В бегстве назад миновав частокол и за ров перешедши, Многих бойцов потеряв, укрощенных оружьем данайцев, Подле своих колесниц в ожидании стали троянцы, Бледны от страха, испугом объяты. В то время проснулся Зевс на вершине Идейской, где спал с златотронною Герой.

15-5

На ноги быстро вскочив, увидал аргивян и троянцев: Эти бежали толпой, а данайцы на них напирали. Между рядами мужей он заметил царя Посейдона, Также увидел, как Гектор средь поля лежал, а дружина Окрест сидела. Он тяжко дышал и, лишенный сознанья,

15-10

Кровь изрыгал: не слабейший его поразил аргивянин. И пожалел его видя, отец и людей и бессмертных. Грозно взглянув исподлобья, он Гере богине промолвил: "Это твоя, о несчастная Гера, зловредная хитрость. Сделала Гектора к битве негодным и войско смутила.

15-15

Только не знаю, не первая ль ты насладишься плодами Замыслов злобных своих, коль стрелами побью тебя грома. Или не помнишь тот день, как с высокого неба повисла? Две наковальни к ногам прикрепил я, надевши на руки Крепкую цепь золотую, — ты же в тучах висела в эфире.

15-20

Все на пространном Олимпе тогда возмутилися боги, Но, подступив, не могли развязать. И кого ни хватал я, Взявши, с порога небес я швырял, и летел он, покуда Падал на землю без сил. Но и этим в душе не смирил я Скорби своей безутешной о богоподобном Геракле,

15-25

Ибо ты, злое замыслив, гнала его морем бесплодным, Сильную бурю поднявши при помощи ветра Борея, И отнесла, наконец, к населенному острову Косу. Там я избавил его, перенесшего много страданий, И возвратиться помог ему в Аргос, конями обильный.

15-30

Ныне об этом тебе я напомню, да бросишь лукавство, Да убедишься, как мало любви помогло тебе ложе, Где, удалясь от богов, ты со мной сочеталась обманно". Так он сказал. Содрогнулась почтенная Гера богиня И, отвечая Зевесу, крылатое молвила слово:

15-35

"Ныне клянусь я землею и небом пространным над нею, Стикса водою подземной, — его же блаженные боги Клятвой считают из всех величайшей и страшной, — И головою твоею священной, и собственной нашей Брачной постелью, а ей необдуманно клясться не стану, —

15-40

В том, что не волей моей Посейдон, потрясающий землю, Гектору с войском троянцев вредит, помогая ахейцам. Сам он к тому добровольно душою своей побуждаем. Он аргивян пожалел, увидав пред судами их гибель. Я же согласна ему посоветовать битву покинуть

15-45

И удалиться, куда лишь прикажешь, о, туч собиратель". Молвила так. Улыбнулся отец и людей и бессмертных И, отвечая супруге, крылатое слово промолвил: "О, волоокая Гера почтенная, если б отныне В мыслях со мной ты сходилась, в собранье богов заседая!

15-50

Скоро тогда Посейдон, хоть и сильно желая другого, Должен был по сердцу мне и тебе свою волю направить. Если ты истинно все говорила и с правдой согласно, То отправляйся к бессмертным богам и сюда призови мне Славного луком своим Аполлона с богиней Иридой.

15-55

С вестью Ирида пусть мчится к рядам аргивян меднобронных И Посейдону владыке, земли колебателю, скажет, Чтобы, покинув сраженье, в свои он вернулся чертоги. Гектора ж Феб Аполлон пусть опять восстановит для битвы, Новую силу вдохнет и поможет забыть ему боли,

15-60

Что удручают теперь его душу. Пусть снова ахейцев Он повернет к кораблям и постыдное бегство устроит. В бегстве они устремятся к судам многогребным Ахилла, Храброго сына Пелея. Тот милого друга Патрокла В битву пошлет, а его умертвит шлемовеющий Гектор,

15-65

После того как Патрокл погубит вблизи Илиона Многих героев и сына средь них моего Сарпедона. Мстя за Патрокла, Ахилл, вслед за тем умертвит Приамида. С той лишь поры я устрою обратное бегство троянцев От кораблей мореходных, пока не возьмут аргивяне

15-70

Трои высоколежащей, послушны совету Афины. Но не отстану я раньше и сам от великого гнева, И не позволю, чтоб кто из богов помогал аргивянам, Прежде чем просьба Ахилла вполне не исполнена будет, Как обещал я ему и своею кивнул головою,

15-75

В день как богиня Фетида колени мои обнимала И умоляла почтить сокрушителя стен Ахиллеса". Так он сказал. Не ослушной была белорукая Гера. Тотчас с Идейских вершин на высокий Олимп устремилась. Точно как мысль человека, кто многие земли изъездил,

15-80

Их облетает мгновенно, и думает сам он с собою: "Быть бы мне там или там" — и о многом в душе вспоминает: Так же почтенная Гера мгновенно домчалась до места. Вскоре вступила она на высокий Олимп и в собраньи Вечных богов очутилась, в чертоге Зевеса. И боги,

15-85

Геру увидев, вскочили, приветствуя кубками шумно. Но, пропустив остальных, от прекрасноланитной Фетиды Кубок она приняла; та навстречу ей кинулась первой И, обращаясь к богине, крылатое молвила слово: "Гера, зачем ты пришла? Ты мне кажешься страхом объятой.

15-90

Уж не Кронид ли тебя устрашил, твой супруг Олимпиец?" И, отвечая на то, белорукая молвила Гера: "Не вопрошай ты меня о подобном, богиня Фетида. Знаешь сама, каково его сердце надменно и злобно. Сядь меж богами в чертоге, в пиру председай равномерном.

