Нога пульсировала от боли. Самое сволочное в сложившейся ситуации — нельзя снять долбанный кроссовок. Он, сука, приклеился намертво. Только стоило до него дотронуться, как кожу обжигало огнем.

Сергей зажмурился от очередной накатившей волны боли.

Из любой ситуации можно выйти. Надо лишь сосредоточиться. Он огляделся. В двух метрах от него валялась длинная палка, которой он проверял нахождение торфяных ям. Она ему пригодится. Тропов лег на живот. Надо двигаться как можно аккуратнее. Любое неверное движение будет караться адской болью. Он хватался за бугорки земли, подтягивался. Даже сквозь материал кроссовок чувствовалось как нога терлась о камушки. Палка-то была близко — встань и сделай два шага, но Сергей не мог подняться на ноги. Расстояние казалось бесконечным.

Он кричал матом и плакал. Он не заслужил такого наказания. Но ничего-ничего… Рано или поздно боль стихнет.

Схватив палку, Тропов высоко поднял её над головой. Потом он приставил палку к ноге, прикинул, сможет ли она выдержать вес его тела. Снял футболку и разорвал на лоскуты.

Работать необходимо быстрее. До поселка путь неблизкий…

***

Заросли надежно укрывали его от мертвяков. Он больше не мог сделать ни шага. Грудь тяжело вздымалась, по лицу скатывались крупные капли пота, колени дрожали от напряжения, пульсировал шрам на щеке, гудели руки. Хотелось лишь лежать.

Тропов смог добраться до поселка дотемна. Дорогу обратно ему словно подсказывало внутреннее чутье. Вот этот путь надо срезать через кусты кедровника, вот на этот бугор лучше не стоит соваться, его можно обойти. Сверни налево, сверни направо… И Тропов оказался перед поселком. Даже левая нога перестала донимать.

Сергей прикинул, что находится на северной стороне поселка, а выходил он с юга. Нехилый крюк получился. Дома с нового места казались незнакомыми, чужими. Вроде бы он не помнил, чтобы у того коттеджа с зеленой крышей была пристроена башенка. А у домика сторожа не хватало гаража. Или он опять все перепутал?

Проклиная себя, Сергей взглядом нашел свой коттедж.

На крыше он насчитал трех ходячих мертвецов. Плюс: в окне вроде бы мелькнул еще один зомби, но Сергей не был в этом уверен. Получается, что после его побега немногое изменилось в поселке. Твари по-прежнему бродят по домам и дорогам в надежде вкусить свежей крови.

Перспективы очень даже печальные. Соваться в поселок было самоубийством. Но голоса в голове следовало слушаться. Да и нога сама не заживет. Необходимо найти хоть какие-нибудь лекарства.

С этими грустными мыслями Сергей попытался встать, но внимание привлекло шуршание кустов неподалеку. Тропов превратился в камень. Сердце тяжело застучало, по коже побежали мурашки. С мертвяком он точно сейчас не справится.

Но из кустов выпрыгнула Таня. Лицо и руки её были измазаны в грязи. На лодыжке алела царапина длинной в сантиметров двадцать. Кроссовки оказались испачканы в крови. Девчонка хромала на правую ногу. Казалось, что каждый шаг давался ей с трудом. В грязи и крови Таня очень смахивала на мальчика. На очень худого и измученного мальчика.

Сергей также приметил, что девочка по-прежнему сжимала в руках револьвер.

Ути-пути! Какие мы опасные…

Получается, что Таня скрылась в лесу, чтобы обойти поселок. Все оказалось намного проще, чем он думал. Она бы не смогла выбраться из лесу — заблудиться можно в два счета. Тем более ни воды, ни еды, ни теплой одежды у нее не было. Поэтому девчонка какое-то время шастала вблизи поселка и, проголодавшись, решила рискнуть попасть в один из домиков.

Сергей стиснул зубы. А он-то себе сколько накрутил! Всерьез подумал, что шестнадцатилетний ребенок смог пройти горящие торфяные ямы.

Идиот.

Стоп! Но голос в голове…

«Я специально вернул девчонку обратно в поселок…»

Зачем?

«Увидишь», — голос умолк также быстро, как и появился.

Таня всматривалась в высокие заборы, на асфальтовую дорожку, которая выводила на единственную улицу. Не увидев мертвяков, она доковыляла до ближайшего домика, открыла ворота и скрылась за высоким забором.

