумываясь, если то будет отвечать ее целям. По крайней мере, я знаю ее шуточки, но, черт возьми, как жаль несчастных дураков, попадающих под ее чары".

Из дневника Тибальта Седьмого.

 

Глава 9

Скайла, сидя на, командирском месте, следила, как исчезают Сассанские очертания на главном мониторе, когда она послала добавочный импульс в мощные реакторы «Крислы». Рассекая космическое пространство, огромный корабль набирал скорость, чтобы достигнуть тридцатого гравитационного уровня, что приближало их к скорости света, не нарушая компенсационных гравитационных возможностей корабля. Монитор на мостике слабо светился. Офицеры с облегчением изучали данные приборов на своих постах. Первый офицер сидела, закрыв глаза. Ее «сигнальная шапка», соединяла ее с корабельными компьютерами и навигационным коммуникатором.

Скайла сделала финальную проверку системных данных на дисплее. Далее космическое сканирование зафиксировало три грузовых корабля по направлению от Миклены, больше чем за восемьдесят градусов. На их пути был только легкий туман и космическая пыль, отбрасываемая по ходу.

— Похоже, что путь до дома чист, — сказала Скайла. — Первый офицер, вы меня слышите?

— Так точно.

Скайла встала:

— Если понадоблюсь, я в своей резиденции.

Скайла быстро пошла по коридору. Она настроилась на волну Стаффы и, задумавшись, нахмурила свой высокий лоб.

"Не ловушка ли это? Черт бы побрал этого толстого дурака. Чего же хотят сассанцы? Войны? После того как Рома привез ультиматум Его Святейшества, здесь это вызвало большую тревогу. Сейчас, когда Скайла застала Стаффу врасплох, он сидел и печально смотрел прямо перед собой.

Она прошептала, разговаривая сама с собой:

— Стаффа, нельзя винить себя одного.

Дверь отворилась, и Скайла вошла в его комнату. Не так давно это было таинственное святилище Командующего. Здесь он запирался, чтобы строить планы и комбинации. Здесь он изводил себя воспоминаниями о жене, любимой Крисле, чьим именем назван корабль.

«И здесь мы впервые занимались любовью». Двадцать лет росло их чувство. Как, однако, незаметно, но беспощадно шло время. Пережитые вместе радости и горести, победы и трагедии скрепили то, что было между ними, в сверхпрочный сплав. Любовь незаметно пришла путями дружбы, уважения, восхищения. Но потребовался поступок Претора, чтобы они поняли, как много они значат друг для друга. Это единственное, что как-то примиряло ее со старым негодяем. Минуя приемную, она прошла через дверь направо от очага. Командующий сидел за столом, погруженный в свои мысли. Шлем венчал его темные волосы, как диадема. На дисплее во всю стену возникла трехмерная модель свободного космоса. Сассанские планеты светились голубым светом, риганские — оранжевым, ядовито-желтым был отмечен треугольник Итреатических астероидов, граничивший с обеими империями. Тут и там фиолетовыми стрелками и небольшими надписями были отмечены стратегические объекты.

— Мы выходим в пространство и набираем скорость, — сказала она ему. — Похоже, путь домой свободен. Нуль-сингулярность в двадцать пять часов.

Стаффа что-то проворчал.

Скайла встала сзади, массируя его плечи и наблюдая за его работой. Строчки статистических данных заполнили монитор. Больше всего цифр было внизу, где компьютерная система выводила заключение.

— Выглядит интересно. Что это?

— Статистические боевые факторы. — Он откинулся на сиденье, она обняла его за шею. — Пытаюсь понять, лучше ли предупредить Синклера о сассанской атаке или попытаться самим справиться.

— Что, по-твоему, предпочтительнее?

— Еще не знаю. Данные относительно возможностей Синклера противостоять атаке Джакре отрывочны.

Она удивилась:

— Будто ты знаешь, какие командиры будут у Синклера и какую цель поразит Джакре.

— Майлс скажет мне.

— Правда?

— А ты не любишь его?

— Толстый сассанский болван.

Стаффа задумался, машинально чертя что-то на бумаге. Он все смотрел на голографическую карту.

— Когда он согласился передавать информацию, я поверил. Он только начал изучать данные Седди, но уже осознал опасность. Можно сказать, что я чувствую это нутром, но он может рискнуть, потому что не больше нас хочет опустошения своей родины.

— Я должна положиться на твое нутро?

Стаффа потянулся к ней, и они поцеловались. Он сказал:

— Помнишь, я вырвался из психической ловушки Претора? Майлс становится человеком. Он уже понимает, что поставлено на карту. Ему ни к чему, чтобы их люди гибли миллионами. Но думаю, дело не только в этом. Майлс, по-моему, может сделать выбор. В наш циничный век такие люди еще есть. — Она гладила мускулистую грудь Стаффы, наслаждаясь теплом его тела.

— Хорошо, может, я ошиблась насчет Рома. Обещай, что ты не упустишь этого.

— Да… И ты, конечно.

— Не сомневайся. Я собираюсь спать. А ты? Ты сидишь уже десять часов, с тех пор, как отправил Рома обратно. Собираешься сидеть еще столько же? Манипулировать неполными данными?

Он улыбнулся, поглядев в ее синие глаза.

— Как на сканерах? Нет ли чего опасного?

Она покачала головой и пощекотала его лицо кончиком своей косы.

С неожиданной живостью он вскочил с кресла и кинулся к ней. Скайла отпрыгнула, обежала стол и бросилась к двери спальни. Когда он появился за ее спиной, она обернулась и они стали бороться. Это продолжалось несколько секунд, наконец Стаффа просто поднял ее и она потеряла равновесие.

Смеясь, он крепко обнял ее.

— Ты выиграл, — сказала она.

— Тебя, — ответил он.

Скайла наклонилась и поцеловала его, наслаждаясь чувством любви и надежности. Он начал расстегивать ее бронированный костюм, она помогла ему.

Стаффа осторожно провел пальцами по рубцу на ее бедре.

— Когда ты сделала это, я испугался до безумия, хотя и не понимал, почему.

— Так тогда, когда выстрел попал в мой шлем, и ты чуть не проиграл сражение, дежуря у госпиталя? — Она расплела свою пышную косу, пока он с восхищением смотрел на ее тело. Ее проворные пальцы расстегивали его серый костюм. Она стала, ласкать его, и дрожь пробежала по его сильному телу.

— Я скучала по тебе, — прошептала она.

— Прошло всего два дня, — ответил он, лаская ее грудь и глядя в глаза. — А будто пронеслась целая вечность.

Она отвела его на ложе. В их вдохновенной игре, Стаффа обернул тело в ее длинные блестящие волосы, как в сетку. Она прильнула к нему, сомкнув ноги над его ногами. Сердце стучало. Ей хотелось, чтобы их тела навсегда слились в одно.

«Стаффа, Стаффа, и как я могла жить без тебя?»

Когда любовная игра кончилась, Скайла лежала в его объятиях, положив голову на его грудь и водя пальчиком по шраму на коже.

— Если мы подготовим Синклера, сможет ли он справиться с Джакре? Он талантлив на земле, но воевать в космосе — это другое дело. Через минуту-другую — вы уже в гуще кораблей, среди вспышек и взрывов энергии, в водовороте хаоса. И потом остаются только обломки в космической пустоте.

— Я думаю, он научится быстрее, чем нам надо.

Скайла усмехнулась:

— Он хороших кровей. — Она помолчала. — А почему ты склоняешься к тому, чтобы дать ему шанс с Джакре? Гордость? Любопытство? Нечто личное?

Он поиграл ее блестящими волосами.

— Может быть. Это сразу и облегчает и усложняет дело.

— А Майлс знает, что мы можем уничтожить его флот, прежде чем он войдет в риганское пространство?

— Мы с ним говорили. Это очень огорчает его. Мы согласились, что до огня дело может дойти лишь в самом крайнем случае. А между тем он втайне подумает над возможностями быстрой передислокации. Туда не прибыл корабль, там он отправился в другом направлении… При разбросанности их ресурсов это будет эффективно. Если будет много неполадок. Святейший и Джакре поймут, что они ближе к краю, чем думали.

— Мы должны быть уверены, что сделали все возможное, чтобы предотвратить их удар.

— Это не так трудно.

— Как сказать. Сасса и Джакре хотят начать войну.

— Да нет, Сасса слаб по сравнению с Фистом. Принимая во внимание воспоминания, оставленные у него Седди, насколько, по-твоему, возможно отговорить его от задействования риганцев против Сасса? Нет, нам придется самим сосредоточить усилия, чтобы заставить отступить обе стороны.

— Каким образом?

Она рассеянно похлопала его по боку:

— Ну, эту деталь, босс, я еще не проработала. Но кое-что приходит в голову. Надо знать, когда все произойдет, и перехватить инициативу. Ты пока не хочешь использовать «Систему контрмер?»

— Нет. Это значило бы прибегнуть к последнему средству.

Они полежали молча, думая каждый о своем.

— А Майлс откроет Седди доступ в Сассанскую империю?

— Насколько от него зависит. Официальные бумаги, пропуска и так далее. У него есть и собственная хорошая идея. Он предложил наладить подпространственные передачи с Итреаты. Кайлла разъясняла бы их учение, цели, разоблачение односторонней эпистемологии.

Она задумалась.

— Он это наверняка решил? А как же его Бог?

Стаффа засмеялся:

— С чего ты взяла, что он всерьез считает, что Сасса — Бог? Я показывал ему старые записи времен деда Его Святейшества. Я много чего ему показывал, но прежде всего, он и не был особо благочестивым.

— У него еще текут слюни при упоминании моего имени?

Он улыбнулся:

— Нет, я сказал ему, что ты подслушала его бахвальство тогда на Итреате. С тех пор он тактично избегает тебя.

Она решила больше не говорить об этом сассанском толстяке.

— Расскажи мне о передачах, которые вы хотите организовать в подпространстве. Вы планируете вещать и на Ригу? Из нашего расположения и с нашими возможностями мы могли бы вещать на весь свободный космос. Тут не обойдется без Или. Кстати, пока вы с Рома толковали, мы получили сообщение с Итреаты. Синклер захватил Ригу, восстановил порядок, встречался с Или. С тех пор новостей пока нет. Тут может создаться еще одна критическая точка. Какое бы соглашение не могло быть достигнуто с Синклером, Или сделает все, чтобы это испортить.

Стаффа задумался.

— Подумать только, я ведь мог убить ее в тот день, когда ты нанесла удар по управлению безопасности. Всего и требовалось — нанести точный удар.

— А Синклер? Он — у нее в руках. Фист еще юнец. Он, может быть, прекрасный командир, но где ему разбираться в ее кознях? Или не знает равных в манипулировании людьми. Из всех наших врагов она самый опасный.

— Да, у нее яд в венах. И что бы там ни было, она заставит нас дорого заплатить, прежде чем все кончится.

Синклер вошел в конференц-зал Министерства обороны, а с ним — Мак Рудер, Эймс и Кэп. Комнату освещали лампы дневного света. Для этой встречи прозрачные стены были затемнены. До полусотни рядов вокруг кафедры занимали командиры эскадронов и дивизионов. Разговоры смолкли, когда Синклер поднялся на кафедру.

Он сделал глубокий вздох, чтобы успокоиться. Он видел враждебные лица и как бы ощущал недовольство. Группа седьмой секции Мейз стояла вдоль стен глядя на собравшихся риганских офицеров. Люди Синклера выстроились позади него, вдоль проекционного экрана. Он стоял, глядя в глаза риганцам. Единственное знакомое лицо — Райсты Брактов было где-то в заднем ряду.

— Леди и джентльмены, добрый день. Я собрал вас, чтобы обсудить создавшееся положение. Старый порядок кончился с убийством Седьмого правителя империи седдийским агентом Артой Фера. Встает задача создания новой империи, хотя многие заранее настроены против. Я не собираюсь агитировать за какую-либо политическую систему. Нравится это нам или нет, перед нами — новое будущее. Я не собираюсь становиться тираном. Я хочу спасти империю.

Все молчали, враждебно глядя на вооруженных людей. Синклер продолжал:

— В ближайшие месяцы военную систему придется перестроить. Все, чему вас учили по тактике и стратегии, устарело. Я понял необходимость обновления после кампании на Тарге. Мы больше не сможем побеждать, не модернизировав систему. Вопреки мифам — война — скверная и грязная работа, поймите это. Если я не достиг ничего большего, то все же разрушил миф.

Встал пожилой седовласый командир:

— Я — Леопольд Винцент, командир эскадрона «Тибальт». Так как половина из нас арестованы ищейками Такка, а вы окружили нас своими солдатами, почему мы должны с вами сотрудничать?

— Нравится это нам или нет, но мы нужны друг другу и империи. Мы все знакомы с ситуацией. Как ни относись к этому, убийство Тибальта и казнь министра обороны и его заместителей вызвали кризис. Сейчас сассанцы собирают силы, чтобы нанести нам удар. Конечно, они понимают нашу слабость и немедленно этим воспользовались.

— А что Компаньоны? — спросил Винцент.

— Неизвестно. Может быть, они поддержат сассанцев. Но во всяком случае — не нас.

Риганские командиры беспокойно оглядывались.

— Кажется, вы начинаете понимать ситуацию. Семьдесят Компаньонов оказались мощной ударной силой. Пока Компаньоны делали грязную работу, аристократия сохранила старые командные привилегии. Риганские военные просто вступили в дело, когда враг был уже деморализован и ослаблен. У нас всего четыре месяца, чтобы перестроить военную организацию по образцу Компаньонов.

— Против Стаффы? — воскликнула женщина в заднем ряду, — это же самоубийство!

— Я сражался с ним, — сказал Синклер, — и мог бы победить его, если бы к нему не пришла помощь. Стаффу можно победить, но все должны понять: только не старой стратегией и тактикой. Не победить так и сассанцев. Месяцы остаются до смертельной битвы за свободный космос. — Он стукнул по кафедре кулаком. — Могу сказать, что он будет страшным и кровавым, словно на свободный космос обрушились проклятые Боги.

Встала приятная женщина с каштановыми волосами.

— Я — Дион Аксель, командир Девятнадцатого риганского. У меня вопрос, почему мы должны на вас полагаться? Я сама изучила тактику. Да, вы блестяще уничтожили пять дивизионов на Тарге, но лояльность не должна быть слепой. Ее надо заслужить делами. — В зале одобрительно зашумели.

Синклер кивнул, впервые улыбнувшись.

— Я согласен, командир Аксель. Предлагаю пари: если моя тактика не окажется наилучшей, я передам командование офицеру по вашему выбору.

Послышался недоверчивый ропот.

— Когда все мы на прицеле Или, как мы можем вам верить? — спросила женщина в первом ряду.

— Я дал слово. Или, черт вас возьми, не командует мной и моими людьми. Это не дело политических интриг. Наши люди — на грани гибели. Все мы должны понять, о чем идет речь. Если мы не победим, сколько погибнет миллионов людей? Сколько наших миров может быть уничтожено? Вы хотите, чтобы ваши дети стали сассанскими рабами? — Он покачал головой. — Сейчас не до суеты. Я готов все отдать ради победы, ради людей, которых я любил всю жизнь. Я не помышляю о власти императора. Но если это время пало на меня, я сделаю все, что в моих силах. — Он бросил взгляд на Аксель. — Вы задали разумный вопрос. Я заслужу делом ваше доверие. Сейчас дело важнее амбиций. Если нет — я уйду. У меня — все.

Аксель снова встала, обращаясь к собравшимся:

— Вы знаете меня. Знаете, что я занималась одно время тактикой. Мы знаем, что сассанская угроза реальна, и Синклер Фист ее правильно оценивает. Я изучила его тактические и стратегические новации. Они интересны, но лидерство зависит не только от этого. Как мы можем оценить правильность ваших планов?

— Для этого, — ответил Синклер, — мы проведем военные учения. Мне нужен шанс. Если я хоть однажды потерплю неудачу, выберете другого. Если я выиграю и кто-то не сможет работать со мной, то считаю своим правом заменить таких офицеров.

Один из офицеров вскочил:

— А если я откажусь? Никто не может отнять у меня Девятый Вермилионский.

Синклер дождался тишины.

— Тогда придется настоять. Мы — военные. Приказ есть приказ. Вы обязаны выполнять кодовые приказы, пока я не буду признан негодным.

Снова поднялась Аксель:

— Я верю Синклеру Фисту. Многих из вас я знаю не один год и, надеюсь, заслужила уважение. Знаю и опасность, грозящую империи. Я с ужасом видела, как Компаньоны занимали, казалось, неприступные позиции. Видела, как они побеждали планету за планетой, и удивлялась их успехам. Друзья, советую решить сначала сассанскую проблему, а о будущем думать, когда увидим, что оно у нас есть.

Встала Райста Брактов:

— Леди и джентльмены. Я хорошо понимаю, что нам угрожает. Я видела Фиста в деле. Вы знаете и меня тоже. Меня и мои дела. Командующий не раз предлагал мне должность у Компаньонов. Вы знаете также, что я до мозга костей — риганка. Я верю словам Фиста. Он все отдаст ради империи. Настало время и остальным приготовиться. Конечно, сейчас нет ничего постоянного, но я готова положиться на Фиста. Мне не нравится он или то, к чему он стремится, но прежде всего мы должны спасти империю.

Синклер следил за выражением лиц. Они казались неприязненными, болезненными, но прежде всего — задумчивыми. «Я все поставил на карту. Что это, мудрость, или идиотское отчаяние?»

Она стояла в открытой кабине корабля в длинном платье с заколкой-брошью на плече. Густые темно-русые волосы доходили до середины спины. Нежными руками она держалась за перила. Она стояла неподвижно и глядела на удаляющуюся планету с немой тоской.

Губернатор Захария Бичи хотел приблизиться к ней, но остановился, желая запечатлеть в памяти ее образ. Вот такой была она, Мэри Аттенасио. Она словно боялась потерять возлюбленного или тосковала по сыну, отправлявшемуся на войну в космическое пространство.

Он долго боялся побеспокоить ее, потом, наконец, приблизился, громко ступая, чтобы привлечь ее внимание. Она оставалась неподвижной.

— Вам грустно улетать, Мэри? — он решился посмотреть на нее, и сердце его забилось. На ее красивом лице остались явные следы слез. Янтарные глаза наполняла горечь.

— Нет, губернатор.

— Мировая политика не принимает в расчет людские горести и радости, человеческая жизнь кажется песчинкой тем, кто борется ради космических целей. Ради безопасности империи Его Святейшества на Миклене должно было это случиться. Когда-нибудь свободный космос будет под единой властью, тогда у нас будет мир. Мэри, человечество поселится под одной крышей.

Она молчала.

— Я должен сказать вам, что мы не собираемся разрушать вашу судьбу и жизнь. Действие имперской армии подобно поведению огромного зверя. Идя через лес, он не замечает мелких созданий, которых давит на пути. Для мышки, чья норка раздавлена, это катастрофа, но гигант не имел злого умысла. Норка и, может быть, детеныши…

— Я не приписываю Божественному Сасса злой воли.

— Рад слышать это, Мэри, — ответил Бичи. — Понимаю вашу печаль. Миклена была прекрасным миром. Я сам страдаю душой от ущерба, причиненного завоеванием. Несколько лет назад, когда я работал в составе сассанской делегации, я любил гулять там по вечерам и любоваться зданиями или отдыхать в садах на Агора Магна.

Она слегка нахмурилась:

— Не знаю, губернатор. Но я часто слышала, что Миклена — красивая планета. Для меня же… Нет, ничего, простите.

— Продолжайте. Вы всегда такая печальная. Разрешите еще спросить: не могу ли я чем-то помочь?

«Всегда так: она отвечает ему неизменно вежливо. Она внимательно слушает и поддерживает светскую беседу, пока речь не идет о личном. В этих случаях она умело уходит от разговора, вызывая мое восхищение».

Она вежливо улыбнулась:

— Вы всегда так добры, губернатор, я в долгу перед нами. Обещаю, по возвращении на Сасса это будет вознаграждено. Не только ваша доброта, но и ваше благородство.

Черт возьми, это вызвало у него болезненное чувство. Он был безнадежно влюблен в Мэри. Он хотел бы зажечь искру ответного желания в этой нежной прекраснодушной куколке. Но у него отчаянно не хватало сил. Он больше всего боялся повредить хрупкое создание. Ирония ситуации удручала его. Он не помнил такого состояния за несколько десятилетий государственной службы.

Планета уменьшалась по мере того, как их «Маркелос», набирая скорость, шел в направлении империи Сасса.

— Уже поздно, леди. У нас была транзитная задержка. Сейчас я хотел бы выпить бренди на ночь. Был бы счастлив, если бы вы разделили со мной это удовольствие.

«Ну, прошу вас, Мэри!».

— Вы очень любезны, губернатор. Но если вы не возражаете, я еще побыла бы здесь. — Она слабо улыбнулась. — Я вряд ли еще увижу Миклену в такой перспективе. Мне нужно… Благодарю вас, может быть, попозже в нулевой сингулярности.

