Незаметно подкатился к концу декабрь; народ радостно разбежался под домашние елки, за исключением невезучих дежурных; но и те, судя по всему, скучать не собирались. Бен несколько дней бродил в тяжких раздумьях: Светка звала его в не слишком приятную ему компанию, но других вариантов не было - ей больше никуда не удалось напроситься; а тащить Бена к своей тетке она не стала хотя бы из чувства сострадания к парню. Родителям Бен уже отзвонился и пообещал обязательно прийти первого числа, но сидеть с ними в новогоднюю ночь - нет уж, увольте! Да, похоже, придется торчать со Светкой в той дурацкой компании, и только ради того, чтоб не остаться на базе - ему совершенно не улыбалось жрать водку с малознакомыми людьми.

И вдруг Роман предложил встречать новый год у себя дома. "Только одно условие: с твоей подружки - подружка для меня. А то ты будешь со Светкой, а я - третий-лишний, что ли? Найдется у нее среди знакомых свободная девчонка? К тому же, пусть приедут пораньше и стряпней вместе займутся…" Бен обрадовался и кинулся звонить Светке.

"А он, похоже, так и не просек, что я его приглашаю только ради того, чтоб побольше держать под присмотром", - думал Роман. - "Хотя… Может быть, нашествие молодежи - это не так уж и плохо? Все-таки разнообразие…" Среди семейных сослуживцев он всегда чувствовал себя лишним; спутницы для похода в гости, пусть даже на одну ночь, в этот раз не намечалось - еще с прошлой осени растерял все контакты… "Так что пусть будет молодежь", - думал он, выстаивая в супермаркете фантастическую очередь в кассу. - "Будем надеяться на светкин вкус, и на то, что ее подружка не окажется совсем уж уродиной."

* * *

На четвертый день нового года Генка побежал к железнодорожным кассам. Страна все еще заедала водку салатом оливье; полусонные похмельные и злые работники кое-как выползали на свои трудовые посты и понемногу раскачивались; и вскоре холодный поезд, свистя сквозняками, уже нес Генку в окрестности Предзонья.

Необычно сильный для здешних мест мороз по-прежнему сковывал поселок. Снег под ногами пел, как скрипка; шарф заиндевел от дыхания. Генка торопливой рысцой бежал по пустынной улице, стараясь хоть немного разогреть движением застывшие ноги. Никого, даже собаки попрятались. Наверно, сердобольные хозяева впустили своих дворовых питомцев хотя бы в сени.

Двор Кащея встретил гостя тишиной - в отличие от соседей, Павел не держал собак. Если хозяин надолго застрянет в Зоне, или, чего доброго, вовсе сгинет там, куда деваться псу? Идти побираться по чужим дворам? Там своих нахлебников - не прокормить…

- Эй, хозяин дома? - Генка застучал костяшками по двери. Ответа не последовало, из комнаты никто не вышел. Но в окнах желтел свет. Значит, все-таки дома… Генка дернул дверь - открыто. Протопал через сени, впуская следом за собой клубы морозного воздуха. Еще раз на всякий случай постучал во внутреннюю дверь.

- Входите, открыто, - проскрипел изнутри приглушенный голос.

- Здорово, хозяин! Вам гостей надо?! - бодренько начал Генка, вваливаясь в комнату, и осекся.

Кащей с трудом поднялся из-за стола ему навстречу. За пару месяцев, прошедших со времени генкиного отъезда, он усох чуть ли не вдвое. Голый череп желтел, как старый бильярдный шар, из-под свитера выпирали костлявые плечи, а нос еще больше заострился, и теперь торчал, как крючковатый клюв хищной птицы.

- Ну, здравствуй, Ёж…

- Паш, ты это… Действительно болеешь, что ли? - устыдившись своей неуместной веселости, пробормотал Генка.

Честно говоря, он хоть и слышал много раз, от разных людей о серьезной болезни Кащея - но не верил сталкерским сплетням. Считал, что все эти слухи распускают пашкины недоброжелатели.