15-95

Там среди прочих бессмертных услышишь, какими бедами Зевс Олимпиец грозит. И никто, полагаю я, сердцем Не возликует тогда, ни бессмертный, ни смертнорожденный, Если теперь среди них кто-нибудь и пирует беспечно". Так говоря, она села. И боги, сердясь, возроптали,

15-100

Сидя в чертоге Зевеса. Она ж улыбалась устами, Но над бровями густыми чело оставалось печальным. И, негодуя в душе, она с речью ко всем обратилась: "Глупые, снова на Зевса мы все рассердились безумно. Вот мы желаем к нему подойти и смирить его ярость

15-105

Словом иль силой. А он-то сидит в стороне, не кручинясь, Не помышляя о нас, ибо верит, что в сонме бессмертных Мощью и крепостью рук далеко всех других превосходит. Вот почему и терпите, кому бы он зла ни готовил. Ныне уже, полагаю, несчастье постигло Арея,

15-110

Ибо в сраженьи убит его сын, из героев милейший, Вождь Аскалаф: исполинский Арей называл его сыном". Молвила так. И Арей, опустив свои руки, ударил Ими по бедрам могучим и слово промолвил, стеная: "Не осуждайте меня, на Олимпе живущие боги,

15-115

Если за сына я мстить к кораблям аргивян отправляюсь. Пусть мне судьба быть сраженным перунами Зевса Кронида И меж телами убитых лежать среди крови и праха". Так произнесши, он Страху и Трепету дал приказанье Впрячь лошадей и в доспехи блестящие сам облачился.

15-120

Так бы в тот день навлекли на себя вечносущие боги Гнев и возмездие Зевса, страшнее и хуже, чем прежде, Если б Афина Паллада, за всех опасаясь бессмертных, Не устремилась к преддверью, покинувши трон, где сидела. Быстро богиня сняла с него шлем, так же щит округленный,

15-125

Вырвала древко из мощной руки и поставила близко, И, негодуя, сказала жестокому богу Арею: "Знать ты рассудка лишен и погиб, о, несчастный. Напрасно Уши имеешь, чтоб слышать. И разум и стыд потерял ты? Разве не слышал того, что сказала нам Гера богиня,

15-130

Та, что вернулась недавно от Зевса отца Олимпийца? Иль самому захотелось всю меру несчастий изведать И на Олимп возвратиться насильно, в страданиях тяжких, Также на прочих бессмертных навлечь неисчетные беды? Ибо тогда он оставит ахеян и гордых троянцев

15-135

И устремится сюда, чтобы нас сокрушить на Олимпе. Всех по порядку сразит нас виновных, равно как невинных. Вот почему я советую гнев усмирить из-за сына. Много героев других, и храбрее чем он, и славнее, Пало в сраженьях доныне и будет убито в грядущем.

15-140

Весь человеческий род невозможно от смерти избавить". Так говоря, усадила на трон она гневного бога. Гера меж тем позвала Аполлона поодаль от дома Вместе с Иридой — посланницей быстрой богов Олимпийских, И, обращаясь к обоим, крылатое молвила слово:

15-145

"Зевс приказал вам немедля пойти на высокую Иду. Вы поспешите туда и, представ пред лицо Громовержца, Все исполняйте, как он повелит и попросит исполнить". Молвив, почтенная Гера ушла и, в чертог свой вернувшись, Села на трон. Аполлон же с Иридой, спеша, полетели

15-150

И к многоводной примчалися Иде, зверями богатой. Зевса нашли там, сидящим на Гаргаре — крайней вершине. Вкруг же него, как венец, благовонная туча висела. К Зевсу, сбирателю туч, подошли они близко и стали. И, увидав их двоих, Кронид не разгневался в сердце,

15-155

Ибо исполнили скоро приказ его милой супруги. Речь обращая к Ириде, он слово крылатое молвил: "В путь, быстроногая, мчись и царю Посейдону Все, что я ныне скажу, да не будешь мне вестницей лживой. Пусть он немедля покинет сраженье героев и битву

15-160

И удалится в собранье богов иль в священное море. Если ж, презрев мою речь, не захочет он мне покориться, Пусть поразмыслит сперва и душою и сердцем любезным, Сможет ли, если приду, устоять он при всей своей силе. Я и по силе первейший, равно по рождению старший.

15-165

Только чужда его сердцу боязнь, и себя он дерзает Равным со мной объявлять, перед кем все другие трепещут". Так он сказал. Ветроногая вмиг подчинилась Ирида. Быстро с Идейских высот она к Трое священной примчалась. Точно из облака падает снег или град холодящий,

15-170

Бурным гонимы дыханьем Борея, питомца туманов: Так в это время поспешно проворная мчалась Ирида. Ставши вблизи, возвестила она колебателю суши: "С некоей вестью к тебе, темнокудрый земли вседержитель, Я прилетела сюда от эгидодержавного Зевса.

15-175

Он повелел, чтоб немедля покинув сраженье и битву, Ты удалился в собранье богов иль в священное море. Если ж, презрев его речь, не захочешь ты ей покориться, Сам угрожает сюда он придти и сразиться с тобою. Только советует Зевс избегать его рук, утверждая,

15-180

Что и по силе он первый и старше тебя по рожденью. Ты же не знаешь боязни и в сердце бесстрашном дерзаешь Равным считать себя с ним, перед кем все другие трепещут". Славный земли колебатель промолвил в ответ, негодуя: "Боги! И будучи сильным, сказал он надменное слово,

15-185

Если меня понуждает, кто равен ему по почету. Трое нас братьев, Кронидов, родилось от Реи богини: Я и Зевес, и Аид, кто царит над тенями умерших. На трое все поделив, получили мы каждый удел свой, Жребии бросив. И мне для обители вечной досталось

15-190

Море седое, Аиду — жилище кромешного мрака, Зевсу — пространное небо среди облаков и эфира. Общей для всех оставалась земля, да вершина Олимпа. Вот почему поступать не желаю по мысли Зевеса. Будучи мощным, пусть третьим спокойно владеет уделом.