Бичи нехотя поклонился:

— Как вам угодно. Если вам что-то понадобится, не колеблясь обращайтесь ко мне.

— Доброй ночи, губернатор, — но ее печальный взор был обращен к Миклене.

Он неохотно ушел, думая над ее словами. «Мне нужно». Нужно что? Нужен траур — и поэтому ты смотришь на уменьшающуюся планету?

Выйдя в главный коридор «Маркелоса», он сердито ударил себя по руке. Ну, еще месяц впереди, пока огромный лайнер приземлится в сассанском порту. Потом он займется устройством ее дел, а квартиру снимет по соседству со своей. Нужно только время. Со временем для него найдется место в ее сердце.

«Я отдал бы всю империю и свою душу за твой взгляд, обращенный на меня. Я надеюсь, кто-то неизвестный стоил твоей любви и боли. Кто бы он ни был».

 

Глава 10

Машина запросила код.

— 7355, — ответила Анатолия.

— Принято.

Лабораторный гул нарушил тишину вечера. Большинство преподавателей ушли.

Анатолия сжала кулаки, нахлынули воспоминания. Поездка на лифте, даже вместе с Ветом и Маркой, заставила ее содрогнуться. Она обнаружила, что дверь в ее квартиру выломана, в комнате — разгром. На одной стене красным было намалевано: «Пососи правительственного быка». Ее личные вещи были разбросаны, все ценное — украдено. Большая часть одежды пахла мочой. Нижнее белье было вывешено и заляпано краской, как после зверского изнасилования.

Колени ее задрожали, и она ушла, поддерживаемая своими спутниками.

«Больше никогда не вернусь сюда!»

Она останется в лаборатории — и будет работать над своей темой 7355, пока сможет сидеть. Потом она заснет на стуле. А если кто-то придет, уйдет в женскую комнату и отдохнет пару часов на скамейке.

«Не хочу больше видеть снов».

В ночных кошмарах ей мерещился Микки, хватающий ее за грудь и просовывающий руку между ногами. Ей слышалось, как металлическая палка пробивает его череп. До смерти, кажется, ей будет казаться, что у нее под ногтями запеклась кровь.

На экране появились данные, и Анатолия забылась, погрузившись в изучение структур образцов ДНК. Здесь, среди двойных спиралей гуанина, цитозина, тимина, аденина, сахаров, она находила стройность и порядок, который хотела видеть в жизни людей. Здесь в стройно-логичном мире понятий, она была как дома.

Сейчас ее мир состоял из трех образцов, все — человеческого происхождения. Два из них подходили под классификацию. Но третий, взятый ночью у молодого солдата, не был похож ни на что известное ранее.

Изучая структуры под микроскопом, она забыла обо всем, кроме уникального образца.

«Я найду. Я пойму, что это значит».

Шаг за шагом она изучала новую структуру, занося данные в коммуникатор. Часы шли незаметно. В лаборатории раздавался гул, хотя столица спала.

— Значит, Скайла Лайма влюблена в Командующего? — спросила Или, скрестив руки. Холодок комнаты допросов уже беспокоил ее, немного отвлекая.

— Да, — ответил Тиклат, глядя на нее тусклыми главами. Он вздрагивал от холода. Все же она сломила его, часами одолевая внутреннее сопротивление. Она работала с ним, как скульптор с куском влажной глины.

— А он любит Скайлу?

— Не знаю.

— Не было ли у них любви с Кайллой Дон?

— Нет.

— Но на Таргу они прибыли вместе в контейнере. Не предполагает ли это близости?

— Вы не поняли. Кайлла на самом деле Мастер Каан, в прошлом леди Майкл.

— Да, мы этим занимались. Стаффа убил ее мужа и детей при ней. Она осталась в живых потому, что своевременно поменялась местами со служанкой. — Она помолчала, обдумывая известные факты. — Так Кайлла не сможет стать его любовницей?

Тиклату было тоскливо.

— Я много раз говорил с Магистром Дон. Она терпимо относится к Стаффе, даже жалеет его. Но память о детях, о муже, изнасилование Компаньонами… Что можно тут ожидать?

— Очевидно, ничего, что я могла бы сейчас использовать. — Она прошлась по тесной комнате. — Но факт, что Скайла Лайма дважды спасала Стаффу. Второй раз она овладела флотом Компаньонов, чтобы вырвать его у меня из рук. Вопрос в том, насколько он любит ее.

— Не знаю. Я знаю только, что Никлос любит ее, а она едва замечает его. Он сходит с ума. Последний раз он говорил мне, что Скайла сейчас вместе со Стаффой, а он занимался с Магистром Дон и Магистром Браеном.

— Но вы говорили, что Браен — сломленный человек. Его главная цель — приманки для Стаффы. Так? Тарганская революция была задумана, чтобы завлечь Стаффу?

— Так… насколько я знаю. Понимаете, Браен и Хайд не сообщают второстепенным агентам о своих планах. Я сам не знал бы этого, если бы не имел отношение к бегству Стаффы с Этарии. Больше ничего не знаю, клянусь.

Она кивнула.

— Понятно. Ну, что ж, познавательное заседание, Тиклат. Я занималась с вами почти всю ночь. Очень плохо, если Стаффа вытащил всю вашу седдийскую братию из Макарты.

Тиклат закрыл глаза и вздохнул:

— Простите, что не могу рассказать больше о седдийских агентах на Риге. После эвакуации Кайлла сделала перестановки. Обычно у нас были ячейки в разных местах на случай провала, как со мной.

Или подумала некоторое время: «Как мне это использовать? Скайла и Стаффа — в постели? Что это дает практически?»

— Скажите, Тиклат, если вы позовете Скайлу Лайма на помощь, какова будет реакция? Все же вы пошли на большой риск.

Он тяжело вздохнул:

— Пожалуйста, не спрашивайте меня о…

— Ну? — рявкнула Или.

— Я вам уже все рассказал.

— Отвечайте Тиклат. Или я введу вам еще митола.

— Не знаю. Наверно, будет зависеть от того, о чем я ее попрошу.

Впервые Или улыбнулась:

— Спасибо, Тиклат. Пока хватит. Завтра решим, о чем вы можете попросить дорогую Скайлу.

Синклер просматривал бесконечные списки снаряжения. Встреча с командирами прошла вничью, но он наконец получил шанс. И все же он не мог отогнать мысли об Или: «Что я едва не сделал этой ночью!»

Он ходил по своему кабинету на «Гитоне». Здесь до него долетал портовый шум, происходила поспешная передислокация кораблей. Райста раз семь выходила на связь, надоедая расспросами, но он не давал никакой информации.

«Слишком много утечек, Мак. Раз все под рукой, лучше переписываться. Сассанцам ни к чему знать о наших планах. Если кому-то очень интересно, лучше сообщить, что мы улетаем на Тергуз. Там-де беспорядки, рудокопы собираются бастовать».

Вслух он пробормотал:

— Чуть не переспал с Или. Как я мог?

«Наверное, дело в эле. Возможно, она подсыпала туда какого-нибудь любовного зелья». Опять он вспомнил ее глаза, губы, ее лицо, выражающее желание.

— Дурак, этот эль и был ее снадобьем, — он закрыл глаза, — Гретта, прости!

Он вернулся за стол и посмотрел на монитор. Не подумав, он просто нажал на «да» при проверке списка по всем 392 оставшимся пунктам. Все к чертям, потом можно будет разобраться!

На коммуникаторе возникло взволнованное лицо Мейз.

— Синк, извините за беспокойство. Я разговаривала с Дион Аксель, той… с заседания. Что вы о ней знаете?

Он отвлекся от своих мыслей.

— Да, да. Начальница Девятнадцатого Риганского.

У вас нет ее в памяти?

— В памяти? — она удивилась.

Синклер, вздохнув, задумался. Много неувязок со связью.

— Так нет? Ну, слушайте. Я с ней потом разговаривал. Я хочу, чтобы ваш Четвертый Тарганский и ее дивизион устроили военную игру.

— Игру? — она поморщилась. — И так ясно, что мы как следует начистим ей задницу.

Он кивнул.

— Пожалуй. Слушайте. Аксель — из открытых людей, пусть и из старой аристократии. Младшая дочь из обедневшей семьи. По тактике была одной из лучших студенток. Надо поставить задачу перед вашими дивизионами. Надо бы все зафиксировать на групповой полевой коммуникатор. Это могут изучать годами. Это важно.

— Так может, лучше Первый Тарганский? Они лучше нашего дивизиона?

— Четвертый Тарганский — прежний Двадцать седьмой Майканский. И вот что сделал из него Хенк. Пусть на это посмотрят ветераны и расскажут остальным.

Мейз поморщилась:

— Значит, будем играть?

— Есть идеи лучше? Вы сами говорили, что можете «начистить задницу» или передать это дело Третьему?

— Когда начинаем?

— Завтра Шикста будет обеспечивать ЛС и транспорт. Используйте для подготовки к игре имение Тарси. Аксель прибывает первой. Ее задача — удержать имение, ваша — взять его.

— Есть, — она хищно улыбнулась. — Знаете, люди Хенка еще переживают свой провал. Появится возможность отличиться…

— Только учебные удары, — напомнил он, — обожженная броня означает поражение.

— Не сомневайтесь, — подмигнула она, — вы будете наблюдать?

— Если выберусь. А таких возможностей все меньше.

— Если нет, мы будем держать вас в курсе.

— Вы передали данные для командной реорганизации? Лучше в таком порядке: мне, Маку, вам, Шиксте, Кэпу, Эймс? В случае чего, нам не нужен паралич, как тогда на Тарге.

— Есть. Мы это обеспечим. Я не слышала возражений.

— Пожалуй, их и не будет. Люди должны понять, что моя цель — порядок.

— Мы понимаем, Синк. Успокойтесь. Мы ведь давно работали вместе.

— Спасибо, Мейз. Что-нибудь еще?

— Нет. Отключаюсь.

Синк осмотрелся по сторонам. Он поднял полевую сумку, пристроенную у кровати, и собрал вещи. Он подошел к коммуникатору:

— Соедините с Мхитшалом?

Появилась озабоченная физиономия:

— Да, сэр.

— Я перевожу Данные с коммуникатора «Гитона» на ЛС. Я буду через час. Затем спускаемся на поверхность.

— Да, сэр. Я прослежу за данными. Что еще, сэр?

— Все. До встречи. — Он нажал клавишу перевода и отключил систему после выполнения. Взяв сумку, он отправился в командирский конференц-зал.

Мак и Райста были уже там. Комната болотно-зеленого цвета была обставлена по-спартански. Стену занимал центральный коммуникатор.

Райста нажала кнопку и из пола вырос стул.

Синклер сел.

— Рад вас видеть. Спасибо за поддержку.

— Ладно, — пробормотала Райста, — но вы знаете о Брайене Хаке? Его нашли мертвым в своей квартире. Кто-то перерезал ему горло. Но перед этим ему нанесли страшный удар по мошонке и наполовину оторвали член. Я — не мямля, но что бы ни делал командир Хак, он не заслужил такого обращения.

Синклер видел, что Мак тоскливо смотрит в сторону.

— Да, не заслужил. Он был достойным человеком.

— Верно, черт возьми! — Райста ударила по столу кулаком. — И я знаю, где причина его смерти. Думаю, и вы знаете, Синк.

— За один раз можно вести одну войну, Райста. А правосудие — тонкое дело, и я думаю, вы достаточно умны, чтобы понять меня. Мы ничего не забудем, но сейчас ходим по лезвию ножа и не будем забывать о реальности. Это — наша следующая тема.

— Верно, черт возьми, — ответила она. — Так что здесь происходит? «Гитон» переоборудуют и снабжают заново, а Мак болтает про какую-то дрянь, какой-то бунт тергузских рудокопов. Фист, я же не дурочка. Мы готовимся к выходу в дальний космос. Я сразу понимаю, когда врут.

Синклер сказал:

— Мак даст указания, когда отправляться на Тергуз.

Мак молча сидел за столом с отсутствующим выражением лица.

— Еще какие-нибудь идеи по вопросам, которые мы обсуждали раньше?

— Кое-что. Найдете на вашем коммуникаторе, хотя и не без задержки. Может быть, что-то еще…

— Ах, черт, — прошептала Райста, — мы ведь собираемся ударить по сассанцам? Высадить десант, чтобы захватить одну из их планет? Вот почему устанавливают ядерные торпеды!

Синклер подумал, прежде, чем кивнуть.

— Да, командир, мы готовим удар по сассанцам. Мы отчаянно проводим переподготовку. Они готовят удар по одному из наших миров, но я хочу опередить их. Вот наша игра.

Райста задала естественный вопрос:

— Сколько выделяется кораблей и кто будет командовать?

— Я, — просто сказал Мак. — Единственный корабль — «Гитон». Его и собираемся использовать для атаки. После тарганского дела они не ожидают появления одного корабля, тем более — «Гитона».

Райста наклонилась вперед, массируя свое лицо:

— Один корабль? Против их военной базы? Надо быть последним идиотом для такого дела.

— Мы надеемся, что сассанцы так и подумают, — ответил Синклер, беспокойно глядя на Мака.

— Это никогда не сработает, а речь идет о моем корабле. Объяснитесь, — сказала Райста. — На что вы надеетесь?

— Выбраться живыми, — сухо сказал Мак. — Но у меня тот же вопрос, что у Райсты, — если мы ввяжемся в это дело и откроем огонь, то как выбраться живыми?

Синклер откинулся на стуле, глядя в пол.

— Будет большая неразбериха. «Гитон», может быть, прорвется на сумасшедшей скорости и создаст массу для нулевой сингулярности. Внезапность может решить дело.

— А если нет? — спросила Райста, подавшись вперед.

Синклер сжал зубы.

— Тогда лучше отвести «Гитон», взорвать его и сдаться.

— Сдаться! — воскликнул Мак. — Ты с ума сошел!

Синклер покачал головой:

— Нет. В плену вы будете не более года, а за это время я смогу справиться с Сассанской империей. Я буду иметь связь с их верхушкой и дам понять, что их судьба будет зависеть от обращения с нашими военнопленными.

Мак просто смотрел на него.

Райста покачала головой:

— Ты говоришь серьезно, Фист?

Синклер ответил сквозь зубы:

— Командир, мне самому это очень не нравится. Или поступим так, или будем пытаться поймать их три месяца, пока они будут готовить удар по одному из наших миров.

Подумайте, Райста. Здесь — около тридцати командиров, которые думают обо мне, как вы. Но через три месяца, не меньше двадцати пяти сассанских кораблей нанесут опустошительный удар по нашей империи. — Он внимательно посмотрел на нее. — Есть у вас возможность организовать силы за это время? Едва ли я смогу управиться один. Если даже один из их кораблей прорвется, сколько погибнет людей? А если они ударят несколькими группами, а мы остановим только одну? А последствия налета? Представьте реакцию империи на гибель планеты. Начнется хаос и паника. Придется мобилизовать средства на спасение выживших. Все миры и станции потребуют военной защиты, или будет смута и мятежи. И до каких пределов будет простираться наша обороноспособность? Сможем ли мы перейти в наступление?

Синклер в отчаянии повернулся к Маку:

— Я перед выбором: рискую потерять вас… Или миллиарды людей… Или всю империю.

Райста никак не реагировала. Наконец, она сказала бесцветным голосом:

— Если сможем, — сделаем. Я буду готова к вылету, как только закончится подготовка.

Синклер повернулся к Маку, который молча смотрел на стол.

— Если Райста возьмет командование на себя, я могу использовать тебя здесь. «Смотри, Мак, ведь это может быть выход».

Мак Рудер слегка поморщился:

— Райста — прекрасный командир, а я лучше займусь захватом сассанского грузовоза. Я ухе выбрал сектор. Я потребуюсь там, если что не так. — Глаза Мака казались мертвыми. — Я исхожу из своих возможностей, Синк. Я могу сориентироваться по ходу дела.

Сердце тяжело забилось в груди Синклера.

— Тогда, Мак, я оставлю тебе поиски выхода.

«Это — как в Макарте, и Мак знает это».

— Я не оставлю вас. В худшем случае я буду с вами.

Мак храбро улыбнулся.

— Я знаю, Синк. Я сделаю дело. — Он встал, протягивая руку. — А теперь извини, я хочу проработать план с Райстой. Может быть, она что-нибудь дополнит.

Синклер встал, пожал его руку и крепко обнял:

— Если бы у меня был выбор…

— Но его нет. Возвращайся на свой ЛС, пока Мхитшал не сошел с ума.

Синклер кивнул и взял свою сумку, опустив глаза. Он обернулся, увидел кривую улыбку Мака и вышел в коридор. Как во сне дошел он до входа на ЛС, где его ждал Мхитшал. Вокруг суетились люди, работали гидравлики, и в воздухе веяло холодком среди запахов масла и краски.

Мхитшал спокойно взял его сумку:

— Куда, сэр?

Синклер забрался в штурмовой отсек, куда не доходил шум, и нажал на контроль. Дверь с лязгом закрылась.

— Куда? — повторил Мхитшал.

Синклер поднял голову. Он вспоминал понимающие глаза Мака.

«Мак, черт возьми, у меня нет выбора… выбора… выбора…»

— Сэр? — настаивал Мхитшал.

Синклер перешел на командный центр и тяжело опустился на скамейку.

— Черт его знает, Мхитшал. Скажите пилоту, чтобы приземлился где-нибудь. Мне надо подумать.

"Проблема Бога занимала человечество с древнейших времен. Более тысячи лет назад Микленские мистики вызывали у себя состояние транса, позволявшее ложиться на раскаленные угли или пронзать себя кинжалом. От этих мистических состояний пошла вера в иллюзорность видимого мира. Их Тексты утверждают, что они познали Бога.

Седди столетиями изучали одну из вечных проблем, проблему доказательства бытия Бога. В течение веков говорилось о чудесах или Божественном откровении. Природа Бога относилась к области мистического и таинственного.

Напрашивается вопрос, зачем Богу прятаться? Разумно ли верить, что творец упорядоченной Вселенной будет играть в глупую игру со своими творениями?

Седди считают, что такие допущения основаны на порочной эпистемологии. Сами они считают, что Творение — отражение Бога. Познавая Вселенную, мы видим запечатление Божьего дела. Познавая законы физики, мы познаем волю Божью.

Пусть подобное предположение сочтут отвратительной ересью, но зададимся вопросом: почему мы ожидаем покровительства Бога? Почему мы должны приковывать Бога к себе, требуя предпочтения только потому, что мы верим? Или мы так незрелы, что не можем стоять на ногах без патриархального благожелательства Бога? Надо ли считать, что Бог ввел глупые правила диеты и культа? И хуже, такие чувства, как зависть, гнев, тщеславие?

Не есть ли все это результат человеческой спеси или стремления к самообману, чтобы успокоить наши страхи? Изучая Вселенную, мы поняли, что человечество — лишь малозначительная часть целого. Обширный мир за Запретными границами выше нашего понимания.

Седди не претендуют на абсолютную истину, но, понимая ограниченность людских возможностей, мы, может быть, никогда не постигнем абсолютной истины, но даем людям более гибкую эпистемологию, дающую возможность способствовать лучшему впечатлению о природе Бога".

Из радиопередачи Кайллы Дон.

Кайлла Дон, съежившись в кресле, барабанила пальцами по керамическому столу. На мониторе перед ней шли строчки телетекста рапорта. Она работала у себя дома, вдали от главного Итреатического комплекса. На противоположной стене голографии звездных полей создавали впечатление бесконечности, смягчая тот факт, что она жила в полукилометре от огромной скалы.

Она выпрямилась и помассировала шею, словно надеясь улучшить кровообращение мозга. Так много дел. Вся сеть их организаций разрушена. Координировавшая прежде все дела огромная машина Мэг Комм похоронена под глыбами на Макарте. А Кайлла и ее люди должны заново восстанавливать тайную межпланетную организацию. Это не сделаешь за ночь, этого не добьешься без мучений, поражений, и, очевидно, крови, так как и в риганской и в сассанской империях Седди не жалуют.

Кайлла остановила текст и закрыла глаза, чувствуя покалывание в теле: результат лекарства, обновляющего организм.

Медик Компаньонов после ряда опытов приготовил снадобье, останавливающее старение и даже восстанавливающее силы. Побочные эффекты состояли в покалывании, внезапном потении или ознобе и постоянном ощущении полного мочевого пузыря. Не обошло и мозг. С начала лечения ее сны стали слишком живыми и реальными. Каждую ночь изматывали тяжелые воспоминания о прошлой жизни.

Вот она снова ученица Седди… Вот выходит замуж, переезжает к Майку в качестве Первой леди и начинает устраивать Седдийский рай универсальных человеческих свобод и просвещения. Один за другим рождаются дети, принося ощущение любви и надежды с новой жизнью. Золотые дни и ночи мелькали в снах до того момента, пока Компаньоны не сокрушили их оборону.

Приходили непрошенные слезы. Кайлла открыла глаза и потрясла головой, чтобы прогнать видение. Ее ждал доклад, одна из обременительных обязанностей, оставшихся в наследство от Браена.

Она вздохнула, убрала гравитационное кресло, встала. Нажала кнопку и подождала, пока наполнился сосуд.

