Баффи Саммерс, Истребительница вампиров, сжимала кулаки, видя, как машины слева и справа об shy;гоняют фургон Оза. Водитель из Джайлса был нику shy;дышный.

Он громко пыхтел, управляя машиной, а сердце Баффи от волнения готово было вырваться из груди. Они везли дражайшего наследника Привратника – Жака Рене. В любой из машин, со свистом пронося shy;щихся мимо, могли быть убийцы, вооруженные как магическими заклинаниями, так и ракетницами.

Паренек-шатен невысокого роста сидел рядом с Баффи. Пара вампиров, Спайк и Друзилла, держа shy;ли его в плену несколько недель. Его отец был при смерти.

– Черт! – пробормотал Джайлс, нажав на тормоза, когда что-то белое выскочило на дорогу перед свето shy;фором.

– Поезжайте дальше, – сказала Баффи. – Возмож shy;но, это просто призрак. Они пытаются сбежать: до того, как разверзнется Ад.

Когда Баффи подумала об этих потерянных, блуж shy;дающих, терзаемых муками душах, ее затрясло. Среди них она нашла двоих Истребителей и теперь мо shy;лилась о том, чтобы этот долгий путь по Дороге При shy;зраков не стал для нее последним.

С переднего сиденья до Баффи донесся голос Ангела:

– Оз приходит в себя.

– Делай то, что считаешь нужным, – вздохнула Баффи.

Она услышала глухой звук удара, которым Ангел вновь оглушил Оза. Это была ночь перед полнолуни shy;ем, первая из трех ночей, когда Оз превращался в обо shy;ротня. Во

Флоренции он напал на Баффи и Ангела. Тогда их спасла Микаэла Томази. Сейчас она сидела позади Джайлса и напряженно молчала.

Где-то в Саннидейле в это время был застрелен Ксандр…

– Когда доберемся, сначала позвоним моей маме, – сказала Баффи, – потом заберем ее. Мы перенесем всех в Гейтхаус.

– О господи, Баффи, ты не знаешь…

– Чего именно? – Она подалась вперед. – Джайлс? Чего я не знаю?

В зеркало заднего вида она увидела напряженное выражение его лица. Она ждала.

– Баффи, к сожалению, твоя мать похищена, – ска shy;зал он. – Сыновья Энтропии забрали ее и…

Баффи, казалось, не расслышала, что он сказал. Некоторое время она не могла говорить, не могла дви-паться, даже не могла думать.

– Баффи? – тихо позвал Джайлс.

Она подалась вперед и ударила кулаком по спинке :го сиденья.

– А где были вы? – закричала она.

Микаэла обернулась и пробормотала:

– Извини, Баффи.

Баффи посмотрела на нее с вызовом.

– Твой отец сделал это, – зашипела она. – Твой отец.

– На самом деле он не мой отец, – тихо ответила женщина.

Джайлс пристально взглянул на Микаэлу. Та опус shy;тила глаза.

Баффи снова обратилась к Куратору:

– Где она? Где они ее держат?

– Ксандра застрелили, когда он пытался спасти ее, – ответил Джайлс.

Мысли лихорадочно проносились в голове Баф shy;фи. Все, что она совершила, привело лишь к тому, что ее мать похищена, а один из лучших друзей, возмож shy;но, умирает или уже мертв. Еще один отвратительный поступок из списка самых отвратительных.

– Где вы были? – Она продолжала нападать на Джайлса. – Занимались инвентаризацией своих глу shy;пых справочников? Готовили чай?

– Эй, – сказал Ангел с заднего сиденья. – Полегче! Баффи посмотрела на вампира и покрутила паль shy;цем у виска:

– Не защищай его! Я рисковала жизнью матери, уезжая в Европу, чтобы найти Жака. Оставила ее одну. Но он был здесь! Все, что от него требовалось, так это позаботиться о ней. Мы знали об утечке информации в консульстве безопасности Кураторов. Мы знали, что вокруг нас полно негодяев! – Она вновь повернулась к Джайлсу: – Итак, где же были вы?

К ее судорожно сжатому кулаку прикоснулась чья-то маленькая ладонь. Она посмотрела на Жака Рене. По его лицу текли слезы. Он поднял вторую руку, чувствовал себя виноватым. Даже несмотря на то, что она сама открыла дверь.

Он решил не говорить Баффи о том, что враги на shy;писали ее имя на карточке, вложенной в букет.

