Шурша желтыми опавшими листьями клена, Константин поражался сам себе.

Не то, чтобы именно это он имел в виду, зовя Марину погулять. Но когда девушка подняла на него свои серо-голубые глаза и невинно спросила «В парке?» — у него, просто, не хватило наглости сказать, что он собирался позвать ее к себе в кабинет…, чтобы продолжить то, что прервало появление Николая.

Вот так, прожил тридцать два года, а до сих пор в себе новые черты открывает.

Узнал бы кто из друзей, что у него еще осталась совесть и такт — рассмеялись бы, однозначно.

А вот на тебе, оказалось, что еще не все забыл, чему учила мать. Да и, неудобно как-то стало напором брать девушку, когда та не совсем была еще уверена, задумываясь над возможностью убежать.

Хоть и было подозрение у Кости, что Марина его поддеть хотела, с парком своим, уж больно невинно глазами хлопала.

И, не особо она уж радовалась, когда, в ответ на ее вопрос, Костя с насмешливой улыбкой, ответил «В парк, так в парк». И потянул ее за руку, помогая спуститься со сцены.

Он был уверен, что и ей самой хотелось продолжения этого поцелуя. Со всеми вытекающими последствиями.

Однако, похоже, Марина не очень позволяла себе наслаждаться жизнью, вот и стеснялась отдаться тому желанию, которое горело в обоих.

В принципе, Константин никуда не спешил.

И то, насколько ему было хорошо с этой девушкой той ночью, вполне примиряло мужчину с необходимостью дать ей время, чтобы привыкнуть поддаваться собственным желаниям.

С ним.

Почему-то, мысль о более обобщенном свободном образе жизни Марины, и ее более легком взгляде на жизнь с кем-то другим, вызвала дискомфорт. Это было непривычно.

С чего бы, вдруг?

Она свободный человек, как и он, в конце концов.

И, не разобравшись в странном облачке, затенившем замечательное утро, Костя поступил так, как привык поступать с непониманием в общении и чувствах — он просто отмахнулся от этого вопроса.

Неприятно, и все тут.

Так она и не была с кем-то другим в этот момент, не так ли?

А, судя по тому, с каким пылом его целовала в зале, и не хотела быть ни с кем другим сейчас.

На этом мужчина и остановился, ловя тонкую девичью кисть, и начиная вновь, наслаждаться хорошим, теплым, просто замечательным октябрьским днем. Подозревая, что таким великолепным этот день, делало именно присутствия Марины рядом с ним.

Он уже и не помнил, когда вот так, в последний раз гулял в парке посреди рабочего дня, да и на выходных, если подумать. Не было у него выходных.

Константин любил свою работу, и не понимал, зачем от нее отдыхать.

Хотя, эта девушка, которая весело улыбалась, глядя в пронзительно-синее небо, и упорно тянула мужчину за собой еще дальше в парк, где было еще больше опавших листьев; которая, с такой радостью, словно в первый раз, забавно шаркала ногами, заставляя золотой ковер под своими туфлями громко шуршать; которая так заразительно хохотала, уворачиваясь от его рук, когда он пытался обнять Марину, подталкивая в ближайшую кучу той самой листвы — так полно захватила его мысли, что работать, становилась просто некогда.

У него была идея, как решить эту проблему.

И мужчина не сомневался, что ему удастся, в конце концов, уговорить Марину на такие отношения, которые принесут удовольствие обоим. В конце концом, она его хотела не меньше, чем он ее. А уж то, что наслаждение в сексе у них было обоюдным — не вызывало никаких сомнений.

Так что, это только вопрос времени, и в принципе, скорее всего, даже и не очень большого количества его.

Константин удержал ладонь Марины, когда девушка, в который раз, потянула его дальше, и, воспользовавшись тем, что она полуобернулась, вопросительно глядя на мужчину, чуть дернул на себя, страхуя девушку, помня о том, что, чтобы она не говорила, нога, без всяких сомнений, все еще беспокоила ее.

И поймал губами звонкий смех, который не смогла удержать Марина, падая мужчине на грудь.

Черт! Ему безумно нравилось целовать ее.

Раньше, он как-то, вообще не задумывался над подобным, пожалуй, не считая даже, это касание губ к губам, таким уж необходимым.

Не с ней, как оказалось.

С этой девушкой, и то, что всегда раздражало и отягощало его, казалось приятным и веселым.

