Лео осталась сидеть в кресле, провожая тревожным взглядом Главного Защитника.

«Передать Светосу, что Севема вызвали? Кто вызвал?

О, нет. Какая же я глупая.

Наверняка, это тот глава колдунов, он же практически сам сказал, является Жнецом».

Быстро сбросив с себя теплый плед, не желая проходить мимо скоплений волшебников, с порталом переместилась в замок волшебных скипетров и побежала на второй этаж в кабинет Архидуайена, и только сейчас обратила внимание, часы бьют ей вслед десять ударов.

«И снова мне пароль никто не сказал», — пролетела мысль, когда магическая завеса появилась в поле зрения.

— Могу ли я поинтересоваться, что вы здесь так поздно делаете, раз комендантский час уже наступил, и вы должны находиться в своей гостиной, — услышала она, раздумывая, как поступить с защитной магией кабинета Архидуайена.

— Защитник Сирсилис…

— Сирсилис. Вне индивидуальных часов я для вас — просто Сирсилис, — широко улыбнувшись, перебил ее изъяснения.

— Хорошо, Сирсилис, мне очень нужно к Архидуайену дем Вальду, не могли бы вы помочь мне в этом? — кивнув в сторону перекрытого прохода, быстро проговорила.

«Что с тобой? То ты рычишь на меня, то улыбаешься…

Да ты пьян!» — подумала, почувствовав скачущие мысли собеседника. Из-за нарушенного Тартосом личного пространства, у нее самой начало двоиться перед глазами и потеряла центр тяжести.

«Я в банке, я в банке», — твердила себе Клеопатра, но от этого легче не стало, все еще чувствуя, как чужие ощущения и эмоции проходят сквозь стеклянный барьер и окутывают ее.

«Меня сейчас стошнит.

СВЕТОС», — мысленно прокричала и, закрыв глаза, чтобы хоть как-то остановить танцующие стены, спиной ощутила, как ее затягивает в тень, и все мгновенно прекратилось.

Нет, она не перестала испытывать яркие эмоции волшебника, но для нее это читалось обычной информацией: знать, но не жить этим.

Теперь ее не одолевала сильная тошнота, и стены не кружились бешеным хороводом; странно все чувствовать и видеть, но не переживать, так как, спрятавшись в тени, оказалась в безопасности. Также почувствовала, благодаря этой же тени, покрывающей большую часть планеты, в будущем сможет искать нужные ей мысли и эмоции.

Так, незаметно минуя довольно сильный блок Сирсилиса, ментально пробралась в его голову и отыскала нужную информацию — никакого пароля нет, но оказалось уже поздно.

Голубоватая магическая завеса поднялась, и на пороге появился Тинк Ревер — Архидуайен замка диадем собственной персоной.

— Добрый вечер, — улыбнулась Лео, несказанно рада фактом появления Архидуайена.

Сейчас она была так счастлива, наконец, нашла способ ограждаться от чужих эмоций, что стала добродушно и даже, наверное, глупо улыбаться.

— Идемте, — предложил Архидуайен, беря ее под руку и открыв проход, направился назад — в кабинет Главы Совета Архидуайенов. — Сирсилис, иди спать.

Волшебница быстро проскользнула между стенкой и высокой фигурой Архидуайена, живо поднимаясь по ступенькам, а оказавшись в кабинете, с нежностью погладила цветом слившегося со стенкой попугая.

— Светоса нет, и если у вас что-то важное, я выслушаю, но давайте перейдем в мой кабинет, — предложил Ревер, рисуя на зеркале временную руну, которая пропустит гостью в его кабинет, минуя всю защиту.

Они оба переместились в замок диадем. Осмотревшись, Лео отметила для себя, Архидуайен этого замка очень любит уют, так как кресла на вид казались мягкими и довольно широкими. У камина стоял небольшой столик с фруктами, на подоконнике — разнообразные напитки, рабочий стол — огромный, но абсолютно чистый, только уверилась, все спрятано в многочисленных шкафчиках с магически расширенным пространством.

— Вы пришли к Светосу не просто так, — улыбнувшись, начал Тинк Ревер, дав немного времени осмотреться.

Лео обернулась и скорее ментально почувствовала: что-то не так.

Она задумалась, стоит ли передавать ту информацию, что должна быть услышанной лишь одним человеком, которого на данный момент в Крепости не оказалось.

— Я не уверена, могу ли передать вам эту информацию, так как мне было сказано, говорить об этом лично Светосу дем Вальду, — сомневаясь, ответила Клеопатра, чувствуя тянуть время больше нельзя — нужно хоть что-то ответить.

— Хм, — задумчиво посмотрев на нее, отозвался Архидуайен, и она почувствовала, как длинные магические щупальца тянутся к ее голове, но так как мысленно находилась в тени, те проходили сквозь нее, не в состоянии ничего ухватить.

Лео решила поэкспериментировать, и выложила из тени именно тот момент, когда Защитник говорил о необходимости известить Архидуайена о его отбытии, но о месте, куда направляется, умолчала, а оставила лишь нежелание Севема видеть ее по возвращению. Но, помня кем-то написанное выражение: прорисовывайте ложные мысли детально, иначе и цену сенмна им никто не даст, представила, что они находились не в апартаментах Защитника, а в кабинете возле шкафа с различными веществами и тварями для опытов. Также мысленно нарисовала, как сидела на стуле, а не в удобном кресле у камина.

