Оз сидел в машине позади Микаэлы и Джайлса и думал о том, каким образом «учел» Джайлс его превращение в оборотня.

Сейчас было почти два часа пополудни. Около пяти тридцати он начнет превращаться. В запасе ос shy;тавалось три часа.

Когда они подъехали к дому, он выбрался наружу и стоял у машины, пока Микаэла снимала защитные чары с дома.

– Ну вот и готово, – сказал Джайлс, и все трое про shy;шли через сад в дом.

В доме Ангела было очень тихо.

– Должно быть, все спят, – заметила Микаэла. -Жак не спал очень долго.

– Нервное потрясение может вызвать такую реак shy;цию, – ответил Джайлс.

– Ему сейчас очень тяжело, – сказала Микаэла грустно. – У него никого не осталось в целом мире. Он будет жить в этом доме в одиночестве сотни лет.

– Все в порядке, мисс Микаэла, – сказал мальчик, появившийся на пороге зала. – Я готов исполнять свои обязанности.

Он как-то изменился. Выглядел старше, но все-таки это был ребенок.

Мать Баффи положила руку на плечо мальчика, подбадривая его.

– Мне жаль, что ты услышал это, – сказала Микаэла Жаку.

– Ничего. – Он посмотрел на всех троих. – Но мне уже пора ехать в Гейтхаус. На самом деле пора.

– Мне тоже надо возвращаться домой, – сказала Джойс. – Я хочу быть дома, когда Баффи вернется или наступит конец света.

Она посмотрела на Джайлса, как будто ожидала, что он попросит ее остаться. Вместо этого он медлен shy;но кивнул:

– Будь здорова, Джойс.

Мать Истребительницы внимательно посмотрела на Куратора, повернулась и медленно вышла.

– О'кей, – сказал Оз, – теперь насчет Бостона.

– Наши шансы увеличатся, если со мной поедут те, кто обладает магией, – сказал Жак.

– Я тоже так думаю, – ответил Джайлс. – Однако из-за того, что демоны скоро прорвут оборону, Баффи должна оставаться в Саннидейле. Поэтому поехать могут только Ангел и Оз.

Оз слегка нахмурился и поднял руку: – Сейчас светло, поэтому Ангел не может выйти из дома, чтобы добраться до пролома, ведущего на Дорогу Призраков. Правда, можно спрятать его в фургоне. А если мы дождемся темноты, то я стану оборотнем.

– Правильно. – Джайлс откашлялся и поправил очки. – Микаэла может открывать Дорогу Призра shy;ков, где захочет. – Он повернулся к Жаку: – Когда ты унаследуешь свою власть, тоже сможешь делать это.

А сейчас мы откроем проход прямо здесь. Жак, Оз и Ангел уходят немедленно. Бостонское время – немного больше пяти.

– Послушайте… – начал Оз, но Джайлс поднял

руку:

– Вы будете на месте, когда стемнеет. И ты действи shy;тельно превратишься в оборотня. Микаэла применит заклятие и сделает Ангела и Жака невидимыми для

тебя.

– Я сделаю это, – сказала Микаэла.

– И мы не будем видеть друг друга на Дороге При shy;зраков? – спросил Оз. – А если кто-нибудь нападет на нас? – Он посмотрел на Микаэлу.

Микаэла воодушевилась:

– Можно надеть нарукавную повязку или жилет. Когда Ангел и Жак поймут, что ты перевоплотился, то снимут их и будут невидимыми, пока Ксандр не справится с тобой.

Оз поднял брови:

– Справится со мной?

– Я думаю, он привяжет тебя в Гейтхаусе, – сказал Джайлс. – Я не смог дозвониться до них, а значит, ситуация в Бостоне снова накалилась.

– Это не новость, – сказал Оз с несчастным ви shy;дом. Перспектива быть связанным в Гейтхаусе ему не улыбалась.

– Я попытаюсь позвонить им еще раз. – Джайлс почесал затылок. – Думаю, ты будешь в хороших ру shy;ках, Оз, – будет ли Ксандр Привратником, или власть перейдет к Жаку.

Оз был немного смущен, что из-за него было

столько беспокойства: – Я со всем согласен.

– Остается еще один вопрос, – сказал Жак. – Что делать, ведь Ангел спит?

– Нет, не сплю, – тихо пробормотал Ангел из темного холла. – Я справлюсь. Я уже достаточно отдохнул.

