До вечера следующего дня мы с Тиффани не выходим из комнаты. Мы не хотим попадаться маме на глаза, которая, как все мамы, непременно догадывается, если ты сделаешь что-нибудь плохое. Наверное, у мам есть для этого специальный орган, только в книгах по анатомии его почему-то не рисуют.

Мама ловит меня, когда я выбираюсь на кухню за соком. Я напрягаюсь. Но мама говорит только:

— Я смотрю, вы стали лучше ладить, да?

— Ага, — говорю я и пытаюсь улыбнуться, но чувство такое, будто у меня на лице грязевая маска, как у женщин из телешоу. Щеки словно застыли.

— Я очень рада, — говорит мама, целуя меня в макушку.

Интересно, а за кражу туфель ребенка могут посадить в тюрьму? Если да, то каюк моим большим планам.

Я возвращаюсь в комнату, и тут звонит телефон. Трубку берет мама. Мы с Тиффани слышим, как она говорит:

— Минутку, сейчас я ее позову.

Тиффани засовывает изуродованные туфли под кровать за миг до того, как к нам заглядывает мама.

— Солнышко, это Террела, — говорит она, протягивая мне трубку.

— Спасибо, — говорю я. — Алло.

Я стараюсь, чтобы голос звучал нормально, но он все равно какой-то визгливый.

— Привет, — говорит Террела. — Ты уже показала Тиффани туфли?

— М-м… да, — говорю я.

— И как?

— Не очень, — отвечаю я, бессовестно преуменьшая масштаб случившегося примерно в миллион раз.

— Почему? Что случилось? — спрашивает Террела.

— Э-э… — я слышу, как мама в коридоре сметает пыль с книжных полок у моей двери, и перехожу на речь задом наперед. — Перекусила немного Тиффани собака.

— Да мне-то какое дело до ее перекусов, — говорит Террела.

Я слышу, что мама ушла дальше по коридору.

— Собаки много чего едят. Иногда, например, туфли… — шепчу я.

На мгновение в трубке воцаряется молчание — Террела пытается понять, о чем я говорю. Затем она издает пронзительный вопль, от которого у меня едва не лопаются барабанные перепонки. Я отвожу трубку подальше от уха.

— Эта глупая собака слопала туфли мисс Камиллы Фримен? — кричит Террела.

Я стараюсь говорить как можно спокойнее.

— Совершенно верно.

— Что же ты теперь будешь делать? — орет она.

— Интересный вопрос, — отвечаю я. — Есть предложения?

На том конце телефона наступает тишина.

Видимо, предложений у Террелы нет.

— Ой-ей-ей-ей-ей! — говорит она. — Вот это вляпались, так вляпались!

— Спасибо, я в курсе, — говорю я и падаю на кровать. Тиффани сидит на полу и смотрит в никуда — так она сидит уже два часа. Никогда еще я не видела, чтобы она сидела на полу. Террела шумно вздыхает в телефон.

— Так, слушай, мне надо подумать. Я тебе перезвоню.

Я вешаю трубку.

Тиффани вопросительно смотрит на меня.

— Это моя подруга Террела. Иногда она придумывает отличные решения, если что-нибудь случается, — говорю я.

Тиффани качает головой. Карие глаза смотрят грустно.

— Тут уж ничего не исправишь, — говорит она.

Как ни неприятно это признавать, но, похоже, она права.