Так предоставлен себе, грозный бой аргивян и троянцев Вдоль по долине кипел. Разливалось сраженье повсюду; Дроты, снабженные медью, носились от войска до войска На протяжении между потоками струй Симоиса и Ксанфа. Сын Теламона Аякс, защита ахейского войска,

6-5

Первый фалангу троянцев прорвал и, на радость дружине, Мужа поверг, кто храбрейшим из всех почитался фракийцев — Сына Евсора, могучего ростом бойца Акамаса. Поверху шлема его густогривого первый ударил, В лоб он оружье вонзил, глубоко Акамасу проникла

6-10

В голову острая медь — и тьма его очи покрыла. Храбрый в бою Диомед умертвил вслед за этим Аксила, Сына Тевераса: в Арисбе благоустроенной, жил он, Благами жизни богатый, и людям был много любезен, Ибо он всех принимал дружелюбно, живя близь дороги.

6-15

Но из гостей не явился никто и, вперед устремившись, Не отклонил от него мрачной смерти. От рук Диомеда Оба погибли — он сам и соратник любезный Калезий, Правивший в битве конями: под землю сошли оба вместе. Дреса убив и Офелта, пошел Эвриал на Эзипа

6-20

И на Педеса: наядою нимфою Абарбареей Были они рождены беспорочному Вуколиону. Вуколеон же был сын знаменитого Лаомедона, Старший по возрасту: в свет родила его мать потаенно. С нимфою он, пастухом находясь близь овец, сочетался

6-25

И зачала, и детей родила ему нимфа. Их то отвагу смирил и расслабил прекрасные члены Сын Мекистея и с плеч их совлек боевые доспехи. Той же порой Полипит, храбрый в битвах, сразил Астиала; Медным копьем Одиссей умертвил перкозийца Пидита.

6-30

Аретаон богоравный был Тевкром убит. В то же время Нестора сын Антилох, поразил светлым дротом Аблера, И Агамемнон, владыка мужей, предал смерти Элата, Жившего в горном Педасе, вблизи берегов Сатниона, Пышно текущей реки. Был задержан героем Леитом

6-35

С поля бежавший Филак, и Мелантий убит Эврипилом. После того Менелай, храбрый в битвах, живым взял Адраста, Ибо адрастовы кони, долиной несясь, испугались, Куст мирмиковый задев и кривую разбив колесницу. Дышла конец обломали они и долиной умчались

6-40

В город, куда и другие неслись устрашенные кони. Сам же Адраст головою вперед с колесницы скатился, В землю лицом, невдали от колес — и пред ним в то ж мгновенье Царь появился Атрид, потрясая копьем длиннотенным. И, обнимая колени, Адраст, умоляя, промолвил:

6-45

Жизнь подари мне, Атрид, и достойный получишь ты выкуп. Много сокровищ лежит у богатых родителей дома: Золота много и меди, чеканного много железа; Выкуп бесценный отец от всего тебе даст добровольно, Если узнает, что жив на ахейских судах обретаюсь".

6-50

Так он Атриду промолвил и сердце в груди его тронул. И Менелай уж хотел поручить одному из дружины К быстрым судам отвести его — вдруг Агамемнон Встал перед ним, подбежавши, и так укоризненно молвил: "Трус Менелай! Что так нежно заботишься ты о троянцах?

6-55

Благо великое что ль приключилось от них в твоем доме? Пусть ни единый из них не избегнет погибели мрачной! Все да погибнут от нашей руки. И младенец утробный В лоне у матери — пусть не спасется и этот! Все вместе Вне Илиона да сгинут они без следа, без могилы!"

6-60

Так говоря, изменил Агамемнон намеренье брата, Ибо сказал ему должное. Тотчас героя Адраста Прочь оттолкнул Менелай, и владыка мужей Агамемнон В пах его ранил и навзничь во прах опрокинул и, вставши Тяжкой пятою на грудь, вырвал ясенный дрот свой обратно.

