Глаза Джайлса, дрогнув, открылись. Через откры shy;тое окно он слышал пение птиц, в лицо дул легкий ветерок. Было очень приятно. Он потер глаза и по shy;нял, что снова находится в больнице.

– Это уж слишком, черт возьми, – пробормотал он и попытался сесть, но все тело пронзила внезапная боль, повергнувшая его в отчаяние. Неожиданно сквозь это отчаяние пробился луч света – мягкая улыбка, медовые волосы, струившиеся по плечам. Микаэла Томази подошла к кровати и нежно дотро shy;нулась до его руки.

– Руперт, – промолвила она.

Джайлс ответил ей болезненной полуулыбкой. Он надеялся, она поймет – это все, что он мог сделать в тот момент.

– Ты хорошо выглядишь, – заметил он. Но это было не совсем так – она выглядела просто сногсшибатель shy;но. – А я, скорее всего, выгляжу катастрофически.

Она усмехнулась:

– Ты выглядишь в миллион раз лучше, чем когда тебя привезли сюда.

Джайлс понял, что она имела в виду. Его исцеле shy;ние произошло не без помощи магии.

– Думаю, я должен поблагодарить тебя за это, – сказал он, тронутый до глубины души.

– Ну, меня… и Итана, – сказала она. Он прикрыл глаза:

– Понятно, это сюрприз. А Итан уже уехал?

– Давно, – ответила Микаэла с гримасой. – Когда он закончил свои дела здесь, Баффи никак не могла избавиться от него.

– О да, Баффи. Скажи мне, как она все-таки побе shy;дила Белфегора?

– Она все объяснит тебе сама, Руперт. Что касает shy;ся меня, я…

Улыбка растаяла на лице Микаэлы, и глаза напол shy;нились слезами. Джайлс забеспокоился, начал спраши shy;вать, что случилось, но она заставила его замолчать, нагнулась и поцеловала его.

Поцелуй был долгий и нежный, и, когда Микаэла отпрянула, Джайлс глубоко вздохнул.

– Я возвращаюсь, Руперт, – сказала она быстро, отворачиваясь к окну и избегая его взгляда. – Поеду в Лондон, чтобы предстать перед Советом Наблюда shy;телей, все расскажу им и потом спрошу, что от меня потребуется, чтобы мне снова смогли доверять. – Она обернулась, в ее чертах была мрачная решимость. – Я должна это сделать, потому что совершила много ошибок и хочу все исправить.

Джайлс сглотнул. Он многое хотел ей сказать, но вместо этого потянулся к ней и взял ее руки в свои.

– Ты сделала это, Микаэла, ты уже сделала, – ска shy;зал он.

– Я не забуду тебя, – сказала она быстро.

– Я не позволю тебе, – проворчал он.

Менее чем через десять минут после ухода Микаэ shy;лы Баффи и Джойс Саммерс вошли в палату. Обе были с цветами.

– Цветы ото всех! – воскликнула Баффи. Джайлс был необыкновенно рад ее видеть. Она

выглядела, как, ну, в общем, как Баффи. Это и нужно было Джайлсу.

– Я так рад, что у тебя все хорошо, – сказал он ей.

– У них все в порядке, – подтвердила Джойс. – Целый месяц был как в аду. Вы, ребята, никогда не переживали такое. Я знаю, что у Баффи есть… ну, обя shy;занности перед миром, но я надеюсь, что ей никогда больше не придется столкнуться с этим.

– Я тоже надеюсь.

Баффи смотрела то на Джайлса, то на маму.

– Итак, Баффи, как ты победила Белфегора? – спросил Джайлс.

Истребительница открыла рот, чтобы ответить, а потом посмотрела на мать.

– Ты знаешь, – сказала она, – может, я расскажу тебе в следующий раз?

– Но сейчас все нормально? В Саннидейле и в Гейт-хаусе?

– Да, – задумчиво сказала Баффи. – Просто ду shy;маю о Жаке. Трудно ему. Он должен стать Приврат shy;ником. А если попытается отказаться, мир окажется в опасности.

Джойс крепко обняла дочь и поцеловала ее в ма shy;кушку:

– Ты права, дорогая. Но это так грустно. Баффи слабо улыбнулась в ответ и поцеловала

маму в щеку.

– У всех нас своя судьба, – сказала Баффи. – Твоя – жутко волноваться и потом сказать мне, что все будет хорошо, когда я вернусь домой.

Джойс улыбнулась ей:

– Знаешь что? Это я могу.