О, и да. Безумно возбуждало Константина.

А значит, он обязательно уговорит Марину, причем, в самой ближайшее время.

Губы мужчины все так же не отпускали рот девушки, настойчиво лаская и чуть прикусывая, щекоча, и заглаживая языком. Еще с большим удовольствием, нежели смех, выпивая легкий полувздох-полустон, сорвавшийся с раскрытых губ девушки.

Твою мать!

Даже здесь, посреди парка, посреди галдящей ребятни, и чинно прогуливающихся пенсионеров, он дико и безумно хотел ее. И, желательно, скорее. Прямо сейчас.

Осталось, всего ничего — уговорить Марину.

Признавая, что такое поведение могло показаться не очень красивым при взгляде со стороны, мужчина, со вздохом сожаления, чуть отстранился от губ девушки, позволяя ее лбу упереться в свое плечо.

И прижался своими губами к ее волосам.

Константин был очень доволен тем, что и у нее, прекращение такой, простой, в общем-то, ласки, вызвало разочарованный вздох.

Они продвигались в весьма правильном направлении.

— Не хочешь кофе, Мариш? — Костя чуть приподнял подбородок девушки своими пальцами, с вопросительной усмешкой заглядывая в огромные глаза.

— А куда пойдем? — С хитрой улыбкой ответила девушка.

— Тут недалеко есть кафе, можно там. — Предложил мужчина, так и не отпустив ее лицо.

— Знаешь, мне больше понравился твой, не угостишь? — Чуть приподняла Марина бровь, наклоняя лицо и, шаловливо проводя губами по его ладони.

Костя еще крепче обнял девушку, наглядно демонстрируя, насколько он согласен с таким вариантом, снова завладевая полураскрытыми губами.

— В любое время, Марина. — Отрываясь от нее, и увлекая девушку к дорожке, возле которой они оставили машину, довольно ответил Константин, ощущая удовлетворение от того, что ей трудно было ответить что-то, из-за сбившегося дыхания после такого поцелуя.

* * *

Девушка рассматривала вид, который открывался из окна квартиры Константина, пока мужчина за ее спиной включал кофеварку.

Она и сама не могла себе объяснить, отчего именно это предложила, вполне осознано понимая, на что теперь мужчина может рассчитывать.

Она была не против.

Это Марина уже признала и поняла.

Да что там, она хотела этого!

Ей было так легко и спокойно с Костей. Правда, спокойствие касалось только общения. Тело ее просто загоралось от его взглядов и прикосновений. Что уж тут скрывать, и так — все видно невооруженным взглядом.

И, Марина была вполне готова согласиться на его вчерашнее предложение.

Не то, чтобы ей хотелось вот так идти на поводу у своего тела. Но и на большее девушке рассчитывать не приходилось.

Возможно — пока,…быть может, так все и будет, Мариша и сама не определилась в том, чего, помимо удовольствия и того релакса, который приносит ей его присутствие, хочет от этого мужчины.

Да и, не совсем она была уверена, что будет честно, по отношению к нему,… и вообще, просто по человеческому представлению, настаивать даже на рассмотрении более… близких отношений.

Это предполагало бы посвящение Кости в ее проблемы.

Она не хотела, чтобы мужчина решил, что Марине надо от него что-то, кроме общения.

— О чем думаешь, Мариш? — Мужчина обнял ее со спины, кладя подбородок на плечо, и чуть щекоча носом ухо.

— Да так, на город наш смотрю. — С улыбкой отмахнулась девушка, чуть поворачивая к нему лицо.

— И что интересного увидела? — Костя заглянул в глаза Марины, приподнимая бровь.

— Ничего. — Честно призналась она. — Старалась не очень смотреть. Я высоты боюсь, вообще-то.

Костя рассмеялся, разворачивая ее лицом к себе.

— Так зачем смотрела?

— Не знаю. — И сама рассмеялась девушка. — Вот такая я, противоречивая. Высоты боюсь, но люблю горы. Говорю, что не совершаю опрометчивых поступков, а потом напрашиваюсь в гости к малознакомому мужчине, на кофе. — Она поддалась импульсу, проводя пальцами по его щеке. Любуясь тем, как меняется выражение карих глаз, с зеленом ободком на периферии.

