Уилл нашел леди Мэйред на рассвете.

Пробудившись в поту из-за очередного кошмара, он не смог снова заснуть. Он оделся и отправился побродить по лесу в туманных рассветных сумерках. Раздумывал, не взять ли собаку Баскервилей из романа, чтобы побросать ей палку. Он поклялся больше и шагу не ступить в книги о Шерлоке Холмсе, он уже несколько дней попадал в книжный мир только через «Питера Пэна», но по собаке скучал сильнее, чем готов был признаться самому себе. Поэтому в нагрудном кармане его плаща всегда лежали две книги, так сказать, на всякий случай. Уилл чувствовал, как они тихонько давят на грудь. Вспоминал огромную морду собаки, ее мокрый нос, преданные глаза и лапы размером с тарелку. Может, сейчас самое время снова с ней повидаться?

Но ответить себе юноша не успел – он увидел ее. Погрузившийся в свои мысли Уилл на секунду решил, что перед ним лежит собака Баскервилей. Свернулась в клубок в зарослях вереска неподалеку от хижины и ждет его. Но ведь никто не выводил огромного зверя из книги, тот все еще бродит по книжному болоту повести, а не по настоящему болоту на Штормсее. Тело, окруженное крошечными фиолетовыми цветками, выглядело слишком стройным для собаки. Да и шерсти маловато. Это человек. Это леди Мэйред.

Уилл упал перед ней на колени.

Женщина молчала, ее глаза были закрыты. Она как будто стала меньше, казалась хрупкой, как кукла. Прижав одну руку к животу, а другую – к лицу, она лежала на спине. Шерстяной свитер окрасился темным, сквозь ткань сочилось что-то влажное – жидкость, красная и теплая, вытекала из раны в ее груди.

«Точно как Холмс», – подумал Уилл.

К этому свелись все его мысли. Зарывшись руками в вереск, он обрывал фиолетовые цветы. На этот раз в кожу не впились никакие осколки. На этот раз Уилл стоял на коленях не перед своим самым старым и лучшим другом.

На этот раз он не опоздал.

Грудь леди Мэйред чуть заметно поднималась и опускалась, она едва дышала, но все-таки дышала!

Уилл бросился через болото вверх к каменному кольцу. Хорошо, что недалеко! Юноша скоро оказался на месте. Он перепрыгивал через ступени, стеллажи Тайной библиотеки только мелькали. Клайд и Глен, стоя в мастерской, крепили новую обложку к сборнику стихов о любви. Увидев выражение лица Уилла, они тут же отбросили книгу в сторону. Остальное юноша объяснил им по пути.

Они с Гленом поспешили к зарослям вереска. Клайд отправился будить всех в доме Ленноксов.

Леди Мэйред еще дышала. Глен нащупал ее пульс.

Уилл не знал, что делать. Он переминался с ноги на ногу.

Скоро сбежались остальные. Алекса и Эми примчались в пижамах. Дезмонд обнимал Алексу за плечи, мистер Стивенс быстро что-то говорил в старомодную рацию. Домочадцы окружили жертву и стали ждать. Алекса тихо всхлипывала, Эми дрожала. Уилл потянулся к ее руке, легонько сжал.

Эми снилась ему и этой ночью. Или просто ее имя промелькнуло во сне? Уилл уже не помнил, что привиделось ему сегодня, сохранилось только какое-то общее ощущение. Как всегда, в кошмаре появился труп Шерлока Холмса. Но теперь Уилл стоял над ним не один, а с Принцессой. В руках она держала кинжал и спрашивала что-то про Эми. Уилл уже не помнил, что ответил, но ответ, видимо, не понравился Принцессе. Ведь она сразу же зарыдала, громко и пронзительно, как маленький ребенок.

С юга прилетел вертолет. Лопасти грохотали на ветру, вертолет кружил над островом, видимо пытаясь найти место, чтобы сесть на землю. Когда он приземлялся, вереск пригнуло к земле.

Дальше все произошло очень быстро.

Из кабины выскочил врач, он сразу сделал леди Мэйред укол в руку. Бедняжка все еще не шевелилась, на носилках ее переправили в вертолет. Алекса и мистер Стивенс тоже сели в машину, чтобы сопровождать леди Мэйред до больницы на материке. Лопасти застрекотали, вертолет поднялся в воздух.

