Я не писала мисс Уолдрон до тех пор, пока мы не приехали в Нью-Йорк. А когда написала, то сообщила только, что Эган погиб в автомобильной катастрофе. Я рассудила, что она не станет добиваться у Марии деталей. Смерть Эгана поставила точку в моем участии в этом деле.

Неделю я прожила с Марией в большом доме на Мэдисон-авеню, потому что она не хотела оставаться одна со слугами. Но потом я настояла, чтобы она поехала к тете в Сил Арбор, опасаясь, что постоянно напоминаю ей о «Ферме».

Конор позвонил мне, когда я вернулась в свою квартиру. Он пытался связаться со мной и раньше, но не хотел ради Марии звонить в ее дом, где, по его предположению, я была в эти дни. После этого события начали разворачиваться очень быстро. Я уволилась из колледжа сестер Барнс, сдала квартиру и упаковала свои картины. Конор встретил меня в Париже, и мы поженились там в консульстве Соединенных Штатов.

Теперь я живу на «Ферме». Не могу сказать, что люблю гулять по той дороге, теперь приведенной в порядок и огороженной, и игнорирую гостей. Но мы слишком счастливы, чтобы что-нибудь могло омрачить наши дни. Дела в отеле идут хорошо. Нас признали ведущие компании, и от желающих приобрести отель не было отбоя. Но мы не хотим уезжать отсюда.

Мария часто пишет. Она уже несколько раз была помолвлена, но все рушилось. Я понимаю, что она все еще находится во власти чар Эгана. Но вот впервые она написала, что собирается приехать летом, чтобы увидеть нашего ребенка. Но мне кажется, она хочет испытать себя. Думаю, это поможет ей вспомнить, как прекрасно быть влюбленной.