Щупальца, удовлетворенные добычей, стали отступать, и волшебница поняла, опасность миновала. Подсматривать, что увидел Архидуайен, Лео не стала, опасаясь разоблачения. Лишь осторожно прислушалась к его ощущениям, которые говорили, волшебник поверил, и тут же отступила.

Подумав, если Архидуайен знает, куда мог Севем уйти, то выложенная информация попадет в нужные руки. А если нет, понять из той информации, куда он ушел, оставалось невозможным.

— Хорошо, вы можете идти к себе, — отпустил ее Архидуайен, не собираясь более допытываться правды.

И она пошла. Спустившись по лестнице, переместилась в свой замок при помощи собственного портала, так как боялась попасть в ловушку, а, проходя мимо кабинета и апартаментов Главного Защитника, поставила простенькое заклинание, оповещающее, когда хозяин вернется.

Ее гостиная оказалась пустой, от чего сильно удивилась, ведь до этого не увидела Драхема и в гостиной Башни Сна, а в замке оружия, как говорили, его давно не видели в Сонном Холле, а прислушавшись к охранным заклинаниям, поняла, того нет и в его комнате.

— Где же ты можешь быть… — задумчиво прошептала, усаживаясь в глубоком мягком кресле возле камина, пододвигаясь ближе к огню.

Лео смотрела на пляшущие огоньки пламени, и вроде бы должно было прийти умиротворение, но откуда-то из недр сознания начало подниматься неуемное беспокойство и уже казалось, пламя хаотично мечется по каминному пространству, а не тихо горит, изредка потрескивая дровами.

«Да что же это», — возмутилась, вскакивая с кресла и начиная мерить шагами комнату.

Часы начали бить одиннадцать, и удары почти сливались с гулким эхом.

Появился Аврель и мягко сел ей на плечо, а потершись мордочкой о ее шею, свернулся клубком.

— Ну и где ты был? — поинтересовалась у дракона, но тот проигнорировал вопрос, сладко зевнув. — Я еще не собираюсь идти спать, — сказала зверьку, почесывая его за ушком, доставляя удовольствие.

В ответ питомец вспыхнул негорячим пламенем и исчез, в этот же момент, она почувствовала, на территории Башни Сна появился Драхем, а через некоторое время явился в гостиную.

— Привет, ик, — улыбаясь во все тридцать два зуба, еле выговорил он, прожевывая чуть ли не половину букв.

— Окончание недели? — фыркнув, спросила, не надеясь на ответ, ведь ждать от него чего-то вразумительного казалось глупым.

— Не-а, — спотыкаясь на каждом шагу, он подошел ближе к камину, и чуть не свалившись в огонь, начал сильно жестикулировать руками, объясняя что-то, понятное только ему.

— Драхем, помедленней и четче, или иди спать, — скривилась, наблюдая за не в меру пьяным волшебником, чувствуя некоторое раздражение.

— Х-хорошшо. Ик, — сказал он, разворачиваясь и гордо расправив плечи, направляясь в свою комнату.

И только оттуда послышались характерные звуки опорожнения желудка.

«Надо будет расспросить, что же такое они праздновали и с кем.

Надеюсь, до ванной он добежал, и судя по громкости звуков и акустике — видимо да. Вот и славненько».

Лео снова села в кресло возле камина, продолжая смотреть на беспокойное пламя.

«Можно подумать, я помогу, если что с ним случится», — успокаивала себя, а Защитник дем Гор все не шел у нее из головы.

Решив достигнуть гармонии с духом другим способом, направилась в свою ванную комнату. Став под душ, включила максимально терпимую горячую воду сильным потоком, наслаждаясь, биением упругих струй по телу и ручейками стекающих вниз. Несколько раз вымыв голову ванильным шампунем, так как обычный вишневый наводил нежелательные воспоминания, закутавшись в полотенце, снова пошла одеваться.

Часы пробили половину двенадцатого, когда она в теплом белом свитере под горло и кожаных штанах вышла из своей комнаты и, прислушавшись к охранным заклинаниям — поняла, Севем еще не вернулся.

Неожиданно, с яркой вспышкой боли, ощутила присутствие Главного Защитника на территории Крепости, но не сразу могла понять, где и почему его чувствует.

Бросившись на импульс, выбежала из комнаты, а потом из гостиной Башни Сна, интуитивно ища выход среди множества переходов. Оказавшись в подземельях, пожалела, ничего не накинула сверху; ее начал пробирать ночной мороз. Лео поняла, случайно нашла подземный ход, выводящий наружу, и быстрее направилась по нему, а, выйдя на улицу, тонкими шпильками стала увязать в снегу.

«Ну, чего меня сюда понесло?!» — подумала, идя по чьим-то следам. Начиная злиться на все на свете, даже не заметила, как ее волосы слегка потемнели.

На небольшой опушке увидела черное пятно на снегу и, периодически падая в сугробы и обжигая колючим снегом нежные руки, быстрее побежала на помощь, уже почувствовав, это дем Гор. Мысленно спрятавшись в тень, не желая слышать его ужасающей боли, вызванной продолжающим действовать магическим проклятием, принялась автоматически делать анализ его состояния и прислушиваться к наибольшим очагам болезненных ощущений.