– Я могу открыть Дорогу Призраков в холле или в любом другом месте, – сказала Микаэла.

– Думаю, мы можем отправляться. – Джайлс жес shy;том предложил всем выйти в холл.

– Постойте. А повязки? – сказал Оз.

Ангел пошел в свою комнату и вернулся с белой футболкой и ножницами. Он отрезал две полоски -одну передал Жаку, другую оставил себе.

– Все в порядке. Я начинаю, – сказала Микаэла. Она протянула руки и закрыла глаза. Ее голос зву shy;чал прерывисто, срываясь до шепота.

Холл наполнился ярким белым светом. Микаэла сказала:

– Идите туда.

Оз был немного не в себе. Он облизнул губы и со-I брался с духом, не зная, чего ожидать.

– Ты уверена? – спросил Джайлс.

– Да. Двигайтесь туда, все трое.

Оз сделал первый шаг. Через мгновение он был • окружен пустотой. Сумерки в сумеречной зоне. Они снова были на дороге. Рядом с ним в воздухе парил обрывок белой футболки, Ангел спросил: – Ты видишь нас?

Другая белая повязка плыла по другую сторону от Оза.

– Нет. А вы меня?

– Видим.

– Странно, – удивился Оз.

После яркой вспышки окружающие их тени обре shy;ли форму: толпа мертвецов роилась вокруг. Они были жутко напуганы и кричали, поскольку за ними гна shy;лись демоны. Лица мертвецов напоминали мокрую глину, зубы были черные, а белки глаз вдавлены внутрь.

Один из бледных призраков кинулся к Озу и вце shy;пился в него, вопя:

– Останови их! Останови их!

– Эй, – запротестовал Оз, – пусти. Иначе я не смо shy;гу помочь.

Демоны мгновенно нагнали их. Оз не удержался на ногах и упал, ударившись о призрака, чей хлипкий череп мгновенно раскололся. Оз перевел дыхание и встал на колени, потом пригнул голову, когда другой демон проплыл мимо по воздуху, шелестя крыльями.

Тут его снова опрокинули на землю. Орущие духи окружили его, что-то крича. Они были похожи на то shy;нущих людей, хватающихся за спасателя.

– Эй! – кричал он, отбиваясь руками и ногами, но они не слышали его. Усилием воли Оз заставил себя подняться на ноги и ударил кулаком огромного демона.

Входя во вкус, он ударил снова – демон остано shy;вился, заморгал и отступил назад.

Но в этот момент из горла Оза вырвался вой. На тыльной стороне ладони появились волосы. Ногти превратились в жуткие когти.

– Мы позаботимся о тебе, – прокричал ему Ангел.

– Так, мальчик мой, сконцентрируйся, – сказал Гадриус Джакомо, когда они стояли перед пульсирующей раной мира. – Это называется Лакуна Прорыв.

Джакомо было страшно, он хотел убежать подаль shy;ше от этого пурпурного круга. Но тогда Гадриус снова избил бы его.

Он прожил с Гадриусом полный лунный год – три shy;надцать месяцев, но все еще вспоминал свою мать. Он просыпался среди ночи со слезами на щеках и клялся, что подобное никогда не случится с теми, кого он любил. Он не знал, что если он останется на службе у своего ужасного властелина, то получит все, но способность любить потеряет.

Его жизнь зависела от того, сумеет ли он угодить хозяину, который, как он подозревал, был его настоя shy;щим отцом. Он понимал, что Гадриус хочет гордиться им, хочет иметь сына холодного и жестокого. Джакомо был для него сталью, а Гадриус был молотом.

Вместе они скуют ужасное оружие, подобного ко shy;торому мир еще не знал.

Итан вытер пот со лба, искренне надеясь, что По shy;трошитель оценит то, что он предпринял для предотвращения нашествия многочисленных демонических существ на добрый старый Саннидейл и другие точ shy;ки Земли.

– Я кланяюсь ради порядка, – пробормотал он, сги shy;баясь в талии в сторону севера. – Чтобы насладиться гармонией, я подчиняюсь. – Он повернулся к запа shy;ду. – Чтобы балансировать, я встаю на колени. – Он встал на колени в сторону востока. – Чтобы достичь симметрии, я унижаю себя. – И, довершая этот идио shy;тизм, он обратился к югу.