6-65

Нестор меж тем побуждал аргивян, говоря громогласно: "Други Данайцы! Герои! Служители бога Арея! Вы на добычу теперь не кидайтесь никто и от прочих Не отставайте! К судам, взявши много вещей, не спешите! Но убивайте мужей. Мы успеем потом на досуге

6-70

С трупов недвижных совлечь боевые доспехи в долине". Так он промолвил, во всех возбуждая отвагу и силу. Тут бы троянская рать, пораженная слабостью духа, Бросилась вверх в Илион от данайцев, любимых Ареем, Если б Гелен, сын Приама, из птицегадателей первый,

6-75

Не обратился к Энею и Гектору с речью такою: "Гектор! Эней! Больше всех о троянских мужах и ликийских Должно заботиться вам — ибо вы в предприятии каждом Лучше других и отвагою ратной, и мудрым советом. Здесь становитесь и, стены кругом обходя, удержите

6-80

Перед воротами войско; не то, обратившися в бегство, К женам в объятья они устремятся, врагам на потеху. После ж того, как вдвоем все фаланги побудите к битве, Мы с аргивянами, здесь оставаясь, продолжим сражаться, Хоть и устали весьма, — но к тому нас нужда приневолит.

6-85

Ты же, о, Гектор, отправишься в город и, в дом наш пришедши Матери скажешь моей и твоей, чтобы женщин почтенных В храм синеокой Афины, в Акрополь, она пригласила. Пусть она выберет прежде в чертоге своем покрывало, То, что покажется ей всех дороже, красивей и больше,

6-90

И, отмкнувши ключом от священной обители двери, Сложит его на колени прекрасноволосой Афины. Также пускай даст богине обет принести ей во храме В жертву двенадцать бычков годовалых, с ярмом незнакомых, Если наш город и жен, и младенцев она пожалеет,

6-95

Если от Трои священной теперь отразит Диомеда, Дикого воина, грозного силой, виновника страха. Ибо скажу, изо всех аргивян он безмерно сильнейший: Не трепетали мы так пред владыкой мужей Ахиллесом, Хоть, говорят, он богиней рожден. Но и этот не меньшим

6-100

Гневом объят, и никто с ним по силе теперь не сравнится". Так он промолвил, и Гектор в то время послушался брата. Тотчас в доспехах войны с колесницы он спрыгнул, Острым копьем потрясая, потом обошел все фаланги И побуждая троянцев к войне, вызвал грозную сечу.

6-105

Вновь обратившись к врагам, они встретили войско ахейцев, И аргивяне назад отступили, резню прекращая. Им показалось, что с звездных небес кто-нибудь из бессмертных В помощь к троянцам слетел: так отважно они обернулись. Гектор меж тем громогласно взывал, ободряя троянцев:

6-110

"Храбрые воины Трои, союзников славное войско, Будьте мужами, друзья, помышляйте о бранной отваге. Я же иду в Илион и скажу там старейшинам Трои, Мудрым советникам города, также скажу нашим женам, Пусть умоляют богов, обещав принести гекатомбы".

6-115

Так говоря, к Илиону пошел шлемовеющий Гектор. И об затылок его и пяты билась черная кожа, Ровной каймой окружавшая выпуклый щит Приамида. Тою порой сын Тидея и Главк, Гипполохом рожденный, Вышли в средину меж войск, порываясь друг с другом сразиться

6-120

И, наступая один на другого, сошлись они близко. Первый тогда Диомед, среди боя отважный, промолвил: "Кто ты, поведай, о, воин бесстрашный? Кто либо из смертных? Раньше тебя я не видел в бою, прославляющем мужа; Ныне же ты всех других далеко превзошел по отваге,

6-125

Ибо копья моего длиннотенного смел дожидаться. Горе отцам тех мужей, кто с моим повстречается гневом. Если же ты кто-нибудь из бессмертных, спустившийся с неба, Знай: с небожителем богом я в битву вступать не намерен. Прожил недолгую жизнь могучий Ликург, сын Дриаса,

6-130

Он, кто бороться дерзал с богами, живущими в небе. Некогда он разогнал воспитательниц буйного Вакха По Низеону, священной горе. И они побросали Тирсы на землю, бичуемы мужеубийцей Ликургом. Вакх, убоясь, погрузился в морскую пучину,

6-135

Где устрашенного бога Фетида в объятьях укрыла, Ибо он сильно дрожал, испугавшись угроз человека. И рассердились на мужа легко живущие боги. Зевс его сделал слепым, и недолго на свете он прожил, Ибо он стал с этих пор всем бессмертным богам ненавистен.