«Это же надо такое заклинание использовать на человеке, — злилась, а ее волосы стали абсолютно черными, с легким оттенком синевы. — Бессердечное, гадкое создание, даже человеком его назвать не поворачивается язык. Кто такое мог сотворить?!»

Оказалось, болит все. После продолжительного анализа состояния, кроме внешних глубоких ран, у волшебника оказались, словно бритвой, порезаны мышцы и некоторые внутренние органы, вызывая многочисленные внутренние кровотечения. И самое противное, действие продолжало распространяться, поднимаясь к голове, угрожая лишь мыслью, вдруг могут появиться порезы и на мозгу.

«Мерлин. Какой ужас. Неужели он каждый раз возвращается после общения с колдунами в таком состоянии?

Да нет, не может быть, чтобы за четыре месяца его вызывали впервые.

Возможно, его раскрыли, и ему удалось сбежать?

Тоже нет, отследить перемещение порталом могу даже я, уж не говорю о более опытных и темных колдунах. Они давно были бы здесь и добили его.

Может, надеются, он сам умрет от чрезмерной кровопотери или замерзнет в снегу?

Нет. Я не позволю этому случиться».

Маг стал подниматься, а выпрямившись, пошатнулся, собираясь снова завалиться на снег. Лео уже подбежала, но когда Севем начал падать, подхватила его, стараясь не причинять дополнительной боли.

— Потерпи еще немного, — прошептала дрогнувшим голосом, начиная впадать в истерику, не зная, как долго с такими ранениями можно прожить и тут заметила огромное кровавое пятно на снегу, и ее затошнило от вида и ударившего в нос сладковатого запаха крови.

— Шерри, — прошептал Севем, наклонив голову ниже, и Клеопатра почувствовала на макушке его теплое дыхание.

— Да. Кто угодно. Молчи.

«Не трать сил на разговоры, — подумала и почувствовала, Защитник лишился сознания. — А он тяжелый. Хорошо, хоть как-то сам на ногах держится».

И тут же поняла ошибочность своего суждения. Оказывается, подсознательно вызвала магию и с ее помощью удерживала Искусника на ногах.

Поняв, силы ее не бесконечны, мысленно стала рисовать под их ногами портал в его спальню. Благо не было необходимости помнить, как та выглядит, побывав там лишь однажды, ведь этот вид магии сам мог подкорректировать приземление.

Через мгновение они стояли посреди спальни Главного Защитника. Заклинанием откинув покрывало и уложив на кровать ношу, стала усиленно колдовать, не жалея своих сил. Первым делом использовав большинство известных отменителей магических действий, остановила влияние заклинания, а потом внутренние кровотечения, очистила внутренности от лишней крови и залечила самые крупные раны.

Мысленно впадая в тень, обследовала все участки внутренностей Севема и, словно видя все повреждения, вплетала в ткани собственную магию и чувства, восстанавливая целостность. Ощутив, крови осталось совсем мало, огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно подкрепить состояние изможденного организма.

И, не найдя ничего лучше, позвала из камина огонь, а когда тот оранжевой дорожкой подбежал к ней, магически стала вплетать пламя в организм Главного Защитника, пуская по его жилах огонь, разбавляя им густую липкую кровь.

Волшебник выгнулся дугой, отторгая новую материю, и пришлось поменять способ. Решив сначала обезопасить сосуды и капилляры, по которым будет течь огонь, заметила, как организм, набирая тепло, расслабился, позволяя новой магии проходить свободно, восполняя энергией организм.

— Дешабиллер, — прошептала и одежда, слетев с Севема, упала рядом с кроватью.

Лео немного смутилась, увидев своего Искусника голым, но продолжила лечение, и когда все раны затянулись, использовала заклинание «Неттойер», с помощью которого очистила и Севема, и его кровать, а заодно и себя от крови. Наколдовав для него черную шелковую пижаму, осторожно одела его и проверила состояние здоровья.

«Отлично, стабильно, несколько неадекватно.

Назавтра, он очень плохо будет помнить, что с ним произошло после перемещения.

Это хорошо, потому что не вспомнит и меня, если вообще узнал», — подумала Лео, находясь на пороге истощения сил как магических, так и физических.

В следующий момент, завалившись на подушку Главного Защитника, уже спала крепким сном праведника, выполнившего свою работу с максимальной отдачей.

Просыпаться начала от теплых нежных поцелуев, покрывающих ее шею и плечи, и сама не могла понять, когда успела заснуть, но вспоминать не осталось возможности из-за множественного эха чувств наслаждения, как ее, так и ментально открытого рядом мага.

«Опять эти сны», — подумала, когда жаркое дыхание обожгло правую лопатку. Почувствовав двойное наслаждение теплой волной поднимающейся из сердца, даже мысли поставить блок не возникло.

Поцелуи опустились немного ниже, а перед глазами появились мириады звезд, начиная неспешно заводить свой таинственный хоровод; Лео хотела что-то сказать, но от нахлынувшей волны чувств вылетел лишь невнятный стон. Немного повернув голову, увидела себя полностью обнаженной, но держать глаза открытыми не получалось — звезды, окутанные древней, как мир магией звали ее. Закрыв глаза, попыталась сосредоточиться на мыслях, но шквал эмоций только усилился, сметая все мысли разом.

— Севем, — позвала, желая понять, где же находится на самом деле и какая из этих звезд приведет ее назад — домой.