Кайлла смотрела на темную жидкость и вспоминала тот роковой день. Штурм дворца войсками Стаффы, выстрелы, взрывы, окровавленные тела… Служанка Кайллы смело вышла вперед из толпы пленников и заявила, что она — Первая леди.

«Почему я не остановила ее? Что заставило меня спрятаться среди слуг, когда они тащили моего мужа… моих детей?» Она вспоминала мольбы мужа, рев детей… Как тень мелькнул Стаффа кар Терма, окутанный плащом, и его приказа не было слышно за испуганным гомоном слуг.

Всегда она будет вспоминать, как Компаньоны вырвали ее из рук слуг и повалили на землю. В состоянии шока неспособная даже заплакать, смотрела она на свою семью, выстроенную у стенки…

Когда ее раздели, она закричала. Когда на нее набросился один из них, она как завороженная смотрела на родных. Во время первого изнасилования ударил выстрел пульсационной винтовки и в дыму она увидела отделившуюся голову мужа. Потом, одного за другом убили детей.

После последнего выстрела оставались только повторяющиеся изнасилования.

Она вздохнула и заставила себя сделать глоток.

— Магистр Дон? — раздался вызов коммуникатора, — к вам — Никлос.

Она подняла голову:

— Пусть войдет.

Тяжелая дверь отворилась, и быстро вошел Никлос, чье приятное лицо казалось хмурым. Он был в шелковой перепоясанной золотистой робе, яркие усы придавали его лицу экзотический вид, волосы были коротко пострижены. Взгляд казался тревожным.

Взглянув на нее, он спросил:

— Вы уже слышали?

— О чем?

Он стукнул кулаком по ладони:

— Тиклат в беде. Его схватила Или. Я уже пытался контактировать с нашими на Этарии. Никто не ответил.

Кайлла почувствовала, что ей трудно дышать.

— Нет, ничего не слышала. Я занималась графиком после того, как мы дали Стаффе двух инженеров. — Она хмуро поглядела на монитор. Стаффа кар Терма спасал ее от ядовитого гнева Или. Стаффа не раз рисковал жизнью, спасая ее от смерти и насилия. Он видел в этом смысл жизни.

Танец квантов. Шутка Бога со всеми нами. Вот теперь Тиклат в опасности.

— Он что-нибудь сообщал о своем положении?

— Нет, всего несколько слов: «Никлос, Или знает, предупредите немедленно моих людей, если выживу, дам знать, Тиклат».

— Как пришло сообщение?

— Длинноволновая радиопередача. К этому Тиклат прибегал, когда не располагал своим оборудованием.

— Если его взяли… то какой ущерб он может причинить?

Никлос задумался:

«Надеюсь, мы можем пережить это. Он был знаком, в основном, с операциями Магистра Браена. Сейчас многое изменилось».

— Если это должно было случиться, то лучше — сейчас.

Кайлла прохаживалась по комнате, пытаясь сосредоточиться.

— Мы можем только предполагать худшее: она захватила его, и он покончил с собой.

— Это еще не худшее.

Кайлла вопросительно посмотрела на него.

Он ответил ей мрачным взглядом.

— Во время той истории со Скайлой Лайма на Этарии мой «зуб» не убил меня. Я знаю, потом были проверки и улучшения. Или уже захватывала наших агентов. Если она взяла его как подозреваемого, она сделает все, чтобы он был жив.

— Вы ведь работали на Риге. Каковы, по-вашему, его шансы выбраться?

— Ну, если бы Тибальт был жив… один из десяти. Когда на всей планете — неразбериха и они на грани распада — шансы повышаются. Может быть — пятьдесят процентов?

Анатолия Давиура проснулась от голосов в коридоре. Она уселась на кушетке в женской комнате. В туалете, отражаясь в кафеле и зеркалах, зажглись огни. Начиналась работа. Тихое гудение кондиционеров успокоило ее после кошмарных снов. Голоса в коридоре удалялись.

Анатолия посмотрела на часы: 7:49. Время готовиться к новому дню в лаборатории. Она подошла к одной из раковин. Накануне она почистила и посушила одежду. Холодная вода восстановила свежесть. Она смочила волосы водой и собрала их в пучок, потом нажала кнопку аппарата. Приятный поток воздуха удалял влагу, стекавшую с волос.

Она с удивлением увидела в зеркале собственное мрачное лицо. «Разве это я?». Чистые золотистые кудри подчеркивали ввалившиеся щеки и слегка опухшие глаза.

«Не так ты думала встретить двадцатичетырехлетие». Она иронически улыбнулась самой себе. «Кажется, все, что осталось, — жить здесь, работать по восемнадцать часов в день и переживать ночные кошмары».

Сев на кушетку, Анатолия помассировала лицо, взяла сумочку и вышла, еще раз взглянув в зеркало: «Ну, Ана, ты больше не папина „фарфоровая куколка“, а?»

Ее мечты умерли, когда она питалась выжить на столичном дне. Руки, хватавшие ее грудь, прикрытую теперь тканью голубой блузки, снова вспомнились ей. А руки в которых была вот эта сумочка, покрылись тогда кровью. Миф о комфорте и безопасности навсегда рассеялся.

В коридоре она вежливо поздоровалась с двумя секретаршами и свернула в лабораторию. Можно будет как-нибудь перекусить перед четырехчасовой работой на профессора Адама, потом после шестичасовых занятий по теории и семинаров по применению полимеров-III проглотить обед. Потом ее ждет тема 7355, пока ее не сморит сон.

«Только ни на что не отвлекаться». Она вошла в лабораторию, где несколько ее коллег собрались у монитора.

Когда она садилась за стол, сзади подошел Вет.

— Ты ведь не ходила домой? — спросил он с любопытством.

— Какая ерунда, конечно, ходила. Просто задержалась дольше…

— Не надо, Анатолия. Боккен внимательно следит за теми, кто входит и выходит. Я разговаривал с ним после звонка тебе домой. И никто не выходил.

— У меня полно работы. Не забывай, я ведь много упустила за время беспорядков.

— И теперь ты прожигаешь специальное компьютерное время?

Она улыбнулась.

— В этом деле не станешь признанным специалистом, если не подтвердишь это солидными исследованиями. Поэтому лучше начать работать и искать…

— Внимание! — донеслось из коммуникатора. Все повернулись к большому монитору. На экране засветился риганский имперский герб. Потом возник правительственный диктор из министерства обороны.

— Граждане империи, сейчас к вам обратится военный губернатор. Вы знаете, что у нас введено военное положение и восстановлен порядок после того, как мятежные седдийские экстремисты предприняли попытку свержения правительства. Слово военному губернатору.

Возникла пауза, во время которой они с Ветом присоединились к остальным.

Потом на экране возник молодой человек с задумчивым взглядом. Анатолия, пораженная, смотрела в его серо-желтые глаза. Она вспомнила эту прядь темных волос, шишковатый нос, продолговатое лицо. Сейчас он выглядел постаревшим и усталым, словно и на нем лежал груз тяжелых воспоминаний.

— Леди и джентльмены, сограждане, доброе утро. Мне следовало представиться и объяснить вам ситуацию раньше. Я сожалею, что обстоятельства помешали этому. Я — Синклер Фист… новый командующий Имперскими вооруженными силами. Тарганские наступательные силы под моим командованием восстановили порядок и безопасность в столице. Прошу возвратиться к нормальной жизни и работе. Наша информационная сеть теперь служит гражданской безопасности. В случае беспорядков обращайтесь в ближайший центр гражданской безопасности и военную команду пришлют на помощь.

— Кто это? — спросил профессор Адам.

— Что-то не похож на восьмого правителя империи, — заметил кто-то, — глаза не те.

— Тише, — попросил Вет.

Фист продолжал:

— Боюсь, наши трудности не кончились. Военная власть будет осуществлять полномочия, но пока приступает к обязанностям новое правительство. Мы ожидаем быстрой и безболезненной процедуры формирования власти. — Он сверкнул глазами. — Никакое неподчинение военной власти не допускается. Не будут сегодня приниматься во внимание чины, привилегии, мы должны служить нуждам… всего народа.

— Черт возьми, — пробурчал Вет, — как посмотрит на это аристократия.

Фист нахмурился.

— Не так легко сказать то, что я должен сказать…

— Начинается!

Выражение лица Фиста изменилось. Он сказал:

— Мы получили достоверные данные, что Сассанская империя ведет военные приготовления. Убийство Тибальта они расценили как признак нашей неспособности сопротивляться сассанскому вторжению. Они собираются предпринять такое вторжение в ближайшие полгода.

На этот раз все молчали.

Фист простер к ним руку:

— Мы, оставив в стороне все прочее, должны объединиться, чтобы принять на себя ответственность за безопасность империи, все сделать для защиты государства. Не хочу лгать. Будут различные трудности, лишения и коллизии. Кого-то из вас призовут на военную службу. Другим на это время придется сменить работу. Будет нехватка многих вещей, которые мы раньше считали само собой разумеющимися. Вина за это будет лежать на сассанцах.

— Кого он хочет обмануть? — нервно спросил Грин Хансон.

— Не сомневайтесь, я буду держать вас в курсе событий. Все должны понять, что наступил один из самых серьезных кризисов в истории империи. У нас есть возможность создать светлое будущее, и мы должны помнить об этой цели. Итак, нас ждут трудные времена, но, может быть, наступит пора нового порядка. Я хотел бы, чтобы вы мечтали о желанном для вас будущем. Давайте мечтать, друзья… и пытаться превратить мечты в действительность.

Снова возникла имперская заставка.

— Интересно! — усмехнулся профессор Адам. — Мечтать. Хорошенькая защита от сассанцев!

Они стали расходиться, хмуро обсуждая увиденное.

Анатолия почувствовала на плече руку Вета.

— Что с тобой? Ты как будто увидела привидение.

— Все хорошо, — прошептала она и, не обращая внимания на его вопросительный взгляд, пошла к своему столу, чтобы каталогизировать слайды для профессора Адама. Разговор за ее спиной становился все громче. Она между тем заперла ящик с папкой 7355.

— Ну как? — спросил Синклер, откидываясь на стуле в своем командном центре в ЛС.

Мхитшал широко улыбнулся.

— Замечательно, сэр. Если бы эту речь слышали тарганские мятежники, война бы не началась.

Синклер посмотрел на него скептически:

— Гм! Раньше вы мыслили трезвее.

— Да, сэр, все идет так ненормально, что я стараюсь поддержать равновесие плохого и хорошего.

Синклер покровительственно похлопал его по броне. Тут его коммуникатор засветился. Он понял, что его вызывает Мак.

Заместитель смотрел на него из командного отделения «Гитона» с рыцарской улыбкой. Синие глаза лучились.

— Прекрасная речь, Синк. После этого вас можно считать кандидатом на министерский пост.

— Как дела?

— Выходим в космос. У нас с Райстой — мир, и мы надеемся усмирить тергузских мятежников. Мы еще не решили нашу маленькую проблему, но не все сразу.

— Мак, я…

Улыбка Мака потеплела:

— Знаю, Синк. Эти дни ты слишком страдаешь от комплекса вины. Пошли все к черту и работай. У нас много дел.

— Еще бы.

— Помните, о чем был разговор перед десантом в Макарту? Я предупреждал насчет Или. Подумай об этом. Можешь посоветоваться с Мейз. Она умная.

— Гретта говорила, что на нее надо обратить внимание. Гретта всегда была права.

Мак грустно поглядел на него.

— Пока мы не вернемся, хорошо бы тебе переселиться на другую квартиру. Постарайся побыстрее.

— Первым делом, — засмеялся Синклер. — Кстати, такое количество ухлопанных денег, кто нам платит?

— Вот-вот. Квартира — второе дело, а первое — выяснить… Кто платит.

— Если Или — к черту ее. Мы будем держать в руках Имперский банк и сами напечатаем кредитных билетов, сколько нам надо.

— Что еще. Мак?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Все. Помните, мы рассчитываем на вас. Что бы там ни было, мы — солдаты, Синк. Надо делать, что положено.

— Верно, Мак. Хорошего полета… Пусть помогут вам Благословенные Боги.

— Пока. — Мак отключился.

— А ведь он не на Тергуз отправился, — тихо сказал Мхитшал.

— Да. Но, кажется, пока все хорошо. Может быть, я буду спокойно спать ночью. Теперь надо заняться работой.

— Прошу прощения, а чем вы занимаетесь в эти двадцатичасовые дни?

Синклер весело улыбнулся:

— Валяю дурака, Мхитшал.

— Ясно, сэр. На Мак прав. Надо поискать место. Нельзя же управлять страной из ЛС.

Синклер почесал за ухом и нахмурился:

— Знаете, впервые в жизни не знаю, что и сказать.

Или Такка, нажав кнопку, чтобы открыть кабину летательного аппарата, вышла на крышу Управления Энергии. Она кивнула водителю и помахала рукой вслед удалявшейся машине. Вздохнув, Или стала разглядывать грязное ЛС на крыше. Небо над городом казалось удивительно чистым после ночного дождя. Розовая утренняя заря догорала, солнце освещало город.

Она подошла к ЛС сзади и нажала кнопку в надежде на появление трапа, но напрасно. Злясь все больше, Иди повторила попытку и, наконец, раскрыла ящичек с ручным управлением и необходимыми предметами, изучая содержимое. В этот момент трап свалился у ее ног, обдав ее дождевой водой.

— Ах, это вы… — протянул Мхитшал, пытаясь говорить вежливо.

— Представьте себе, я, — она посмотрела на него, как на преступника и полезла наверх. — А где Фист?

Мхитшал напрягся, когда она вошла, и нажал кнопку у тяжелой двери. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза с откровенной ненавистью.

— Командир спит, министр, — сказал Мхитшал ледяным тоном.

— Тогда, черт возьми, пусть лучше проснется.

— Это первый его отдых за… Не надо входить!

— Так это вы не отвечали мне?

— Я говорил, что он спит.

Уставив палец в грудь Мхитшала, она посмотрела в его негодующие глаза:

— Давайте сразу внесем ясность. Мы правим империей. Если мне нужно поговорить с Синклером, так и будет. — Голос ее превратился в шипение. — И нечего мне мешать, болван.

С этими словами Или быстро прошла через коридор мимо солдатских скамеек и открыла дверцу командного центра.

Синклер, скорчившись, лежал на скамье, свесив ноги и вытянув руку. Позу нельзя было назвать достаточно удобной.

— О, Господи! — она бросила сердитый взгляд на пылающее лицо Мхитшала. — Тут заснешь! Как, по-вашему, можно отдохнуть в крысиной норе?

— Здесь не было…

— Проклятые боги! — пробормотал Синклер, вставая. — Что там случилось? — Он сонно поглядел на Или, разминая руку, на которой спал.

— Я два часа пыталась связаться с вами. — Она сердито посмотрела на Мхитшала. — Сассанцы могли бы за это время сжечь нас. К счастью, мои люди заметили здесь ваше ЛС.

— Что случилось? — повторил он.

Или, все еще глядя на Мхитшала, кивком дала понять, что его присутствие нежелательно. Мхитшал вышел, тревожно оглядываясь.

Или скорчила гримасу:

— Почему у меня такое чувство, словно я общаюсь с детьми?

— Может, потому, что Мхитшал всего на год старше меня, — сухо ответил он. Взгляд его все еще был вопросительным.

— Я отослала свое ЛС на квартиру. Надеюсь, вы доставите меня туда, пока мы беседуем.

Синклер сказал в коммуникатор:

— Доставьте нас, пожалуйста, в Министерство безопасности.

— Да, сэр, — ответил пилот. Заработала система управления, и машина с воем поднялась.

Или, сев с ним рядом, заговорила:

— Сегодня вечером в 19:37 корабль самовольно отклонится от заданной орбиты. Со стороны сил Орбитальной обороны нужна реакция, подобная той, какая бывает в случае настоящего угона.

Синклер поморщился.

— И почему же?

— Прежде хочу спросить: с какой стати вы спите тут на жесткой скамье?

Он пожал плечами:

— Не возвращаться же мне в курсантскую спальню. Да это и не важно сейчас. Отсюда я могу осуществлять контроль.

— Контроль? Я два часа не могла с вами связаться! Я закажу для вас резиденцию, прикажу моим людям приготовить ее…

— Не надо.

— Не надо?

Он покачал головой:

— Не потому, что я вам не доверяю, но я всегда обеспечивал свою безопасность.

— Очень хорошо. Я знаю место, и будьте уверены, я буду вмешиваться в дела безопасности. А сейчас я хочу знать, куда направился «Гитон»?

В глазах Синклера вспыхнул огонек, производящий почти гипнотическое действие.

— Я направил «Гитон», чтобы внедриться в район чертовых сассанских наступательных сил, чтобы предупредить их удар. Если Мак и Райста справятся с задачей. Его Святейшество навсегда упустит момент. Инициатива останется у нас до победы над империей Сасса. Теперь ваш черед, Или.

Она задумалась. «Блестящая идея, но если…»

— А вы думаете, они позволят Маку прилететь, открыть огонь и улететь? Сасса охраняет свою империю не хуже, чем мы — нашу.

Огонек в его глазах погас.

— Есть определенный риск, Мак знал.

— Знал? Уже — в прошедшем времени?

Синклер дернулся, челюсти его сжались.

— Так что будет сегодня в 19:37? И почему не в 19:30?

Она придвинулась к нему, понимая, что ломает его сопротивление, вызывая сложное чувство злости, недоверия и вины.

— Хорошо. Сегодня будет первый шаг по забрасыванию агента на Итреатические астероиды. Учтите, что там до сих пор есть опасность.

— Стаффа с Компаньонами?

Или торжествующе улыбнулась:

— Сейчас впервые я нашла слабое место, на чем можно сыграть. В его неприступной крепости есть Седди.

— Это не значит, что можно заслать туда шпиона. Седди сами узнают чужих.

— Синк, в этом случае я не сомневаюсь, что моему человеку они откроют дверь. Видите ли, я проработала с Седди, причем высокого ранга. Сегодня в 19:37 он должен бежать самым драматическим образом.

Синклер кивнул, начиная понимать.

— Тогда, может быть, объединить усилия? Надо все сделать как раз вовремя и создать картину ущерба.

— Думаю, вам это понравится.

Мак Рудер задумчиво смотрел, как удалялась Рига. Второй раз улетал он в космос на войну. Но сейчас он знал, что может не вернуться. Это не радовало его.

На «Гитоне» было напряженно. С мостика Мак видел хмурые лица офицеров.

«Я никогда не называл их своими людьми», — уныло подумал он. Мак покачал головой и вдруг ощутил болезненный комок в горле.

— Финальный периметр свободен, — сообщили по коммуникатору. — Курс на Тергуз, ускорение до 40 гс.

— Ясно, — ответила Райста с командирского места, изучая показания нескольких мониторов.

Мак тяжело вздохнул и подошел к Райсте.

— Командир, мне надо бы подкрепить силы. Я не спал почти сорок часов.

Райста поглядела на него суровым взглядом.

— Прежде всего надо бы как следует глотнуть виски, парень. Иначе просто не выдержать адреналиновой атаки.

Мак хотел о чем-то спросить.

— Да?

— Командир! Я не понимаю, почему вы согласились на нашу нелепую затею? Вы ведь не наш друг и не поддерживаете нас.

Райста ответила, глядя не на него, а на экран:

— Я уже два века на службе империи и видела многое. Когда я была еще стрелком, вся империя состояла из этой планеты, четырнадцати станций и пары колоний-рудников в Газовом мире. Я пережила трех императоров. Видела я и наш герб над половиной, свободного космоса. И все это я знаю не понаслышке. Теперь я неотделима от этих воспоминаний… Все смешалось. Любовники умирали, корабли гибли, массы трупов разлагались под солнцами множества планет. Тяжесть, мгновенный разряд страха…

Мак слушал.

— И что же, теперь отступить? Позволить глупому жирному сассанскому божку отнять это? Все потерять? В задницу, к Проклятым богам! Я не поддерживаю вас с Синклером. Я — риганка с головы до пят. Я всегда дралась за империю и буду сражаться теперь. Если я погибну в бою с сассанскими ублюдками, тем лучше.

— Я понял, командир. Спасибо. Если зачем-то понадоблюсь, всегда к вашим услугам.

Райста вернулась к монитору, едва заметив, как Мак вышел.

Гимнастический зал «Крислы» тянулся на сотни метров. Здесь занимались упражнениями Компаньоны. Многие новобранцы входили сюда самоуверенно, а уходили, хромая.

Скайла, удерживая равновесие, отчаянно делала выпады. Стаффа вертелся, размахивая тяжелым кулаком. Скайла уворачивалась от его ударов.

— Хорошо! — сказал он, отдуваясь.

Когда-то все это было весьма серьезно, в горячке во время занятий людей калечили и даже убивали. Но сейчас Стаффа и Скайла были в легкой броне, со смягчителями, наколенниками для безопасности. А смертельные прежде удары теперь оборачивались просто болезненными ушибами.

— Стареем, — подразнила она его, когда он бросился к ней на своих мощных ногах. Схватив его за руку, она использовав свое бедро как рычаг, сделала аккуратный бросок. Тяжело дыша, он упал.

