Я запорола игру в гольф.

Когда мяч в очередной раз улетел в деревья, я резко развернулась и посмотрела на Триппа, который прикрывал свой рот, чтобы заглушить смех. По крайней мере, он находил мою крайне неудачную в игре в гольф комичной.

Когда он разбудил меня в семь часов этим утром, потому что он забронировал время, я была не очень счастлива.

Но после того, как он помог мне пережить приступ этой ночью, я чувствовала себя в долгу перед ним. Таким образом, я стащила себя с кровати и стала одеваться.

Теперь, после семнадцати лунок и двенадцати потерянных мячей, я думала, что должна была остаться в постели.

Да, я хотела научиться играть в гольф, но не так рано, и теперь я знала, что я была ужасна в этом деле и не хотела пробовать это снова.

— Я сдаюсь, — сказала я, протягивая ему клюшку, которую я использовала.

— У тебя получается лучше. Ты просто измучилась с этим броском, — сказал Трипп с усмешкой.

— Убери её. Мы оба знаем, что я ужасна в этом. Могу я просто понаблюдать, как ты доигрываешь?

Трипп убрал клюшку в сумку.

— Мы можем назвать это игрой. Ты очень старалась. Может быть, нам нужно провести некоторое время на тренировочном поле и поработать над твоим замахом перед тем, как мы попробуем снова.

Он говорил так, будто мы собирались играть в гольф в будущем.

Я точно не хотела когда-либо играть в гольф снова, если у меня будет возможность воздержаться от этого.

Я не хотела прозвучать грубо, поэтому я держала свой рот закрытым. Я села обратно в гольф-кар, и Трипп повез нас к зданию клуба.

Не думая об этом, я стала искать внедорожник Вудса.

Я могла сказать сама себе, зачем это делала, потому что я хотела убедиться, что его не было здесь, и я не увижу его. Но была обманута.

Я была любителем наказаний.

— Черт возьми, — пробормотал Трипп, втискивая гольф-кар в первое свободное место на парковке для каров.

Я взглянула поверх него и увидела, что было не так, когда мой взгляд задержался на Вудсе. Он направлялся к нам.

— Он выглядит, как человек на задании, — сказал Трипп тихим голосом, когда шагнул из кара.

Вудс кивнул Триппу, но его глаза тут же вернулись ко мне.

Я смотрела, как Вудс прошел мимо Триппа. Он остановился напротив меня.

— Нам надо поговорить, — сказал он.

— Ты наговорился достаточно прошлой ночью, мужик, — голос Триппа прозвучал как осторожное предупреждение.

Вудс проигнорировал его.

— Я больше не обручен. Анджелина только что ушла, и все кончено. Я покончил с этим, — он потянулся и скользнул своей рукой в мою.

— Пожалуйста, пойдем поговорим.

Он разорвал свою помолвку?

Я чувствовала себя так, будто еще сплю.

Почему он сделал это?

Он хотел то, что ему могла дать женитьба на Анджелине.

Почему он покончил с этим?

— Я не понимаю, — ответила я. Мой голос был едва громче шепота.

Сексуальная улыбка приподняла уголки губ Вудса.

— Вот почему нам нужно поговорить.

Я перевела взгляд на Триппа, который только пожал плечами. У меня был запланирован обед с ним сегодня. Я не могла отменить его.

Мне было необходимо, чтобы он сказал что-то, вместо того, чтобы просто пожать мне плечами.

— Мы… Трипп и я планировали пообедать вместе, — сказала я, все еще глядя на Триппа.

Трипп перевел взгляд с меня на Вудса, потом покачал головой с легкой улыбкой.

— Я не буду стоять между вами. Иди с ним. Если он только что расторг помолвку с Анджелиной, тогда ему надо сказать много больше того, чем я предполагал, — сказал он, и потом полностью перевел свое внимание на Вудса. — Больше ничья марионетка. Черт, во время, — сказал он, а потом ушел.

Вудс улыбнулся, когда я посмотрела на него.