— Да, моя радость, — тихий нежный обжигающий шепот. — Повтори.

И уже никуда не хочется, только лишь бы этот голос оставался рядом. Пусть это обманная звезда и светит не для нее, но так хотелось покорить ее.

— Севем, — позвала снова, сама не зная, зачем.

Ее окутал жаркий ветер, разом вспыхнувших звезд, решив оживить ее до сих пор не знавшее любви сердце. Звезды стали раскачиваться, завораживая своим немного диким, но удивительным танцем.

Где-то далеко солнечный ветер все шептал, как любит ее, как ждал и надеялся на ее возвращение, рассказывал о безграничном счастье, ведь она с ним и больше никому не позволит ее забрать. Множественные эмоции завели хоровод, начиная кружить вокруг вместе со звездами, превращаясь в одну сплошную галактику, не позволяя сосредоточиться ни на чем.

Ей казалось, летит, а в темном небе постоянно падают те самые звезды, которые еще совсем недавно кружили. Тепло звезд окутало искрящимися волнами неги, заставляя постепенно плавиться от нахлынувшей любви и нежности, а магия бушевала, словно ее активировали, наполняя своей силой.

Первым проснулся Севем, когда солнце начало вставать, что послужило толчком для пробуждения Лео. Сначала он очень нежно поцеловал ее ключицу, что оказалось ближе всего к его лицу, так как они спали крепко обнявшись.

Она мгновенно проснулась и, вспомнив все произошедшее, ужаснулась, что Искусник убьет ее, если увидит в своей спальне. И тут он, погладив ее кожу, начал поднимать голову, а когда почти открыл глаза, Лео молниеносно среагировала, сплетя у него на спине заклинание Дормир.

Теперь зная, есть всего лишь час, пока волшебник будет спать под сонным заклятием, получила возможность утихомирить лихорадочные мысли.

Выбраться из постели оказалось проблематичным. Кроме боли во всем теле из-за сильного магического перенапряжения, будучи придавленной к кровати мужским телом, сама крепко обнимала его. Кое-как покинув постель, поняла, идти не сможет — многие мышцы, о существовании которых и не подозревала, отдавались яркими блокирующими движения вспышками. Подумав, за вещами пришлет Авреля, нарисовала портал в свою комнату и, пока магия забирала ее, кинула последний взгляд на Защитника. Он в данный момент выглядел, будто выдержал схватку с десятком мантикор: весь в синяках и кровавых полосках на спине — эти следы остались после множественных ран. Казалось, не могла насмотреться, но в этот момент началось само перемещение.

— Аврель, — позвала своего дракона, а когда тот вылез из-под ее подушки, хриплым голосом попросила:

— Забери мои вещи из апартаментов Защитника дем Гор, только сделай это незаметно. Тебя не должны увидеть ни при каких обстоятельствах, хорошо понял?

«Если утром вам очень плохо, значит, вечером было слишком хорошо», — когда питомец послушно исчез, подумала, заходя в ванную, собираясь привести себя в порядок.

Посмотрев на себя в зеркало, ужаснулась. Волосы цвета воронового крыла, отталкивали взгляд непривычностью, кожа казалась еще более нежной, а лицо утонченным и завораживающим.

Когда Лео тряхнула головой, пожелав убрать темный цвет, ее волосы снова приняли свой привычный солнечный оттенок, начиная чуть искриться. Постояв немного в удивлении, пока не появился ее дракон, и не вывел из окаменелого состояния своими золотыми искрами, сваливая принесенную одежду бесформенной кучей, обратила взгляд на питомца.

«Такое впечатление, будто действительно всю ночь танцевала с созвездиями, покрываясь звездной пылью, но не успела стать одной из них.

Ладно, и не из такого выбирались», — подумала, рисуя заклинание возвращения прежнего облика, а заодно и заклинания невидимости и неощутимости на свои родинки на спине и под грудью, которые ей очень не нравились, но это был первый раз, когда решила их спрятать.

— Аврель, где мой кинжал? — через некоторое время спросила, испугавшись, что могла потерять столь ценный артефакт.

Оказывается, кинжал забыла в своей комнате, когда вчера ходила в душ, но так и не взяла потом с собой.

— Пока я буду купаться, достань мне лекарство восстановления сил. Если надо, возьми деньги в хранилище, но достань самое лучшее.

Наскоро приняв душ, намеренно воспользовавшись на этот раз вишневым шампунем и миндальным гелем, Лео стала думать над своим сегодняшним нарядом, но мысли плавно переходили на другую тему.

«Ну и ночка, — хмыкнула, когда тело в очередной раз заныло сладкой истомой. — Только за такие ощущения стоит изучать Трошежи.

Нет, неправильно. Только ради таких ночей стоит жить, а не довольствоваться жалкими снами. Но я ведь не смогу скрываться от него все время, когда-нибудь он узнает, это была я, и что же тогда будет?

Он вообще ненавидит, когда ему лгут, а я буду так открыто врать, поскольку если спросит меня напрямую, смогу ли я признаться? Ответ однозначный — нет. Я не смогу сказать: «это была я», да и, в конце концов, он не меня любит, а эту свою «Шерри». А мне достался всего лишь маленький кусочек ее пирога.

Так! Хватит думать, иначе я сейчас расплачусь.

Ну вот, поздно».

