Как показывает этот пример, контуры внешнего управления экономической и социальной жизнью, будучи не осознанными, а значит не воспринятыми и не демонтированными, являются не менее опасными, чем прочие виды «сдерживания» России. В неосознанности и постепенности (обыденности) проявляются особенности когнитивного оружия, посредством которого Россию загоняют в навязанную извне колею, институциональные и финансовые ловушки, создают запредельные угрозы национальной безопасности, риск поражения в идущей полным ходом гибридной (экономической, информационной и иной, вплоть до горячей) войны. Внедрение в сознание руководителей и методики работы регуляторов ложных целей и негодных методов позволяет легко ими манипулировать, используя для саморазрушения собственной экономики и подчинения проводимой политики внешним интересам.

Указанные ошибки (на самом деле — контуры внешнего управления) дополняет еще одна догма МВФ о недопустимости валютных ограничений, следование которой оборачивается гигантской утечкой капитала, поощряет коррупцию, влечет офшоризацию экономики и ее чрезвычайную уязвимость от внешних угроз. Несостоятельность этой догмы, ориентированной на обеспечение интересов иностранного спекулятивного и оффшорного капитала, коррупционеров и организованной преступности, доказана как научными исследованиями, так и практическим опытом. Избирательное валютное регулирование и ограничения на трансграничное движение капитала практикуется подавляющим большинством стран, включая США. На системном уровне оно ведется нашими партнерами по БРИКС, весьма преуспевшими в привлечении прямых иностранных инвестиций. Доказана необходимость валютного контроля для отражения спекулятивных атак и обеспечения макроэкономической стабильности.

Если не предпринять срочных мер по кардинальному изменению денежно-кредитной политики в направлении создания внутренних источников долгосрочного кредита и обеспечения устойчивости российской валютно-финансовой системы (), то западные санкции могут остановить воспроизводство экспортно-ориентированных секторов российской экономики, а также парализовать деятельность ряда системообразующих банков и корпораций. В частности, необходимы незамедлительные меры по замещению внешних займов государственных корпораций и банков целевыми кредитами, предоставляемыми Банком России на аналогичных условиях через один из институтов развития или непосредственно под обязательства заемщиков. Однако, как и в прошлом году, Банк России игнорирует негативный эффект западных санкций, усиливая их действие своей жесткой денежной политикой. Тем временем, продолжая политику кредитной экспансии, денежные власти США и ЕС легко манипулируют российским фондовым рынком, критическим образом влияя на воспроизводство российской экономики и создавая конкурентные преимущества своим корпорациям, в том числе для поглощения наиболее ценных активов. Устойчивое развитие российской экономики, ее ремонетизация и модернизация, организация доступного для реального сектора долгосрочного кредита не могут быть обеспечены без исправления этой ошибки.

Общий долг российских заемщиков перед западными кредиторами составляет 560 млрд. долл. при величине валютных резервов 360 млрд.долл. Это создает риск дефолта российской финансовой системы и банкротства многих заемщиков в случае одномоментного затребования кредитов. Его можно устранить путем быстрой деофшоризации экономики, которая могла бы обеспечить прекращение систематического оттока капитала и возврат активов на полтриллиона долларов под российскую юрисдикцию. Важным стимулом к деофшоризации могла бы стать угроза национализации системообразующих корпораций в случае отказа их владельцев от возвращения активов в юрисдикцию России. В качестве премии за возвращение можно использовать замещение внешних кредитов внутренними, предоставляемыми на тех же условиях на принципах проектного финансирования.