Но теперь, видя желтовато-землистый, нездоровый цвет лица хозяина, уже никаких сомнений у Генки не оставалось. Хоть и недоброжелатели, да не врали, оказывается…

- Клади вещички, присаживайся, - Кащей кивнул на диванчик напротив. - Замерз, небось? Чай будешь? Или лучше чего покрепче?

Сам хозяин приткнулся в уголке, между стенкой в выцветших обоях и исцарапанным боком шкафа, в кресле с протертой обивкой. Генка отнес пуховик в угол, на вешалку, засунул на верхнюю полку шапку с шарфом. И только сейчас сообразил, что топчется по полу прямо в ботинках, оставляя повсюду грязноватые лужицы подтаявшего снега.

- Не разувайся, не надо, - остановил его Кащей, заметив, как гость наклонился было к обуви. - У меня сто лет не мыто. Мне уже сил не хватает, а у соседки своих забот… Жрачку приносит - и ладно.

Генка сел напротив на диванчик. Втянул воздух и принюхался к запахам старого деревенского дома. Пыль, дрова, залежалая отсыревшая одежда и острый холодок из сеней… А ведь погрустнел дом с прошлой осени. Погрустнел и затих.

Перед Кащеем на столе были разложены засаленные игральные карты.

- Вот, пасьянсами развлекаюсь, - пояснил тот, заметив генкин взгляд. И тут же хихикнул: - Да только ни один не сходится.

Наверно, это должно было прозвучать колюче и ядовито. А получилось - натужно и беспомощно.

- Я пойду, чайник поставлю, - Генка вскочил и решительно направился на кухню. Надо было чем-то заняться. Да и согреться не помешало бы.

- А "чего покрепче" и закусь в сенях возьми. Там холодильник старый, выключенный… Чего зря деньги за электричество транжирить, в такой-то мороз, - скрипнул ему вслед Кащей.

Когда немудрящая закусь и выпивка были расставлены на столе, он вяло пригубил налитую рюмку, закусывать и вовсе не стал. Генка тоже отхлебнул из своей чисто ради приличия; хоть и замерз с дороги, но пока лучше оставить голову ясной. Расслабляться начнем попозже, когда с делами разберемся. Он отправил в рот ломтик колбасы, не торопясь прожевал.

Ну, и с чего же лучше начать? О своем самочувствии Пашка, судя по всему, говорить не настроен. Вон, уже ушел в сторону от ответа. Его еще раскручивать надо… Да, придется начинать с базы, хотя это и будет выглядеть несколько эгоистично.

- Паш, помнишь, я ноутбук нашел в кабинете завода? - Генка наконец-то решил приступить к делу.

- Ну, помню.

- А знаешь, что в нем оказалось? - он забросил пробную наживку.

Паша в ответ вяло пожал плечами.

- База данных, - после многозначительной паузы выдал Генка. - То есть список из двухсот с хвостиком фамилий.

- И что? - Кащей по-прежнему был вял и безучастен.

- А вот слушай, что! - Генка выкопал из сумки ноут и воодрузил на стол. Подсоединил "мышь", откинул крышку-экран. - Слушай и смотри.

- Погоди, сейчас загрузится, и покажу… - он вбил пароль, и после этого развернул ноутбук экраном к Кащею. Не то чтоб он не доверял Паше, но привычка въелась уже до подкорки. Потом обогнул стол, ногой подтащил к себе табуретку и уселся рядом.

- Вот, значит, этот список…

После того, как Генка изложил кое-какие свои домыслы и выводы, Кащей неожиданно оживился. Правда, саму малость.

- Хе-хе, забавно, забавно… Значит, думаешь, все эти люди из списка как-то связаны с Зоной?

Он дернул лысой головой, нервно сглотнул. Генка смерил его взглядом.

"Непонятно как-то. То ли действительно услышал впервые и заинтересовался, то ли давным-давно знал, а теперь старательно прикидывается несведующим… Ладно, теперь переходим к следующей части Мерлезонского балета", - подумал Генка.