— Ну, положим, не такой уж я уже и малознакомый. — Казалось, Костя стал улыбаться еще шире, словно такое было возможно, хмыкнула девушка сама себе. — И, кстати, о кофе, пошли, похоже, уже готов. — Но, не давая ей ступить, мужчина подхватил Марину за талию, и усадил на высокий стул, просто перенеся через кухню.

Девушка рассмеялась, в очередной раз, отмечая, насколько ей с ним легко.

— Костя, — Марина наклонила голову, наблюдая за тем, как он наливал в чашки темный напиток. — Меня, наверное, в жизни столько на руках не носили, сколько ты за последние три дня. Даже, когда я маленькой была. Это не обязательно, я вполне могу потерпеть и сделать сама несколько шагов.

Мужчина только приподнял уголки рта, усмехаясь, и поставил перед ней чашку. Но и сам не отошел.

— Знаешь, Мариш. — Произнес он негромко, чуть наклоняясь к ее лицу. — Три дня назад, я узнал, что мне очень нравится носить тебя на руках. Так что, хочешь, не хочешь — терпи. — Он крепко, но быстро поцеловал ее губы, словно подтверждая свои слова.

— Командир. — Улыбнулась она, почти готовая потянуться вслед за его губами.

Однако, вместо этого, поднося к ним кофе.

— Иногда, мне кажется, что ты так говоришь, когда забываешь, как именно меня зовут. — Насмешливо приподнял бровь Костя. — Но я — не против.

Марина захохотала, разливая кофе на стол, не в силах удержать чашку трясущимися руками.

— У меня нет слов. — Не имея возможности остановиться, с трудом выговорила она.

— Ты долго думал над таким вариантом?

— А в чем я не прав? — Притворно удивился Константин.

Но девушка не успела ответить, пытаясь вытереть руки, и достать зазвонивший телефон.

* * *

— Да, мелкий? — Марина отвернулась от Кости, предварительно, бросив извиняющийся взгляд.

Мужчина кивнул, показывая, что абсолютно не против, чтобы она говорила. Да и, разве он мог что-то запрещать?

Костя встал, отходя к столешнице и, уменьшив громкость стереосистемы, которая была настроена на радио, чтобы девушке не мешала музыка, подошел к окну, становясь там, где Марина стояла лишь пару минут назад, вглядываясь, и не видя ничего в наступающих осенних сумерках.

Костя старался не вслушиваться в разговор, хоть ему и было любопытно.

Вообще, он заметил, что с каждым днем, его все больше начинало интересовать все, что окружало эту девушку. Хотя, казалось бы, ну какая разница, что там у нее и как?

Он же с ней не бизнес планировал открывать, а так, приятно провести время.

Главное, что мужа ревнивого дома не было, как и парня. А все остальное — не его проблема, ведь так?

Но как оказалось — разница была.

Еще тогда, когда он впервые услышал про загадочного Сашу, что-то промелькнуло внутри. Незаметное, но неприятное, словно звук от касания ногтем к стеклу…

Тогда, мужчина решил, что разговор шел о сыне… И, как ни странно это было признавать — Косте не было приятно думать о том, что у нее мог быть ребенок от другого мужчины… Но, понимая всю глупость и абсурдность подобного чувства, он просто проигнорировал его.

Сейчас, вслушиваясь в то, как девушка смеется, и отправляет мальчика делать уроки, разрешая взамен сходить поиграть к соседу, он понял, что не может этот ребенок быть ее сыном. Что-то натолкнуло его на такой вывод в их стиле общения…

А, может, это ему так хотелось? Глупость!..?

Наверное, брат…

И, с удивлением, мужчина понял, что испытывает облегчение…, более того, уже решил уточнить у нее свою догадку, на всякий случай…

Твою мать!

Он что, начинает привязываться к Марине?!

Да нет, абсурд! Они и недели не знакомы. Какая привязанность?

Просто, надо же знать, перед тем, как уговаривать ее остаться на ночь, а не сидит ли дома у девушки одинокий сын, не подозревая, куда мать делась…?

Хорошая отговорка. Просто шикарная. Костя сам посмеялся над ее несостоятельностью.

В прошлый раз, его подобные переживания не остановили, хоть о загадочном Саше — Константин, тогда уже, слышал.

Он вернулся назад, услышав, как Марина попрощалась, напоследок, строгим голосом напомнив ребенку об обеде. И, поскольку, в разговоре несколько раз всплывала «их», очевидно, общая мать, почти успокоился.

