АРЕС КАТИАР ТАЙ. ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

– Сестричка, сделай одолжение, заткнись.

Ахона, не ждавшая от меня такой грубости, удивлённо замолчала.

– Я вижу, ты плохо представляешь, куда мы попали, – я, в нарушение этикета, сел в присутствии наследницы империи. Но, когда этого не видят посторонние… – Ты до сих пор не можешь поверить, что люди – наши родственники? Оглянись, сестричка. Люди – не натья, которые способны воевать только на словах… Твои приближённые захотели поразвлекаться с туземкой. А каков результат? Ледегар убит, Анир ранен и попал под следствие. Земные правители теперь смотрят на нас с подозрением!.. Ты совершенно потеряла представление о реальном положении вещей, если позволяешь своим прихвостням портить мне политическую игру… Впрочем, каков хозяин, таковы и слуги.

– По-твоему, это я виновата в том, что мы до сих пор не имеем свободного доступа к генному материалу людей? – сестричка сразу завелась. – Это я, значит, цацкаюсь с инспектором, который ходит за тобой как привязанный!

– А я думал, тебе приятно его общество.

– Мне? Приятно? – издевательски засмеялась Ахона. – Как ты думаешь, брат, мне приятно разговаривать с туземцем, который хотел меня убить? Ладно, пусть даже он нам родственник – это дела не меняет. Я, наследница империи, должна была сутки просидеть со скованными руками в какой-то …двухкомнатной конуре, пока ты удосужился меня забрать!

– Начинается… – прошипел я, сцепив зубы. – Повторяю: ты забыла, где находишься и с кем имеешь дело.

– Твой совет, братец?

– Держи себя в руках. Люди похожи на нас не только внешне, потому они опасные противники. А ты относишься к ним как к рабам. Если ты и дальше будешь вести себя так безответственно, матушка может однажды пересмотреть порядок престолонаследования.

– Катиар, я всегда знала, что ты негодяй.

– А я всегда знал, что ты не умеешь себя контролировать. Подумай: императрица, которая подчиняется своему минутному капризу – это конец империи.

– Престол наследует старший из детей императора или императрицы, и не тебе этот закон менять… Или ты хочешь остаться ЕДИНСТВЕННЫМ наследником матушки?

– Брось, Ахона, – я поморщился. – Тебе ещё не надоело говорить глупости?

– Ах, это глупости, – нервно хмыкнула сестричка. – Что ж, буду надеяться… Итак, мой мудрый братец, что нам делать дальше?

– Извиняться перед земными властями за выходку твоих остолопов. Анира, так и быть, я им отдам, чтобы успокоились.

– А хисаан? Их оружие всё ещё направлено на наш корабль, и я этого терпеть не намерена.

– Пока не прибыла Императорская эскадра, мы должны вести переговоры с этими серыми ублюдками. Спорю, они наверняка по тихому заключили какую-то сделку с людьми.

– По одиночке мы их расколотим, но пока они вместе…

– …придётся с этим считаться, – согласился я. – Кроме того, я почти уверен, что этот натья – Иотал – вызвал сюда своих. Помешать они нам всё равно не смогут, но скандал на всю Галактику устроят.

– Тебя это волнует?

– Немного волнует: ты знаешь, какие у нас отношения с Галактическим Союзом. И полная блокада империи меня совершенно не устраивает.

– Они не отнимут у нас планеты, уже включённые в состав империи – не имеют ни права, ни возможностей, – Ахона включила настольный компьютер – неплохие здесь, на Земле, игрушки делают. – А это значит, что мы ничего не потеряем. Другое дело, если они через натья сговорятся с людьми…

– Я уже столько времени пытаюсь объяснить тебе это, сестричка, – я встал и открыл окно – здесь, даже в центре большого города, воздух не так загажен, как на промышленных планетах империи, где рабы, как черви, копаются в подземельях, чтобы обеспечить наше процветание.

– Катиар, не пытайся показать, будто ты умнее всех, – фыркнула Ахона. – В любом случае мы не должны допустить союза Земли с кем бы то ни было. Но и мы не можем заключать с людьми никаких союзов: мы действительно слишком похожи, и они быстро догадаются, что здесь к чему. Тогда нам останется только истребить их, чтобы выжить самим.

– И забыть об исцелении расы шанту?

– Ах, да, мы же родня… А ты не боишься, что вместе с человеческими генами наши дети унаследуют бредовые земные представления о добре и зле?

– Всё зависит от воспитания. Кроме того, на Земле предостаточно туземцев, живущих по нашим законам. Остальных можно будет и убрать.

– Твой приятель инспектор умрёт первым.

– Обещаю, я отдам его тебе, как только у нас будут развязаны руки, – повернувшись к сестре, я успел заметить, как она спешно стёрла с лица выражение паталогической ненависти ко всему, что её окружает. – Хорошего отдыха, Ахона. Что передать матушке на следующем сеансе связи?

– Передай, что мы с нетерпением ждём дядю Дегнара и его эскадру. Нельзя терять время – нужно действовать.

Согласно этикету я склонил голову перед Ахоной, но она прекрасно знала цену этой почтительности. Спесивая дура, ставшая наследницей империи по какому-то досадному недоразумению… Воюющую империю должен возглавлять только мужчина!

После истории с Ледегаром и Аниром я не рискнул появляться на улицах Москвы без охраны: туземцы стали посматривать на нас без особого дружелюбия. Меня незаметно, но достаточно профессионально окружили сотрудники общественной безопасности, переодетые в одежду простых горожан. Следят пока издали. У каждого, я убеждён, есть оружие… Огромное спасибо тебе, сестричка. И как я теперь должен выкручиваться, чтобы поддерживать с людьми мирные отношения? Хотя бы до прихода дядюшкиной эскадры… Боюсь, когда ты взойдёшь на Золотой холм Шанатры, управлять империей придётся всё-таки мне.

Я счёл нужным пойти на похороны убитых в перестрелке людей – одного горожанина и одного безопасника. Земные правители в таких случаях предпочитают соболезновать через информационную сеть. Я решил перещеголять их в искренности чувств, и половину часа, состроив скорбное лицо и придав голосу соответствующую интонацию, произносил повинную речь. Правда, когда я под конец посмотрел на этих туземцев в чёрных траурных одеждах, показалось, будто они мне не поверили. Плебеи… Ну и пусть. Главное – заручиться гарантиями их правителей. С этими разговаривать не в пример проще.

Инспектор Комаров появился как всегда некстати – я только начал подготовку установки связи, чтобы переговорить с матерью. Алекс – серьёзный противник в споре. С ним надо всегда быть начеку, он способен воспользоваться любым моим словесным промахом… Сколько ни старался этот умник Агелар, его агентам так и не удалось выяснить, где инспектор хранит записи наших бесед, а потому…

– Счастлив видеть вас снова, Алекс, – я встречаю его, как лучшего друга. – Сожалею, что по такому грустному поводу.

– Я тоже, – инспектор не стал ждать приглашения – сразу занял свободное кресло. – Видел ваше выступление на похоронах погибших. Если бы я не знал вас, то подумал бы, что вы и в самом деле сожалеете о случившемся.

– Но я действительно сожалею… Алекс, давайте оставим этот печальный разговор. Погибли трое, в том числе один шанту. Правда, этот – по собственной глупости… Мы даже не будем настаивать, чтобы ваши власти вернули нам Каи Анира. Пусть отвечает за содеянное.

– Он-то ответит, – инспектор посмотрел на меня с неуместной иронией. – Попытка похищения, убийство… У нас с некоторых пор к таким шалостям относятся абсолютно без юмора. Как и ко взрывам.

– Организация "Судный день" давно перестала существовать.

– Возможно. Но я говорю не о тех взрывах.

– Ах, вы расследуете покушение на самого себя? – я улыбнулся. – И я, значит, главный подозреваемый?

– Не главный, но подозреваемый, – инспектор опять позволил себе иронизировать в мой адрес. – Хотя, я в вашу причастность к этому взрыву слабо верю.

– Почему? Запись моей клятвы – достаточный повод убить вас.

– Об этой записи знали только мы двое.

– Правильно. Именно поэтому у меня была причина как можно скорее отправить вас к нашим общим предкам. Люди и без моей клятвы договорились бы с хисаан.

– Чтобы нарваться на войну с вами? Благодарю, – теперь Алекс усмехнулся вовсе издевательски. – Вас с натяжкой, но устроил бы и такой исход дела, однако он совершенно не устраивает нас… Вот что, принц, давайте-ка я кое-что вам расскажу, а вы не поленитесь сделать выводы. Возможно, после этого я смогу вам помочь.

– В чём? – я заинтересовался.

– Сначала расскажу, а там – решайте сами.

– Итак?

– Начну с самого интересного, – Алекс удобно устроился в кресле. – На выходе из вашего офиса меня перехватил Агелар и пытался задержать какой-то малопонятной болтовнёй по поводу принцессы Ахоны. После этого я, уставший, как чёрт, спускаюсь в гараж, разблокирую замок в моём авто, и вдруг вспоминаю, что не позвонил коллеге по очень важному делу. Мобильный телефон, как оказалось, я забыл в гостинице, поэтому надо было возвращаться в холл. А в это время какой-то автомобильный воришка – они всё время крутятся в таких гаражах – подглядел, что машина осталась открытой, и решил её угнать. Что из этого получилось, вы знаете. На кого я должен был подумать в первую очередь? Правильно, на Агелара. Но я вспомнил ваши же слова: Агелар и шагу не сделает без соизволения вашей матери. А с кем на Земле, говоря устаревшими штампами, пребывает воля императрицы Арес?

– С наследницей империи, – я уже понял, в кого метит инспектор, и подумал, что он скорее всего прав. На Ахону это вполне похоже… О, теперь мне решительно нравится этот парень!

– Наши эксперты на месте происшествия нашли остатки взрывного устройства, – продолжал Алекс. – Адская машинка вполне земного происхождения, наши террористы и раньше начиняли такими штуками автомобили, чтобы потом взорвать в нужном месте в нужное время. Казалось бы, никакой связи с моими подозрениями, если не считать странное поведение Агелара. Но организацию "Судный день" создала и опекала ваша сестра. Она же потом сдала Интерполу её главарей и активистов, чем и заслужила прощение наших правителей. Так вот, принц, у меня возник вопрос: а всех ли нам сдали?

Я с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться. Алекс предлагает мне самую обычную сделку: мол, я помогу тебе стать наследником империи, а ты будь мне за это благодарен. Цепкий тип, мне такие всегда были по душе. Только водится с кем попало – Агелар говорил, будто Алекс часто гостит в земной резиденции посланника натья… Что ж, я готов принять его предложение. Пусть уберёт Ахону с моей дороги, ему это под силу. А насчёт благодарности – там видно будет.

– Так вы возобновили старое расследование, или начали новое? – вслух спросил я.

– Пока начато новое, но вполне возможно, что нам пригодятся и старые материалы, – сказал инспектор. – Если вы нам поможете.

– А почему вы решили, что я готов вам помогать? Ахона мне всё-таки сестра, – я бросил мимолётный взгляд на голографический портрет матушки, висевший на стене.

Алекс улыбнулся, вынул из кармана свой диктофон и выключил.

– Дарю, – сказал он, протянув мне эту маленькую серебристую штучку. – Вместе с записью… Ну, принц, теперь поговорим более непринуждённо?

Я открыто засмеялся.

– Я вас недооценил, Алекс, – сказал я, чувствуя к этому человеку странное расположение. – Вы определённо сделаете блестящую карьеру не только на Шанатре, но и на Земле.

– Ну, ну, не стоит так безудержно льстить, – отмахнулся инспектор. – Лесть – тоже сильное оружие, но действует, к сожалению, не на всех. Я, например, хорошо знаю свой потолок, и уверен, что выше не прыгну… Так на чём мы остановились? Кажется, на вашем содействии следствию?

– В чём оно должно заключаться?

– У вас есть доступ к секретным архивам принцессы?

– Нет, но могу сделать для вас копии файлов с её компьютера… У вас есть специалисты, способные взломать коды такой сложности?

– Найдём. В наше время это не проблема. Ещё вопрос: вы всегда в курсе контактов принцессы? С кем встречается, через кого, с кем разговаривает по телефону?

– Тимиар, начальник моей личной охраны, может этим заняться.

– Такое задание его не удивит?

– Нет.

Во взгляде Алекса мелькнуло что-то странное, но я так и не понял, что именно.

– И самое главное, – произнёс он, глядя мимо меня. – Даже если у меня в руках будут неопровержимые доказательства вины принцессы, её, как наследницу империи, нам не выдадут. Мы такое уже проходили. Как бы нам это обыграть?

– Подумайте, – хмыкнул я. – Вам лучше знать все тонкости земного следствия.

– Анира мы взяли на месте преступления… – усмехнулся Алекс. – Но принцесса-наследница – это не какой-то там туповатый охранник… Кстати, Анир кроме шуток тупой, с чердаком у него точно не всё в порядке… Ахона же не такая дура, чтобы лично лезть под машину и вешать бомбу, согласитесь.

– Соглашаюсь, – я с трудом понял его жаргон, но суть уловил. – Я слышал, у вас есть мастера провокации.

– Я думал об этом, но опять пришёл всё к тому же выводу: даже если Ахона разнесёт в пыль пол-планеты, она находится под защитой дипломатической неприкосновенности. Самое большее, чего мы добьёмся – её высылки с Земли. Вот если она совершит нечто, затрагивающее ум, честь и совесть вашей империи…

Последнюю фразу Алекс произнёс с такой иронией, что я пожалел о незнании земной истории. Там явно чувствовался какой-то подтекст.

– Нам стоит обговорить варианты наших дальнейших контактов, Алекс, – сказал я, немного подумав. – Моя сестричка очень подозрительна, она через Агелара постоянно следит за мной. Поэтому наши встречи, как и раньше, будут носить частный характер, а все интересующие вас материалы вы получите через посредника. Но я поставлю вам одно условие.

– Больше не записывать наши беседы? Да пожалуйста, – улыбнулся догадливый – иногда даже чересчур догадливый – инспектор. – Только не просите отдать вам предыдущие записи: хочу сохранить их как свидетельство вашего безграничного доверия ко мне.

Ловок, чтоб ему пропасть…

– Я вижу, мы нашли общий язык, – произнёс я, улыбнувшись. – А теперь прошу прощения, подошло время говорить с матушкой.

– Не буду мешать, – Алекс тонко улыбнулся в ответ и встал. – До скорой встречи, принц.

"Ещё не настало моё время, инспектор, – думаю я. – А когда оно настанет, ты умрёшь вместе со всеми моими секретами. Но сначала ты поможешь мне получить полное право на престол империи Шанту".

На экране дальней связи уже появился тронный зал Золотого холма, и я почтительно склонился, ожидая, когда появится моя высокочтимая мать.

АЛЕКСАНДР КОМАРОВ. МОСКВА

– Босс, рыба клюёт, – я говорил с шефом коротко и иносказательно. Мобилки у сотрудников Интерпола, конечно, крутые, но шанту способны раскусить почти любой электронный код.

– Я скоро буду в Москве, ты поймал меня как раз в аэропорту, – на голос полковника Шелли в самом деле накладывался фон большого людного помещения. – Ты там поосторожнее, я навёл кое-какие справки. Подробности при личной встрече.

– Окей, босс, жду.

Короткие гудки: шеф отключил свою трубу. Подробности, значит, при личной встрече…

После содержательного разговора с принцем я не только почуял, но и просто увидел слежку: как бы ни были шанту развиты технически, наши автомобили они водили всё ещё из рук вон плохо. К хвосту такси, в которое я сел, пристроилась светло-бежевая "Ауди". От одного взгляда на то, как она виляла, становилось и страшно, и смешно. Неужели принц не мог нанять для этого кого-нибудь из наших спецов "наружки"? О, эти идиоты чуть не спровоцировали аварию… Ну-у-у, раз шанту решили поиграться в шпионов, то я им быстро объясню, кто они такие в этом случае. Я вышел в районе Таганки, где ещё сохранились лабиринты старых проходных дворов, и припомнил кое-что из советской литературы о революционерах и подпольщиках. На машине по таким дворам не особенно наездишься, а из салона эти ребятки не высунутся: на фоне белых жителей Москвы темнокожие светлоглазые шанту выделялись, как апельсины на снегу. Уйти от них не смог бы только младенец или паралитик. И я ушёл, заодно ощутив забытый с чеченской войны хороший мандраж – мол, всё-таки я круче. Правда, тут же сам себя осадил: осторожно, Алекс, чем выше задираешь нос, тем чаще спотыкаешься.

Уходить от инопланетной слежки только ради того, чтобы забежать в магазин, добраться до своей московской квартиры и перекусить в спокойной обстановке – на это способен, наверное, только я. Звякнул с автомата Мишке – мол, заходи, поболтать кое о чём надо. Не глядя дёрнул на себя дверь подъезда, поздоровался с бабушкой-вахтёршей, дождался лифта – всё как обычно. В квартире – стерильная чистота… И когда я отучу Хис-Гера от ежедневных генеральных уборок? Никогда, наверное.

– Алекс, – Хис-Гер подскочил ко мне, порываясь снимать с меня ботинки – лёгок на помине. Еле уговорил его не кланяться и не дразнить меня "господином". – Ты доволен моей работой?

– Знаешь что, приятель, обувь я и сам умею снимать, – я торопливо скинул ботинки, пока Хис-Гер и в самом деле не добрался до шнурков. – Тебе ещё не надоело с утра до вечера мыть полы?

– Я выполняю свой долг, Алекс, – смущённо проговорил серый малыш. Он, кроме всего прочего, феноменально быстро учит самые разные языки, так что я теперь не удивлялся его чистому произношению. Хотя, в качестве универсальных переводчиков шанту используют других существ, мне не известных.

– Тебе надо было родиться в Японии, – сострил я, но заметил, что Хис-Гер учил только язык, а не юмор. – Ладно, дружище, не напрягайся, это я так неловко пошутил… Там я принёс кое-что поесть, так что можно накрывать на стол.

Хис-Гер молча ухватил пакет с супермаркетовскими продуктами и побежал на кухню – готовить пиршество… Интересно, откуда у нас появились сказания о домовых? Не память ли это о сородичах моего маленького друга?

К нашей еде Хис-Гер приспособился тоже очень быстро. Только мне пришлось потратить кучу времени, чтобы заставить его сидеть со мной за одним столом: у шанту личные, "домашние" рабы обычно питались или объедками с тарелок господ, или торопливыми подачками рабынь-поварих, где-нибудь в дальнем углу кухни. А то и вовсе голодали, если "благородный шанту" слопал всё без остатка. У нас аристократы даже при самом дремучем феодализме к низшим сословиям лучше относились… Хис-Гер, кстати, так и не смог вспомнить самоназвание своей расы. Правда, когда он увидел Даги, что-то в его честных глазах промелькнуло, но память так и не прояснилась… Мне без всяких скидок жаль это маленькое бесполое существо, выращенное из пробирки и обречённое всю жизнь угождать и бояться. Зря, что ли, Катиар назвал эту расу "самым удачным экспериментом" генетиков шанту. Но всё же где-то что-то они упустили, если Хис-Гер так радовался возможности вырваться на свободу.

Мишка заявился в разгар обеда – конечно же, не с пустыми руками. К Хис-Геру он уже немного привык, относился в самом деле как к доброму домовому, и не удивился, увидев нас жующими.

– Не дождались, – криво усмехнулся он, выставляя на стол обычный джентльменский набор – "ноль пять" коньяка, палку колбасы и несколько пакетиков вкусной мелочи.

– Быстрее надо было ехать, – отшутился я. – Садись, причащайся от щедрот Интерпола.

– А мой взнос, стало быть, не в счёт?

– В счёт, только с коньяком ты погорячился. Вечером я должен шефа встречать, а он перегара не выносит… Э, ты что, не на коне?

– В автосервисе мой конь, – Мишка всё-таки откупорил бутылку и налил себе пол-рюмочки, пока Хис-Гер молча и быстро нарезал колбасу. – Позавчера меня один "чайник" в бок пригрел. Хорошо, хоть монету отвалил – там обе двери всмятку.

– И как? – я не удержался и решил подковырнуть его. – Монета появилась до того, как ты показал удостоверение, или после?

– Какая разница? – Мишка отмахнулся от меня, как от назойливого комара, и поднял рюмку. – Ну, за тебя, вундеркиндер.

– Но, но, полегче с эпитетами. Я тоже обзываться умею, – я намазывал хлеб маслом и щедро накладывал сверху колбасу. – Может, всё-таки кофе?

Вместо ответа Мишка выхлебал коньяк и спешно закусил моим бутербродом.

– Во гадость! – скривился он, завинчивая бутылку. – Разлив фирмы "За углом", блин… Чтоб меня ранили, если я ещё раз куплю эту бурду.

– Миш, ты что, не с той ноги встал? – только сейчас я заметил, что мой друг хорошо не в духе.

– А… Чёрная полоса. Куда ни кинь, кругом облом. Жена вдруг на меня взъелась, пацан который день со двора с синяками приходит, на работе начальство волками смотрит, а теперь вот и машину разбил.

– Ничего, Миш, за чёрной полосой всегда идёт белая – как в тельняшке, – я решил его немного успокоить и понемногу увлечь новым делом. Это взбодрит его получше дрянного коньяка. – Ты закусывай, закусывай. Нам ещё разговор предстоит. Увлекательный.

– В стиле "экшн", или всё-таки предложишь очередной детектив?

– Ну тебя, критик доморощенный…

– А что? Я же помню, какие ты отчёты писал. Хоть в издательство относи и без корректур печатай.

– Под грифом "Совершенно секретно", – добавил я, кивая. – В рубрике "Вести из сумасшедшего дома"… Тут такое дельце наклёвывается – закачаешься.

– А поподробнее? – Мишка учуял, откуда ветер подул, и моментально собрался.

– Подробности по дороге в аэропорт, если можно.

– Понял… А долго ещё до приезда твоего шефа?

– Часов десять.

– У-у-у… – насмешливо протянул Мишка. – Десять часов… Это ж с тоски сдохнуть можно.

– Не сдохнешь: я тут ещё кое-кого пригласил. Скоро будет. Кстати, у него своя тачка, на ней и поедем.

– Как полезно иметь старого приятеля с подозрительными связями… Всё, молчу, а то ты во мне сейчас дырку просверлишь, – Мишка уже начал шутить по-хорошему, и это был благоприятный признак.

Не прошло и семи часов, как явился обещанный "кое-кто" – Иотал. Мишку с ним я уже знакомил, но чересчур интеллигентный, рафинированный натья моему корешу почему-то не понравился. Иотал не совсем понимал такую реакцию и по-моему немного обиделся. Всё-таки они пожали друг другу руки и расселись по креслам. Разговор сразу перестал клеиться. Мне пришлось разрываться надвое, чтобы он не превратился в сплошной монолог Иотала. Выход нашёлся как всегда неожиданно – я задумался и машинально вынул из ящика новую преферансную колоду, купленную в Нью-Йорке. И всё. Я не заметил, как пронеслись следующие два часа – мы втроём самозабвенно играли в "Сочи". Хис-Гер преферансу так и не научился, но следил за нами очень внимательно… Короче, если бы не сигнал будильника, мы могли бы просидеть до самого утра.

– Ну, что, по коням? – я поднялся первым, чувствуя, как затекли ноги.

– По коням, – согласился Мишка, сгребая карты со столика.

– Моя машина у подъезда, – сказал Иотал, вынимая из кармана ключи. – Машина самая обыкновенная, земная – "Фольксваген". Мне очень нравится эта модель – красивая, экономичная. Бортовой компьютер. А салон – просто загляденье…

Иотал трепался о своём "Фольксвагене" до тех пор, пока мы не вышли из квартиры, оставив Хис-Гера на хозяйстве. И только в машине, посмотрев на какой-то маленький светящийся предмет возле магнитолы, натья стал невыносимо серьёзным. В такие моменты я его просто боюсь.

– Здесь мы можем говорить свободно, – произнёс он. – Мой индикатор дал бы знать, если бы здесь установили подслушивание или взрывное устройство.

– Странно, – сказал я. – Если поблизости и есть "жучки", то они должны быть в моей квартире. Но я проверял – ничего нет.

– Хис-Гер – живой "жучок", он сам об этом даже не подозревает. Шанту контролируют этих существ до такой степени, что способны считывать сигналы с их мозга на любом расстоянии в пределах планеты… Катиар ни за что не сделал бы тебе такой …подарок, если бы ты с самого начала не перешёл ему дорогу.

Мишка выругался.

– А я-то думал, почему это мы всё о картах да о ценах… – буркнул он, глядя в окно, за которым виднелся мокрый от дождя двор. – Нет, я, конечно, понял, что в доме есть лишние уши, но чтобы такое… Знаете, Иотал, – добавил Мишка, когда машина тихо выехала на улицу, – больше всего я боюсь, что мы когда-нибудь станем такими, как эти уроды шанту.

– Если боитесь, значит, не всё потеряно, – обнадёжил его Иотал. – В аэропорт?

– В аэропорт, – кивнул я. – А теперь, коллеги, коль нас не подслушивают, я кое-что расскажу. Во-первых, сегодня я говорил с Катиаром. Разрисовал перед ним заманчивую картину стать единственным наследником империи, спровадив Ахону на сто первый километр. Он настолько сильно этого хочет, что поверил мне без лишних разговоров. И согласился шпионить за собственной сестрой. Я сильно сомневаюсь, что нам удастся посадить Ахону, но мне сейчас нужна не она, а её контакты и секреты. Я почему-то считаю, что она втихаря сотрудничает с нашими золотопогонниками, и взрыв в гараже – привет от какого-то военного ведомства. Очень может быть, что не от одного.

– А во-вторых? – полюбопытствовал Мишка.

– Во-вторых, не перебивай, когда говорят старшие по званию, – я разбавил напряжение капелькой юмора. – И в-третьих: не слишком ли часто в последнее время принц беседует с маменькой? У них здесь только один корабль, да и тот, несмотря на приличное вооружение, имеет статус императорского прогулочного.

– Мои сёстры и братья следят за шанту, – Иотал вывел машину на проспект и поддал газу. – Твоё подозрение подтверждается их наблюдениями: шанту концентрируют боевой флот у границ империи по вектору Земли. Один подпространственный прыжок – и они здесь.

– Весело, – Мишка хмыкнул.

– Тебе, Миш-Миш, будет ещё веселее, если ты вспомнишь, что вокруг Земли вертятся четыре хисаанских крейсера с полным боезапасом, – я обернулся к давнему другу, сидевшему сзади. – Стоит только появиться кораблям шанту, как начнётся заварушка, и мы в ней окажемся как раз между молотом и наковальней.

– Но ваши власти уже заключили с хисаан постоянный договор, – Иотал притормозил на светофоре и удивлённо посмотрел на меня.

– Заключили. Только ты немножко переоцениваешь возможности хисаан. Четыре крейсера – и целый флот. Шанту проглотят их, и не подавятся. А мы хисаан в космосе не помощники. У Земли есть только научно-исследовательский "Атлантис", станция "Альфа" да парочка стареньких "Шаттлов". Страшно, аж жуть. Шанту просто вымрут …от смеха.

– Флот натья со дня на день должен быть в окрестностях Земли, а в нашем присутствии шанту поостерегутся затевать войну, – Иотал попытался утешить меня.

– Ага, – я кивнул. – Имели они вас в виду, крупным планом. Они же прекрасно знают, что на их удар вы не ответите.

– Мы – нет. Вы – да.

– То есть, вы смиритесь с тем, что мы вместе будем носиться по космосу на ваших кораблях и убивать шанту? – я не поверил своим ушам. Насколько я знал, правители натья до сих пор напрочь отрицали такой вариант.

– Я убедил Высшую Этическую Коллегию пересмотреть некоторые пункты в Кодексе Невмешательства. Иными словами, если шанту передерутся с хисаан и вами, мы не будем стоять в сторонке и читать лекцию о нравственности. Но… я никак не могу найти достаточное количество честных и решительных людей, уже сегодня готовых создавать боевые команды.

– Потому что завтра, как я понял, будет поздно, – Мишка достал из кармана мятную конфетку и с удовольствием зажевал. – Допустим, таких людей знаю я. Познакомить?

– Обязательно, – я увидел, как Иотал буквально на одно мгновение принял свой истинный вид.

– А что мне за это будет?

– Призовая игра в конце, – Иотал понял Мишкин несложный юмор и улыбнулся. – Алекс, твой начальник на роль лидера боевой группы подойдёт?

– Вполне, – немного подумав, ответил я. – Но он – лидер планирующий, а не действующий. Бывший военный штабист. В общем, скоро сам убедишься… Миш, как у тебя с английским?

– Так же, как у тебя с японским – ни в зуб ногой, – последовал ответ.

– Полиглот ты наш, – съязвил я. – Ладно, побуду переводчиком.

Иотал водил "Фольксваген" гораздо лучше, чем шанту – свою бедную "Ауди". За четыре года на Земле он освоил всё, что нужно знать и уметь современному человеку – большой плюс ему лично и его цивилизации вообще. Машина шла ровно, попав в "зелёную улицу", милиция не приставала, и мы появились в аэропорту на полчаса раньше, чем рассчитывали. Время убивали в кафе, за пластмассовым столиком. А когда объявили о прибытии рейса номер такого-то из Нью-Йорка, мы ненавязчиво переместились поближе к паспортному контролю.

Полковник Шелли, несмотря ни на что, был при параде, и проверку документов прошёл быстро. Заметив нас, он точным движением забросил паспорт в кейс и обдал меня холодным взглядом.

– Добро пожаловать в Москву, шеф, – без всякого юмора сказал я, пожимая ему руку. – Как долетели?

– Устал, как сатана, – буркнул полковник. – Будь добр, Алекс, представь мне своих приятелей.

– Иотала вы знаете, заочно, – я кивнул на посланника натья, и тот чинно ответил на рукопожатие босса. – А это – мой давний друг и коллега по работе в московской прокуратуре, Михаил Рогозин. По-английски не говорит, но делает вид, что понимает. Вёл расследование взрыва в Лужниках.

– Очень приятно, – по голосу шефа никак нельзя было сказать, что ему "приятно". – Я бы заказал номер в гостинице, но после того, что случилось… Короче, джентльмены, где мы можем СВОБОДНО пообщаться?

– У меня на даче, – отозвался Иотал. – Если для вас это не утомительно.

– Поехали, – полковник нервно оглянулся. А я почувствовал на себе неприятный, прицельный взгляд откуда-то со стороны зала ожидания.

ОСТИН ШЕЛЛИ. РОССИЯ

– Это – ваш загородный дом? – я смотрел на этот маленький дворец и невольно сравнивал его с современными, но простыми коттеджами американцев. Не дом, а музей. – Чувствуется хороший вкус, мистер Иотал.

– В этой стране послам не прощают отсутствие вкуса, господин полковник, – вежливо ответил инопланетянин. Если бы не болезненная бледность, я бы в жизни не поверил, что он не человек. – Располагайтесь, в вашем распоряжении весь второй этаж.

Пока русский следователь Майкл разговаривал по телефону, а Алекс со знанием дела подключал к моему портативному компьютеру мини-дисковый видеоплейер, я отнёс вещи наверх. Комната для гостей неожиданно оказалась оформлена в современном стиле, но сейчас меня заботило совсем другое. И я, пощупав лежавший в кармане мини-диск, поторопился спуститься в гостиную.

– Готово, босс, – увидев меня, Алекс включил компьютер.

– Приступим к делу, господа, – официальным тоном сказал я, садясь в удобное старинное кресло. – Я пролетел несколько тысяч километров для того, чтобы максимально сохранить конфиденциальность информации, записанной на этом диске, – я вынул диск и вставил в приёмник видеоплейера. – Но сначала небольшое предисловие. Два дня назад Карин удалось расшифровать коды связи шанту, и мы начали перехват их сверхдальних бесед. Качество видео, конечно, хромает на обе ноги – наша техника пока не дотягивает до их стандартов – но звук безупречен.

– Мы не знаем их языка, – Алекс как обычно влез в разговор.

– Во-первых, Алекс, наши спецы-лингвисты не зря получают зарплату, а во-вторых, нам помогли хисаан. Их посол, Илан Иори, тоже занимался изучением языка шанту и достиг немалых успехов. Короче говоря, мы теперь можем без проблем следить за шанту, тем более, что принц в беседах с матерью очень откровенен… Эта запись сделана вчера.

Я включил видео. На экране ноутбука появились два окна, замелькавшие поперечными полосами. Они сменились чёрно-белым изображением московского офиса принца Катиара и какого-то громадного, вычурного зала. Принц стоял, склонив голову. Оператор в зале дал приближение, и мы увидели самый настоящий трон. В цвете он должен был выглядеть великолепно. А за ним, точнее, выше него, на стене красовалась объёмная схема Солнечной системы, охваченной сиянием, исходившим от огромной женской ладони. Не поймёшь, то ли эта ладонь прикрывала систему от чего-то невидимого, то ли собиралась прихлопнуть, как таракана… Через несколько секунд на экране появилась немолодая, но ещё очень и очень красивая женщина-шанту, одетая в короткое, блестящее металлом платье. У неё на голове поблёскивал тонкий обруч с ярко светившимся над высоким лбом маленьким диском. Женщина без особых церемоний села на трон и заговорила. Заглушая её приятный, но с властными нотками, голос, послышался синхронный перевод на английский язык. Алекс начал тихо переводить речь на русский язык – для своего друга.

– Ты хорошо выглядишь, сын, – женщина спокойно, даже величественно кивнула.

Принц (в соседнем окне-экране) склонился ещё ниже и выпрямился – довольный.

– Ты тоже прекрасно выглядишь, матушка, – сказал он, улыбаясь. – Я рад видеть тебя.

– Какие новости? – императрица Арес сидела неподвижно, как египетский фараон.

– Всё идёт по твоему плану, мама.

– Если не считать незначительных отклонений, – дама на троне чуть подалась вперёд. – Боевые корабли хисаан держат вашу яхту под прицелом. Это первое. Агелар уже сообщил мне, что двое охранников моей дочери затеяли перестрелку с туземцами. Это второе… Мне не нужны осложнения, пока Дегнар не собрал Императорскую эскадру. Я хорошо осведомлена, что на Земле имеется ядерный потенциал, сравнимый с хисаанским. Ты представляешь, что будет, если люди сговорятся с этими серыми зверушками?

– Мы тянем время переговорами, – Катиар нисколько не смутился, пропуская упрёки матери мимо ушей.

– Хорошо, – кивнула императрица, успокоившись. – Напомни Ахоне, чтобы она лучше контролировала себя. Пусть потерпит, осталось совсем немного.

– Я рад, – принц снова улыбнулся. – Честное слово, рад… Когда дядя Дегнар соберёт эскадру?

– Через десять дней. Жди сигнала.

Императрица встала, Катиар снова склонился, и изображение сменилось чёрным фоном холостого режима.

– Шеф, лингвисты ручаются за точность перевода? – спросил Алекс.

– Да, – ответил я, вынимая диск.

– Сутки на Шанатре длятся двадцать восемь часов с минутами, – мрачно проговорил русский. – Значит, десять их дней – это почти двенадцать наших. Запись сделана вчера…

Инопланетянин Иотал помрачнел …и на пару секунд вспыхнул голубым электрическим сиянием. В комнате запахло озоном, а мне стало не по себе.

– Корабли натья в любом случае придут раньше, – тихо сказал он, возвращаясь в человеческий облик. – Но я не знаю, успеем ли мы предотвратить войну.

Несколько минут мы все угрюмо молчали, переваривая информацию. Мне зверски захотелось что-нибудь съесть. Хоть по местному времени я сильно опоздал к ужину, мои биологические часы упрямо твердили, что пора обедать. Иотал заметил это первым и придвинул поближе стеклянный столик с подносом, на котором горкой лежали всевозможные бутерброды.

– Спасибо, – пробормотал я, выбирая бутерброд побольше.

– Чай, кофе? – поинтересовался пришелец.

– Благодарю, мистер Иотал, не стоит беспокоиться… Эту запись, – сказал я, возвращаясь к теме, – не видел ещё никто, кроме Карин, моих переводчиков и вас. Я боюсь показывать это даже командованию Интерпола, не говоря уже о правительствах. Потому что на днях американцы услышали от своего президента странные слова: "Святая обязанность каждого человека – везде и во всём помогать нашим братьям шанту"… В этом году выборы, между прочим. Поэтому господа политики пойдут на сделку хоть с самим чёртом, лишь бы удержаться у власти.

– Даже несмотря на опасность? – удивился Иотал.

– Опасность – лишний источник адреналина в крови, – съязвил Алекс. – Кое-кому захотелось острых ощущений.

– Но их опрометчивые решения могут обернуться миллионами жертв!

– Ну, Иотал, ты же знаешь, каким местом принято думать в высших эшелонах нашего общества.

– И это – суровая реальность, к сожалению, – я взялся за второй бутерброд, на этот раз с копчёной рыбой. – Потому я и спрашиваю у вас: что делать?

– Извечный, а главное, актуальнейший во все времена вопрос, – язвительно хмыкнул Алекс. – Что делать, что делать… Иотал предлагает уже сейчас создавать боевые группы. Пусть наши ребята поищут знакомых среди крутых вояк. У вас это морская пехота, у нас – воздушно-десантные войска. ОМОН, спецназ. Французский Иностранный легион… Главное, чтобы эти ребята попутно разбирались в технике и могли вправить мозги любому компьютеру. А натья готовы предоставить нам свои корабли.

– В качестве транспорта?

– Не только, – Иотал едва заметно усмехнулся. – Мы пришли к выводу, что бессмысленно обращаться к совести противника, если её нет… Иначе говоря, мы ТОЖЕ будем сражаться.

– И тоже будете убивать?

– Мы знаем способы остановить противника, не уничтожая его. Мы готовы научить вас этому.

– Нет времени, – я встал и включил Internet Explorer. – Когда корабли натья прибудут к Земле?

– Осталось дней шесть-семь. Наша система расположена в созвездии Ориона, перелёт не займёт много времени, но нам нужно переоборудовать корабли для возможных военных действий, да так, чтобы шанту ничего не заподозрили.

Я бросил мимолётный взгляд на часы: подходило время прямого интернет-эфира с Нью-Йоркским офисом. Если верить Карин, новоизобретённые интернетовские штучки для особо секретных переговоров пока что оставались для шанту твёрдым орешком. Я спокойно законнектился, зашёл на потайную страничку нашего отдела. Веб-камера под плоским монитором мигнула зелёным огоньком готовности. Я был почти уверен, что за нами следили от самого аэропорта, и теперь прощупывают все передачи из этого дома, но я надеюсь на профессионализм наших программистов. Не подведите, ребята!

Изображение хоть и было цветным, но по качеству уступало даже чёрно-белой записи беседы августейших шанту. Кадры запаздывали, покрывались тонкими белыми полосами, смещались. Но зато этот разговор совершенно точно останется между нами.

– Добрый вечер, босс, – на экране показалась грустная Карин. – Привет, Алекс.

– Привет, Карин, – отозвался я. – Времени мало, а потому давай сразу о главном. Что нового?

– Записали и перевели ещё один разговор принца с матушкой. Передавать нет смысла, запись агромадных размеров. Но речь у них шла о том, какие объекты на Земле следует подавить в первую очередь – одновременно с расправой над кораблями хисаан.

– Вы предупредили хисаан?

– Да. Они готовы принять бой. Плохо то, что они не умеют хитрить, а на завтра назначен следующий раунд переговоров. Я боюсь, как бы Илан и Даги под горячую руку не выдали наш секрет.

– Ну, вы уж постарайтесь, чтоб не выдали… Карин, у меня к тебе вопрос: ты знаешь хотя бы одного честного человека, который не отказался бы втайне от всех организовать небольшую мобильную группу?

– Способную доставить неприятности любому противнику в любое место? – улыбнулась Карин. – Такого человека я знаю, и переговорю с ним немедленно. Но в этом случае нам нужен координатор.

– Координатором будет Алекс. Все вопросы – к нему.

– Хорошо, босс. До встречи!

Изображение погасло, и компьютер пискнул, выходя из коннекта.

– Карин переговорит не только со своим знакомым, но и с нашими европейскими коллегами, – сказал я, вздохнув с облегчением. Хотя, какое там облегчение… – Алекс, у тебя такие знакомые есть?

– Они есть у моего друга, – Алекс кивнул на молчаливого Майкла. Я сильно подозреваю, что его немногословием мы обязаны полному незнанию английского языка.

– Скажи ему, чтобы обязательно с ними связался.

Алекс перевёл.

– Bazara net, – кивнул Майкл.

– Никаких проблем, – последовал перевод.

– Вот и хорошо. А я, если вы не возражаете, отосплюсь после перелёта. Официальный предлог моей поездки в Москву – координация действий Интерпола и российского МВД, и завтра мне предстоит общаться с высшими полицейскими чинами этой страны.

– Я отвезу друга и вернусь, – Алекс поднялся. – Иотал, одолжи машину на часок.

Пришелец молча передал ему ключи, и русские ушли.

– Мистер Шелли, можно задать нескромный вопрос? – в глазах Иотала мелькнула искорка юмора. – В каких войсках вы служили?

– Штаб – не войско, – отшутился я.

– Значит, Алекс был прав: вы организатор, штабист.

– Да, кросс по пересечённой местности с полной выкладкой не бегал. Но зато могу без проблем общаться с подчинёнными.

– Сможете возглавить несколько разношерстных боевых групп?

– Последние два года только этим и занимаюсь. Но для такой сложной задачи, как борьба с шанту, нужен организатор высокого уровня, а не середнячок вроде меня, – как видите, я иногда бываю чересчур самокритичен. – Вот у Алекса голова набита всяческими планами, и не всегда бредовыми. Он сделает блестящую карьеру, если… Если только человечество выживет.

– Вы пессимист, мистер Шелли.

– Это неотъемлемая деталь моей должности – всегда ждать худшего.

– Надеясь на лучшее, – добавил Иотал. И внимательно посмотрел на меня своими прозрачно-серыми глазами. – Мне по вашему счёту около двухсот лет. За это время я повидал десятки разумных рас – как похожих на нас с вами, так и совершенно непохожих. Вы и шанту уникальны по своему гигантскому потенциалу. Шанту не только не реализовали и сотой его доли, но и усиленно стремятся перекрыть возможность реализоваться другим. В частности, вам. В Галактике есть ещё две гуманоидные расы, сходные с вами по глубине потенциала. К сожалению, и они истребляют разумных, как шанту… Извините за такую грустную речь, мистер Шелли, но я ещё в состоянии предотвратить истребление… и самоистребление человечества. Потому я готов в случае чего взяться за оружие.

– Несмотря на свои убеждения?

– Жестокость и нетерпимость – это крайность. Но и постоянное невмешательство, когда творится зло – другая крайность, не менее опасная. Я объяснил это натья, и они меня поняли.

Иотал улыбнулся, глядя в окно, полное звёзд. Дорожка Млечного пути, невидимая из задымлённого города, занимала пол-неба, и я на миг представил себе это зрелище из космоса. Захватывающе…

– Простите, я совсем забыл, что вы хотите отдохнуть, – виновато проговорил пришелец, возвращая меня с высот мечты на грешную землю. – Не буду утомлять вас своими рассуждениями… Этот дом в вашем распоряжении столько времени, сколько вам будет необходимо. Вы меня нисколько не стесните.

– Через час приедет ещё и Алекс, – напомнил я.

– А с ним мы уже на "ты", вы заметили? – Иотал улыбнулся. – Мы как-то сразу нашли общий язык… Всё, я вижу, как вы хотите зевнуть.

– Спокойной ночи, – я поднялся с кресла, чувствуя себя так, будто по мне промаршировала рота национальной гвардии.

– Спокойной ночи, мистер Шелли, – Иотал, как вежливый гостеприимный хозяин, тоже встал, чтобы проводить меня хотя бы до лестницы. – Надеюсь, всё обойдётся.

"Дай Бог, приятель, – подумал я, поднимаясь по ступенькам, покрытым настоящей, не синтетической ковровой дорожкой. – Дай Бог, чтобы в самом деле всё обошлось".

АЛЕКСАНДР КОМАРОВ. МОСКВА – ХЬЮСТОН – ОКОЛОЗЕМНАЯ О Р БИТА

Корабли натья – это нечто! Предел человеческих мечтаний, если то, что я увидел, можно выразить такими убогими и избитыми словами. Насчёт эстетического совершенства вообще молчу… Иотал свозил меня на головной корабль – познакомить с начальством. В первый момент я удивился: их "адмирал" – мужчина, зато две трети командного состава – женского пола. Натья, не адаптированные к полноценной жизни на Земле, выглядели как человекоподобные сгустки текучего электричества. Но их сходство с людьми не ограничивалось гуманоидной формой. Иотал, как выяснилось, в эмоциональном плане был типичным представителем своей расы, а значит, спектр чувств у людей и натья совпадал почти по всем показателям. Зато в техническом плане они нас далеко-о-о опередили. Хотелось бы верить, что не на очень много тысячелетий… Со слов одной из женщин-командиров, представившейся как Таэнра, двигателем их эволюции были не отношения типа "хищник – жертва", а изменяющиеся условия – их солнце было двойным. Планету – родину натья – по очереди захватывала то одна, то другая звезда, условия менялись малопредсказуемо, и приходилось к ним как-то приспосабливаться. Результат – налицо…

– Надеюсь, мы когда-нибудь сами сделаем что-то наподобие, – я задумчиво смотрел на непередаваемо красивый корабль, пока Иотал вёл свой модуль к Земле.

– Для этого надо немножко поработать, – сказал Иотал, наконец сменивший имидж. Сегодня он выбрал светлый спортивный костюм, не стесняющий движения. – Я не прав?

– Прав. На все сто, – согласился я.

И замолчал аж до самой посадки в Москве. На нас сразу набросились журналисты, закидали кучей вопросов. Вот это было уже совсем некстати: нас ждал Мишка, обещавший встречу с лидером боевого "звена". Деликатный Иотал, наверное, не смог бы отнекаться и улизнуть от чрезмерно любопытных представителей вида "масс-медиа", но за дело взялся я. Дав Иоталу ответить на парочку вопросов, я заявил, что "господин посол" должен срочно встретиться с министром иностранных дел и, бесцеремонно растолкав самых настырных, потащил своего друга к машине. Машину, кстати, организовал всё тот же Мишка: кто-то из его многочисленных знакомых пожертвовал своим чёрным "Мерседесом"… Мы запрыгнули в салон; захлопнувшиеся дверцы с затемнёнными стёклами отрезали нас от видеокамер и микрофонов.

– Живы? – Мишка завёл мотор и медленно повёл машину вперёд.

– Вроде бы, – буркнул я. – Давай, не отвлекайся, а то ещё задавишь кого-нибудь.

– Я до сих пор так и не понял – что это? – Иотал обернулся, стараясь сквозь заднее стекло разглядеть толпу журналистов. – Стремление к правде, или желание лучше отработать зарплату?

– Мне и самому это ещё непонятно, – ответил я, поглядывая на индикатор, привешенный в салоне Мишкой. Цвет не поменялся, значит, "жучков" нет, и сверху за нами не следят.

– Миша, вы уверены, что ваш знакомый абсолютно надёжен? – спросил Иотал. У него с самого утра было поганенькое настроение, но до сих пор он как-то держался, не показывал этого.

– Надёжен ли? Этот? – переспросил Мишка. – Он из породы честных служак, эдакий вечный лейтенант вроде д'Артаньяна. Но обижен на власть, забывшую о тех, кто своей кровью добыл мир в стране… Он у нас командиром группы захвата. Ничего не боится. Ему глубоко параллельно, кого вязать – хоть местного "пахана", хоть президента. Хоть принца с принцессой. Короче, коллеги, сами убедитесь, когда увидите. И ребята в его команде такие же.

– Но я спрашивал…

– А я и отвечаю. Вот и думайте, могут ли такие люди быть ненадёжными.

– Наверное, не могут, – Иотал задумчиво улыбнулся. – Алекс, какие у тебя новости? Как идёт набор боевых команд в других странах?

– Карин говорила, что пока всё в порядке, – проговорил я. – Отряды создаются у нас, в Штатах, Германии и Австралии. Набирают только самых лучших. Разумеется, при соблюдении полной секретности.

– У нас от силы три-четыре дня. Успеют ли эти люди создать по настоящему согласованные команды?

– Им не привыкать.

Иотал посмотрел на меня с каким-то малопонятным выражением лица.

– Послезавтра сбор всех команд в Хьюстоне… Но если с Земли забрать лучших бойцов, кто встретит удар шанту? – забеспокоился он.

– Уж чего, чего, а вояк у нас на сто лет вперёд хватит, – оскалился Мишка, выруливая "Мерседес" в лабиринт старого города. – Не волнуйтесь, Иотал, надо будет – встретим шанту по первому разряду.

Он тормознул машину в каком-то зачуханном дворике – из тех, что заезжим гостям обычно не показывают. Здесь, как объяснил Мишка, в подвальчике разместился спортивный клуб, кажется, по каким-то единоборствам. Его-то Мишкин знакомый и выбрал в качестве штаб-квартиры и сборного пункта.

Двор обдал нас запахом мусорных бачков и кошек. Несколько бдительных бабулек, увидев гостей, немедленно прекратили занимательную беседу о кулинарии, детях и внуках, и принялись "фотографировать" нас во всех ракурсах. Если сегодня в этом доме случится какой-нибудь криминал, я уже знаю, кого заподозрят в первую голову… На лестнице, ведущей в клубный подвальчик, мы вспугнули большущего рыжего кота, обнюхивавшего свежую консервную банку, ещё не замусоренную окурками. Тяжёлая железная дверь была выкрашена в чёрный цвет, и совсем недавно – краска ещё слабо пахла. Мишка вынул мобильный телефон – во даёт, конспиратор! – набрал какой-то номер, дождался, пока на том конце ответят.

– Рома, это я. Открывай, – коротко бросил он, и отключил "трубу".

Ровно через десять секунд дверь лязгнула мощным замком и плавно открылась. Нас встретил не очень высокий, но крепко сложенный молодой человек в хорошем спортивном костюме и дорогих кроссовках. Несмотря на молодость, он был совершенно седым, и смотрел даже как-то… несоответственно возрасту. Несколько секунд он по очереди внимательно изучал то меня, то Иотала, и только потом впустил вовнутрь.

– Проходите, гости дорогие, – с иронией сказал он, заметив, с каким неподдельным интересом натья разглядывает спартанскую обстановку клуба. – Чувствуйте себя как дома. Заранее прошу прощения, что здесь не "Хилтон".

– Мы не привередливые, – отшутился я, садясь на старенький, но чистый диван.

– Знакомься, Сан Саныч, – Мишка уже управился с замком. Закрыл дверь и присоединился к компании. – Это и есть тот самый спец, о котором я тебе говорил. Роман Гуляев.

– Можно просто Рома, я тоже не привередливый, – тот пожал мне руку и обернулся к Иоталу, который примерялся сесть рядом со мной. – А вы, как я понял – посол цивилизации натья?

– Скорее, следователь по особо важным галактическим делам, – с ноткой юмора ответил Иотал. – Вы полностью в курсе событий, или мне объяснить, в чём дело?

– Я в курсе, – кивнул Рома. – Вы присаживайтесь, не стесняйтесь… Я хотел бы обойтись без предисловий. Так вот: в моей группе одиннадцать человек. Все прошли Чечню, все после войны работали в МВД. Все как один не любят больших начальников и "хозяев жизни". Владеют любым оружием, свободно разбираются в любой технике. Есть хакеры-профессионалы. В общем, к бою готовы. Нам нужно знать только три вещи: условия, в которых мы будем драться, возможности врага и наши возможности. Оружие-то, наверное, будет незнакомым. И ещё один неуместный вопрос…

– Почему мы сами не берёмся за такое грязное дело? – Иотал прочёл этот вопрос в глазах Романа. – Отвечаю. Потому что не умеем воевать.

– Ага, – в глазах Ромы мелькнула задорная искорка. – Вы, значит, асы межзвёздной навигации, а мы – спецы по мордобитию. Идеальные союзники, так сказать… Ладно, это не самый худший вариант. А как насчёт материальной стороны дела?

– За всё платит Интерпол, – сказал я, вынимая из потайного кармана пластиковую карточку. – Здесь аванс для всей группы, на два месяца вперёд. Но об источнике денег – ни гу-гу. Даже своим коммандос.

– Любой каприз за ваши деньги, – Роман усмехнулся, взял карточку. – Вы платите – мы капризничаем… Вообще, я имел в виду не только баксы.

– Оружие и обмундирование вам выдадут на сборном пункте. Да, хочу предупредить: если среди ваших ребят есть страдающие ксенофобией, говорите сразу. В группах будут не только люди.

– Хисаан? – Роман чуть сузил глаза. – А какие из них бойцы?

– Они очень метко стреляют, и в темноте видят как кошки.

– Кроме хисаан в группах будут по двое-трое натья, – добавил Иотал. – Мы умеем парализовывать волю противника. Правда, ненадолго. Мы много знаем о планетах, где предполагаются боевые действия. Мы уже установили контакт с несколькими покорёнными шанту расами.

– У нас будет универсальный план действий, или придётся разводить стратегию на месте? – поинтересовался Роман, переводя взгляд на скромный спортивный инвентарь, стоявший по углам.

– План такой, – я хотел было по привычке достать блокнот с ручкой, но вспомнил, что забыл их дома. – На каждой планете есть столица, населённая шанту, и множество мелких посёлков аборигенов. Вся промышленность упрятана под землю. Продукцию каждый день забирают корабли-грузовики с минимальной командой и увозят в метрополию. Цель группы – тихий захват заходящего на посадку грузовика, желательно не одного. Натья парализуют пилотов и ведут корабли вниз, усиленно маскируясь под "своих", люди и хисаан готовятся к уничтожению станции, снабжающей энергией столицу. По данным разведки, такая станция на каждую планету почему-то только одна, и тщательно охраняется, поэтому оперативно взять её не удастся. Итак, группа расстреливает энергостанцию и по наглому прёт на грузовике прямо в город, паля из всех стволов. Здесь вы десантируетесь, рассредотачиваетесь на несколько мобильных диверсионных отрядов, наводите в городе большой шухер, а с воздуха вас прикрывают боевые модули хисаан и натья. В последних экипаж будет состоять из пилота-натья и стрелка-человека. Тылы будет прикрывать корабль всё тех же натья со смешанной командой. Как только в бой вступят модули, оттуда пойдёт высадка более серьёзного по размерам десанта, но вам до этого дела не будет. Ваша задача – нанести противнику максимальный ущерб, желательно с минимальными потерями.

– Гладко было на бумаге, позабыли про овраги, – усмехнулся Рома. – А по ним ходить… Но план принимаю. Мы что-то наподобие изобразили в отношении банды Хаттаба… У меня есть вопросы. Первый: стоит рассчитывать на поддержку аборигенов, или нет?

– На большинстве планет, покорённых шанту, действительно существуют подпольные движения сопротивления, – сказал Иотал. – Но шанту вывели себе расу надсмотрщиков. Эти существа превосходят жестокостью даже своих хозяев, а по уровню интеллекта – ниже плинтуса. Им не запрещены никакие зверства по отношению к повстанцам. Без роду и племени, не помнящие даже названия планеты, с которой вывезли их предков, они вымещают зло на аборигенах, а шанту этому не препятствуют. Что для них гибель двух-трёх десятков рабов, да ещё непокорных?.. Но всё-таки многие расы хоть сегодня готовы поднять восстание.

– Понял, – кивнул Рома, отсеивая нужную информацию от лирики, в которую Иотал частенько ударялся. – С ломиком наперевес против лазеров. Хм… Вопрос второй. Возможно ли, что всё разрешится миром?

– Возможно, – ответил я. – Шансов на это очень много. Но порох надо держать сухим.

– Ясненько. И вопрос третий, самый нескромный. Если война всё-таки случится, какой смысл стрелять по периметру, когда надо бить врага в сердце? То есть, я за то, чтобы долбануть шанту на их же планете. Взять, например, императорский дворец. Чем плохо? Опять же, опыт имеется…

Мы с Иоталом переглянулись.

– Я не думал об этом, – признался натья.

– А я думал, – я проследил глазами чью-то неясную тень, промелькнувшую мимо окна. – И пришёл к выводу, что эта авантюра – на грани безумия. Но в самом крайнем случае может пригодиться. Чем чёрт не шутит, пока Бог в отпуске, а?

Роман молча пожал мне руку, а Иотал посмотрел на нас, как на сумасшедших. Потом в его взгляде замелькало уважение.

– Безумству храбрых поём мы песню… – улыбнулся он. – Теперь я без всяких оговорок верю в наш успех… Да, Алекс, я подбросил файлы Ахоны нашим специалистам. Они говорят, что справятся с кодами дня за два.

– До прихода флота шанту они успеют?

– Будут очень стараться.

– Ладно, подождём…

Сбор боевых групп прошёл без сучка и задоринки: не то, что шанту – даже американское правительство было абсолютно не в курсе, что происходит на тренировочной базе космонавтов в Хьюстоне. Интерпол провернул эту операцию практически в одиночку, на свой страх и риск. Но зато люди выполнили условия соглашения, заключённого с хисаан и натья. Короче, под носом у шанту в обстановке полной секретности возник союз трёх цивилизаций. Если они всё-таки нападут на нас, их ждёт очень большой и, надеюсь, очень приятный сюрприз.

База, предназначавшаяся в лучшем случае для двух десятков астронавтов одновременно, оказалась забитой людьми. Слава Богу, что хоть догадались разместить добровольцев в подземных помещениях. Но и то – сидели друг у друга на голове. Здесь набралось около трёх сотен самых крутых бойцов со всей Земли, которые в случае войны с шанту должны стать главной ударной силой союза. Без накладок не обошлось – ведь народ явился самый разный, и порой в коридорах базы сталкивались бывшие враги. Таких спешно рассовывали по разным концам "гостиницы". Обмундирование им выдали в первые же два часа, оружие – ближе к вечеру. Всё – новейшее, а то и вовсе незнакомое. Чего стоил лёгкий пуленепробиваемый скафандр, способный менять цвет в зависимости от окружающей среды. Над оружием вообще выли от восторга. Основной десант формировали на других базах из хисаан-воинов и интерполовских групп захвата. Натья взяли на себя роль разведки, и с каждым часом выдавали новые порции информации о силах шанту на других планетах. А на следующую ночь всех тайком вывезли на корабли натья. На меня произвело громадное впечатление то, как спокойны были люди, даже не мечтавшие в прежней жизни о космическом путешествии. Странно было видеть, как закоренелые вояки, умеющие только убивать, запросто разгуливают по межзвёздному кораблю и без всяких там комплексов разговаривают с миролюбивыми натья. Хисаан поначалу сторонились их, но потом любопытство взяло верх, и к исходу срока подготовки штурмовые группы и десант были полностью укомплектованы.

А ещё через сутки за орбитой Марса появилась Императорская эскадра шанту.

АРЕС КАТИАР ТАЙ. ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

У меня сегодня праздничное настроение: матушка передала условный сигнал, чтобы я готовился встречать эскадру… Молодец, дядюшка, вовремя управился. Если бы ты провозился со сборами ещё дней десять, люди успели бы докопаться до истины. Они, оказывается, большие любители перехватывать чужие передачи, на что мне недвусмысленно намекнул правитель Соединённых Штатов. Правитель России завуалированно сообщил, что среди военных его страны зреет недовольство, которое со временем может вылиться в прямое неповиновение. Вот только времени мы им не дадим. Остался всего один шаг, последний шаг… А тогда – да здравствует сияющая императрица Арес!

Ахона готовится к открытой пресс-конференции, посвящённой сотрудничеству Земли и империи Шанту. Планировалось участие президента России и генерального секретаря ООН, прибывшего в Москву специально по этому случаю. Час моя сестра провела в позе сосредоточения, потом о чём-то беседовала с Агеларом… Для меня было большой неожиданностью узнать, что советник Агелар – любовник наследницы империи. Компьютер моей сестры оказался набит не только важными для Алекса данными, но и интимной перепиской. Ладно, Ахоне никто не запрещает развлекаться. Всё равно Агелар бесплоден. Хотя, его влияние на дела в империи не всегда безопасно для меня, но об этом я подумаю после того, как разберусь с людьми… Моя сестричка обрядилась в парадную форму Императорской эскадры – золотой комбинезон с вышитой эмблемой рода Арес. Нет слов, ей эта одежда очень к лицу. Теперь она красуется перед зеркалом, отрабатывая любезные улыбочки. Но я сам из рода Арес, и прекрасно знаю правило моей семьи: если хочешь уничтожить врага – улыбайся ему… А кстати, не мешало бы вспомнить о врагах.

Я набрал код связи с Алексом, на что телефон ответил мне приятным голосом автоматического оператора: "Абонент отключён или находится вне зоны приёма". У меня был ещё один код – домашний – и я позвонил туда. Трубку поднял раб, сообщивший, что Алекс в городе, но где конкретно – он знать не может. Или Алекс что-то почуял в нашу последнюю встречу, или ему помогает случай, но то, что в решающий момент я не смог до него добраться – это непреложный факт. Достойный противник. Что ж, пусть поживёт ещё немного, раз такой умный. Я и в самом деле готов взять его в советники …если только он согласится. Гордый. Не захочет ведь становиться "предателем человечества". Но у нас с ним пойдёт совсем другой разговор, когда Тимиар доставит из Хабаровска его брата с женой и детьми. Правда, это будет возможно только тогда, когда мы получим контроль над планетой, а до того – пусть Алекс тешится своей плебейской гордостью… Он не прав. Мы не собираемся превращать людей в рабов. Родная кровь, всё-таки. Но Земля должна стать неотъемлемой частью империи, даже если это будет стоить одного-двух миллиардов человеческих жизней. Это необходимо, чтобы спасти полмиллиарда шанту, владеющих пятьюдесятью мирами. Нет, Земля не станет промышленной планетой империи. Это будет место отдыха избранных, а люди получат официальный статус воинов и плебеев, и удостоятся чести служить нам. Разве это худшая доля?

Погода в Москве стояла великолепная, и пресс-конференцию местные власти решили проводить под открытым небом. Ахона просто сияла, вежливо пожимая руки правителям. Мне отводилась скромная роль сопровождающего лица, которую я не менее скромно играл… Пресс-конференция – это по-деловому обставленная говорильня, которая должна показать людям, что они живут в "свободном" обществе. Правители и Ахона произнесли по небольшой речи, после чего журналисты забросали их вопросами на самые разные темы. Я помалкивал и фиксировал позиции, на которых скрытно расположились охранники правителей. Маленький сканер, спрятанный в волосах, считывал сигналы прямо с мозга и отсылал на компьютер Тимиара, а тот уже передавал их на флагман – моему дяде. Дядя Дегнар… Единственный из братьев матушки, оставшийся в живых после её прихода к власти. И то только потому, что он не честолюбив. Удовольствовался чином звёздного адмирала империи, прекрасно понимая, что трон Золотого холма может оказаться для него прямой дорогой в открытый космос. Без скафандра. Уж очень сильно матушка желала власти. Дядя всегда и во всём поддерживал её, заботясь не столько об интересах империи, сколько о своей жизни. Надо сказать, он в этом преуспел. Но меня такая судьба не устраивает. И здесь мне может очень пригодиться опыт и сноровка Алекса. Пусть Ахона вытворяет, что хочет. Люди в подавляющем большинстве не разделяют принцип всепрощения, провозглашённый их Пророком две тысячи лет назад. И если сестричка что-нибудь сотворит с родственниками Алекса… Даже я не в силах вообразить, что он сотворит с ней самой.

Пока я таким образом размышлял, в моём ухе едва слышно пискнул миниатюрный "оповещатель". Пора. Я подал сестре условный знак. Она в этот момент как раз отвечала на какой-то вопрос. Поспешно скомкав свой ответ, она ловко перескочила на недостатки земного способа управления обществом. При этом начал вылезать наружу её бешенный нрав: Ахона нехорошо улыбнулась, бросая на людей взгляды, полные презрения. В голосе появились истеричные нотки, а в тексте – довольно энергичные словосочетания. Правители и журналисты заволновались. Это и понятно: я на их месте тоже искал бы причину такой перемены. Все сомнения развеяла сама Ахона.

– Спросите сами себя, какие задачи должна была разрешить ваша демократия, – сказала она, глядя на людей горящими нехорошим огнём глазами. – Она должна была дать вам мир, достаток, знания и свободу. Имеете ли вы это сегодня? Я уверена, что не имеете. Потому что так называемая демократия – это прикрытая красивыми словами власть шайки жуликов! Они способны заботиться только о себе, а о вас вспоминают только в дни выборов!.. Потому я, Арес Ахона Кир, объявляю всем людям, что с этого момента планета Земля включается в состав империи Шанту… Отныне эта планета – МОЯ!

– Принцесса, вы хорошо себя чувствуете? – без видимого волнения спросил президент России. Я заметил, как он подал сигнал своей охране.

Вместо ответа Ахона выкинула одну из своих невинных шуточек – метнула длинную гранёную иглу, спрятанную в рукаве. Президент оказался ловок: игла воткнулась в вовремя подставленную папку с бумагами. В этот момент в небе появились наши боевые катера. Среди журналистов немедленно началась паника. Пожилого генерального секретаря ООН окружили охранники и быстро повели в здание. Охрана российского президента открыла по нам огонь, но наши одежды – ха-ха! – пулей не пробьёшь. Ахона захохотала, как сумасшедшая (а впрочем, почему "как"?) и атаковала уже врукопашную. Троих охранников она убила сразу. Президент неожиданно взял её на приём, но сестричка не зря славилась как лучший боец Шанатры. Ей удалось освободиться из захвата и сбить противника с ног. Правитель России вскочил, по пути прихватив оружие одного из убитых охранников, и начал стрелять. Две пули в Ахону, две в меня. Я отлетел на несколько шагов назад, опрокинув кого-то из своих телохранителей и разбив сканер на голове. Ахоне досталось не так крепко, и она могла бы продолжить эту опасную игру, если бы с ближайшего катера не выстрелил тонкий, бледный в солнечном свете луч. Этот луч упёрся в грудь президента и буквально перерезал его пополам – ни дать, ни взять, сцена из какой-то земной фантастический книги, не помню точно, какой.

– Земля – моя! – отчётливо повторила Ахона, поправляя растрепавшиеся волосы, и засмеялась, глядя на журналистов, пытавшихся вырваться отсюда. А потом пронзительно закричала. – Убить! Убить! Всех убить!

Моя охрана взялась за это с огромной охотой, и через короткое время нас окружали только трупы. Ахона хохотала до тех пор, пока её не разобрала икота. Я слышал, люди считают такие симптомы верными признаками умственного расстройства. Бедная наша империя, если сестричка когда-нибудь усядется на трон…

– Успокойся, – я с силой похлопал её по спине.

– Всё закончилось благополучно, братец, – Ахона улыбнулась мне, но лучше бы она этого не делала: её улыбка получилась слишком похожей на предсмертную гримасу.

– Закончилось? Ха! – я оскалился. – Не обольщайся на этот счёт, сестричка. ВСЁ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ!

– Если продолжение будет таким же, как начало…

– И на это тоже можешь не рассчитывать. Люди не любят своих правителей, но они никогда не простят нам их убийства! А потому – давай подумаем, где и как нам расположиться, чтобы риск был минимален.

– Они не посмеют!..

– Ещё как посмеют. Алекс первый примчится – выпускать тебе кишки. И другие тоже не лучше.

– Ты обещал мне жизнь твоего ненаглядного инспектора, братец.

– Делай с ним, что хочешь …если поймаешь, – вторую часть фразы я произнёс шёпотом и в сторону.

Из севшего катера выпрыгнул довольный Агелар, и Ахона немедленно послала его за Алексом. Я благоразумно не стал говорить о том, что знаю. Пусть сестра сама почувствует, что такое борьба с равным противником.

Я не очень сильно удивился, когда через несколько минут увидел всю эту кровавую сцену по видеосети: камеры убитых журналистов передавали в прямой эфир. Всё до сих пор было безупречно, если не считать синяков, полученных от ударов пуль. Молодец, этот покойный президент, не растерялся. А старикашку ооновца мы из Москвы не выпустим, пусть не надеется. Наши катера сейчас громят аэропорты, сбивают гражданские самолёты, уничтожают энергостанции, в том числе и атомные. Чем больше прольётся крови в самом начале, тем меньше будет сопротивление. Проверено тысячелетним опытом моих предков, покоривших многие расы. Но всё же у меня внутри сидело и грызло странное, нехорошее предчувствие. Люди похожи на нас. А как поступил бы я, если бы мою родину попытались захватить какие-то там пришельцы? Совершенно верно, сражался бы с ними. А это означает, что мы влезли в такое болото, из которого может и выползем, но раны зализывать будем очень долго.

Мы вернулись в свою резиденцию, из которой Агелар уже выставил всех людей. На улицах слышались крики, стрельба: наш десант решил поразвлекаться и напоролся на воинов городского гарнизона. Над нами пролетел боевой вертолёт, метко обстрелявший наши катера, но его быстро сбили, и он, дымя двигателями, свалился на крышу какого-то дома. Один катер тоже задымил и упал неподалёку от обидчика. Два взрыва слились в один. Сестра покривилась и отошла от окна. Потери среди шанту её не радовали. Она была недовольна тем, что мои слова начали так быстро сбываться.

Через половину земного часа вернулся Агелар, тащивший за шиворот раба. Я не сразу узнал того самого серого ублюдка, которого подарил Алексу при первой встрече. А когда узнал, всё понял и сдержанно улыбнулся.

– Высокородная принцесса-наследница, – Агелар поклонился Ахоне. – Того человека нигде нет. У него дома мы нашли только раба.

– Давай сюда хоть раба, – пробурчала сестра.

Агелар швырнул серого урода ей под ноги.

– Где твой господин? – она кончиком туфли брезгливо ткнула его в подбородок. – Говори, если хочешь жить, раб.

– Я… я не… – тихо пискнул урод.

– Не слышу, – Ахона повысила тон.

– Я не раб, – серый вдруг взглянул ей прямо в глаза, что категорически запрещалось законом, и ответил неожиданно твёрдо и дерзко. Я даже вздрогнул.

– Что? – сестричка аж задохнулась от возмущения и так поддала раба ногой, что тот пролетел через всю комнату и осел в углу бесформенной кучкой.

– Немыслимо, – я покачал головой, всё ещё находясь под впечатлением увиденного и услышанного. – Пять тысяч лет упорного труда генетиков можно отправить на помойку после нескольких недель жизни на этой сумасшедшей планете…

– И ты после всего вот этого будешь настаивать, чтобы людям дали статус свободных подданных империи? – завизжала Ахона. – Нет, братец, с этого момента я всё беру в свои руки. Никаких вольностей этой расе! Самых упрямых и непокорных – убить, остальных – выселить отсюда! Всех до единого! Мужчин сослать в рудники, женщин продать на Шанатре – пусть рожают детей от шанту!

– Сестричка, ты сошла с ума, – я решился открыто высказать то, что на самом деле думаю о ней.

– Это ты сошёл с ума, братик! Если бы не твоя любовь к политическим интригам, мы давно бы покорили Землю и сейчас добивали бы хисаан!

– Тебе напомнить, почему я дал команду высадиться на эту планету с миром?

Вместо ответа Ахона наградила меня злой пощёчиной.

– Дура, – спокойно сказал я, потирая щёку. – У матушки свои виды на эту планету, а с мнением императрицы тебе придётся считаться.

– Угрожаешь? – сестричка зашипела.

– Предупреждаю.

– Иди-ка ты вместе со своими предупреждениями …знаешь куда?

– Догадался, – я развернулся и пошёл к выходу. – Не скучай, сестричка.

Ни Ахона, ни, тем более, Агелар, не посмели меня остановить.

Всё это так и осталось бы заурядным скандалом между братом и сестрой, если бы не одно обстоятельство. На выходе я случайно заметил, как в углу зашевелился очнувшийся раб. Ничего необычного в этом не было: серые очень живучи, как их родственники хисаан. Но одна деталь заставила меня неплотно прикрыть дверь и следить за развитием событий через щёлочку: раб …потянулся к оружию, лежавшему на столике! Ни Ахона, ни Агелар этого не видели, переговариваясь между собой. Раб тем временем стащил малый излучатель, похожий на земные пистолеты. Я видел, какие чувства отражались на его уродливой мордашке: ужас перед непослушанием, вбитый генетиками, постепенно сменился отчаянием, а потом наступила очередь самого настоящего гнева! Которого, если верить учёным, у этих существ не должно было быть в принципе! Раб поднял излучатель. В кого он целился? В Ахону, наверное. И тут я понял, что долгожданный момент всё-таки настал. Этот раб убьёт принцессу-наследницу, Агелар прихлопнет раба, а я позабочусь, чтобы советник недолго скорбел по моей сестре… Судьба!

Крик сестры заставил меня вздрогнуть. Я еле сдержался, чтобы не вломиться в комнату немедленно; оказывается, во мне ещё не совсем мертвы родственные чувства. В следующее мгновение раб выстрелил. Вот теперь в самом деле пора. Я сорвал дверь с хлипких петель одним пинком, выхватывая излучатель. В глаза ударила вспышка встречного выстрела. Я не сразу разглядел, кто стрелял, но луч проткнул раба дважды, пробивая оба его сердца. А когда я промигался, у Ахоны под ногами лежал мёртвый Агелар. Сестричка с совершенно каменным лицом стояла над ним, опустив оружие… Нет, не судьба. А жаль. Момент был действительно уникальный.

– Я жива, не беспокойся, – тихо сказала Ахона. У неё от пережитого страха наступил один из редких в последнее время моментов просветления. – Но кто бы мог подумать…

Здание задрожало от нарастающего гула. Я выглянул в окно и увидел быстро приближавшиеся тёмные чёрточки – боевые самолёты. По скорости и маневренности практически не уступавшие нашим катерам. Как выражается Алекс, запахло жареным. Дьявол! Значит, главные военные базы землян мы всё-таки проглядели!.. Пока я мысленно ругал нашу разведку за разгильдяйство, в небе над городом завязался воздушный бой. В тонкостях которого наши пилоты, честно говоря, мало что смыслили. У них просто не было опыта: ведь за последнюю тысячу лет НИКТО не смел нам серьёзно противиться!

– Уходим, – я отпрыгнул от окна, опасаясь, что от взрывных волн вот-вот разлетится стекло, схватил сестру за локоть и потащил к выходу.

За моей спиной всё-таки раздался звон разбитых стёкол. Мы с сестрой оглянулись… Я ждал чего угодно, но только не явления в оконных проёмах двоих мужчин в маскировочной форме и бронежилетах. Эти двое, висевшие на тонких тросах, немедленно открыли огонь, и не из пулевых пугалочек, а из гранатомётов. Комната превратилась в сущий ад. На каких резервах я успел выскочить сам и выволочь Ахону – знают разве что мои предки. Сестричка, правда, порывалась вернуться и поиграть в войну, но я выпихнул её на лестницу, и мы помчались вниз. Когда по тебе стреляют гранатами объёмного взрыва, надо уносить ноги: эти штуки кое в чём поэффективнее боевого лазера.

На выходе нас ждали. Несколько человек в камуфляже начали обстреливать нас из автоматов …и излучателей. Видно, дядюшка, имея самое расплывчатое представление о боевой мощи Земли, опять набрал в десант кого попало. И этот сброд не смог продержаться против земных воинов больше получаса. А мы с сестрой теперь лежим, вжимаясь в вонючее дорожное покрытие, и боимся пошевелиться, иначе никогда больше не увидим родную Шанатру. Да, с убийством правителя этой страны Ахона явно погорячилась. Не надо было злить людей до такой степени… И что нам теперь делать? Сдаваться?

Тень катера накрыла улицу. Люди, на какое-то время забыв о нас, принялись палить вверх. Мы мгновенно подскочили на ноги и, заняв позицию поудобнее, открыли огонь по солдатам. На катере не стали ждать, пока их собьют опасно приблизившиеся самолёты. Огрызаясь огнём, пилот спустился к самой земле. Первой в открытую дверцу впрыгнула Ахона. Я успел сделать ещё два выстрела, потом забрался в катер следом за сестрой. Пилот не теряя времени захлопнул дверцу и выскочил из этой ловушки в самый последний момент: над нами из-за крыш высотных домов выплыли узкие чёрные вертолёты с короткими крыльями, на которых были подвешены ракеты. Эти штуковины я однажды видел в действии, на полигоне. Они уступают нашим машинам только в двух вещах: сравнительно медленно летают и не могут выходить в космос. Вооружены достаточно серьёзно. Мне бы, например, очень не хотелось, чтобы хоть одна их ракета зацепила наш катер.

Пилот на мгновение обернулся, и я узнал Тимиара, начальника моей охраны. Узнал, правда, с большим трудом. Лицо перекошенное, запылённое, лоб пересекла длинная царапина, сочившаяся кровью. Нос распух. Одного зуба не хватает.

– Принц… – прохрипел он, дав максимальное ускорение. – Что же это такое, а?.. Нас бьют!

– Ты можешь передать дяде Дегнару, чтобы он усилил десант? – рявкнул я, удивляясь, каким грубым стал мой голос.

– Я пытался. Передатчик разбит.

Ахона коротко выругалась.

– Братец, ты становишься прорицателем, – буркнула она, так и не выпустившая из рук излучатель. – Теперь – скорее на дядин корабль. Я уверена, что хисаан уже атаковали эскадру, но там мы, по крайней мере, хоть знаем, что делать!

Тимиар, рискуя взорвать катер, включил полную отдачу двигателей, и через несколько минут мы были уже за пределами атмосферы. Где нас сразу же перехватили боевые модули хисаан …и натья! Всё-таки решились, миролюбы недоделанные! Маневрируя между лазерных трасс, Тимиар превзошёл сам себя. Отстреливаться было уже нечем. В какой-то момент я мысленно попрощался с жизнью, мгновенно подумав: кто же унаследует матушкин престол, если мы с сестрой сейчас погибнем? Дядя Дегнар или его припадочный сын?.. Флагман неожиданно вынырнул из подпространства и несколькими залпами разогнал преследователей. И мы, ещё не веря в собственное спасение, нырнули под колпак посадочной площадки.

– Вот теперь, сестричка, можешь себя поздравить, – проворчал я, выбираясь из катера и пытаясь скрыть постыдную дрожь. – Наступил решающий момент в нашей истории. Потому что если победит Земля, от империи останется только неприятное воспоминание.

Сестра обожгла меня ненавидящим взглядом, но промолчала. Ей нечего было ответить.

Мы не успели даже отряхнуться как следует, когда в ангар явился адмирал Арес Дегнар Сенен. Лично. При полном параде. Я не мог точно сказать, что сверкало ярче – его золотая адмиральская форма или жёлтые, "фамильные" глаза. В первый раз я видел тихоню-дядюшку таким разъярённым.

– Сопляки! Молокососы! Недоучки! – он набросился на нас с сестрой так, будто хотел задушить. – Вы хоть понимаете, во что меня втравили?!!

– Дядя, в чём дело? – нахмурилась Ахона. – Ты же прекрасно знаешь, что мы так или иначе задавим сопротивление людей.

– Идиотка!!! – взревел дядюшка. – Разве речь идёт о Земле? Люди, хисаан и натья атаковали восемь планет империи!

Впервые за всю жизнь мне стало ПО-НАСТОЯЩЕМУ СТРАШНО.

АЛЕКСАНДР КОМАРОВ. ШАНАТРА-11 (ТСАГОР) – Ш А НАТРА-9

Война… Всё-таки, война, будь она проклята.

Командиру, если он настоящий командир, нельзя принимать решения, полагаясь на личные чувства. Глядя на экран, на котором транслировалась прямая передача с Земли, я начинал жалеть о том, что согласился командовать десантом. Взять бы сейчас Катиара за это самое, да подвесить в не защищённом от солнечного света месте… У меня впервые с чеченской войны появилось холодное ожесточение. Против себя. Против этих чёрствых существ, которые устроили дикую охоту на безоружных людей. Сколько гражданских самолётов они успели завалить, пока их не прижучила военная авиация? Двадцать? Тридцать? Сто?

Таэнра вывела корабль к одной из стратегически важных планет империи – Шанатре-одиннадцать. Или Тсагор, как называли её аборигены. Здесь находились заводы, производившие аккумуляторы для боевых излучателей шанту. Корабль натья вышел на планетарную орбиту, закрыв себя всевозможными защитными полями, и штурмовая группа заняла места в модулях. Я посмотрел в экран внешнего обзора. Сквозь защитное поле планета смотрелась угрюмо, затянутая по всему экватору серыми облаками выбросов. Когда-то, если верить сведениям натья, здесь была великолепная природа, богатейшие залежи металлов и руд, огромные запасы воды. Шанту захватили эту планету около трёхсот лет назад, и ещё не успели закрепить покорность в генотипе местных жителей. Но биосферу разрушили полностью, если не считать жалкие искусственные парки в единственном городе, населённом "расой господ"… Видно, человечество и в самом деле ещё небезразлично Создателю, если нам, построившим агрессивную техноцивилизацию, не поленились поднести зеркало. А на него, как известно, неча пенять. Шанту – это мы, это наше возможное будущее. Космическая империя… Упаси нас Бог.

– Вижу два грузовика, – Иотал взял на себя роль координатора операции. – Высота – полторы тысячи километров от поверхности планеты, заходят на посадку.

– Берём, – кивнул я. – Группа захвата – взлёт.

– Есть, – по внутренней, круто закодированной связи отозвался Рома, командир штурмового отряда.

Модули, закутанные маскировочными полями, легко выскочили из шлюзов и понеслись к цели. Мы следили за ними по сигналам маячков, установленных на скафандрах всех членов группы. У каждого был свой индивидуальный код, что должно было облегчать координацию действий. По экрану поползли яркие точки. Грузовики шанту обозначились красными треугольничками. А на боковых мониторах мы видели реальную картинку, которую передавали видеокамеры модулей. Наши тихонечко прилепились к бортам тяжёлых угловатых грузовиков, вскрыли шлюзовые камеры и присоединили герметичные переходники.

– С планеты Шанатра-семь сообщают: энергостанция взорвана, город взят, – на довольно сносном русском языке доложил кто-то из натья. – Высадка десанта поддержана восстанием аборигенов.

– Отлично, – сказал я, пометив Шанатру-семь на объёмной карте зелёным огоньком. Операция под кодовой кличкой "Карфаген" начиналась с успеха. – Ребята, как у вас там? Грузовики взяли?

– Да, – ответил Рома. – Пилотов уже вяжут.

Красные треугольники на схеме на несколько секунд застыли, после чего снова пошли вниз в обычном режиме. Модули попрятали в пустые "трюмы". Инженеры натья трудились вовсю – сканировали все передачи шанту с других планет и глушили их подчистую… Очень может быть, что шанту что-то заподозрили и усилили охрану энергостанции, но как раз в этот момент оба захваченных грузовика резко сменили траекторию. С километровой высоты на кольцевые здания станции упали тонкие лучи. Шанту использовали термоядерные реакторы, даже малейшее нарушение режима которых приводило к серьёзным авариям. А тут – диверсия! На месте станции секунд через тридцать вспухла немилосердно сияющая полусфера страшного термоядерного огня. Натья, конечно, позаботились закапсулировать взрыв изолирующим полем, но столица со всеми складами, казармами, станциями связи, парками и дворцами оказалась обесточенной. А грузовики, выполнив эту задачу, понеслись прямо на город, сбивая по дороге всё, что могло летать.

– Пора, – я повернулся к Таэнре, которая с ужасом наблюдала, как штурмовой отряд уничтожает боевые катера шанту. А ведь в этом отряде были её сородичи…

Женщина-командир посмотрела на меня своими длинными миндалевидными глазами, заметно выделявшимися на светящемся лице, и молча сняла с корабля маскировочное поле. Места у дальнобойных бортовых излучателей давно заняли воины хисаан – меткие и быстрые стрелки. Их собратья в штурмовой группе тоже выполняли роль снайперов: более хрупкие, чем люди, они совершенно не годились для рукопашной, несмотря на когти. Свою репутацию они подтвердили как на Тсагоре, так и на орбите. Стоило появиться поблизости хотя бы одному летательному аппарату шанту, как его сбивали. На экране я видел, как штурмовой отряд высадился в городе, разделился на пять мобильных диверсионных групп, которые и пошли гулять по улицам, сея вокруг панику. Пилоты-натья ювелирно посадили грузовики на крыши заранее обнаруженных казарм и смылись наверх на припрятанных в пустых отсеках модулях. Они не успели подняться и на сто метров, как под тяжестью аппаратов-тяжеловозов перекрытия благополучно провалились, похоронив под собой около сотни самых нерасторопных воинов шанту. А когда "господа" наконец прочухались и бросили в бой более серьёзные, чем полиция, силы, с неба дождём посыпались юркие модули-"соги" хисаан. Они прикрывали пассажирские транспорты натья, переоборудованные в десантные шлюпы. Мы с Иоталом корректировали их действия, чтобы разгром шанту был полным и безоговорочным. И быстрым, иначе будет много жертв. Я уверен, шанту успели как-то подать сигнал о помощи, и скоро здесь будет крейсер имперского пограничного патруля, так что и мы, на корабле, без дела не останемся.

– Это слишком жестоко, – сказала Таэнра, не в силах смотреть на экраны, где разворачивалась панорама боя, снятая с близкого расстояния. – Неужели нельзя было найти другой способ остановить агрессию шанту?

– Может, и можно, – пожал плечами я. – Но мы до такого уровня ещё не доросли.

Таэнра поняла, что под словом "мы" я имел в виду не только людей, и вообще отвела взгляд в сторону.

Крейсер-"пограничник" появился через добрых полчаса, когда планета фактически уже была в наших руках. Когда аборигены в подземных лабиринтах перебили надсмотрщиков и присоединились к нашему десанту. Когда Ромка Гуляев доложил, что взял в плен коменданта планеты и везёт его на корабль. Таэнра сразу заявила, что берёт крейсер на себя. Она что-то сделала со светящейся колонной посреди зала управления, и с носа нашего корабля сорвалось бледное сияние. Оно в доли секунды достигло крейсера и обволокло его, как плёнкой. Крейсер вздрогнул, начал падать, но его сразу же подхватили на силовой трос.

– На корабле шанту блокирован весь энергозапас, он больше не представляет опасности, – тихо проговорила Таэнра. – Чего нельзя сказать о самих шанту. Они просто так не сдадутся.

– И уничтожить их вы нам не позволите, – я договорил за неё. – Ладно, отложим на потом. Никуда они оттуда не денутся… Какие новости?

– Взяты планеты Шанатра-двадцать четыре и Шанатра-восемнадцать, – по радио снова объявился невидимый связист-натья. – Бой на Шанатре-девять затягивается: шанту удалось сбить грузовой корабль и изолировать штурмовую группу. Связь с нашим кораблём нечёткая.

– Идём на помощь, – я взглянул на схему. – Ребята, возвращайтесь, на сегодня ещё не всё. Оставьте гарнизон из основного десанта. Остальное пусть возьмут на себя местные… Как поняли?

– Папочка, а можно мы ещё немножко погуляем? – отшутился Рома, вызвав смешки в эфире.

– Ну тебя, супермен, – сегодня я улыбаюсь в первый раз после того, как увидел художества шанту на Земле. Я не успокоюсь до тех пор, пока не рассчитаюсь с ними за каждого убитого человека …и не человека. – Поторопись, нас ждут великие дела… Иотал, что на Земле?

– На самой Земле – более-менее благополучно, – мой друг вздохнул. – Я думал, будет хуже. Из этих шанту армия, как из меня Элеонора Рузвельт. Один на один ещё что-то могут, а все вместе – банда мародёров, не больше. Каждый сам за себя. Привыкли воевать с безоружными. Ваши войска бьют их – только перья летят… А на орбите жарко. Один крейсер хисаан был сбит и упал в Тихий океан. Больше пока ничего не известно: связь всё время плывёт.

Экран прямой связи с Землёй действительно мельтешил полосами, картинка то и дело пропадала. Адмирал Дегнар тоже сообразил, что война идёт и в эфире. Больше всего мне сейчас хотелось направить корабль к Земле. Там моя родина. Там остались почти все, кого я люблю. Но ради них я должен шастать на чужом корабле по космосу и громить промышленные базы захватчиков-шанту… Раньше я любил читать всяческую фантастику, а теперь, наверное, и в руки взять не смогу. Про фильмы вообще помолчу. В зелёной юности я увлекался ими, и даже мечтал стать артистом, сниматься в фантастических боевиках. Сбылась мечта идиота – сыграл-таки роль крутого космического рейнджера. Только одно дело, когда вся эта ерундень происходит на съёмочной площадке, и совсем другое, когда она становится повседневной головной болью. И не только твоей.

Корабль вошёл в прыжок и вынырнул у Шанатры-девять через считанные минуты. Что и решило исход боя в нашу пользу. Я собрал сведения со всех десантных групп, разбросанных по империи Шанту, пометил зелёными огоньками взятые планеты. В первые же минуты войны империя лишилась восьми важнейших баз. В ближайшие часы планируется захват ещё одиннадцати. Для начала – совсем даже неплохо. Теперь надо подумать, как удержать эти планеты: шанту вряд ли согласятся отдать их за здорово живёшь. И тактику не мешало бы сменить. Шуточки со штурмом "по наглому" могут пройти только один раз. Теперь шанту знают, с кем имеют дело. Соберут крейсера со всей Галактики и насуют нам куда следует. Хисаан умеют только переть напролом да бросаться грудью на лазеры. А чего я от них хотел? С последней войны на их планете прошло почти пять тысяч лет. Они только-только начали перенимать у людей основы стратегии и тактики. Натья вообще не бойцы. А у нас – никакого опыта в космических войнах, если не считать голливудские сказки с обязательным хэппи эндом, да компьютерные игрушки. Где в самом худшем случае можно просто перезагрузить программу. У нас шанса на "перезагрузку файлов" не будет.

Покончив с гарнизоном Шанатры-девять, мы связались с остальными кораблями – надо было скорректировать наши действия. Захваченные крейсера шанту смирно болтались на силовых привязях, не подавая признаков жизни. Иотал и Таэнра оживились, узнав, что к Земле прибыло подкрепление – военный флот хисаан. А меня это известие заставило задуматься. Я подозвал упоённую победами Даги, которая командовала своими бортстрелками.

– Наши корабли, – щебетала она, радостно пританцовывая – так хисаан выражали полное удовлетворение ситуацией. Её русский язык вызывал у меня желание позвать переводчика. – Будут помогать вам убивать хаэ.

– К Земле пришёл весь ваш флот? – я сразу задал главный вопрос.

– Надо побеждать – надо много кораблей.

– А кто остался охранять вашу планету?

– Два корабля. Разве мало? – удивилась Даги. – Шанту должны воевать у Хатанна и здесь, зачем им Хисса? Зачем распылять силы?

Я выругался сквозь зубы. Да, стратеги из хисаан пока никакие.

– А затем, моя дорогая, что шанту больше всего на свете любят воевать с безоружными, – еле сдержался, чтобы не вспылить открыто и не наговорить грубостей. Ещё обидится. – Хисса им сто лет не нужна, это верно. Зато им нужно ударить вас побольнее… Иотал, передай: я снимаю с операции четыре корабля. Пойдут экипажи Майера, Петрича, Роберти и Мак-Дугала. Курс – на Хиссу… Ну, ёлы-палы, удружили, союзники!

– Мы хотели помочь, – Даги уже поняла, что её сородичи совершили глупость, и теперь не знала, что делать.

– Алекс, мы не управимся семью кораблями, – напомнил Иотал.

– Мы захватили восемь крейсеров. Глушите шанту – я уверен, у вас есть, чем – высаживайте их на ближайшую планету, разблокируйте реакторы – и всех делов! Пойдём на трофейных кораблях.

– Ты забыл добавить "йо-хо-хо, и бутылка рому", – улыбнулся Иотал. – Оказывается, ты у нас прирождённый пират. А мы не знали…

– Когда идут на абордаж, обычно говорят: "Пятнадцать человек на сундук мертвеца". "Бутылка рому" появляется на сцене гораздо позже. Это чтоб ты знал на будущее… Включай глушилку. Будем вскрывать эти консервы, – я посмотрел в иллюминатор на ближайший крейсер шанту. Воевать – так воевать. – Рома, модули готовы?

– Йес, шеф, – крохотная рация, сидевшая у меня в ухе, отозвалась ироничным голосом Романа. – Заправились под завязку.

– Как там твои ребята, ещё не устали?

– Всё путём, Алекс. Командуй, кого вязать.

– Повяжете шанту в крейсерах, их сейчас немножко …утихомирят. Отвезёте их на планету и сдадите под охрану гарнизона. Окей?

– Окей.

– Действуйте.

"Глушилка" натья работала ровно десять секунд – достаточно, чтобы превратить боеспособные экипажи в сборище сонных мух. От бортов кораблей отделились модули с группами захвата. Они были ещё на полпути до цели, когда я почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке… Таэнра. Я совсем не узнал в ней прежнюю, полную внутреннего достоинства женщину-командира. Сейчас она была больше похожа на испуганную потерявшуюся девочку.

– Алекс, я чувствую, за нами кто-то наблюдает, – сказала она, как-то неловко съёжившись.

Я недоумённо перевёл взгляд на Иотала, и увидел, что с ним творилось примерно то же самое. И только тогда сам что-то почувствовал. Как в самолёте, когда летел из Брюсселя, чтобы расследовать взрыв в Лужниках: снова появилось ощущение взгляда в спину. А ещё через пару секунд экраны внешнего обзора ярко вспыхнули. Ну, вот только аварии нам не хватало!.. Нет, это оказалась не авария. В паре тысяч километров от нас появился чужой корабль. То есть, совсем чужой: ни шанту, ни натья, ни хисаан таких не строили. Красивый, да. Но совершенство его было недобрым – как красота стоящей на хвосте кобры. Он переливался сине-фиолетовыми красками и время от времени окутывался светящимся облаком… Связисты уже пытались достучаться до него. Дохлый номер. Во всех диапазонах – полное молчание.

– Таэнра, Иотал… – прошептал я, не в состоянии оторваться от этого зрелища. – Кто это? Вы их знаете?

– Нет, – так же тихо ответила Таэнра, прислушиваясь к себе. – Они смотрят, оценивают. Не враги, но и не друзья. Они ждут.

Они наверняка знают о войне – подумал я, постепенно проникаясь ощущениями натья, которые были способны считывать мыслесферу любого разумного существа. И я тоже почувствовал. Эти ребята на неопознанном корабле не будут вмешиваться в наши разборки. Они просто ждут… Теперь я знаю, чего именно. Хотят посмотреть, кто кого одолеет. Им по барабану, кто победит – шанту или наша коалиция. Потому что, если война затянется, побеждённый окажется в гробу, а победитель – на операционном столе. Кажется, я немного перефразировал Уинстона Черчилля, одного из самых циничных политиков двадцатого века, но это выражение отражало самую суть проблемы… Чужой корабль мигнул синим огнём и тихо исчез. Голова пошла кругом. Я покачнулся и, чтобы не упасть, ухватился за вовремя подставленное плечо Иотала.

– Я думаю, следует попросить помощи у Галактического Союза, – сказал он. – Войну с шанту надо заканчивать как можно быстрее.

– Вряд ли нам согласятся помогать в этом, – возразила Таэнра.

– Почему? – без особого энтузиазма поинтересовался я.

– Устав Союза весь пропитан принципами ненасилия. Мы с вами их нарушили.

– Шанту нарушают эти принципы тысячи лет, а ваш Союз!..

– Империя Шанту не состоит в Союзе.

– Не спорьте, – вмешался Иотал. – Надо действовать. Если Координационный центр не предоставит нам помощь…

– Иотал, у нас в запасе есть один сумасшедший план. Помнишь? – я вдруг ясно представил себе московский подвальчик, уставленный спортивными тренажёрами.

– Помню, – вздохнул натья, глядя на меня с явным сочувствием. – Авантюрист.

– Будешь обзываться – вызову на дуэль, – вымученно улыбнулся я. – Пойдёшь со мной?

– А куда я денусь?

Я встретился с ним взглядом, и вдруг поймал себя на неожиданной мысли: ведь у меня до сих пор не было НАСТОЯЩЕГО друга. А теперь – есть, и я готов сто раз умереть за него. Выражение хоть и затасканное, но очень точное.

– Слушай, у меня ещё одна идейка появилась, – я заметил, как вытянулось лицо Таэнры: она ждала от меня только очередной "жестокости". – Где нас сейчас меньше всего ждут?

– На Земле, – Иотал давно перестал удивлять меня телепатией.

– Правильно. А у нас под рукой, между прочим, всё те же трофейные крейсера. Взять один штук, поставить на него что-нибудь из вашего арсенала, да и нагрянуть в гости к прекрасной принцессе Ахоне.

– Авантюрист, – Иотал, усмехаясь, повторил прежний диагноз. – Самое смешное, что и я такой же, иначе не ужился бы на Земле. Но…

– В наше отсутствие командовать операцией "Карфаген" будет полковник Шелли, – сказал я. – Не делай большие глаза, не ты один мысли читать умеешь.

Иотал секунд пять разглядывал меня, не пытаясь скрыть потрясения, а потом просто расхохотался. Совсем по-человечески.

– Уникум, – сказал он, немного успокоившись. – В красную книгу тебя… Шучу, конечно. Я подумаю, какое оружие можно установить на крейсер шанту, чтобы сразу не возбуждать подозрений адмирала Дегнара.

Я хлопнул его по плечу. Друг – он и в глубоком космосе друг.

– Думай быстрее, – проговорил я, бросив взгляд на экран. Точки наших штурмовых модулей начали отклеиваться от борта захваченного крейсера и отваливать в сторону планеты. – У нас не так много времени, как кажется.

РОМАН ГУЛЯЕВ. ОКОЛОЗЕМНАЯ ОРБИТА

Шанту – сумасшедшие, а их империя – огромный, разросшийся до космических размеров мыльный пузырь.

К такому выводу я пришёл после того, как мы одурачили адмирала Дегнара, считавшего себя самым крутым в Галактике. А уловка была проста, как пять копеек. Мы взяли трофейный погранкрейсер, натья поставили на него кое-какие сюрпризы, а мы засели на борту. Корабль пробил межпространственный коридор и пошёл прямо к Земле, выдавая в эфир только аварийный сигнал. Пилоты-натья проложили курс таким образом, чтобы заставить адмиральский флагман нарушить строй. Само собой, мы не отвечали ни на один запрос. Адмирал решил, что корабль повреждён и потерял управление, и послал на него своих асов – выяснять, что там стряслось. Да ещё поставил во главе команды своего племянничка Катиара. Лопух? Лопух. Я бы на его месте сразу заподозрил неладное… Как только принц и его команда вышли из шлюза, их встретили. Натья не позволили им даже подать сигнал тревоги: оглушили всех и сразу. А нам осталось только упаковать их и рассовать по помещениям. Принца, как особу августейшую, усадили прямо в зале управления, в кресле капитана. Комаров, приводил его в чувство старым проверенным способом – без особых церемоний надавал его высочеству пощёчин. Подействовало. Катиар разлепил веки. Я стоял рядом с командиром, и видел, какая ненависть промелькнула в узких жёлтых глазах принца. Если бы он мог испепелять взглядом, от Комарова осталась бы кучка углей.

– Вы невыносимы, Алекс, как и любой полицейский, – Катиар чуть пригасил злой огонь во взгляде и пропустил в голосе как можно больше яда. – Какого чёрта? Развяжите меня!

– И не подумаю, – командир скрестил руки на груди.

– Вот как? Я вижу, у вас мания – преследовать нашу семью. Сначала вы захватили сестру, теперь меня. Кто на очереди? Дядя Дегнар?

– Очень может быть, – Комаров подозвал посла натья, Иотала. – Что там адмирал?

– Уже беспокоится, почему никто не отвечает на его запросы, – сказал Иотал. – Я бы пошёл на переговоры: у нас есть заложник.

– Второй раз они на это не купятся, тем более, что Катиар – всего лишь младший брат наследницы престола. Ахона первая отдаст приказ уничтожить крейсер. Нет… А вот глушануть команду флагмана – это идея.

– Вы такой же трус, как натья, – насмешливо фыркнул принц, дослушав речь командира до конца. – Настоящий мужчина принял бы бой!

– У нас свои правила ведения войны, – спокойно ответил Комаров. – Знаете, принц, я почему-то сомневаюсь, что вы на моём месте приняли бы бой. Вы слишком боитесь смерти. А потомкам Ареса Бесстрашного, основателя империи, это как-то не к лицу. Кстати, он тут, на Земле, изрядно наследил. Богом войны стал у предков древних греков. Они даже планету в его честь назвали. Вот только почему-то не свою… У него была база на Марсе?

– Мой предок совершил ошибку, не завоевав Землю ещё в те времена. Мы с вами были бы сейчас одной расой.

– Шеф, он нам зубы заговаривает, – напомнил я. – Если адмирал не получит ответа на свои запросы, то пальнёт из всех стволов.

Иотал вместо ответа включил "глушилку". Этот аппарат был узко направленного действия, но и того микроскопического количества излучения, которое пробилось в рубку, для головной боли вполне хватило. Мы увидели, как флагманский крейсер, отличавшийся от остальных золотой полосой вдоль всего борта, как-то неловко клюнул носом и стал заваливаться в сторону Земли. Катиар начал ругаться по-русски, удивив богатством заборного лексикона даже меня. А ведь я в Чечне воевал, и слышал, как матерятся в окопах… И тут произошло непредвиденное. То ли шанту предусмотрели какое-то устройство на случай захвата флагмана врагами, то ли на борту что-то произошло, но корабль взорвался. Бесшумен и страшен термоядерный взрыв в космосе. Огненный шар, горевший ярче солнца, в одно мгновение превратил огромный спейсер в пар. Иотал еле успел поставить защитное поле. И сквозь гул генератора, включённого аварийно, я услышал вопль принца. Вопль, полный ужаса и горя. Видно, подумал я, несмотря на все семейные дрязги и дворцовые интриги, Катиар всё-таки испытывал какие-то добрые чувства к сестре и дяде… Как я ошибся, применяя к этому чудовищу человеческие мерки.

– Варвары! Дикари!!! – кричал принц, дёргаясь в кресле – пытался освободиться. – Что вы наделали! Флагман!.. Кретины! Мать теперь ни за что не поверит, что я не причастен к его гибели!..

– Безнадёжен, – Комаров покачал головой. – Принц, я бы очень попросил вас заткнуться. Хоть ненадолго. В вашей речи в последнее время что-то слишком много восклицательных знаков.

Катиар рванулся так, что поднялся на ноги, но я вовремя двинул его прикладом в челюсть. Принц опять шлёпнулся в кресло.

– Ну и везёт тебе, Алекс, – с мрачноватой усмешкой сказал Иотал. Наверное, прочитал мысли принца, он это умеет. – У них на флагмане был золотой запас Императорской эскадры. И достаточно мощное оружие, способное полностью уничтожить биосферу любой планеты.

– Если бы вы окончательно убедились, что проигрываете войну, пустили бы его в ход? – Комаров нахмурился и обратился к принцу.

– А как вы думаете? – оскалился тяжело дышавший Катиар.

– Думаю, что да.

– Догадливый, – принц нервно сплюнул кровью на гладкий пол: я довольно удачно попал ему по зубам. – Надо было с самого начала прикончить тебя, как сестричка прикончила твоего раба… Ах, прости: друга. Я всё время забываю, что рабство у вас вне закона.

– Что? – я испугался, увидев, как побледнел командир. – Что ты сказал? Хис-Гер убит?

– Ты за его смерть уже рассчитался, – Катиар посмотрел на бледное сияние, оставшееся на месте взорвавшегося флагмана. Заодно отметив, что корабли шанту совершенно потеряли строй под огнём крейсеров хисаан и ракетными атаками с Земли.

Наступившую тишину прорезал голос связиста.

– Взяты планеты Шанатра-три, Шанатра-сорок, Шанатра-двенадцать и Шанатра-тридцать пять. Отбита атака на Хиссу. Разведка отмечает по всей империи восстания аборигенов. Шанту покидают периферию и усиливают охрану центральной планеты.

– Это конец империи, принц, – никогда бы не подумал, что Иотал может разговаривать таким ледяным тоном.

– Всё могло бы быть иначе, если бы не моё мягкосердечие, – сказал Катиар. – Если бы люди не были такими сволочами… Я их просто пожалел. А зря.

– Не стройте иллюзий, принц. Вы были обречены с самого начала – как только затеяли поход на Землю.

– Вы, натья, не думаете, что однажды люди станут такими же, как мы? – принц издевательски усмехнулся. – Мы с ними одной крови. Да вы и сами видели, как они там живут: режут друг друга из-за куска еды или золота.

– Любят, дружат, создают прекрасное, – возразил Иотал. Его голос неожиданно стал по-доброму ироничным. – Рожают детей. Верят в лучшее… У них есть будущее.

– А у нас, значит, нет?

– Будущее есть у всех. Но у каждого оно своё.

– Какое же будущее у меня лично?

– Зависит от твоего поведения, – вместо Иотала ответил Алекс Комаров. – До меня доходили слухи, что на Шанатре есть некий преобразователь мерности пространства. Говорят, будто этой штуковиной дозволено пользоваться только членам императорской семьи.

– Алекс, я мог желать смерти собственной сестре, но я никогда не предам империю, – принц сразу понял, куда гнёт командир.

– Я не представляю, как можно предать то, чего не существует.

– Пока есть Золотой холм и династия Арес, существует империя Шанту, сколько бы планет в ней ни было. Империя – это не кусок пространства. Это идея, и я буду верен ей до конца.

– Идейный принц – это что-то новенькое, – я не удержался и съязвил. – Расскажу ребятам – обхохочутся.

– Пока в руках императрицы преобразователь мерности, нам не до смеха, – Иотал посмотрел на меня с укором. – Алекс, нам не обязательна помощь Катиара. Я же могу снять всю его мыслесферу.

– Рома, – Комаров обернулся ко мне. – Надо будет создать сборную диверсионную группу.

– Понял, – мои губы помимо воли разъехались в язвительной усмешке. – Займусь немедленно.

Надо будет собрать самых лучших, подумал я. И самых отчаянных, вроде Комарова или хисаанки Даги. Потому что рейд в самый гадюшник – на Шанатру – это почти верная смерть. Преобразователь мерности пространства – звучит достаточно угрожающе. Надо уничтожить его любой ценой. Если этого не сделать, шанту отдадут нам должок с такими процентами, что тошно станет. Напролом, на кораблях, идти нельзя – задавят. Недаром шанту собрали там весь свой флот… Империя-то рухнет в любом случае, но мне совсем не хочется подохнуть под её руинами. И семи миллиардам человек этого тоже не хочется. Вот ради них, хороших и плохих, добрых и злых, талантливых и бездарных, я полезу хоть к чёрту в пасть. Может, это кому-то и покажется глупостью. Но по мне лучше прослыть дураком, чем трусом… Связь у натья работает превосходно, а это значит, что группа будет готова уже через несколько часов. И тогда – к барьеру!

Тридцать лет… Как быстро промелькнула жизнь. Странно, но сейчас я об этом почему-то совсем не жалею.

ПЕРЕД ДВЕРЬЮ

Мы стоим в большом зале космического корабля, где техники уже смонтировали установку межпространственного перехода. Стоим и молчим. Ждём, когда в большом кольце "дверей" появится свет, означающий полную готовность коридора… Мы – это Александр Комаров, Иотал, Карин Дюпон, Остин Шелли, Роман Гуляев, Даги Огери, Рой Мак-Дугал, Экхард Майер, Илан Иори, Таэнра. Диверсионная группа, собранная тремя расами, чтобы уничтожить самое страшное оружие, до какого только мог дойти разум. Разведка уже прознала, что на личный корабль императрицы Арес поставили дополнительные двигатели и мощные штанги: вероятно, для перевозки чего-то очень объёмного и увесистого. Неужели они ЭТО применят? Неужели пойдут на такое преступление?.. Учёные натья успели просчитать возможные последствия включения преобразователя на полную мощность, и пришли в ужас. Знали ли шанту, что они могут затронуть саму основу Вселенной? Может быть, и знали. Если так, то их действия классифицируются уже совершенно иначе: безумие. Ибо только сумасшедшие, погибая, хотят утащить с собой весь мир… По большому кольцу "двери" побежало неоновое свечение. Инженеры стараются нацелить точку выхода как можно ближе к местоположению преобразователя. Мы знаем, что у нас билет только в одну сторону: ТАМ "двери" не будет. Мы готовы, и ждём только сигнала, чтобы переступить порог. И сейчас, когда чувства у каждого из нас обострены до предела, мы ощущаем себя единым целым. У нас одна цель, один путь. И, если не повезёт, одна смерть на всех.

"Вот гадство! Ведь мне сегодня тридцать три стукнуло! Забыл… Даже в Чечне не забывал, а тут – нате… А самое поганое – я ведь за эти тридцать три года так ни разу по-настоящему и не любил…"

"Всю жизнь мечтал попасть в историю… Хе! Влип в неё по самую макушку, господин полковник…"

"Десять жизней… Кто знает, много это или мало? До сих пор мы считали, что каждая жизнь – величайшая драгоценность. Но ради спасения миллиардов жизней можно не задумываясь отдать собственную…"

"Эх, жаль, Толик не дожил… Вот бы погуляли!"

"Хиати, дочь…"

"Жизнь продолжается, дамы и господа. Что самое смешное, она продолжится и без нас… А как хотелось бы сейчас посидеть в кафе на набережной Сены!.."

Свечение кольца "двери" стало нестерпимым: мы опускаем на прозрачные щитки скафандров поляризационные фильтры. Внутри кольца запульсировал светящийся диск, через несколько мгновений превратившийся в сплошное облако – коридор пробит. Пора.

Аве, Жизнь! Идущие на смерть приветствуют тебя!

26.04.2001 – 24.06.2001 г.

Автор персонально благодарит:

Елену Артамонову –

соавтора первой части, самого благодарного читателя и самого беспощадного критика

Сергея (aka Wanderer) -

за не менее беспощадную критику и за то, что сумел затянуть меня в омут форумаFallout.ru

Анатолия Будака –

за то, что ему почти всё понравилось

Хокана –

за то, что обозрел на Самиздате

Андрея Эрса –

за великолепный рассказ "Автомат желаний" и за то, что у него хватило терпения прочесть всего "Ареса"

Олега Козырева –

за тонкий жизненный юмор (привет братьям Пилотам!)

Армию Спасения и Содействия (в лице товарища ГлавКомКота Pashco ) –

за то, что приняли в свои стройные ряды

Роя Ежова –

за мужскую логику и неважный нюх

…и всех, всех, всех, у кого хватило сил ЭТО прочитать