Пит, верный слуга Мастера Желтого Круга, выглядел уставшим и измученным, но Мастера С'жего это не интересовало. Он приказал Питу забрать у селян нужное количество быков, погрузить припасы — и сразу отправляться дальше. Верховного Мастера С'жего не на шутку обеспокоило то, что в деревне каким-то образом очутился маленький бронзовый лемут. Если селяне не знают о его присутствии — значит, охрана деревни не слишком хороша. Если знают — значит, готовы не только к неповиновению Правителю Круга, но, пожалуй, и к сопротивлению… В любом случае следовало поскорее убраться отсюда. С жалкими людишками, живущими в этой деревне, конечно, необходимо разобраться, и он это обязательно сделает, — но после похода в Голубую Пустыню. Сейчас не до них. Сейчас главное — приказ Безымянного Властителя. Вормины, получившие жесткий ментальный приказ, будут спешить изо всех сил, стремясь за хозяином, а поскольку побегут они налегке, то, пожалуй, дня через три уже догонят отряд. Степные маленькие быки едва передвигаются, так что Мастер С'жего не слишком далеко уйдет за это время. Правда, он в любом случае окажется уже на окраинах страны бешеных кошек иир'ова… но у него будут волосатые ревуны. Они подойдут не позже завтрашнего утра. Кошки ни за что не рискнут напасть на отряд Верховного Мастера, несмотря на всю их безумную непокорность.

Пит, взяв с собой двух ревунов и обоих серых макаков, отправился сгонять на площадь быков. Тот макак, что был повыше ростом, явно обрадовался предстоящему делу. Мастер С'жего проводил команду брезгливым взглядом. Вонь, постоянно окутывавшая серых макаков, раздражала его, вызывала всплески ярости, и он удивлялся тому, что слуга Пит вроде бы без особых затруднений подолгу остается в обществе этих отвратительных чучел, с головы до ног увешанных всякой дрянью. Браслеты и бусы макаков бренчали и звякали на ходу, и эти звуки тоже вызывали отвращение у Правителя С'жего. Но, конечно, в уме серым не откажешь. Даже иные из жалких человечков не способны были на то, что оказывалось по плечу уродливым макакам. В их круглых головах, обросших сальными волосами, явно скрывались очень приличные по земным меркам мозги. Вот если бы только они не так воняли… ну, приходится использовать то, что есть под рукой. Ничего, в очередной раз подумал Мастер С'жего, скоро всему этому придет конец. Безымянный Властитель явно взялся за дело всерьез.

Два волосатых ревуна, от которых воняло, пожалуй, похуже, чем от серых макаков, тоже готовы были повеселиться, отбирая у степных жителей их мелких желтовато-коричневых бычков с маленькими, круто изогнутыми рожками и пышными хвостами-метелками. Эти бычки были усердными рабочими скотинками: на них пахали огороды, возили воду, их запрягали в небольшие повозки, чтобы отправиться в соседние поселения для обмена овощей и фруктов на соль, шкур степных тушканов — на ткани, и так далее. Волосатые ревуны, краснолицые, поросшие бурой всклокоченной шерстью, угрожающе размахивали дубинками и копьями, время от времени испуская пронзительный, режущий уши вопль. Степняки попрятались по домам, испуганные видом этих существ, похожих на огромных обезьян. Что ж, волосатых ревунов любой испугался бы. Роста в них было почти два метра, длинные мускулистые руки доставали до колен, а всей одежды на них только и было, что кожаные фартуки, свисающие с широких поясов. Блестящие красные зады оставались открытыми всеобщему обозрению.

Через полчаса на площади вокруг гигантского саксаула уже топтались, жалобно мыча и мотая головами, около сорока бычков. Верховный Мастер С'жего молча наблюдал за тем, как его прислужники тщательно нагрузили на спины быков все припасы, собранные селянами, и когда все было закончено, коротко приказал:

— Уходим.