15-195

Не устрашит он меня, словно слабого труса, насильем. Лучше б гораздо он сделал, когда бы сердитою речью Собственных стал наставлять дочерей с сыновьями своими. Те поневоле должны покоряться его приказаньям". И, вопрошая его, ветроногая молвит Ирида:

15-200

"Так ли, как ты говорил, темнокудрый земли вседержитель Зевсу должна передать твое грозное, сильное слово? Или уступишь, быть может? Уступчивы сильные волей. Знаешь и сам, что всегда благосклонны Эринии к старшим". Ей отвечая, сказал Посейдон, потрясающий землю:

15-205

"Ныне, богиня Ирида, ты мудрое молвила слово. Благо, коль вестник умеет судить справедливо. Но бесконечная скорбь проникает мне в сердце и душу, Ибо он бранной мне речью грозит и приказывать вздумал, Мне, кто по силе с ним равен и равному року подвластен.

15- 210

Все же, хоть гневом объятый, Зевесу теперь уступаю. Но я другое скажу и угрозы в душе не забуду: Если и мне вопреки, и Афине, дающей добычу, Если и Гере назло, и Гефесту царю и Гермесу, Трою высокую он пощадит, не желая разрушить,

15-215

Ни даровать аргивянам великую силу, пусть знает: Непримиримая после вражда между нами возникнет". Так говоря, колебатель земли покидает сраженье И погружается в море, — Ахейцы о нем пожалели. К Фебу тогда обратился Зевс, облаков собиратель:

15-220

"Феб мой любезный, ступай к меднобронному Гектору быстро, Ибо уже Посейдон, кто всю землю колеблет и держит, Скрылся в священное море, чтоб нашего гнева избегнуть. Если б остался, то все бы о нашей услышали битве, Даже подземные боги, живущие с Кроносом вместе.

15-225

Но для меня и себя самого поступил он разумней Тем, что от длани моей уклонился, хоть гневался раньше, Ибо едва ли без пота закончился б спор между нами. Ныне возьми бахромами снабженную в руки эгиду, Сильно ты ей потрясай, устрашая героев ахейских,

15-230

И позаботься потом, Дальновержец, о Гекторе славном. Силу большую дотоле вдохни ему в сердце, покуда Не побегут аргивяне к судам и волнам Геллеспонта. После того буду сам я заботиться делом и словом, Чтобы ахейцы опять от трудов облегченно вздохнули".

15-235

Так он сказал, Аполлон не ослушался речи отцовской, Тотчас с Идейских высот он слетел, точно сокол проворный, Горлиц лесных истребитель, меж всеми быстрейшая птица, И богоравного сына Приама увидел сидящим. Гектор уже не лежал. Собирался он с духом очнувшись

15-240

И на друзей озираясь. Отдышка и пот прекратились, Ибо одна уже мысль Зевеса дала ему силу. Ставши вблизи от него, Аполлон Дальновержец промолвил: "Гектор, Приама дитя, ты зачем от нас всех удалившись, Праздно сидишь в стороне? Иль, быть может, беда приключилась?

15-245

Голосом слабым в ответ шлемовеющий Гектор промолвил: "Кто ты из вечных богов, что меня вопрошаешь? Разве еще ты не слышал, как перед судами ахеян Сын Теламона, когда вкруг него истреблял я дружину, Камнем сразил меня в грудь и сраженье заставил покинуть?

15-250

Я уже думал, что нынче увижу как тени умерших, Так и обитель Аида, — меня покидало дыханье". И, возражая, сказал ему царь Аполлон Дальновержец: "Ныне мужайся, заступника сильного Зевс Олимпиец С Иды к тебе ниспослал, чтоб тебя провожать, охраняя,

15-255

Феба с мечом золотым, — меня, кто по собственной воле Часто доныне спасал и тебя и твой город высокий. Но ободрись поскорей, повели всем наездникам Трои Быстро погнать лошадей по дороге к судам крутобоким. Сам я пойду впереди и сравняю весь путь пред конями,

15-260

В бегство сперва обративши фаланги ахейских героев". Так говоря, он вдохнул в полководца великую силу. Как застоявшийся конь, что ячменем из яслей раскормлен, Привязь порвавши, бежит и копытами бьет по долине, Мчится к реке светлоструйной, где вольный привык он купаться;

15-265

Силой гордясь, высоко поднимает он голову; грива Вьется с обеих сторон вокруг плеч, и, доверившись мощи, Быстро несут его ноги к знакомым тем пастбищам конским: Также и Гектор ногами легко и коленями двигал. Конницу строил он в битву, услышав божественный голос.

15-270

Точно охотничьи псы и толпа поселян звероловов Гонятся вслед за рогатым оленем иль дикой козою, Долго, покуда нависший утес иль тенистая чаща Зверю приюта не даст, где настигнуть его невозможно; Вдруг на их шум средь дороги является лев бородатый,

15-275

И обращает их в бегство, хотя увлеченных охотой: Так до сих пор аргивяне, толпой за троянцами гнавшись, Их поражали мечами и медию копий двуострых, — Но, увидавши, что Гектор обходит фаланги троянцев, Вздрогнули все от испуга, и в страхе душа их упала.

