Настоятель Центрального Аббатства отец Кулас Демеро в который уже раз вертел в руках обломок экрана Нечистого, пытаясь проникнуть в его природу. Но настоятель прекрасно осознавал при этом, что ему просто-напросто не хватает знаний, чтобы понять, каким образом кусок с виду обычного стекла может осуществлять дальнюю связь. И отец Демеро — также не в первый раз — задумался о том, откуда появились нужные знания у слуг Нечистого, и почему милостивый Господь не даровал такого знания своим верным слугам. Что-то крылось в этом… смутное, неправильное. И еще Кулас Демеро вспомнил свой недавний разговор с одним из старейшин Братства Одиннадцатой Заповеди, братом Альдо. Настоятель рассказал старому эливенеру о том, как он внезапно, глядя на обломок экрана Нечистого, увидел своего ученика Иеро Дистина, и даже смог обменяться с ним парой слов. Отец Демеро также не без умысла поделился с братом Альдо своим недоумением по поводу того, что Нечистый обладает техническими средствами, принципы которых совершенно непонятны ученым северных аббатств. И брат Альдо произнес тогда странные слова. Он сказал: «Не огорчайся из-за этого, друг. Знание слуг Нечистого не является знанием, и уже скоро они его утратят». И отказался далее обсуждать эту тему.

Да, конечно, отец Демеро давным-давно знал, что эливенеры — странное братство. Никто не знал, откуда и когда они взялись, никто не знал, есть ли у них какие-то пристанища, жилища… Эливенеры просто существовали, и все. Их можно было встретить в любой стране американского континента. И везде они выглядели как местные жители. Но вообще-то их было очень мало. И почти все они были чрезвычайно старыми. Лишь недавно отец Демеро увидел молодого эливенера — лет тридцати на вид; это был брат Лэльдо, отправившийся в Голубую Пустыню вместе с Иеро Дистином.

Иеро Дистин… Отец Кулас Демеро всей душой надеялся, что его ученик не только дойдет до центра Голубой Пустыни, но и вернется назад. И ежедневно возносил молитвы о благополучном завершении его миссии. Ну, по крайней мере он знал, что несколько дней назад у Иеро все было в порядке. Но тогда он еще не дошел до Пустыни. А ведь все Голубые Пустыни были известны своим коварством, опасности поджидали там человека на каждом шагу.

Настоятель взял обломок экрана Нечистого в руки и поднял так, чтобы смотреть на стекло снизу вверх. И, сосредоточившись, мысленно позвал:

— Иеро, сын мой! Откликнись! Скажи, как твои дела?

И его зов был услышан. В глубине стекла вспыхнул свет, разбежавшийся к краям стеклянного обломка, и тут же отец Демеро увидел своего ученика — с серым капюшоном на голове.

— У нас все в порядке, отец Кулас! — торопливо заговорил Иеро. — Почти все целы, только один лорс погиб. Мы уже близко к центру Пусты…

Связь оборвалась.

Настоятель Демеро тяжело вздохнул и опустил стекло на стол. Как, ну как же добиться того, чтобы можно было в любой день и час поговорить с Иеро?..

Утро застало отряд на полпути к центру южной Голубой Пустыни. Скалы, давно уже видневшиеся впереди, приближались. Теперь было ясно, что это нешуточная преграда, но обойти ее стороной вряд ли было возможно. Но до нее еще нужно было добраться, а уж потом задумываться о том, как преодолеть. Чем ближе к скальной гряде подходил отряд, тем труднее было продвигаться, потому что теперь приходилось идти не по песчаной равнине, а лавировать между песчаными барханами, становившимися все выше и выше. На макушках барханов кое-где торчали колючие голубовато-серые кустики пустынной травы, а между барханами вились по голубому песку пыльно-зеленые ползучие кактусы. Копытам лорсов они не могли причинить вреда, но медведь и кошка-иир'ова вынуждены были постоянно следить за тем, куда ступают, поскольку колючки кактусов были не только остры, но и ядовиты, а Горм и Младшая обуви не носили.

Иеро с опаской поглядывал на медленно приближавшуюся гряду. Он уже однажды забредал в Пустыню, и отлично помнил, как ему пришлось схватиться с монстром, живущим среди подобных скал. И еще он ни на минуту не забывал о том, что откуда-то с другой стороны к центру Пустыни спешат слуги Нечистого. Хорошо, если удастся обогнать их, а если нет? Конечно, отряд Иеро сэкономил немало времени, сбежав из крысиного подземелья по подземному коридору, но у Нечистого много прислужников, и кто-то из них мог оказаться гораздо ближе к странным лианам, чем отряд северян. Что, если люди и их друзья опоздают?