Она осторожно приблизилась к нему, увернувшись от выпада, когда он, перевернувшись, вскочил. Скайла нанесла ему, играя, удар по ребрам и увернулась от его отчаянных попыток отплатить. Подняв брови, она спросила:

— Достигла ли я цели?

Он кивнул, по-детски улыбаясь.

— Да. Я слишком много занимался имитациями. Я не в форме. Хорошо, что сейчас не надо драться с Бротсом по-настоящему.

— С Бротсом? — спросила она.

Стаффа защищался, делая блоки.

— Был такой раб на Этарии. Он обижал Кайллу. Это был настоящий великан. Он едва не убил меня, но ранил достаточно серьезно, так что я не мог работать. А в той пустыне ты или работаешь… или умираешь.

Он делал удары и заблокировал ее ответный удар.

— Так поэтому Кайлла нас теперь терпит? — спросила она, уйдя от его выпада.

— Слишком много было крови и боли. Кайлла, наверно, помнит, как я вытаскивал ее из канализационных труб под Этарианским храмом, помнит Бротса и битву в Макарте.

Скайла пристально посмотрела на него:

— Ничего не дается даром, Стаффа. Я понимаю, что продолжение войны будет проклятием для всех нас. Так же считают и большинство Компаньонов. Даже к Седди у нас начинают прислушиваться. Но нынешнее положение: две империи, полные амбициозных мужчин и женщин! Трение всегда вызывает огонь.

— И что тогда? Пусть они убивают друг друга? — он увернулся, когда она попыталась снова ударить его. В итоге они оба свалились на мат, толкаясь и крутясь.

Скайла высвободилась и поднялась. Ему едва хватило времени встать, как она атаковала его. Он отбил ее выпады, и она отпрянула с довольной улыбкой на взволнованном лице.

«Надо найти позицию, где моя сила лучше ее ловкости. Но до чего она хороша!»

Он приготовился к атаке. Между тем Скайла сделала выпад и нацелила страшный удар ему в горло. Стаффа отбил его рукой, затем вдруг схватил ее и оторвал от пола, пока она лягалась и вертелась. Он понес ее на руках, сделав прием Нельсона, а она пыталась навалиться на него своей тяжестью, чтобы он упал.

— Я когда-нибудь говорил, что люблю тебя? — спросил он пленницу.

— Будешь… продолжать… практику? — ответила она, задыхаясь.

— После сегодняшнего, конечно, буду.

Она, прижимаясь к нему, изловчилась и поцеловала его. Рука об руку пошли они в раздевалку.

Скайла, сосредоточенно думая о чем-то, сняла облачение и вошла в душевую. Она с удовольствием подставила разгоряченное тело под воду.

— Что ни говори, нам придется объединить свободный космос. Пока есть две собаки, готовые вцепиться друг другу в глотки, ничего не добьешься в Запретных границах. Надо сначала надеть на них намордники.

Он встал рядом с ней под душем.

— Так я и делаю. Призраки надо убрать.

«Но если контрмеры заработают, то сколько их добавится к списку?»

Скайла включила силовое поле, так что вода приняла форму ее тела. Он посмотрел на нее задумчиво:

— А ты никогда не жалела об ужасных вещах, которые мы делали? Они не вспоминаются тебе?

— Они?

— Люди, которых ты убила, продала в рабство, искалечила?

Она стала заплетать волосы.

— Стаффа, я давно сделала выбор. Ты был дитя привилегий, а я родилась в трущобах Селены и была дочерью проститутки. Я не говорю, что ты — неженка. Претор доводил тебя до пределов возможного. Но ты никогда не голодал. К тебе никогда грязно не приставали и тебе не приходилось думать, не придушат ли тебя или изнасилуют: ведь и у нас это считалось смертельным оскорблением, а мертвый ребенок — не свидетель. Я жила в вечном страхе. Каждую ночь я засыпала без уверенности, что проснусь живой. Я — дочь жестокой и уродливой жизни.

Он тоже встал под силовое поле.

— И все же некоторые вещи вызывают у нас боль. Как можно смотреть в глаза маленькой девочке, приникшей к телу убитой матери?

Взгляд ее ледяных глаз стал тяжелым.

— В таких случаях, Стаффа, я представляю себя в этом возрасте. Пожалеть такую девочку значило бы для меня пожалеть себя. У меня нет времени на такие психомаструбации. Свободный космос — закрытая система. Люди постепенно заполнили ее. Мы на точке кипения, и надо платить. У нас уже нет пространства для людей. Так что войны до сих пор поддерживали нашу жизнь. Миллиарды убитых во время экспансий подарили век остальным.

— Но, черт возьми, мы же ошибались.

— Разве? Скажи, Стаффа, разве Филиппия с ее наукой могла что-нибудь сделать за Запретными границами? Нет же, черт ее возьми! Я верю в то, что мы делаем. Надо объединить свободный космос под одним, нашим правительством.

— Но кровь, страдания…

— Я уже говорила, за все надо платить. Тем более, жизнь и есть страдание. Если вы умеете хорошо драться и держать в узде Проклятых Богов, тем лучше для вас.

Он сердито тряхнул головой.

— Но грех увеличивать страдания! Я… Мы могли бы сделать по-другому: не надо убивать людей. Подумай о жертвах, Скайла.

— Подумай о будущем, Стаффа. Это старый аргумент. Не собираешься же ты проклинать наш народ, так как не можешь вынести страданий!

— Мы навлечем их на нас!

— Так говорят Седди.

— У тебя есть время изучить их.

— Может быть, но я уже решила. Когда я жила во мраке Селены, я хотела вырваться. И вот однажды на улице я увидела Мака, и так и поступила. Мне некогда было думать о человечестве. Это пришло позже.

— Но ты согласна, что надо разрушить Границы?

— Конечно. И успешно или нет — надо дать человечеству единое правительство.

Он надел свою бронированную одежду, ощущая синтетику как нечто шелковистое.

— Да, конечно. Но ты знаешь, я не могу идти старым путем.

Она понимающе улыбнулась.

— Что-нибудь придумаем.

Или быстро шла по коридору, стуча каблуками по плиткам пола. Она миновала дежурные мониторы, и перед ней открылась дверь в жилое помещение. Комната была украшена деревянной тарганской мебелью. Прозрачные украшения свешивались со стен, пульсируя разными цветами.

Ковер, покрытый живым мхом, светился, наполняя воздух запахом корицы. Дисплеи на стенах показывали тарганскую провинцию, с соснами и солнцем, освещающим скалы.

Через заднюю дверь вошла Арта Фера. Она была в золотистом полевом костюме, с кольцом тоже золотого цвета, — генератором поля вокруг ее щей. На поясе у нее были пистолет, вибронож и прочее оборудование.

— Ты готова? — спросила Или.

— Я только что погрузила вещи. Тиклат доставлен?

— Он уже в терминале. На корабле есть все необходимое. Ленты с записями в системе. Тебе останется только использовать их. Кодом пуска будет «Гайд», — напоминание о его измене.

В глазах Арты вспыхнул огонек.

— Я не забуду. Как Синклер Фист?

Или махнула рукой.

— Он думает, что Тиклат — дубль-агент. Чего он не знает, о том и не беспокоится.

Арта откинула свои великолепные волосы за спину.

— Ты мне нравишься. Или. Ты всегда все предусматриваешь. Но скажи, почему ты сейчас поступаешь именно так? Что ты знаешь про Командующего?

— Тиклат кое-что рассказал на допросе. А потом я знаю, что Стаффа попал на Таргу, потому что кое-кого искал. Эта его слабость, о которой я не подозревала.

— Значит, в случае удачи у тебя будет рычаг против Командующего?

— Конечно, Арта. Однако готовься. После всех моих тревог тебе нельзя пропустить свой выход.

Арта поглядела в глаза Или.

— Ты же меня знаешь. Я ничего не упускаю. Если все будет хорошо, вернусь через пару месяцев. Вспоминай обо мне и не бери к себе в постель слишком много любовников, пока меня не будет.

Арта обняла ее за шею, прижала к себе и страстно поцеловала в губы. Когда убийца скрылась в дверях, которые вели на платформу. Или вздохнула и через потайную дверь вышла в коридор. «Арта Фера опасная женщина, но, слава Проклятым Богам, она моя».

"Те, кто слушал наши передачи, могут спросить, к чему мы клоним, рассуждая про Бога и Науку.

Во-первых, разрешите напомнить некоторые элементы физики. Классическая физика изучает энергию и явления физического мира, которые мы воспринимаем нашими чувствами. Например, мы можем рассчитать космическую скорость или изучать реакцию воды при разных температурах. Подобные явления измеряются в обычных числах.

Вместе с тем, уточняя наши наблюдения, мы обнаруживаем противоречия в данных. Они приводят нас к понятию квантов. В квантах мы видим дыхание Бога, и это таинственно, как скажут мистики. Здесь — царство комплексных чисел. Частицы и волны зависят от существующих альтернатив. На атомном уровне существует дискретность энергии. Положение может определяться данной частицей. Порядок не существует без хаоса и наоборот. Это альфа и омега. Внутриатомные частицы способны вращаться в двух направлениях. Если расколоть частицу и интерферировать с ней, это означает также интерферировать через время и пространство с ее двойником. Кванты таинственны, но, возможно, в будущем имеют для нас важнейшее значение: реальность не существует, если ее не изучать.

Отсюда видно, как тесно и нераздельно связана наука с Богом. В мире квантов наблюдение создает реальность. Ища Бога, мы находим его след в квантах, а они влияют на функции нашего мозга. Физика показывает целостность творения. Вселенная — Бог, а мы по определению — его часть! Наблюдая и изучая, мы создаем реальность и изменяем природу".

Из радиопередачи Кайллы Дон.

— Все поняли план?

— Утверждено.

— Хорошая работа. — Синклер внимательно подался вперед. — Мейз, ты хорошо обучила их. Согласно руководству им следовало остановиться, доложить о своем расположении и ждать подтверждения приказов. Ни при каких обстоятельствах им не следует делить группу.

Синк перевел взгляды на остальные мониторы, заполнявшие свод командного центра десантно-высадочного средства.

К его удивлению, Дион Аксель изменила тактику, отчаянно стараясь отвоевать свою линию обороны.

Синк наблюдал, как Мейз корректировала атаку и разыгрывала Аксель, как будто застывший шакал издевался над мышью. Аксель сражалась в соответствии с инстинктами, которые всегда сохраняли жизнь ей и ее солдатам. Она, возможно, была готова дать своим подразделениям больше свободы, но они все же отражали атаку так, как их учили в академии. Тяжелая артиллерия — в этом случае смоделированная на компьютере — блокировала целые километры земли вдоль южной границы. Условные захватчики обозначались компьютером как мертвые, и им было приказано через их боевые коммуникационные линии отступить в тыл.

Синк пожевал губу, устремив взгляд на мониторы. Решающая группа "А" сняла часовых прежде, чем они, как обе команды, атаковали господствующую высоту. Заградительный огонь с купола начал брать свое, но группа "А" растянулась и непрерывно ползла вперед, пока артиллерия опустошала теперь безлюдные леса позади них, где, согласно руководству, следовало ждать группам поддержки.

— И вот где их ошибка. — Синклер потряс кулаком для подтверждения.

Он рассматривал другой монитор, где весь взвод прорвался, чтобы создать восточный клин, и теперь вел бой на отходе через живые изгороди парка. Аксель пыталась противодействовать, перемещая свои группы рядовых строем — только для того, чтобы их истребил более мобильный противник. Шахматные фигуры боролись против маневренной динамики боевых действий, с которой они никогда не сталкивались прежде.

Один из солдат загнал в угол одну из групп Аксель обуглив доспехи на пяти или шести врагах прежде, чем объединенный огонь группы убрал раздражавшего стрелка. В это время другой тарганец занял позицию и убил еще пятерых или шестерых, пока окруженная группа пыталась подняться и выполнить те приказы, которые бешено выкрикивал лейтенант их взвода. Результатом оказалось нанесение увечий, когда большое количество тарганских взводов влилось через клин и подавило целые группы.

К удивлению Синклера, Аксель продолжала пытаться производить перемены, каждый раз сталкиваясь с недостаточной подготовкой, которая мешала ее войскам выполнять ее приказы. «Тем лучше для тебя, Аксель. Ты имеешь рудиментарные знания сейчас, если ты достаточно упряма, что бы вынести этот процесс».

Тем временем группа "А" нашла верный путь к холму. Защитники, согласно доктрине, ответили на первый прощупывающий огонь — поскольку никто не разделил группу — и сосредоточили огонь своих орудий на той стороне оврага.

Треть экранов мониторов Аксель на поле боя погасли, компьютеры немедленно подсчитали коэффициент контроля над командами. Синклер откинулся на спинку кресле и вставил свою пустую чашку в торговый автомат. Обычно, как было сказано в руководстве, такой военной игре полагалось тянуться более двух дней, пока оба дивизиона перемалывали друг друга до истощения, — победа по очкам, как правило, доставалась защитникам.

Пока Синклер наблюдал, второй клин прорвал ряды Девятнадцатого дивизиона и проник во фруктовый сад. Тем временем подразделения при первом наступлении достигли зданий поместья и занимали позиции.

На холме группа "А" потребовала доступа к контролю за командами. Рядовой Эйка кричал:

— Мы могли бы применить здесь наверху бластер. Если кто-нибудь сможет доставить его, мы устроим кровавый ад внизу.

— Принято, — ответила Мейз. — Мы пошлем кого-нибудь с ним немедленно.

Синклер посмеивался про себя, представляя себе лицо Аксель, когда она услышала, как рядовой запрашивает орудие — и затем получает его. В соответствии с Правилами такие орудия были зарезервированы за артиллерийским взводом. Рядовому не следовало даже знать, как приводить орудие в действие.

Синклер наблюдал, как ЛС летело по крутой спирали через поле боя, и пронеслось в воздухе в безопасное место.

Тем временем передовые группы Четвертого Тарганского захватывали здание за зданием в центре поместья. Не удерживаемая никем, кроме охраны из службы безопасности, центральная территория оказалась легкой добычей. Почти треть Девятнадцатого пока еще не произвела ни выстрела и оставалась на своих первоначальных позициях вдоль южной и северной границ укреплений.

Синклер включил мониторы вовремя, чтобы услышать:

— Это Капрал Никс из группы "Е", Пятый взвод. Мы только что взяли в плен начальника штаба Аксель и ее командный пункт. Запрашиваем инструкции относительно их размещения.

Мейз ответила:

— Потребуйте от начальника штаба капитуляции ее дивизиона.

— Принято. Но она не выглядит счастливой.

Во время долгой паузы, которая последовала, целые части поместья были затемнены, чтобы показать потерю контроля за командами. Девятнадцатый продолжал сражаться без руководства.

— Капрал Никс здесь, мэм. Начальник штаба Аксель говорит, что она капитулирует. Она связалась по радио со своими войсками.

— Война окончена, солдаты, — громко сказала Мейз. — Мои поздравления вам. Я думаю, Синклер будет очень гордиться вами.

Синклер скрестил руки, когда смотрел на статистическую таблицу. В Четвертом Тарганском было девяносто шесть выбывших из строя. В Девятнадцатом Риганском Штурмовом дивизионе их было триста шестьдесят семь. Вместо нескольких дней поместье Тарси пало менее чем за три часа.

Синклер подключился к системе.

— Хорошая работа, Мейз. Мои поздравления Четвертому Тарганскому. Начальник штаба Аксель, вы на связи?

— Я здесь. — Она говорила не очень весело.

— Я бы хотел, чтобы ты посмотрела видеопленки Мейз, помоги ей. Я хочу, чтобы ты и твои офицеры поняли точно, что мы делали и почему. Мы изменим это упражнение завтра, так что дай своим войскам знать, что у них есть шанс выровнять счет.

— Мы будем ждать, — сурово ответила Аксель.

— Все готово, — сказал Гиселл Или Такка, когда она села за свой рабочий стол. Квадратное лицо ее заместителя заполнило экран монитора связи. — Я сделал окончательную проверку, наши солдаты готовы.

— Благодарю тебя, Гиселл. Ты сделал все отлично, как всегда.

Она освободила канал связи и заметила, что ЛС Синклера село на крышу. Сразу же рампа опустилась, и Синклер быстро пошел к трубе лифта.

Или взглянула на хронометр: 19: 28.

— Немного сократили путь, Синклер.

Она включила другой канал доступа к связи:

— Арта?

Лицо женщины с рыжеватыми волосами заполнила экран.

— Мы захватили корабль. Я говорю с моста. Пилот здесь… и немного расстроен. Но он ознакомился с моими убеждениями, и, я думаю, все сделает, как приказано.

Фист шел по направлению к ее охраняемым дверям.

— Очень хорошо. Действуй самостоятельно. Я буду ждать твоего сигнала с Риклоса. Фист здесь. Желаю удачи.

Связь прекратилась, когда двери открылись и Синклер поспешил войти. На его юном лице было грустное выражение. Его волосы торчали под разными углами, как будто он время от времени рассеянно запускал пальцы в свою черную копну волос.

Или встретила его на полпути через комнату, взяла его за руки и подарила свою лучистую улыбку.

— Приятно видеть тебя. Я подумала на минуту, что тебя задержали.

— Нет. Я хотел увидеть конец учений.

— Все готово на орбитальной станции. — Или отправила сигнал через главный монитор, который выдал изображение на стене. Показалась Риганская орбитальная станция, порт, который регулировал движение большей части пассажиров, приезжающих на Ригу и уезжающих с нее. Длинная, изогнутая секция мест стыковки и стоянки кораблей была видна на внешнем краю станции. Неуклюжие на вид стойки подъемников, тележек для багажа и груды поддонов для грузов шли рядами вдоль наружной стены.

Повсюду мужчины и женщины в ярких цветных костюмах стояли или шли, каждый был погружен в свои собственные мысли и не обращал внимания на ту драму, которая должна была разыграться вокруг.

Или открыла окно в одном углу, в нем показалась наружная сторона станции, где корабль лежал в захватах. Толстые пуповины бежали от сигнальных мостиков станции к борту корабля. Он выглядел мирным.

— Это он и есть? — спросил Синклер, опираясь о ее рабочий стол.

— Это он и есть. Зарегистрирован как «Вега». Он быстрый, имеет сложные космические возможности, ограниченную защиту и, что лучше всего, вооружен двумя орудиями.

До разговора с Гиселлом Или наблюдала прибытие Тиклата. Он шел как во сне, глаза смотрели прямо вперед, его движения были нерешительными и послушными. Так мог идти человек, которому сказали, что его судьба — быть застреленным при попытке к бегству. Придет время, Тиклат сыграет свою роль. Двое из агентов Или повели Тиклата к двери с табличкой «ВХОД ВОСПРЕЩЕН. ТОЛЬКО УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ».

Она повернулась и заняла место рядом с Синклером. Или заметила, что он не отодвинулся, а наблюдал за монитором с озабоченным видом.

— Как шла сегодня война? — спросила она небрежно.

— Мейз захватила Аксель немногим более чем за три часа. Я уверен, что Аксель и ее друзья бешено изучают видеозапись, пока мы разговариваем, чтобы увидеть, что пошло неправильно. Я буду более чем немного удивлен, если кто-либо из них заснет этой ночью.

— Ты уже нашел квартиру?

— Гм?

— Ты не собираешься опять спать в том поржавевшем ЛС, так?

— Вероятно. У меня не было времени.

— Мы обсудим это позже. Самое время для побега Тиклата.

Синклер рассеянно жевал большой палец руки. Пока он наблюдал, на его лбу образовались морщины.

— Корабль Тиклата получит удар от орбитальной станции. Я отправила Шиксту на Орбитальную оборонительную платформу, якобы, делать проверку системы приведения к нормальному бою. Она будет как раз в нужном месте в необходимое время, и мы нанесем «Веге» скользящий удар.

— Где находится Арта Фера?

Или встретила его враждебный взгляд и скрестила руки.

— В безопасном месте, где я могу контролировать ее. Она не такая особа, которой можно просто позволить ходить по улицам, ты знаешь.

— Ты используешь ее как орудие. Я всегда возражал против этой Седди. Мне не нравится это и сейчас.

Она подняла руку, чтобы прекратить его тираду.

— Время покажет. Мы обсудим дела Арты позже.

— Действительно.

Или сосредоточила внимание на экране. «Мой дорогой Синклер, тебе просто придется понять, что некоторые вещи не должны касаться тебя. А если он не сделает этого? Тогда мне придется заменить его раньше, чем я ожидала. Все же он не отодвинулся от меня этим вечером».

Дверь с табличкой «ТОЛЬКО УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ» распахнулась, и Тиклат, сжимая в руке пульсационный пистолет, отчаянно побежал к входному люку ведущему к «Веге».

— Остановите его! — прозвенел крик, и два агента Или бросились в пролет с пульсационными пистолетами в руках. Пули жужжали, краска на перегородках рассеивалась, как туман.

