Сидя в маленьком складском помещении, где раньше держали мать Истребительницы, Фулканел-ли смотрел на меч, медленно вращающийся в возду shy;хе. Это было очень старое оружие. Гадриус продал за него свою душу, или, по крайней мере, так он говорил. Фулканелли был склонен верить этому самому жестокому и беспощадному человеку из всех, кого он знал. Он мысленно перенесся в прошлое, когда его отец (или тот человек, который называл себя его отцом) в глухую .ночь оставил его, связанного, с кляпом во рту, на подъемном мосту.

– Господь храни тебя, – прошептал суеверный кре shy;стьянин.

Джакомо напрягся, чтобы плюнуть в этого челове shy;ка, но мерзкая тряпка во рту не позволила ему сделать это. Беззубый придурок называет его, Джакомо, «сынок»!

Плевок Джакомо мог бы отправить его прямо в Ад. Крестьянин повернулся и трусливо побежал прочь. От всего сердца Джакомо желал ему зла: плохие урожаи, бесплодную жену, смерть на виселице… Холодный, туман, поднимавшийся ото рва, напол shy;ненного водой, пробирал до костей. Джакомо уже не чувствовал рук, стянутых тугими путами. Его много shy;страдальная, а когда-то беспощадная левая рука была теперь ни на что не годна. «Беспощадная для всего, кро shy;ме магии», – прошептала ему мать, когда он был еще очень, очень мал. Они стояли тогда одни перед огром shy;ным камином в доме великого магистра. Джакомо не знал имени этого человека, ему было лишь известно, что тот был сведущ в оккультных науках и любил его мать.

«Твоя рука – знак благосклонности повелителей теней», – произносила она всегда шепотом. Пока про shy;должался их тайный разговор, мать, поглядывая через плечо, вкладывала в его руки разные предметы: припар shy;ку, амулет, талисман. Она была единственной, кто улыбался ему и обнимал. Когда у тебя есть такая мать, что еще нужно?

Но однажды ночью крестьянин, который был ее му shy;жем, увидел, как они склонились над большим котлом и колдовали.

– Прячься, дорогой! – крикнула она сыну. Он юрк shy;нул под кровать и видел оттуда лишь ноги солдат в тяжелых кованых сапогах и босые ноги матери.

Она кричала, а один солдат, рассмеявшись, сказал:

– Теперь берегись.

Они вытащили ее на улицу. В домотканой ночной рубашке Джакомо бежал вслед, обезумев от ужаса. Он знал, что сейчас случится, потому что видел, как в муках сгорали другие женщины.

Его ноги покрылись синяками и ссадинами, когда он добрался до поляны, где уже горел огромный костер.

Мать безумными от страха глазами смотрела во shy;круг. Она знала, для кого разожжен этот костер. И зна shy;ла, кто ее предал. Джакомо тоже знал: это был его предполагаемый отец, который стоял теперь у сосны и держал за руку красивую молодую женщину. Ее подбородок был поднят, а глаза блестели, когда она смотрела на мать Джакомо.

Его мать протянула руку, чтобы проклясть эту пару, но один из солдат ударил ее по затылку. Она \ вскрикнула и упала на землю.

– Дурак, – закричал местный священник на солда shy;та. – Теперь у нее не будет шанса раскаяться.

– Она не сделала бы этого ни за что на свете, - отозвался мнимый отец Джакомо. - Она поганая шлю shy;ха. А этого вы тоже можете бросить рядом с ней.

Он указал на Джакомо. Мальчик задрожал, когда его мать привязали к высокой лестнице. Сжимая кулаки, он смотрел на нее, желая, чтобы она превратилась в ворона или летучую мышь и улетела. Но она была без сознания и не могла спасти себя.

Некоторые деревенские женщины улыбались, им нравилось наблюдать подобные сцены. А ведь, быва shy;ло, под покровом ночи они приходили к его матери, умоляя дать приворотное зелье и любовные напитки. Они и не подозревали, что сын ведьмы наблюдал все это из темного угла, пока усыпленный муж храпел на сеновале.

Джакомо смотрел в небо, моля, чтобы дождь зату shy;шил огонь, но дождя не было. Языки пламени подкрады shy;вались к лестнице, и, когда она загорелась, мать наконец пришла в себя и закричала от ужаса и боли. Жители деревни замерли при виде таких мучений. Священник воспользовался случаем и предостерег их: такие кост shy;ры ожидают всех нечистых и безбожных душ.

