Весь в запёкшейся крови, в изодранной одежде человек ступил на узкий карниз над пропастью, тёплая куртка и разгрузочный жилет были расстёгнуты. Человек старался как можно глубже вжаться в отвесную скалу. Он шёл один и без страховки, да ещё и этот, болтающийся за спиной РПК, он очень мешал идти и всё время тянул назад, в пропасть. Окровавленные и израненные руки судорожно цеплялись за малейшие выступы скалы. Человек шёл на ощупь, без единого проблеска света в полной темноте. Как только под руку попадался страховочный крюк, человек с облегчением вздыхал, задерживался, буквально на несколько секунд, и шёл дальше. Так он добрался до ниши, скользнул в неё и упал на пол, тяжело дыша. Это было тяжёлое испытание, но он дал себе слово, что пройдёт его и не допустит предательства, которое замыслили его товарищи. Он сделает всё, чтобы их остановить, пусть даже ценой их, а может быть и его жизни.

Несколько галет, которые завалялись у него в рюкзаке, человек давно съел, и вот уже больше суток ни чем не питался. Спасала только вода, но и её оставалась всё меньше и меньше. Одна пустая фляга была брошена, задолго до пропасти, а вот в той, что осталась, воды было чуть больше половины.

Он достал флягу, потряс ею возле уха.

— Ага, есть ещё, значит дойду, — говорить приходилось с самим собой, да он и не знал, что уже давно говорит вслух, ему казалось, что просто думает, — ничего, я догоню вас и остановлю, вы не могли далеко уйти, вы же не привычные к этим подземным лабиринтам, вам нужно отдыхать, а мне нет. Воды мало, нужно беречь, я вот сейчас выпью всего один глоток, немного посижу и пойду дальше. Дальше будет легче идти, там карниз намного шире, я знаю.

Но силы на время покинули человека, он забылся коротким и беспокойным сном. Через два часа, встрепенувшись, человек открыл глаза, подскочил на месте, ощупал себя, немного успокоился. Всё было на месте, в карманах разгрузочного жилета, привычно покоились несколько магазинов и пара гранат. РПК лежал рядом, человек встал, сделал большой глоток из фляги, плотно её закрыл и, пристроив на привычное место, вновь шагнул на карниз.

— Ну что, господа и дамы, отдохнули, пора и дальше двигаться. — Прохор поднялся, снял с очага, который уже почти не горел, котелок, разлил по двум флягам остатки чая и отдал их Петру, — держи, тыловое обеспечение, спрячь в рюкзак, пригодится, следующая остановка в хранилище, или как мы его называем Малом погребальном зале.

— Почему такое странное название? — Поинтересовалась Вероника.

— Придём, милая барышня, сами увидите, — ответил за брата Аристарх.

Группа покинула небольшой грот и отправилась дальше, подземными лабиринтами.

Человек ввалился в узкую щели, которая служила входом в небольшую пещерку, прополз к центру, и положил руки на ещё не остывшие камни.

— Ага, камни то ещё тёплые, значит совсем недавно ушли, значит, я их догоню, а может даже и перегоню, надо только подумать, каким проходом они пойдут, и пойти параллельным. Идти нужно быстро, что бы встретить их там, но если не отдохну не дойду. И согреться нужно, холод, этот вечный могильный холод, боже, как же я устал от этого подземелья. Нет, всё, сделаю своё дело и уеду отсюда, уеду навсегда, куда-нибудь на Мальту, или в Африку, туда, где всегда тепло, где нет этой проклятой вечной зимы с её морозами, метелями и снегом. Где нет этих опостылевших сосен, а растут пальмы. Где вечные цветы и вечный праздник.

Он упал ничком на остывающий очаг и застыл в такой позе, впитывая тепло камней и догоревших углей. Так человек пролежал около часа, пока, камни окончательно не остыли, поднялся, проверил в очередной раз боеприпасы, привычно закинул за спину РПК и выскользнул наружу. Там как собака принюхался к воздуху и повернул в сторону противоположную той, что ушёл отряд.

А небольшой отряд тем временем уходил всё глубже и глубже. Алексей заметил, что на протяжении этого перехода они постоянно шли вниз. Уклон то был совсем незаметен, то временами достаточно крут, но он был постоянный, чего не замечалось при предыдущих переходах.