Оставшиеся смотрели ему вслед до тех пор, пока он не превратился в крошечную точку на горизонте.

А что, если бы Холмса нашли раньше? Его тоже унес бы вертолет «Скорой помощи»? И он бы выжил? Уилл крепко сжал губы.

Глен нарушил молчание:

– Кто-то должен рассказать лорду обо всем, что случилось.

Все жители Штормсея видели вертолет, но лорд ждал официального сообщения. По возможности от кого-то из своих родственников.

– Я этим займусь, – сказал Уилл.

Глен кивнул:

– Хорошо. Если тебе понадобится помощь, мы в библиотеке.

Они с Клайдом покинули место, где случилась беда, и Уилл остался наедине с Эми. Вереск, на котором лежала леди Мэйред, окрасился в красный цвет. Эми все еще дрожала. Уилл снял свитер и подал ей. Девушка быстро натянула свитер и тут же вцепилась Уиллу в руку, словно без него могла утонуть в вересковых зарослях.

– Можно мне с тобой? – спросила она. – Я не хочу оставаться одна.

– Конечно. – Уилл обнял Эми.

Они отправились в замок вместе.

Внутри замок Макалистеров оказался таким же неуютным, как и снаружи. Морской бриз задувал сквозь трещины в каменной кладке, грязные крошечные окошки едва пропускали свет. Наверное, это бывшие бойницы, в которые вставили стекла. И жерла пушек подошли бы им куда больше, чем солнечные лучи.

Уилл повел меня по коридорам замка, показавшегося мне настоящим лабиринтом теней. Я все еще не могла поверить в случившееся. Бедная бабушка! Я задрожала еще сильнее. Но теперь меня охватил не страх, а ярость. Как можно столь хладнокровно воткнуть человеку в грудь кинжал?

Гнев огнем разливался у меня по венам, пульсируя в висках. Уверена, только Принцесса могла это сделать, кому еще на острове пришло бы в голову нападать на бабушку? Что приключилось с этой противной девчонкой? Я представила себе, как найду Принцессу и буду трясти до тех пор, пока она не объяснит, что все это значит. Одно дело – красть идеи из литературы. Да, это ужасно. Но нападать на человека! А сама мысль зарезать кого-то… Ярость застилала мне глаза, руки сжимались в кулаки. Но, конечно, здесь Принцессы нет. И толку от моего гнева никакого.

Я решила в порядке исключения взять пример с Вертера, то есть подойти к делу логически. Пока мы с Уиллом поднимались по длинной лестнице в одну из грозных башен, я сосредоточилась на том, чтобы подавить гнев. Спустя несколько лестничных пролетов у меня получилось! С каждой ступенькой картинка прояснялась в голове.

Когда мы добрались до самого верха, я, подобно Вертеру, составила в голове список:

Покушения на мою жизнь

Отравленное пирожное в «Алисе в Стране чудес»

Скатившийся из каменного кольца валун

Нападение с кинжалом во «Сне в летнюю ночь»

Нападение с кинжалом на Штормсее (Спутали с леди Мэйред!)

Совсем недавно я поняла: в Стране чудес меня хотели отравить. Ведь бабушка с самого начала подчеркивала, что в книжном мире продукты не портятся. Учитыв ая, что после этого покушения меня еще не раз пытались убить, я поверила в то, что пирожное мне подложили нарочно. Только вот яд оказался недостаточно сильным, чтобы меня прикончить.

В следующий раз меня чуть не раздавил рухнувший из каменного кольца валун. Казалось слишком невероятным для совпадения, чтобы камень, издревле покоившийся наверху, пришел в движение как раз тогда, когда под ним стояла я. К счастью, Уилл вовремя сбил меня с ног.

А уж кого же хотели заколоть кинжалом во «Сне в летнюю ночь», да и прошлой ночью на болоте – ясно, сомневаться не приходится. После первой попытки Принцесса ушла ни с чем, во время второй попытки ошиблась. Не знаю, откуда появилась эта уверенность, но я почти не сомневалась: напасть хотели на меня. Вчера мы с бабушкой случайно надели практически одинаковые свитера. И нашли бабушку около хижины Уилла. Наверное, Принцесса в темноте решила, что это я иду к нему. Зачем бабушка вообще туда ходила? Стоп… почему она оказалась там? Эти мысли я отложила на потом.