Джакомо хотел отвернуться, но отец держал его 'голову, заставляя смотреть.

Все закончилось, жители деревни разошлись. Крес shy;тьянин и его любовница связали Джакомо, воткнули в рот кляп. Бессердечная молодая женщина улыбну shy;лась, когда отец Джакомо сказал:

– Я освобожусь от вас обоих до того, как закричит первый петух.

Потом Джакомо лежал на подъемном мосту. Не shy;нависть выжгла все внутри и сделала его тем, кем он является по сей день.

Затем мощная решетка в конце моста поднялась, и Гадриус в черных доспехах и устрашающем черном шлеме, украшенном изображениями красных чертей, появился верхом на огромной черной лошади.

В правой руке, одетой в черную кожаную перчатку, он держал на весу меч невиданного размера и формы.

– Не бойся, мальчик, – сказал он, когда двое сопро shy;вождающих подняли Джакомо и положили поперек большого седла. – Этой ночью ты будешь отомщен.

И они поскакали… О, как они поскакали! И порубили все это самодовольное мужичье, пирующее по поводу гибели Натали Фулканелли, - каждого ребенка, каж shy;дого мужчину, каждую женщину. Лучшее оставили на shy;последок - крестьянина и его шлюху испепелили при помощи магии.

– Это Черное сожжение, – сказал Гадриус Джако shy;мо, – и перед тем, как я умру, я сделаю тебя его хозя shy;ином.

Теперь он – мастер Черного сожжения, известный как Ил Маэстро.

Сидя в обшарпанном маленьком помещении скла shy;да, Ил Маэстро скрипел зубами от злости. Его глаза сузились до щелочек и сверкали, излучая потрески shy;вающую голубую энергию. Он, самый искусный и страшный колдун, не мог сейчас утолить свой голод

тем, что было для него самым желанным, что он так легко получал раньше, – кровью Истребительницы. В 1593 году он покорил первую Избранную, Марию Регину, и принес ее в жертву своему властелину – Белфегору. Ее смерть подействовала на Фулканелли как сильнейший наркотик. За сотни тысяч дней колдун мог по пальцам пересчитать такие моменты. Один из них – мучительная смерть под пытками Жулианы Рене, жены первого Привратника. Другой – овладение мастерством Черного сожжения.

Сейчас он жаждал чего-то подобного. Надо только найти наследника, Жака, чтобы приобрести власть и отомстить клану Рене, но пока он не мог отыскать мальчика. Осознание этого было невыносимо для Фулканелли. Казалось, было так легко получить ре shy;бенка, его тело, душу, его маленькое бьющееся сердце. Кроме того, Истребительница, которая должна была уже умереть от его меча, все еще жива.

– Нет в мире справедливости, – проворчал он и усмехнулся своим словам. Давным-давно он пере shy;стал верить в справедливость. И отсутствие справед shy;ливости было ему даже на руку.

Но сейчас все шло наперекосяк. Два его главных помощника, Клод и Люпо, выступили против него. Кроме того, некоторые из братьев присоединились к этим предателям, и среди остальных началось бро shy;жение.

И хотя на самом-то деле Фулканелли намеревался .обречь каждого из своих последователей на вечное мучение в награду за их верность, он все же считал это предательство глубочайшим оскорблением. Те, Кто оскорбил его однажды, не должны были получить возможность оскорбить его во второй раз.

Однако он нигде не мог найти брата Клода и брата Люпо. Это беспокоило, потому что никому из его по shy;следователей раньше не удавалось спрятаться от него.

На мече в голубом поле образовалось темное пятно. Внутри него появился знакомый силуэт с рогами – сначала смутный, потом более четкий.

– Мой господин, – сказал Фулканелли, пытаясь скрыть страх перед властителем, появившимся без вызова. Он склонил голову и приготовился встать на колени.

Лезвие меча было направлено прямо ему в горло.

– Джакомо, – сказал Белфегор с обманчивой мяг shy;костью. – Я теряю терпение.

– Да, да, – сказал Фулканелли, запинаясь от вол shy;нения. – Да, великий повелитель. Я знаю. Я совер shy;шенствуюсь.

– Совершенствуешься?

– Да, – сглотнул Фулканелли. – Все идет по плану.