Жалел он и Микаэлу. Выдался тяжелый денек, а от нее все так же исходил сладкий цветочный аромат духов, и золотисто-медовые волосы красивыми вол shy;нами падали на плечи. Он испытывал странное вол shy;нение в ее присутствии.

Джайлсу стало легче, когда он помог перенести Оза туда, где Ангел – воплощение злой бездушной силы -будет рад подвергнуть Оза пыткам. Когда-то он уже угрожал Джайлсу цепной пилой и кое-чем похуже. Анжелюс с ангельским лицом выследил Дженни Ка-лендар, женщину, которую любил Джайлс, и с ликова shy;нием свернул ей шею.

В прошлый свой приезд Куратор не смог пробыть здесь и нескольких минут. Это место вызывало слиш shy;ком много болезненных воспоминаний. Сейчас он бы с радостью здесь остался до конца жизни, если бы это могло что-то изменить.

Оза перенесли в угол большой гостиной и обе shy;зопасили с помощью крепких наручников. Баффи попросила Ангела отвезти ее домой, чтобы там все хорошенько обдумать и начать поиски матери. Джайлс хотел возразить. Ведь Сыновья Энтропии, несомненно, следили за домом Баффи и ждали ее появления. Истребительница была тем призом, ко shy;торый они жаждали заполучить: Джойс – просто приманка. Но Джайлс хорошо знал Баффи. Она все shy;гда делала то, что считала нужным. Ничто не могло заставить ее отклониться от намеченного пути. Она шла напролом, преодолевая, казалось бы, непреодолимые препятствия.

Рядом, в соседней комнате, Жака Рене уложили в кровать. Микаэла пела ему колыбельную песню. Джайлс знал, что мальчики одиннадцати лет проти shy;вятся таким проявлениям ласки, но, заглянув из ко shy;ридора, увидел спокойное, умиротворенное лицо Жака. Очевидно, его мать покончила жизнь самоубий shy;ством, когда Жак был совсем маленьким. Перспекти shy;ва провести всю жизнь в Гейтхаусе – для нее это было слишком. Лучше умереть, чем сойти с ума.

Баффи и Ангел уехали, мальчик спал в комнате, окна которой были забраны стальными решетками. Джайлс остался наконец наедине с Микаэлой. Он сто shy;ял у окна, уставившись в темноту, и думал о том, зна shy;ют ли Сыновья Энтропии о месте их пребывания. Микаэла, утомленная, бледная и поникшая, сидела на диване, лицом к неразожженному камину. Вероятно, ей было так же неуютно, как и ему. Она слегка дрожа shy;ла. То ли от прохладного воздуха, то ли от нервного напряжения, то ли от всего вместе. После долгого молчания он сказал: – Я приготовлю чай.

– Да, спасибо. – Ей хотелось одного – уснуть и забыться.

Он готовил чай, доставал чашки и ловил себя на мысли, что все эти обыденные мелочи кажутся неле shy;пыми и смешными, когда рушится мир.

Чайник вскипел. Джайлс поставил поднос с дымя shy;щимися чашками на кофейный столик.

Микаэла взяла чашку и начала пить, но внезапно поставила ее и закрыла лицо руками.

– Прости меня, Джайлс, – сказала она. – Фулка-нелли… Я не знала, кем и чем он был. Я была малень shy;кая, когда он удочерил меня. Откуда я могла знать, что то, чему учил меня любящий отец, было…

– Зло, – закончил Джайлс вместо нее.

Микаэла зарыдала.

Из ее разговора с Баффи в фургоне Джайлс понял, что Джакомо Фулканелли был проклятием дома Рене.

– Большинство демонов бывают к кому-то очень добры, – сказал Джайлс, выдержав паузу. – Это тех shy;ника обольщения.

Она вздохнула, а потом произнесла: – А если бы тебе сказали, что твои представления о Баффи заблуждение? Если бы ты узнал, что эта милая девушка, которую ты наставляешь, учишь защищать добро, гораздо более зла, чем само зло? Если кто-нибудь даст тебе в руки ружье и прикажет убить ее, потому что она низкое, подлое создание, склонное к разру shy;шению всего человеческого, сделаешь ли ты это?

– Да! – твердо сказал он.

– А если кто-нибудь попросит тебя пристрелить меня? – прошептала она.

Он повернулся и посмотрел ей в глаза: с тех пор как они последний раз виделись, она сильно повзрослела.