6-140

Вот отчего не хочу я с богами блаженными биться. Если же смертный ты муж и земные плоды поедаешь, Ближе ступай, чтоб скорей угодил ты к погибели в сети". И, отвечая, промолвил блистательный сын Гипполоха: "Что о рожденьи моем вопрошаешь, сын храбрый Тидея!

6-145

Также как листья в лесу нарождаются смертные люди. Ветер на землю срывает одни, между тем как другие Лес, зеленея, приносит, едва лишь весна возвратится. Так поколенья людей: эти живы, а те исчезают. Если же хочешь, поведаю все, и да станет известным

6-150

Род наш тебе, как уж многим известен он людям доныне. В Аргосе дальнем, богатом конями, есть город Эфира. Жил там Сизиф, из людей самый хитрый, — Сизиф, сын Эола. Сына родил он на свет, и название дал ему Главка. Беллерофонт беспорочный у этого Главка родился,

6-155

Боги его красотой одарили и силой отрадной. Только недоброе против него в своем сердце замыслил Прет: из народа его он изгнал, — он, могуществом первый Между аргивцев, под скипетр его подчиненных Зевесом. Ибо Антея, с богинями равная Прета супруга,

6-160

Жаждала с Беллерофоонтом смешаться в любви потаенной, Но соблазнить не могла: у него было доброе в мыслях. С речью обманной тогда она к Прету царю обратилась "Прет! Иль умри, иль убей ненавистного Беллерофонта: Тайно желал он в любви сочетаться со мной, не желавшей".

6-165

Так она молвила; царь, как услышал, почувствовал ярость, Но воздержался его умертвить, убоявшись душою. Только в Ликию послал и недобрые дал ему знаки: Много зловещих письмен на дощечке складной начертал он И на погибель его приказал передать ее тестю.

6-170

Тот и отправился в путь, под охраной богов непреложной. Вскоре в Ликию пришел, к берегам светлоструйного Ксанфа, Где дружелюбно был принят владыкой обширной Ликии Девять заклали быков, девять дней угощение длилось. И на десятый лишь день, с появленьем зари розоперстой,

6-175

Царь стал расспрашивать гостя, нельзя ль ему знаки увидеть, Все, что с собою принес он от Прета царя, его тестя. И, получивши от гостя зловещее тестя посланье, Прежде всего умертвить ему дал приказанье Химеру Неодолимую, ведшую род от богов, не от смертных,

6-180

Спереди львицу, козу посредине, а сзади дракона, — С гневною силой из уст изрыгавшую яркое пламя. И умертвил он ее, полагаясь на знаменья неба. После того победил он в бою знаменитых солимов: То, говорил он, была в его жизни сильнейшая битва.

6-185

В-третьих, затем, умертвил он подобных мужам амазонок. Царь, на возвратном пути его, новую хитрость устроил: Воинов лучших по всей обширной Ликии избравши, Царь поместил их в засаде; домой уж они не вернулись: Всех умертвил до последнего Беллерофонт беспорочный.

6-190

Царь, наконец, в нем узнал благородную отрасль бессмертных, В доме своем удержал и дочь свою дал ему в жены И половину ему предоставил всех почестей царских. Также участок земли и садами, и пашней богатый, Больший, чем прочим, ему отвели во владенье ликийцы.

6-195

Трое детей родилось у могучего Беллерофонта: Старший Изандр, затем Гипполох, также Лаодамия. С Лаодамией в любви сочетался Зевес Промыслитель. Равный богам Сарпедон меднобронный родился от Зевса. Беллерофонт между тем стал бессмертным богам ненавистен.