– А то, что Истребительница все еще разгуливает на свободе? То, что твоя доченька помогает охранять наследника? То, что твои люди предают тебя? Это все часть твоего плана?

Фулканелли побелел и все же сдержался. Он раз shy;вел руками и сказал:

– Действительно, есть кое-какие препятствия…

– Препятствия!

Склад начало трясти. Пачки бумажных полотенец, раскручиваясь, посыпались с полок. По полу забара shy;банили пластиковые бутылки. Кувшин затрясся. Меч развернулся и полетел на Фулканелли. Он поднял правую руку, чтобы остановить его с помощью магии, но меч проскользнул мимо и резанул прямо по щеке.

Фулканелли вскрикнул. Лезвие звякнуло о пол, а он отскочил, закрывая рукой рану.

– Превосходно, – сказал Белфегор. – Пусть ка shy;пельки упадут на лезвие. Сегодня я попробую твою кровь.

– Но, мой господин… – запротестовал Фулканелли.

– Делай так, как я скажу, Джакомо. Я хочу сотруд shy;ничать с тобой. Ты все еще мой друг.

У Фулканелли не было выбора. Он знал, что его время уходит.

– Баффи, твоя мать в заброшенном магазине для автомобилистов, – сказал Джайлс, когда они с Ита-ном присоединились к Ангелу и Баффи на консерв shy;ном заводе. – Он переделан.

– Пошли, – сказала Баффи.

Ангел задержался и посмотрел на Джайлса:

– Переделан во что?

– В лабиринт, – сказал Джайлс.

– А ты сам видел это? – настаивал Ангел. – Или ты веришь ему?

– Ангел, – запротестовала Баффи. – Давай про shy;сто пойдем туда. – Она посмотрела на Итана. – Он знает, что, если это ловушка или глупая шутка, я свер shy;ну ему шею.

Итан поднял брови:

– Ради всего святого, ты просто помешана на агрессии. Истребительница с огоньком. Девушка-власть.

Боже правый, и как еще не рухнул мир, в котором су shy;ществуют такие горячие головы?

– Думай, что говоришь, – сказал Ангел. Его лицо стало, как у вампира, а это всегда нравилось Итану.

|Он сказал печально:

– Вы не доверяете мне, я раздавлен.

Ангел положил руку Итану на плечо и нажал:

– Раздавленных можно и собрать.

– Хорошо, слушайте. Недалеко отсюда, – шепотом сказал он, – небольшая группа ваших жутких Сыно shy;вей Энтропии недавно посетила бакалейный магазин. Представьте себе, они обожают разные макаронные изделия. Длинные такие.

– Ты с помощью магии узнал, что они в бакалей shy;ном магазине? – спросила Баффи подозрительно.

Итан покачал головой. Это была грубая ложь, но он не был расположен придумывать что-то осо shy;бенное.

– Они околачивались там довольно долго, пере shy;пробовали уже все сорта кофе.

– Ближе к делу, – проворчал Ангел. Итан нахмурился:

– Они пошли к кинотеатру. Я последовал за ними, потому что почувствовал присутствие твоей матери с помощью магического определителя.

Взгляд Баффи выражал недоверие.

– Хорошо, – признался он. – Никакого магичес shy;кого определителя, я просто услышал ее крики.

Истребительница побелела, промчалась мимо Ита-на и крикнула:

– Джайлс, за мной.

Ангел и Джайлс выскочили следом за ней. Послед shy;ним бежал Итан.

– Поедем в моей машине, – предложил он.

– А где твоя машина Джайлс? – спросила Баффи Куратора. Руперт понял, что она не хочет ехать с Итаном.

– Его машина быстрее.

– И больше, – сказал Итан.

Они подошли к его машине. Руперт сел на перед shy;нее пассажирское сиденье.

– Отчаливаем, – объявил Итан.

Ангел сжал кулаки. 'Он ненавидел Итана Райана. Колдун вселил демона в Дженни Кэлендар. Ангел хотел спасти ее, уничтожив демона, но по иронии судьбы она самостоятельно с этим справилась, и по-; лучилось, что Ангел, не зная этого, попытался убить ее саму. А она, в отместку, вселила его душу в одержи shy;мое демоном тело. Однако нелепо было пытаться сва shy;ливать вину за ее смерть на Итана. Они мчались в ночи.

