Папаша Бена обожал один древний афоризм, известный в народе в разных вариантах, и часто повторял его сыну, то назидательно покачивая пальцем, то развалясь в кресле и сложивши ручки на круглом пузе: "Вадик, ты должен хорошенько усвоить, что мужчины делятся на две категории. Одни способны порвать медведю пасть голыми руками, а другие способны оплатить услуги мужчин из первой категории. Надеюсь, что ты все-таки умный мальчик, и сам сделаешь верный вывод - к какой категории лучше всего принадлежать".

Да, Вадим был где-то в чем-то неглупый мальчик. Хотя бы в том, что ему хватило ума не сообщать отцу о своем выводе, который был прямо противоположен отцовскому мнению.

Бен всегда, всю жизнь, сколько себя осознавал, мечтал принадлежать к первой половине мужчин из любимого папиного афоризма. Были ли тому виною супермены, герои звездных войн и всякие уничтожители нечисти, виденные в раннем детстве; или же причина его странных устремлений была в том, что в семье, как говориться, не без урода, и именно Бена угораздило родиться моральным уродом в своей семье… Во всяком случае, набраться такого из своего круга общения и получаемого воспитания Бен никак не мог. И брать пример для подражания ему было совершенно не с кого из окружающих.

В детстве он отчаянно гнался за своим идеалом. Если задирали сверстники - не бежал жаловаться родителям, а давал сдачи, дрался, насколько хватало сил, компенсируя средние физические способности яростным напором. Терпел родительские упреки в неумении договариваться и "решать конфликт другими способами" - в переводе с маминого языка это означало "наябедничать взрослым", а на эту подлость Вадим ни за что не желал соглашаться, потому что настоящие (в его семилетнем понимании) мужчины так не поступают. Когда он немного подрос, то попытался заниматься в секции рукопашного боя, но продержался всего месяц - ровно до момента внесения оплаты за тренировки. Родители банально отказались давать сыну деньги на "эту глупую и опасную блажь". Для нормального физического развития мальчику вполне подойдут лыжи, или плавание, или волейбол. А бьют друг другу морды пусть грубые тупые сынки мужичья, которым одна дорога - в ПТУ и в армию. Потом Бен нашел другую секцию - похуже, но зато бесплатную, и еще какое-то время успешно делал вид, что кидает мячик через сетку, но родительский контроль после прецедента стал строже и тщательнее, и обман очень скоро раскрылся. Бойкот родителям и демонстративная голодовка не помогли; одиннадцатилетнему пацану было не по зубам переупрямить отца или взять измором мать; Бен поплакал в подушку, повздыхал и отправился-таки кидать мячик. Потому что это давало хоть какую-то возможность не превратиться в папочкино подобие - колобок на ножках. Но сам себе он дал слово, что когда вырастет и начнет зарабатывать деньги, то уж тогда…

Прошло время, Бен вырос, и с годами постепенно осознал несколько неприятных вещей. И что по-настоящему крутым бойцом ему никогда не стать - потому, что начинать уже поздно… И что склад личности у него для бойца неподходящий… И вообще - что верховодят в жизни отнюдь не те, кто умеет заехать противнику пяткой в нос в прямом смысле слова… Скрипя зубами, он вынужден был внутренне - а это гораздо хуже, чем внешне, напоказ - признать, что отец прав. Надо быть мужчиной из второй категории его любимого афоризма. Не хочется, а надо. Но все-таки полностью наступить себе на горло и подчиниться Бен не захотел, и вместо проторенной и устланной соломкой дорожки на юридический пошел в институт связи, навешав отцу кучу лапши о перспективном бизнесе в области мобильников и интернета.

И насчет армии иллюзии у Бена растаяли после того, как он послушал рассказы старших братьев своих друзей - о том, как там "стоят на тумбочке", стирают "дедам" носки и разгружают вагоны. Теперь он был даже рад, что квочка-мамочка заранее обеспечила ему белый билет, таская сына по знакомым врачам и выискивая у него несуществующие болезни. К третьему курсу он уже почти успокоился во всех смыслах - как вдруг жизнь взяла его за шкирку и с маху ткнула носом в его детскую мечту.

Детская мечта сдохла в жутких корчах; и мало того - Бену теперь было ужасно стыдно признаваться даже самому себе (какое счастье, что он никогда никому вслух не говорил об этом!), что когда-то он хотел стал крутым бойцом.

Потому что даже несмотря на волейбольную секцию и прогулки с тридцатикилограммовым рюкзаком, на полосе препятствий он был "тюфяк" и "беременный таракан", а в тире - "криворукий мазила, косой на оба глаза".

Особенно усердствовал инструктор по стрельбе Иван Ильич, пожилой дядька со сморщенным, как сушеное яблоко, лицом и почти не потерявшей формы атлетической фигурой. Но главной его особенностью была луженая глотка. Он наверняка мог бы без "матюгальника" докричаться до самого дальнего конца полигона; а уж по гулкой коробке тира его баритон раскатывался громче выстрелов.

- …Ну куда ты стволом ведешь?! Ты хоть вообще смотришь, куда его наводишь?! Силуэт еле-еле по краешку задел. Руки-крюки?! Или глаза в разные стороны смотрят?! Теорию читал?

- Читал, - цедил сквозь зубы Бен.

- Ну-ка зацитируй, как надо целиться.

- Для прицеливания в горизонтальной плоскости надо совместить мушку с серединой прорези прицельной планки, и…

- Ну так совмещай! Совместил? Огонь!

"Калаш" выплюнул короткую очередь.

- Тьфу ты, опять в белый свет, как в копеечку, - Иван Ильич с раздражением оторвался от телескопической трубы.

В голове у Бена от грохота выстрелов трещало не хуже автомата. Зябкий сквознячок холодил взмокшую спину; а цевье и рукоятка скользили в потных ладонях, и казалось, что от отдачи "калаш" вот-вот вырвется из рук. Как Бен ни старался держать ствол направленным прямо в середину мишени, тот все время предательски отклонялся от верной линии. Больше всего ему хотелось бросить эту чертову непослушную железяку и выйти из провонявшего пороховой гарью тира на свежий воздух. Ну, или хотя бы заткнуть фонтан язвительности и недовольства над правым ухом.