Уже близился рассвет, но поскольку сам Верховный Мастер С'жего прекрасно мог обходиться без ночного сна и чувствовал себя бодрым и свежим, он и не подумал о том, что его слугам может потребоваться отдых. Ему важно было как можно скорее и как можно точнее выполнить приказ Безымянного Властителя, и если при этом сдохнут хоть все серые макаки, гигантские дины и волосатые ревуны, ему нет до этого дела. Впрочем, динам как раз удалось отдохнуть. Они не участвовали в сборе стада и погрузке клади, поскольку были только боевыми особями, и ни на что другое не годились. Поэтому все шесть гигантских динов преспокойно дремали в течение тех часов, когда остальные прислужники Мастера С'жего трудились до седьмого пота. И теперь Мастер С'жего отправил динов вперед, будучи уверен, что хорошо выспавшиеся твари будут куда более бдительны, чем нанюхавшиеся степной пыли и перевозбужденные макаки и ревуны. Песочно-желтые дины в предрассветной полутьме были почти не видны на фоне серовато-желтой почвы сухой степи, можно было рассмотреть лишь зеленоватые гребни на их извивающихся по-змеиному спинах. Гигантские дины передвигались то шагом, то прыжками, причем их мощные задние лапы давали им возможность прыгнуть вперед или вбок сразу на три-четыре метра. Но главная ценность этих полуразумных тварей заключалась в том, что они были очень послушны, и любой ментальный приказ исполнялся ими мгновенно и без малейших признаков сомнения.

Итак, гигантские дины шли впереди, за ними на своем вормине ехал Верховный Мастер С'жего, а следом за ним, на небольшом расстоянии, серые макаки и волосатые ревуны под руководством Пита гнали стадо бычков, нагруженных припасами. Каждый бычок тащил от силы пять килограммов груза, но это все же было лучше, чем ничего. Верховный Мастер Желтого Круга вовсе не желал сидеть в степной деревне, ожидая, пока его догонят вормины. Ему необходимо было как можно скорее добраться до южной Голубой Пустыни.

День прошел спокойно, и Мастер С'жего во время полуденного привала связался с Верховным Мастером Голубого Круга и обменялся с ним новостями. Впрочем, у С'гито особых новостей не было. Он уже вышел в поход, и через пять дней подойдет к краю южной Голубой Пустыни. Сколько времени понадобится, чтобы добраться до ее центра, С'гито, разумеется, предсказать не мог, — Голубые Пустыни были населены странными существами, и кто знает, как они отнесутся к незваным гостям. У всех Верховных Мастеров имелись подробные карты не только из собственных владений, но и всех четырех Кругов, и С'гито сказал коллеге, в какой точке он по расчетам должен выйти к Пустыне, — чтобы С'жего мог и свой маршрут рассчитать так, чтобы оказаться как можно ближе к отряду Мастера Голубого Круга. Рассказ С'жего о маленьком бронзовом лемуте, замеченном в степной деревне, слегка встревожил Мастера С'гито, однако он считал, что даже если эти новые твари и могут представлять опасность в степи, до Голубых Пустынь им не добраться. Но в Пустынях предостаточно было и других тварей, куда более опасных, чем многочисленные, но все же мелкие бронзовки. Однако С'жего и сам прекрасно об этом знал, и с одобрением выслушал сообщение С'гито о том, что тот взял с собой довольно большой отряд лемутов, в число которых входила ехидна.

К вечеру на горизонте с северной стороны показалось облако пыли. Волосатые ревуны, шедшие со стадом, тут же начали радостно завывать и приплясывать, колотя себя в грудь длинными волосатыми руками. Верховный Мастер С'жего не счел нужным даже оглянуться. Все было ясно: приближался вызванный на подмогу отряд ревунов. Что ж, прекрасно. Теперь можно забыть и о бронзовых лемутах, и о прочих тварях, обитающих в степи.