- Паш, я тебя хочу кое о чем попросить, - начал он.

- Чтоб я раскрыл тебе страшную тайну Зоны?

- Чего? - опешил Генка.

- Того! - едко хихикнул Кащей. - Таким тоном начал… Пафосу-то убавь! А потом спрашивай…

Хохма, которая раньше показалась бы язвительной, на этот раз вышла натянутой и невеселой. И повисла в воздухе - ничуть не сокращая дистанцию между ними, а наоборот - увеличивая ее еще больше.

Генка открыл другой файл - тоже базу данных, но с фотографиями.

- Паша, глянь, пожалуйста, вот на эти лица, и постарайся вспомнить - не встречал ли ты этих людей в Зоне?

Кащей неуверенно взялся за "мышь"; а Генка шустро вернулся на прежнее место, уселся напротив, и уперся подбородком в сложенные ладони. Он внимательно следил, как с каждым щелчком "мыши" и каждой новой открывшейся фотографией лицо Кащея становится все более и более озадаченным.

- А с чего ты взял, что они могут быть в Зоне? - наконец проскрипел Кащей.

- Ну, кое-что я нашел на ментовских сайтах, в разделе "Всероссийский розыск". Тут и криминальные элементы есть, и пропавшие без вести. Предположительно эти люди могут находиться в Зоне отчуждения… То есть, я выбрал из раздела о розыске всех, кого по милицейским версиям, следует искать среди сталкеров. И сравнил с базой из ноута. Естественно, по анкетным данным. Ну, и область пересечения - сорок три человека, прикинь! Потом, я подумал - а может, еще больше списочного народу в Зону ушло, просто менты про них не знают? А сталкеры знают. И ты, например, знаешь. И мог бы опознать их по фоткам. В списке из ноута фоток не было. Я их фотопортреты нарыл в социальных сетях. Вот, нашел на две трети списка примерно… Ну, ты узнал кого-нибудь?

- Узнал. Подойди сюда, показывать буду.

Генка снова навис над плечом Кащея.

- Вот этот погиб. И этот тоже, точно знаю. Вот про этого вроде болтали, что погиб, но я его мертвым не видел. Вот этот был жив, когда мы с ним последний раз пересекались. И этот - жив. Вот этого ни разу не видел. И этого. И этого. А вот этот - пропал без вести. Ушел к Припяти и не вернулся, никаких известий о нем нет…

- Погоди, Паша, - остановил его Генка, - лучше нам эту часть базы рассортировать. Живых - отдельно, мертвых - отдельно, пропавших без вести тоже - короче, всех по разным папкам. И сделать пометку на тех, кто точно ушел к Припяти. Сейчас я тебе покажу, как это делается…

- И много их там? - безо всякого энтузиазма поинтересовался Кащей.

- Сто пятьдесят с хвостиком… Но с небольшим таким хвостиком!

- Ёж, да ты чего, сдурел?! Это сколько я должен сидеть и в экран пялиться?!

- Па-аша… Ну, пожалуйста! Кого еще, кроме тебя, я могу попросить разобрать данные о сталкерах?! А мне надо, очень надо!

- Зачем? - недобро буркнул Кащей. - Опять сенсацию ищешь?

- Да какую, на хрен, сенсацию, - огрызнулся Генка. - Я понять хочу, что это за список, и почему в нем есть я! Куда меня за глаза записали?! На ком "без меня меня женили"?! Потому я и попросил тебя посмотреть фотки - чтоб ты точно сказал, в Зоне эти люди, или нет!

Кащей, тихо ругаясь сквозь зубы, натужно возил "мышку" по столешнице.