Итан действительно чувствовал себя виновным, вызывая эти качества в мир.

Единственное, чем он мог утешиться, – пообещать себе, что, когда опасность исчезнет, он нашлет таких пакостей на Саннидейл, которых никто никогда раньше не видывал.

Немного взбодрившись, он продолжал:

– Я взываю к богам порядка, хранителям севера и юга, запада и востока, будьте благословенны! Дайте сферу порядка, пошлите успокоение, и пусть сфера растет и расцветает в этом месте. Пусть распростра shy;нит свою власть всюду, где Хаос. Пусть Хаос будет ослаблен, и сфера останется на этом месте. Я пою три, три, три. Я пою семь, семь, семь, семь, семь, семь, семь. И для совершенного расцвета я говорю один! И да будет так!

Как требовал ритуал, Итан закрыл глаза, предста shy;вил, что его мозг чист и прозрачен, как кристалл, по shy;том сделал глубокий очищающий вдох.

Он открыл глаза.

Сработало! Беспорядок, который он устроил в ка shy;бинете Джайлса, сменился идеальным порядком: тома, разбросанные по всему полу, лежали на рабочем сто shy;ле в центре библиотеки. А когда он подошел к столу, то увидел, что они разложены в алфавитном порядке. Все стулья были задвинуты, карандаши стояли в ста shy;канчиках.

В воздухе витало спокойствие и умиротворение.

– Все спокойно, все сияет, – пропел Итан. Он вовсе не был удивлен, что волшебство сработало. Иначе какой же смысл посвящать жизнь оккультным на shy;укам?

– Все в порядке, Руперт. Посмотрим, сработало ли там, где это действительно нужно.

Он поднял трубку и позвонил Джайлсу.

– Джайлс слушает, – ответил напряженный голос в трубке.

– Да, Потрошитель, это Итан, – объявил Итан. – Видишь рядом какие-нибудь признаки порядка?

– Ты исполнил ритуал? – спросил Джайлс. – Именно. Так что же?

– Пока ничего. То есть я не вижу ничего необыч shy;ного. Ты еще что-то хочешь сказать? Мы снова соби shy;раемся на кладбище.

– Нет, я заканчиваю. Пойду посмотрю результаты г своего труда.

– Хорошо. Итан?

– Да, дорогуша?

– Веди себя прилично.

Итан закрыл глаза и прижал руку к сердцу.

– Конечно, конечно. Вот он, славный нудный по shy;рядок, – провозгласил он, разводя руками. – Да бу shy;дет так.

В тот день в школе Саннидейла все ученики, кото shy;рые проходили тест, получили отличную оценку. Ни shy;кого не отправили в кабинет директора. Никаких нар shy;котиков в подвале. Абсолютная посещаемость во всей школе. Ни одного человека в медпункте.

Итан сидел в учительской.

– Это пугает, -- сказала учительница физкультуры и улыбнулась ему. – В каком классе вы снова заме shy;няете?

– Мистер Джайлс болеет, – ответил он.

– О… – Она выглядела немного растерянной. -Я не знала, что заболевшего библиотекаря надо за shy;менять.

Он наклонился вперед и сказал с видом конспи shy;ратора:

– Никто не смог бы заменить Руперта, вы понима shy;ете, что я имею в виду?

У нее на щеках появились ямочки. – Он очень милый. – Она вздохнула. – Вы знаете о мисс Кэлендар? Они встречались. Ее убили.

– Нет. – Он прикрыл рот рукой.

По телевизору, работавшему в учительской, сказа shy;ли, что в больнице все больные с самыми разными болезнями внезапно пошли на поправку. Не было ава shy;рий на дорогах.

Итану до смерти хотелось пойти на кладбище и посмотреть: может быть, перестали разлагаться трупы?

Кроме того, его задачей было удостовериться, сра shy;ботало ли волшебство в Логове Мастера. Поэтому он вежливо отклонил приглашение физкультурницы выпить с ней кофе и направился на кладбище.

Здесь он, конечно, наткнулся на утонченную мисс Саммерс, которая сидела на полу склепа.

– Привет, Баффи, – сказал он, останавливаясь в дверях склепа с поднятыми руками, как будто она была шерифом. Опыт общения с этой юной леди по shy;казал, что она сначала нападает, а потом задает вопро shy;сы. – Где Джайлс?