В целом мой список получился более или менее логичным, и я решила записать его дома и уже сегодня показать Вертеру. Но один вопрос – к сожалению, самый важный – все равно остался открытым. Вопрос – «почему?».

Мы с Уиллом вошли в комнату на самом верху башни. Неубранную, пропахшую пылью. На стенах висели портреты предков, за массивным столом сидел лорд. Он списывал с чеков, которые ему подавала Бетси, цифры, складывал их и вносил в счетную книгу. Увидев меня рядом с Уиллом, лорд скривился, однако ничего не сказал.

Зато Бетси спросила:

– Что случилось?

Уилл рассказал о произошедшем.

Лорд слушал молча. Лицо его оставалось мрачным, только крылья носа раздувались, когда упоминалось имя леди Мэйред.

– Надеюсь, она выкарабкается, – только и пробормотал он, когда Уилл закончил.

У меня в груди что-то оборвалось. Я не хотела признавать, что бабушка может… что ее раны вдруг окажутся слишком серьезными…

Но и Бетси с каждым словом Уилла бледнела все сильней. Выпавшая из ее рук стопка чеков полетела на пол, и девушка с такой силой вцепилась в стол, что костяшки ее пальцев побелели.

Я испытующе посмотрела ей в глаза:

– Леди Мейред хотела снова встретиться с тобой?

– В… в каком смысле? – спросила Бетси хрипло.

Лорд обернулся к Бетси, его брови волосатыми гусеницами поползли на лоб.

– Я… я не понимаю, о чем Эми говорит, – оправдывалась Бетси дрожащим голосом. – Я… – Она прикусила губу.

– Ты знаешь, куда она шла, – твердо сказала я.

Бетси не ответила. Зато наконец отпустила край стола и сделала два неуверенных шага к двери, немного постояла, потом стремглав понеслась по лестнице.

Я помчалась за ней, успев, однако, услышать, как лорд приказывает Уиллу собрать с пола чеки.

Бетси свернула в коридор и заметалась по этажам и комнатам. Но я не отставала. Через какое-то время Бетси поняла, что от меня не отделаться. Она скользнула в комнату с узорчатыми обоями, откуда дальше не было пути. Тяжело дыша, опустилась на обитый тканью табурет у трюмо, скрестила руки на груди и вызывающе вскинула подбородок, когда я подошла ближе. Ее светлые волосы отражались в подсвеченном зеркале за спиной.

– Что тебе от меня надо? – зло спросила Бетси.

Я остановилась перед ней, совершенно выбившись из сил и пытаясь отдышаться. У меня кололо в боку. Как Бетси умудряется после такого забега по замку выглядеть как топ-модель перед фотосессией?

– Что… что ты знаешь? – пробормотала я.

– Ничего.

– Бетси! – Я встала перед ней. – Моя бабушка в больнице. Кто-то пытался ее убить, понимаешь? Сделай милость, оставь свои игры. – Сердце выскакивало из груди. – Почему она оказалась на болоте прошлой ночью? Чем вы занимались?

Бетси, подперев подбородок рукой, глубоко вдохнула:

– Я помогала ей. Она пришла ко мне несколько недель назад и попросила сделать для нее кое-что. Кое-что в книжном мире. Хотела, чтобы я по ночам прыгала туда и кое-что уносила с собой. Немного золота, драгоценных камней, совсем капельку, почти незаметно.

Я глотнула воздух:

– Вы обворовывали книжный мир!

– Нет, мы… ладно, да, мы крали. Но только ради Штормсея. Мы не тронули ни одной идеи, клянусь. Я просто залезала в сказки и романы, где и так полным-полно золота. Султан из «Аладдина» спокойно обойдется без килограмма-другого драгоценных камней. Ты хоть видела, насколько он богат? Но так или иначе, несколько дней назад мы все вернули, потому что твоя бабушка вдруг испугалась.

– Или потому что осознала, что это очень дурная затея.