6-200

И, одиноко живя, по Алейской долине скитался, Скорбью снедаем в душе, избегая следов человека. Сына его умертвил бог Арей, ненасытный в сраженьи, Сына Изандра, вступившего в бой против славных солимов. Дочь Артемида убила, кто правит златыми вожжами.

6-205

Я же рожден Гипполохом. Его я отцом называю. В Трою меня он послал и великое дал наставленье: Первенства всюду искать, возвышаться над всеми другими, Рода отцов не бесчестить, по воинской доблести первых Из обитавших в Эфире, а также в обширной Ликии.

6-210

Вот я рожденьем каков, вот какою горжусь родословной". Так он сказал. Диомед, храбрый в битвах, почувствовал радость. Рядом копье боевое воткнул он в кормилицу землю, С речью медовой потом обратился к владыке народов: "Истинно ты по отцу мне старинным приходишься гостем.

6-215

Встарь богоравный Эней угощал в своих царских чертогах, На двадцать дней удержав, беспорочного Беллерофонта. Оба друг другу они знаменитые дали гостинцы: Пояс Эней подарил, изукрашенный пурпуром ярким. Беллерофонт подарил двусторонний из золота кубок.

6-220

В доме своем я, сюда отправляясь, тот кубок оставил. Я не припомню Тидея: младенцем меня он покинул В городе Фивах в то время, как войско ахеян там гибло. Вот почему я тебя угощать в Арголиде обязан, Ты же в Ликии меня, если в эту страну я прибуду.

6-225

Здесь же в толпе избегать постараемся копий друг друга. Мне остается немало троянских мужей и союзных, Чтоб убивать, если бог их предаст и ногами настигну; Столько ж ахеян тебе остается убить, если сможешь; Дай поменяться оружьем; пусть знают и те и другие,

6-230

Что по отцам называться гостями гордимся мы оба". Так говоря меж собою, они с лошадей соскочили, За руки взялись потом, обещая взаимную верность. Разум в то время похитил Зевес Олимпиец у Главка, Ибо оружьем своим поменялся он с сыном Тидея,

6-235

Дал золотое и медное взял, сто быков дал за девять. К Скейским воротам и к дубу в то время приблизился Гектор. Жены троянцев и дочери вкруг Приамида бежали И вопрошали о детях, о братьях, родных и супругах. Он повелел им, немедля всем вместе собравшись, молиться

6-240

Вечным богам — оттого что над многими горе нависло. Вскоре затем подошел он к прекрасному дому Приама, К портикам, тесаным гладко. За ними же в самом чертоге Шли пятьдесят, из блестящего мрамора, спальных покоев. В этих покоях, один от другого построенных близко,

6-245

Подле законных супруг сыновья почивали Приама. Для дочерей же с другой стороны во дворе находилось Комнат двенадцать из гладкого мрамора, сверху покрытых. В этих покоях, один от другого построенных близко, Подле стыдливых супруг зятья почивали Приама.

6-250

Гектора добрая мать шла навстречу ему. К Лаодике, Самой прекрасной из всех дочерей, она путь направляла. За руки Гектора взяв, она слово такое сказала: "Сын мой, зачем ты пришел и покинул жестокую битву? Сильно вас, видно, теснят ненавистные дети ахеян

6-255

Битвой вкруг стен Илиона, — и сердце тебя побудило В город войти, чтоб воздеть из Акрополя руки к Зевесу. Но подожди, принесу я вина, — точно мед оно сладко; Раньше Зевесу отцу и всем прочим богам возлиянье Ты совершишь, а затем и сам насладишься, отведав,

6-260

Ибо вино укрепляет отвагу уставшего мужа, Если устал он, как ты, защищая товарищей в битве". Ей отвечая, сказал шлемовеющий Гектор великий: "Нет, о, почтенная мать! Не давай мне вина, чтобы вовсе Не обессилел я вдруг, не забыл про отвагу и крепость.