Иеро не хотелось даже думать об этом.

Они шли почти всю ночь, решив, что, несмотря на опасность столкновения с ночными хищниками, лучше все же использовать прохладное время суток, чтобы продвинуться как можно дальше. Но к утру у всех сложилось впечатление, что они практически топчутся на месте. Или же в Пустыне была какая-то другая перспектива, незнакомая им. Они почти не продвигались вперед. Судя по имевшейся у Иеро карте, им давно уже следовало дойти до хребта, пересекавшего Пустыню, но они шагали и шагали, а скалы по-прежнему оставались еще далеко. То есть они вообще-то приближались, но так, словно лорсы не бежали ровной уверенной рысью, а плелись нога за ногу, спотыкаясь на каждом шагу.

Когда Стражи Границы заговорили об этом, Младшая насмешливо передала им:

— Я же говорила, что ваша карта — глупость, просто лоскуток бумаги. Здесь, в сердце Пустыни, другая реальность.

— И чем же она отличается от той, что за пределами голубых песков? — спросил брат Лэльдо.

Иир'ова сверкнула на него огромными зелеными глазищами, оскалила в ухмылке белые клыки и промолчала. Горм, с интересом прислушивавшийся к короткому разговору, передал:

— Похоже, нашей малышке нравится иметь тайны.

Его поддержал Клуц:

— Конечно, нравится. Все иир'ова такие. Скрытные и хитрые.

Младшая взорвалась:

— Эй, вы, глупые четвероногие! Если сами до сих пор ничего не поняли — я вам скажу! И пусть ваше чучело, что тащится в двух капюшонах, попробует заткнуть мне рот!

Все с недоумением посмотрели на эливенера, который и в самом деле почему-то упорно надевал серый капюшон плаща Нечистого только поверх своего коричневого капюшона, — и в глазах каждого светился один и тот же вопрос: при чем тут брат Лэльдо? Почему бы вдруг он стал мешать иир'ова говорить о чем-то таком, что известно ей и ему?

Но брат Лэльдо сделал вид, что не замечает обращенных к нему взглядов. Он легонько хлопнул по шее своего лорса, и тот прибавил ходу, унеся своего всадника вперед. Через минуту все остальные видели уже только спину эливенера. И тогда Младшая заговорила на общей волне:

— Я сама не бывала в Голубых Пустынях, нет, но в них бывали другие иир'ова, а вы знаете, что любое знание сохраняется нашим племенем тщательно и навсегда. Так вот, реальность Голубых Пустынь действительно отличается от реальности окружающего мира, но она искусственная, эта необычность. Ее создает кто-то или что-то, засевшее в центре каждой такой Пустыни. Мне одно только непонятно: ведь вы пришли сюда не по собственному желанию, вас позвали… так почему же вам не открыли короткий путь? Может быть, среди вас есть кто-то, кто нежелателен хозяевам Пустыни? Или среди вас есть некто, не желающий, чтобы вы дошли до цели? Думайте сами. Пойду-ка я разведаю дорогу.

И Младшая стремительно сорвалась с места и исчезла между барханами.

Иеро посмотрел на Стражей Границы, ехавших теперь вдвоем на одном скакуне, на Горма… Слова Младшей оставили в его душе неприятный осадок, и священник не сомневался в том, что и остальные члены экспедиции примутся теперь размышлять над сказанным рассерженной кошкой. Но… но кто из них мог быть нежелательным гостем с точки зрения неведомого хозяина Пустыни? Разве что Стражи Границы, они ведь сами не слышали зова. Нет, это ерунда, решил Иеро. А вот вторая идея Младшей требовала более тщательного рассмотрения. У Иеро давно уже возникло ощущение, что брат Лэльдо идет с его отрядом только потому, что боится выпустить события из-под контроля, что сам эливенер прекрасно знает, что или кто ждет их в сердце Голубой Пустыни. Или это знают пославшие его старейшины Братства Одиннадцатой Заповеди.

Но Иеро не собирался поворачивать назад. Он был не из тех, кто отступает.