15-280

Сын Андремона Фоас той порой обратился к ним с речью, Средь этолиян храбрейший; он лучший был дрота метатель, Также боец рукопашный; когда ж молодые ахейцы В силе речей состязались, немногие верх над ним брали. Он, благомыслящий, к ним обратился и слово промолвил:

15-285

"Боги! Знать, чудо большое своими я вижу глазами! Гектор, избегнувши Парок, опять невредимый поднялся После того, как мы все уповали в душе непреложно, Что навсегда он погиб, укрощенный оружьем Аякса. Видно его кто-нибудь из богов от напасти избавил.

15-290

Он и доныне у многих данайцев колени расслабил; То же случится, боюсь, и теперь. Не без помощи Зевса Держится он впереди перед войском, неистовства полный. Но подчинитесь совету и все, как скажу, поступайте. Дайте, прикажем толпе отступить к кораблям мореходным,

15-295

Сами же все, кто себя причисляет к храбрейшим по войску, Здесь устоим, приготовивши копья; быть может, удастся Грозным отпором его напугать. И отвагой пылая, Он побоится, надеюсь, проникнуть в средину ахейцев". "Так он сказал, и охотно они подчинились совету.

15-300

Идоменея царя обступив и Аякса героя, Тевкра с вождем Мерионом и равным Арею Мегесом, Встретили грудью они Приамида и войско троянцев И завязали сраженье и воинов лучших сзывали, Тою порой как толпа отступала к ахейскому флоту.

15-305

Но и троянцы стремились вперед; во главе их шел Гектор, Крупно шагая, и Феб Аполлон выступал пред героем, Тучей одетый вкруг плеч. Он шествовал с бурной эгидой, Дивною, страшной на вид, обоюдокосматой. Зевесу Дал ее медник Гефест, да носят на ужас героям.

15-310

С этой эгидой в руках Аполлон выступал перед войском. Но аргивяне, сплотившись, их встретили храбро; раздался Крик оглушительный битвы и стрелы с тетив полетели. Копья, в огромном числе из бестрепетных рук устремившись, Частью вонзились в тела служителей юных Арея,

15-315

Частью застряли в земле и не тронули кожи блестящей, Между рядами упали, желая насытиться кровью. Долго, покуда эгиду держал Аполлон неподвижно, Стрелы с обеих сторон проносились и воины гибли, После ж, едва Аполлон на ахеян взглянул и эгидой

15-320

Перед лицом их потряс и пронзительным голосом крикнул, Сердце в груди их упало, и все позабыли про битву. Точно как стадо быков иль большую отару баранов Двое зверей плотоядных внезапно приводят в смущенье, Если во мраке ночном нападают в отсутствии стражи:

15-325

Так ужаснулись ахейцы, лишенные сил. Дальновержец Страхом смутил их, даруя троянцам и Гектору славу. Бой врассыпную разлился, и муж умерщвляем был мужем. Стихия с Аркезилаем убил шлемовеющий Гектор. Стихий начальником был беотийских мужей меднобронных,

15-330

Аркезилай был соратником верным вождя Менесфея. Храбрый Эней обнажил от доспехов Медона с Иасом. Сыном побочным Медон приходился царю Оилею, Братом — Аяксу герою. Но в городе жил он Филаке, Ибо из отчего края бежал, где убил человека,

15-335

Мачехи Эриопиды, жены Оилеевой, брата. А богоравный Иас был начальником войска афинян; Сфел, от Букола рожденный, его называл свом сыном. Полидамас умертвил Мекистея, в ряду же переднем Эхий сражен был Политом, а Клоний — вождем Агенором.

15-340

Сзади Парис в край плеча Деиоха бегущего ранил В строе передних бойцов, и копье проскочило навылет. Тою порой как они от доспехов тела обнажали, Войско ахеян спешило чрез колья и ров перебраться: В бегство ударились все, принужденные скрыться за стену.

15-345

Гектор меж тем громогласно взывал, побуждая троянцев: Быстро к судам! Побросайте залитые кровью доспехи! Если кого среди вас в стороне от судов я замечу, Смертный тому приготовлю конец. И не будет по смерти Пламени он приобщен, как желали бы сестры и братья:

15-350

Тело его растерзают собаки пред городом нашим". Так говоря и бичом лошадей по хребтам ударяя, Он по троянским помчался рядам, побуждая сражаться, С криком погнали они лошадей, колесницы влекущих, И за вождем полетели. И Феб Аполлон перед ними

15-355

Землю с окраины рва отломил без усилья ногами, Бросил ее в середину и путь проложил им широкий На расстоянии, равном полету копья боевого, Ежели муж, испытующий силу руки его кинет. Этой дорогой троянцы рядами прошли; предводил их

15-360

Феб с драгоценной эгидой в руках, и он стену разрушил Так же легко, как ребенок песок рассыпает по взморью, Ежели он, забавляясь, песчаную гору построил, После же сам разрушает руками ее и ногами: Также и ты, Аполлон Дальновержец, легко уничтожил

15-365

Труд и старанья ахеян, самих обращая их в бегство. Только достигнув судов, они стали, врагов поджидая, И ободряли друг друга. И, руки высоко воздевши, Каждый из них вечносущим богам громогласно молился. Нестор Геренский молился всех громче, защитник ахеян,

15-370

Обе руки простирая к пространному звездному небу: "Отче Зевес, если кто в Арголиде, богатой пшеницей, Тучные бедра быка иль овцы сожигал тебе в жертву, О возвращеньи моля, ты же знаменем дал обещанье, — Вспомни о том, Олимпиец, и день отврати беспощадный,

15-375

Не дозволяй, чтоб троянцы так страшно избили ахеян", Так он молился. И громко Кронид загремел Промыслитель В знак, что он внемлет молитве владыки Нелеева сына. Только что войско троянцев услышало грохот Зевеса, Вспомнив о битве, они на ахеян сильней устремились.