- Ты про еще одну папочку забыл, - процедил он. - С названием "не встречал". Или "незнакомые". Не могу же я всю Зону знать в лицо! Да сядь ты, поешь пока, что ли… Это же дело долгое…

Когда "долгое дело" наконец завершилось, все перебранные Кащеем фотографии разместились по четырем папкам. Самой маленькой оказалась подборка в папке "знакомые и живые". Как ни жаль, но больше всего народу попало в папку "незнакомые". "Мертвых" и "Пропавших без вести" набралось примерно поровну - двадцать два человека в одной, и двадцать пять - в другой. Кстати, Генка оказался прав в своих догадках - Паша опознал многих из тех, кто числился в базе, но не был объявлен в розыск. Что ж, теперь можно брать списки живых, мертвых и пропавших сталкеров, и проверять еще одну версию. Но это не сейчас, это подождет…

Кащей потер ладонями уставшие глаза.

- Паш, а ты ничего не слышал - ну, вдруг случайно, - где народ без вести пропадает? Ну, может, про кого-то точно известно, куда он пошел и откуда не вернулся…

- Точно? Точно этого никто не знает, а то не называли бы "пропажей без вести"! А болтают все одно и то же - "ушел в Припять". Все ведь к Монолиту лезут, как мухи на… на нетонущее вещество…

- Почему же все? - возразил Генка. - Не все. Ты вон не полез, Завхоз не полез, бывший его старшой - тоже… Или Батя все-таки потом ломанулся в Припять? Я про него больше не слышал…

- Монолит - это что-то вроде цели, к которой должен стремиться каждый настоящий сталкер, - совершенно серьезным тоном заметил Паша, поддевая с тарелки ломтик колбасы. - Если ты хочешь, чтоб тебя считали настоящим сталкером, а не мешочником, то ты должен хотеть пойти к Монолиту. Или хотя бы регулярно вслух мечтать о том, чтоб до него дойти. Вот так. Поэтому много народу об этом болтает, а еще больше народу туда ломится.

Он замолчал, делая вид, что очень занят пережевыванием колбасы. А Генка навалился грудью на стол, уперся подбородком в сложенные перед собой руки, и пристально смотрел на собеседника, словно выжидая подходящий момент для очередного вопроса.

- Паш, а вот ты сам, лично, встречал хоть одного человека, кто вернулся бы оттуда? - спросил Генка после долгой паузы. - Не "знакомый моего знакомого", а чтоб он сидел перед тобой вот так же, как я сейчас, и говорил бы "Да, я был у Монолита…" Хотя… - Ёж невпопад дернул кистью, - могут ведь и соврать…

- Врать об этом считалось плохой приметой. Поэтому никто и никогда об этом не врал, - вдруг резко отрубил Кащей. - Об этом тебе любой сталкер скажет… И я, и любой из нас, если бы услышали чьи-то слова "я видел Монолит", то точно знали бы, что человек реально там был. Но я ни разу таких слов ни от кого не слышал. И поэтому… Поэтому я и думаю, что оттуда никто не возвращается.

- А ты сам… - Генка замялся, подыскивая подходящие слова, - никогда вслух не мечтал о походе к Монолиту?

Паша спокойно пожал плечами:

- Нет. А зачем? Понтоваться перед кем-то мне неинтересно. Да и плевал я на их мнение, честно говоря. Хотят - пусть считают рвачом и мешочником. А реально идти к Монолиту вовсе не собирался. Гнилое это дело. Насквозь гнилое. Все эти байки про исполнение желаний - пустой треп… Мне для моего желания "искры жизни" вполне бы хватило.

Генка молчал. Теперь любое лишнее слово может все испортить. А Кащей, и без того мрачный, вдруг насупился еще больше:

- "Искра" - это реальная вещь, ее люди находили, в руках держали. И я сам, лично, с этими людьми говорил! Потому и искал ее… - с трудом выдавил он вялым и бесцветным голосом. - Да чего уж говорить, теперь-то бесполезно…

- Паш, значит, это правда?.. - тихо спросил Генка.

Он проглотил последнюю часть фразы: "…то, что болтают о твоей болезни", но оба и так поняли, о чем идет речь.

