Алесь огляделся, особенно внимательно присматриваясь к кустам справа от просеки. Там должен находиться враг. Это он стрелял из пистолета.

Все было тихо: ни шороха, ни треска сучьев под ногами. Немцы, видно, притаились, ждали удобного момента для нападения. Не отрывая взгляда от просеки, Алесь начал осторожно отходить. Тишина. Отойдя на расстояние, недосягаемое для меткого выстрела, мальчик круто повернулся и побежал со всех ног. Вслед ему раздались выстрелы. Стрелял офицер, почти не целясь, просто чтобы показать Носке, что он преследует партизана.

Алесь мчался без оглядки, только ветер в ушах свистел. Нужно было во что бы то ни стало выиграть время.

«Лодку захватить… Лодку. Посадить в нее Оксану и отчалить», — стучало в голове.

Впереди сквозь листву показалось солнце, неяркое, в туманной легкой дымке. Еще немного, и Алесь выскочил на берег, заросший ракитовыми кустами.

— Алесь, я тут! — крикнула Оксана, выходя из-за дерева. — Давай автомат, мы им покажем!

Парнишка свернул направо и, отыскав приметную молодую елочку, выгреб оттуда два автомата. Оксана схватила один из них, и чтобы проверить, исправен ли он, повернула дуло в сторону просеки, нажала на спусковой крючок. Автомат застрекотал.

— Бьет, хорошо бьет! — обрадовалась она.

— Быстрей в лодку! Отцепи ее с причала. А я… наблюдать буду.

Повесив на шею автомат, Оксана бегом бросилась к берегу. Лодка мирно покачивалась на легкой волне. Девушка заглянула в нее.

— Весел нет! — крикнула она в отчаянии.

— Как нет? Будут. — Мальчик бросился вниз за пригорок: в суматохе, второпях забыл он, что весла тоже припрятаны. Вернувшись с веслами, Алесь дал напоследок очередь по кустам.

— Алесь! Готово!.. — позвала Оксана.

Еще раз прошил он пулями чащу: ветки на ближайших деревьях срезало пулями. Парнишка круто повернулся и побежал к лодке. Вдогонку ему хлопнул пистолетный выстрел. Враги шли следом.

Алесь на мелководье догнал лодку, схватился за борт и ловко перевалился через него.

Оксана видела, как по опушке бегали мечущиеся фигуры. Больше всех суетился голенастый офицер.

Она бросила весла, схватилась за автомат. Но Алесь крикнул:

— Гони лодку! Слышишь, гони. Я сам справлюсь.

С берега бабахнуло сразу несколько выстрелов.

Одна пуля попала в борт лодки. «Нет, дудки, не удастся фрицам задержать ее». Алесь снова дал очередь по удаляющимся фигурам на берегу.

Оксана с силой налегала на весла, и лодка набирала ход. Берег убегал все дальше и дальше. Внезапно из леса грянул выстрел. Сомнений не было: били из охотничьего ружья. Оксана негромко вскрикнула и схватилась за плечо. На рукаве платья выступило кровавое пятно. Оксана побледнела, но старалась улыбнуться. Улыбка вышла жалкой, растерянной.

— Бандиты! Вот вам, получайте! — Алесь послал на берег еще одну автоматную очередь. Он с сожалением снял палец со спускового крючка и опустил оружие. Потом строго приказал Оксане: — Сядь на дно.

Приподнял руку, разорвал рукав платья. Рана оказалась несерьезной — кость не задета, но кровь все еще сочилась.

— Не бойся, Оксана, по-моему, ничего страшного нет.

Девушка, поморщившись, кивнула.

— Больно? А ты терпи.

— Смотри, чтобы еще раз не пальнули.

Алесь махнул рукой.

— Пускай! Теперь уже не достанут.

Он разорвал рукав платья Оксаны и туго перевязал раненое плечо.

— Теперь сиди и не шевелись!

Алесь пристально оглядел озеро: освещенное солнцем, оно было пустынно. Утренний ветерок поднимал лишь легкую, едва заметную рябь, и вода вокруг лодки искрилась и блестела, как рыбья чешуя. Кричали, носились низко над водой чайки. Было обычное утро, тихое, по-осеннему грустное…

Оксана посмотрела в сторону местечка. Она знала, что утром на остров за полковником должна была прийти лодка с солдатами. Из трубы лесопильного завода курился серебристый дым. Все вокруг казалось спокойным, не таившим опасности. Оксану это в какой-то степени утешило.