6-265

Так же Зевсу боюсь возлиянье свершить: неумыты Руки мои. А тому, кто и кровью покрыт и землею, Тучегонителю Зевсу молиться отнюдь не пристойно. Ты же возьми благовонья и, женщин почтенных собравши, В храм отправляйтесь к Афине, дающей в сраженьях добычу.

6-270

Также возьми покрывало, какое отыщешь в чертоге Шире других и пышней, и дороже тебе между всеми И положи на колени прекрасноволосой Афине. Тут же обет соверши пред богиней предать ей во храме В жертву двенадцать быков, годовалых, с ярмом незнакомых,

6-275

Если наш город и жен, и младенцев она пожалеет, Если от Трои священной теперь отразит Диомеда, Воина дикого, грозного силой, виновника страха. Так отправляйся к Афине, дающей в сраженьях добычу, Я же к Парису пойду и его призову, коль захочет

6-280

Слушаться слова. О, если б земля перед ним расступилась! Ибо его воспитал Олимпиец на горе большое Гражданам Трои, Приаму царю и всем детям Приама. Если б я видел его нисходядщим в обитель Аида, Я бы поверил, что дух мой о бедствиях тяжких забудет".

6-285

Так он сказал. И вернулась в дворец его мать и служанкам Тотчас велела созвать всех по городу женщин почтенных. Той же порою сама возвратилась в покой благовонный, Где покрывала, узорами тканные, вместе лежали, Жен сидонийских работа, которых Парис богоравный

6-290

Сам из Сидона привел, переплыв чрез широкое море, Тем же путем, как Елену — жену, знаменитую родом. Там покрывало одно в дар Афине избрала Гекуба; Было оно по шитью всех красивей и больше размером, Яркой горело звездой и лежало последним под всеми.

6-295

Из дому вышла она — и толпою за нею все жены. Вскоре достигли они средь Акрополя храма Афины. Двери им в храм отомкнула прекрасная видом Феана, Дочь копьеносца Кисея, жена Антенора возницы; Женщину эту троянцы поставили жрицей Афины.

6-300

С плачем все жены троянские руки воздели к богине, А миловидная жрица Феана взяла покрывало, Чтоб положить на колени Афине прекрасноволосой; Зевса великого дочь призывала она, умоляя: "Дивная в сонме богинь, о, защитница нашей твердыни,

6-305

Меч Диомеда сломай, Афина почтенная! Сделай, Чтобы у Скейских ворот сам он в землю лицом повалился. Тотчас двенадцать быков годовалых, с ярмом незнакомых, В жертву тебе принесем здесь во храме твоем, если город, Если троянских супруг, если малых детей пожалеешь".

6-310

Так призывала она, но Паллада Афина не вняла. Так умоляли они дочь великого Зевса Кронида. Гектор пошел между тем к Александру в чертог пышнозданный, Им возведенный самим, но ему помогали другие Лучшие мужи строители, жившие в Трое богатой.

6-315

Спальный покой возвели они, также чертог и ограду Подле жилища Приама и Гектора в городе верхнем. К этому дому направился Гектор, возлюбленный Зевсом. Нес он в одиннадцать локтей копье, и сверкала на древке Острая медь на конце, а кругом шло кольцо золотое.

6-320

Гектор Париса в чертоге застал разбиравшим доспехи Пышные: щит он рассматривал, панцирь и луки кривые. Тут же средь женщин-рабынь аргивянка Елена сидела И надзирала, как те исполняли искусно работы. Гектор, взглянув на него, стал корить его бранною речью:

6-325

"О, злополучный! В душе своей гнев ты питаешь некстати. Гибнут войска, вкруг стены и высокой твердыни сражаясь, А загорелась война и шум битвы раздался под Троей Ради тебя — и ты сам укорял бы другого наверно, Если б увидел кого покидающим грустную битву.