- Да. И Зона тут не виновата. Она мне наоборот силы давала. Это началось еще до Зоны. Я, собственно, потому туда и пошел… Сначала тоже, как дурак, верил байкам про Монолит, а потом… Потом - как отрубило. Вдруг понял, что чушь все это. И забил… Начал "искру жизни" искать. Да не успел. А тут вон еще природа какой фортель выкинула… Первый раз за пять лет здесь такая зима.

Кащей перевел взгляд на темное окно, за которым снаружи на подоконнике синела в сумерках подушка снега. Потом взял рюмку, отставленную в сторону в начале разговора, и одним махом опрокинул ее в рот. Крякнул и впился зубами в соленый огурец:

- Ладно, хватит болтать! Пей. Ну-ка, наливай еще, и давай за встречу.

Но Генка тронул было рюмку и поставил обратно:

- Кащей, ну… Ну, давай вместе в Зону смотаемся?! Конечно, поведешь ты, но я все понесу, помогу, если что…

Тот отмахнулся:

- Геныч, не ерунди! Ты думаешь, я не пробовал?! Я в первый раз ломанулся сразу после снегопада. Тогда снегу насыпало по колено примерно… Вроде не слишком глубоко, а ходить по нему тоже не фонтан, пока до периметра дойдешь - уже из сил выбьешься. Туда я, кстати, дошел. И уперся. Минное поле-то все занесло! А вслепую не рискнул. Чутье-чутьем, а у меня там заметочки свои были - куда можно ногу ставить, а куда не нужно. Опять же, мое чутье гораздо лучше срабатывает на аномалии, чем на мины… Короче, не рискнул. Постоял да поковылял обратно… Поискал еще немного - может, прорывы периметра найдутся… Не нашел.

Потом, через несколько дней, еще снегу подвалило… Потом как-то раз хоп - слышу, стрельба! Да много… И пулеметы, и гранатомет сколько раз жахал… Зверье на периметр ломилось. А сразу-то туда лезть нельзя - или на вояк, или на тварей недобитых наткнешься. Наутро ломанулся. Не поверишь - всю ночь молился, чтоб периметр не успели заделать! Ну, вроде повезло - дыра меня дожидалась. Я скорей внутрь… А снегу-то уже вот досюда! - Кащей чиркнул ладонью по середине бедра. - Лыжи у соседа выпросил, а толку-то… По снежной целине на них ковылять - тоже тяжело. К тому же маневренности никакой. Попробуй-ка обогни на них аномалию! Несколько верст кое-как прополз с черепашьей скоростью, из сил выбился… Смотрю - день кончается, еще час-другой, и темнеть начнет, а я даже ничуть и не придвинулся к тем местам, где сохранились какие-то постройки, чтоб ночь переждать. Опять же - периметр зверье прорвало в очень хреновом месте, там чуть глубже в Зону - и "ржавый волос" попадается… А попробуй-ка ты в противогазе при минус десяти! Опять же, комбеза на мне не было. Обычная зимняя одежда, поверх нее комбез не налезает. То есть, если газ какой попрет или пыль радиоактивная - то получается, что зря так далеко за погибелью таскался. Можно было бы ее спокойно дома подождать! Короче, дохлый это номер… - Кащей махнул рукой и потянулся за бутылкой.

- Завтра вместе туда пойдем, - коротко бросил Генка, чувствуя, как разрастается внутри онемелая безнадежность. Не дать ей вырасти… Не дать… - Вторые лыжи у того соседа есть?

- Нету, - буркнул Паша. - Сказано тебе, не ерунди!

- Значит, у другого соседа спрошу. Хоть у кого-нибудь, да отыщутся. Доволоку. Заночуем там, я дров нарублю. Если понадобится - останемся на двое, трое суток…

- Ну, ты замахнулся! На трое! Да ты там за одни-то околеешь!