– Нам нужен план, – сказала Баффи. – Мы не можем просто ворваться и потребовать, чтобы они отдали мою мать. – Потом она обратилась к Итану: -Ты сказал им, что мы согласны на переговоры?

– Мы не согласны, – ответил Джайлс. – Я не по shy;зволю тебе этого, Баффи. – Он сник под ее стальным взглядом. – То есть я попросил бы тебя воздержаться от таких замечаний.

– Да, сэр, – сказала Баффи с притворным послу shy;шанием.

– Они узнают о приближении Баффи, – вставил Ангел. – У них есть магические определители. Руны.

– Я тоже знаю магию, – сказал Итан. – Но я не оттачивал свое мастерство в области жестоких пре shy;ступлений. Хотя уверен, что могу замаскировать наше приближение. И наше нападение. – Он повернулся к Баффи: – Видишь ли, дорогуша, твою мать держат внутри огромного лабиринта. Они отправили ее бродить там.

Ангел устремил свой взгляд на Баффи, которая напряженно слушала. Он понял: у Итана тоже были чувства, которые он скрывал от других.

– Хватит. Ты пугаешь ее, – сказал он.

Они вырулили на 17-е шоссе и выскочили из города.

Губы Баффи были плотно сжаты. Ангел дотронул shy;ся до ее руки, но она даже не заметила.

Темные тени деревьев и заборов мелькали в окнах машины. Ангела не покидало чувство, что они могут угодить в ловушку, расставленную английским кол shy;дуном. Кто знает, сколько двойных игр он ведет? Скольким монстрам или людям обещал он преподне shy;сти на тарелочке голову Баффи?

Ангелу хотелось сказать Баффи, что нужно вер shy;нуться. Но он бы только зря потратил время. Он знал, что она настроена на борьбу.

Внезапно, когда они проехали большое поле и нырнули под мост, их накрыл туман. Густой и вяз shy;кий, он расползался и окутывал машину, налипая на окна.

– Проклятье, – пробормотал Джайлс. Баффи напряженно сказала:

– Нет, это хорошо. Ангел пояснил:

– Это значит, что мы приближаемся.

Прямо перед машиной туман рассеялся. Итан гордо улыбнулся:

– Хорошая работа, а? Они подумают, что их мелкая хитрость сработала. Остаток пути пройдем пешком. Идет?

– Ты гений, – саркастически сказал Джайлс и по shy;вернулся к Баффи: – Нам все-таки нужен план. Итак, я предлагаю…

– О'кей. – Баффи облокотилась на сиденье Джайлса. – Мы подкрадемся как можно тише. Итан, ты уверен, что они не чувствуют наше присутствие, осо shy;бенно мое? Ведь они ждут меня. Если ты выдашь нас, я убью тебя.

– Не бойся, дорогая.

– Я буду искать Фулканелли, Ангел возьмет на себя тех Сыновей Энтропии, которые заметят нас, – продолжала Баффи. – Ему поможет Итан. Джайлс, ваша цель – моя мать…

– Это именно то, что я собирался предложить, -сказал Джайлс.

– О… – щелкнул пальцами Итан, посмотрев на Баффи в зеркало. – Я упомянул Минотавра? Все трое взглянули на него.

– В лабиринте. Очень не прочь сожрать твою мать, должен сказать.

В машине наступила тишина. Потом Баффи тихо сказала:

– Когда все закончится… Итан Райан хихикнул.

Корделия и Ива, тесно прижавшись друг к другу, вошли в один из главных залов Гейтхауса.

– Я была так напугана, когда мы попали сюда, – рассказывала Корделия. – Дом был словно вверх тор shy;машками. Сначала мы были в подвале с этим червем-монстром, а в следующий момент – уже на чердаке с Антуанеттой. – Она тряхнула волосами. – Ксандра чуть не съели вампиры, за Баффи гнались люди-пантеры, а я застряла на крыше. Там начался пожар, и я погибла бы, если бы Привратник не спас меня. Ну, Баффи тоже помогла немного, – добавила она.

Слева от Ивы, за резной деревянной дверью, кто-то дико закричал. Она подпрыгнула.

– Посмотри, кто там, – сказала Корделия, ничуть не испугавшись. – Привратник должен следить за тем, чтобы все эти существа оставались здесь. И собирать новые виды. И даже таких милых существ, как феи и единороги.