— Прохор, а почему проход уходит вниз, мы, что к центру земли стремимся?

— Нет до центра мы, пожалуй, не дойдём, там будет жарковато, а мы даже из зоны вечной мерзлоты не выйдем, но всё-таки Малый погребальный зал лежит уровнем ниже, поэтому и приходиться спускаться.

— И долго нам ещё идти?

— Нет, уже совсем скоро придём. Сколько сейчас времени?

— На моих часах половина одиннадцатого, только вот не знаю дня или ночи.

— Честно говоря, я уже тоже сбился с ритма, хорошо, если дня, тогда вы увидите зал в полной красе.

— И что там такого красивого-то? — Включилась в разговор Вероника.

— Увидите, барышня, всё увидите, главное, что бы был день.

Они прошагали ещё полтора часа в полном молчании, говорить то ли не хотелось, то ли уже ни у кого не было сил на разговоры. Молчание нарушил Аристарх, на этот раз он шёл впереди.

— Вот мы и пришли, господа.

С этими словами он скрылся за крутым поворотом. Все остальные по очереди шагнули за ним и дальше уже ни кто не смог сделать ни единого шага. Алексей так и застыл на месте, не в силах оторвать взгляд от представившейся картины.

— Да, нам повезло, мы пришли сюда днём, да ещё в полдень, — произнёс Прохор.

А картина, открывшаяся взору, была просто фантастической. Тонкий луч солнечного света, неизвестно откуда взявшийся в этом подземелье, вертикально падал в самый центр небольшого круглого зала, падал на сложенную в центре пирамиду из разноцветных кристаллов и, отражаясь радужными брызгами, разлетался во все стороны. Отбрасывая блики на стены и выложенные по периметру зала аккуратные пирамиды из слитков золота. Этот золотой поребрик опоясывал полностью зал и замыкал в себе величественную картину. Вокруг пирамиды из кристаллов стояло пять каменных кресел. Эти, скорее даже троны, были высечены из цельных глыб. И в каждом их них сидел человек. Четверо из них были очень похожи друг на друга, а вот пяты значительно отличался. Троны, не смотря на свою массивность, имели несколько непривычную форму. У них были слишком низкие как для нормального человека ножки, и поэтому пятый человек сидел в нестандартной позе, а именно с вытянутыми ногами. Это был мужчина, лет сорока — сорока пяти в парадном мундире лейб-гвардейского гусарского полка, на голове его красовался кивер с пышным белоснежным султаном, а правая рука опиралась на Золотую Георгиевскую саблю с двухцветной лентой.

Остальные четверо, сидели более удобно, и чувствовалось, что эти троны изготовлялись специально для них. Это были широкоплечие и видимо очень низкорослые люди, одетые в кожаные одежды, украшенные мехом и самоцветами. Лица, почти полностью заросшие густыми бородами, невозможно было рассмотреть, и поэтому они казались совершенно одинаковыми, а на коленях у каждого их них лежали огромные топоры.

— Вот это да, — Алексей оторвал взгляд от центра зала и осмотрелся вокруг, оказалось, что в стенах выбиты небольшие ниши и в каждой их них сидят точно такие же бородатые люди, точно с такими же топорами. Но вот только одежды у них были не настолько богато украшены самоцветами, как у тех, сидящих на тронах. — И кто же это такие?

— Да, Прохор, Аристарх, кто это? — Спросила в свою очередь Вероника, — ведь это же не люди.

— Вот этот славный офицер, Прохор указал на гусара, — это командир отряда, сопровождения, полковник Гуревич. А остальные? Остальные, мне действительно порой кажется, что это не люди. Но они сидели здесь с самого начла, и, наверное, уже не одно тысячелетие. Наверное, это те, кто жил здесь задолго до нашей цивилизации, те, кто создал всё это подземное государство, с гротами и проходами, с ловушками для червей и источниками воды. Как рассказывал отец, а ему в свою очередь дед, они нашли этот зал немного позже, чем Большой погребальный.

— А есть ещё и другой?

— Да есть, он уровнем выше, там похоронены древние монахи, часть людей из этого древнего рода и все казаки, в том числе и наши деды и отцы. Он расположен ровно над этим залом и намного больше. Наш путь наружу будет лежать через него.

— Не будет у вас пути наружу. — Голос прозвучал резко и неожиданно для всех, с противоположной стороны зала.