– Да ну? – воскликнула Бетси. – Думаешь, лучше, чтобы книжные странники вообще прекратили существование?

– О чем ты?

– Ваш клан потерял былое богатство. Вы банкроты. По-твоему, во сколько обходится сотни лет торчать на острове, просто занимаясь чтением? Семья долгое время не нуждалась в деньгах, но теперь вы на мели. После того как ваш замок сгорел и пришлось построить новый дом, дела у вас резко пошатнулись. У нас, кстати, похожая ситуация. Мы с твоей бабушкой хотели обезопасить будущее кланов и слегка пополнить ваши счета, да и моему отцу чего-нибудь подкинуть. Чтобы остаться здесь, продолжить странствия и дальше заботиться о судьбе книг, Эми.

Я уставилась на Бетси. Я и сама давно задумывалась: а не вредят ли литературе наши путешествия? Но бабушка с Бетси поступили просто возмутительно!

– Нельзя вот так взять и воспользоваться книжным миром. Хорошо, что вы вернули украденное, – заявила я.

Бетси фыркнула и откинулась к краю трюмо.

Ряды баночек и тюбиков, громоздившихся там, зашатались и зазвенели.

Только сейчас я поняла, что мы, наверное, в ее комнате. Она казалась куда более обжитой, чем остальные помещения в замке Макалистеров. Рядом с кроватью высилась гора книг, не влезающих в шкаф, а на тумбочке стояла фотография женщины в небесно-голубом летнем платье, похожей на Бетси как две капли воды.

– Мне казалось, литература для тебя важнее всего, – вздохнула я. – Уилл сказал, ты сделаешь все, чтобы защитить ее.

– По-твоему, лучше, чтобы мы покинули Штормсей? – сказала Бетси глухо. – Да, рано или поздно до этого дойдет, Эми. Тогда настанет конец всему, что наши кланы создали за многие столетия. И мы больше не сможем прыгать в книги!

Я пожала плечами. Сейчас неподходящее время, чтобы рассказывать Бетси о моем даре. В эту минуту финансовое положение наших семей совсем не главная наша забота, все-таки бабушку чуть не убили. Может быть, она сейчас борется за свою жизнь.

– Если сокровища снова на месте, зачем бабушка пошла туда прошлой ночью? – Я вернулась к теме, и Бетси снова побледнела.

– Это я виновата, – опустив голову, сказала она. – Я попросила леди Мэйред еще раз встретиться со мной в каменном кольце. Нам нельзя отрекаться от Штормсея и Тайной библиотеки, они – мой дом! Потому я и хотела ее переубедить, хотела взять хотя бы немного золота из сказок. Но она… не пришла.

Я кивнула:

– Потому что ее остановили.

– Да. – Бетси опустила глаза.

Ближе к полудню мы с Уиллом прибыли в книжный мир и по выражению лица Вертера поняли, что там опять что-то стряслось. В «Чернильнице» мы обменялись новостями. Похоже, Принцесса на славу использовала ночь, не только ранив бабушку, но и заполучив новые идеи. Ведь совсем недавно, как рассказал Вертер, из «Грозового перевала» исчезло зло. Он поведал, как невыносимо милы, вежливы и нисколько не мстительны стали вдруг персонажи этой книги. По сути, там вообще пропал весь сюжет.

Мы долго обсуждали наши предположения. Теперь Принцессе не хватает лишь одной идеи. Но какой? Что за книгу она решит ограбить? Вчера ни Уилл, ни я не выяснили ничего нового о сожженной сказке. Мы только узнали, что речь там идет о Рыцаре, которого Принцесса послала победить Чудовище и который в конце умер. Теперь же стало известно, что и Рыцарь, и Принцесса избежали огня. Оба живы и находятся на Штормсее.

– А как насчет Чудовища? – спросил Уилл. – Если оно сгорело вместе с манускриптом, не понадобится ли Принцессе новое?

Вертер задумчиво покачал головой.

– Возможно, – согласился он. – Досадно только, что в литературе и без того полно жутких существ.

– Да, но Принцесса будет искать произведения, в которых чудовища играют важную роль. Она ведь крадет изначальные идеи, – напомнила я.

