Подмигивающий кот над столом Редькина. Пять инженеров сидят на своих местах.

Просто сидят, не читают, не пишут, не двигают движками линеек. Сидят прямые, спокойные, все опаленные взрывом там, в боксе. И у всех какие-то неживые руки, в неживых, странных позах. За окном уже сумерки.

"Почему врач сказал, что ему ничего не нужно? – думает Кудесник. – Что значит – не нужно? Что он имел в виду? Ничего ему не поможет? Или, действительно, пока ничего не нужно? Группа крови у него вторая. Как и у меня. Кровь – не проблема.

За час можно поднять всю лабораторию, весь институт. Надо – цистерну крови дадим. Юркин отец уже там. Это хорошо. А ведь Юрка, подлец, никому не сказал, что звонил отцу…" "Клапан не закрылся, в камере переизбыток горючего и, разумеется, взрыв, – думает Ширшов. – Ничего, кроме взрыва, быть не могло. У двигателей с таким диапазоном регулирования все зависит от работы клапанов.

Постой, где же я видел отличный клапан? Ну да, у отца. Последний номер журнала "Угольная промышленность". Примерно на их расходы и давления клапан. Надо будет завтра снести Игорю в больницу журнал… Обрадуется…"

"Это совсем не ерунда: открытый перелом правой теменной кости, – думает Маевский. – Коммоция мозга, субдуральная гематома в правой теменной области…

Это не ерунда. Все решится сегодня-завтра. Если ему сумеют аккуратно вытащить все осколки и не затащат никакой инфекции, все будет в порядке…" "Рядом жил человек, работал, хохотал, расстраивался по пустякам… – думает Нина. – И вдруг разом все обрывается… Чудовищно! Ведь сегодня он выиграл у Юрки шахматную партию и ликовал. Я еще спросила: "Когда же вы кончите?" А он засмеялся и сказал: "Все кончается, Нинка, даже зубной порошок в коробочке соседей…" И убежал на стенд…" "Все космонавты живы, – думает Бойко. – Все, кто летали, живы и здоровы. И вот Игорь… Почему? Взорвалась камера. А почему он испытывал ее? Хотел сделать лучше, чем было сделано до него. А что Седову, или Скотту, или Ливингстону не хватало радости открытой другими Земли? А язвы на руках Марии Кюри, перчатки, всю жизнь, заставил ее одеть радий… Игорь с ними. Он еще мало сделал, но он с ними…"

Вдруг резко зазвонил телефон. Борис Кудесник сидит неподвижно, будто не слышит.

А может быть, и не слышит. Ширшов взял трубку.

– Да… А, простите, кто его спрашивает?

Сергей прикрывает рукой трубку и говорит, обращаясь ко всем:

– Это из дома… Как же им сказать?

Нина быстро закрыла лицо руками, ткнулась в стол.