– Единороги? – эхом отозвалась Ива. – Классно.

Корделия кивнула.

– Некоторые из этих существ нормальные. Но не shy;которые – жуткие, одержимые или что-то в этом роде. Здесь были эльфы, Джайлс считал, что они просто великолепные, но потом их желудки начали взры shy;ваться и…

Снова послышался ужасный вопль, за которым последовало плотоядное урчание. Дверь в зал распах shy;нулась настежь, и в дверном проеме появился Ксандр. Он тяжело дышал, волосы были взлохмачены, а фут shy;болка прилипла к груди.

– Ксандр, что… – закричала Корделия, но он поднял руку, потом повернулся лицом к двери и проговорил раскатистым голосом:

– Именем древних богов, я связываю тебя! Я взы shy;ваю к Пану, моему защитнику, чтобы остановить тебя!

Урчание перешло в визг, а затем стихло. Ксандр ухватился за дверь и захлопнул ее.

– Никакого покоя, – сказал он, вытирая лоб. Ива была поражена:

– Это ты о чем?

– Некоторые комнаты теряют герметичность, ма shy;гические заклинания слабеют, – сказал Ксандр встревоженно. – Я делаю все, что могу, но барьеры между мирами ослабли, и их продолжают разрушать изнутри те, кто пытаются выбраться. Не знаю, как я справ shy;люсь. – Он пожал плечами и зашагал вместе с девуш shy;ками к выходу. – Итак, – продолжал он на ходу, -готовы мои ведьмочки к еще одной стычке с неудач shy;никами в черном? Клянусь тремя бешеными псами, что Сыновья Энтропии собрались на ближайшей лу shy;жайке, чтобы атаковать нас.

Дух Антуанетты Рене материализовался на рассто shy;янии вытянутой руки от Ивы:

– Ты прав, Привратник. Они приближаются.

– Замечательно, -- вращая глазами, произнес Ксандр. – Но когда же, наконец, я смогу принять душ?

– О, мне нравится, когда ты такой потный, – ска shy;зала Корделия.

– В этом заключается мое мужское обаяние, прав shy;да? – Он обнял Корделию и поцеловал в щеку. – Осо shy;бый дух отваги.

– Насчет духа – ты прав. – Корделия сморщила нос. – От тебя действительно несет.

– У нас нет времени, – сказал призрак.

Дом затрясся и задрожал. Штукатурка посыпалась с потолка.

– Ты не права, – сказал Ксандр призраку. – На са shy;мом деле сейчас самое время. – Он провел рукой по волосам. – Итак, мне нужно суперактивное зрение и отражающие лучи… и сандвич с сыром был бы очень кстати.

– Я сделаю, – предложила Ива.

– Отлично. – Корделия скорчила гримасу. – Кухня наводит на меня страх.

– О'кей, Корди, тогда ты со мной, -.объявил Ксандр. – Заберешься на крышу и забьешь до смерти плохих парней. Можешь сказать все, что ты думаешь об их внешнем виде.

– Очень смешно. – Корделия собиралась ударить его, но остановилась, и ее рука опустилась.

– Все в порядке, – сказал Ксандр. – Хотя я теперь ; кто-то вроде бога, все равно можешь хлопнуть меня.

Дом снова затрясся.

Ксандр повернулся и подмигнул Иве:

– Сандвич…

А Корделию поцеловал в губы:

– Позже…

Он пошел, сознавая, что они смотрят на него. Что с ним происходило? Он был Привратником. Ксандр Гаррис, парень, который всегда был посредствен shy;ностью, сейчас шел на битву с Сыновьями Энтропии, которые грозили захватить Гейтхаус. Его Гейтхаус.

Подняв подбородок и расправив плечи, он проше shy;ствовал вниз по винтовой лестнице, настежь распах shy;нул входную дверь, призывая врагов атаковать его.

Один из них так и сделал. Костлявый человек с ази shy;атским лицом послал пучок пульсирующего света прямо в него. Ксандр пробормотал магическое слово, и заряд, возвратясь, разнес азиата на куски.

Ксандр с удовлетворением наблюдал, как страх охватил врагов.

– Следующий, – закричал он, дразня их.

– Кто… кто ты? – крикнул ему один из них. Он усмехнулся:

– Я не законный государь. Но заменяю его.