Алексей внимательнее пригляделся и увидел напротив уходивший в глубину проход, а в нём стоял человек, в полутьме подземелья трудно было понять кто это, но что-то говорило, Алексею, что они знают кто это.

— Виктор, неужели ты сумел уйти от взрыва и уцелеть, — первым опомнился от неожиданности Прохор. — Здорово, молодец, но как ты сюда добрался раньше нас, иди скорее к нам, я вижу, ты изранен, да и не ел, наверное, давно, иди я осмотрю твои раны, перевяжу.

— Проша, что ты такое говоришь? Да я не ели и почти не пил, да я изранен, но я свято выполняю долг, долг, порученный нам отцами и дедами, в отличие от тебя с Аристашкой. Я всегда знал, что вы слабаки, и как только представиться возможность избавиться от груза ответственности, вы с радостью это сделаете. Вас только я и сдерживал всегда, сами-то вы уже сколько раз порывались пойти всё рассказать.

— Витя, что ты такое говоришь? Мы полностью выполнили свой долг. Настало время перемен, Россия возрождается, и пришёл час передать груз законному правительству. Всё коммунистические времена минули. Мы полностью выполнили завет наших отцов.

— Это тебе так кажется, ты посмотри, кто стоит рядом с тобой, ты думаешь, эти люди изменились, да они были краснопёрыми всегда, краснопёрыми и умрут.

— Виктор, не дури, ты слишком много времени провёл в подземельях один, давай я тебе помогу, — Прохор сделал несколько шагов на встречу Лошицкому.

— Не двигайся, Прошка, иначе я буду вынужден убить тебя.

Прохор не послушался и сделал ещё один шаг, короткая очередь прорезала пещёру, фонтанчики от врезавшихся в породу пуль возникли и тут же опали у самых ног егеря.

— Ты, что совсем с ума сошёл?

— Я тебя предупредил. Не двигайся, пока ты с ними вместе, ты мой враг, убей тех, кто рядом с тобой и мы дальше будем выполнять свой долг.

— Правильно, убей их Прохор, убей, — голос прозвучал ещё неожиданнее, чем первый, откуда-то справа, — и мы сможем поделить всё это золото на четверых.

— А это ещё кто? — Спросил Алексей.

— Что полковник, не узнал меня? Странно, мне казалось, что ты меня хорошо запомнил.

— Фирсов, ты что ли? — Спросил Виктор Кузьмич. — Как ты хоть здесь оказался? Я же вас всех там взорвал и завалил. А прошёл как?

— Странный ты вопросы задаёшь, Лошицкий. Или ты думаешь, что только твои родственники с этими пещерами знакомы? Нет дружёк, наши с Быстровым предки тоже немало времени здесь провели, и в отличие от твоих им значительно тяжелее пришлось. Так что мы с ним тоже имеем право на это золото, правда, Быстрова вы прикончили, тем лучше, меньше народу, больше доля.

— Я чего то, наверное, не понимаю, — произнёс Алексей, — Что здесь вообще происходит?

— Ты полковник, надеялся, что меня с моими людьми уже похоронили в этих подземельях, ничего подобного. Да те бараны они там лежат, а я-то знал, куда уйти нужно было, где обойти. Это вы оказывается, не все проходы знаете.

— А ты откуда всё знаешь? — Поинтересовался Аристарх.

— Ты глупый Аристашка, думал, что только тебе всё ведомо? Нет не только, ты самого главного не знаешь.

— Чего это?

— Того, что вот те проходы, которые ты считаешь не проходимыми на самом деле очень даже проходимы. И вот что я вам всем скажу, хотите живым отсюда выйти, давайте соглашение заключать.

— Какое? — Поинтересовалась Вероника.

— Тебя, девка, это собственно не касается, твоё дело было это место найти, ты его выполнила, а вот второе задание провалила, так что ты отсюда в любом случае не выйдешь.

— Полковник ты слишком самонадеян, и совсем не заслуженно девушку оскорбляешь, а я этого не люблю.

— Ты Мещёряков тоже не надейся особо на благосклонность, о том, что ты погиб, при выполнении задания, уже доложено по команде, кстати, ты посмертно даже награждён.

— Так теперь всё становится на свои места, значит, мне ты тоже могилку здесь уготовил, только ты одного не учёл.