И еще полчаса мы ломали голову над тем, какой монстр и какой роман могут подойти Принцессе. Чем больше страшных книг мы перечисляли, тем сильнее пугался Вертер, ведь в них придется побывать, чтобы опередить Принцессу, как мы сделали в «Превращении». Однако молодой человек пообещал расспросить всех знакомых и сообщить новые сведения, если они появятся.

Мы с Уиллом поспешили во внешний мир, чтобы продолжить поиски Принцессы. Рыская по болоту, мы время от времени читали первую страницу «Питера Пэна», на которой Вертер должен был объявить тревогу, если случится что-то необычное.

Сегодня и болото, и весь Штормсей казались пустыннее, чем обычно. Возможно, потому, что мистер Стивенс и Алекса все еще оставались с бабушкой в больнице. Или потому, что ранним вечером начало лить как из ведра, потоки дождя окутали окрестности непроглядной серой мглой, и все кусты походили один на другой.

В такую погоду невозможно найти того, кто не хочет найтись. Мы с Уиллом мгновенно промокли до нитки, и пришлось признать, что продолжать поиски нет смысла. Поэтому решили вернуться. Мы почти подошли к его хижине, как вдруг кто-то выступил из стены дождя нам навстречу. Я чуть не вскрикнула от испуга.

Это оказалась не Принцесса – намного выше ростом, да и плечи гораздо шире. Голубой комбинезон и футболка с поблекшим рисунком, пух на щеках блестит как растрепанный мокрый мех. Узкие, близко поставленные глазки остановились на мне.

– Эми, – сказал Брок.

Я впервые услышала от него что-то, кроме цифр. Он протянул мне свою огромную ручищу. Я хотела было пожать ее, но вдруг поняла, что он держит ключ. Большой и ржавый.

– От чего ключ?

– От нее, – сказал Брок, взял меня за руку и положил ключ на ладонь. Тот оказался тяжелее, чем казалось.

– Ключ?

Брок кивнул:

– Ключ, Эми, Принцесса, Рыцарь… Осторожно! – предупредил Брок.

– Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, где Принцесса?

Брок взял меня за плечи и притянул к себе, так что его нос чуть не коснулся моего.

– Осторожно, – уже шепотом повторил он.

Брок отпустил меня, еще раз указал на ключ и кивнул мне. Прежде чем я успела что-либо ответить, он повернулся и растворился в серой мгле.

Мы с Уиллом, открыв рты, переглянулись.

– Что это было? – спросила я.

Те места на руках, которые сжимал Брок, болели.

Уилл пожал плечами:

– Не знаю. Но ключ выглядит знакомым. Я, кажется, знаю, для чего он. – Он убрал со лба влажную прядь. – Пойдем!

– Куда?

– В замок.

Мы повернулись спиной к хижине Уилла, до которой не дошли всего-то несколько метров, и бок о бок стали продираться сквозь непогоду. Из-за сильного ветра дождь падал почти параллельно земле, ледяные капли хлестали меня по лицу. Но какая разница! Ключ – это надежда. Он приведет к двери, а за той дверью обнаружится частица правды. Так и должно быть.

Мы добрались до замка Макалистеров и пошлепали по коридорам. Уилл уверенно направился в старинную кухню, где когда-то готовили на открытом огне. Там он распахнул источенную червем дверь, за которой показалась винтовая лестница. Нас обдало запахом гнили и ледяным холодом. Мы сошли по стертым ступеням в глубокие подземелья. Там, в темницах, как я вскоре догадалась, в былые времена держали в плену многих моих предков.

Чем глубже мы спускались, тем уже становились туннели, ведущие через скалу под замком. Сюда не провели электричества, у нас был только фонарик Уилла, свет которого плясал на почерневших от копоти камнях. Стены казались толстыми, но шум моря все равно долетал сюда, напомнив мне о пляже, мимо которого мы шли вчера. Нам то и дело попадались зарешеченные двери и окна, камеры, находящиеся за ними, тонули в полной темноте. Замки были большие и ржавые. И ключ к ним не подходил.

Уилл осветил одну за другой каждую из темниц. Никого внутри.

Зачем Макалистерам столько камер? Свет фонарика скользнул по куче странных инструментов, и у меня по спине побежали мурашки. Блеснули какие-то зазубрины, острые, способные причинить немыслимую боль. Это были приспособления для пыток.