- Не околеем! - вскинулся Генка. - И бродить по Зоне нам не надо. Доведешь нас до какого-нибудь целого строения, там встанем и разведем огонь. Зимнюю одежду поверх комбезов натянем. Если потом выкинуть придется - хрен с ней! Противогазы… Это проблема, конечно…

Паша только отмахнулся:

- Размечтался… Да ты еще до завтра обожди; кто его знает, что завтра-то будет…

Напиваться Генке совсем не хотелось. Он влил в себя всего две рюмки, и то только ради того, чтобы отпустило напряжение, чтоб ослабла внутри взведенная пружина, не дающая сидеть спокойно на месте, и настойчиво требующая немедленно куда-то бежать, что-то немедленно делать. Всю ночь он ворочался на продавленном диване. Сначала долго не мог уснуть; чертыхнувшись, затащил к себе на пузо ноутбук и начал сочинять письмо; когда глаза устали от режущего света экрана, захлопнул крышку и снова попытался задремать. Немного забылся, но ближе к утру опять проснулся - теперь от головной боли. С чего бы это вдруг, выпил-то всего-ничего? И старые раны тоже начали ныть. Погода меняется, что ли? Должно быть, намного и резко меняется; обычно на небольшие колебания атмосферного давления его тело так сильно не реагировало. Он покопался в сумке, выудил из внутреннего кармана хрусткий блистер с обезболивающими таблетками, - обычный запас для дальних поездок, - слопал одну и снова завернулся в одеяло. Одуревший от недосыпа и плохо соображающий тяжелой головой, Генка даже и не подумал выглянуть в окно и посмотреть на небо. Да может, и хорошо. Иначе он вряд ли бы уснул. А так наконец-то забылся, успокоенный мыслью о том, что таблетка скоро подействует. Надо же хоть немного отдохнуть, иначе как он утром потащится в Зону, да еще и Пашу потащит?

Проспал он долго; Кащей его не будил, тихонько встал сам и побрел на кухню… Генка проснулся от запаха пригорелой гречки и влажного пара от кипящего чайника. Бросил взгляд в окно и ошалел: снаружи крутилась сплошная белая круговерть. Он сел на постели. Помотал головой и протер сонные глаза. Тело кое-как проснулось, а мозги еще не подключились и никак не желали осознавать, что же такое творится.

А за окном мела метель. Настолько густая, что соседский забор на противоположной стороне улицы было видно с трудом. Дорогу, еще вчера укатанную и утоптанную до блеска, теперь накрыла пышная белая перина.

Генка, еще не до конца соображая, что делает, напялил штаны и свитер, и, грохоча незашнурованными ботинками, выскочил на улицу.

Его окатило мелкой ледяной крупой, холодное крошево залепило глаза и посыпалось за шиворот; а он полез по снежной целине - с двора Пашиного дома на дорогу, словно не веря, что там - все то же самое. Остановился по колено в снегу и замер. Машинально провел по лицу ладонью, стряхнул налипшие крупинки, и тут же лоб и щеки облепило снова. Он оглянулся - в обе стороны не видно ни зги, метель такая, что редкий водитель рискнул бы выехать в эту погоду даже по самой крайней необходимости. Все понятно… Как говорится, понятно даже Ежу. Поход в Зону не состоится.

Генка стоял и как-то отстраненно думал, чего бы ему такого сделать - со всей силы врезать ногой в столбик забора, или с яростью топтать снег, или адресовать небу десятиэтажный матерный загиб… И пока не решил, то стоял неподвижно, понемногу превращаясь в снеговика.

- Геныч, не дури, пошли в дом, - раздался сзади тихий скрипучий голос, и Кащей взял его за плечи - как-то нерешительно и осторожно, совсем не так, как он обычно это делал. - Пошли, простудишься же…

- Кто нами играет… Кто нами играет, через колено его… - бормотал Генка, глядя куда-то в другой конец теряющейся в белой круговерти улицы.

- Пойдем.

Генка вздрогнул. Да что же это происходит, если Паша стал такой вот, сам на себя не похожий… Он медленно повернулся и побрел к дому, черпая снег ботинками.

В комнате Кащей подтолкнул его к печке и молча сунул Генке полотенце.

