Рассвет следующего дня был ярким и чистым. Бен с видом знатока бросил взгляд на небо, потянул носом, вдыхая несуществующий ветер, и веско изрек:

— Будет жара!

Несмотря на ранний час, доктор Инглби уже слегка вспотел, видимо, от напряженного наблюдения за тем, как мы с Беном нагружаем машину. Он болтался в стороне, время от времени промокая платком лоб и придирчиво проверяя, все ли уложено.

— Быстрее, — лихорадочно торопила нас Карен. — Ну, поехали, а то окажемся там только в середине дня!

Наконец мы тронулись в путь.

Мили через две нам открылся залив Гровенора. Как только машина остановилась, все выбрались наружу. Я не спеша оглядывал первозданную красоту места. Маленькая бухта, белый пляж и далеко справа — внушающая благоговейный трепет стена утесов, а слева — выдающийся в море мыс. Длинная зеленая лента земли, изгибаясь дугой, окаймляла залив. Нас обступили заросли диких бананов, их широкие листья поникли в ожидании ветра.

Потом я увидел хрупкий остов заброшенного подъемного крана, проржавевшего и скособочившегося. А за ним странное нагромождение камней, которое никак не вписывалось в природный ландшафт. Бен обернулся ко мне и вытянул руку:

— Видал?

— Да, камни… Это от старого туннеля?

Он кивнул:

— Пошли вниз, покажу.

К моему разочарованию, смотреть было почти не на что. Вход в туннель сохранился, но шел вглубь всего на двадцать футов, а потом резко обрывался. Как будто мощный взрыв обрушил крышу и стены, закрыв проход многотонной осыпью.

Потом все прошли к утесу.

Вода была синяя-синяя. И, глядя вниз, я ощутил внезапное напряжение. А когда заговорила Карен, в ее голосе послышалось сдерживаемое волнение.

— Вот, значит, где это… Здесь «Гровенор» сел на мель… — Она схватила меня за руку. — Посмотри на риф! Он там! Видишь, сквозь воду виднеется — такая черная длинная глыба. Наверное, судно на нее и наткнулось.

Я проследил за ее взглядом и согласно кивнул.

— Похоже на то. По крайней мере, полностью совпадает с рассказами спасшихся.

Доктор Инглби поджал губы и ехидно заметил:

— Если «Гровенор» затонул именно здесь, естественно предположить, что он сразу же разломился. Тогда сокровища могут быть рассеяны на такой обширной территории, что найти их теперь будет просто невозможно.

Поразмыслив, я попытался возразить:

— Если даже судно и разломилось, рифы не дали бы унести его останки в море. Но я все же надеюсь, что мы найдем его целехоньким. Дальше все зависит от морского дна. Если «Гровенор» опустился на толстый слой песка… тогда это значительно облегчит нашу задачу.

Карен нетерпеливо обернулась ко мне:

— Давай нырнем и посмотрим, что там, на дне?

Я улыбнулся, увидя такое рвение.

— Да, мысль отличная. Кстати, я и сам об этом подумывал. Пока мы здесь, нужно все обследовать самым тщательным образом. — Я взглянул на девушку: — Думаю, с работой ассистента ты справишься.

Глаза Карен сверкали.

— Когда начнем?

— Да хоть сейчас.

Мы вернулись к машине, надели подводное снаряжение и поплыли к утесу, где едва виднелись крошечные фигурки Бена и доктора Инглби, дружески примостившихся бок о бок. Время от времени я поглядывал на них, выдерживая направление. Карен тоже не выпускала их из виду. Мы плыли рядом. Она крикнула и призывно помахала рукой.

Вода сомкнулась над нами, поглотив ответный крик Бена, и в ту же-.секунду мы оказались в мире приглушенных красок и мелькающих теней. Убедившись, что Карен рядом, я ударил ластами и пошел на глубину. Она последовала за мной…

Когда мы всплыли, Бен, с риском свалиться в воду, перегнулся через край утеса.

— Эй, ну как там, внизу? Что видели?

Карен сдвинула маску на лоб и весело ответила:

— Песок! Везде песок! И никаких скал! Может, к нам спуститесь? Вода чудесная!

Бен фыркнул и замотал головой:

— Я тут столько наловил акул с крабами да осьминогов с муренами, что в море теперь — ни ногой! Ну вот если только «Гровенор» отыщем…

Доктор Инглби внимательно посмотрел на меня:

— Глубоко?

— Футов тридцать, — ответил я. — Но дальше, возможно, немного глубже. Надо бы посмотреть. Готова, Карен?

Она кивнула, и мы снова нырнули.

Чтобы прочесать район, нам потребовалось добрых полчаса. Когда мы наконец поднялись на берег, чтобы дать подробный отчет о географии местности, то обнаружили, что Бен кипятит в котелке воду для чая.

— Как там? — спросил он, подняв брови.

— В целом неплохо, — отметил я. — Риф гораздо больше, чем я думал. Он идет почти по всей ширине залива, но, кроме него, нет никакого намека на скалу.

Едва мы успели покончить с завтраком, как Карен встала и огляделась.

— Ну что ж, — объявила она, — теперь можно приступать к работе. Сначала выберем место для стоянки. По-моему, стоит остановиться прямо здесь: во-первых, рядом пресная вода, а, во-вторых, до залива рукой подать.

День пролетел незаметно. После, оглядываясь назад, я вспоминал его как нечто совершенно особенное. Этот день словно знаменовал собой краткое затишье перед бурей, которая вскоре разразилась.

Конечно, отбросить все смутные страхи, убедить себя в том, что мои былые опасения — просто игра воображения, было несложно. По крайней мере, до тех пор, пока в тот вечер не пришел в свой номер. Я открыл дверь спальни и не поверил глазам: настежь распахнутые створки дверного шкафа, полувыдвинутые ящики, а все их содержимое в полном беспорядке вывалено на пол — одежда, обувь, постельное белье, аккредитивы и распотрошенный бумажник.

И вдруг я похолодел — исчез потрепанный портфель, который еще недавно принадлежал Гарри Проктору…