15-380

Точно как вал необъятный широкодорожного моря Бьет чрез помост корабля, погоняемый силою ветра, В день как порывистый вихорь вздувает огромные волны: Так и троянцы ворвались за стену с воинственным кликом, Вместе с конями. И бой закипел пред кормами вплотную.

15-385

На колесницах троянцы двуострыми копьями бились, А с чернобоких судов аргивяне, взобравшись высоко, Крепкими их отражали шестами, обитыми медью, Их на судах для морского сраженья хранили. Долго, покуда ахейцы и храброе войско троянцев

15-390

Перед стеной воевали, вдали от судов мореходных, Славный Патрокл в палатке сидел Еврипила героя, Речью его занимал и сверху зияющей раны Сыпал целительным зельем, смиряющим черные боли. Но, услыхав, что троянцы толпою прорвались чрез стену,

15-395

А среди войска ахеян господствуют крики и бегство, Тяжко вздохнул он, ударил руками по бедрам могучим И, обратясь к Еврипилу сказал ему грустное слово: "Долее, друг Еврипил, не могу при тебе оставаться, Хоть еще нужен тебе, но зловещая битва возникла.

15-400

Пусть твой служитель покуда тебя занимает и лечит, Я же к Ахиллу спешу, побуждать его стану сражаться. С помощью бога, как знать, не склоню ль его дух, увещая, Ибо на благо всегда увещания друга нам служат". Так он сказал, и вперед его быстрые ноги помчали.

15-405

Натиск троянских рядов между тем отражали ахейцы, Будучи в меньшем числе. Только не были в силах троянцы От кораблей их прогнать и вовнутрь судов и палаток Силой проникнуть самим, сквозь фаланги ахеян прорвавшись. Точно равняльный шнурок выпрямляет бревно судовое,

15-410

Ежели им управляют искусные плотника руки, Кто изучил свою мудрость, покорный внушеньям Афины: Так над войсками был ровно натянут сражения жребий. Перед судами везде врассыпную сражались герои. Гектор в то время сошелся с Аяксом, гордящимся славой.

15-415

Оба трудились они пред одним кораблем, но напрасно. Гектор Аякса не мог удалить, чтобы факел свой бросить, Этот не мог отразить Приамида, ведомого богом. Тою порой Теламонид Калетора, Клития сына, Несшего пламя к судам, ударил копьем против груди.

15-420

Шумно он грохнулся в прах, головня из руки повалилась, А шлемовеющий Гектор, едва лишь увидел, что родич В прах, пораженный, свалился перед кораблем чернобоким, Зычно крича, обратился к троянским войскам и ликийским: "Мужи троянцы, ликийцы, дардане, бойцы удалые!

15-425

Вы не бросайте сраженья, в такую попавши теснину. Клития сына спасайте, дабы от доспехов ахейцы Не обнажили его, пред судами упавшего храбро". Так говоря, он в Аякса копье меднояркое бросил. Но, промахнувщись, попал в Ликофрона, Масторова сына,

15-430

Был из Киферы он родом, но, ратный товарищ Аякса, Жил у него, ибо мужа убил на священной Кифере. В голову Гектор под ухом сразил его острою медью, Рядом стоявшего с бурным Аяксом. С кормы корабельной Навзничь на землю упал он, — ослабли колени героя.

15-435

Дрогнул Аякс Теламонид и милому брату промолвил: "Тевкр любезный, смотри, вот убит у нас верный соратник, Тот Масторид, кто, придя из Киферы, средь нас поселился И почитаем был нами не менее родичей милых. Ныне убил его Гектор бестрепетный. Где ж твои стрелы,

15-440

Быстро несущие смерть, где твой лук — Аполлона подарок"? Так он сказал. Тот услышал его, прибежал и стал рядом. Лук свой упругий держа и колчан, заключающий стрелы, И по троянцам стал сыпать поспешно стрелу за стрелою. В Клита попал он сперва, Пизанорова славного сына,

15-445

Полидамаса вождя Панфоида товарища брани. Вожжи держал он тогда, оттого что к коням был приставлен. Радость вселяя в сердца и Троянцев, и Гектора, правил туда он, Где наиболе сражалось фаланг. Но героя настигла Смерть — и никто не избавил его, только все пожалели.

15-450

В шею он сзади был ранен стрелою, рождающей стоны, И повалился во прах. Опустевшей гремя колесницей, Прянули кони назад. Их немедля увидел владыка Полидамас. Он же первый навстречу коням устремился И Астиною передал их, Протианову сыну,

15-455

Близко держать приказав и за ними смотреть неусыпно. Сам же вернулся и вновь средь передних бойцов очутился. Тевкр другую стрелу в меднобронного Гектора бросил. Тут бы конец положил он сраженью перед кораблями, Если б дыханья лишил бушевавшего сына Приама.

15-460

Но не укрылся тогда он от мудрого взора Зевеса; Гектора Зевс охранял и лишил Теламонида славы, Свитую крепко порвал тетиву он на луке прекрасном В миг, как ее он спустил. И стрела, отягченная медью, Вкривь полетела, блуждая, и лук из руки его выпал.