К полудню, когда пески раскалились до того, что идти по ним стало просто невозможно, отряд остановился. В узкой, едва заметной тени одного из барханов повыше устроили привал. Если бы расстояния на местности соответствовали тем, что были указаны на карте слуг Нечистого, отряд давно уже дошел бы до места. Но, похоже, реальность Пустыни и в самом деле имела свои странные особенности. До скал вроде бы оставалось еще километров десять, если тут можно было верить собственным глазам.

Горячий воздух дрожал, искажая перспективу, делая очертания предметов расплывчатыми. Люди и их друзья, измученные жарой, сидели молча, ожидая, когда солнце немного опустится к западу и можно будет идти дальше. Никому не хотелось провести еще одну ночь в Голубой Пустыне. Если до сих пор их отряд не столкнулся с особыми трудностями — это совсем не значило, что так будет и дальше. Но, с другой стороны, если их позвали сами хозяева Пустыни, они должны были и обеспечить отряду возможность добраться до нужного места. Вот только были ли те странные грибы-лианы хозяевами здешних мест?

Натянув на голову капюшон серого плаща, Иеро уселся поудобнее и задумался о том, из чего сделаны эти странные, скользкие на ощупь плащи? Почему они не пропускают ни жара, ни холода? Откуда они взялись у слуг Нечистого? Где, в какой стране они изготовлены, из каких трав или из шерсти каких животных соткана эта необычная ткань? И еще он думал о настоятеле Куласе Демеро. Чем он сейчас занимается? Удалось ли Аббатствам остановить второе весеннее нашествие южного зверья, или снова затоптаны все сады и огороды, пострадали ягодные и грибные поляны в северных лесах… неужели придется еще раз все начинать сначала? И тут…

Снова прямо в воздухе перед ним возникло лицо настоятеля отца Демеро. Священник вздрогнул, но не растерялся и поспешно заговорил:

— У нас все в порядке, отец Кулас! Почти все целы, только один лорс погиб. Мы уже близко к центру Пустыни, нам осталось лишь…

Лицо настоятеля исчезло.

Иеро так и не понял, услышал ли его аббат. Но это, наверное, было не так уж важно. Куда важнее было то, что снова они сумели увидеть друг друга, несмотря на огромное расстояние, разделявшее их. А это значило, что дальняя связь возможна.

Обрадованный священник оглянулся по сторонам. Может, еще кто-то видел лицо отца Демеро?.. И встретился взглядом с братом Лэльдо.

Эливенер смотрел на священника-заклинателя с какой-то совершенно непонятной грустью. Иеро даже показалось, что брат Лэльдо сожалеет о том, что аббату Демеро удалось каким-то чудом связаться со своим учеником. Но о чем тут было сожалеть?

— Лэльдо… — осторожно заговорил Иеро. — Ты вроде недоволен?

— Нет, — покачал головой эливенер. — Не в этом дело.

— А в чем?

— Скоро ты сам все поймешь, — сказал брат Лэльдо и отвернулся, не желая продолжать разговор.

Иеро не стал настаивать. Он и сам надеялся, что скоро все разъяснится. Ну, если не здесь, в Голубой Пустыне, так по крайней мере дома, в Республике Метс.

Наконец тронулись дальше. И тут же ощутили, что вокруг что-то изменилось. Вроде бы все так же припекало солнце, все так же скрипел под ногами голубой песок и похрустывали ползучие кактусы… но гряда скал стала приближаться намного быстрее. Никто не знал, хороший это знак или плохой, но решили не ломать головы попусту.

И вот наконец песок сменился россыпями мелких камней. Потом камни стали крупнее, потом совсем огромными. Иеро смотрел то вправо, то влево, ища проход между серыми со стальным отливом скалами, но ничего не видел. Младшая предложила:

— Я пробегусь туда-сюда, поищу дорогу, ладно?

— Хорошо, спасибо, — ответил Иеро и дал всем команду остановиться.

Иир'ова молнией умчалась вправо, через несколько минут вернулась и понеслась влево. Иеро не уставал удивляться тому, с какой скоростью могут бегать высокие худощавые иир'ова. Они могли потягаться с ветром! Еще через несколько минут Младшая, перескакивая с камня на камень, уже стояла перед священником:

— Там, — она махнула рукой, — недалеко, есть ущелье. Я не забиралась в него глубоко, но, по-моему, оно проходит через скалы насквозь. Рискнем?