Сергей растянул губы в улыбке. Все складывалось как нельзя лучше. Он поселится напротив Тани, в соседнем коттедже. И будет следить за ней и слушать приказы голоса.

Тропов поднялся, облокотился на палку и поплелся к соседнему от девчонки домику. Пришлось потратить последние силы на то, чтобы забраться на участок как можно тише. Боль от левой ноги была настолько сильной, что в глазах брезжили звезды. По спине скатывались градины пота.

Домик он выбрал обшарпанный и неказистый. Краска на стенах облупилась, на стеклах змеились трещины, крыша местами обвалилась, покосилась веранда. Идеальное место для слежки, но хреновое — для укрытия. Стоит пойти дождю…

Сергей откинул грустные мысли. Главное — он живой. Все остальное второстепенно.

Зато сад, тянувшийся вдоль забора, пережил сам дом и радовал глаз. Подсолнухи тянулись к солнцу, розы с маленькими бутонами жались друг к дружке. Названиям многим другим цветам Тропов и не знал. Он лишь радовался маленькому уголку жизни, сумевшему спрятаться от всех невзгод. Сад начал разрастаться за переделы отведенного места без присмотра.

Левую ногу кольнуло. Сергей поковылял к дому. Ему некогда предаваться фантазиям.

***

Внутри коттедж оказался так же плох, как и снаружи. По этажу гулял сквозняк. Лестница, ведущая на второй (и последний) этаж, обвалилась. На полу валялись доски, тряпки, осколки стекол — и все это было приправлено толстым слоем пыли. Ни мебели, ни холодильника, ни аптечки. Ничего. Видимо, прежние жильцы так и не успели обжить новый дом…

Тропов прислонился к стене и, опираясь на палку, сполз на пол.

Сколько дней голос просил его переждать в поселке? День? Два? Он не помнил. Черт! Если не обработать больную ногу, то можно будет откинуть копыта. Сергей уже чувствовал, как озноб колотил его. Боль в ноге становилась сильнее.

Что же делать?

В доме нет медикаментов. Даже ебанной перекиси водорода нет!! А сил, чтобы обыскать другие дома, у него не было. Да он дышал с трудом! Остается только заснуть и ждать. Ждать, когда голос позовет его. Ждать, когда здоровье вернется, чтобы отомстить Тане за Анжелу. Сергей попытался вспомнить, как выглядела Бурая. С трудом из памяти возник образ этой шлюхи: большие сиськи, аппетитная попка, сутулая спина и страшное лицо. Сергей ухмыльнулся. А он ведь с ней так и не переспал.

Но ничего…

Он оторвется на Тане. Тропов представил, как схватит девку. Как разорвет на ней остатки одежды, как грубо схватит за мягкую грудь, как тепло разольется в его ладони. А в её глазах будет испуг. Она будет брыкаться, кусаться. Он её даже ударит по лицу. Несильно, чтобы знала, кто здесь хозяин. Потом он доберется до пуговицы на её штанах…

Член Сергея распухал.

…Он резко снимет с Тани трусики. Трусики же она носит? Он немного ослабит хватку, даст надежду на спасение. Таня попытается убежать, но он повалит её. Она обязательно грохнется на пыльный пол или сырую землю…

Даже боль в ноге утихла, хотя озноб никуда не ушел. Тропов поежился. Взглядом обыскал дом в надежде найти хоть что-нибудь, чем можно укрыться. Однако в коттедже можно было лишь взять осколок стекла, чтобы перерезать себе глотку…

***

Сергей вынырнул из сна резко, неожиданно. Он жадно начал глотать воздух, словно долго находился под водой. Голова кружилась, горло саднило так сильно, что даже слюна причиняла боль.

В доме было темно — хоть глаз выколи. Даже чертова луна брезговала дарить свой пепельный свет в этом богом забытом поселке. Еще и ветер задувал в открытые проёмы дома.

Тропов поежился. Озноб вроде бы прошел. Но хорошо это или плохо? От холода дрожали руки, а зубы выбивали барабанную дробь. Он попробовал подняться, опираясь на палку, но тело не слушалось. Сергей дотронулся до раненой ноги, однако ничего не почувствовал. Вообще ничего.

Сердце забилось быстрее.

Ногу! Он не чувствовал ногу!!

Тропов вскрикнул, начал мять больную конечность, и — о чудо! — ляжки, колени, стопу закололо. Он лишь отлежал ногу. Всего лишь. Надо просто взять себя в руки. Надо успокоиться и подумать о чем-нибудь хорошем. Например, о…

О чем?