В стороне от болота Комар-Мох тоже над горизонтом стелился дым. Но это был дым от пожаров.

С берега снова грянул выстрел.

— Поздно! Не достанете! — засмеялся Алесь. Он взялся за весла и стал с силой грести. С берега стреляли еще и еще, но пули шлепались в воду далеко от лодки.

— Послушай, Оксана, давай обогнем остров и поплывем на запад.

— Делай как знаешь. Ты командир, тебе и решать. Только смотри, чтобы не нарваться нам на беду.

Оба не сводили глаз с острова. А там метались в бессильной ярости враги. Что-то кричали. Голоса их усиливало эхо, можно было различить отдельные слова.

— Кричит полковник, — поясняла Оксана, — угрожает перестрелять всех за то, что проспали оружие.

Но вот, перекрывая шум и крики немцев, раздался отчаянный детский плач. Маленькая, едва заметная с лодки, фигурка ребенка появилась у самого берега.

— Боже мой! Что же это такое? — заплакала девушка. — Алесь, посмотри, что они делают с ребенком. Звери! Нет, хуже зверей!

Алесь опустил весла, пригляделся.

Около самой воды на берегу стояла девочка. Один солдат тянул ее на веревке, другой поднял руку, как бы для удара. Девочка пронзительно кричала и плакала.

— Алесь! Мы не имеем права бросать ребенка! — твердила сквозь слезы Оксана. — Нужно возвращаться. Отнять ребенка. Алесь, я прошу тебя, я требую — поворачивай к берегу!

— Подожди. Этим мы ничего не добьемся, фашисты перестреляют нас — мы же отличная мишень для них. — Он схватился за весла, стал набирать скорость.

— Испугался? — упрекнула девушка. — Эх ты, вояка. Ведь они убьют девочку. Убьют, я же знаю их. Насмотрелась.

— Успокойся, Оксана, они не посмеют…

— Они палачи! А ты трус! Поворачивай! Слышишь? — Она трясла Алеся за плечи. — У нас же автоматы. Мы их принудим сдаться…

Алесь подождал, пока она успокоится, сказал строго, как взрослый.

— Подумай, Оксана. Это слишком большой риск и очень мало шансов на успех. Убивать девочку им сейчас нет смысла: они надеются, что она поможет им спастись, если на острове окажутся партизаны. Ты ведь сама говорила: Носке сказал, что ребенок — партизанский заложник. Все правильно, мы идем на запад. Но мы еще вернемся, отобьем девочку. Вот увидишь…

Алесь налег на весла и неотрывно следил за островом. Голоса уже почти не долетали до лодки, не слышно было и девочкиного плача.

Оксана была в отчаянии. Она старалась понять Алеся. Наверно, он правильно рассудил. Носке решил оставить девочку в качестве заложницы, значит, ей не причинят вреда. Оксана жалела теперь, что обвиняла Алеся в трусости. Какой же он трус? Сумел отобрать у немцев автоматы. Один!.. И ее вооружил. Парень он решительный, ловкий. Ведет себя, как взрослый, а ведь ему только четырнадцать. Она вспомнила Алешу Годуна… Как взрослеют дети в войну! Будь они прокляты, фашисты!..

Алесь все так же уверенно и спокойно продолжал грести. Потом опустил весла.

— Давай, Оксана, подумаем…

— Может, вернемся? — неуверенно перебила девушка. — Мы не имеем права… Понимаешь… Осталась девочка…

— Вернемся, Оксана, — пообещал Алесь, — обязательно вернемся. И девочку выручим. Но не сейчас, позднее.

— Как бы не опоздать… — В голосе Оксаны прозвучал упрек. Она тяжело вздохнула.

— Как себя чувствуешь? Плечо болит?

— Болит… Но не беспокойся, я стерплю.

— Ну держись! — серьезно сказал Алесь и пристально осмотрел озеро. — Оксана, а кто тот офицер-охотник?

— Полковник Фридрих Носке.

— Это его дивизия окружила партизан?

— Его, проклятого!

— Ого, какой паук попал в наши сети! Оксана, ты понимаешь? Нам нужно сделать все, чтобы полковник не сбежал с острова.