Верховный Мастер Голубого Круга во главе немалого отряда вонючих волосатых ревунов и каменных фенеков ехал между невысокими округлыми холмами, отделявшими район его главной резиденции от небольшой степной области, за которой начиналась уже сама южная Голубая Пустыня. В отряд Мастера С'гито входили также его слуга, человек Томас, ехидна — тварь, достойная ночных кошмаров, — и грузовые вормины, тащившие на своих крепких спинах все необходимые для перехода через Пустыню припасы. Мастер С'гито размышлял о том, стоит ли постоянно выбирать дорогу между холмами, или следует идти напрямик, огибая лишь самые высокие вершины. Это сократило бы путь по крайней мере на два дня, но он не был уверен, что его отряд проявит должное послушание, — ведь шагать вверх-вниз по склонам было куда труднее, чем продвигаться пусть по извилистой, но все же ровной дороге. Конечно, он мог заставить всех этих тварей делать то, что ему нужно, однако Верховному Мастеру Голубого Круга не хотелось понапрасну тратить энергию, он ведь не знал, что ждет его впереди, в Пустыне. Но все же он решил срезать путь, когда ему будут встречаться не слишком крутые склоны.

Впереди, в качестве разведчиков, резво бежали четыре волосатые ревуна, и время от времени к ним присоединялась ехидна, не любившая ходить в строю и потому то и дело то отстававшая, чтобы сожрать какую-нибудь неосторожную птицу или зверюшку, то вырывавшаяся вперед и пристававшая к ревунам. Даже ревуны побаивались этой здоровенной гадины, хотя выглядела ехидна вроде бы не особенно страшно, много жило в южных лесах чудищ и поуродливее. Похожее на слегка приплюснутый шар тело ехидны покрывала густая темно-рыжая шерсть, на пухлой спине над шерстью топорщились длинные острые иглы. Позади извивался длинный голый хвост, неотличимый от лесной желтой гадюки, покрытый расписными чешуйками, толстый, блестящий. А вот голова гада вызывала удивление даже у мастеров Темного Братства, хотя им приходилось постоянно иметь дело с самыми странными и страшными существами, рожденными Мгновением Нирваны. Голова ехидны была бы неотличима от человеческой, точнее, от женской, если бы не вытянутое вперед рыло-трубка, торчавшее на месте носа. Пышную курчавую шерсть на круглом черепе ехидны поневоле хотелось назвать волосами, выпуклый лоб имел совершенно чистую бело-розовую кожу, темные брови красиво изгибались над круглыми зеленовато-голубыми глазами, опушенными длинными темными ресницами. Под рылом-трубкой складывались в бантик ярко-розовые пухлые губы, и только подбородка практически не было. А довольно длинная шея в верхней части была безволосой, зато в нижней обросла шерстью.

Но, конечно, волосатым ревунам не было дела до внешности этой красотки. Они опасались ее по совершенно другой причине. Ехидна была непредсказуема. Она подчинялась только Верховным Мастерам Темного Братства, и никому больше. Всех остальных она рассматривала как свою законную добычу. При этом любая ехидна всегда была голодна. Сколько бы она ни сожрала за один присест, через час она уже снова начинала слегка щурить свои круглые зеленовато-голубые глазки, хлопая пушистыми ресницами, — и тогда любому теплокровному, находившемуся поблизости, следовало поостеречься. Ехидна могла в любой момент внезапно прыгнуть ему на спину и присосаться рылом-трубкой к шее. Выпив кровь, ехидна выгрызала самые крупные куски плоти. Трапеза занимала у нее от силы пять минут. Облизнув раздвоенным языком розовые губки, ехидна удовлетворенно вздыхала и мчалась дальше, с искренним любопытством обнюхивая все, что встречалось ей на пути — камни, траву, деревья…