– Микаэла… – промолвил он, пытаясь придать го shy;лосу твердость и подавить волну симпатии и нежно shy;сти.

Она вновь заплакала:

– Руперт, прости меня, я о многом сожалею.

– Хорошо, но сейчас не время выяснять отно shy;шения. – Он старательно избегал ее взгляда. – Ты должна мне объяснить, что происходит.

– Да, конечно. – Она глубоко вздохнула. – Ви shy;дишь ли, мой отец… человек, которого я называла отцом… очень старый и могущественный маг.

– Да, я это знаю, – сказал Джайлс, хмурясь. – Но чего он хочет?

– Он хочет царствовать в Аду. – Ее милое лицо стало напряженным. – Годами он и его последователи говорили мне о Другом Мире, где обитают прекрас shy;ные существа из мифов и легенд, единороги, души… Он прервал ее:

– Демоны, монстры, пожирающие плоть вампиры, грифы и мантикоры [Мантикора – мифическое существо размером с лошадь с человеческим лицом, тремя рядами зубов, львиным телом, хвос shy;том скорпиона и красными глазами, налитыми кровью. Питается только свежим человеческим мясом. Упоминания об этом жутком сушестве встречаются еще у Аристотеля (IV в. до н.э.) и Плиния Старшего (I в. н.э.).]…

Она кивнула:

– Время от времени великая магия ослабляет сте shy;ны между реальным и Другим Миром, в некоторых местах они рушатся, образуя проходы.

– Иначе говоря, пролом в барьере, – задумчиво проговорил Джайлс. – Тот самый пролом, который Привратник затем должен закрыть.

– Да, – согласилась Микаэла. – Привратник и его наследники охраняли эти проломы, не пропуская через них монстров, удерживая их на протяжении многих веков в огромных комнатах Гейтхауса. – Она опустила глаза. – Я почему-то не видела этого рань shy;ше. Не понимала, что Кураторы необходимы в этом мире, что Привратник – хороший и достойный чело shy;век. А может быть, просто хотела верить, что любовь была… настоящей. Но когда я узнала правду, которую Фулканелли так умело скрывал от меня и своих по shy;следователей, то возненавидела его. Он открывает проходы не только между реальным и Другим Ми shy;ром, но также и между этими двумя мирами и Адом, используя для этого Дорогу Призраков, которая пол shy;на демонов из Преисподней, готовых напасть на нас

и уничтожить.

– Для чего ему это нужно? – спросил Джайлс, хотя прекрасно знал ответ.

– Власть, – просто сказала она. – Он один выжи shy;вет в этой бойне и будет править землей.

– А ты?

– Я могла бы получить значительные привилегии. Но сейчас, когда я предала Фулканелли, меня вклю shy;чили в список тех, кто подлежит уничтожению.

Джайлс молчал, размышляя над ее словами. Она протянула руку, как будто хотела до него дотронуть shy;ся, но тут же отдернула ее и положила на колени.

Немного помолчав, она сказала:

– Я видела тебя на встрече в библиотеке и должна была соблазнить, если бы это потребовалось. Но… – Она замолчала, потом коротко засмеялась: – Ты со shy;грел мое сердце и душу, невзирая на холод.

– Продолжай, – сказал он нетерпеливо. Сейчас она явно не флиртовала, да в этом и не было необходи shy;мости.

– Я знаю, что ты никогда больше не допустишь этой близости…

Джайлс поднес чашку к губам и сделал большой глоток.

– Здесь чертовски холодно, – сказал он после дол shy;гого молчания. – Надо разжечь огонь и ложиться спать. Завтра будет тяжелый день…

Джойс Саммерс пришла в сознание от сильного запаха аммиака. Она попыталась вдохнуть, но рот был залеплен скотчем. От аммиачных паров защипало глаза.

Он знала точно, где находится: заброшенный склад в районе «Твин» – безлюдная местность вдоль 17-го шоссе на окраине Саннидейла.

Ей не хотелось думать о том, что спасти свою жизнь она могла, лишь обменяв ее на жизнь Баффи. Этого не должно произойти. Хотя ей было очень страшно умирать, но Баффи будет жива.

– Миссис Саммере, здравствуйте. – Этот обман shy;чиво нежный голос принадлежал брату Клоду, главе Сыновей Энтропии. – Вы знаете, кто я?

Джойс кивнула.

– Это очень хорошо, – любезно сказал брат Клод. -У меня для вас сюрприз. Вам оказана наивысшая честь.