— Пообедаешь со мной?

Я бросила взгляд мимо него в сторону клубного ресторана. Я не хотела идти с боссом и обедать там. Я не хотела, чтобы кто-то их моих коллег обслуживали меня. Но я также хотела поговорить с Вудсом.

Он не был обручен.

Мое сердце начало биться в груди сильнее. Вудс был свободен.

— Мне будет некомфортно обедать там. Можем мы сначала поговорить, а потом найти какое-нибудь место для обеда где-нибудь еще.

— Все что захочешь, — он притянул меня к себе, а затем кивнул головой в сторону своего внедорожника.

— Поехали.

Когда мы оказались в машине, Вудс не стал заводить двигатель. Он посмотрел на меня. Его темно-карие глаза были серьезными, но в них не было печали.

— Извини за мое поведение прошлой ночью. Я не должен был тебе говорить ничего такого. Я запаниковал и сорвался.

Я заворочалась на сиденье и уперлась плечом в кожаное сиденье так, чтобы оказаться лицом к нему.

— Почему ты запаниковал?

Вудс изогнул одну бровь, как если бы он не думал, что нужно отвечать на этот вопрос. Как будто это и так было понятно.

— Потому что Трипп заговорил о том, что увезет тебя.

Оу.

— Я хочу, чтобы ты кое-то поняла. Надо все прояснить. Я никогда не любил Анджелину. Я никогда не хотел быть обрученным с ней. Я сделал это, потому что она была ключом к тому, что, как я думал, я хотел получить. Но ты изменила это. Я понял, что я хочу другого. Я не хочу быть подконтрольным. И я хочу попытать шанс с тобой. Даже если ты и не планируешь оставаться здесь надолго. Даже если ты не приняла окончательного решения, я хочу провести это время с тобой.

Разве мысль о потере своей свободы не была достаточным основанием для него, чтобы отказаться от притязаний его отца?

Это из-за меня он восстал против своего отца?

Почему из-за меня?

Я не понимала.

— Что если, когда ты узнаешь меня, то поймешь, что я не стою этого? Будешь ли ты так рад тому, что оставил все?

Улыбка вернулась на лицо Вудса, и он кивнул.

— Да. Как Трипп выразился тут, я не чья-либо марионетка. Настало время, мне сделать шаг самому.

Он был прав. Жить под чьим-либо контролем, значит не жить вовсе. Я знала это слишком хорошо. Но я не хотела быть единственной причиной, по которой он отказался от того, что было его по праву. Давление от понимания значимости этого было слишком сильным.

— Я согласна. Быть не в состоянии сделать свой собственный выбор в жизни, это несправедливо. Я просто хочу быть уверена, что я не была причиной, по которой ты сделал это. Потому что, если честно признаться, очень скоро ты обнаружишь, что я приношу проблемы серьезнее, чем те, с которыми ты столкнулся той ночью.

Брови Вудса нависли над глазами, когда он хмуро посмотрел на меня. Ему не понравилось, что я сказала, но он не знал правду обо мне. Я не собиралась рассказывать ему.

— Мне не нравится слышать, когда ты так говоришь о себе, — сказал он хриплым голосом.

Я повернула свое тело на сиденье.

— Мы можем обсудить это в другой раз. Я голодна.

Я хотела задать ему еще больше вопросов, типа «что теперь будет с твоей работой?», или «уволил ли тебя твой отец?», или «есть ли у тебя планы относительно чего-то еще?», но я отказывалась говорить что-либо о себе и моем будущем, таким образом, я не могла ожидать того, что и он откроется сейчас.

Мы могли бы поехать перекусить и просто посмотреть, что же случится дальше.

Он может осознать, что же он наделал еще до того, как закончится день, и побежит к Анджелине и станет умолять её простить его.

Не было необходимости вести серьезный разговор прямо сейчас. Я просто хотела с наслаждением провести с ним время и не чувствовать себя виноватой из-за того, что желала занятого мужчину.