15-465

Дрогнул воинственный Тевкр и милому брату промолвил: "Боги! Нам, видно, бессмертный отрезал все средства защиты. Вот беспорочный он лук из руки моей вырвал и бросил, Новую мне тетиву, что сегодня лишь утром Я привязал, чтоб могла она частые выдержать стрелы"

15-470

И. отвечая, промолвил Аякс Теламонид великий: "Милый, оставь, положи этот лук свой и быстрые стрелы, Если, ревнуя к данайцам, их бог бесполезными сделал. В руки копье захвати и, щит перекинув чрез плечи, Сам ополчись на троянцев и прочим приказывай биться.

15-475

Вспомним теперь об отваге. Уж если враги одолеют, Пусть не без тяжких усилий возьмут они флот многогребный". Так он промолвил. И, лук со стрелами в палатке оставив, Щит свой в четыре пласта Теламонид накинул на плечи, Шлем возложил на могучию голову, сделанный пышно,

15-480

С конскою гривой и гребнем, вверху колебавшимся грозно, Древко огромное взял с наконечником острым из меди, Вышел из ставки своей, побежал и стал рядом с Аяксом. Видя, что Тевкровы стрелы безвредными сделались, Гектор, Зычно крича, обратился к троянцам и войску ликийцев:

15-485

"Вы, о, троянцы, ликийцы, дардане, бойцы удалые! Ныне мужайтесь, друзья, помышляйте о бранной отваге Подле глубоких судов! Сам я только что видел глазами, Как обессилил Зевес воителя храброго стрелы. Сила Зевеса Кронида легко познается мужами,

15-490

Теми, кому он дарует великую доблесть и славу, Также и теми, кого обессилит, помочь не желая. Ныне он силу ахеян смирил, чтобы нас возвеличить. Дайте, сомкнемте ряды и сразимся перед кораблями. Если ж кому суждено от стрелы или дрота погибнуть,

15-495

Пусть умирает, как муж: хорошо умереть за отчизну. После него и жена в безопасности будет, и дети, Неповрежденным останется дом, достояние — целым, Если ахейцы уйдут на судах в свою отчую землю". Так говоря, увеличил он в каждом отвагу и силу.

15-500

В свой же черед и Аякс говорил, ободряя дружину: "Стыдно, ахейцы! Теперь наступила пора иль погибнуть, Или спастись и спасти от погибели флот быстроходный. Не уповаете ль вы, что пешком по волнам возвратитесь Каждый в отчизну свою, если Гектор суда уничтожит?

15-505

Или не слышали все, как войска отовсюду сзывает Гектор, желающий страстно наш флот истребить многогребный? Не в хоровод он зовет их идти, а в жестокую битву. Не отыскать нам совета разумней и дела полезней, Как на троянцев ударить, сцепиться в бою рукопашном.

15-510

Лучше, мне кажется, сразу решить между жизнью и смертью, Нежели долго и тщетно себя изнурять пред судами В битве кровавой с врагом, уступающим нам по отваге". Так говоря, увеличил он в каждом отвагу и силу. Гектором тою порой умерщвлен полководец фокеян,

15-515

Схедий, дитя Перимеда. А доблестный сын Антенора Лаодомас, предводитель пехоты, сражен был Аяксом. Полидамас же доспехи совлек с Килленийца Отоса, Друга Мегаса Филида, — с начальника храбрых эпеян. Это увидел Мегес и с копьем налетел, но троянец

15-520

Кинулся в сторону: тот промахнулся. Панфоеву сыну Не дал погибнуть в переднем ряду Аполлон Дальновержец. В Кресма попало копье и ударило в грудь посредине. Шумно он пал и Филид стал снимать с его тела доспехи. Тою порой на Мегеса троянец Долопс устремился,

15-525

Славный метатель копья, от могучего Лампа рожденный, Лаомедонова сына, военное знавший искусство. Сына Филеева в щит он ударил копьем посредине, Близко к нему подбежал, но панцирь сберег его крепкий, Собранный весь из чешуек. Когда-то Филей этот панцирь

15-530

От берегов Селеиса из города вывез Эфира, Где от Эвфета царя получил его в дар, как от друга, Чтобы в сраженьях носить, от мужей супостатов защиту. Ныне от сына его отвратил он грозившую гибель. С острым копьем на Долопса в то время Мегес устремился;

15-535

В верхнюю выпуклость он густогривого шлема ударил. Гребень из конских волос оторвался от шлема и наземь Весь покатился во прах, сверкая там пурпуром свежим. Но между тем как они в ожиданьи победы сражались, Храбрый герой Менелай подоспел на защиту Мегеса.

15-540

Сзади с копьем притаившись, Долопса в плечо он ударил, И острие, порываясь вперед и всю грудь пронизавши, Вышло наружу. Троянец лицом повалился на землю. Ринулись оба, чтоб с плеч его снять дорогие доспехи. Но шлемовеющиий Гектор всех родичей скликнул Долопса

15-545

Прежде всего к Меланиппу он речь обратил укоризны, Гикетаонову сыну. Когда еще враг был далеко, В городе жил он Перкоте и пас там быков криворогих. После ж прибытья ахейских судов обоюдоокруглых, Он поспешил в Илион, где блистал среди войска троянцев,

15-550

В доме Приама живя, наравне с сыновьями любимый. Гектор к нему обратился и слово сказал укоризны: "Так мы врагам и уступим? Ужель, Меланипп, твое сердце Не повернулось от боли, при виде как пал этот родич? Вон погляли, как хлопочут они о доспехах Долопса!