Тиклат прыгнул к люку, ударив ладонью по рычагам управления. Тяжелые герметические двери, скользя, закрылись, мешая погоне двух обезумевших агентов. Один колотил по крышке люка, пока его партнер вытащил рацию из кармана и начал выкрикивать приказы.

«Хорошо сделано, Тиклат. У тебя было как раз нужное количество паники в твоем побеге».

В течение долгих минут казалось, что ничего не случилось, пока агенты органов безопасности прибывали с разных направлений, чтобы безмолвно бродить вокруг, выкрикивая вопросы друг другу.

— Там, — Или показала на «Вегу», — вы можете видеть, как он начинает приходить в движение.

Служащие на станции внезапно остановились из-за поднявшегося жалобного воя. Голос кричал:

— Прогнившие Боги! Маньяк собирается оторвать половину конечной станции! Отбросьте его! Сейчас! Проклятие!

В окне монитора «Вега» неожиданно поплыла свободно, когда захваты и пуповины разъединили.

— Превосходно, — заворковала Или, когда полоса раскаленного света вырвалась из реакторов корабля. На конечной станции клаксоны выли, предупреждая о понижении давления. Царило смятение, когда мужчины и женщины бросились к герметическим переборкам, размеченным через каждые двести метров вдоль дока.

Тем временем «Вега» поднималась в открытый космос, меняя свое положение и направление, пока летела. В течение долгих минут они наблюдали, как изящный корабль уменьшается до точки света.

Или вздохнула.

— Вот в чем дело. Они подойдут к Орбитальным Системам Обороны не ранее чем через двадцать минут. Как только они будут там, твоя Шикста обожжет им слегка перья и отправит в путь.

Синклер выпятил челюсть.

— Я полагаю…

Или улыбнулась.

— Почему бы тебе не пойти со мной. У меня есть, что показать тебе. И я уверяю тебя, это лучше, чем спать на той скамье в твоем ЛС.

Синклер бросил на нее скептический взгляд, и она рассмеялась.

— Синклер, ты теперь важный человек. Пойдем.

Она взяла его за руку и повела в свою квартиру. Он последовал за ней в спальню, где она оставила его, а сама вошла в гардеробную. Она схватила куртку и надела на бедра свой пояс с оружием. Когда она вышла, она застала его с любопытством осматривающего ее нарядную спальную платформу и подавила улыбку.

— Что насчет Арты? — спросил он, как будто для того, чтобы переключиться на другие мысли.

— Она беспокойная женщина, — невозмутимо ответила Или. — Ты знаешь, что Седди сделали с ней. Они запрограммировали ее ум убивать любого, кто попытается заняться с ней любовью. Ты знаешь, как она привлекательна… эта женщина притягивает мужчин, как эштанских пчел к нектару.

— Ты используешь ее, чтобы убивать людей.

— Ты обучаешь солдат, чтобы убивать миллионы. — Или нажала на пластину запора, и они оба прошли в трубу лифта. Вместе они спустились. — Скажи мне кое-что. Ты когда-либо думал о морали войны?

Синклер издал резкий лающий смех.

— Думал ли я? Конечно! Это мучает меня.

Они вышли, когда поле гравитации высадило их в подвале. В воздухе дурно пахло пылью и бетоном. Или указала жестом на пневматическую капсулу и уселась рядом с Синклером. Он, казалось, не обратил внимания на прикосновение ее бедра на узком сидении. Или нажала на рычаг управления и, когда крыша опустилась над ними, они проскользнули в темный тоннель.

Или рассматривала Синклера в голубом тумане освещения кабины.

— Тогда позволь мне задать вопрос. Тебе не нужно отвечать на него прямо сию же минуту, если не хочешь. Что в действительности более оскорбительно в нравственном отношении: нанять убийцу, чтобы убить политического соперника, который, если назначен на важный пост и будет проводить политику, вредную для народа… Или более оскорбительно попросить простодушного фермера в одной империи убить ему подобного в другой? Оба фермера — хорошие люди, которые любят свои семьи и детей и не хотят ничего, кроме как зарабатывать на жизнь, выращивать свои зерновые, и стареть в мире.

— А тот чиновник, которого ты убила? Он не заинтересован в том же самом?

— Конечно, заинтересован, но он хочет делать это за счет других людей, которые едва сводят концы с концами. Если ему придется разорить пару фирм по пути или выселить людей из домов, чтобы подготовить новое административное здание, которое никто не арендует, разве это его волнует? В основе жадность и выгода.

Он кисло улыбнулся.

— Я слышал этот аргумент раньше. Гретта, Мак и я обычно интересовались этим, а не преимуществами убийства. — Синклер внезапно выпрямился со странным выражением на лице.

— Что-то не так?

Он медленно покачал головой.

— Нет. Ничего. Я вспомнил, что когда-то слышал об односторонней теории познания.

— То, что мы узнаем, представлено односторонне.

— Вот именно. Но в отношении твоего вопроса морали, здесь есть разница. Когда ты убиваешь своего политического соперника, ты полагаешь, что знаешь лучший выход для всех. Ты берешь на себя роль Бога.

— Очень хорошо сказано… Я-то, как правило, знаю интимные подробности личности соперника. Я не устраняю угрозу небрежно.

— Как Брайан Хак?

Или сплела пальцы рук, чувствуя легкое раскачивание капсулы, пока она мчалась на своих сверхпроводящих магнитах.

— Что ты знаешь о Макрофте?

Синклер пожал плечами.

— Я был слишком занят другими вещами, чтобы беспокоиться о…

— Тебе следует, — тихо сказала она ему. — Макрофт агитировал за военный переворот. Скоропостижная смерть Хака заглушила частично его пыл, но он твой враг, Синклер.

Синклер глубоко вздохнул и сгорбился на сиденье.

— У тебя всегда есть ответ, не так ли, Или?

Она взяла его за руку.

— Ты думаешь, я действительно презренная? Да, я использовала Арту, и ты мог бы сказать, что она является орудием, но у меня было две возможности. Я могла оставить ее или отправить в анатомические лаборатории, куда всегда отправляют наемных убийц Седди. Тибальт бы настоял на этом.

Или увидела, как он напрягся, его лицевые мышцы подпрыгнули на угловатой челюсти.

«Да, Синклер, я-то знаю твои слабые места. Ты не будешь задавать мне снова вопросов об Арте, да?»

Пневматическая капсула, в которой они ехали, прибыла в освещенный подземный пролет, и Синклер постарался освободить свои ум от образов, вызванных словами Или. Как будто это было вчера… Он почувствовал, как замороженный гроб выскользнул из стеллажа, как дымок конденсации поднялся от трупа, сохраненного в охлаждающей смеси. Лицо мужчины выглядело живым, желтые глаза были открытыми и безмерно грустными. У него был сильный, чисто выбритый подбородок. Разрез, где его скальп был отведен назад и череп распилен насквозь, был виден под короткими коричневыми волосами. Они сделали это, чтобы открыть его мозг для какого-то исследования, которое проводили в поисках отклонения от нормы. В тот единственный момент Синклер нашел лицо, которое соответствовало имени его отца. В то мертвое лицо он смотрел, чтобы найти что-то свое, какое-то узнавание личности и места в космосе. Затем он открыл гроб своей матери и посмотрел вниз в ее полуоткрытые серые глаза. Какой красавицей она была. С длинными черными, как воронье крыло, волосами и изящным, точеным лицом. Что-то в ее выражении лица не давало ему покоя — тот намек на недоверие в глазах, как будто она не могла поверить в свою смерть. Она выглядела невероятно молодой в своем состоянии консервации, возможно, даже моложе, чем он был в то время. В течение долгих минут Синклер смотрел в лицо той женщины, которая родила его.

Как он будет чувствовать себя, узнав, что Арта — не имело значения, как сильно он ненавидел ее, — кончила так, как его мать и отец? И разве программа Арты Фера в действительности настолько отличалась от программ Балинта и Тани Фистов?

Он встал на ноги, погруженный в свои мысли. Его неотступные подозрения насчет Или успокоились снова. «Она рептилия», — продолжал он повторять про себя.

Теперь, однако, когда он вышел на подземную платформу и увидел тревогу в ее глазах, мог ли он быть так уверен? Не однажды она подводила его с тех пор, как он прибыл на Ригу. Не однажды она вмешивалась в его операции. Она даже не спорила из-за передачи акций предприятий общественного пользования, когда он взял их у нее из-под носа. Хотя ему подсознательно не нравилось многое в ее политике, которая опиралась на холодную целесообразную политическую реальность.

«Мак не любит ее». Но в таком случае Мак не всегда понимал также последствия командных решений. Способному Маку Рудеру недоставало интуитивного улавливания полной картины.

«Или оставила Первый Тарганский умирать на Тарге. Мне полагалось быть жертвенным козлом». Но его бы не повысили в чине, если бы не ее контроль ситуации.

— Ты в порядке? — спросила Или мягким голосом. Ее взгляд искал его взгляда, когда она подошла ближе. Ее запах, казалось, задержался в его ноздрях, а выпуклости ее полных грудей отвлекали его.

— Где мы находимся?

— Под зданием, в которое, я надеюсь, ты въедешь. — Она вытащила свою рацию из-за пояса. — Кухню, пожалуйста. Это министр Или Такка. Пожалуйста, приготовьте полный обед для двоих. Прибрежный омар, пареная репа, красные грибы соте, бок бычка и микленское пиво. — Она подмигнула Синклеру. — И, пожалуйста, доставьте в Голубую комнату через полчаса.

Она прикрепила рацию к своему поясу и повела его за собой к лифту.

— Я думаю, здесь идеальное место для твоей резиденции. Тут никто и никогда не жаловался прежде на неудобства, по крайней мере, насколько мне известно.

— Как насчет домовладельца? И квартирной платы? Не могу ли я просто въехать куда-то и выбросить прежнего жильца.

Она остановилась и посмотрела на Синка таким взглядом, который заставил его чувствовать себя незрелым глупцом.

— Ты больше не сирота в государстве. Ты правитель Риганской империи. Ты не считаешь, что тебе будет лучше начать играть свою роль? — Она приподняла красивую бровь. — Думаешь, можно встречаться с послами, губернаторами и имперскими администраторами в командном центре ЛС весь остаток жизни?

Синклер кивнул в знак согласия, его мысли путались. В ее словах был смысл.

— Очень хорошо, давай посмотрим.

Лифт вез их вверх бесконечно долго. Синклер еще раз глубоко вздохнул, признаваясь в том, что он наслаждается обществом Или. Она разговаривала с ним, как с равным. Не с той шутливой интимностью, к которой прибегала Гретта, а как один уважаемый лидер с другим. Он украдкой бросил осторожный взгляд на нее. Да, она чертовски привлекательная женщина. Ее черный костюм, плотно облегавший фигуру, подчеркивал все надлежащие места.

"Но как я могу доверять ей? Она убила Тибальта, когда он встал у нее на пути. Что она на самом деле задумала?

Если бы он только мог указать на меры, которые она приняла после Тарги и доказать самому себе, что она на самом деле была той гадюкой, какой он и считал ее".

Лифт открылся в небольшом охраняемом помещении, окруженном телекамерами, инфракрасными датчиками и другими устройствами. Или прошла через дверь и подняла маленький щит герба.

— Министр Или Такка. Сопровождает меня Синклер Фист.

— Подтверждено, — сказал голос, и массивная дверь открылась.

Или зашагала по длинному коридору, и Синклер последовал за ней, уделяя половину своего внимания ее качавшимся бедрам, а другую половину — великолепным драпировкам и декоративным скульптурам, стоявшим в зеленовато-голубом холле.

Или свернула направо и прижала герб с изображением лилии к пластине запора. Двойные двери заскользили, уходя в стены, и она жестом предложила Синклеру войти.

— Это квартира, которая, как я думала, может устроить тебя.

Синклер вошел в роскошную приемную, обставленную серыми стульями, — каждый с персональной рацией — изготовленными из черного дерева, инкрустированного золотом. Мерцавший торговый автомат обслуживал тех, которые могли ждать, и голограммы изображали пейзажи таких мест в империи, о которых Синклер мог только догадываться.

Кроме того, он обнаружил функциональный, хотя и нарядный офис для секретаря или регистратора. Два вооруженных часовых стояли в коридоре.

Или проигнорировала и их, открыла большую резную дверь из сандалового дерева, ведущую в обширный офис с рабочим столом, который буквально был полон оборудованием для связи. Стол был украшен золотом и этарианскими драгоценными камнями. Микленские ткани свисали со стен, и между ними голографические ниши показывали риганские планеты, как будто в настоящее время на фоне звезд. Под его ногами фибро-оптический ковер создавал иллюзию того, что Фист шел по морю из расплавленного золота. Над головой кристаллические панели потолка поднимались в бесконечную синеву, которая могла бы простираться за пределами бесконечности.

— Я думаю, ты сможешь работать здесь с большим комфортом, чем в своем ЛС, — двусмысленно заявила Или, улыбаясь его изумленному восторгу. Она указала:

— Персональная квартира там.

Синклер смущенно взглянул на нее и направился к алебастровым дверям. Они открылись при его приближении, и он вошел в роскошно обставленную столовую с окружавшими креслами и изумительным строем хрустальной посуды. Оптическая архитектура была великолепно использована, чтобы создать головокружительный радужный эффект, если взгляд был направлен вверх.

— Голубая комната, — сказала Или. — Все гадают, почему она была так названа, поскольку ты можешь менять фотоэффект простым приказом по рации. Кондиционирование воздуха также будет отвечать твоим желаниям: все от Этарианской пустыни до Прибрежного болота.

— А там? — Синклер указал на следующую дверь.

Она шаловливо улыбнулась ему.

— Спальня.

Он вошел еще в одну великолепную комнату, задрапированную бархатом и отделанную сандаловым деревом, перемежавшимся с черным деревом и инкрустированным сказочной золотой филигранью. Спальная платформа тоже была задрапирована тонкой тканью, которая поднималась складками к преломлявшему свет хрустальному потолку. Нарядный бар заполнял одну стену.

Или открыла душ и ванную для осмотра и затем показала ему огромную гардеробную.

— Это жилище, должно быть, стоит целое состояние, — прошептал Синклер.

— Ты можешь позволить себе, — сказала Или и подошла к нему:

Подыскивая слова, Синк выпалил:

— Мак хотел узнать об этом. Кто кому платит, я имею в виду.

Или рассмеялась, кладя свои руки ему на плечи и глядя ему в глаза.

— Ты Командир, Синклер. Плати им… и себе все, что хочешь. Ты контролируешь средства связи, ты знаешь. Разве еще не дошло до тебя, что ты можешь брать, сколько тебе нужно с банковских счетов Казначейства?

Верхний свет отбрасывал синеватый отблеск на ее волосы. От удовольствия ее глаза потеплели. Теперь вблизи он мог видеть, какой гладкой была ее кожа. Линии ее лица были классического стиля, как будто по собственной воле его руки потянулись к ее талии, чувствуя ее твердость, выпуклость ее бедер. Ее губы слегка раскрылись, и сердце Синклера начало биться в настойчивом ритме.

Или отодвинулась с застенчивой улыбкой на губах, слегка отворачиваясь.

— Тебе нравится?

— ., чудесно. — Синклер обрел голос и сглотнул.

— Как насчет доступа к моему дивизиону?

— Четыре минуты… или на твоем ЛС — полторы минуты.

— А безопасность?

— Ты можешь программировать ее сам. Или выбери экспертов. О, Синклер, когда ты собираешься научиться?

Мы вместе. Я хочу, чтобы ты был, счастлив. Да, мы столкнемся с неприятными событиями и решениями, но мы найдем прокладываем новый путь. Разве это не то, что ты сам обещал?

— Но все это… я не знаю. Где находится это место, так или иначе?

— Как раз около центра города. Теперь, как насчет обеда? Если еда тебе не понравится, я обещаю, что мы найдем выход.

Синклер повел ее за собой в Голубую комнату, уселся на бархатные подушки около низкого стола. Или села рядом с ним, пока еда поднималась из центра стола и зеркальные стоячие раковины раздвинулись, чтобы представить невероятный пир.

Она прижалась к нему.

— Что, ты думаешь, скажет Мак, когда он найдет меня в таком месте, как это?

Или провела розовым языком по тонкому пальцу там, где масло угрожало капнуть, и кокетливо улыбнулась.

— Помести его через холл, если тебе хочется. Половина этого здания передана военному командованию.

— Я не знал, что военное командование так расточительно.

Или сделала изящное движение головой, отбрасывая шелковистые черные волосы за плечо.

— Ты не знаешь и половины всего. Они жили, как короли, Синклер. Почему, ты думаешь, они собрались вместе и написали устав так, как они это сделали? Если ты цивилизуешь войну, тебе не нужно волноваться о том, что придется оставить такую роскошь, как эта, чтобы жить в полевых условиях. Оставь это простым солдатам и Компаньонам.

— Я не хочу попадать в ловушку.

Или перевернулась и положила свои локти по обе стороны его бедра, глядя ему в глаза.

— Ты можешь жить так, как хочешь. Ты самый могущественный человек в империи Рига. Делай по-своему. Но помни, все это, — она указала рукой на комнату, — ничто, если ты не победишь Сасса.

Он кивнул, мучительно ощущая ее груди около своей ноги.

— Через шесть месяцев я поеду за Его Святейшеством.

Она, казалось, поморщилась, и ее пухлые губы задрожали. Затем Или мягко толкнула его вниз на подушки и притянула его поближе, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты даже не колеблешься. Ты поедешь туда, не так ли? И будешь в самом пекле битвы.

Он спокойно кивнул.

— Это единственный способ сломить их. Сассанцы играют по правилам, и я могу использовать это против них.

— Тогда ты мог бы… Я имею в виду, удачная молния из бластера, проекция, которая проходит через экраны…

Синклер провел пальцами вниз по ее голове.

— Я не могу сделать это каким-либо иным способом. Я не возражаю. Мои люди находятся на линии связи.

Она наклонилась вперед, нежно целуя его.

— Ты герой. Не только для меня и своих войск, но для народа. Нам нужны герои.

— Что делает тебя такой привлекательной?

Он рассмеялся, переводя руки ниже, чтобы ласкать ее полные груди. Желание стало прожигать его.

Она задрожала, закрывая глаза, прежде чем отодвинуться.

— Синклер, возможно, мне лучше уйти. Любовная связь с тобой изменит наши отношения.

— Да. — Он вздохнул, его пульс участился, воздуха в легких не хватало. Он сжал кулак, чтобы рука не дрожала.

Она посмотрела в сторону.

— Я старше… и совсем не скромная девственница.

Он мог видеть краснеющий румянец. Ее глаза мерцали страстно, тоскующе.

Хриплым голосом он сказал:

— Я знаю.

— Я могла бы опять подмешать тебе наркотики. Что бы ты сказал Мхитшалу? — Игривая улыбка появилась на ее губах.

Он успокоился.

— Это, кажется, происходит каждый раз. Да, возможно, нам лучше вернуться. — Он встал на ноги и поднял ее.

Она вглядывалась в его глаза, искала какой-то знак. Он наклонился, крепко целуя ее, чувствуя, как растет желание, как она подчиняется ему. Ее язык вонзился ему в рот, высекая огонь, когда скользил по его зубам.

«Она гадюка, — напомнил далекий голос, — только за тем, чтобы утонуть в жале».

— Иди, — прошептала она страстно и, взяв его за руку, повела в соседнюю комнату. Она остановилась:

— Ты уверен?

Он резко выдохнул и кивнул, наклоняясь, чтобы опять поцеловать ее, пока его пальцы ощупывали застежки доспехов. Неловкие пальцы расстегнули ее пояс с оружием. Он вышел из кучи стеганной одежды и стащил с нее блузку. С привычной ловкостью она выскользнула из узких черных брюк, ее волосы падали вокруг легкими прядями. Она горделиво встала перед ним и подняла подбородок, ожидая его восхищения.

Она задыхалась от его ласки. Ее кожа была горячей. Синк посмотрел в ее полуночные глаза, чтобы найти отразившееся там кошачье удовлетворение. Ее руки обняли его плечи.

— Синклер, — шептала она, — мы можем… быстро… или медленно. Никто не собирается беспокоить нас. Позволь мне показать тебе, как может быть…

Затем она перевернула его на спину, ее длинные волосы щекотали его кожу, когда она меняла позу. Он вскрикнул, когда набухавший экстаз пробудил его нервы.

"Я только что вспомнил разговор, который у меня был несколько дней назад с Или. Я чувствую себя так, как будто качаюсь между челюстями Проклятых Богов. Или докладывает, что Стаффа служит у Сасса. Если это так, то что он делал на Этарии?

Между тем тарганская ситуация продолжает ухудшаться. Мятежники сокрушили Второй дивизион под командованием Макрофта, и Синклер Фист взял в свои руки руководство. Я отправил закаленных ветеранов и Командира Брактов, чтобы восстановить ситуацию. Но кто такой этот Синклер Фист, так или иначе? В своем разговоре с Или я спросил, был ли он еще одним Стаффой кар Терма, и Или прекратила свою тираду и выглядела сначала задумчивой, а затем хитрой. Теперь она предоставила Тарге проверять Фиста. Но что мне делать с ним? Он отказался передать свои дивизионы Макрофту. Сталкиваюсь ли я лицом к лицу с еще одним мятежом на Тарге, на этот раз внутри своих собственных войск?