- Перезарядил? Давай еще… Огонь!

От резко грянувшей очереди ствол подпрыгнул вверх. А сам Бен инстинктивно дернулся назад.

- Чего прыгаешь, как карась на сковородке?! Плавно спускай крючок, плавно! Ты не должен ждать выстрела. И не задерживай дыхание, не зажимайся.

- Да знаю я…

- А чего ж тогда не делаешь, если знаешь? Вон на ту мишень посмотри - стрелок кладет ровненько, кучно, не то что некоторые… Толку-то от твоего знания, если знаешь, а не делаешь!

- Иван Ильич, - не выдержал Бен, - давайте я вечером еще приду и один потренируюсь?

- Ишь ты, хитрый! Хочешь в спокойной обстановке пострелять? А ведь в бою у тебя ее не будет. Там тебе никто спокойно прицелиться не даст! Учись работать точно и правильно независимо от того, что творится вокруг.

- Иван Ильич, а скажите, правда ли, что обучение строится по принципу "от простого к сложному"? Так ведь? - Бен положил автомат и, обернувшись, невинным взором уставился на инструктора. - Я пока еще не научился самому простому - стрелять в спокойной обстановке, когда ничего не мешает. Давайте, я сначала этому поучусь, а? А потом уже добавим усложняющий фактор в виде шумовых эффектов.

Инструктор побагровел; потом набрал в грудь побольше воздуха и выдал:

- Ах ты, гаденыш, считай, повезло тебе, что ты не в погонах! Иначе сейчас пошел бы сортир драить…

- Зубной щеткой? - с еще более невинным взором уточнил Бен.

- Ты поговори еще, языкастый! Я те быстро язык укорочу! А ну принять положение "лежа"! Целься! - последнюю фразу инструктор рявкнул с такой громкостью, что у Бена заложило уши.

Он аккуратно положил автомат на служившие опорой мешки с песком и встал.

- Команды встать не было! Эй, ты куда?!

- В туалет, - бросил Бен через плечо. - Мне надо. Или прикажете прямо здесь лужу устроить?

- Чтоб одна нога здесь, другая там!

На самом деле Бен еле сдерживался, чтоб не швырнуть чем-нибудь в орущую рожу, прекрасно понимая, что после нескольких секунд торжества огребет большие неприятности. Да как бы еще морду ему не набил этот солдафон; кто его знает, какие распоряжения отдал Шепелев насчет обращения с "левым" стажером. Вообще-то с ним и так обращаются иначе, чем с другими, на построение не гоняют, например… Но все равно в настоящий момент Бена душила злоба. Ну почему, почему его не могут учить нормально? Почему они не дают ничего спокойно сделать, почему не могут подождать, пока у него что-то получится?! А от окриков и подстегиваний только хуже. Наоборот, все валится из рук. Он же не отказывается учиться, в самом деле… Даже наоборот, упражняться в стрельбе было интересно, Бен еще не перерос мальчишеской тяги к оружию, но сейчас он от души желал только одного: чтоб инструктор не орал над ухом и не дергал.

Светка примчалась в больницу, как только ей позвонил Бен и извиняющимся голосом сообщил о своем отъезде. Очень туманно обрисовал причину своего отсутствия и вовсе умолчал о месте, где он теперь обитает. Хотя и пообещал приехать в воскресенье - значит, это где-то не очень далеко… Но почему вдруг? Наконец до девушки дошло.

- Бен, пожалуйста, ответь только на один вопрос: твой отъезд туда как-то связан с Романом?

Если ответ будет утвердительный - значит, больших подробностей она от Бена не добьется, да еще и по телефону.

- Да, - коротко выдохнул в трубку Бен.

- Ладно, я поняла. Тогда… До воскресенья… Пока… - погрустневшая Светка сложила телефон.

И, еле-еле дождавшись времени посещений, помчалась в больницу.

- Куда и зачем вы забрали Вадима?! - выпалила она, едва влетев в палату.

Глаза девчонки горели яростью и метали молнии.

- Я понимаю - бесполезно требовать, чтоб вы от него отвязались, но хотя бы скажите - куда и зачем?!

- Неужели мы опять перешли на "вы"? - нарочито удивился Роман.

- Не увиливай! Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю! И я понимаю, что ты ничего не решаешь, твое дело - донести, а решают другие… Но неужели ты совсем ничего не знаешь?! Скажи мне - где он?

Роман шутливым жестом поднял ладони вверх:

- Спокойно, спокойно! Умерь свою яростную атаку… Никуда мы его не заперли, в лагерь не сослали, в лабораторную банку не засунули. Приедет к тебе в ближайшее воскресенье.

- Но зачем все это?! - девушка, до того готовая вцепиться в майку Романа и трясти его, как грушу, пока не вытрясет ответ, отступила на шаг назад.

- Мы предложили ему работу…

- От которой нельзя отказаться?! - не утерпев, выпалила Света.

- …Не перебивай! Да, отказываться от нее невыгодно. Тогда как выполнить - намного выгодней. Но для этой работы Вадиму нужно многому научиться… И теперь он учится. Вот этим он теперь занят и ради этого уехал. Но недалеко, еще раз повторяю; в воскресенье он свободен как муха в полете, и может съездить в город. А звонить тебе может хоть каждый день… Только не жди звонков раньше часов девяти вечера, да и сама раньше не звони - ему просто будет некогда, он или не услышит звонка, или не сможет ответить.

Светка сникла и устало присела на стул:

- Значит, это где-то недалеко, раз он может приехать в выходной…

- Да, это в пригороде. Жить Вадим будет там же - общага, столовка… Но очень не советую тебе самой туда мотаться - только зря время потеряешь, там закрытая территория, и тебя просто не впустят. Кстати, и его не вызовут.

- Это какой-то учебный центр?

- Ну-у-у… Можно и так сказать. Там есть общага для иногородних, домики для заезжего начальства и высоких гостей… Всякие соревнования и показухи там часто проводят. Так что не бойся, это не тюрьма ни разу!