— Уж до чего ты любишь рисковать! — ворчливо передал Горм, остановившийся рядом с Клуцем. — Все вы, иир'ова, такие. Готовы мчаться куда попало без оглядки!

— Неправда, — возразила Младшая. — Мы как раз всегда оглядываемся! Есть ведь и такие, кто бегает побыстрее нас!

Иеро, улыбнувшись, сказал:

— Я не вижу других возможностей. Так что попробуем пройти тем ущельем. А иначе придется лезть прямо через скалы, напрямик. Вы согласны?

Лорсы дружно замотали головами. Уж конечно, они совсем не были похожи на скалолазов.

— Оружие держать наготове, — приказал Иеро. — И вообще, давайте поосторожнее.

У горловины ущелья громоздились огромные обломки скал, между которыми все до единой щелочки заросли какой-то ползучей дрянью с темно-коричневыми мелкими листочками. Эливенер присмотрелся к растениям и предупредил:

— По ним нам идти нельзя.

— Почему? — спросил Дэши Вест.

— Боюсь, тогда мы все просто свалимся и заснем, — пояснил эливенер, сходя с седла на землю и срывая один крохотный листок. Растерев его между пальцами и понюхав, брат Лэльдо уверенно заключил: — Да, наркотическая трава. Давайте поищем обход.

Отряду пришлось искать кружной путь. При этом священник-заклинатель заметил, что эливенер отстал и набрал в кожаный мешочек сонной травы. Похоже, рассчитывал на то, что она может им пригодиться.

Наконец отряд углубился в ущелье, и по обе стороны от людей и их товарищей поднялись уходившие в небо серые стены, пересеченные глубокими трещинами. Уже вечерело, а в ущелье и без того почти не проникал солнечный свет, и священник с тревогой думал о том, что в темноте, зажатый с двух сторон каменными гигантами, его отряд практически беззащитен. Но он упорно продвигался вперед, следом за иир'ова, проверяющей дорогу.

Где-то наверху раздался громкий заунывный вой, перемежаемый странными скрежещущими звуками — словно кто-то огромный грыз камни. Младшая исчезла в темноте, но вскоре вернулась и сообщила:

— Там есть большая пещера, пустая. Можно укрыться.

— Спасибо, — ответил Иеро и хлопнул Клуца по холке, прося по возможности поторопиться. Конечно, слишком быстро лорсы идти не могли — дно ущелья было сплошь завалено камнями, и при малейшей неосторожности можно было просто-напросто переломать ноги. Медведю было легче. Его чрезвычайно острое чутье помогало ему находить более или менее удобную дорогу, а мягкие лапы куда лучше были приспособлены для хождения по камням, чем огромные острые копыта лорсов. И тем не менее отряд добрался до найденной Младшей пещеры. Перед пещерой, находившейся метрах в десяти от дна ущелья, была довольно широкая площадка.

Первыми внутрь вошли Горм и иир'ова. Обследовав все закоулки, они передали:

— Никого, заходите.

Вход в пещеру был не слишком высок, а скорее даже совсем низок, и потому Стражи Границы, Иеро и брат Лэльдо вынуждены были спешиться. А огромным лорсам с их ветвистыми рогами пришлось забираться в пещеру едва ли не ползком. Но вскоре все оказались внутри.

Похоже, когда-то в этой пещере жили птицы или летучие мыши, потому что вдоль стен здесь лежали огромные кучи сухого помета. Но посередине вполне хватило места для того, чтобы люди и их друзья смогли устроиться более или менее удобно. Иир'ова и Горм сели у самого входа, настороженно прислушиваясь к не утихавшему вою. Какая-то тварь явно вышла на ночную охоту…

Спать никому не хотелось. Съев по небольшому кусочку пеммикана и запив его водой, люди и их друзья сидели молча, прислушиваясь к звучавшему снаружи вою. Зверь приближался к их укрытию…

Потом вой утих, зато стало слышно, как по стене ущелья дождем посыпались мелкие камни. Кто-то спускался вниз прямо по почти отвесной стене.

— Он очень большой, — сообщил Горм, на мгновение высунувшись наружу. — И он светится.

— Он голоден, — добавила Младшая. — Он чует нас.

Через несколько минут все услышали мягкий шорох на площадке перед входом в пещеру, а в следующую секунду нечто огромное, испускающее слабый голубовато-белый свет, загородило вход. В пещеру осторожно вползло гигантское щупальце, от которого воняло тухлятиной.