15-555

Следуй за мною. Нельзя нам с ахейцами издали биться. Нужно, чтоб мы погубили ахеян, иль чтобы ахейцы Взяли высокую Трою и всех умертвили в ней граждан". Молвил и бросился первый, за ним — и герой богоравный. В свой же черед аргивян ободрял Теламонид великий:

15-560

"Будьте мужами, друзья, и стыд в своем сердце блюдите. Друг перед другом стыдитесь бежать из жестокого боя. Там, где стыдятся друг друга, спасается больше, чем гибнет, А для бегущего нет впереди ни спасенья, ни славы". Так он сказал. Аргивяне, и сами врагов отражая,

15-565

Приняли к сердцу то слово и медной стеной оградили Флот мореходный. Но Зевс и троянцев исполнил отваги. Тою порой Менелай Антилоху сказал, ободряя: "Нет никого, Антилох, ни моложе тебя средь ахеян, Ни в беспощадном отважней бою, ни быстрее ногами.

15-570

Вот бы тебе устремиться и мужа троянца повергнуть". Так он промолвил и сам отошел, подстрекнув Антилоха. Выбежал тот из рядов и, с угрозой кругом озираясь, Бросил сверкающий дрот. Отступили троянцы, увидев, Как замахнулся герой. И стрела не напрасно помчалась,

15-575

В Гикетаонова сына попала, в бойца Меланиппа, Ранила в грудь близь сосца, когда тот устремился в сраженье. Шумно он грохнулся наземь, и тьма его очи покрыла. И Антилох устремился вперед, точно пес налетает На пораженную лань, что из чащи родной побежала,

15-580

Но зверолов в нее метко попал и сковал ей колени: Так на тебя, Мелантипп, налетел Антилох непреклонный, Чтобы доспехи сорвать. Но от Гектора он не укрылся, Через смятенье рядов, ему Гектор навстречу помчался, И Антилох дожидаться не смел, хоть проворный был воин.

15-585

В страхе, дрожа, побежал он, как зверь, натворивший несчастье, Если он, пса разорвав иль убив пастуха подле стада, Бегством спасается раньше, чем люди толпою сберутся: Так Несторид побежал, а троянцы и Гектор великий Сыпали вслед убегавшему стрелы, родящие стоны.

15-590

Только достигнув дружины он встал и к врагам обернулся. Тою порою троянцы, подобные львам плотоядным, Приступом шли на суда, исполняя намеренья Зевса. Мощь он вдохнул в них большую и дух ослепил у данайцев, Бодрость он в них возбудил, затмевая ахейскую славу,

15-595

Ибо прославить задумал он Гектора, сына Приама, Чтоб на кривые суда ненасытное бросил он пламя, Чтобы свершилась вполне зловещая просьба Фетиды. Вот почему Промыслитель Зевес дожидался мгновенья, Как заприметит глазами сиянье горящего судна.

15-600

Ибо тогда для троянцев должно было бегство начаться От кораблей к Илиону, а слава — для войска Ахеян. Это замыслив, Зевес Приамова сына направил Против глубоких судов — он и сам порывался туда же. И бушевал Приамид, как Арей, кто копьем потрясает,

15-605

Или огонь на горе, среди чащи глубокого леса. Пена у рта показалась, и очи зажглись под дугами Мрачно нависших бровей, и блистающий шлем колебался Грозно вокруг головы воевавшего сына Приама, Ибо с эфирных высот помогал ему сам Громовержец.

15-610

Зевс лишь его одного среди многих героев троянских Славой почтил, оттого что немного ему оставалось Века прожить, и Паллада Афина уже торопила Гибельный день для него — под оружьем Пелеева сына. Гектор прорваться желал сквозь ряды аргивян и пытался,

15-615

Там, где толпу замечал многолюдней и ярче доспехи. Только прорваться не мог, хотя сильным объят был желаньем. Тесно сомкнувшись фалангой, ахейцы пред ним устояли. Точно огромный утес над белеющим морем нависший Гордо встречает порыв быстролетный свистящего ветра,

15-620

Также громады валов, что идут на него, разбиваясь: Так устояли, не дрогнув, ахейцы пред силой троянцев. Гектор же, медью сверкая кругом, устремился вторично И налетел на ахеян, как ветром и тучей взрощенный Скачущий вал налетает на быстрый корабль среди моря:

15-625

Весь покрывается пеной корабль, и дыхание ветра Грозно свистит в парусах, и трепещут душой мореходцы, Страхом объятые все, ибо только что смерти избегли: Так и в груди у ахеян сердца беспокойством терзались. Точно как лев, замышляющий гибель, встречает на пастьбе

15-630

Стадо коров без числа средь поемного луга большого; Есть и пастух подле стада, но он не умеет разумно Обороняться от зверя, спасая коров криворогих; То впереди он идет перед ними, то следует сзади; Лев же, завидя коров, на средину бросается стада

15-635

И пожирает одну, когда все обращаются в бегство: Так все ахейцы бежали пред Гектором и Олимпийцем, А Приамид одного лишь убил — Перифета микенца, Милого сына Копрея, который в минувшее время Вестником часто ходил от царя Еврисфея к Гераклу.

15-640

Сын от Копрея родился, отца далеко превзошедший Всякою доблестью бранной, и силой и ног быстротою, — А по уму среди первых считавшийся граждан микенских. Ныне он сыну Приама великую славу доставил. Ибо, назад повернувшись лицом, он об нижний споткнулся

15-645

Обод щита, что до ног простирался, защита от копий. Он пошатнулся и навзнич упал, и от силы удара Шлем на его голове, задрожав, оглушительно звякнул. Гектор заметил мгновенно, скорей подбежал и став рядом, В грудь его ранил копьем и убил близь товарищей милых.