Теперь девушка смотрела на него уже виновато - ну конечно, ворвалась, как фурия, набросилась на раненого, устроила истерику…

- Наберись терпенья, - с покровительственными нотками посоветовал ей Роман. - Скоро увидитесь. Только при встрече не задавай Бену вопросов "куда" и "зачем". Не заставляй его напрягаться и выдумывать ложь. Потому что говорить об этом правду - нельзя. Да и чревато боком. Понимаешь?

Девушка кивнула.

- Ну и замечательно! Успокойся и жди. Чем спокойней ты будешь при встрече - тем спокойнее будет и ему. Ага?

Когда гостья ушла, Роман грустно смотрел на закрывшуюся за ней дверь. Вот ведь везет дуракам! Какую подругу себе отхватил! Да любая из его, романовых, знакомых - вздумай он сейчас ей позвонить - сначала сверится со списком обязательных и важных дел, а уж потом назначит день визита в больницу. И сломя голову не помчится… Да не факт, что вообще согласится прийти!

* * *

На следующий день, явившись в назначенное время в тир, Вадим с удивлением обнаружил там нескольких оперативников, тренировавшихся со своим инструктором; естественно, Бена никто и близко не подпустил, не желая брать на себя ответственность. "А Иван Ильич заболел", - объяснили ему. - "Так что гуляй, парень."

Вот новости! Озадаченный Бен не знал, чем занять вдруг свалившееся на него свободное время, да и по какому распорядку пойдут занятия завтра. На полосе препятствий он сегодня уже отбегал; честно говоря, здорово устал, и до вечернего кросса бегать совершенно не хотелось. Единственное, в чем он до сих пор не был последним - это кросс. Выносливость, наработанная за годы занятий в спортивной секции, не подводила; хоть какая-то польза оказалась от волейбола. Но вообще-то и на полосе препятствий Бен понемногу стал осваиваться… Правда, и с Равилем - инструктором, гонявшим народ по полосе, - позавчера тоже случилась неприятность. Свалился с острой болью в животе; "скорая" забрала его в больницу. По базе гуляли слухи про приступ аппендицита; но вчера другие инструктора перетирали между собой, что коллега слег с острым гастритом. Честно говоря, Бена это несколько удивило. Может, он вообще не обратил бы на этот случай никакого внимания, но именно в тот день у него было нехорошо на желудке - обед, обычно неплохой, в тот раз оказался неудобоваримым; после полосы препятствий Бена согнула резь; а инструктор гнал его на второй круг, да еще и покрикивал. Считал, что лентяй Бен притворяется… А теперь сам получил тем же концом по тому же месту?! Забавно, очень забавно… Погонять народ через заборы и под колючкой назавтра нашлось кому; Бена просто присоединили к другой группе, а вот с инструктором по стрельбе вопрос пока подвис.

Ну, так сейчас пойти в комнату и завалиться на койку, или вернуться в тир и заняться разборкой-сборкой учебного автомата? Учебный-то дадут без вопросов. Разбирать-собирать на скорость у Бена пока что плоховато получается, все равно не мешало бы потренироваться…

Занятый своими мыслями, он потихоньку брел мимо спортзала. И тут, в недобрый час, навстречу ему с крыльца сбежал незнакомый здоровяк средних лет, вроде не слишком громоздкий и не похожий на шкаф, но весь целиком состоящий из упруго перекатывающихся мускулов.

- Эй, ты чего тут болтаешься? - без всяких предисловий окликнул он Бена. Спрашивать "кто такой?" не стал; видимо, уже узнал некоего юнца-"вольнослушателя", которого с неясной целью определил на тренировки какой-то родственник-начальник.

- У меня индивидуальные занятия по стрельбе отменили. А кстати, вы не знаете, что случилось с Иваном Ильичем?

- Горло заболело, и температура высокая. Ангина, наверное…. В город, в больницу поехал.

- Значит, завтра его тоже не будет, - пробормотал себе под нос Бен.

- Ну, и что ты теперь делать собираешься? Так и будешь по базе мотаться, как вещество в проруби? Что у тебя там дальше по графику?

- Да ничего до вечернего кросса, - пожал плечами Бен. - Я сейчас как раз хотел позвонить, спросить, прикрепят ли меня к другому инструктору на время…

- Кому звонить? - в голосе здоровяка послышались подозрительные нотки.

- Вот, - Бен вытащил из кармана куртки помятую визитку, - мою подготовку курирует Вячеслав Андреевич, и по всем вопросам он велел обращаться лично к нему.

Вячеславом Андреевичем назвался тот самый "бесцветный" немногословный человек, присутствовавший вместе с Шепелевым при разговоре.

- Ну-ка, - здоровяк отобрал у Бена картонный прямоугольник и достал телефон. - Здравствуйте! Вячеслав Андреевич? Это говорит Парфенов Олег, да-да, инструктор с базы, по поводу вашего подопечного. Я хотел бы уточнить насчет его программы… Рукопашный бой предусмотрен? Ага… Да его "стрелок" заболел, болтается парень - не пришей кобыле хвост; может, мне пока его взять? Да, понял… Спасибо, до свидания.

- Пошли, - Парфенов кивнул в сторону спортзала. - Твой шеф сказал - "раз свободное время есть, то пусть занимается, ему не повредит".

"Да, в очередной раз попал…" - Бен подавленно втянул голову в плечи. А деваться некуда…

Его еще ни разу не гоняли на рукопашный бой - даже с индивидуальным инструктором, учитывая полную неподготовленность парня в этой сфере. То ли решили в первую очередь сделать упор на стрельбу; то ли решили, что Бену вообще не придется ни с кем сходиться врукопашную - а стало быть, незачем тратить силы и время. Как бы то ни было, а в зал он плелся ошарашенным и испуганным. За несколько дней тренировок обжигался уже столько раз, что теперь боязно было даже вообразить, каким беспомощным он окажется на ковре. Или на татами - что у них там в зале на полу?..