– Итан, – злоба, с которой она произнесла его имя, была устрашающей, – что ты здесь делаешь?

– Тут что-нибудь произошло? – спросил он. И поспешно добавил: – Что-нибудь демоническое? Я имею в виду, кто-нибудь пытался выбраться?

Она прищурилась:

– Зачем тебе знать?

Он решил, что лучше все ей рассказать:

– Твой Куратор предложил мне поколдовать. Я установил сферу влияния, которая продолжает рас shy;ширяться. Это как угарный газ – без запаха и без цве shy;та, но ударяет крепко.

– Влияние, – повторила она.

– Точно. Влияние порядка. Противоположность Хаоса, или Энтропии. – Он посмотрел на нее. – Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Какая разница? – Она стояла, сжимая и разжи shy;мая кулаки, что Итану не нравилось. Удар последовал неожиданно. Но боли он не почувствовал и не упал.

– Хотела преподнести мне урок за то, что я бросил вас в лабиринте?

Она покачала головой:

– Нет. Я просто хотела разорвать тебя на куски.

– Хорошо. Но в данный момент это, кажется, не shy;возможно. – Он указал на дверь: – Я думаю, они все ушли спать. Или еще куда-нибудь.

В этот момент что-то ударило в тяжелую метал shy;лическую дверь, почти свалив прислоненный к ней саркофаг.

– Спят, ты говоришь? – спросила Баффи.

– Я пойду посмотрю… не заблудился ли кто сна shy;ружи, – пробормотал Итан и стал пробираться к вы shy;ходу.

– Итан, какой же ты трус! – закричала Баффи ему вслед.

Выбравшись на поверхность, он увидел как Вендиго промчался по кладбищу. Его огромное, мохна shy;тое белое тело перелетало от одного надгробного камня к другому. Потом, как вампир, оказавшийся на солнце, он превратился во вспышку света. Мгно shy;вение его измененный образ парил в воздухе, а по shy;том исчез.

Итан прищелкнул языком и сказал: – Очень хорошо, Итан.

Посреди города заглохла машина Джайлса. Он вышел и открыл капот, надеясь ее починить. Микаэла вздохнула. Ей все это совсем не нра shy;вилось.

Глубоко под землей, куда провалилась церковь и где когда-то обитал вампир по имени Мастер, Белфегор надавил на пролом и почувствовал тоненькую перегородку между собой и Другим Миром. Кто-то наложил заклятие, которое удерживало его в гнию shy;щей земле. А те, кто успел выбраться наружу, были уничтожены.

Некоторых заклятие остановило бы.

Но не Белфегора.

Он толкнул перегородку. Чтобы ее разрушить, тре shy;бовалось немного больше силы, немного больше вла shy;сти, чем та, которой он обладал. Из-за этого он все еще был заключен в Аду.

Кровь Истребительницы была ему нужна тогда, когда барьеры были еще целыми. Но сейчас, когда они стали такими тонкими, подошла бы кровь искус shy;ного волшебника или кандидата в мастера черных искусств. Такой была дочь Фулканелли. И все-таки лучше всего была Истребительница. Да, Истреби-тельница, которая стояла на посту менее чем в двух shy;стах пятидесяти метрах от него.

– Дорогая моя, – прошептал он, – ты слышишь

меня?

Баффи в склепе задрожала. Кровь в ее венах пре shy;вратилась в лед. Белфегор был в Саннидейле.

– Дорогая?

Она прерывисто дышала, от макушки и до пяток охваченная ужасом.

– Скоро все закончится, Истребительница, и ты умрешь, – проговорил Белфегор. – Но если ты при shy;дешь ко мне по своей воле, я буду милосердным.

– Так всегда говорят, а потом защелкивают замок ловушки, – сказала она, стараясь сохранять спокой shy;ствие.

– Я не шучу, – настаивал Белфегор. – Тот, кто уми shy;рает в агонии, не улыбается.

– Да, но я не собираюсь умирать в ближайшее время.

– Заруби себе на носу, дорогуша, – сказал Белфе shy;гор, – сегодня твой последний день.

За дверью раздался душераздирающий крик. Мо shy;жет, это был звук, издаваемый демоном, прорываю shy;щимся через пролом, а может, это трещал грязный бетон, распадаясь и выпуская серное пламя, которое обожгло Баффи ноги.

– Ад открывается, – прогремел Белфегор. – Встре shy;чай нас!