Соммерсет-авеню, Вашингтон

Агент ЦРУ вел перепуганного Орвилла Уотсона через вестибюль в его выжженный офис. Там еще витал в воздухе дым, но хуже всего был запах сажи, грязи и трупов. Ковер на полу покрывал сантиметровый слой мутной воды.

- Осторожней, мистер Уотсон. Мы отключили электричество, чтобы избежать замыкания. Придется справляться с помощью фонарей.

В мощном свете своих фонарей Орвилл и агент прошли по коридору. Молодой человек не мог поверить собственным глазам. Каждый раз, когда фонарь освещал перевернутый стол, обугленное лицо или еще дымящуюся стопку бумаг, его охватывало желание разрыдаться. Это же его работники. Это его жизнь. А в это время агент - Орвилл считал, что это тот самый, с которым он разговаривал по телефону, как только вышел из самолета, хотя и не был в этом уверен - рассказывал ему кошмарные подробности происшествия. Орвилл молча стиснул зубы.

- Нападавшие с оружием вошли через главный вход. Они застрелили секретаря в приемной, перерезали телефонный провод и начали стрельбу. К сожалению, все находились на рабочих местах. Их было восемнадцать, правильно?

Орвилл кивнул. Его наполненный ужасом взгляд был прикован к янтарному ожерелью Ольги, бухгалтера. Орвилл подарил его девушке на день рождения всего две недели назад. Свет придавал камням призрачное сияние. В темноте Орвилл едва угадывал обугленные руки, скрюченные, подобно когтям.

- Убили всех, хладнокровно, одного за другим. Им некуда было бежать. Единственный выход из офиса - через главную дверь, а всё помещение имеет площадь... примерно сто пятьдесят квадратных метров? Им негде было спрятаться.

Конечно. Потому что Орвилл обожал открытые пространства. Весь офис представлял собой свободное помещение, обрамленное стеклом, сталью и розовым деревом. Здесь не было ни дверей, ни перегородок. Только свет.

- Закончив, они установили в шкафу бомбу, а другую у двери. Взрывчатые вещества кустарного изготовления. Не особо мощные, но достаточно, чтобы поджечь помещение.

Сервера. Оборудование стоимостью в миллионы долларов и миллионы ценнейших данных, накопленных за все эти годы, всё потеряно. В прошлом месяце они обновили систему архивирования и резервных копий на дисках Blu-ray. Записали две сотни дисков, больше десяти терабайт информации, которая хранилась в несгораемом сейфе... теперь открытом и пустом. Откуда, черт возьми, они знали, где искать?

- Бомбы привели в действие с помощью мобильных телефонов. Мы считаем, что нападение длилось не больше трех минут, максимум четыре. Когда кто-то позвонил в полицию, террористы уже находились далеко.

Офис в одноэтажном здании, в отдаленном от центра квартале, окруженном лишь мелкими частными магазинчиками и кафе "Старбакс". Превосходное место, чтобы работать спокойно и с удобством. Не вызывая подозрений. Без свидетелей.

- Первые полицейские, прибывшие на место, оцепили улицу, сообщили пожарным и отогнали зевак. Потом прибыла наша группа, чтобы оценить размер ущерба. Публике мы заявили, что был взрыв газа и погиб один человек. Никто не должен знать, что здесь сегодня произошло.

Это могли осуществить миллион оперативных групп. Аль-Каида, бригады мучеников Аль-Аксы, Фронт сторонников великого исламского Востока... любая из этих группировок, встревоженная деятельностью "Глобалинфо", могла бы посчитать эту резню первоочередной задачей, поскольку компания Орвилла нашла их самое слабое место: способ коммуникации. Но Орвилл подозревал здесь более глубокий и таинственный след: последнее задание для "Кайн индастриз". И еще одно имя. Очень опасное.

Хакан.

- Вам крайне повезло, что вы были в отъезде, мистер Уотсон. Теперь вам уже не о чем беспокоиться. ЦРУ берет вас под защиту.

Услышав это, Орвилл впервые с тех пор, как переступил порог, заговорил.

- Ваша дерьмовая защита - это прямой билет в морг. Даже не думайте за мной следить. Я исчезну на несколько месяцев.

- Мы не можем этого позволить, - ответил агент, сделав шаг вперед и положив руку на пистолет.

Другой он нацелил фонарь Орвиллу в грудь. В этой атмосфере дыма и смерти Орвилл в своей цветастой рубашке выглядел, как шут на похоронах викинга.

- Вы о чем это?

- В Лэнгли хотели бы поговорить с вами, сэр.

- Не сомневаюсь. И собираются выплатить мне огромную сумму. И собираются оскорбить память моих ребят, заявив, что они погибли в результате несчастного случая, а не были убиты врагами государства. Чего они делать не собираются, так это выпускать из рук источник информации, правильно? - заявил Орвилл. - Даже с риском для моей жизни.