И насчет "не повредит" куратор ошибся. Очень намного ошибся… Парфенов, похоже, из своей природной вредности для демонстрации приемов выбрал его, абсолютно неумелого новичка. Со стороны это смотрелось, наверное, даже нелепо - щенок Бен в принципе не мог не то что причинить какой-то вред, а хотя бы задеть Парфенова кулаком или ногой. А тот легко, как куклу, швырял Бена на маты. К чему тут приемы? Он мог бы просто поднять пацана на вытянутой руке и встряхнуть за шиворот, чтоб надолго отбить охоту лезть с кулаками - если на минуточку представить, что вдруг Бену в реале пришла в голову блажь напасть на Парфенова… Бен молчал и терпел. Летел раз за разом на пыльные маты, шмякался об них то спиной, то носом. Вставал и снова по приказу бросался на инструктора, снова летел… Молча. Только, вися на заломленной за спину руке, не удержался и коротко вскрикнул, когда плечо пронзила острая боль. Тут уж и Парфенов почуял неладное. Выпустил. Наклонился: "Эй, с тобой все в порядке?" Бен валялся на матах и не сразу смог подняться. Наконец встал… "Быстро в медпункт!" - скомандовал инструктор. - "Может, тебя проводить?" Бен отрицательно помотал головой и побрел в раздевалку за курткой. Его душила бессильная злоба.

Оказалось - растяжение связок; "ничего страшного" - лениво и равнодушно успокоил врач. Бен с затянутым эластичным бинтом плечом вернулся в комнату. Сел на койку, прислонился спиной к стене… Хотелось рвать и крушить все вокруг, но он сидел неподвижно. Потому что все бесполезно. И дальше будет только хуже… Допустим, на неделю или даже две он избавлен от спортзала, тира и полосы, он может на это время даже уехать домой, заглушать обиду фильмами, играми и заливать пивом; а потом его опять припрут к стенке, и все продолжится… И домой ехать тоже бессмысленно. Ведь никакую свою комнату он не снимал, а появиться у родителей - лучше убейте сразу! Сожрут живьем, не дадут ни минуты покоя… К Светке? Честно говоря, появляться перед ней сейчас было стыдно. Конечно, можно не говорить всей правды, да только она все равно поймет своим женским чутьем, что Бен в растрепанных чувствах, и домыслит остальное… И домыслит даже хуже, чем есть на самом деле! "Нет, к Светке не поеду!" А Ромка, наверно, еще в больнице. Хоть к нему съездить, что ли… В прошлое воскресенье так и не смог. Сил не хватило. За неделю вымотался до того, что проспал полдня, как суслик. А потом уже поздно было ехать, потому что далеко…

Пустой желудок напомнил о себе бурчанием. Вот ведь кому хоть бы что; война - войной, а обеда требует по расписанию! Наверно, надо все-таки пойти в столовую. Вдруг неожиданно запиликал мобильник. Бен стиснул зубы: сейчас ка-ак с удовольствием хлобызнул бы его об стенку! Но на экранчике мигал номер с подписью "Роман". Ба! Ромка… Какими судьбами? Бен нажал кнопку ответа.

- Привет! - раздался из трубки вполне бодрый голос. - Ни от чего не отвлекаю?

- Неа…

- Ага, я ж помню, что на базе в это время обед, так и подумал, что от тренировки не оторву. Как успехи?

- Да ниче… - Бен не захотел вдаваться в подробности.

- А я уже дома.

- Здорово! А я ведь не смог приехать в прошлый выходной… Ты извини, так уж получилось.

- А, забей, - отмахнулся Ромка.

- Слушай, а можно, я сейчас к тебе приеду? - вдруг озарила его идея.

- Я не против, но… Ты хочешь сбежать с занятий? Тебе же влетит…

- А мне пока и не надо на тренировки, я травму получил, - голос Бена все-таки сорвался на сарказм.

- Травму?!

- Связки в плече растянул.

- А-а, понятно… Ну, ты доложись, прежде чем уходить. А так - давай, жду! Записывай адрес.

- Подожди, Ром, - Бен закрутил головой в поисках чего-нибудь пишущего. - А, ладно! Говори, я так запомню. На крайняк, еще раз перезвоню, когда к городу подъеду.

В столовую он все-таки решил заглянуть, даром что желание набивать желудок пропало совершенно. Но стоило прихватить в буфете хотя бы коржик и стакан чая, до города вообще и ромкиного дома в частности пилить еще долго. Бен в который раз пожалел, что питательные таблетки - всего лишь выдумка писателей-фантастов… На пол-пути до ворот его внимание привлекла суета возле спортзала.

У входа стояла служебная грузовая "Газель" с раскрытой задней дверцей, а здешний врач помогал взобраться туда Парфенову. Правая рука Парфенова была примотана к проволочной шине; он вперемежку охал и матюгался.

В первую минуту Бен удивился; во вторую поймал себя на злорадной мыслишке "так тебе и надо!". Но все-таки, что случилось-то? Он подошел к одному из топтавшихся на крыльце любопытных парней:

- А что тут произошло?

- Да Парфеныч с крыльца навернулся, - вполголоса пояснил тот. - Тут лестница-то - четыре ступеньки, он на нижней стоял и поскользнулся, что ли… Ка-ак шарахнется - и об верхнюю плечом! Док говорит, что перелом. И похоже, серьезный.

- В больницу едут?

- Ага…

Ну и ну! Второе совпадение за неделю… Или нет, третье! Болезнь Равиля тоже считаем. Но почему? Откуда столько явно неслучайных совпадений на единицу времени и пространства?! В голове у Бена скреблась смутная догадка, но… Да нет, ерунда. Голимая мистика. Так не бывает.

Парфенов смотрел на него из открытой дверцы. Как-то очень нехорошо смотрел… И Бен, намеревавшийся было обнаглеть и попросить шофера захватить и его до города, предпочел проскользнуть мимо. И вообще дождаться, когда "Газель" выедет за ворота, и только после этого топать к трассе - ловить попутку.

* * *

Часа полтора спустя Бен жал на кнопку звонка. Послышались шаги, грубый стальной щит на петлях, в народе именуемый "металлической дверью", тяжело отошел от косяка.

- Привет! Ты прям скоростной, - Ромка в спортивном костюме и шлепанцах посторонился, пропуская Бена в прихожую.

- Повезло с попуткой, - Бен протянул хозяину полторашку пива и помахал зажатыми в левой руке пакетиками чипсов.

- О! - обрадовался Роман. - Вот это дело! Давай, раздевайся и проходи.