— Все в порядке? — Вопросительно посмотрел Костя на девушку.

Марина улыбнулась.

— Да. Просто младший брат хочет гулять, а мать, злясь на меня, его не отпускает к другу.

— А ты разрешила. — Констатировал мужчина.

— Ты же слышал. — Махнула головой девушка, и встала, направляясь к нему.

— Не боишься гнева матери? — Чуть насмешливо, чтобы поднять ей настроение, уточнил Костя. Но, казалось, добился немного другого результата.

— Я сама буду решать. — Немного жестко сказала девушка. — И, потом, я их обеспечиваю. Вот и не надо мне брата угнетать из-за того, что у нее плохое настроение. — Марина усмехнулась, наверное, чтобы сгладить впечатление от жесткости фразы, и сделала громче музыку, подходя к мужчине.

Константин мысленно пожал плечами.

Ему-то, какое дело? Главное, что он получил ответ на свой вопрос… и не выдал своего волнения и заинтересованности по этому поводу.

Он протянул руки, притягивая девушку ближе, и обнял с явным намерением поцеловать. Она только шире улыбнулась, ничуть не сопротивляясь.

— А ты, что в окне увидел? — Чуть лукаво спросила она.

— Город… наверное, — с усмешкой ответил Костя, поцелуем накрывая губы девушки, прерывая дальнейшее вопросы.

И, не мог не признать, что был недоволен, когда, через пару минут, она сама отстранилась, словно бы, к чему-то прислушиваясь.

Но, на вопросительный взгляд Константина, Марина только покачала головой, с легким вздохом прижимаясь щекой к груди мужчины.

Не поняв такого поведения, он лишь приподнял бровь с насмешкой. Может, ей страшно решится…, без таблеток…

— Останешься, Мариш? — Улыбаясь, спросил Костя, присаживаясь на подоконник, и притягивая девушку так, чтобы она оказалась в плену его рук и бедер.

— А ты выгоняешь, Костя? — В тон ему ответила Марина.

— Не дождешься. — Пошутил он, и опять поцеловал.

Но уже по-другому.

Медленно, показывая, как ему хочется большего, ощущая, как за каждым тягучим, дразнящим и влажным движение его губ и языка, в ней просыпается возбуждение.

Как смелее и откровенней становятся ласки ее рук, скользящих по его плечам; губ, охотно открывающимся навстречу Костиному напору. И, мужчина был очень доволен таким рвением девушки.

Начиная дико, неразумно сильно, желать гораздо большего, и, желательно, в это же мгновение. А, собственно говоря, что им могло помешать? Никто здесь не казался противящимся происходящему, не так ли? А на здравость, мужчине уже было плевать…

* * *

В этот раз ему удалось увести ее в спальню до того, как оба увлеклись процессом.

Не то, чтобы кухня чем-то не нравилась Косте, просто, мужчина, так или иначе, беспокоился о ноге Марины.

И до кровати, несмотря на протест и смех Марины, который ему успешно удавалось заглушить все более откровенным поцелуем, Костя нес ее на руках. Мужчине, и правда, нравилось прижимать тело девушки к себе, наслаждаясь теми ощущениями, которые это пробуждало в Константине.

Черт! Да он, почти, готов был остановиться еще в коридоре и погрузить свое, уже напряженное тело в нее, упирая девушку спиной в стену. Но, сохранив, как оказалось, каплю разума, Константин сумел-таки дойти до комнаты.

И вот тут уже, почти упав с нею на кровать, но, не придавливая Марину своим весом, опираясь на руки, Костя позволил разуму уйти в отгул.

Ему не хотелось думать о чем-то, когда она была рядом.

Это было странно, потому что, мужчина любил все просчитывать в своей жизни.

Но не с Мариной, как оказалось.

Все эти… отношения с ней, не были просчитанными или запланированными. Они развивались не по четко выстроенному плану.

Они вносили хаос в жизнь Кости, мешали ему работать, отвлекали и…, давали ощутить такую свободу и радость от жизни, которую, трудоголик по природе, Константин, просто не привык ощущать.

И это было чертовски здорово, он не мог этого не признать.

Его губы так и не отпускали, лаская рот Марины, возбуждая ее. В то время, как руки мужчины, расстегивали пуговицы на кофте, проклиная их количество, которое мешало скорее добраться до груди девушки.