- Паш, нет, ты видел, что происходит? - надрывно выдохнул Генка, растирая по лицу растекающиеся остатки ледяных кристалликов. - Это же… Это… Ну, короче, ты понял. Неспроста все это. Но… Ничего, я подожду. Не может же эта метель длится вечно. У них же снега не хватит! - крикнул он, глядя куда-то в потолок. Словно тот, кто сыпал на Зону снег, сидел там.

- Ёж, успокойся… Да успокойся же…

Оба замолчали. Еж, чуть повернув голову, смотрел куда-то вбок, на обшарпанный пол. Мимо пашиного серого свитера, старого и затасканного. Обоим теперь было ясно, что в Зону их не пустят. Кто? А хрен его знает, кто. Но ясно же, что метель эта неспроста, и что снега у "них" хватит - хватит настолько, насколько упрямый журналист будет упорствовать и не пока не поймет, что переписать сценарий ему не по силам…

- Ёж, уезжай, - тихо попросил Кащей. - Для нас обоих это лучше будет. Как только метель стихнет - так и уезжай.

* * *

Новогодние каникулы для служивых надолго не затягивались. Да и Роман сам понимал, что безделье для его подопечного - губительная отрава, и уже назавтра под конец дня, когда начали сгущаться сумерки, привел Бена в дальнюю часть полигона, где возвышалось четырехэтажное здание разной степени достроенности. С одной стороны - только ребра опор и перекрытий, кое-где перегороженные стенами, стальные прутья и полосы, ограждающие открытые края этажных плит. С другой - вполне себе завершенная постройка, только рамы без стекол. Еще одна площадка для тактических занятий… Привел и вручил Бену прибор ночного видения.

- Вот здесь, - Ромка указал на здание, - теперь будет твое основное место тренировок. Конечно, тир все равно остается, и командная тактика, но это - главное. Пошли наверх.

- Так не видно же ничего!

- Надевай прибор. Вот так он включается…

- Блин, да в нем тоже ничего не видно! - возмущенный Бен хотел было сорвать со своей головы неудобную штуковину, но Роман решительно остановил его руку.

- Привыкай… Тебе надо учиться смотреть и ориентироваться в нем. Там, куда ты пойдешь, с вероятностью девяносто девять процентов будет темно. Потому что три этажа - подземные. Аварийное освещение вряд ли работает, все-таки пять лет прошло…

- Ой, что, правда?! - ужаснулся Бен. Мысль о темном подземелье заставила его передернуться.

- А фонарик на лбу сделает тебя потрясающей мишенью. Так что привыкай. Это еще очень хороший ноктовизор, в других видно намного хуже…

Они поднимались по лестнице в достроенной части здания. Бен опасливо придерживался за перила, чтоб в случае чего не скатиться кубарем вниз - смотреть сквозь ПНВ было неудобно. Роман шел сзади, и умудрялся светить себе под ноги фонариком так, что Бену не доставалось ни пятнышка света. Когда они поднялись на четвертый этаж, Бен с удивлением увидел коридор со стенами, обшитыми толстым тёсом.

- А это еще для чего? - Бен покрутил головой по сторонам.

- Чтоб пули не рикошетили от стен, а застревали в дереве, - Роман указал на дыры в досках. - Конечно, общая схема расположения не соответствует лаборатории, но когда ты научишься общим принципам зачистки здания, то незнакомая планировка преградой не станет… Поскольку в "Вымпел" тебе предстоит спускаться в подземелье, то твои тренировки в основном будут построены на движении по этажам сверху вниз. Там, где мы стоим - типа первый этаж. Надземный. Пошли, покажу, где начинается спуск на первый подземный.

Они двинулись по коридору. Бен, расслабившись, шагал позади - во-первых, он уже немного приспособился к необычному освещению вокруг, во-вторых, Ромку и так было видно хорошо, даже через ноктовизор. Вдруг из одного дверного проема вывернулась откуда-то сбоку и стремительно шагнула Бену навстречу темная фигура. От неожиданности Бен матюгнулся и отскочил вбок, чуть не ударившись о фанерную стену. Ромка остановился, и с беззвучным смехом посветил фонариком на вышедшего человека.