На кухне Роман скрутил крышку с пивной бутылки, выставил на стол два бокала.

- Есть хочешь?

- Ага, - согласно кивнул Бен. Отсутствие нормального обеда чувствовалось.

- Скоро суп доварится, - Роман выкладывал в кастрюлю нарезанный картофель. - Давай пока хлебнем, то ли.

Он сел напротив, с удовольствием отхлебнул из вспенившейся белой шапкой кружки:

- Эх, и соскучился же я по нему! Бен, ты настоящий друг… А теперь давай рассказывай, что у тебя там на базе случилось.

Пиво было выпито, чипсы съедены, большая миска наваристого мясного супа опустошена. По телу разлилось приятное тепло, голову кружил хмель, и все неприятности теперь казались Бену не такими уж и страшными. Ромка на историю Бена отреагировал как-то непонятно; вроде бы на его лице отразились удивление и озадаченность, но тут же сменились равнодушной маской.

- Хм… Ну, ты знаешь, Парфеныч - он вообще мужик вредный… Если у него есть возможность над кем-то поглумиться - он ее не упустит. Я от него в свое время тоже немало получал…

Он уставился в окно, за которым уже сгустился чернильный ноябрьский вечер. Бен, проследив направление его взгляда, вдруг спохватился:

- Ой! Времени-то уже… Я ж сегодня на базу уже не уеду! Автобус до восьми ходит! Ром… Можно от тебя позвонить по городскому? У меня мобильник разрядился. Я сейчас поищу, у кого из наших можно на ночь зависнуть… Я бы к Светке лучше, но она в одной комнате с теткой обитает, к ним никак…

"Ага, пойдет к друзьям, языком своим направо-налево растреплет, где он сейчас обитает и чем занимается… Нетушки! Пусть уж лучше здесь, под присмотром!"

- Да оставайся, - равнодушно предложил Роман. - Не выгонять же тебя в ночь… Чего людей зря дергать, да еще куда-то кататься… Не стеснишь. Вон, диван есть, на нем ляжешь.

Бен разулыбался - проблема разрешилась сама собой. Честно говоря, ему ужасно не хотелось возвращаться на базу даже утром, и он обдумывал, к кому из приятелей можно было бы напроситься пожить на несколько дней. Нескольких он обзвонил еще по пути, к ним вписаться не удалось, а больше ни одного подходящего варианта не придумал. Конечно, здесь ему предлагают зависнуть только на одну сегодняшнюю ночь. Но ведь к завтрашнему вечеру можно будет придумать какое-нибудь убедительное вранье, нахально воспользоваться чужим гостеприимством, и еще на одну ночь зависнуть!

- Ой, спасибо! Ром, я… Давай я посуду помою, что ли? А завтра утром за хлебом сбегаю!

- Посуда - это хорошо, посуду помой… - согласился Роман. - А вообще, если хочешь, вон на ноуте можешь поиграть, только не по Сети, и на моих сэйвах не сохраняйся.

- Ром, да на фиг игру! - вдруг радостно встрепенулся Бен, вспомнив что-то важное. - Ты лучше покажи те материалы, про которые в больнице говорил!

Губы Романа растянулись в хитренькой улыбке:

- А-а, да! Сейчас… - он отыскал в ящике стола флэшку, выдернул из ноута сетевой кабель и только после этого воткнул ее в порт. - На всякий случай. Чтоб никакой хитромудрый хакер не утянул. Когда-то это было в сети, но теперь удалено и не должно опять там появиться! Ну, читай и смотри…

Вечером он не раз пожалел о том, что предоставил Бену свой ноут. Парень прилип к экрану, и на сегодня игра накрылась… Ромке осталось только развалиться на тахте и перещелкивать каналы телеящика. Изредка он поглядывал на уткнувшегося в экран и напряженно посапывающего Бена. Пусть-пусть… Эти Валохинские сочинения Бену сейчас только на пользу пойдут. Для разжигания азарта и поднятия боевого духа.

За прошедшее время материалы Валохина в прессе и в Интернете плодились и множились. Он отказался от тактики сотрудничества только с одним изданием, теперь его очерки о Зоне появлялись в совершенно разных газетах, по большей части "желтоватых" или откровенно "желтых". А что, хороший ход, отметил Роман. Именно такую прессу охотнее всего потребляют для развлечения. И, надо сказать, материалы были бойкие и цепляющие… Роман читал все публикации по мере их появления. И каждый раз задумывался… На первый взгляд, Валохин старался ради развлечения обывателей, но несколько однобоко и с хорошо просматриваемым подтекстом. Он не старался напугать опасностями, бытовыми неудобствами и жестокостью взаимоотношений. Наоборот, он живописал покорителей Зоны. И так, что всякий читатель вполне мог вообразить себя на месте героя очерка. И вместе с тем Валохин не врал, будто существовать в Зоне легко. Он четко давал понять читателю, что нужно знать и уметь, чтоб не завершить свой жизненный путь сразу по ту сторону периметра. И если ты этого не умеешь - то лучше не суйся. А если имеешь боевой опыт и навыки выживания - то почему бы тебе не прийти и не попробовать в реальности стать тем героем очерка, который ты перечитывал несколько раз?

Определенно, у серии материалов есть один заказчик, думал Роман. Но какие же интересные намерения у заказчика! Зачем ему, спрашивается, приманивать в Зону толпы авантюристов?

"Это совершенно не мое дело", - думал Роман, читая каждый новый опус Валохина. - "Раз начальство не приказывало, я не буду заниматься самодеятельностью. Но куда оно, черт побери, смотрит? И мы, и военные бьемся, как рыба об лед, пытаясь ограничить доступ в Зону, а кто-то нагло разворачивает в СМИ прямо-таки рекламную компанию "Почувствуй себя крутым". Прямо под нашим носом. И почему, спрашивается, до сих пор не прикрыли эту лавочку?"

Бен читал статьи. Да-а, по телеку такого не покажут и не скажут… Даже в "Территории непознанного"…

Подписи под статьями были разные. Но как уже пояснил ему Роман, в большинстве своем это разные псевдонимы одного человека - отчаянного внештатника из "Репортера", в Зоне более известного под кличкой Свирепый Ёжик. Попадались материалы и других авторов - кстати, они заметно отличались по стилю, - но Ёж старался больше всех.