— Убежать ему не на чем. Его выручат солдаты — они утром должны приехать за ним. Нам, Алесь, нужно удирать. А то попадем в новую беду.

— Ты точно знаешь, что утром?

— Точно. Об этом говорил комендант, Вильгельм Циммер. Я случайно слышала его разговор с полковником.

— Что же делать? — забеспокоился парнишка. Правда, была надежда на помощь партизан. Но кто знает, когда они здесь появятся? Знают ли они вообще про дела на острове Черный Дуб? Может, Вадим Николаевич не достиг берега… Наверное, и в самом деле лучше бежать отсюда, пока не поздно. «Эх, Вадим Николаевич!» — горестно прошептал Алесь.

Оксана вздрогнула, обернулась:

— Ты что-то сказал?

— Ничего я не говорил.

— Ты назвал какое-то имя.

— Я думал о своем друге. Вадим Николаевич нам должен помочь… — Он не успел закончить фразу, вскочил на ноги и стал тревожно всматриваться в сторону Митковичей. — Оксана, там лодка! Неужели фашисты?!

Оксана не сразу поняла, что грозит опасность: она была в замешательстве, услышав знакомое имя. Неужели Алесь говорит о Вадиме? О дорогом ей человеке?…

— Оксана, смотри же, лодка! — крикнул Алесь. — Что будем делать?

— Лодка? — переспросила она и только теперь поняла тревогу Алеся. Она увидела впереди на значительном расстоянии черную движущуюся точку. Не было сомнения — это лодка. И в ней люди. Очевидно, фашисты. Солдаты точно выполняли приказ коменданта гарнизона.

— Они! — сказала Оксана. — Нам нужно удирать, Алесь! Слышишь?

«Что делать? Убегать? После всего, что случилось?» — размышлял парнишка. Он никогда себе этого не простит. Сам лишит себя права вернуться к партизанам.

Да и как можно допустить, чтобы полковник Носке остался жив? Солдаты плывут за ним. И девочку заберут. Скорее всего просто застрелят. Выход один: остановить фашистскую лодку. А это значит — тут, на озере, дать бой. Что ж, Алесь привык к выстрелам, свисту пуль. Вот только Оксана…

— Садись быстрее, садись! — крикнул Алесь, схватил ее за здоровое плечо и усадил. Девушка вопросительно взглянула на него.

— Мы будем драться с ними, — решительно сказал Алесь и кивнул в сторону лодки. — Понимаешь, Оксана, будем драться!

— Что ты задумал? Они же нас потопят. Они вооружены… до зубов.

— А мы разве хуже? — Алесь усмехнулся. — У нас преимущество: мы нападем первыми.

Алесь сел за весла и повел лодку навстречу фашистам. Потом посадил на свое место Оксану. А сам с автоматом улегся на дно.

— Пускай думают, что ты в лодке одна!

Твердость, с какой Алесь готовился к бою, придала и Оксане решительность. Хоть бы все получилось удачно… Многое будет зависеть от нее. Оксана усилием воли заставила себя собраться, забыть о ране.

Вокруг сверкала голубизной озерная гладь. Утро обещало ясный, теплый день. Ну что же, даже если это будет последний день в ее жизни, она спокойна, потому что с честью встретит смерть.

«Но что это я, — спохватилась Оксана, — мы еще поборемся, еще посмотрим, кто кого?..» Партизанам сейчас трудней! Завтра болото Комар-Мох должно превратиться в пекло — начнется генеральное наступление на лесную крепость. Руководить будет полковник Носке.

Завтра… Но доведется ли полковнику завтра попасть в свой штаб? Это будет зависеть от сегодняшнего дня и в какой-то мере от нее, Оксаны.

Девушка гребла одним веслом, боль в раненом плече не утихала. Но это уже как-то мало тревожило Оксану. Она неотрывно следила за приближающейся лодкой. Теперь было видно — там солдаты. Трое — их силуэты четко обозначились на фоне озера. Лодка быстро приближалась. Оксана оглянулась на остров. Там, на берегу, тоже заметили лодку, забегали, замахали руками. Видимо, предупреждали об опасности.

Алесь не спускал глаз с лодки. Он лежал на дне, крепко стиснув автомат. Дуло нацелено на врагов, палец на спусковом крючке.