Верховный Мастер С'гито ехал на вербере Стиксе. Верберов глупые человечки иначе называли еще медведями-оборотнями, но почему именно медведями, Мастер С'гито совершенно не понимал. Конечно, иногда верберы бывали немного похожими на медведей, но, во-первых, только иногда, а во-вторых — только немного. Это были одни из самых необычных существ, рожденных Мгновением Нирваны, которое жалкие людишки называли Смертью. Верберы за свою довольно долгую по земным меркам жизнь многократно изменяли форму тела. Они были огромны, но больше ничего определенного об их внешности сказать было нельзя. Ну, разве что добавить, что у них в любом обличье были крепкие лапы с острыми когтями и огромные клыки. Все верберы были чрезвычайно опасны не только для людишек, но даже и для рядовых мастеров Темного Братства, и только Верховные Мастера умели обуздывать и направлять эту стихийную силу. И лишь одно существо этого странного рода согласилось служить другим, но лишь потому, что Мастер С'гито спас попавшего в капкан Стикса, когда тот был совсем маленьким детенышем, и сразу же начал его ментальную обработку. Сейчас Стикс был немного похож на вормина, но только общими очертаниями тела и тем, что раскрасил свою шкуру в такие же черно-желтые полосы. Но лапы ворминов заканчивались двумя толстыми пальцами, а вербер отрастил себе целых шесть, с двумя загнутыми когтями на каждом. Да и голова у него была совсем другой. Глупые морды ворминов, напоминавшие человеческие лица, оказались явно не по вкусу верберу. Он соорудил себе крокодилью длинную пасть, битком набитую зубами, а на макушке пристроил огромные круглые уши с желтыми кисточками по бокам. Мастер С'гито, много десятилетий подряд общаясь со Стиксом, давно уже знал, что верберы меняют форму тела отнюдь не произвольно, они делают это по собственному желанию, выбирая и новый внешний вид, и время смены обличья. И именно с этим был связан самый серьезный недостаток вербера: когда тот менял форму, он становился просто куском мяса, который не в состоянии был бы защитить себя даже от полевой крысы. Поэтому на время перевоплощения верберы прятались в глубоких пещерах в холмах. Плохо было и то, что невозможно было предсказать, когда верберу придет на ум заняться сменой внешнего вида. А уж если он это задумает — его не остановить. И Мастер С'гито немного опасался, что Стиксу может захотеться поменять цвет и форму прямо во время похода. Конечно, Мастер тогда просто пересядет на вормина и поедет дальше, но вербер мог бы оказаться очень полезным и как боец отряда. Оборотни дрались жестоко и без устали, и это им нравилось. А Голубые Пустыни никогда не были безопасным местом…

Но пока что Стикс не подавал никаких признаков желания перевоплотиться, и Мастер С'гито снова принялся размышлять о странных существах, похожих то ли на грибы, то ли на лианы. То, что в самом сердце Голубой Пустыни возникла новая форма жизни, Верховного Мастера ничуть не удивляло. Удивляло его то, что эта форма не только мыслила, но и обладала огромной ментальной силой, была способна бросить свою мысль на большое расстояние. Верховный Мастер С'гито прекрасно знал, что мыслящих растений существовать в природе не может. Значит, это либо животные, похожие на растения, либо нечто принципиально новое, до сих пор не существовавшее в мире. Настолько новое, что сам Безымянный Властитель обеспокоился его появлением… Но что могло послужить причиной такой мутации? Возможно, в холме, вокруг которого разрослись «грибы», скрывается нечто, оставшееся от предков человечества? Какая-то лаборатория, например… или источник особой энергии… И зачем нужно уничтожать «грибы»? Не лучше ли было бы исследовать их? Возможно, их можно использовать для борьбы с жалкими людишками. Впрочем, Безымянному Властителю виднее. Если он решил, что «грибы» надо уничтожить — значит, это действительно необходимо. Кто знает, что может из них выйти…

Холмы вокруг стали выше. Склоны некоторых из них поросли невысокими деревьями с раскидистыми кронами, сплошь усеянными сиреневыми и белыми цветами. Другие кичливо выставляли под солнечные лучи золотистые кусты мальвы, увенчанные гроздьями ярко-алых цветков, а кое-где виднелись и пышные шапки голубых акаций. В распадках, где было больше влаги и тени, росла аралия с синеватыми резными листьями, торчали между камнями метровые белые крокусы и синие анемоны, стволы невысоких диких персиков и корявых саксаулов были сплошь укутаны побегами вьющихся роз и глициний. Но Верховного Мастера С'гито не интересовала пестрота окружающего мира. Его интересовало только дело. А если он и уносился когда-либо в мечтания, то это были мечтания о будущей Земле, на которой останутся лишь создания Безымянного Властителя, и не останется ни одного проклятого человечишки.