Сергей шарил в памяти, пытаясь вспомнить нечто хорошее и доброе из свой жизни. Но хорошее и доброе неразрывно было связано с женой и дочерью. Связано с Кристиной и Анной. И как он ни старался подпускать воспоминания в свое измученное сердце, но прошлая жизнь все равно прокручивалась перед глазами.

До того как города заполонили мертвяки, Сергей был… неудачником. С работой не клеилось. Кому нужен один еще один специалист по пиару, который год как закончил технический вуз на гуманитарном факультете? Ответ: никому. Поэтому ему приходилось существовать за счет родителей. Радовало только одно — Сергей жил от них отдельно, и никто его не пилил. И так бы он и пропал в пучине депрессии, а личность добили бы родительские деньги, если бы не встреча с Кристиной. Он познакомился с ней на улице. Девушка поскользнулась на льду, и Сергей случайно поймал её. Была ли эта любовь с первого взгляда? Как потом выяснилось — нет. Кристина была младше Сергея на два года, училась по иронии судьбы в том же университете, где учился Тропов, но на другом факультете.

Через два месяца сыграли свадьбу. Оплатить женитьбу сына согласились родители.

Сергей не любил Кристину — обожал. Он обожал её голубые глаза, что так согревали его сердце. Обожал её губы, которые дарили ему нежность. Обожал всю её без остатка. Он не мог спорить с ней, не мог кричать. Она для него стала воздухом. Целью в жизни.

…Тропов не подозревал, что пригрел на груди гадюку. Через год после свадьбы Кристина начала пропадать в клубах. Стала изменять Сергею. А он, дурак, терпел. Любил и терпел. Надо было сразу выгнать эту шлюху с квартиры и забыть. Но он не мог.

Еще через год родилась Анна. И Сергей полностью переключился на дочь, забыв про жену. Ему удалось устроиться на хорошую работу, и денег вполне хватало и на гулянки Кристины, и на воспитание Анны. Так он и жил: утром — работа, его мать сидит с ребенком, вечером — Аннушка, ночью — Кристина. Все-таки это было счастливое время, несмотря на пьянки второй половинки.

Когда мир съехал с катушек, он собирал Анну в первый класс. Первого мертвяка увидел второго сентября. Стоял не по-осеннему теплый денёк. Светило солнце, на небе не было ни одного облачка. Линейка в школе закончилась, и он повел Анну в кафе, чтобы накормить от пуза шоколадным мороженным и напоить её любимым вишневым соком. До кофе они не добрались…

Сергей поежился.

Нельзя вспоминать. Семья в прошлом. Он их предал. И точка.

Но из памяти всплывали образы, диалоги…

Не надо!!

…До кафе Сергей с Анной не добрался. Когда он увидел мертвяка, то сначала подумал, что на него несется пьяный бомж. Одежда твари была испачкана в грязи и крови. Лицо напоминало большой синяк. Инстинктивно Сергей закрыл дочку собственным телом и вмазал кулаком существу в лицо. Тот даже не заметил удара. Мертвяк накинулся на него, повалил на землю. Но на счастье Сергея тварь помогли оттащить случайные прохожие. Недолго думая, Тропов повел Анну домой…

Сергей схватился за больную лодыжку и с силой надавил на неё. Перед глазами запрыгали звезды. Удалось подавить воспоминания.

Хватит с него для первого раза.

Вдруг стены, потолок и пол окрасились красным. Сергей от неожиданности схватился за палку, чтобы подняться. Но дом вновь поглотила ночь. Через секунду загрохотало. Потом вновь красная вспышка, темнота и гром.

Тропов выглянул в окно и не поверил глазам. Ночное небо пронзали красные молнии.

«Это предвестники», — дал о себе знать голос.

Предвестники чего?

«Нового мира».

Очередная красная молния разделила небеса надвое. Сергей готов был поклясться, что увидел нечто огромное, летающее над лесом. Он бросил взгляд на соседний дом. Таню разглядеть в окнах не удалось, но Тропов был уверен, что девчонка сейчас тоже наблюдала за молниями и тряслась от страха.

«Продержись один день. И тогда ты сможешь отомстить этой малолетней суке. Всего один день».

А нога?

«Ты все увидишь. Продержись!»

С очередным ударом молнии пришел дождь. Крупные капли застучали по стеклу, по шиферу.

Ночь обещала быть долгой и тяжелой.