Успокоившись и приведя лицо в порядок при помощи магии, решила ничего не наколдовывать, а порылась в шкафу и нашла нежно-зеленого цвета блузку и короткую черную юбку, черные с интересным рисунком колготки и маленькие изящные черные полусапожки, венчал все это обычный кожаный теплый плащ.

После контрольного взгляда в зеркало, случайно посмотрела на кровать. Там лежала очень древняя на вид в красном кожаном переплете, тисненная золотом и драгоценными камнями, книга. Подойдя ближе, рассмотрела название: «Роковые Женщины».

Не долго думая, Лео решила прочитать ее при помощи заклинания, но эта книга не поддалась чарам, впитав их в себя, словно обычную магию.

Появился Аврель с красивым вытянутым флаконом из дорогого волшебного стекла с темно-синей жидкостью внутри. Скинув его и кусочек листка на кровать, заинтересованно обнюхал книгу. А Клеопатра тем временем развернула записку:

«Микстура улучшения самочувствия».

Она ожидала снадобье будет горьким, но на поверку оказалось сладким, с нежным фруктовым привкусом, что не могло не радовать.

Пара капель духов Desiré — и она готова.

На тщательное чтение книги времени не оставалось. Лео обязательно должна была появиться на завтраке, не жаждая попасть под подозрение Главного Защитника, ведь он, будучи в таком состоянии, мог сон принять за самую настоящую реальность.

Переведя дух после быстрого бега перед дверями в Трапезную, вошла и оказалась одной из первых: небольшое количество сонных обитателей сидели за столами и клевали носами в свои тарелки, но, как только села на свое место, зал начал заполняться быстрее.

Последним вошел злой Защитник дем Гор вместе с Главой Совета Архидуайенов.

Лео же за это время успела разговориться с Драхемом и сейчас весело хохотала над очередной его шуткой.

— Мадемуазель демро Нат, как только закончите с завтраком, жду вас в своем кабинете.

Она чуть не подавилась соком, услышав над головой вкрадчивый язвительный голос Главного Защитника, от которого за километр веяло злобой, раздражением и тщательно скрываемой душевной болью.

— Да, Защитник, — отставляя стакан с соком, ответила, надеясь увидеть удаляющуюся фигуру, но Севем стоял, ожидая, когда она поднимется из-за стола.

Лишь когда встала и направилась в его кабинет, он направился вслед за ней.

* * *

Севем почувствовал, начал просыпаться, вспоминая сон, и потершись лицом о подушку, сладко причмокнул губами, а проведя руками вдоль, ощутил мягкое женское тело с нежной шелковой кожей.

«Значит, это был не сон? Тогда кто это?»

Он медленно стал поднимать голову и, ощутив прилив магии на спине, услышал активацию заклинания «Дормир».

Второе пробуждение оказалось не столь приятным. Резко открыв глаза, понял, ни первое пробуждение, ни ночь не были сном, а постель все еще хранила тепло в том месте, где должна была лежать волшебница, а характерные смятые простыни подтверждали верность суждения.

«Конечно же, это была не Шерри, но кто?

Мерлин, да неужели Вишенка?!

Идиот.

Стоп, а что тогда она делала в моей постели?.. После душа думается намного лучше», — пролетела первая здравая мысль, когда уже поднимался с кровати.

Легким движением руки и давно заученного заклинания, поменял постельное белье и, застелив кровать, отправился в ванную комнату. Включив воду, ощутил на спине легкое жжение, а посмотрев на спину в зеркало, убедился уже в который раз в безошибочности своего суждения.

Выходя из ванны, немного поморщившись, залечил свои царапины и начал думать, каким образом можно выяснить личность посетившей его особы.

«Зеркало Забытых Воспоминаний. Так, где у меня была книга его воспроизводства?

Ага. В кабинете».

Открыв шкаф, в котором висело множество костюмов, надел первый попавшийся под руку и направился в кабинет. Найдя там каменную шкатулку, испещренную рунами, достал книгу и начал ее листать. Быстро найдя нужную тему, Севем взял зеркало и, следуя инструкциям, легко заколдовал его, покрывая множественными светящимися волшебными фигурами заклинаний. Подумав о вчерашнем вечере, начал внимательно вглядываться в свои глаза и не заметил, как нырнул в собственные воспоминания.

«Начнем с того момента, как Император переместил меня в лес. Ага, вот и наша темная лошадка — бежит, спотыкается.

Практически голая, а на улице мороз. Заболеешь.

Да, а вид у меня жалкий».

Темная фигурка подбежала к раненому магу и, осторожно обняв, при помощи магии стала поддерживать его.

«Волшебница сильная, но это было понятно еще с утра, когда она, едва проснувшись, наложила сонные чары на меня, причем без волшебной вещи и какой-либо подготовки, жаль, лица не разглядеть. Луна-то неполная.

А вот эта магия довольно интересная. Что это?» — подумал он, увидев, как незнакомка быстрыми штрихами, словно заклинание было подготовлено заранее, долго рисует под ногами пентаграмму.

В следующий момент оба исчезли.

«Ого, да это нелегальный портал.

Вряд ли Вишенка — на такое она еще не способна. Это же какую мысленную концентрацию нужно иметь, чтобы сотворить такое. Значит, кого-то подослали. Интересно, кто это все подстроил?»

Тут отражение пошло рябью и появилось другое.