6-330

Встань же; быть может, наш город средь пламени скоро погибнет" И, отвечая, ему Александр боговидный промолвил: "Гектор! За то, что меня укорял ты не больше, чем должно, Я отвечаю тебе. Ты ж внимателен будь и послушай. Нет, не сердясь на троянцев и не из желания мести

6-335

В спальном покое сижу. Лишь печали хотел я предаться. Но, убеждая меня своей ласковой речью, супруга В бой посылает опять. И я сам полагаю, что лучше В битву идти: переменчива к мужу бывает победа. Ты подожди здесь, пока облекусь я в доспехи Арея.

6-340

Или ступай, за тобой я пойду и надеюсь настигнуть". Молвил он так. Ничего не сказал шлемовеющий Гектор. С речью медовой к нему обратилась в то время Елена: "Деверь любезный! О, деверь бесстыдной жены и зловредной! Пусть бы в тот день, как на свет меня только что мать породила,

6-345

Ветра жестокий порыв налетел и унес меня в горы, Или понес по волнам в даль широко шумящего моря. Волны б умчали меня, перед тем как все беды случились. Но уже если послать эти бедствия боги решили, Пусть хоть была б я супругою более храброго мужа,

6-350

Мужа, кто б чувствовать мог оскорбленья людей и укоры. Этот же духом теперь не силен, да таким же наверно Будет и впредь; он, надеюсь, плоды своей слабости вкусит. Но посети нас покуда. Присядь на седалище это, Деверь мой, ты, кто душой чаще прочих изведал усталость

6-355

Из-за меня же бесстыдницы, из-за вины Александра, Все из-за нас, кого Зевс осудил на печальную участь — В песнях расславленным быть и среди поколений грядущих". И отвечал ей тогда шлемовеющий Гектор великий: "Нет, и любя, не проси, чтобы сел я: меня не упросишь.

6-360

Сердце зовет уж меня, чтоб спешил я троянцам на помощь. Сильно, должно быть, они обо мне, отлучившемся тужат. Ты же его побуди, да и сам пусть торопится также; Пусть он догонит меня, когда снова вне города буду. В дом свой теперь я иду, чтобы там повидать домочадцев,

6-365

Также супругу свою дорогую и малого сына. Ибо не знаю, приду ль к ним еще раз обратно из битвы, Иль укротят меня боги под острым оружьем данайцев". Так говоря ей в ответ, отошел шлемовеющий Гектор. Вскоре за этим вступил он в покои с красивым убранством.

6-370

Но не застал во дворце белокурой жены Андромахи. С милым ребенком она и прекрасно одетой служанкой Вместе на башню взойдя, там стояла, стеная и плача. И не заставши в дворце беспорочной жены своей, Гектор Стал у порога и так, вопрошая, промолвил служанкам:

6-375

"Слушайте, слуги мои и в ответ мне поведайте правду: Вы мне скажите, куда Андромаха пошла из чертога? В дом ли золовок своих иль невесток прекрасно одетых, В храм ли Афины пошла, где теперь и другие троянки? Милости просят у грозной прекрасноволосой богини?

6-380

И отвечала ему домовитая ключница тотчас: "Если велишь мне, о, Гектор, чтоб правду тебе я сказала, Знай: не к золовкам она, не к невесткам прекрасно одетым, Также пошла не во храм, где теперь и другие троянки Милости просят у грозной прекрасноволосой богини.

6-385

Но к Илионской пошла она башне высокой, узнавши, Что погибают троянцы, что сила ахейцев громадна. По направленью к твердыне она, уподобясь безумной, Быстро помчалась. Кормилица вслед понесла и ребенка". Так она молвила. Гектор тогда из дворца устремился

6-390

Тем же путем, как пришел, средь красиво обстроенных улиц. Только что, город пройдя, он приблизился к Скейским воротам — Ибо чрез них проходить надлежало, чтоб выйти в долину, — Тотчас навстречу к нему прибежала жена Андромаха, Дочь Этиона — царя, одаренная щедрым приданым,

6-395

Дочь Этиона, кто жил подо Плаком, горою лесистой, В Фивах Плакийских и правил народом мужей киликийцев. Дочь-то его и взята меднопанцирным Гектором в жены. Вскоре она подошла, и прислужница шла вместе с нею, Нежное к сердцу прижавши дитя, еще вовсе малютку —