И вдруг…

Волосатые ревуны словно взбесились. Сначала завизжали разведчики, колотя себя в волосатые груди длинными мускулистыми руками. Они побросали на траву ножи и копья и со всех ног припустили вперед, вокруг холма, сиявшего лысой вершиной слева от отряда. Следом за разведчиками завопили во все горло те ревуны, что шли в арьергарде, — и тоже помчались вперед сломя голову. Мастер С'гито в недоумении проводил их взглядом. Тут явно и речи не могло идти о какой-то опасности, потому что ревуны просто забыли об оружии. Верховный Мастер хлопнул вербера по короткой лохматой шее и приказал:

— Вперед, за ними!

Томас уже погнал своего вормина вокруг холма, а суетливая ехидна вприпрыжку неслась за ним. Только каменные фенеки да грузовые вормины не обратили внимания на общий переполох и продолжали неторопливо шагать, словно не замечая ничего вокруг.

Вербер вынес Мастера С'гито в неширокую долинку, укрывшуюся между холмами, — и С'гито похолодел от ужаса. В долинке росли высоченные золотистые тополя, а под ними, как того и следовало ожидать, голубело сплошное море колокольчиков Ракшаса.

Волосатые ревуны, захлебываясь слюной, рвали цветы и запихивали их в вонючие пасти. Ехидна носилась взад-вперед, подпрыгивая и кувыркаясь в воздухе. Растерянный Томас, остановивший вормина подальше от беснующихся ревунов, обернулся и сказал:

— Это… хозяин… надо привал делать. Это надолго.

Верховный Мастер и сам знал, что это надолго. Нажравшись колокольчиков Ракшаса, волосатые ревуны завалятся спать и проспят не меньше двух суток. И разбудить их будет невозможно. Идти же дальше с одними только каменными фенеками Мастер С'гито не мог. Это было слишком рискованно.

Верховный Мастер сбросил с белокожей головы капюшон и спросил:

— Ты когда-нибудь слышал, чтобы ехидны тоже ели эти цветы?

— Она их не ест, Мастер, — вялым тоном ответил человек Томас. — Она их нюхает. И веселится.

— Веселится? — задумчиво повторил Мастер С'гито. — Любопытно…

Он подумал, что, пожалуй, не вредно было бы взять с собой несколько таких цветков, чтобы «развеселить» ехидну в случае схватки с врагом. Но тут же отказался от этой идеи. Невозможно будет скрыть аромат колокольчиков от волосатых ревунов, а они, учуяв их запах, станут совершенно неуправляемыми. Нет, ехидна и так хорошо сражается.

Верховному Мастеру оставалось только одно: ждать, пока ревуны не проспятся. Он огляделся по сторонам, ища подходящее место для двухдневного привала. На склоне лысого холма темнело какое-то пятно. Похоже на пещеру, решил Мастер С'гито.

— Томас… поди, проверь, что там, — С'гито указал слуге на склон.

Тот молча спрыгнул на землю и пошел по не слишком крутому холму наверх. Верховный Мастер снова стал смотреть на ревунов. Те уже понемногу засыпали. То один, то другой валились в траву и начинали храпеть, присвистывая и бормоча что-то. Ехидна продолжала прыгать и кувыркаться. Вскоре Томас вернулся.

— Там пещера, Мастер, — доложил он. — Глубокая, сухая, никого в ней нет.

— Хорошо, я устроюсь там, — решил Мастер С'гито. — А ты выдери и сожги все до единого колокольчики, которые там еще остались. Чтобы ни цветочка не было!

— Да, Мастер.

Томас достал из висевших на поясе ножен широкий охотничий нож и направился к зарослям голубых колокольчиков. Уничтожить их было действительно необходимо, иначе волосатые ревуны, проспавшись, снова примутся пировать, и снова свалятся в беспробудном сне на двое суток. А этого Мастер С'гито не мог допустить.

Понаблюдав за тем, как Томас расправляется с опасными цветами, Верховный Мастер С'гито сошел с седла и неторопливо зашагал вверх по склону, к пещере.