15-650

Те пособить не могли, хоть и сильно скорбели о друге, Ибо и сами дрожали пред Гектором богоподобным. Стали теперь аргивяне лицом к кораблям, в полукруге Первого ряда судов, но троянцы им вслед устремились, И поневоле они от передних судов отступили,

15-655

Подле палаток сомкнулись и там в ожидании стали. Но не рассеялись в бегстве по лагерю: стыд помешал им, Страх удержал. Неустанно они окликали друг друга. Всех же усерднее Нестор Геренский, защитник Ахеян, Воинов громко молил, заклиная их именем предков:

15-660

"Ныне, о, други, мужайтесь! Блюдите в душе аргивяне, Стыд перед всеми людьми. Вспоминайте, друзья, о любезных Детях и женах своих, о добре, о родителях милых, Живы ль они у кого иль давно уж похищены смертью. Именем наших далеких семейств умоляю вас ныне:

15-665

Стойте недвижно в бою, опасайтесь удариться в бегство". Так убеждая, он в каждом умножил отвагу и силу. С глаз их в то время Афина отвеяла облако мрака, Богом сгущенное: свет с двух сторон им открылся блестящий И на ряды кораблей, и на поле всеобщего боя.

15-670

Тут увидали они Приамида со всею дружиной, Тех увидали троянцев, что праздно стояли за битвой, Также и тех, что сражались вблизи от судов быстроходных. Не по душе показалось великому силой Аяксу Там оставаться, куда отступили все дети ахеян.

15-675

По корабельным помчался он палубам, крупно шагая. Длинным шестом потрясал, припасенным для боя морского, В двадцать два локтя длиною, сколоченным крепко гвоздями. Точно наездник, искусно конями умеющий править, Выбрав из многих коней четырех подходящих по росту,

15-680

Рядом их всех зануздает и по полю в город погонит Людной дорогой большой, где мужчины и женщины, глядя, Будут ему удивляться, как он неустанно и ловко С лошади скачет на лошадь, меж тем как вперед они мчатся: Так Теламонид по палубам многих судов корабельных

15-685

Крупно и быстро шагал; до небес доходил его голос. Он непрерывно и страшно кричал, убеждая ахеян Флот и палатки свои защищать. Но и Гектор великий Не оставался в рядах густобронных троянского войска. Точно как черный орел с высоты нападает на стаю

15-690

Птиц легкокрылых, вблизи от потока пасущихся мирно, Быстрых гусей, журавлей, а равно лебедей длинношеих: Так шлемовеющий Гектор напал на корабль темноносый, Прямо вперед устремляясь. И Зевс направлял его сзади Мощной рукою своей, ободряя все войско троянцев.

15-695

Тою порой пред судами неистовый бой завязался. Ты бы сказал, что два войска, усталости чуждых и свежих, В битве впервые столкнулись: так яростно было сраженье. И у сражавшихся дума такая была: аргивяне Не полагали, что бедствий избегнут, но гибели ждали.

15-700

А у троянца у каждого сердце в груди уповало, Что подожгут они флот и убьют всех героев ахейских. С думой такою в душе они друг против друга стояли. Гектор тогда за корму ухватился прекрасного судна, Быстро скользя по волнам, привезло оно Протезилая

15-705

Под Илион, но назад не доставило в отчую землю. Ныне пред судном его аргивяне и мужи Троянцы Тесно сошлись, умершвляя друг друга в бою рукопашном. Не издалека они ожидали падение копий, Но становились друг к другу лицом и с отвагою равной

15-710

Острыми близко рубились секирами и топорами, Длинными бились мечами и медию копий двуострых. Много мечей из червленых ножен с рукоятями вместе Наземь упало из рук ратоборцев и с плеч их скатилось. И почернела земля и кругом заструилася кровью.

15-715

А Приамид, как за выгиб кормы ухватился рукою, Так и держал неослабно, крича и взывая к троянцам: "Дайте огня! Вы сомкнитесь рядами и бой оживите! Нынешним днем Олимпиец за все возместил нам, дозволив Взять корабли, что сюда против воли бессмертных приплыли

15-720

И причинили нам много страданий по трусости старцев. Ибо когда б ни желал пред кормами судов я сражаться, Старцы всегда мне мешали и прочее войско держали. Если досель Громовержец Зевес ослепил наш рассудок, Ныне зато он в сражение сам нас ведет и торопит".

15-725

Молвил, и стали троянцы сильней напирать на ахеян. Не устоял тут Аякс, ибо стрелы его удручали. Словно почуяв кончину, назад он подался немного, Стал на скамье для гребцов семифутовой, палубу кинув. С этого места врагов сторожил он, копьем прогоняя

15-730

Всякого, кто приближался и нес истребительный пламень. И, неустанно крича, ободрял он дружины ахейцев: "О, дорогие, герои данайские, слуги Арея! Ныне мужайтесь, друзья, помышляйте о бранной отваге. Войско союзников что ль за собой мы надеемся встретить,

15-735

Или высокую стену, — защиту от гибели близкой? Город нас что ли вблизи ожидает и крепкие башни, Где бы спастись мы могли средь народа, цветущего силой? Нет на долине троянцев, в кругу их рядов густобронных, Здесь, далеко от отчизны, стоим мы, повиснув над морем.

15-740

Наше спасенье в руках, не в ленивом затишьи сраженья". Так он кричал и копьем заостренным размахивал бурно. Кто б из троянцев ни смел к кораблям подойти крутобоким С пламенем ярым в руках, исполняя приказ Приамида, — Всех убивал Теламонид, с огромным копьем нападая.

15-745

Так уложил он перед кораблями двенадцать троянцев.

* * *