— Правее, — шепчет он, и Оксана исполняет команду.

Фашисты совсем близко. Девушка встала, чтобы солдаты поняли — она одна, — крикнула:

— Гей! Гей! — и замахала веслом, давая знак солдатам, чтобы они приблизились.

Солдаты оживились, закричали:

— Фрейлейн! Фрейлейн! Мы тебя спасем! — И принялись хохотать.

Оксана отозвалась:

— Я вас жду! Сюда! — И, работая веслом, начала разворачивать лодку. Она видела, как сосредоточенно следит за врагами Алесь, как побелели пальцы, стиснувшие автомат.

— Фрейлейн! Фрейлейн! Партизан — капут! Хайль Гитлер! — веселились солдаты.

— Русская русалка! Фрейлейн, выбирай себе жениха — кто лучше! Не бойся…

И тут застучал автомат Алеся. Солдат, поднявшийся во весь рост, качнулся и, согнувшись, тяжело перевалился через борт. Два других заметались в панике, хватаясь за оружие. Но две долгие автоматные очереди сразили их наповал. Неуправляемая лодка закружилась на месте.

Алесь стоял в лодке бледный, осунувшийся от напряжения. Он продолжал держать перед собой автомат. Сказал хрипло:

— Кажется, все… — Он повернулся к Оксане, спросил, вымученно улыбаясь: — Не страшно было?

— Страшно. Еще как страшно. Но мы, кажется, победили! — Она посмотрела на остров. — Они остолбенели. Все видели и все поняли. Шла помощь, да не дошла. Представляю, как взбесился полковник… А ты молодчина! Я не думала, что ты такой смельчак!

— Пускай теперь фашисты почухаются, — сдержанно усмехнулся Алесь. — Узнают, почем фунт лиха.

Он не спускал глаз с фашистской лодки, боясь, чтобы не случилось какой-либо неожиданности.

— Что с лодкой? — спросила Оксана. — Бросим или потопим?

— Нужно сначала забрать автоматы. Подгреби, пожалуйста. Хоть одной рукой. Нам нужно торопиться. Стоп! — приказал Алесь и ловко прыгнул в фашистскую лодку. Он подобрал фашистские автоматы, надел их на плечо. — Лодку возьмем на буксир.

Закрепив обе лодки цепью, Алесь перешел в свою, положил на дно трофейные автоматы и взялся за весла.

— Теперь куда? — спросила Оксана.

— Отойдем подальше от этого места. Может, из Митковичей видели, что тут деялось. Тогда беда. За нами пошлют такую погоню, не дай бог!

— Налегай на весла. А я буду наблюдать за озером.

— У нас теперь пять автоматов! — радовался паренек.

— Это не главное, Алесь, ты подумай только, в каком положении сейчас Носке, тот славный героический полковник, который завтра должен повести своих солдат на штурм партизанской бригады! Вот бы отбить Гитлеру телеграмму. Мол, срочно выручай своего Носке.

— Такое и Гитлеру будет. Вот посмотришь, — твердо сказал Алесь.

Лодки шли к северному мысу острова. Там был плывун, обогнув который, можно было видеть, что делается на западной стороне озера. Алесь ожидал партизанских посланцев. Они могли появиться и сегодня ночью, но не появились. Значит, могут подплыть и сейчас. Парнишка не терял на это надежды.

Должны появиться! Должны! Нужно же этому гаду Носке сбить спесь. И Аллочку надо спасти. Эх, только бы не опоздали партизаны!

Алесь споро работал веслами. Берег, на котором остались полковник с солдатами, уже давно скрылся из глаз.

Как только лодка с ходу врезалась в стену камыша, Оксана встрепенулась и радостно крикнула:

— Лодка, вижу лодку!..

— Лодку?! — Алесь бросил весла. Неужели?! Он не верил своим глазам — да, конечно, к острову Черный Дуб шла лодка, а в ней угадывалось три человека.

Там уже заметили беглецов. Вот один поднялся, приставил ладонь к глазам. Стоит, напряженно всматриваясь. Вдруг Алесь закричал:

— Да это наши! Вадим Николаевич! Наши-и-и!

Он схватил автомат и замахал им над головой:

— Наши! Оксана, наши! Будем штурмовать остров. Освободим Аллочку. Ура-а-а!