И ведь что удивительно, он не пытался удивить читателей жуткими фактами или невероятными сенсациями, а просто рассказывал о Зоне; но рассказывал так, что даже у Бена, никогда не строившего планов насчет похода туда и не обольщавшегося по поводу своих возможностей, - даже и у него, что называется, "потекли слюнки".

Пока другие журналисты озадачивались вопросами, какие внешние структуры поддерживают сталкерские группировки внутри Зоны, из подвалов какого секретного НИИ расползаются по Зоне оравы снорков, и каким образом такая-то группировка получила партию экспериментальных бронекостюмов, Свирепый Ёжик рисовал картину, на которой крутые парни в крутых бронекостюмах лихо изничтожали злобных хищников, чтобы пробиться к невиданным артефактам и раскрытию страшных тайн; да даже и не это главное - они просто жили жизнью, достойной настоящего мужчины. И эту яркую жизнь невольно хотелось увидеть, пощупать, попробовать на вкус…

- Эх, блин, даже мне туда захотелось… Слышь, Ром? - Бен, наконец отвел от монитора уставшие глаза и оглянулся на Романа. - Тьфу ты!

Роман спал. Поверх одеяла, при работающем телевизоре. Бен со вздохом слез с кресла, выключил телевизор и верхний свет. Вопросы придется отложить до утра… Он хотел еще почитать, но в глаза словно песку насыпали. И отяжелевшая голова уже чуть не падала на клавиатуру. "Да, надо ложиться" - зевнул Бен и выключил ноут. Постелью для гостя заранее не озаботились ни хозяин, ни сам гость; Бен стащил с кресла пыльное затертое покрывало и завернулся в него на диване.

Гром грянул назавтра утром.

Когда на сковородке шкворчала яичница с колбасой, вдруг заверещал домашний телефон.

- Вадим у тебя?! - выпалил в трубку Шепелев, едва поздоровавшись.

- Да…

- Давно?!

- Вчера вечером приехал. А что, Игорь Владимирович, что-нибудь случилось?

Признаться, столь бурная реакция Шепелева Ромку немало озадачила.

- Он тебе что сказал?!

- Ну, что у него освобождение от тренировок из-за травмы… Сказал, что ему разрешили уехать с базы.. Или он соврал? Он натворил там что-то?!

- Нет, но не в этом дело… Чем он сейчас занимается?

- В ванной зубы чистит.

- Значит, так. Сейчас пришлю за вами машину. Собирайтесь и быстро ко мне. Оба!

- А разве…

Трубка отозвалась короткими гудками. Роман озадаченно положил ее на место и бросился на кухню, откуда уже запахло горелым. И похоже, не только с кухни и не только в прямом смысле слова. Н-да, ну и дела…

Из ванной вышел Бен, с мокрыми растрепанными волосами и все еще ошалелым лицом. С таким же выражением лица он проснулся; и похоже, до сих пор проснулся еще не окончательно.

- Эх, и начитался я вчера! - завел Бен, усевшись на табуретку и придвинув к себе кружку кофе, - Такая жуть снилась! Как будто я в Зоне… То есть я во сне сижу в каком-то доме, вроде как деревенском, а за окном Зона видна. Монстры там бегают, а я на них через окошко смотрю. И пошевелиться не могу. Вроде не привязан, но ни рукой, ни ногой не могу двинуть. А потом подходит ко мне какой-то пожилой дядька, приносит какой-то прибор. Пластырем приклеивает мне к вискам проводки, на приборе ручки крутит и говорит: "Ну вот, дорогой, теперь тебя будут звать Бенито…" А я не понимаю ни хрена, что это значит и чего он хочет сделать, но стра-а-а-ашно!

Роман перебил беседу:

- Давай ешь скорее, и одевайся. Начальство желает нас видеть. Настолько желает, что сейчас лимузин за нами пришлют.

Ромке велено было ждать в приемной, а Бена вызвали "на ковер" первым.

Роман сидел в приемной с совершенно безразличным видом, небрежно закинув ногу на ногу. Увидев выходящего встрепанного и растерянного Бена, он вопросительно кивнул ему головой:

- Ну, и что там?

- Не знаю… Просили здесь подождать…

- Из-за чего Слава на тебя наехал? Такой ор стоял, что через дверь было слышно.

- Я и сам не понял, - поморщился Бен, плюхнулся на стул и устало прислонился затылком к стене.

- Он начал меня обвинять, что вроде бы из-за меня инструктора заболели. Как будто я их сглазил, что ли… Я понять не могу - он всерьез так думает, или просто чушь порол, на скандал провоцировал? - тупо глядя на противоположную стену, проговорил Бен.

- А что там потом случилось-то?

- Да ему резко поплохело. Задыхаться начал. Ром, ты не в курсе - он у вас не астматик?

- Не-ет… - протянул удивленный Роман. - Здоров, как бык, да еще и постоянно хихикает над теми, кто на погоду жалуется… Значит, говоришь, Вячеслав на тебя наорал, и вдруг начал задыхаться?!

- Ага… Ну, я подумал, что это он разволновался, и от волнения… Я слышал, что так бывает…

- Сроду за ним ничего подобного не водилось, - уверенно ответил Роман.

Озадаченный Бен нахмурился. А что, если на самом деле произошло то, в чем обвинял его Вячеслав? Конечно, Бен ничего такого не умел… Да и не верил во всякие сглазы, честно говоря.

Марина Николаевна, отведя Шепелева в угол кабинета, кивнула подбородком в сторону Вячеслава:

- Сомнений нет, это Вадим на него подействовал, - тихо сказала она.

Вячеслав, с трудом проталкивая туда-сюда воздух, медленно приходил в себя. Спазм понемногу отпускал; но язык все еще плохо слушался.

- Вы уверены?!

- Абсолютно. Жаль, вы не можете почувствовать сами… Вадим "зеркалит" негативное воздействие. Причем делает это неосознанно; сам не понимает, что происходит, и совершенно не умеет этим управлять. Это отражение идет против его воли, на физическом уровне. Своего рода рефлекс… Ну, для примера - когда врач ударяет молоточком по коленке, нога непроизвольно вскидывается вверх. Такое-то вы наверняка видели…

- Рефлекс… - недовольно повторил Шепелев. - Рефлекс - рефлексом, но что же нам теперь делать?!