— Чего это?

— Того, что меня уже ни один раз хоронили, да вот почему то живой, и надеюсь дальше жить буду.

— Это мы посмотрим, тебе ведь через нас с Лошицким пройти нужно, а потом ещё и выбраться из этого самого подземелья.

— Ничего, пройдём и выйдем.

Алексей постепенно начал продвигаться в сторону, от прохода. Но его остановила внезапная очередь.

— Не стоит Мещеряков, стой, где стоишь.

Алексей внимательно осмотрелся, да пространство было полностью открытое, да ещё и освещено, пускай плохо, пускай только бликами, но освещено, а вот противник укрывался в тёмных проходах.

— Прохор, что скажешь?

— Виктор, тот явно не в себе, это понятно, его лучше брать живым, на земле приведём в норму, а вот Фирсов, того нужно уничтожать, он всё это считает своей собственностью, и конечно ни кого из нас отсюда живым не выпустит.

— Интересно, ты говорил, что только вам, хранителям известны эти пути. Откуда тогда он всё знает?

— Ты помнишь фамилии тех командиров, что остались в живых из отряда Ростова?

— Да.

— Так вот, это были отец того профессора, что так неудачно упал, и дед вот этого.

— И что им удалось выдраться?

— Да, они достаточно много времени провели в этом подземелье, наши предки здесь жили, а они выживали и пытались выбраться отсюда. Все думали, что они так и сгинули здесь, но оказалось, что выбрались и значит, передали всё своим детям. Именно поэтому вы сюда и пришли. Они просто не знали, где находится скит, были приблизительные сведения, а наугад идти не хотели, вот и организовали экспедицию, а твоя Вероника, просто попалась на удочку, слишком инициативной оказалась.

— Понятно, как выходить из ситуации будем? Какие предложения.

— Давай назад в проход уйдём, для начала, там и обсудим.

Они начали потихоньку отступать, прикрывая собой остальных, это движение противником было замечено, но уже поздно, когда люди скрылись в темноте прохода.

— Эй, вы это куда делись? — Крикнул Фирсов. — Там тупик, вы оттуда на землю не попадёте. Выходите назад, я предлагаю честный бизнес, смотрите, сколько здесь золота, все вместе мы сможем превосходно жить.

Но эту речь уже ни кто не слушал.

— Так неожиданно всё разворачивается. Прохор как нам сейчас идти нужно?

— Есть два пути, один короче, через верхний зал, но это нужно идти тем проходом, в котором Фирсов, и есть более длинный, он тоже через верхний зал, но можно пойти и противоположным проходом.

— Это тем, в котором Кузьмич?

— Да.

— И из обоих проходов прекрасно простреливается весь зал.

— Да.

— В темноте мы здесь тоже не пройдём.

— Да, темнота будет полная, мы просто ни кого и ничего не увидим.

— Вывод?

— Нужно идти сейчас.

— Что у нас с патронами?

— У меня два магазина, — обозвался Пётр.

— У меня тоже два, — дал знать Панкратов.

— У нас с Аристархом по одному, всё остальное Виктору отдали.

— Вера, что у тебя?

— У меня три обоймы, только это бесполезно, я не могу стрелять.

— Не могу стрелять, — передразнил её Алексей. — А жить хочешь? Выбраться отсюда хочешь? Не по твоей ли милости мы в таком положении?

— Почему по моей?

— Если бы ты сразу всё мне рассказала, о твоих делах с этим Фирсовым, то глядишь и не попали бы сюда. Ну да это уже не имеет значения, сейчас выбираться нужно. Значится так, Прохор, нам с тобой прорываться, больше некому, остальные нас прикрывают, стрелять коротко прицельно, на вспышки, мы рвём в центр, оттуда сориентируемся, с какого боку будет менее интенсивный огонь, туда дальше и идём. Вопросы?

— Нет вопросов, командир.

— Ну, тогда орёлики мои держитесь, рванули Прохор.

С этими словами Алексей вынырнул из прохода и метнулся в центр зала под прикрытие каменных тронов. С двух сторон почти одновременно, но с некоторым опозданием ударили очереди. Он бежал быстро, не оглядываясь часто петляя, только слышал, как из-за спины раздались ответные выстрелы и как тяжело дышит бегущий сзади егерь.