Она хотела умолять, чтобы ей сохранили жизнь. И была благодарна скотчу, залеплявшему ей рот и из shy;бавлявшему от унижения.

Резким движением Клод сорвал скотч, затем стя shy;нул с ее глаз повязку.

В первое мгновение Джойс зажмурилась от ярко shy;го света. Она не знала, сколько пролежала в темноте со связанными сзади руками. К тому же ее мучила жажда.

– Синьора, – сказал брат Клод, наклонившись к ней, – очень рад видеть вас.

Черты его лица были резкими, кожа без морщин, длинные белые волосы рассыпались по плечам. Уди shy;вительными были глаза – глубокие, гипнотизирую shy;щие. Джойс, сама того не осознавая, тонула в них, и, когда моргнула, чтобы сфокусировать взгляд, у нее появилось чувство, будто прошла вечность.

Вдруг брат Клод засмеялся гортанным, садистским смехом, который заставил ее содрогнуться.

– Стул, – сказал брат Клод, щелкнув пальцами.

Рядом с ним появился стул. Он сел. Джойс неук shy;люже, как поломанная кукла, лежала на холодном це shy;ментном полу.

– Ты понимаешь, что сейчас здесь происходит? -У него был европейский акцент. Скорее всего, италь shy;янский. Джойс задумалась над тем, что бы это могло значить. Она знала, что должна обращать внимание на любые мелочи и детали, которые могут пригодить shy;ся, если ей представится случай спастись.

– Нет, – сказала она охрипшим голосом. – Нет, но было бы неплохо, если бы вы дали мне воды.

– О, теперь понимаю откуда эта страсть. Я часто удивлялся характеру Истребителей. Одна из них, ко shy;торую я убил, была кроткой овечкой, однако сила, ис shy;ходившая от нее, просто потрясала.

Джойс сглотнула. «Он провоцирует меня, вот и все, – сказала она себе. – Просто провокатор, кото shy;рый может из ничего нагородить огород».

Брат Клод скрестил руки и уселся поудобнее.

– Ну что ж, давай начнем сначала! Италия, Сред shy;ние века… – Он пожал плечами. – Я был обыкновен shy;ным мальчишкой, но знал, что рожден для великих дел. Точно так же, как твоя дочь.

– У моей дочери нет с вами ничего общего.

Он дотронулся пальцем до ее лица – ощущение было такое, словно это зажженная сигарета. Джойс дернула головой и стиснула зубы, чтобы не закричать.

– Она не может так делать, это правда, – сказал он, склоняя голову набок, как будто любуясь своей рабо shy;той. – Но бывают ситуации, когда ей этого очень хо shy;чется.

– Только не Баффи.

– Именно Баффи. – Он сдавленно засмеялся. – Разве ты не видела ее распятие на шее вампира? Вспомни тот случай, когда она стояла рядом, а Ангел пытал одного из моих юных последователей. Ты раз shy;ве не видела?

Это был уже не вопрос. Это была угроза.

– Она это делала во имя спасения человеческого рода, – сказала Джойс.

– Ах, человеческий род, человечество… А заслужи shy;вает ли это самое человечество спасения? Но это уже из области философии. Итак… – Он снова наклонил shy;ся к ней. – Самый могущественный демон жаждет крови твоей дочери, и я помогу ему, даже если мне придется убить всех мужчин, женщин и младенцев в этом мрачном маленьком городе…

Джойс больше не могла этого выносить – и плю shy;нула ему в лицо. Ее глаза расширились от ужаса, ког shy;да она поняла, что сделала, но теперь главное было не показать свое смятение и страх.

– Я дам ему это, – медленно повторил брат Клод, вытирая лицо.

Он поднял руку и щелкнул пальцами: голубые нити протянулись к лицу Джойс, причиняя невыно shy;симую боль.

Он вновь поднял руку и ударил ее по лицу так силь shy;но, что она потеряла сознание.

Последнее, что она слышала, был его тихий, доволь shy;ный смех.

На рассвете Жак Рене проснулся и закричал:

– Нет!..

В комнату вбежали мужчина и женщина. Женщи shy;на взяла его за руку и потрогала лоб.

– Он здесь! Ил Маэстро здесь! Он пытает мать Ваффи, – сказал Жак.

– О боже! Он здесь? – закричала Микаэла. Мальчик кивнул головой.

– В Саннидейле? – спросил мужчина. Мальчик кивнул вновь.