6-400

Гектора сына-любимца, что яркой звезде был подобен. Имя Скамандрия дал ему Гектор, но Астианаксом Звали другие, за то, что лишь Гектор защитник был Трои. Он улыбался теперь, на младенца безмолвно взирая. Но Андромаха в то время приблизилась, льющая слезы,

6-405

За руку мужа взяла и такое промолвила слово: "О, дорогой! Твоя храбрость погубит тебя. И не жалко Малого сына тебе, ни меня, горемычной, кто скоро Станет вдовою твоей, ибо скоро ахейские мужи Все на тебя нападут и убьют. А тебя потерявши,

6-410

Лучше мне в землю сойти. Не будет мне радостей больше, Если ты смерти навстречу пойдешь. Впереди ожидает Только печаль. Нет отца у меня, нет и материм милой. Первым отца моего умертвил Ахиллес богоравный, В день, когда взял в Киликии высоковоротные Фивы,

6-415

Город прекрасный разрушив. Но он, хоть убил Этиона, Все же доспехов не снял, оттого что в душе убоялся. Вместе с оружием светлым его он сожжению предал, Сверху ж могилу насыпал. И вязы кругом посадили Горные нимфы, Эгидодержавного дочери Зевса.

6-420

Семеро братьев родных оставалось со мною в чертоге. Все в один день отошли они вместе в обитель Аида, Всех умертвил их герой богоравный Ахилл сын Пелея. Пасших стада криворогих быков и овец белорунных. Мать же мою, что в стране у лесистого Плака царила,

6-425

Ту он сначала под Трою привел среди прочей добычи, Вскоре ж ее отпустил, получивши бесчисленный выкуп. В отческом доме стрелой Артемида ее поразила. Гектор, теперь для меня ты отец, ты и мать дорогая, Ты мой единственный брат и ты же супруг мой цветущий.

6-430

Сжалься над нами сегодня, останься на башне высокой, Чтобы его сиротой, а меня не покинуть вдовою. Войско меж тем размести невдали от смоковницы дикой, Там где доступнее город, где легче на стену взобраться. Трижды на приступ уже покушались храбрейшие мужи

6-435

Под предводительством Идоменея, обоих Аяксов, И богоравных Атридов, и мощного сына Тидея. Вещий какой прорицатель, быть может, открыл им то место, Или же собственный дух устремил их туда и направил". И отвечал ей на то шлемовеющий Гектор великий:

6-440

"Сам я, жена, этим всем озабочен. Но страшно б стыдился Я благородных троян и троянок, влачащих одежды, Если бы здесь вдалеке, точно трус, уклонялся от битвы. Да и противится сердце мое, оттого что приучен Доблестным быть я всегда и сражаться средь первых троянцев,

6-445

Громкую славу отца, также славу свою соблюдая. Знаю в душе хорошо и предчувствую сам это сердцем: Будет когда-либо день, и погибнет священнаяТроя, Вместе погибнет Приам и народ копьеносца Приама. Но не страшат меня столько страдания прочих троянцев,

6-450

Даже Гекубы самой и отца скиптроносца Приама, Бедствия братьев родных, что большою толпой и отважной Все же полягут во прах под руками мужей супостатов, — Сколько твои, Андромаха. В тот день меднобронный ахеец, Льющую слезы, тебя уведет и похитит свободу.

6-455

Будешь ты в Аргосе ткать, под надзором жены чужеземной, Будешь там воду носить из Мессеиса иль Гипереи, Нехотя сильно, но все же нужда роковая заставит. Скажет тогда кто-нибудь, увидав тебя, льющую слезы: Гектора это жена, кто из храбрых наездников Трои

6-460

Первым в сраженьях бывал, когда бились вкруг стен Илиона. Скажет он так. Для тебя же то будет страданием новым Вспомнить о муже, кто мог бы тебя от неволи избавить. Пусть же я раньше умру и могильной покроюсь землею, Чем я услышу твой плач и твое похищенье увижу".