Честно говоря, он не рассчитывал на подобное, затевая игру в "злых" и "добрых" инструкторов. И, наткнувшись на совершенно непредсказуемый результат, был весьма озадачен. Но Марина, похоже, расценила замешательство шефа иначе:

- Если верить его словам, то Вадим ни к кому не лез первым и не нарывался. Он всего лишь хотел, чтоб с ним не обращались чересчур грубо…

- Марина Николаевна, уважаемая, вы, кажется, не совсем представляете себе ситуацию. Он должен научиться воевать. И я должен Вадима подготовить. Других способов нет… Работа по созданию защитного шлема топчется на месте. Никаких шансов, что проблема будет решена к маю… В любом случае, даже если рассчитывать на это, нужно параллельно готовить бойца…

Шепелев тихо подошел к двери, приоткрыл ее и выглянул в щель. Парни послушно дожидались там. Бен, перепуганный и взвинченный, сидел на самом краешке стула, готовый в любой миг вскочить; а Ромка небрежно откинулся, вытянув ноги, и даже прикрыл глаза. Его острый нос торчал кверху, а на лице замерла расслабленная полуулыбка.

- Роман! Зайди ко мне, пожалуйста, - окликнул подчиненного Игорь Владимирович и вернулся к безопаснику: - Слава, ты как? Говорить в состоянии? Тогда объясни Роме, с чего весь сыр-бор разгорелся.

Вячеслав в очередной раз оттянул и без того уже распущенный до второй пуговицы узел галстука.

- Да Олег Парфенов, инструктор по рукопашке, бучу поднял… Он то ли запомнил мой номер, то ли визитку у Вадима отобрал. Вчера вызвонил меня, попросил приехать к нему в больницу. И начал чушь нести… Я и раньше знал, что у него имеются заскоки по поводу биоэнергетики, на почве увлечения восточными техниками. У них же там вся эта мутотень… - Вячеслав изобразил несколько невнятных пассов руками. - Но пока его увлечения делу не мешали, к нему и не цеплялись. А вчера Парфенов мне заявляет: мол, у юнца энергетика нехорошая, "черная", он своих инструкторов сглазил. И его самого, то есть Олега, он тоже вроде как сглазил, оттого Олег с крыльца навернулся и плечо сломал.

- Кстати, как его состояние? - спросил Шепелев.

- Плохо, - махнул рукой Вячеслав. - Серьезный перелом, со смещением. Операцию делать будут. Минимум два месяца в гипсе, потом еще невесть сколько на реабилитацию уйдет… Ну так вот, послушал я вчера его бред… Всерьез, конечно, не воспринял, но вспомнил, что еще за день до того от него услышал о заболевшем "стрелке"… И подумал: дай-ка проверю - как у Вадима обучение движется? Звоню ему - телефон выключен. Звоню на базу… Оказывается, отметился у дежурного, и куда-то свалил. А инструкторы, к кому его прикрепили, и в самом деле все болеют! Один с острым гастритом в больнице, другой - охрипший дома сидит, говорить совсем не может.

- Это Кравец, который по стрельбе?

- Да, Иван Ильич… И ему я тоже позвонил, дочь за него ответила. У него, оказывается, даже не ангина, а воспаление голосовых связок! То есть говорить, просто обычным тихим голосом, он сможет минимум через две недели!

- А какой толк от безголосого инструктора, - ввернул Шепелев.

- То есть, с Вадимом уже несколько дней никто не занимается! - продолжил Вячеслав. - Особенно со "стрелком" проблема. Никто на себя ответственность брать не стал, раз распоряжений не поступало.

Роман слушал гневные речи с равнодушно-скучающим видом. Нельзя сказать, что его совсем не заинтересовала история о живой ходячей аномалии, к тому же обитающей у него в квартире, но он за годы службы уже привык отгораживаться бесстрастной маской. А Марина, к счастью, вспомнила о своих важных делах и вежливо откланялась, как только Вячеславу немного полегчало. Тем лучше… Роману всегда становилось не по себе в ее присутствии. Пусть даже проблемы с тренировками Бена ему до лампочки…

- А раньше за Беневицким подобное наблюдалось? - вдруг спросил Шепелев.

- Не знаю, - развел руками Вячеслав, - мы не проверяли. И распоряжений не было, да и времени мало…

- Проверьте на всякий случай. Конечно, поздно после драки кулаками-то махать, но все-таки… Мне вдруг в голову пришло - а не мы ли сами разбудили его способность "зеркалить"? Испытаниями под установкой…

- А даже если и так, то что теперь? - не понял Вячеслав.

Шепелев встал и прошелся по кабинету, подошел к окну, с задумчивым видом потеребил пальцем жалюзи.

- Чтоб была возможность выбирать меньшее из двух зол, если возникнет необходимость выбора, - туманно пояснил он.

Вячеслав в ответ пожал плечами. Мало ли какие причуды у начальства… Наше дело - выполнять.

- Рома, а ты как себя чувствуешь? - спросил Шепелев.

- Честно говоря, еще не очень, - признался Роман. - Устаю быстро. И ребра еще не зажили.

Шепелева, судя по выражению его лица, ответ не обрадовал. Он хмурился и молчал.

- Когда ты сможешь вернуться к работе? - наконец спросил он.

- Намекаете на то, что я должен буду прямо сейчас заняться Вадимом? - скучным тоном поинтересовался Роман.

- Да, прямо сейчас. Дальше тянуть уже некуда. Бегать с ним по полосе препятствий тебя никто не заставляет, но погонять его в тире-то ты в состоянии? Ты хороший боец… Будешь учить его тому, что умеешь сам. Да и теперь, как сам видишь, именно тебе заниматься с ним целесообразнее. Тебя он с лестницы ронять не станет… В крайнем случае, риск, что это он все-таки это сделает, минимальный, - усмехнулся Шепелев. - Он тебя уже считает другом-приятелем. Вон, к тебе же рванул от злых инструкторов, не к кому-нибудь… Значит, и опасаться нечего. План занятий Слава тебе отдаст.