Она рассмеялась в его поцелуй, помогая Косте справиться с застежками и, в свою очередь, сняла его рубашку, удовлетворенно застонав, ощутив горячее касание тела мужчины к ее коже. Теснее прижимаясь к нему, начиная скользить по его телу, сводя Константина с ума, трением ее напряженных сосков по его груди.

Ох, это было чертовски хорошо!

Но он не собирался, в этот раз, дать ей повод себя упрекать.

Чуть приподнимаясь на локтях, пока еще помнил смысл слова «предосторожность», Костя достал из кармана брюк презерватив, кожей щеки ощущая, как усмехнулась Марина.

И сам застонал, когда ее пальцы, пробежавшись по его плечам и рукам, чуть царапая ноготками кожу, забрали маленький серебристый квадратик. Обхватывая запястья мужчины своими руками и, телом, понуждая Костю лечь на спину, Марина, так и улыбаясь, уселась сверху на него.

Что ж, он готов был дать ей временное преимущество… но, навряд ли, надолго, удержит свое стремление ею обладать.

Глядя на девушку, сидящую поверх него, восхищаясь ее красотой, накрывая своими ладонями, задорно торчащие соски на полной груди, Костя едва терпел, сдерживая себя, пока она расстегивала его штаны.

Что ж, в этот раз, это удавалось ей лучше, нельзя не признать.

Мужчина испытывал чистый кайф от осознания, что она…, именно она сама, а не таблетки — отвечала за свои действия.

И, несмотря на это, девушка хотела его.

Такая мысль, заставляла Костю еще больше твердеть…, что не было секретом для нее, сидящей на его чреслах.

Расстегнув пояс его брюк, Марина на минуту наклонилась, легко, порхающее целуя Костю, покрывая влажными касаниями его веки, скулы, губы.

Спускаясь на шею, грудь…

Когда он ощутил ласку ее губ на своем животе, Костя попытался остановить Марину, не уверенный, что выдержит то, что девушка, без всякого сомнения, задумала.

Но она, лишь рассмеявшись, снова заставила откинуться его на подушку.

— Сейчас — я буду командовать. — Хрипло прошептала Марина, и спустилась ниже.

— Ненадолго. — Не менее низким и хриплым голосом ответил Константин, закрывая глаза, чувствуя, как у него перехватывает дыхание от ощущения ее горячих и влажных губ, накрывающих его напряженную плоть.

— Твою мать! — Пробормотал мужчина, погружая свои пальцы в волосы девушки, чуть подаваясь навстречу, ее губам, не в силах удержаться от такого искушения.

Но понимая, что еще несколько мгновений такой ласки шаловливых губ,… порхающего по его эрекции языка, и все может закончиться не тем, чем ему хотелось бы — он потянул Марину вверх, с сожалением выскальзывая из влажности ее рта.

Хоть и не мог не признать, что его безумно заводило то, что она сделал, так лаская Костю. И, он был совсем не против повторить подобное…

Но, не в этот момент.

Сейчас, тяжело дыша от возбуждения, опрокидывая девушку с себя на кровать, и накрывая ее своим телом…

Ощущая, как тонкие пальцы обхватывают его напряженное возбуждение, надевая презерватив, Костя, застонал, впиваясь в губы Марины…

И, резко погрузился в ее тело, с радостью, слыша, как и она, начинает стонать от его толчков.

— Мог бы, и уступить… хоть раз — С придыханием, прерывая свои слова всхлипами, в такт его движений, прошептала Марина, чуть кусая мужчину за плечо.

— Нет уж, Мариш, — усмехнулся Костя, мучая ее, растягивая движения. — Командир тут я. Забыла? — Его ладонь обхватила ее затылок, крепко прижимая губы девушки к своим, обводя языком их контур.

Дразня.

Марина собиралась возразить, однозначно.

Но он не позволил ей, каждым движением, каждым толчком, забирая у девушки слова…

Заменяя их стонами и тяжелым, возбужденным дыханием…

И не смог уже сам сдержаться, ощущая, как начинает ее тело сотрясать оргазм, со стоном удовольствия, резко погружаясь в сжимающуюся вокруг него, влажность и жар девушки.

Испытывая наслаждение, освобождающее его от всего, что имело значение ранее, кроме нее…

Не отпуская губ девушки.

Шепча в них — ее имя.