Он лежит на кровати в своей спальне, а брюнетка встала на колени и, неожиданно за его виски обхватив голову руками, принялась колдовать. Магические потоки слетали огромными звездами с волос волшебницы, впиваясь в тело лежащего на кровати Защитника, а когда звезды стали блекнуть, из камина вырвался огонь, тонкой струйкой начиная подползать к женской фигуре.

Севем так увлекся разглядыванием творимой магии, что не сразу рассмотрел лицо спасительницы, но когда та его раздела, вспомнил, зачем просматривал воспоминания.

«Стесняется?

Странно. Шерри бы не стеснялась. Она столько раз видела меня без одежды…

Но ведь это она. Или нет? Может быть, все Роковые Женщины имеют одинаковые лица?

Нет. Вишенка, хоть и похожа на Шерри, но не является Роковой Женщиной. Но досконально я этого не знаю.

Зато я отлично знаю, Вишенка не может так лихо колдовать, будто живет в волшебном мире более двухсот лет, а тем более рисовать порталы — ни разу не видел подобного в ее мыслях.

А вот теперь я знаю, каким образом она оказалась в моей постели».

Заснув сидя, та повалилась на кровать, и он обнял ее, напористо придвинув к себе.

«Я узнаю, кто ты», — пообещал себе Севем, переносясь в утренние мысли.

Пара на кровати спала в обнимку, тесно прижавшись, друг к другу и сейчас он мог рассмотреть лицо спящей брюнетки, обнимающей его в воспоминаниях. Маленький ровный носик, алые искусанные губы, водопад до боли знакомых темных вьющихся волос, длинные ресницы и ровная бархатная кожа, которую сантиметр за сантиметром хотелось покрывать поцелуями.

Волшебник-воспоминание начал просыпаться и, сначала потерся лицом, а поцеловав кожу, погладил по бедрам и талии, а Севем, вспоминая ощущения, еще сильнее захотел узнать, кто его внезапная гостья и куда исчезла. Был уверен, уходя, спасительница обязательно оставит какую-нибудь зацепку. Никто не идеален. Неуловимых не существует.

Волшебница, резко просыпаясь, открыла свои глубокие зеленые глаза и в мгновение ока заколдовала волшебника-воспоминание сонным заклинанием.

Кое-как, постоянно морщившись от боли после сильной циркуляции магии, что оставалась тяжким грузом в мышцах, она выбралась из постели и Севем смог рассмотреть ее полностью.

«Шерри. Это ведь действительно ты», — подумал дем Гор, без стеснения разглядывая обнаженную фигуру волшебницы-воспоминания.

Его сердце болезненно сжалось, когда он увидел такую знакомую родинку на спине гостьи, а когда та, нарисовав новый портал, повернулась взглянуть на спящего волшебника, то узнал еще одну родинку.

«Не может быть.

Неужели ты вернулась? Зачем же тогда было погружать меня в сон?

Что она сказала в самом начале? «Кто угодно?» Точно не Шерри, но кто?»

Краем глаза он заметил, как вещи целительницы, рассыпаясь золотыми искрами, стали поочередно исчезать.

«Надо будет поинтересоваться в Гильдии Медицины, приходил ли туда кто-нибудь за микстурой от простуды, а если нет, то прислушаться к залу, у кого начинается простуда или кому проблематично передвигаться — тоже вариант.

Но вот загвоздка, если она смогла так легко вылечить меня и произвести на себе такое сложное преобразование и выглядеть соответственно моим воспоминаниям, то спокойно сможет вылечить и себя.

Она казалась юной и явно неопытной, если судить по количеству используемой магии сразу после сна, значит, все выше звания анврая отпадают, но на преобразование такого уровня способны лишь Совет Архидуайенов да Защитники, но те по особым причинам.

По каким критериям ее вообще можно искать?

Ладно. Сначала допрошу Вишенку. Говорящая трава плюс весь ментальный комплекс или достаточно одного Траверсмента?

Вопрос в следующем. Если это действительно Клеопатра, то, что прикажете делать с ней дальше?

Если возрождать Магнификантов, должно быть ее добровольное желание стать Душой, а как можно заставить ее захотеть этого, не рассказывая, что это такое и что потребуется взамен?

Нет! Она же еще ребенок.

Буду надеяться, это все-таки была не она, хотя именно у нее хватит сил на сокрытие следов от таких эффектных заклинаний.

Сил-то хватит, но заклинания — досконально выученная древняя магия, а Вишенка в волшебном мире всего три месяца с хвостиком и высокое звание ей дали исключительно благодаря приглашению Крепости и природному умению прятать магические следы. Это не может быть она. Но проверить все равно стоит».

— Севем, зайди ко мне, — заскрипело зеркало открываясь, показывая и размывая фигуру Архидуайена Светоса. Защитник не сразу понял, насколько давно вышел из воспоминаний, а сейчас сидел на столе, и думал, обхватив голову руками.

«Вот только тебя мне сейчас не хватало для решения всех проблем», — разозлившись, подумал, направляясь к Архидуайену «на ковер».

Выходя из своего кабинета, увидел бегом удаляющуюся по коридору фигуру мадемуазель демро Нат.

«Проголодалась? С чего бы это? — язвительные мысли толпились в голове, не желая уходить. — Подожди, доберусь до тебя — все мне расскажешь».