Иеро и Стражи Границы одновременно взмахнули мечами, но сверкающие острые лезвия отскочили от щупальца, как будто оно было сделано из плотной, чрезвычайно упругой резины. Иеро и Стражи снова и снова пытались перерубить вползающее все глубже в пещеру светящееся щупальце, на нижней части которого виднелись желтоватые присоски. Но их мечи все так же отскакивали от него. К тому же воины не могли размахнуться по-настоящему, так как потолок пещеры был не настолько высок. Вдруг сзади послышался крик эливенера:

— Наискось! Руби наискось!

Все три меча одновременно изменили угол наклона, и… и их широкие лезвия вошли в щупальце, как в сырое тесто. Вонь усилилась, из рассеченного щупальца потекла черная жижа, совершенно не похожая на кровь живого существа, наполовину разрезанное щупальце судорожно дернулось. Тварь, рассевшаяся на площадке перед пещерой, заверещала, щупальце стремительно убралось из пещеры. Но монстр вовсе не намеревался отступать. Через несколько секунд в пещеру полезла другая его конечность. Воины снова взмахнули мечами, но через секунду все повторилось снова, а потом еще раз, еще, еще… Иеро и Стражи Границы уже совершенно бездумно рубили, рубили и рубили, Иеро лишь раз мельком удивился количеству ног у осаждавшей их твари. Казалось, им не будет конца. Под ногами воинов растеклись огромные лужи вонючей черной жидкости, ноги Иеро и Стражей Границы скользили по ней, и трое мужчин иной раз с трудом удерживали равновесие. И никто не мог помочь им, поскольку места у входа едва хватало для них троих. Но вот очередное светящееся щупальце тупой твари, упорно пытавшейся добраться до соблазнительной добычи, оказалось перерубленным пополам и шлепнулось, извиваясь и дергаясь, прямо в лужу черной вонючей крови монстра. Вой снаружи стал оглушительным, загрохотали камни — и светящаяся туша, закрывавшая вход в пещеру, исчезла в мгновение ока.

Иеро тяжело вздохнул и тыльной стороной ладони вытер со лба пот, давно уже стекавший в глаза. Оба Стража Границы повторили его жест. Иеро осторожно подошел ко входу в пещеру и выглянул наружу. Никого не было видно. Тут мимо него проскользнула Младшая и исчезла в темноте. Иеро вернулся назад, осторожно обходя вонючие лужи. Щупальце монстра, валявшееся на камнях, продолжало испускать голубоватый свет, которого вполне хватало для того, чтобы сориентироваться в обстановке.

— Ну, кажется, на этот раз отбились, — устало сказал священник, и тут же спросил, обращаясь к брату Лэльдо. — А как ты догадался, что рубить надо наискось?

— Не знаю, — пожал плечами эливенер. — Это было наитие.

— А… — Иеро прекрасно видел, что брат Лэльдо просто не хочет отвечать, но понимал, что настаивать бессмысленно. Да и какая разница? Главное — дело сделано.

Однако вскоре оказалось, что дело еще не закончено. Через несколько минут вернулась иир'ова и сообщила, что монстр бесследно исчез, она не сумела обнаружить даже его следа. Это было очень странно, однако уставшим путникам было не до новых загадок Пустыни. Ночь еще только началась, и все решили, что необходимо немного поспать, а как только небо над ущельем начнет немного светлеть — они двинутся дальше.

На первую стражу встал Горм, заявивший, что он ничуть не устал, потому что драться ему на этот раз не пришлось. Никто не стал возражать. Расседлывать лорсов и снимать с их спин груз не стали. Плотно завернувшись в серые плащи, люди улеглись прямо на каменный пол пещеры и мгновенно уснули. Иеро казалось, что он даже и глаз-то закрыть еще не успел, когда его разбудило прикосновение чьей-то руки. Метс мгновенно проснулся и сел. Рядом стояла иир'ова, ярко освещенная голубовато-белыми лучами, падавшими со всех сторон.

Иеро вскочил, озираясь.

По стенам пещеры ползло множество маленьких, размером с ладонь взрослого мужчины, многоногих существ, похожих на речных осьминогов. Все они ярко светились. Медведь был занят тем, что смахивал тварей на пол и давил ногами. Но их было невероятно много, и они росли прямо на глазах.

Через минуту люди и их друзья уже выскочили из пещеры в ночную тьму. До рассвета оставалось еще несколько часов.