Меня терзают сомнения. Если бы это был какой-нибудь другой министр, я бы не чувствовал себя таким образом. Посмотри в лицо фактам. Или является второй наиболее могущественной личностью в империи. Если Синклер Фист является ее орудием, выступит ли она против меня.

И если империя перейдет к ней, какая это жалкая участь для моего народа. Или императрица?

Нет, я не могу поверить, что она организует такой заговор при появившейся угрозе вторжения Компаньонов. Со строго объективной точки зрения, я нужен ей, чтобы объединить империю. Без моего присутствия империя распадется и войска взбунтуются. Как тогда она сможет спасти что-то?

Я устал, вот и все. Нервный от беспокойства. В конце концов, это Или, моя подруга и любовница. Я посмотрел ей в глаза и увидел тревогу. Да, я искренне верю, что она пришла, чтобы любить меня, не просто потому, что я император, но ради меня как человека. Она не могла подделать страсть нашего соединения. Тибальт, вздремни, все прояснится утром".

Выдержка, взятая из личного дневника Тибальта Седьмого.

 

Глава 11

«Вега» задрожала от удара, когда рванулась к звездам.

— Будь они прокляты! Мы в порядке? — выкрикнула Арта.

Пилот вяло лежал в откинутом назад кресле навигатора. Она видела, что его лицо под блестящим металлическим защитным шлемом было невыразительным.

Она проверила приборные доски, следя за критическим реактором, когда еще один ультрафиолетовый луч вспыхнул перед ними. Действуя быстро, пилот поднял космолет вверх, гравитация давила на неровный край их генераторов., резавших поля, компенсировавшие гравитацию.

— Они пытаются убить нас! — закричал пилот металлическим голосом. Остальные взволнованно ожидали в каютах, пока происходил безумный полет мимо орбитальных систем обороны.

Арта пристально смотрела на приборные доски.

— Управляй космолетом, будь ты проклят. Я не спущу глаз с состояния космолета. Какие из мониторов критические? За чем мне нужно следить?

Пилот, маленький лысый мужчина, тяжело сглотнул, пот потек по его лицу. Его голос опять раздался из громкоговорителя.

— Квадратный монитор слева. Если красная линия…

«Вега» заскрипела, когда сила инерции отбросила Арту в сторону, но ультрафиолетовый ланцет смертоносных частиц безвредно проскользнул мимо.

— Я собираюсь научиться управлять этой штукой, — Арта пообещала сама себе. — Как только мы будем далеко отсюда, ты научишь меня.

— Если допустить, что ты проживешь долго, — ответил пилот. — Следи за теми голубыми полосками на экране квадратного монитора. Это система жизнеобеспечения и подачи воздуха… Мы окажемся в беде, если одна из них откажет. Продолговатый монитор прямо над системой жизнеобеспечения следит за генерированием гравитационного поля, которое не дает нам быть раздавленными. Числа, которые ты видишь, обозначают генерирование компенсирующей гравитации против ускорения. Если любое из тех чисел поднимется выше сорока двух или начнет падать, скажи мне. Дисплей отдела ЛС справа показывает соотношение материи и антиматерии в топливе. Если он начнет показывать какое-либо несоответствие, сообщи мне немедленно. У нас есть все еще большой запас мощности, но тот удар пробил брешь позади Си-2.

— Си что?

— Си, как в самолете. Два остается. Ничего критического.

Арта облизала губы, наблюдая за дрожавшими дисплеями мониторов. «Я знаю, ты хотела, чтобы это выглядело как надо. Или, но это…»

«Вега» дернулась, затряслась и помчалась вперед, пока второй пилот вертел рычаги управления. Дисплеи, за которыми Арта старалась следить, сильно пульсировали.

— У нас критически поднялось давление в одном из генераторов гравитаций!

— Подтверждается. Я стабилизируюсь.

Арта нервно наблюдала, как отсчет уменьшался.

— Что случится, если они выйдут из строя?

— У нас могут быть структурные повреждения. Это проклятый военный космолет, знаешь ли. У нас не такая оконченная, конструкция фюзеляжа, чтобы поглощать распад гравитаций. — Пауза. — Худшее позади. Одни Боги знают, на что бы это было похоже, если бы они получили предупреждение о том, что мы приближаемся.

Арта вздохнула, чтобы ответить, и засопела, когда гравитация вдавила ее в кресло. «Вега» уклонилась от еще одной смертоносной молнии.

Когда давление уменьшилось, искры посыпались у нее из глаз и она почувствовала дурноту и головокружение. Она смотрела на монитор системы жизнеобеспечения, пока ее мозг пробуждался после временной потери сознания. Неудивительно, что пилоты летали лежа на спине.

— Я полагаю, это предел их досягаемости. Куда теперь, мисс Фера? Поскольку вы отдаете приказания, что дальше?

Арта покачала головой, заставляя свой ум работать.

— Риклос. Бери курс на Риклос.

— Но это Сасса.

— Проклятие, правильно, там! Теперь бери курс и лети, или ты хочешь ждать, чтобы они послали за нами пару военных ракет?

Арта ворчала про себя, когда «Вега» рванулась вперед и начала долгую перемену курса, что оставило ее бледной и чувствовавшей головокружение.

Святейший Сасса пристально смотрел на Майлса бесстрастными водянистыми глазами. Поддерживаемый своими гравитационными полями Его Святейшество завис в воздухе, как огромный воздушный шар в виде человека, запутанного в микленские ткани ярких цветов, которые блестели и мерцали. Высоко вверху свет дробился на тысячу разноцветных лучей, которые искрились на ковре, переливавшемся от кроваво-красного до полупрозрачного рубинового цвета.

Майлс испытывал острое чувство неловкости, когда Джакре шагал рядом с ним, опустив подбородок. Он сжал руки за спиной и нахмурился. Джакре был одет в обычную яркую форму и в присутствии Сасса выпятил свой большой живот.

Майлс стоял спокойно и позволял своему блуждавшему взгляду бродить по драпировкам на стенах, ловко подсвеченным световой скульптурой стеклянных стен. В воздухе носились запахи аниса и можжевельника — освежавшего сочетания ароматов.

— Что мы должны думать об этом сообщении? Что замышляет этот Синклер Фист? Джакре, что ты думаешь об этом, — спросил Сасса монотонным голосом. Он сжал свои пухлые кулаки, его кольца отбрасывали мерцавшие узоры на роскошную перламутровую мантию.

— Что мы можем думать? — Джакре повернулся и широко развел руки. — Мы, может быть, видели спектакль, какую-то постановку, чтобы смутить нас.

— Легат? Вы согласны? Это спектакль?

Майлс почесал за ухом и поднял глаза. Бесцветный взгляд Сасса поедал его.

— Военная игра — не моя епархия.

— Мне нужны твои мысли, твои впечатления.

Майлс заскрежетал зубами, вытягиваясь во весь рост. Голограмма, представленная сассанскими шпионами, показывала картины военных маневров, во время которых Риганская дивизия ветеранов пала при постепенной атаке.

— Ваше Святейшество, что мы действительно знаем? Синклер Фист проводил учения и, очевидно, демонстрировал какое-то превосходство на поле боя над Риганским штурмовым дивизионом. Могло это быть шарадой? Чем-то чтобы смутить нас? Возможно.

«Как я разыгрывал это? Что правильно в этой трясине? Чему они поверят?» — Майлс страдал от первых мучений в своей новой роли. Он нервно взглянул на Джакре и заметил затаенную враждебность адмирала. То же самое раздражение было видно и в надменном взгляде Сасса. Вздрогнув, Майлс осознал, что ни одно из его когда-то близких доверенных лиц не ободряет его.

«Почему? Что я сделал? Наверняка они не могут знать о моем вмешательстве в расписание полетов».

— Возможно? — повторил Сасса, в конце концов.

Внезапное понимание наполнило мозг Майлса.

— Божественный, это не моя обязанность — давать советы, которым следует находиться в компетенции адмирала.

— Сделай это.

— Да, — добавил Джакре с тонкой улыбкой на еще более тонких губах. — Дай нам послушать свои соображения об этом необычном деле.

Хитрость возбуждала его, когда Майлс проницательно кивнул.

— Очень хорошо посмотрев кинопленки и заметив испуг среди лейтенантов Риганского дивизиона, о которых у нас есть данные, я считаю, что Синклер Фист перевернул все их войска с ног на голову.

— В дополнение к замешательству и командному параличу, — продолжил тихим голосом Джакре. Майлс медленно покачал головой.

— Думаю, что это не соответствует полученным нами сведениям. Помните, Синклер Фист — человек, который, как думал Тибальт, может пожертвовать всем ради Тарги. Из наших бесед с Командующим выяснилось много информации о новой тактике Фиста.

— И что вы думаете? — грозно спросил Сасса.

Майлс сделал молящий жест.

— Я гражданский человек. Моя сфера деятельности — снабжение и координация экономических…

— Мы знаем о вашей деятельности, Майлс, — прервал его Джакре, — скажите нам, что вы думаете по поводу шарады Синклера.

Майлс сделал обиженное лицо.

— По моему мнению, Синклер гораздо опаснее, чем вы думаете.

— Вот почему Первый Риганский дивизион испытывает такую тревогу. То, что мы увидели в докладе не шарада, а осуществление нового тактического плана ведения сражений.

— Это смешно! — воскликнул Джакре. — Как такая система может работать на огромном фронте! Командный контроль не сможет координировать свои действия.

— Тем не менее я не могу отделаться от мысли, что Фист…

— Тьфу, Майлс, что вы знаете о правилах ведения войны, — прорычал Джакре, неистово потрясая кулаками.

Майлс миролюбиво и спокойно посмотрел на него, развел руками, с трудом подавляя поднимающийся в глубине его души смех, и произнес:

— Я только высказал свое мнение. Военные вопросы не в моей компетенции. Но, однако, я должен повторить, что нельзя недооценивать Синклера.

Сасса кивнул.

— Мы уже обстоятельно все рассмотрели, Майлс. И действительно вы дали честный ответ. Возможно, мы ожидали услышать что-нибудь другое.

— Осуждение? Исключая мои мнения по вопросам, не входящим в мою компетенцию, есть ли у вас какие-либо жалобы на мою работу? Разве я вас обидел?

Сасса подвигал нижней челюстью, как будто он попробовал что-то прокисшее.

— Нет, легат. Идет подготовка нашего флота к сражению против Риги… Но мы все понимаем. Ваши попытки выправить положение в отрасли, а также постоянные доклады о проблемах, с которыми сталкивается ваш коллектив понятны, информативны и, к сожалению, практически очевидны для большинства сторонних наблюдателей.

— Спасибо. Я передам ваши добрые слова моему коллективу. Мы работаем почти без отдыха. Если мне позволено предложить, то мне кажется, небольшая премия не помешает. Ваших слов более чем достаточно, но материальное подтверждение любви и высокой оценки их деятельности только еще больше поднимет их дух и желание работать лучше.

— Они получат ее. А лично для вас? — спросил Сасса. Даже не смотря на Джакре, Майлс почувствовал, как в нем закипает гнев. Работающие в тылу получили премию, а солдаты, страдающие от неудобств на фронте, ничего не получили?

— Для себя я хотел бы получить только ваше разрешение.

Майлс ждал, зная о том, что Джакре стоял красный как рак, в контрасте со своим обмундированием белого и бирюзового цвета.

— Разрешение на что? — спросил Сасса, кладя руки на необъятный живот.

— Разрешение интегрировать сведения о переписи в главный банк данных. Я понимаю, что мы и так уже чрезмерно раздуты, но я верю, что интеграция продуктивных систем в базис данных принесет еще один процент в производительности продукции, пока будет снижаться напряжение в системе.

— Что вам требуется для этого? — отрывисто спросил Джакре. — Сколько людей и как много возможностей системы вы хотите задействовать? Мне не хочется напоминать, но сейчас мы предпринимаем попытки атаковать риганцев, пока они в неустойчивой состоянии.

Майлс скрестил руки на груди и со счастливым видом закивал:

— Да, да, я знаю, Джакре. Я бы не делал своего предложения, если бы не получил сведения обо всех деталях.

— Что вам потребуется для осуществления вашего плана? — нетерпеливо спросил Сасса.

— Только возможность коммуникации с провинциальными правительствами. Думаю, все остальное я смогу сделать в свое свободное время. Я уже написал несколько первоначальных проектов и думаю, что смогу интегрировать сведения без каких-либо дополнительных средств.

— Вы уже работаете сверх положенного времени, — воскликнул Джакре, — ведь день у вас не резиновый, откуда вы возьмете необходимое время?

Майлс нахмурился и вздохнул.

— Джакре, ты сам признал, что мы сталкиваемся с серьезными последствиями. После того как мы поделились своими решениями с Командующим, я посвятил себя решению проблемы — заставить работать новый курс действий.

Майлс провел рукой по лбу и добавил:

— Я не ел целую неделю.

— Я заметил, — сказал Сасса, — И это беспокоит нас. Вам нужно повидаться с физиологом. Я не хочу, чтобы вы были больны, когда мы нуждаемся в вас, легат! Если вы пообещаете, что не потеряете больше в весе, мы разрешим вам проводить свою программу в жизнь.

— А если это будет стоить нам времени? — спросил Джакре, поднимая вверх палец.

— Тогда я тотчас все прекращу, — ответил Майлс.

— Я думаю, на сегодня все, легат, — сказал Сасса и соединил пальцы вместе. Его кольца загорелись лазурным светом, — можете идти. Джакре, я хочу, чтобы вы остались, и мы обсудим воздействие этой шарады на способность риганцев к сопротивлению.

Осознавая свой триумф, Майлс прошел через огромные двери. На стенах он увидел свое рефлектирующее изображение. Новая одежда сидела на нем превосходно, уже давно он не выглядел так отлично.

Его антиграв ждал на месте. Аррон и Джером стояли и внимательно смотрели на приближающегося Майлса, в то время как Гирос, вопросительно подняв брови, произнес:

— Ты…

— Назад в офис, — сказал Майлс, когда сел на сиденье. — Мы выиграем, Гирос. Но это означает, что мы должны теперь много и тяжело работать. Нам не удастся поспать в своих постелях еще долгое время.

Гирос улыбнулся.

— Возможно, это даже и лучше, что вместе со своим животом ты избавишься и от своих любовниц, Майлс.

Когда антиграв продвигался по коридору, Майлс нахмурился и уставился на светящиеся в темноте шпили столицы Империи Сасса.

«Командующий? Я сказал им правду. Но только как вы собираетесь прибрать к рукам Синклера?»

Масса и энергия, заключенная в ядрах, начала уменьшаться с уменьшением силы реакторов. Одновременно из-за больших потерь энергии искусственный горизонт начал быстро расширяться. Где раньше вокруг поля боя была пустота, теперь вновь возникла Вселенная, которая во время радиоактивного взрыва сумела прорваться к космическому ходу времени.

Стаффа испытал небольшое неудобство от передвижения. Он смотрел вперед и не видел ничего, кроме серого тумана и искаженных очертаний предметов, пока они неслись почти со скоростью света.

— Первый офицер, привести в состояние готовности мониторы, — приказал Стаффа.

Хельмут, наблюдая за движением корабля, ответил в микрофон:

— Мониторы приведены в состояние полной готовности, Командующий. Замедление хода на тридцать процентов удельного веса, постоянная дельта в норме. Разрыв во времени в одну тысячную единицы. На мониторах зеленый цвет, нас приветствуют с возвращением домой.

— Принято. — Стаффа проверил все данные на мониторах, чтобы убедиться, что во время посадки не случилось ничего неожиданного. Всегда нужно быть очень бдительным, даже возвращаясь домой.

Скайла пролезла через люк и прошла по блестящему и переливающемуся на свету мосту. С ней было ее обычное оружие, а в одной руке она несла маленький монитор.

«Как она красива!» Стаффа позволил себе наблюдать за ней, в то время как она приближалась: стройная, роскошные светлые волосы, свободно лежащие на плечах. Когда она заметила его пристальный взгляд, веселая искорка вспыхнула в ее глазах и она тепло улыбнулась:

— Вы выглядите счастливым, — сказала она ему, останавливаясь у его командирского кресла, — после той ночи, когда вы практически не спали, я рада за вас. Я ожидала, что вы будете в ужасном расположении духа.

Он взглянул на монитор.

— Плохие сновидения. Это и еще то, что я никак не могу отделаться от проблемы объединения. Я заставил Ригу и Сассу быть теми, кто они на самом деле. Я сделал так, что они скоро перегрызут друг другу горло. И тем не менее сейчас нужно уничтожить большую часть работы, которую я сделал прошлой ночью. Я не знаю, как мне поступить.

— Это не поможет, — она положила руку ему на плечо. — Доверься мне. У тебя нет нужной информации. После того как ты поговорил с Кайллой, попытайся выяснить, что узнали ее агенты, потом ты сможешь что-нибудь решить. Тебе нужно наладить связь с Синклером. Он ведь ключ к решению всех проблем, не так ли? И, кто знает? Может быть, Майлс раздобыл какие-либо сведения или придумал что-нибудь, пока мы были в открытом космосе.

— Ключ, да. Синклер — ключ ко всему, — он нервно сжал пальцами ручку кресла.

— До этого момента тебе приходилось чего-то ждать, прячась на другом краю Вселенной. Разве не это раздражало и беспокоило тебя? Притворство, пустое вычисление переменных — все это помогало тебе быть занятым и отвлекаться от главного.

— Может быть. Я чувствовал себя ослабленным. Глупый обман. Даже Священный Сасса больше не воспринимает меня серьезно. Но я еще заставлю его горько сожалеть об этом.

Она подняла палец к подбородку и задумчиво произнесла:

— Стаффа, я просмотрела все сведения. Сейчас ты можешь захватить одну из столиц. Или Ригу, или столицу Сасса — это не имеет значения. Без централизованного управления ни одна из империй не сможет долго продержаться, через несколько недель им придется капитулировать, поскольку сама система будет приходить в упадок. Обе империи имеют компьютерные возможности быстро устанавливать административный контроль над захваченными территориями. Мы очень быстро можем положить этому конец.

— Но какой ценой? Еще несколько биллионов смертей? Я знаю, что я сделаю против Риги. Я уже все спланировал. Разрушение центра перераспределения и остальной империи Рига может быть бесполезным. Его Святейшество не знает, но у него есть программа, с помощью которой можно интегрировать системы Риги в его собственные. Черт побери, Скайла, они используют наши компьютеры, наше обеспечение! Это часть схемы. Это только… ну, я не могу позволить себе уничтожить еще один мир. Ты ведь понимаешь меня? Я должен совершить это, не пролив ни капли крови.

— Ты чувствуешь себя обязанным Богу и людям. Я знаю о твоих концепциях Седди, — она кивнула в знак согласия. — Может, они и правильны.

— Тебе бы следовало поговорить с Кайллой.

— Возвращаясь к нашей проблеме, думаю, ключ к ее разрешению в компьютерах. Ты сможешь что-нибудь придумать, чтобы вывести из строя хотя бы один компьютер? Вирус, к примеру.

Он быстро взглянул на нее.

— И не думай об этом. Вирус уничтожит всю работу в обеих империях, перепрыгивая из одной программы в другую. Это так же уменьшит возможности системы, как и война.

— Я тоже так думаю, но ведь где-то в системе должно быть слабое место. Какой-нибудь экономический фактор, который мог бы разрушить империю своими последствиями. Возможно, только для того, чтобы люди пошли на капитуляцию. Мы были бы очень осторожны.

— Браен пробовал как раз то же самое, когда пытался переманить меня на сторону Тарги, — Стаффа покачал головой, — мне не нравится так рисковать. Экономика — это шутка Бога, сыгранная со всей Вселенной. Мы можем продумать каждую деталь, предусмотреть каждое вероятное отклонение от первоначального плана, но мы не можем предугадать никакого бюрократического решения. Слишком легко твоя собственная гордость может увести тебя к совершению глупой ошибки.

Скайла вздохнула.

— Черт возьми, случайные факторы влияют на все, Стаффа. Ты не сможешь ничего сделать по-другому. Когда ты завоевывал планеты, ты никогда не заботился о них.

— О! Можешь быть уверена, что я думал о них постоянно. Разница, как между убийцей и врачом. Оба режут ножом человеческое тело. Но только убийца, перерезав одну артерию, не может остановиться и перерезает еще и другие. В нашем случае мы должны быть врачами, достаточно опытными, не допустив, чтобы пациент умер от недостатка крови.

Он взял ее руку и поцеловал.

— Верь мне. Я не хочу иметь дело с экономическими бедствиями. Экономика полна ловушек, в которые мы запросто можем попасть.

Она скептически посмотрела на него.

— Итак, война не подходит. Экономический саботаж исключен. Дипломатически вопрос тебе решить не удалось, когда ты попробовал все обсудить с Его Святейшеством. Остается только терроризм, взяточничество, шантаж и вымогательство. Что тебе нравится больше?

