У причала стоял корабль. На корме медленно полз вверх по фалу и разворачивался красно-белый с черной свастикой фашистский флаг. Глухой гул стоял в воздухе. Шла посадка пленных на корабли. Измученные, изнуренные долгими переходами люди, теснясь, поднимались по трапу. Леденящим холодом тянуло с моря. Конвоиры торопили. Орозов и Борадзов с очередной группой заключенных поднялись на палубу.

— Теперь куда нас? — с беспокойством, ни к кому не обращаясь, произнес Борадзов.

— Надо надеется, что не на тот свет, — громко, как бы для всех ответил Орозов. У него была надежда, что корабль останется цел, если эсэсовцы не придумают новой подлости.

К вечеру вышли в море. Корабль зарывался носом в волны, и потоки воды с шипением врывались на палубу через якорные клюзы. Гудели двигатели. Берег отдалялся.

Минут через двадцать после выхода в море кончилось топливо. Двигатели заглохли. Люди сразу не заметили этого. Но когда к судну подошел катер и забрал на борт экипаж и конвой, пленные поняли, что они обречены.

Беспокойно и тоскливо было в открытом море. Хмурый весенний день перешел в сумерки. Пленные заметили, как на некотором отдалении от них прошел в море еще один корабль.

Наступила ночь, темная и холодная. Трюмы были забиты до отказа. И на палубе людей было так много, что им не удавалось всем спрятаться от ветра за палубные надстройки. Брызги волн обдавали пленных, стоящих у наветренного борта. Орозов смахнул с лица капли и потрогал мокрую повязку. Боль в голове постепенно притупилась. Прижавшись спинами друг к другу, Орозов и Борадзов уселись у стенки одной из пристроек. Усталость, однако, брала свое. Клонило в сон.

— Да, обидно… — тихо сказал Орозов.

— Ты что-то сказал, Ахмат?

— Обидно в конце войны погибать.

— У тебя, Ахмат, большая семья?

— Я холостой. А ты?

— Не успел. Но я думаю, еще не все потеряно, и после войны тебе придется погулять на моей свадьбе.

— А где, в Ташкенте?

— Свадьба будет в Орджоникидзе.

— Я что-то не понимаю, ты разве не узбек?

— Нет, дорогой Ахмат, я осетин…

— Ну, а теперь расскажи, как случилось, Руслан, что ты угодил сюда? Я слышал, как вы с Артуром отъехали от дачи генерала…

— Но нам не удалось далеко отъехать. За нами началась погоня. Я передал баранку Артуру и приказал ему не останавливаясь ехать на базу. Сам же с автоматом и гранатой выскочил за поворотом из автомашины и залег в кустах. К счастью, схватка была недолгой. Граната и несколько очередей автомата сделали свое дело. После чего я бросился бежать, продираясь сквозь цепкие кусты, подальше от дороги. Но вскоре слева и справа затрещали выстрелы, послышался лай собак, я наскочил на какой-то заградотряд эсэсовцев. Меня приняли за дезертира, укрывавшегося в лесах, и воткнули в колонну военнопленных. Вот так я здесь.

Спать им пришлось недолго. Из-за горизонта появились самолеты. Они шли на большой высоте и первое время были трудноразличимы в рассветной мгле.

Орозову показалось, что они шли прямо на судно.

«Неужели будут бомбить?» — подумал он.

Бомбардировщики пролетели над кораблем и свернули к городу. В порту взметнулись взрывы, бомбы рвались в разных концах города. Заклубился дым пожаров.

У пленных появилась надежда.

Сбросив груз, самолеты ушли и скоро скрылись за горизонтом. Пленные не верили своим глазам. Летчики не могли не видеть судна.

В городе поняли, что английских летчиков не интересуют корабли с военнопленными. Немцы заторопились.

— С пленными надо кончать! — приказал Гиммлер, и в воздух были подняты бомбардировщики. На бреющем полете они направились в сторону моря. Возле кормы взметнулись вверх белые вскипающие столбы воды, корабль содрогнулся. Началась паника. Люди прыгали в воду. Появились первые убитые и раненые.

Следующая бомба ударила в середину палубы.

Самолеты заходили для новой атаки.

Вдали горел тонущий корабль. Борющиеся с волнами люди плыли к берегу. В холодной воде можно было двигаться только при очень энергичной работе рук и ног, но на это у истощенных людей не было сил. Люди тонули.

Орозов и Борадзов молча плыли рядом. Берег, казалось, не приближался.

Орозов терял последние силы. Стучало в висках, голову ломило. Новые силы придал ему голос Руслана.

— Видишь?! Уже близко земля!

Через какое-то время ноги уперлись в песчаное дно.

— Все, Ахмат! Выбрались!

Борадзов подхватил под руки Орозова и потащил его к берегу.

Они долго лежали на морском песке. От усталости, нервного перенапряжения, холода била непрерывная сильная дрожь. Руки и ноги сделались ватными, не повиновались. Борадзова клонило ко сну. На какое-то мгновенье он забывался. Но даже в этом состоянии его не покидали тревога и беспокойство.

Сквозь дремоту он услышал шум мотора, но не мог сбросить с себя оцепенения. А некоторое время спустя ему послышались мужские голоса и сквозь копоть и дым он различил две мужские фигуры.

— Это эсэсовцы… Идут добивать… — крикнул он Орозову. Тот чуть приподнял голову. Пошарил возле себя руками, нащупал камень и крепко сжал его. Потом с трудом поднялся и увидел… английских саперов. Они шли, осторожно обшаривая землю миноискателями. Теперь, когда опасность миновала, у Орозова только и хватило сил, чтобы улыбнуться. Может быть, ему показалось, что улыбнулся. После чего он снова уткнулся головой в песок.

Очнулся Орозов в большом светлом помещении, похожем на столярный цех, на куче стружек, застеленных брезентом. Хотел было опять уснуть, но вдруг послышалась автоматная пальба.

В дверях показался русский солдат из военнопленных.

— Конец войне, — тихо произнес он. — Германия капитулировала, — добавил он также совершенно спокойно. Словно сказал: «Вот и ночь прошла».

Ахмат вышел на улицу. Яркое солнце ослепило его и он на мгновение зажмурился. А когда открыл глаза, то увидел сквозь пролом в ограде кусты распускающейся сирени. Он вспомнил, что наступил май.

____________________________

Павел Максимович ГОРБУНОВ родился в 1924 году на Средней Волге в селе Тургенево Ардатовского района.

Образование высшее юридическое. Тридцать три года работает в органах прокуратуры. С 1976 года по настоящее время страшим прокурором Управления в Центральном аппарате Прокуратуры Союза ССР. Участник Великой Отечественной войны. Награждён орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени и медалями. Имеет тяжелое ранение.

Первый рассказ был напечатан в середине пятидесятых годов. Автор повести «Шестнадцатый» /1966 г/ о партизанах Смоленщины, сценария телефильма «Куда вели дороги», романа «Президенты без государств».