— Доброе утро Севем, — поздоровался Глава Совета Архидуайенов, когда дем Гор вошел в кабинет.

«Для кого доброе, а для кого — не очень.

Возможно, оно было бы добрым, если бы одна особа не имела наглость убежать, оставив меня спать», — еще больше разозлившись, подумал Севем.

— Здравствуйте, Архидуайен, — поздоровался, усаживаясь в кресло, потому что стоять не хотелось очень.

— Как все прошло? — спросил Светос, потянувшись за пирожными на столе, чай уже был у него в руках. — Не хочешь?

— Не плохо, — игнорируя второй вопрос, сухо ответил Главный Защитник, не желая рассказывать, как пережил новое заклятие Императора. Подумав немного, решил, описать само проклятие следует. — Он изобрел проклятие.

— Вряд ли его направленность во благо человечества, — хмурясь, подметил Архидуайен, отпивая глоток чая и закусывая кремовым пирожным.

— Примерно то же, что и Фаирдепин, только с внешними ранениями. Человек умирает от многочисленных кровотечений или потери крови. Как повезет.

— Забавно, что не новая пытка.

— Уверен, заклинание имеет несколько уровней и его можно использовать в качестве пытки — физической и психологической.

— Да?

— Человек чувствует близкую смерть с каждой каплей выливающейся крови.

— Антизаклятие есть?

— Если и есть, то мне оно не известно.

— А блокировать?

— Уровень проклятия невысок, поэтому блокируется обычным щитом «Паннау».

«Будто сам не знаешь, как защититься от ножевых ранений».

— Помнишь, я просил проследить тебя за Белладонной?

— Да, она научилась превращаться в животных, — нехотя рассказал Севем, перебирая воспоминания, которые можно было бы показать.

— И в кого же ей нравится превращается?

— Пока в черную сколопендру — в нашем мире животное легко открывает любые магические замки. И теперь стала прорицателем — влезла в какую-то ловушку оракула.

— Значит, жить ей осталось недолго. Я знаком с такими ловушками. Они размещены только в Александрийской библиотеке. Что же ей там понадобилось?

— Не ей, а ему. Какое-то древнее пророчество, а вернее книга пророчеств.

— Да? И какая именно?

— Я не успел выяснить, но в зале Белладонна произнесла еще одно, — недовольно вспомнил, передавая сделанное колдуньей пророчество слово в слово.

Светос внимательно слушал, все больше хмурясь, а когда Главный Защитник закончил, долго молчал.

— Нужно возрождать Магнификантов, — наконец заключил Архидуайен, словно издеваясь.

— И кого же вы предлагаете мне в Души? Я сравню Ваше предложение с позицией Императора, а там посмотрим, чья выгодней, — буквально выплюнул слова дем Гор, не желая идти на поводу не только Императора, но и всего Совета Архидуайенов Крепости.

— Не горячись, Севем. Я не предлагаю тебе все делать сейчас.

— Да? А Император выделил мне времени до лета, — язвительно процедил волшебник, откидываясь на спинку кресла в притворном спокойствии.

— А потом?

— А потом все.

— Ему вы зачем? Насколько я помню, вы не были заодно, даже когда имели полную силу, — устало припомнил Глава Совета Архидуайенов, раздумывая, как заставить Севема поменять свою точку зрения.

— Он хочет нас в подчинение.

— Сколько же вас осталось?

— Если собрать со всего мира, то где-то полсотни или даже сотня наберется, — соврал он, чувствуя, не следует говорить всей правды и что из всех Магнификантов потерял только четверых и все из «скелета».

— Негусто, в Серебряном Союзе и то больше и они все в Крепости.

— Серебряный Союз волшебников все время пополняется, а мы уже больше пятнадцати лет без Души.

— Это говорит: отруби змее голову, и она умрет.

«Хороший камешек Светос, но если убить тебя, то Серебряный Союз волшебников вообще распадется — он и был создан только для твоей единоличной защиты, а я, наивный, в молодости думал, нужен для борьбы с колдунами, а в частности — Жнецами».

— Кого предложил Император Тьмы?

В ответ Защитник дем Гор решил промолчать.

— Севем, это не детская игра: угадай кто, — серьезно заявил Архидуайен, но на губах играла легкая улыбка, а в глазах плясали озорные чертики.

«Вот старый интриган», — подумал молодой волшебник, смерив Архидуайена замка скипетров презрительным взглядом, но промолчал.

— Ладно. У тебя есть идеи, о ком говорится в пророчестве?

— Да, Сир… то есть Цветалия Линкс. Больше никого не знаю, кто бы мог пожертвовать собой ради кого-то. Представить не могу, кого она тогда спасала. Ее ребенка, кстати, унесли с того места еще раньше, поэтому вообще никто не приходит на ум.

— А демро Фей?

— Ее убили из-за Линкса, как жену Ланцериса — Цезарию. Это можно принять за жертву только в том случае, если она знала о готовящемся нападении, рассчитывала сразиться с Императором тьмы и защитить всю деревеньку, но мы этого никогда не узнаем, — прошипел Главный Защитник, с новой волной боли вспоминая любимую.

Если бы Светос не знал, что Севем не превращается в змей, и не учился их языку самостоятельно, то обязательно задумался над этим вопросом сейчас.

— Севем, ты никогда не рассказывал, что же там произошло. Может, пришло время?