— Неужели ты можешь предположить, что я буду терроризировать собственного сына?

— Ну… возможно, нет. Думаешь, взятки сработают?

— Мне бы хотелось думать, что у него сильный характер и он не позволит себе опуститься до такого.

— Имея в виду наследственность по отцовской линии, это кажется неправдоподобным.

— Но хорошие качества его матери должны подавить недостатки с моей стороны, — он сделал паузу. — Ты права. Давай лучше сначала попробуем шантаж. Но террористические акты будут хорошо работать с Или и Священным Сасса.

На губах Скайлы появилась улыбка.

— Отложим в сторону генетику; перед нами стояла пока неразрешимая задача. Как с этим бороться? Каждый сценарий, который мы разрабатывали, имел фатальное течение. Я должна сказать тебе, Стаффа, когда ты манипулируешь членами правительства, ты делаешь это так хорошо, что потом они не могут управлять страной самостоятельно.

— Хорошо, я буду помнить об этом, — пообещал Стаффа. — И ты права. У меня нет необходимой информации. Очень много событий произошло с тех пор, как мы покинули империю Сасса. Давай ждать, проверять состояние коммуникационных систем, слушать, что раскрыли агенты Кайллы. Это еще не все, у Синклера было достаточно времени, чтобы все обсудить и пересмотреть. Даже если он не верит, что я его отец, возможно, он выслушает мои доказательства.

Скайла рассеянно посмотрела на экран.

— Это то, на что ты надеешься? Что наши сведения убедят его переменить свои решения? Он относится к идее еще более скептически, чем Священный Сасса, толстый дурак.

Стаффа сильнее сжал ее руку.

— Возможно, это сможет переубедить его. Я попытаюсь сделать это. Обязательно попытаюсь.

Внезапная боль в мочевом пузыре заставила Синклера проснуться. Он протер глаза и потянулся, ощущая, что с ним не все в порядке. Он изумленно осмотрел свои шикарные апартаменты и тут же все вспомнил.

«На самом деле ночью ничего не произошло. Тебе все приснилось, Синклер. Это был всего лишь эротический сон. Это должно быть сном. В противном случае, значит, он и Или были…»

Синклер повернулся, нажав на кнопку гравитации, чтобы привести постель в нормальное положение. Потом он сделал глубокий вдох и сел, еще раз оглядываясь вокруг. Очевидно, Или ушла глубокой ночью.

Синклер встал и пошел в ванную. Когда он начал мочиться, сморщился от боли. Низ живота болел.

Синклер встряхнул головой и пригладил волосы, взглянув на свое отражение в зеркале.

Черт побери, он никогда не думал, что секс может быть таким. С ловкостью искусного мастера своего дела Или заставляла его чувствовать то неописуемый по своей силе экстаз, то легкий трепет от пульсирующего наслаждения, а потом опять они возвращались к сильной страсти, чтобы начать все сначала.

Когда его способности начали ослабевать, она приводила его опять в состояние жизненной силы, пока они наконец не заснули, крепко обняв друг друга.

Он почувствовал приятное волнение при воспоминании об этой ночи. Синклер набрал воздух в легкие, задержал дыхание и с шумом выпустил воздух через рот. Потом он залез в ванную и с наслаждением встал под горячий душ. Он вышел, чувствуя бодрость, несмотря на свое ночное напряжение и недосыпание, надел одежду, взял оружие, потом сел на кровать и начал обдумывать все, что случилось с ним. Сильный жар внутри него усиливался, когда он вспоминал о ночных удовольствиях. Неужели она действительно заставила его чувствовать так сильно?

Растущая теплота в его теле лишний раз подтвердила догадку.

«Я был пьян. Они что-то подсыпали мне в еду. Конечно же, Или знала об этом и одобрила. Сколько раз она спрашивала, действительно ли я хочу ее».

Синклер резко встал и направился в Голубую комнату.

В стеклянной сфере, стоящей посредине стола, грелся завтрак. Боль в животе усилилась, когда Синклер посмотрел на пищу.

— Неужели уже пора? — он потряс головой и с гневом осмотрелся вокруг. У него оставалось меньше чем час, чтобы съездить проверить военные приготовления и назначить встречу с Мейз и Аксель.

Он долго стоял и смотрел на сферу, потом дотронулся до нее. Сфера открылась, и Синклер увидел великолепный завтрак. Он съел вишни и виноград, схватил большой кусок пирога и побежал к двери. Когда он вышел в коридор, то увидел незнакомых ему охранников, стоявших строго по стойке «смирно».

— Доброе утро, — приветствовал их Синклер.

Ни один из них даже не пошевелился.

— А, вы можете разговаривать. Все в порядке. Я Синклер Фист. Мне знакома ваша форма.

Женщина, все еще стоя по стойке «смирно», ответила:

— Императорская охрана.

Синклер колебался.

— Понятно. Похоже, я буду здесь жить. Я опаздываю… Но мы сможем поговорить позже. Чтобы узнать получше друг друга. Пока я отсутствую, никому не позволяйте входить.

— Да, конечно.

Синклер кивнул, слабо улыбаясь, повернулся и прошел через офис в комнату ожидания. Пока Фист шел, он дожевывал кусок пирога, который оказался с начинкой из мяса с приправами и был довольно вкусным. Синклер прошел через холл, открыл замок и вошел на охраняемую территорию.

— Мне бы нужно что-нибудь попить, — промямлил он, еле открывая рот, полный еды, и вошел в лифт.

Пока Синклер поднимался, он проглотил последний кусок пирога и облизнул пальцы. Очень плохо, что ЛС все еще был у Или. Синклер нахмурился, представив себе испуганный взгляд Мхитшала.

В его воображении возникла Гретта. В глубине сознания он чувствовал свою вину.

— Ну хорошо, — прошептал Синклер. Гретта была мертва и похоронена на Тарге, а что касается Мхитшала, он просто не имел права осуждать своего командира. Но все же Синклер испытывал какое-то неудобство.

«Ты занимался любовью с рептилией. Но это было чертовски хорошо… фантастически… возбуждающе».

Он закрыл глаза, чтобы вновь вспомнить ту ночь. Он вышел на подземную платформу и оказался в капсуле, затем нажал на кнопку, как это делала Или. Капсула погрузилась в туннель, слегка покачиваясь на сверхпроводящих магнитах, когда пролетала, как пуля в вакууме. Стоя в глубокой кабине, Синклер сжал кулаки. «Да, было хорошо — гораздо лучше, чем ты представлял себе. Но стоило ли это делать? Ради себя? Ради Гретты? Она мертва, Синклер. Ты не можешь вернуть ее. Нет, но ты перешел из ее постели в постель Или. К черту! Всего лишь одна ночь. Она стоила того».

Капсула остановилась у платформы, которая находилась под министерством внутренней безопасности.

Синклер перешел в лифт, зная и постоянно ощущая, как скрытые камеры следят за каждым его движением.

Когда он поднялся к апартаментам Или, то почувствовал какое-то неудобство и беспокойство. «Войти ли мне просто в ее спальню? — Он остановился, внезапно охваченный сомнениями. — Кто и зачем построил такую систему сообщения? Туннель идет из дома Синклера в… спальню Или»?

Он вошел в квартиру Или, она оказалась пуста. Он поспешил пройти через все комнаты к главному офису Или. Она сидела за столом в дальнем конце комнаты, внимательно изучая данные на мониторе. Свет переливался в ее темных волосах. Синклер почувствовал влечение, внезапно наполнившее его, но он подавил это чувство по мере приближения к ней и настроил себя на профессиональные отношения.

— Доброе утро, — сказала она приятным голосом, все еще наклоняясь над монитором и выводя на него нужную информацию.

— Послушай, насчет прошлой ночи…

— Великолепно, не правда ли? — Она взглянула на него и счастливо улыбнулась. — Извини, мне нужно было уйти, но ведь кто-то должен был управлять государством, а я и так отложила слишком много важных дел вчера ночью. У нас есть проблема с финансированием разработок на астероидах Вермилион. Там целая путаница каких-то глупых управленческих решений, мелкое взяточничество со стороны местных администраторов и инвесторы, не желающие вкладывать деньги в эту область.

Он наклонился к монитору и внимательно посмотрел на ряды цифр, их соотношения и текст с пояснениями.

— Я не знал, что ты занимаешься такими вещами.

Она улыбнулась.

— Пока ты занимаешься реорганизацией военной области, я заменяю правительство. Не беспокойся. Так будет не всегда. Медленно, но верно, мы когда-нибудь найдем людей, способных управлять. Пока же правительство само не может ничего сделать.

Как будто внезапно очнувшись, Синклер вспомнил о времени и быстро проговорил.

— Слушай. У меня назначена встреча, — он глупо улыбнулся, — но, кажется, я проспал.

— После работы, которую ты продемонстрировал мне прошлой ночью, я ничуть не удивлена. У меня болит все тело. Я предупрежу твой ЛС. Тебе лучше пойти туда.

Когда он подошел к двери, она внезапно окликнула его:

— Синклер?

Он повернулся, а она спросила:

— Никаких снисхождении прошлой ночи? Я имею в виду, ничто не повлияет на наши деловые отношения?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, Или. Это от удовольствия. Ты была превосходна!

Ее глаза загорелись, и она широко улыбнулась.

— И ты тоже. А теперь иди заниматься военной силой. Если я смогу выбраться, то приду к тебе сегодня вечером.

Он повернулся и побежал, чтобы быстрее добраться до своего ЛС.

После того как она предупредила ЛС Синклера, что его нужно поднять наверх. Или наблюдала по монитору, как он пробежал по холлу и вскочил в лифт. Уклон был уменьшен для него. Когда он вбежал в кабину, с завыванием моторов тускло-коричневый ЛС поднялся в серое небо и направился к юго-западу.

Или выключила монитор и хитро улыбнулась. После первого всплеска наслаждения он быстро угомонился. К ее удивлению, Синк оказался лучше, чем она ожидала. У него удивительная выносливость. Преимущество молодости? Если так, ей придется быть очень крепкой.

Или кивнула в знак удовлетворения.

«Ты никогда не будешь таким, как был раньше, после прошлой ночи, Синклер. Сладкое чувство — только начало».

Мак оперся на плечи Райсты, когда они вместе склонились к монитору. За исключением пилота, сидящего в специальной капсуле, только инженер был на месте и выполнял свои обязанности.

— Группа слишком растянулась, — заметила Райста, указывая на секцию монитора, на котором были изображены позиции.

Мак прорычал:

— Капрал Тоб? Немедленно исправьте! В третий раз? Еще одна ошибка, и вы вылетите отсюда!

— Слушаюсь, — ответил Тоб, — давайте, ребята, исправляйте. Вы слышали, что сказал Первый. Если кто-нибудь будет опаздывать, то получит дежурство на целую неделю, а вы получите Реда в капралы.

— Ты не говорил ничего лучшего, приятель, — сухо произнес Ред.

— Ладно, ребята, — проворчал Тоб.

Группа сомкнула свои ряды.

Райста покачала головой:

— Не знаю, как тебе это удается. Мак Рудер. Манера менять офицеров, как ставки в карточных играх, раздражает меня до глубины души.

Мак угрюмо улыбнулся.

— Мак, как вам удается поддерживать их боевой дух, если они знают, что есть девять шансов из десяти, что уже через неделю они погибнут.

— Потому что они бывали в таких ситуациях и раньше, командир, — Мак почесал подбородок. — Они надеются на себя, они уверены, что способны выполнить свою работу и выбраться живыми. Они доверяют мне… и вы… но более всего они доверяют себе.

— Звучит так, как будто только дурак доверяет мне.

— С другой стороны, мы каждый раз, несмотря ни на какие трудности, добивались того, что нам было нужно.

— Это хаос.

— Синклер называет это гибкостью командной системы. Давайте предположим, что случится нечто неожиданное, когда мы нападем на империю Сасса. Например, что я погибну, когда мы будем брать грузовое судно. Бойз будет продолжать операцию. Я видел ее в деле. Она была со мной когда мы брали Хенка в Каспе. У нее умная голова и она быстро ориентируется в сложных ситуациях. Но в темноте, в вакууме космоса — это совершенно другое.

— Чтобы проверить возможность передвигаться со скоростью света, это нужно испытать на себе. Я знала немало хороших солдат, которые ломались, теряли способность к активным действиям от страха.

— Мы преодолеем это. Ситуация похожа на пребывание в горе Макарта, когда мы были почти похоронены заживо. Бойз сохраняла спокойствие. Она выдумывала различные глупые вещи, только чтобы занять людей и отвлечь их от мысли о том, где они и что с ними может случиться. Она может приспособиться к любой ситуации.

Райста что-то зло пробормотала про себя.

Мак вновь повернулся к мониторам и сосредоточил внимание на подготовительных упражнениях.

Он изменил программу:

— Райста?

— Здесь, Мак.

— Уничтожить командный компьютер противников. Посмотрим, что они будут делать в полной темноте и вакууме имея никакой коммуникации друг с другом.

— Понятно.

Райста остановилась и удивленно посмотрела на Мака:

— Что ты делаешь? Ничего подобного нет в программе по подготовке. Я даже сомневаюсь, что такое когда-либо произойдет в настоящих условиях войны. По-моему, ты полный кретин.

Мак покосился на двигающиеся в полной темноте группы, которые начали сбиваться в кучи и не знали, что делать дальше.

— Да, им лучше узнать все сейчас… перед тем, как придется встретиться с солдатами Сасса.

Макрофт бесцельно ходил туда-сюда по комнате. В настоящей тюрьме могло бы быть хуже; но все же эта тюрьма напоминала ему, что он не свободен. Компьютерная связь была прикреплена к одной стене. Специальное устройство позволяло ему заказывать все, что захочется на завтрак, обед или ужин. На другой стене был запрограммирован вид горизонта Риги при закате. Солнце уже ушло за горизонт, и его свет отражался на сверкающих зданиях. Приятный аромат наполнял воздух. В глубине комнаты была дверь, ведущая на платформу для сна, ванную и туалет. Его личные вещи были возвращены вежливым молодым человеком, который во время осмотра аккуратно отстегнул все оружие.

Как всегда, на нем была униформа: ярко-красный жакет с ослепительно-белой лентой и знаком отличия. Прекрасно сидящие брюки наполовину прикрывали черные ботинки.

Он выпрямился и соединил руки за спиной. Он родился более чем век назад, он был сыном одного знатного человека Риги, истинный член аристократического общества. И он вел себя именно так: высокий, с прямыми плечами, всегда аккуратный. Его маленькие усики были с прилежностью завиты. Если бы у него возникла возможность выбрать помещение, он запросил бы более шикарные апартаменты. Тем не менее для тюрьмы здесь было совсем неплохо.

— Но все же это тюрьма!

Он остановился и погрозил кулаком по направлению закрытой двери. Несмотря на свои многочисленные попытки, ему не удавалось ее открыть. Компьютерная система связи позволяла ему общаться с Хенком, Арнсоном и Адамом, включенными в такие же помещения, — и все вместе они проклинали Синклера Фиста.

Макрофт выругался про себя и возобновил хождение по комнате. Какова была цель? К чему все это ведет? Если бы министр Такка хотела его казнить, она имела много возможностей сделать это без каких-либо затрат. Так что же придумала Или? Держать их в тюрьме для всеобщего унижения, перед тем как она расправится с ними?

Он услышал, как открылась дверь, и его внимание вновь вернулось в комнату.

— Макрофт! Как приятно вновь вас видеть, — приветствовала его Или, тепло улыбаясь. Дверь с силой захлопнулась за ее спиной.

— Министр Такка, — Макрофт слегка кивнул.

Или оглянулась.

— Надеюсь, вас устраивают комнаты?

— Все равно тюрьма.

Или удивленно подняла бровь.

— Едва ли. Но я могу понять, почему вы так думаете. Нет, мой дорогой. Ничего подобного. Если бы я хотела, чтобы вы были арестованы, я бы просто приказала поместить вас в камеры или подземные шахты.

— Тогда зачем вы держите здесь меня и моих коллег?

«Будь осторожен. Не зли ее. Ты имеешь дело с самой могущественной женщиной в империи».

Или улыбнулась и направилась к компьютеру.

— Вы и ваши помощники здесь ради вашей же собственной безопасности. И, возможно, ради безопасности империи.

— Да?

Она строго взглянула на него.

— Это действительно так.

Или подошла к нему и внимательно посмотрела прямо в глаза.

— Уже не думаете ли вы, что я хочу видеть, как все, что мы построили, развалится по желанию Синклера?

— Я думал, что он является орудием в ваших руках.

Она выглядела изумленной.

— На сегодняшний момент он служит для достижения определенной цели. Я пришла сюда затем, чтобы узнать будете ли тоже помогать мне? Я имела в виду именно это, когда сказала, что не хочу, чтобы империя подчинялась ему и исполняла его глупые идеи. Ведь вы гордитесь своим происхождением? Вы близки к потере всего, что аристократия завоевывала столетиями.

Макрофт нахмурился.

— Тогда почему просто не убрать его?

— Потому что он все еще служит моим целям и я буду держать его так долго, сколько он мне понадобится. Я буду держать при себе всех, кто служит моим интересам. А те, кто не служит, ну что же… Давайте не будем говорить об этом. Я уверена, вы все понимаете.

Холод пронизал душу Макрофта.

Или достала из коробочки, принесенной с собой, куб с информацией.

— Синклер проводит военные учения в районе Тарси. Вчера он разбил дивизию Дион Аксель. Этим утром события продолжают развиваться. Это запись вчерашнего поражения. Я принесу записи сегодняшнего, как только смогу получить.

Макрофт взял куб.

— Что вы хотите от меня?

Или улыбнулась еще шире.

— Изучите записи, Макрофт. Копии доставлены и вашим товарищам. Выясните все, что сможете, о военной тактике Синклера. Я хочу, чтобы вы думали, как Синклер, командовали, как Синклер, — она сделала паузу, — побеждали, как Синклер. Разберитесь в его тактической работе, вы немного знаете ее… сделайте все, что сможете. Нравится вам это или нет, но ваша жизнь зависит от того, как хорошо вы изучите военную тактику Синклера.

Сказав это, Или повернулась. Она нажала на дверной замок, дверь открылась. Уже стоя в дверях, она добавила:

— Вы можете многое получить, если проанализируете информацию. После того как она ушла, Макрофт кинулся к двери, нажал на замок. Дверь оставалась плотно закрытой.

«Я не дурак, Или. Синклер так же опасен для тебя, как и для меня. Очень хорошо. Я понимаю твою игру. Да, я изучу все и научусь вести войну по новой стратегии и тактике Синклера. И когда ты будешь готова сместить его, я буду готов оказаться на его месте».

— Послушай, я знаю, что у тебя проблемы, — сказал Вет, — Марка и я хотим помочь тебе. Черт побери, ты не можешь провести свою жизнь в дамских уборных.

Анатолия рассмеялась и повертела полупустую чашку в руках. Она сидела на втором этаже кафетерия. Вокруг них слышались постоянные разговоры посетителей за завтраком, звяканье посуды и звук отодвигающихся стульев. За окном был виден выгоревший дом на другой стороне, который сделался гладким и блестящим от дождя.

— Я знаю, — она устало улыбнулась. — Вет, я не могу взять ваших денег. Тебе и Марке сейчас и так с трудом удается сводить концы с концами. Нет, я не буду затруднять вас своими проблемами. Я знаю, что вы делаете и что вам нужно, чтобы выжить. Если вы дадите взаймы, это лишит вас тех маленьких средств, которые вы оставили на черный день.

— Но ты не можешь…

— Вет. Со мной все нормально. Я тоже на мели. На лечение ушли почти все мои деньги. Потом мне выписали огромный штраф за нанесенный ущерб помещению, в котором я жила. Это совсем лишило меня средств, каждый месяц мне приходится выплачивать крупные суммы. Или так будет продолжаться и дальше, или меня выкинут из программы. Я потратила слишком много лет на свою работу, чтобы сейчас все бросить. Если я должна спать на скамейке в дамской уборной, значит, так я должна за все платить.

Вет откинулся на спинку стула.

— Посмотри на себя. Ты ходишь полуголодная. Твоя одежда выносилась. Что ты будешь делать, когда эти дырки станут еще больше?

— Стащу что-нибудь из образцов в подвале. Сейчас на них надевают смешные синие смокинги. Я раздену парочку тел — они не будут возражать — и что-нибудь сошью.

— А насчет еды? Ты собираешься разрезать трупы для этого?

— Не будь дураком. В них полно всяких предохраняющих составов.

Она старалась сохранить серьезное выражение лица, но не смогла удержаться от смеха, глядя на него.

В конце концов, он тоже захихикал, а потом произнес:

— Хорошо. Последнее предложение. Марка и я были практически уверены, что ты откажешься от денег. Послушай, это маленькое место, всего две комнаты. Там есть складывающаяся кушетка, правда, она будет…

— Нет.

— Да ты даже не выслушала меня до конца.

— Послушай, в один прекрасный день все может измениться. Возможно, когда я окажусь в беде, ты придешь мне на помощь. Честно, я все обговорил с Маркой, и мы решили что, если ты поживешь там несколько месяцев, это никому не будет мешать.