Я нащупала руку Уилла и прижалась к нему. Туннель стал таким низким, что нам пришлось нагнуться, но мы упрямо шли дальше, и наконец за каким-то поворотом вдруг посветлело. Кто-то зажег факелы, воткнутые в крепления на стене. Огонь потрескивал, отбрасывая в последнюю из темниц трепещущий свет.

Последняя камера не пустовала.

На узкой койке сжалась девочка в разорванном платье, закутавшаяся в волосы, как в одеяло. Свет факелов отражался в ее темных глазах. Выходит, Брок сделал то, что мы только пытались. Он поймал Принцессу. Я заранее знала – ключ подойдет к этой темнице.

Едва увидев ребенка, Уилл уронил фонарик. Плечи у него так и заходили ходуном, он так сильно сжал челюсти, что клацнул зубами. Звук разнесся вокруг, у меня чуть волосы не встали дыбом. Принцесса даже не моргнула.

На миг мне показалось, что Уилл бросится на дверь камеры, станет трясти решетку и орать на Принцессу. Почему она сделала это с Холмсом? Но он овладел собой и на удивление спокойно подошел к решетке.

– Дай мне ключ, Эми, – тихо сказал он дрожащим от напряжения голосом.

Металл нагрелся в моей руке. Я провела пальцем по ржавой бороздке, вспомнила о бабушке в луже крови, о хаосе в книжном мире и об искаженных сюжетах, а еще о том, что эта девочка пыталась меня убить. Сунула ключ в карман и выдохнула:

– Нет.

Уилл вопросительно посмотрел на меня.

– Сидя за решеткой, она не может причинить вреда, – объяснила я. – А у нас будет время все спокойно обдумать…

– Что? – не понял Уилл.

– Что мы с ней сделаем, – сказала я глухо.

Уилл взял мою руку и крепко сжал:

– Понятно.

– Понятно, – повторила я эхом, просто чтобы не молчать.

Как же жутко видеть в камере эту Принцессу… Но она там.

Мы долго стояли и просто смотрели на малышку, а та, склонив голову набок, сверлила нас взглядом. Я ожидала, что во мне вспыхнет ненависть, а еще гнев и жажда мести, как только мы ее найдем. Но сейчас я чувствовала себя просто неловко. Я растерялась. Вот же она, та самая девчонка, за которой Вертер, Уилл и я охотились неделями. Брок просто подал нам ее на серебряной тарелочке. И что теперь?

Подозреваю, здесь что-то неладно.

– Где украденные идеи? – спросила я Принцессу. – Куда ты их спрятала?

Но конечно, она не ответила. Закрыла глаза и отвернулась. Какая у нее худая спинка, из-под свалявшихся волос торчат острые лопатки. Она, наверное, еле жива от голода. Что это со мной, порыв сострадания?

Я чувствовала тяжесть ключа в своем кармане.

Нужно быстрее утащить Уилла от двери камеры! Он достал один факел из крепления, потому что фонарик сломался, и мы пошли прочь. Но, уже свернув за угол туннеля, услышали голос девочки.

– Она знала, – Принцесса говорила серебристым детским голоском, словно хотела утешить саму себя, – что Рыцарь остановит Чудовище.

Мы ускорили шаг, побежали по каменным проходам, вверх по лестнице, по коридорам замка. И скоро снова вышли под дождь.

Непогода усилилась, в море бушевал шторм, молнии прочерчивали небо, на котором сгрудились темные облака. Но я радовалась ледяным каплям на лице, они словно смыли все мои сомнения. Ветер унес прочь чувства, гром заставил замолчать голоса, шепчущие в голове. Им на смену пришли ясные мысли. Прозрачные, как стекло. Ведь только бредя за Уиллом по болоту, я осознала то, что вчера не давало мне покоя. Мне стало ясно, что во всем этом деле не сходится.

Вор, которого мы с Вертером нашли в книжном мире, не ребенок.

Он ростом со взрослого.

Слишком поздно пришло к Рыцарю прозрение.

Слишком поздно.

Как он мог не заметить превращения?

Что же он сотворил?