— Нет смысла, — пряча лицо в ладонях, тихо ответил он, все еще пытаясь взять эмоции под контроль, но те все равно разбегались, словно тараканы при включении света.

Его трясло от неведомо откуда накатившей злости, волнами захлестывающей все естество, от чего хотелось разнести на маленькие кусочки всю башню Архидуайена.

Каждый раз в кошмарах видел, как ее убивают, а он беспомощный стоит и наблюдает за этим, не в состоянии хоть что-нибудь предпринять.

Боль. Бесконечная боль и арктический холод, сковывающий душу, превращая все положительные чувства в снежные узоры.

Каждый раз он просыпался в холодном поту со слезами беспомощности на глазах, и сердце так сильно болело, что хотелось наложить на себя руки. Только данное когда-то слово останавливало, отрезвляло, но потом Севем целый день ходил в полной апатии и раздавал всем встречающимся проекты, но скорее по инерции.

Никто даже не догадывался, как ему тяжело жить, как он мучился первые пять лет после ее смерти. Потом боль немного утихла, но не прошла полностью. Даже сейчас ему иногда снились эти сны.

Последний был сегодня, но когда проснулся, а она вдруг оказалась рядом, чуть с ума не сошел от опьяняющего счастья, закружившего в вихре эмоций. Одним взмахом руки раздел ее и стал покрывать поцелуями, такую теплую, мирно спящую. Больше не возникало мыслей, будто это лишь сон, потому что чувства возвращались многочисленным эхо.

Как раньше.

Как всегда.

И сейчас воспоминания градом посыпались на него, беспощадно попадая в самые больные места, закручивая, порабощая.

Вот Шерри с горячей кружкой какао заходит в его кабинет в длинном и пышном, словно вечернее платье, шелковом халате из очень дорогой японской ткани. Декольте настолько глубокое, что в вырез иногда можно разглядеть пупок. Садясь к нему на колени, невеста невинно хлопает глазами, попивая сладкий напиток, будто ничего не произошло, и это не они буквально пару минут назад ссорились.

Естественно, он больше не злится — это чувство проходит, лишь когда обнимает ее за талию, а потянувшись попробовать напиток, получает шоколадный поцелуй.

И кому нужны слова, когда в прикосновения вкладывают так много чувств: от «прости, но это не я виновата», до «я больше так не буду, и не смотря ни на что очень люблю тебя».

Какао переезжает на стол, а он подхватывает невесту на руки, и несет в ее комнату. Только оглянувшись на бумаги с начатым делом, на мгновение задумывается, а над кружкой поднимается белый дымок…

Он при помощи заклинания гасит свет и, снова поцеловав любимую, забывает обо всем, кроме драгоценной ноши.

И тут же отрезвляет мысль, ее не вернуть и становится еще больнее — не смог уберечь самое дорогое.

— Севем, — явно Светос зовет его не в первый раз. — Севем, идем на завтрак, — участливо посмотрев на Защитника, намеренно оторвал от воспоминаний.

«Не уверен, хочу ли есть, но так и быть, идем», — все еще не двинувшись с места, подумал, прикрывшись своим самым сильным блоком.

— Севем, нельзя так терзать себя.

«Да что ты знаешь!!! Я уже более пятнадцати лет в агонии. Меня давно растерзали и растащили на кусочки, когда пришлось рассказывать, Души больше нет, оберегать их некому, хотя полной Темной Команды или состава Жнецов тоже пока нет. Но вскоре Император наберется сил и все будет только хуже. Император не сильно вымотался, убивая двух женщин, да одного волшебника, на которого уже не подействовал смертельный комплекс рун в полную силу. Он потерял не всех, а лишь большую часть своих войск.

Биться головой о стенку неверия.

Все волшебники ликуют, празднуют и пляшут, будто Император убит — кто-то уже разнес новость: от него осталась лишь кучка пепла. Только на самом деле пепел не Императора, а у тебя на душе не кошки скребутся, а твари много больше, и намного неприятнее, раздирая, топча и разминая вперемежку с землей».

Холодная маска не дрогнула, ни одна из мыслей не отразилась на безупречно бледном лице, мышцы которого давно забыли, что значит счастливо улыбаться.

Защитник поднялся и пошел вслед за Главой Совета Архидуайенов, а, догнав, молча продолжил идти, только в дверях в Трапезную пропустил Светоса внутрь первым, и войдя, услышал звонкий смех Клеопатры.

«Я же просил не подставлять Солеронов», — еще больше разозлился и скользящей хищной походкой направился к столу Команды Фокс.

— Мадемуазель демро Нат, как только закончите с завтраком, жду вас в своем кабинете, — произнес дем Гор своим фирменным голосом, от которого обитатели вплоть до получения этремейжа начинали если не плакать, то дрожать. Многие, даже покинув Крепость, приступали испуганно оглядываться, заслышав этот баритон.

— Да, Защитник, — отставляя стакан с соком, беспечно ответила волшебница, но не поднялась.

Севем только заметил, ее сок не овощной, как сегодня у всех и немного удивился.

«Что же ты, Вишенка. Я тебя всего лишь немного попытаю и все. И нечего так бояться», — язвительно подумал, ожидая, пока блондинка встанет, а когда та направилась в его кабинет, решил присмотреться к ней, но на первый взгляд, ничего не изменилось.