— Ответ — нет. Это очень мило с вашей стороны предложить мне жилье, Вет, но я знаю, как тяжело вам приходится, ведь у вас ребенок. И скоро будут экзамены. Со мной все в порядке. У меня есть отопление, свет, водопровод удобное место для сна и круглосуточная охрана. А что еще нужно?

— Ты… — Вет покачал головой, — ты уже не та женщина, которую я знал прежде.

Она уставилась в свою чашку.

— Да, уже не та. Все изменилось, когда я была на улице. Я видела, какой может быть жизнь. Я… — она прервала себя, допивая свою чашку, — мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

Он неуверенно посмотрел на нее.

— Я бы дал тебе кредит на год, чтобы узнать, что там произошло с тобой.

— Серьезно? Я бы смогла купить билет домой и уехать отсюда. Возможно, жизнь в деревне и не покажется такой ужасной после того, что я видела здесь.

— Прекрати! Каждый раз, когда кто-то пытается говорить с тобой о чем-либо серьезном, ты делаешь какое-нибудь едкое замечание. Только скажи мне одну вещь, и мы переменим тему разговора. Хорошо? Вот мой вопрос: почему ты не можешь просто разговаривать с людьми, как раньше?

Ты… как будто уже пришла в себя. Ты замкнулась, а раньше была душой любой компании.

Она подняла голову, пытаясь привести в порядок свои чувства и найти такие слова, чтобы он все понял:

— Вет, это произошло потому… Ну больше нет общей почвы. Окружающий меня мир переменился. Люди в лаборатории, ты сам. Тебе никогда не угрожали, ты никогда не был голоден или запуган, с тобой никогда не происходило таких вещей. Я имею в виду, ты никогда не был там, снаружи, без всего. Без…

Он хмуро посмотрел на нее, барабаня пальцами по столу.

— Ты думаешь, что голодать в школе легко? Господи, Ана, мы учимся десять часов в сутки, а потом у нас еще работа в лабораториях. К тому же я должен выполнять свою часть работы по дому. Заботиться о малыше. Если бы я хотел, чтобы все было легко, я бы нанялся на работу по утилизации нужных компьютерных программ или отвечал бы на какие-нибудь вопросы, а вечером возвращался домой и отдыхал.

Она кивнула и улыбнулась.

— Да, я догадываюсь, как вам тяжело. Именно поэтому я не могу принять вашего предложения переехать. Теперь давай переменим тему разговора. Ты последний, оставшийся у меня друг, и я не хочу потерять тебя из-за твоей же собственной глупости.

— Хорошо, Ана. Ну так как… ну… над каким проектом ты сейчас работаешь?

Ана улыбнулась ему:

— Я делаю схему последовательности ДНК с макета.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Понятно. Так вот почему единственный человек в системе, который имеет доступ к твоим файлам, кроме тебя, Адам. Почему вы так секретничаете?

— Это мое собственное исследование, вот почему. И, Вет, и не уверена, что закончу его. Если окажется, что это очень просто и скучно, я не хочу выглядеть идиоткой в глазах людей. Я и без этого выгляжу почти что полной дурой. И если бы ты знал хоть половину того, что я обнаружила, и про кого, ты бы лишился дара речи.

— А Адам не говорил тебе, что ты похожа на идиотку, занимаясь этим исследованием?

Она покачала головой, сама удивляясь той легкости, с которой соврала.

— Нет еще. Но когда я показала ему первоначальные, результаты, он так посмотрел на меня, как будто видел меня впервые. Такой взгляд означает очень многое. Или ты близка к получению постоянного места работы в лаборатории…

Или к получению бумаг, информирующих, что тебя переводят на другую работу, где придется следить за санитарным состоянием и определением уровня воды в растениях.

— Тебя еще не выкинули из программы, а уже прошло несколько недель. Возможно, в конце концов, ты закончишь свой проект. Делай все хорошо, и ты сможешь получить назначение в лабораторию.

— Думаю, результаты будут очень интересные.

— Но что, черт возьми, я буду делать с ними?

Анатолия глупо улыбнулась Вету, еле сдерживая свои напряженные до предела нервы.

"Один из законов физики гласит, что энергия никогда не исчезает. Мы принимаем то, что масса и энергия взаимосвязаны, иначе невозможно было бы существование жизни. Если энергия не исчезает, значит, она будет существовать вечно, даже за пределами времени. Вся Вселенная может попасть в гравитационное поле. Когда Вселенная испытает последнюю фазу изменений и вся энергия сосредоточится в одном месте, все, что останется, это Бог.

Это касается всех нас, поскольку при каждом наблюдении, которое мы делаем, при каждой мысли, возникающей у нас в мозгу, преобразовывается определенное количество энергии. Поскольку процессы, происходящие в нашем мозгу, соотносятся с законами физики, мы можем жить в Разуме Бога вместе со всей Вселенной. Будучи частицей Бога, мы все живем в реальности. Значит, все это касается природы Бога не как творца, но как разумного сознательного существа, которое стремится познать и понять мир, как и мы.

Можно предположить, что происхождение Вселенной — рождение Разума Бога. Как мы рождаемся на свет, наблюдаем, учимся, так же делает и Бог. Мы живем в Разуме Бога не только как индивидуальности, мы разделяем с ним стремление понять реальность.

Если согласиться с этими утверждениями, жизнь приобретает смысл. У каждого из нас есть цель, которая заключается в том, чтобы познать окружающий нас мир. Наша задача — понять, что значит жить, ибо с каждой жизнью, с каждым ударом нашего сердца, каждой надеждой, мечтой мы постоянно изменяем сознание Бога. Поступая так, мы постоянно изменяем понятие, заключенное в слове мораль".

Отрывок из передачи Кайллы Дон.

 

Глава 12

Поместье Тарси принадлежало министру безопасности Тедору Матайсону. Потому Синклер не собирался использовать его как поле для военных учений и, если бы наследники Тедора подали прошение, они могли бы получить поместье назад, когда все закончится.

Большая комната в этом шикарном доме была со вкусом отделана. Окна выходили в передний дворик, в котором теперь были сосредоточены резервные средства передвижения, большие отряды солдат, вооруженные ядерным оружием, стоял ужасный грохот от ЛС.

Синклер попытался привести мысли в порядок. Воспоминания об Или заполняли его ум, отрывали от работы и мешали сосредоточиться. Ее улыбка возбуждала. Это была улыбка, обещающая в следующий раз большее наслаждение.

— Извини, Синк. Нет ничего нового для тебя. Мы сломили внешнюю защиту, окружили позиции и намечаем взять цель в установленное время, — сообщил ему Кэп, остро переживая, что два дивизиона риганцев напали на солдат Синклера этим утром.

«Хорошо, значит, выкинь Или из головы и разберись с делами».

Он потер руки. Мейз, Дион, Кэп и Шикста стояли у дальней стены комнаты.

— Вчера, — начал Синклер, — Четвертый Тарганский дивизион напал на Девятнадцатый дивизион риганцев.

Дион Аксель откашлялась.

— Да?

Он изучал женщину, которая казалась утомленной и осунувшейся. Благодаря омоложению ей можно было дать лет тридцать, но он просмотрел ее биографию. Аксель было под девяносто, из которых пятьдесят были отданы военной службе и сражениям во всех крупных кампаниях, которые вела Рига. У нее были каштановые волосы до плеч, затянутые сзади в хвост, и угловатое лицо.

— Мои люди и я изучали записи о вчерашнем сражении. Ваши люди попирали все военные максимы, известные о ведении войны. Фист, какова же у вас последовательность операций? Что это, намерения вместо военных действий устроить полную неразбериху? Вы не можете походя отбросить сотни лет военных традиций, в особенности, если сообщения о том, что Сасса собирается ударить, окажутся верными.

Поднялся ропот одобрения и недовольства.

— План в следующем, — Синклер наклонился вперед, взгляд его сверлил офицеров. — Далее я ожидаю, что ваши дивизионы будут тренироваться и станут боеспособными через четыре недели, которые…

— Невозможно! — закричали со всех сторон.

Синклер выждал, пока затихло гудение голосов, и коротко повторил:

— Вы будете боеспособны… или вас заменят в ваших дивизионах другие.

Де Гамба вскочил на ноги. Это был худой мужчина с бледной кожей и шелковистыми белыми волосами.

— Совершенно не согласен! Если ты думаешь, что я подчиняюсь твоему дурачеству, мой мальчик, то тебе надо как следует подумать! Моя семья служила императору уже…

— Тогда ты будешь освобожден от командования, отведен на следующий транспорт и отправлен домой. Кажется, у тебя в настоящее время есть поместья в Рипариосе? Возможно, ты лучше послужишь народу, обрабатывая поля.

С холодным взглядом своих ледяных глаз Де Гамба свирепо ухмыльнулся:

— И как ты это себе представляешь? Должно быть, агенты Или попытаются арестовать нас?

Не спуская глаз с Де Гамбы, Синклер помотал головой:

— Я могу так и поступить прямо сейчас. Но сегодня вы возглавите дивизион, который был сформирован из остатков пяти дивизионов, брошенных на нас Тибальтом на Тарге.

— Ты бросишься в гражданскую войну? — нервно оглядываясь вокруг, спросила Аксель.

Синклер сложил руки перед собой:

— Нет. Даже если ваши дивизионы восстанут против меня, мои тарганцы возьмут положение под контроль в течение нескольких часов, все вы будете насильственно умерщвлены за нарушение Командирского Кодекса, казнены за неповиновение прямому приказу командира. Я заключил сделку с тобой во время нашей первой встречи. Я дал слово, что получу свой шанс. Я не изменил слову. Я сказал тогда, что не нарушу Кодекса, пока не окажусь не прав. И тоже сдержал его. Это армия, а не общественный клуб. Но вернемся к нашей теме. В каждом из ваших дивизионов есть прекрасные профессионалы, мужчины и женщины, которые могут стать первыми сержантами или капралами… Люди, способные подняться настолько, насколько им позволяет ситуация. Я абсолютно откровенен. Большинство из ветеранов могут лучше командовать, чем вы.

— Я не буду сидеть и выслушивать оскорбления мокрозадого молокососа! — проревел Лут, вскочил на ноги, а затем затопал к выходу.

Синклер указал на удаляющуюся спину Лута.

— Мейз, этот человек нарушил приказ. Займитесь им.

Мейз прошла сквозь большинство собравшихся со скрещенными руками и пышущими злобой суровым лицом. Она распрямилась, достала свой пистолет и выстрелила Луту в затылок. Его тело распласталось по ковру в розовом облачке крови, костей и мозгов, которое оседало вокруг.

Синклер осмотрел посеревшие лица, затем присел и обхватил колени руками.

— Вы здесь потому, что я не могу растрачивать талант и хочу дать вам шанс. Через несколько месяцев нам грозит война. Уверяю, все чрезвычайно серьезно. Какая-нибудь чванливая задница, может погубить целую команду своей гордостью, самонадеянностью и упрямством. Я воочию убедился, что Макрофт именно так и поступал. Я этого не хочу. Ваши люди находятся под вашей ответственностью. Постарайтесь мудро заботиться о них.

Дрожь возникла и успокоилась, когда над головами пронеслось несколько ЛС и опустилось за домом.

Синклер рассмотрел людей перед собой. Мысли у него путались.

«Подлые Боги! Ситуация хуже, чем я думал. Мне надо заставить их понять суть дела. Но как? У меня нет Тарги здесь, под окном…»

— Леди и джентльмены, войска должны быть способны на практике использовать мою тактику. Нам предстоит поработать. Начнем сейчас. Мы вернемся к утренним учениям и будем повторять их снова и снова. Как только все будет в порядке, мы проведем ту же операцию со свежими дивизионами по мере их прибытия. Если нам придется вести военные игры по всей планете, так и сделаем. Вы должны сообщить своим семьям, что сегодня не будете на, обеде, как и некоторое время в будущем. До особого распоряжения вы будете располагаться вместе со своими частями.

— Смехотворно! — прокричал Де Гамба. — Жить с… с животными!

Синклер проигнорировал его. Наступила пауза.

— Надеюсь, вы серьезно отнесетесь к моему приказу. Из того, что я видел сегодня, не думаю, что многие из вас останутся в командовании к вечеру. Пошлите приказы и примите новые команды. Операция начинается в 13:00. Все свободны.

В возмущенной тишине они стояли и смотрели на Синка почти испуганно. Уходя цепочкой, офицеры в молчании далеко обходили кровавое тело Лута.

— Шикста, присмотри за ними, — Синк мотнул головой в сторону двери.

Синклер устало улыбнулся оставшимся командирам.

— Есть возражения относительно оценок?

Синклер расположился на углу стола.

— Есть вопросы об изменении расписания?

— Мы выглядим ослами. Войска ненавидят тебя, — ответил Кэп.

— Что ж, не в первой. Честно говоря, я думаю, регулярные части будут лучше. Как империя выигрывала войны? Эти парни некомпетентны и должны быть демобилизованы.

Мейз выдержала его взгляд.

— Возможно, так получалось потому, что слишком хорош Звездный Мясник. Он, собственно, и выиграл битву.

— Ну, сегодня, — пообещал Синклер, — все изменится. Если увидите кого-нибудь с талантом, повышайте его в ранге прямо на месте. Нам всем придется пахать до изнеможения, прежде чем все это кончится. Так что приготовьтесь к долгому и затяжному труду. За работу, друзья.

Стаффа спускался по коридору и изучал рисунок в скале. Шахтный лазер прорезал круглую дыру, оставляя зеркальную полировку на камне, которая раскрывала жилы и складчатые пласты древних внутренностей луны. Периодически светлые плитки посылали отсветы с поверхности. Так хотела Кайлла. Здесь она жила на безопасном расстоянии от Компаньонов, отделенная от них почти километром неприступной скалы, который она контролировала своей собственной безопасностью.

Стаффа решил пройтись, хотелось размяться и кое-что вспомнить. Образы теснились: Кайлла в рваных коричневых лохмотьях, мускулы двигались под загорелой кожей, когда она склонялась под тяжестью буксирной веревки в Этарианской пустыне; усталый блеск ее карих глаз, когда она боролась в горе Макарта; нежность и болезненную печаль, когда она говорила о своей семье и их убийстве. Она прижалась к его боку, когда они ожидали смерти в закопанной трубе. Он вспомнил отчаяние, которое охватило ее после того, когда раб изнасиловал и избил ее.

«И за это я убил его». В животе Стаффы возникло что-то кислое.

— Ты трус, — ее взгляд резал как кремень, на губах застыла презрительная усмешка. — Живи ради меня, Стаффа. Покажи мне, что ты достоин уважения. Если нет, убей себя, но тогда, когда мне не надо будет рассматривать твой загрязненный труп.

Стаффа сжал кулаки. Они были заперты вместе, мучитель и жертва, роли постоянно менялись. Кайлла Дон дала ему возможность обрести себя и, возможно, способ искупить вину. Та женщина, которую он уничтожил, стала его спасением и наказанием. Ироническое правосудие было отмерено.

Стаффа приблизился к огромным дверям и помахал команде безопасности. Тяжелые керамические порталы соскользнули на сверхпроводимые колеи, чтобы допустить его в небольшой пресс-замок. Оттуда он прошел в просторную приемную камеру. За главной конторкой сидел Никлос, окруженный с трех сторон стенами мониторов. Он холодно осмотрел Стаффу, и усы его дернулись.

— Магистр Дон ожидает вас в конференц-зале, Командующий.

— Отлично. Я получил через связь кое-какие данные. Вы, вероятно, хотите сделать копии для архивов Кайллы.

— Я сделаю. Благодарю. — Никлос старался говорить учтиво.

Враждебность между ними никогда не кончится. Глядя в его глаза, он вспомнил, как они встретились впервые. «Все еще хочешь убить меня, так ведь, Никлос? Учение Седди глубоко запало тебе в голову и, когда у тебя есть возможность, тебя сдерживают приказы». А Никлос отчаянно любил Скайлу Лайма.

— Вне зависимости от пород кобели одинаково бросаются друг на друга, — проговорила Кайлла своим поразительным контральто.

Переводя внимания на нее, Стаффа не мог не улыбнуться. Она стояла в дверях, каштановые волосы спадали до ключиц, обрамляя квадратное скуластое лицо. Их взгляды встретились.

На ней было белое платье Седди, подпоясанное тонкой веревкой. На ногах — нарядные сандалии.

— Подходяще выглядишь, Кайлла. Полагаю, они тебя обработали?

Одна бровь выгнулась.

— Меня били, пускали кровь, проверяли резонансом и рентгенографированием.

Пауза.

— Полагаю, Божественный Сасса не подпрыгнул от возможности сложить руки и принять нас в свои объятия?

— Если бы ты когда-нибудь видел его лично, то не очень стремился бы в эти объятия.

— В сущности, большинство мужчин подходят под эту категорию, — она помолчала ровно столько, чтобы напомнить, что произошло между ними.

— Иди расскажи мне обо всем. Никлос? Отложи мои звонки.

— Да, Магистр.

Кайлла, обернувшись, вышла. Более чем какая-либо женщина, она выделялась врожденной грацией и самообладанием, независимо от обстоятельств. Стаффа пошел за ней. Место казалось обновленным.

— Как идет реорганизация?

— Медленно. Без Мэг Комм нам приходится начинать все сначала. Ваши технологи просто неоценимы. Мы овладели огромным количеством ваших технологий и, наконец, не должны их бояться. Когда дело коснулось реорганизации, Уилли стал моей правой рукой. Он просто гений поточных схем и теорий систем.

Она жестом указала на конференц-зал.

— Устраивайся поудобнее. Я сейчас вернусь.

Стаффа вошел и, прежде чем усесться за стол, подтянул к себе чашку. Он воспользовался своей личной сетью через внутреннюю поверхность Седди и смотрел, как из конторки поднимался монитор.

Вошла Кайлла и, закрыв дверь, опустила серию кубов с данными на крышку конторки. Она тщательно изучали его, когда усаживалась сама.

— Насколько все плохо?

— Достаточно. Жирный старый Сасса пришел к выводу, что с убийством Тибальта он может завладеть Ригой даже без помощи Компаньонов.

Она сжала губы.

— И какими данными мы располагаем?

— Это еще одна проблема, происходящая от Мэг Комм. Эта машина использует столь запутанные манипуляции данными, что компьютеры Сасса едва могут разобрать, где голова, а где хвост. Перед тем как послать материал Синклеру, не мешало бы его упростить. Как данные, так и статистические манипуляции, в нечто, с чем они могут работать. Но нам удалось сделать одну весьма существенную перемену фронта. Легат нам верит.

— Рома? — Она задумчиво уставилась на крышку конторки. — И насколько далеко он пошел?

— На всю катушку, я полагаю. Можно сказать, что он тоже это осознал. Я загрузил записи в твою систему. Просмотри их на досуге.

Он ввел последовательность и продолжал:

— Что заставляет меня перейти к следующей теме. Майлс обеспечивает прикрытие, чтобы ввести больше Седди в империю Сасса. Полагаю, нам надо отправить кого-нибудь талантливого в его офис. Может быть, Никлоса или кого-либо другого?

— Что это между вами?

— Мы встретились не совсем как друзья, если ты помнишь. Всю свою жизнь он учился убивать меня.

— Так же, как и ты массу нашего народа.

Стаффа барабанил пальцами, а она рассматривала его знающими глазами.

— Думаю, после того, как мы прожили несколько недель в том ящике, между нами уже почти не осталось секретов? Я знаю тебя лучше, чем кого бы то ни было из людей, Стаффа. Возможно, лучше, чем ты сам себя знаешь.

Он пожал плечами.

— Никлос влюбился в Скайлу. Она никогда не воспринимала его серьезно. Я не знаю, насколько можно этому верить, но думаю, я подстрекнул его. К тому же, мы, вероятно, из тех мужчин, которые раздражают друг друга. Если это тебя смущает и пахнет осложнениями, вызови кого-нибудь из психиатрии и проверь нас обоих.

— Для тебя? Зачем? Я слишком уважаю твою интуицию. Скажи, ты ищешь еще один способ загладить свою вину?

— Да, Проклятые Боги, откуда я знаю, окрашено ли это виной? Мне и так надо к каждому притираться, ты же знаешь. С другой стороны, я хочу избежать конфликтов с Никлосом. Никогда не знаешь, можем ли мы полагаться друг на друга.

Она резко кивнула…

— Хорошо. Дай мне это обдумать. А пока у нас свои события. Ты, вероятно, знаешь, что Тиклат уехал на Ригу, предположительно для повышения и переназначения. Мне кажется, я говорила тебе, что он подозревает возможность проведения Или какого-нибудь расследования его роли в фиаско этарийской операции. Тиклат оборвал многие свои связи и работал исключительно через Никлоса, между прочим. Приказ Или вызвал у Тиклата предчувствие беды. Он собирался доложить, как только почувствует себя в безопасности.

Глаза ее сузились.

— Мы получили тайное сообщение по нерегулярным каналам, что Или разрушила его прикрытие и теперь он в бегах. Тиклат не чей-то шут и не дурак. Пару дней