Ночь. За столом под абажуром перед большой чашкой чая, неподвижно глядя куда-то вдаль, сидит Главный Конструктор. "Редькин, – думает он. – Какой же он, этот Редькин?.. Никак не могу вспомнить его лицо… Фамилию помню. Редькин, который у Бахрушина делает мягкую ТДУ. Хорошо помню… А вот лицо… Очень трудно, и… очень надо запоминать лица… Я обязан помнить тысячи лиц… Редькин, Редькин…

Говорят, увлекся и забыл обо всем… Но где-то, в главном, он прав: что стоят те, которые не увлекаются! Увлеченность должна быть постоянным состоянием человека… Редькин, Редькин, никак я тебя, дружище, не вспомню…" Вошла жена.

– Пей чай, Степа. Совсем остыл… И ложись, уже поздно.

"Надо заехать к нему", – думает Степан Трофимович.

И сейчас ему кажется, что он съездит, завтра же съездит в больницу, выберет время и съездит… Он не съездил: утром он улетел в Москву.