- Михаил?! Ты, что ли?! - Бен узнал дежурного по базе и перевел дух. - Выскочил, как черт из табакерки… Ф-фух…

- Это тебе небольшой наглядный пример, - усмехнулся Ромка. - Предварительная подготовка, так сказать. На тренировке изо всех проходов и из-за углов на тебя будут выскакивать наши ребята. Чтоб ты не шарахался с матюгами в сторону, а сразу стрелял каждому такому прямо в лобешник!

- Ну все, я больше не нужен? - спросил сыгравший свою роль Михаил.

- Да-да, спасибо… А мы тут еще полазаем, - ответил Роман и повел Бена дальше.

- Конечно, разница с реальным зданием лаборатории есть… - он продолжил наставления. - Внутренние интерьеры боковых комнат тоже смоделированы по-другому, но похожие препятствия - углы, шкафы, громоздкое оборудование, - здесь тоже есть. Все, за чем могут прятаться противники. В твоем случае - монстры. Для тебя сейчас самое главное - довести приемы прохождения здания до автоматизма. А ребята будут создавать для тебя максимум живых преград. Конечно, далеко не всё можно смоделировать… "Шатуна" изобразить - без проблем, кстати, сталкеры почему-то предпочитают называть их "зомби". Хотя "шатуны" - это не вставшие мертвецы, а живые обезумевшие люди…

- А они… это… едят, спят?

- Насчет сна - не знаю, никто их спящими не видел. А едят - да… Но лучше не задумывайся о том, чем они питаются, если сам недавно поел…

Бен передернулся. Наверно, догадался.

- А вот прыгучую тварь отыграть - уже намного сложнее, - продолжал Роман.

- Это которые с когтями и на четвереньках скачут?

- Ага… "Снорки" на сталкерском жаргоне. Они прыгают на два метра в высоту и примерно на четыре в длину, причем с места, без разбега! Человек так не может, сам понимаешь. Так что наши ребята, изображающие снорков, будут просто подбегать к тебе и пытаться ударить тебя рукой. - Ромка растопырил пальцы и изобразил "когтистую лапу" - У снорка самое опасное - скорость и когти. Если противник два-три раза задел тебя "лапой" по лицу - считай, что ты уже валяешься в болевом шоке. И фактически - труп. По шее заденут - тем более, сразу наповал. Хотя у тебя и будет броник с высоким воротником, но ты все равно не должен допускать ударов по шее. Внутреннюю поверхность бедра тоже очень рискованно повреждать, там близко к поверхности подходит бедренная артерия. Истечешь кровью за несколько минут… И не факт, что снорки дадут тебе время затянуть жгут, - съязвил Роман.

- А другие монстры, кроме снорков и шатунов, там могут быть?

- Не знаю… Теоретически - да. Практически… Сам понимаешь, туда никто не лазил и статистику не собирал… Но в том районе на поверхности практически не попадаются кровососы, а собаки и кабаны в принципе не любят подземелий, они живут только на открытой местности. Так что, будем надеяться, хотя бы с этими тварями тебе не придется столкнуться. Собаки опасны своей многочисленностью, стая разорвет за считанные минуты… А кровосос - это… Тебе его на фотках показывали?

- Ну да!

- Хотя по фотке весь ужас сполна не осознаешь… Ребята рассказывали, кто своими глазами видел… Чтоб эту тварь убить, надо всадить в него минимум два рожка патронов. А если он успел до тебя добежать, пока ты перезаряжаешь автомат, и ударил лапой - можешь считать, что ты уже труп. Когти у него длиннее и острее, чем у снорка. И силы больше. И бьет он сверху, ему для этого даже прыгать не надо - он ходит на задних лапах. Попал удар по лицу - гарантирован болевой шок. Сумеешь ты в таком состоянии перезарядить оружие и добить тварь?! И кстати, интеллект… Я не слышал, чтоб снорки вырывали из рук сталкера автомат. А кровососы - вырывали. