I.

Почему буржуазное или предпринимательское общество, построенное на рыночных экономических и, соответствующих им, политических законах общество всегда и везде побеждало собственно феодализм, и побеждает, как показал крах Советского Союза, индустриальный социал-феодализм, то есть коммунизм? Потому что оно строится на таких принципах политической, экономической, общественной и культурной организации, при которых любая деятельность должна давать доход,прибыль. Это приводит к тому, что и отношения с окружающим миром, с другими странами строятся постольку, поскольку они выгодны, дают прибыль. В результате, происходит обогащение всего буржуазно-капиталистического общества, что делает его при широких свободах социально стабильным и сильным, тем самым резко укрепляя его моральную веру в себя, укрепляя мировые позиции государства. То есть демократические и рыночные преобразования в их логическом развитии неизбежно приводят к самодовлеющим требованиям к политической деятельности. Политическая деятельность должна обеспечивать такую политику, которая даёт возможность национальной экономике получать максимально возможную прибыль. Если политическая деятельность личностей или партий, движений и объединений, их политические программы не соответствуют этому основополагающему политэкономическому принципу, то такая деятельность, такие политические программы, в конце концов, при реальной демократии повисают в воздухе, - их не поддержать миллионы. А, как верно отметил В.Ленин, политика начинается тогда, когда затрагиваются и отражаются интересы миллионов.

Поэтому всякое политическое движение, если оно действительно надеется выжить, окрепнуть в условиях демократизации, должно в первую очередь найти экономические силы, которые дают прибыль, делают прибыль и считают, что нужна такая политика, такая власть, которые позволяли бы именно им, этим силам, делать и получать ещё большую прибыль, ещё больший доход.

Проще говоря, ситуация такова. Если ты хочешь заниматься политической деятельностью для выражения через неё своего представления об общественных или иных целях государства, ты должен где-то добыть средства на пропаганду, на организационные дела и мероприятия и т.д. Но реально необходимые и достаточные для этого средства возможно получить лишь у тех, кто делает деньги, делает прибыль. Но если некто, кто делает прибыль, даёт тебе деньги на твою политическую деятельность, ты должен защищать его кровные интересы согласно правилу: ”кто платит - тот и заказывает музыку”, - иначе на кой дьявол ты ему нужен. Его же интересы и требования к политике есть в политическом существе дела отражение интересов определённого слоя людей, видение которым целей государственной политики может совсем не совпадать с видением целей государственной политики на данный момент другим слоем людей, делающим прибыль другими видами финансово-хозяйственной, экономической деятельности. И таких различных видений необходимой политики столько, сколько слоёв населения, делающих прибыль или получающих доход за свой труд.

Подавляющее большинство наших патриотов, а вернее сказать, горе-патриотов и неокоммунистов, никак не хотят, не желают понять этого. Воспитанные на представлениях о политике, какой она была при коммунистическом режиме, когда политическая деятельность обслуживала идеологические цели советского государства и финансировалась режимом вне зависимости от экономической пользы такой деятельности, эти горе-патриоты и неокоммунисты никак не хотят понять, что возвращение к тому славному для них времени экономической безответственности невозможно. То время приучило их рассуждать о государственных расходах на всяческие социальные и политические программы, без какого-нибудь разумного понимания, откуда же государство получает доходы. Потому и лозунги у них “интернациональные”, ставящие идею “дружбы народов” неизмеримо выше экономической пользы от такой дружбы. Потому и политической опорой у них остаются “трудящиеся”, требующие расходов, не желая знать, откуда и каким образом получаются доходы и приносит ли доходы их труд.

Пора, наконец, понять, что трудящиеся сами по себе дохода государству не дают, и, откровенно говоря, в этом не заинтересованы. Они заинтересованы получать высокую зарплату, и только. Государство наполняет казну прямыми и косвенными налогами, в том числе с трудящихся, но зарплата трудящихся может производиться лишь из доходов, создаваемых деятельностью советских хозяйственников в прошлом, а ныне активностью нарождающихся предпринимателей, - только через их умение и желание делать прибыль! Пока шло разбазаривание огромных запасов дешёвого по добыче ценного сырья, на это возможным оказывалось закрывать глаза. Можно было за счёт прибыли от хозяйственной деятельности одних хозяйственников давать зарплату рабочим предприятий убыточных, где хозяйственники не умели делать прибыль, не задумывались об этом. Но сейчас ситуация отчаянная. Добыча сырья резко дорожает; преступная уравниловка надорвала Россию демографически, генетически и морально, приучила народ к бедности и люмпенству, убила в нём способность рассматривать окружающий мир, как борьбу экономических интересов, отучила понимать и отстаивать экономические интересы государства. Если не вернуть страну на единственно разумные рельсы экономической и политической жизни, государство ждёт крах, а русский народ вымирание.

Главная экономическая опора государства - это социальные слои, которые умеют делать прибыль, и единственная разумная политика государственного выживания есть политика формирования широкого социального слоя тех, кто умеет делать прибыль, безусловная опора государства на их интересы и их видение мира, их мировосприятие.

Нашей страной семь десятилетий управлял режим, который действительно опирался на интересы трудящихся, выражал в первую очередь интересы народного пролетариата. И мы видим, в какие тупики, исторический, экономический, духовный и нравственный, заведены страна, государство, общественное развитие. Интересы трудящихся и российские государственные, русские национальные интересы не одно и то же, они не совпадают, но даже наоборот, чаще находятся в конфронтационном противоречии. Трудящиеся по своему видению мира не способны думать о прибыли, тем самым создавать предпосылки национального процветания, национальной этики прибыльной деятельности. Для трудящихся процветание есть нечто вроде христианского рая, где можно получать по растущим потребностям и запросам, а работать по способностям, то есть по желанию и по настроению. По этим причинам мировосприятие трудящихся сочетает в себе нелепую смесь патриотизма и “дружбы народов”, причём “дружба народов” чаще оказывается удобнее, - ибо для чего же в раю конфликты. Тогда как для предпринимательского слоя процветание государства есть следствие национально организованного труда, труда напряжённого и максимально творческого, дисциплинированного и общественного, формирующего представления о национальном интересе для защиты его результатов от товарной продукции наций-конкурентов. Россия больше не имеет ни резервов, ни ресурсов жертвовать своими государственными национальными интересами каким бы то ни было интересам трудящихся. Не имеет! А потому возвращение к политике неокоммунизма под каким бы “рыночным, но патриотическим” флагом он не выступал, - такое возвращение невозможно, а пропаганда такого народно-патриотического неокоммунизма должна рассматриваться как потенциально антигосударственное и антинациональное преступление.

В рыночной экономике государственный политический курс устанавливается и утверждается вследствие столкновения множества частнособственнических, предпринимательских и прочих интересов. Но в конечном итоге он выражает кровные интересы той социальной прослойки, которая способна делать максимальную прибыль, тем самым вносить максимальный вклад в государственные расходы и оплачивать эти расходы. Кто платит - тот и заказывает музыку! Выявляется право этой прослойки и представляющей её интересы политической организации на проведение государственной политики в своих интересах через демократические выборы. Ибо сама нация по своему уровню жизни чувствует, видит, делает выводы, какая социальная прослойка предпринимателей на данном конкретном этапе развития страны, развития национальной экономики обеспечивает государству максимальные доходы посредством максимально эффективной деятельности и максимальной прибыльности от своей деятельности. И такой способ выбора политического курса страны воспринимается подавляющим большинством, как единственно справедливый. Если она, эта прослойка предпринимателей делает максимальную прибыль, становится локомотивом национальной экономики, значит, и политика должна в первую очередь отражать её интересы, расчищать ей возможности для самого широкого поля деятельности. Тогда и общий уровень жизни нации будет возрастать быстрее, чем при любой другой государственной политике.

II.

В современном развитом государстве из-за связанных с научно-технической революцией экономических преобразований происходит быстрое отмирание классического пролетариата, индустриального рабочего класса, а самым многочисленным социальным классом общества становится средний класс. В таком обществе устойчива тенденция отмирания политического значения социалистической идеологии классовой борьбы, а с нею партий и движений, организованных на принципах революционного марксизма и марксизма вообще. Даже в Западной Европе, где социалистические и социал-демократические движения и партии укоренились в массовом сознании, в политических традициях борьбы за власть, - даже там идёт их решительное идеологическое реформирование, при котором собственно от социалистических и прочих классово очерченных принципов пролетарской борьбы не остаётся камня на камне. Поэтому у нас попытки возродить подобные политические партии делаются весьма наивными политиками, отражают их интеллектуальный уровень, и не имеют никакой политически значимой перспективы.

Нам, вступающим в демократический период развития без груза традиций участия в борьбе за представительную власть подобных политических движений, неизбежно придётся отразить в своей внутриполитической борьбе, внутриполитическом развитии самые современные тенденции партийно-политического строительства. А тенденции таковы, что перспективу имеют главным образом двухпартийные демократии. При этом одна партия должна отражать интересы крупных промышленно-финансовых объединений; вторая - мелкого и среднего предпринимательства, фермерства, коммерсантов. Ибо в зависимости от мировой и внутренней рыночной конъюнктуры максимальную прибыль способны обеспечивать либо первые, либо вторые группы экономических и политических интересов. Все остальные партии и движения неизбежно выродятся и отомрут. Проблемы у нас столь сложные, требуют такого напряжения усилий государства и общества для их преодоления, таких политической корпоративности и взаимодействия разных групп интересов, что на архаичные виды партий и движений, как грибы после дождя повылезавших сейчас отовсюду, просто не останется ни моральных, ни материальных ресурсов, и им всё сложнее будет сводить концы с концами, доставать средства на своё содержание, на пропаганду своей мало кому нужной деятельности.

Но это перспектива.

III.

Пока же в политическом процессе развития демократизации и рыночных отношений в России зарождаются два антагонистично настроенных один к другому экономических, а потому и политических интереса. Первый, это коммерческий интерес, то есть начинающий играть политическими мускулами интерес к росту коммерческого капитала любой ценой и любыми средствами, он тяготеет к отходу от реальной демократии, идеалы продвижения к демократическим преобразованиям теряют для него привлекательность, мешают ему использовать власть для своих задач и целей. И противостоит ему, второй, набирающий опыт рыночных отношений и рыночного выживания, переходящий в частную собственность, промышленный экономический интерес, его представители которого постепенно созревают к недовольству нынешней политикой, к ним приходит осознание, что для развития промышленного производства, для превращения промышленного производства в капиталистически прибыльное, необходима совершенно иная политика, и такую политику режим проводить не в состоянии. Пока ещё слабый капиталами и политическими идеями промышленный интерес пытается приспособиться к либеральной “демократии” и господству коммерческого интереса. Но приближается время, когда для борьбы с всевластием и всесилием торгово-спекулятивных, финансово-ростовщических, то есть коммерческих сил, он вынужден будет обращаться к идеалам демократии и социальной корпоративности, становиться идейным движителем дальнейшего углубления политических реформ, дальнейшего продвижения страны к реальной демократии, демократии национальной. В этом окажется его политическая сила, которая и приведёт его уже в ближайшем будущем к политической победе, к установлению режима диктатуры промышленного интереса.

Надо отдать должное коммерческому интересу. Связанные с коммерцией силы первыми подхватывают идеи революционной либеральной демократии и рыночных преобразований, первыми снимают сливки при болезненных революционных экономических и политических реформах, когда государство прежней формации утрачивает контроль над страной, а государство новой, капиталистической формации ещё не появилось. Именно коммерческий: торгово-спекулятивный, финансово-ростовщический и бандитско-воровской, - капитал оказывает основную финансовую поддержку политическим движениям и деятелям, ведущим борьбу за рыночные и демократические преобразования, становится основным спонсором прогрессивных на начальном этапе буржуазных революций политическим процессов. Так было везде, во всех странах, при переходе от феодализма к капитализму. Не стал исключением и наш переход от коммунистического социал-феодализма к социал-капитализму, то есть к рыночной капиталистической экономике, который происходит на новом уровне усложнения социальных, общественных и производственных отношений в условиях всеохватной научно-технологической революции.

Однако частный коммерческий капитал не создаёт товаров для рынка, он не увеличивает общественного и государственного богатства, так как сам по себе не идёт в материальное производство, у него нет заинтересованности в социальных программах и социальной политике, он чужд привязанности к конкретному обществу и государству. Коммерческий интерес стремится только к спекулятивной прибыли в сиюминутных сделках, и при отсутствии действенного контроля со стороны государства и общества, как это имеет место при буржуазной революции, начинает расхищать переживающую буржуазную революцию страну, ради возрастания объёмов посреднических коммерческих сделок, отдаёт её экономику, её население на разграбление другим странам, другим государствам и нациям. При этом начинает возрастать противоречие между коммерческим политическим интересом и дальнейшим углублением преобразований страны на пути рыночных реформ и демократизации. Если рыночные отношения владельцев коммерческого капитала вполне устраивают, то демократия всё определённее вызывает угрозу, раздражает, заставляет перебегать в лагерь сторонников усиления исполнительной власти за счёт представительной, поддерживать стремление бюрократии исполнительной власти избегнуть контроля со стороны населения страны, требовать усиления репрессивных органов контроля над политической деятельностью общества.

Порождённые коммерческим интересом политические силы инстинктивно чувствуют в промышленном капитализме могильщика своего безраздельного влияния на власть. А потому они делают всё, чтобы разукрупнить промышленность, разрушить её межрегиональные формы взаимодействия, затянуть приватизацию в промышленности, пока коммерческий капитал не станет достаточно мощным, чтобы привязать приватизацию к своей коммерческой деятельности, к покорному обслуживанию этой деятельности. Промышленная деятельность как таковая коммерческий капитал не интересует, даже пугает, ибо требует слишком большого труда и образования, высокой общей культуры, слишком долго осуществляет оборот капитала, не даёт дивидендов, сравнимых с торгово-спекулятивными и финансово-ростовщическими сверхдивидендами.

Осуществляя практически безраздельный контроль над властью и над государственной политикой, коммерческий интерес всё же вынуждается обстоятельствами проводить широкую приватизацию промышленности. Потому что в условиях разочарования народа, его обнищания, развала производственной экономики, только продажа предприятий промышленности позволяет удержать денежную единицу от стремительного и политически опасного обесценивания. Но с приватизацией предприятий начинают неотвратимо набирать политическую силу промышленные интересы. Именно они, в конечном итоге, становятся дальнейшими движителями становления и рынка, и демократии, и общественного сознания, как сознания национального, как государственного сознания.

Асоциальным по своей сущности коммерческим силам нигде и никогда не удавалось создать широкой социальной базы поддержки своей власти, так как материально жить коммерческими интересами могут лишь несколько процентов населения страны. Поэтому навязывать свою политику стране, государству они могли только через посредство амбициозных популистов, как правило, беспринципных и недалёких, однако по-своему умных и нагло смелых.

Без солидной социальной базы поддержки исполнительная власть не может управлять переживающей революционные изменения страной, доводит саму власть до маразма, до полной неуправляемости усложняющимися месяц от месяца экономическими и социально-политическими отношениями. Отсутствие широкой поддержки снизу, в конечном итоге, уводило режимы обслуживания собственников коммерческого капитала от идей демократии, толкало к политике балансирования, подавления их противников и слева и справа. Таким образом, эта власть ставленников коммерческого интереса, так или иначе, приходит к полному вырождению и параличу, к шарлатанству в вопросах политических, к имитации государственной деятельности. Именно такой ход событий ожидает Россию в ближайшие годы. Политические организации, партии и движения в подобных обстоятельствах многочисленны и не могут быть устойчивыми, они временные и отражают дух переходного периода.

IV.

Недовольство режимом коммерческого интереса объединяет всех, чьё благополучие зависит от налаживания в стране материального производства: и многочисленные социальные слои, так или иначе, связанные жизненными интересами с крупной промышленностью, и мелкое, среднее предпринимательство, и нарождающееся кулачество или фермерство, и силовые структуры. Неважно, осознанно или бессознательно, но именно они хотят дальнейшего углубления рыночных реформ, уничтожения всех пережитков социал-феодальных и феодальных отношений, требуют радикального обуржуазивания бытовых, этических, культурно-нравственных, социально-психологических отношений и представлений. На волне этого уникального единства политических настроений самых различных социально-экономических сил и приходят к власти уникальные по своей исторической роли режимы, объявляющие своей целью самое решительное удаление коммерческого капитала от бесконтрольного влияния на власть, учреждающие диктатуру промышленного интереса. Таковыми режимами были, к примеру, режимы Наполеона I во Франции и Линкольна в США, Муссолини в Италии и Гитлера в Германии, Франко в Испании и Тодзио в Японии.

К такому же режиму неизбежно идёт и Россия. Чтобы политически возглавить и осуществить диктатуру промышленного интереса в России, необходимо и достаточно одной партии, но такой, которая способна стать партией, утверждающей авторитарную диктатуру над общественной и экономической жизнью страны до тех пор, пока не будут расчищены все завалы, все препятствия решительному развитию отечественного рынка, собственно демократии и промышленному капитализму. Такой партией может быть только партия масштабных созидательных идей и целей, прогрессивной дерзости, устремлённой в ХХI век, показывающая пример своей подтянутостью, своей дисциплинированностью, выделяющаяся своим интеллектуальным и кадровым потенциалом. Ибо задачи ей предстоит решать тяжелейшие.

Каковы главные из этих задач? Организация общественной поддержки мобилизационному восстановлению и созиданию промышленного производства, но уже на основе рыночных капиталистических представлений и отношений, на основе принципов частной и корпоративной собственности. Решительный слом старой культуры и творческое созидание основ национальной культуры ХХI века. В буквальном смысле слова политически направляемое создание собственно русской городской нации, собственно национально-капиталистического общества. Ускоренное, любой ценой создание национальной транспортной инфраструктуры, соответствующей рыночным требованиям к быстрому перемещению товаров и капиталов. Уничтожение всех феодальных и прочих культурно-политических препятствий, границ такому перемещению товаров и капиталов, в том числе препятствий расового и этнического характера. Создание национальной армии, призванной обеспечить самые благоприятные условия проведению расписанной выше политики русской национальной революции и защиты национального промышленного интереса.

Достаточно очевидно, что без опоры на зарождающееся в городах России русское национальное самосознание ни одной из этих задач разрешить немыслимо и невозможно. Поэтому решать их окажется в состоянии лишь режим неизбежно националистический, и более того, неизбежно радикально-националистический. А потому и партия, способная организовать таковой режим, может быть, и будет только радикально-националистической.

 7-8 июля 1993 г.