На лице Вячеслава отразилось нечто похожее на облегчение. Строптивый мальчишка успел надоесть ему хуже горькой редьки.

Роман пожал плечами и встал:

- Ладно. С вашего позволения, пойду собираться.

Бен в приемной вскочил на звук открывшейся двери. Проводил настороженным взглядом хмуро зыркнувшего на него безопасника, и шагнул к Роману.

- Ну, что?

- Да ничего, - с равнодушным видом пожал плечами тот. - Завтра едем на базу. Теперь я займусь твоим воспитанием.

По его тону, как всегда, невозможно было понять, шутит он или говорит серьезно.

- Чё, правда? - переспросил Бен с недоумевающим видом. - Чего это они вдруг тебя-то запрягли?!

- Правда, правда. Поехали. Сегодня еще дел полно. Сначала двигаем в гараж - мою тачку реанимировать. Небось, там аккумулятор сел…

На Марину, тихонько сидевшую в углу за дверью, напротив секретарского стола, он внимания не обратил. Ну, или сделал вид, что не обратил.

Когда парни ушли, Марина Николаевна, грузно переваливаясь с ноги на ногу, вошла в кабинет. Шепелев встретил ее вопросительным взглядом.

- Мальчишка был напуган, только и всего, - прокомментировала она. - Мне мало что удалось ощутить, в основном все забивал своим раздражением Вячеслав…

- Его мнение особой роли не играет. А какова реакция Романа?

Марина помедлила с ответом; сосредоточенно хмурила лоб, словно подбирая наиболее точные слова.

- С одной стороны, он был недоволен тем, что на него взвалили ученика. И это логично, зная его пониженную контактность. Но испуга или хотя бы опасения о том, что он как инструктор тоже может вызвать у Вадима раздражение, и получить так же, как получили другие инструктора - этого не было! И вот это уже нелогично. Спокойная уверенность в том, что он справится с работой, хотя делать ее не хочет, - вот так можно описать чувства Романа.

- Вы уверены?!

Марина кивнула. А Шепелев призадумался…

* * *

На базе Роман первым делом повел подопечного в тир. Выдал автомат и патроны, а сам надел наушники и уселся за тренерский стол.

- Стреляй по мишени. Без команды, в своем ритме, просто стреляй, как сможешь.

Бен выдохнул и нажал на спусковой крючок. Роман приник глазом к подзорной трубе: "Н-дааа… И это называется - минимум неделю его уже учили… Десятиклассник на уроке НВП клал бы выстрелы кучнее…"

- Придется все начинать с начала, - пробормотал он себе под нос.

- Ром, ты что-то сказал? - встрепенулся Бен, поворачиваясь в его сторону. - Ой… То есть… Как я теперь должен к тебе обращаться? "Товарищ инструктор", или что-то в этом роде?

- Не морочься, - отмахнулся Роман, - Не в погонах… Ну-ка встань. Убирай отсюда эти мешки и волоки вон ту тумбу, будешь пока из позиции "с колена" стрелять. А то мне ползать рядом с тобой лежа пока что затруднительно… Ребра, знаешь ли…

И пояснил в ответ на непонимающий взгляд Бена:

- Грудную клетку же вскрывали, чтоб внутри сосуды заштопать. У меня три, что ли, ребра надпилены… В этом-то есть и самая большая неприятность. Когда еще срастутся… Потому и ковыляю, как старый дед, не в каждую сторону еще согнешься-разогнешься… Ну, чего смотришь, тумбу тащи!

Когда необходимые приготовления были завершены, Роман сам сделал несколько выстрелов.

- Ниче, со скидкой на длительное отсутствие практики - вполне нормально, - подвел он итог.

- Да ладно тебе! Круто! - Бен разглядывал его мишень в подзорную трубу.

- Ты еще не видел, что значит - "круто"… Иди сюда и вставай за тумбу. Автомат бери. Так… Ну-ка покажи, как ты целишься. Нет, неправильно. Вот так наводи… Пли!

Грохот выстрелов.

- Опять наводку сбил, - укоризненно вздохнул Роман. - Эх, о чем ты только думаешь?..

Бен старался. Он совершенно честно старался, хотя получалось пока неважно. Монотонность быстро утомляла парня; Бен был, что называется, "живчиком", горячим и порывистым; энергия перла из него фонтаном. А там, где требовались сосредоточенность и терпение, Бен очень скоро начинал зевать, крутиться, пытался как-то разнообразить выполняемые действия - и в результате получал на выходе кучу ошибок.

- Стоп! - в какой-то момент Ромка взмахом руки остановил грохот выстрелов. - Устроим-ка разминку…

Он прошел в кабинку сбоку зала и пощелкал там переключателями. Загудели сервомоторы, тир наполнился визгом шарниров: несколько мишеней поехали от одной стены к другой, пересекаясь по пути. Доехали до стены - потом обратно…

- Стреляй по движущимся мишеням, - скомандовал Роман.

- Я и по неподвижной-то еще не попадаю! - Бен растерялся.

- Ничего, стреляй, как получится!

Видя, что парень так и стоит с опущенным стволом, Ромка подошел и взял у него автомат.

- Положение для стрельбы стоя тебе показывали? Вот… - и дал короткую очередь. Из проезжавшей мишени брызнули клочья картона. - Держи "калаш". Ремень на плечо, приклад упри вот так… Поехали!

И на всякий случай отошел Бену за спину.

Бен от души засадил очередь, словно пытался догнать ей убегающую мишень.

- Не увлекайся, не увлекайся! Короткими!

Парень вошел в азарт. И вскоре сам сообразил, что необязательно стоять на месте, а можно делать несколько шагов влево-вправо, примеряясь по скорости к мишени. И даже сумел несколько раз задеть угловатые картонные силуэты… Когда Роман остановил "аттракцион", Бен с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами не против был потренироваться еще.

- Хватит на сегодня, - осадил его инструктор, глядя на часы. - Марш чистить оружие. Скоро уже группа идет на полосу препятствий, ты с ними. Сам понимаешь, я тебе там пока компанию не составлю.

* * *