6-465

Молвив, блистательный Гектор к ребенку простер свои руки. С криком дитя отвернулось к кормилице, пышно одетой, К сердцу прижалось, испугано видом отца дорогого. Меди оно устрашилось и гребня из гривы косматой, Что колебался так грозно повыше блестящего шлема.

6-470

И улыбнулись почтенная мать и любезный родитель. Шлем с головы своей снял блистательный Гектор великий, Ярко сверкавшую медь положил он на землю поспешно, Милое обнял дитя, на руках покачал и, поднявши, Молвил, взывая с молитвой к Зевесу и прочим бессмертным:

6-475

"Зевс и вы, прочие боги! О, дайте, чтоб сын мой любезный Сделался мужем, как я: наилучшим средь войска троянцев; Дайте, чтоб силой был славен и силой царил в Илионе. Пусть говорят про него, когда будет с войны возвращаться: "Многим он лучше отца". Пусть доспехи, залитые кровью,

6-480

Снимет с врага и приносит и радует матери сердце". Молвив, дитя возвращает он на руки милой супруге. Сына взяла Андромаха, прижала к груди благовонной И улыбнулась сквозь слезы. И сжалился Гектор над нею, Нежно погладил рукой и такое промолвил ей слово:

6-485

"Милая, в сердце своем обо мне не печалься так много. Против судьбы человек не пошлет меня в область Аида, А от судьбы, полагаю, никто из людей не спасется, Ни боязливый, ни храбрый, коль скоро на свет он родился. Лучше, вернувшись домой, ты займись-ка там собственным делом,

6-490

Прялкой и ткацким станком — и блюди, чтоб служанки свершали Точно работы свои. О войне ж позаботятся мужи, Все, кто живет в Илионе, а я — наиболее прочих". Так произнесши, блистательный Гектор свой шлем густогривый Поднял с земли, а жена дорогая направилась к дому,

6-495

Все озираясь назад, проливая обильные слезы. Вскоре вернулась в чертог, знаменитый богатым убранством, Гектора мужеубийцы, где встретила много служанок. И подняла Андромаха меж ними меж всеми рыданье. Так еще заживо Гектор в своем был оплакан чертоге,

6-500

Ибо не ждали они, что домой он вернется обратно С поля сраженья, избегнув отваги и силы ахеян. Не оставался меж тем и Парис в своем доме высоком. Но, облачившись в доспехи войны, испещренные медью, Быстро прошел через город, ногам доверяясь проворным.

6-505

Как застоявшийся конь, что ячменем из яслей раскормлен, Привязь порвавши, бежит и копытами бьет по долине, Мчится к реке светлоструйной, где вольный привык он купаться; Силой гордясь, высоко подымает он голову, грива Вьется с обеих сторон вокруг плеч, и, доверившись мощи,

6-510

Быстро несут его ноги к знакомым тем пастбищам конским: Так и Парис Приамид, весь блистая оружьем, как солнце, Радости полный, спускался с высокой твердыни Пергама. Быстро несли его легкие ноги. И вскоре настиг он Богоподобного брата, едва лишь тот место оставил,

6-515

Где незадолго пред этим беседовал с милой супругой. Первый к нему обратился тогда Александр боговидный: "Милый! Тебя задержал я, меж тем как торопишься сильно. Медля, не в пору пришел я урочную, как повелел ты". И, отвечая ему, так сказал шлемовеющий Гектор:

6-520

"Брат мой! Ничтожным тебя никто из людей справедливых В деле войны не сочтет, оттого что ты сердцем отважен, Но добровольно ты медлишь, трудиться не хочешь. Во мне же Сердце болит, если слышу тебе от троянцев укоры, Ибо усталости много они за тебя претерпели.

6-525

Только теперь поспешим. Мы все это загладим и после, Если Зевес нам дозволит, на память о дне избавленья, Чашу поставить в чертогах богам небожителям вечным, Если от Трои прогоним ахеян в прекрасных доспехах".

* * *