- Ничего подобного, сэр. Мне приказали доставить вас в Лэнгли целым и невредимым. Прошу вас, подчинитесь.

Орвилл повесил голову и вздохнул.

- Хорошо. Я поеду с вами. Что мне еще остается?

Агент с явным облегчением улыбнулся и отвел фонарь в сторону.

- Вы не представляете, как я рад это слышать. Мне бы крайне не хотелось уводить вас в наручниках. В конце концов, вы...

Он опомнился уже слишком поздно. Орвилл навалился на него всем своим весом. В отличие от агента, молодой калифорниец не прошел курс рукопашной, не овладел военным искусством, не знал пяти способов убийства голыми руками. Единственным насилием, с которым он сталкивался за всю свою жизнь, были компьютерные игры.

Но что можно поделать против ста девяти килограммов чистого отчаяния и ярости, которые пригвоздили агента к упавшему столу. Агент рухнул на стол, сломав его пополам. Он пытался развернуться и дотянуться до оружия, но Орвилл оказался проворнее. Он наклонился над агентом и ударил того фонарем в лицо. Руки агента расслабленно упали, и он затих.

Орвилл испуганно схватился руками за голову. Всё зашло слишком далеко. Всего два часа назад он спускался с борта своего личного самолета и чувствовал себя хозяином мира. А сейчас бьет агента ЦРУ. Может, даже убил.

Он быстро проверил пульс на шее агента и убедился, что тот жив. Хоть в этом повезло.

Ладно, стоп. Думай. Выйти отсюда. Найти убежище. И прежде всего, успокоиться. Чтобы тебя не сцапали.

С его-то тушей, с волосами в хвостике и в гавайской рубашке он далеко не уйдет. Он подошел к окну и наметил план действий. У двери пожарные пили воду и погружали зубы в сочные апельсины. То, что нужно. Орвилл вышел через дверь с уверенным видом и приблизился к установленной у окна перегородке. Пожарные побросали на нее свои куртки и каски, которые на этой жаре казались слишком тяжелыми, и теперь посмеивались за его спиной. Молясь, чтобы его не заметили, Орвилл схватил куртку и каску и повернулся, намереваясь опять войти в офис.

- Эй, приятель!

Орвилл беспокойно оглянулся.

- Это вы мне?

- Ясное дело, вам, - сказал один из пожарных со злобным выражением лица. - И куда это вы собрались вместе с моей курткой?

Давай же, ответь. Отбей мяч. И убедительно.

- Слушайте, нам нужно осмотреть серверную, и агент подумал, что предосторожность будет не лишней...

- Вам мама не говорила в детстве, что прежде чем хватать чужие вещи, надо спросить разрешения?

- Простите. Я могу их одолжить?

Пожарный расслабился и улыбнулся.

- Ну конечно же. Посмотрим, подойдет ли по размеру, - сказал он, распахивая куртку. Орвилл засунул руки в рукава. Пожарный застегнул куртку и одел на него каску. От исходящего от одежды запаха пота и сажи Орвилл сморщился. - Отлично сидит, правда, ребята?

- Вы прямо настоящий пожарный, если не считать сандалий, - сказал другой, показывая на ноги Орвилла.

Все заулыбались.

- Спасибо, большое спасибо. Позвольте угостить вас соком в качестве извинения, ладно?

Когда Орвилл уже поставил ногу на порог, сзади раздались аплодисменты. Он пробежал двести метров, отделяющие его от заграждения, из-за которого пара десятков зевак и несколько (совсем немного) телекамер пытались выяснить что-то о происшествии. С такого расстояния оно и правда казалось всего лишь взрывом газа, и Орвилл подозревал, что вскоре все разойдутся. Он сомневался, что сообщение об этом событии займет хоть одну минуту в новостях. Даже и половины колонки в "Вашингтон пост" не будет. Но сейчас перед ним стояла более насущная проблема: выйти отсюда.

Всё будет хорошо, пока не наткнешься на очередного агента ЦРУ. Так что улыбайся. Улыбайся.

- Привет, Билл, - обратился он к полицейскому у заграждения, поприветствовав его кивком головы, словно знал всю жизнь. - Я за соком для ребят.

- Меня зовут Мак.

- А, ну да, прости. Я тебя с другим спутал.

- Ты же с пятьдесят четвертой бригадой, да?

- Нет, с восьмой. Я Стюарт, - ответил Орвилл, показывая на бейдж с именем на нагрудном кармане куртки и молясь, чтобы полицейский не посмотрел на его ноги.

- Ладно, проходи, - сказал полицейский, слегка приподнимая ленту заграждения, чтобы Орвилл мог вылезти. - Принесешь что-нибудь поесть, ладно?

- Без проблем! - отозвался Орвилл, навсегда оставляя дымящиеся останки своего офиса и затерявшись в толпе зевак.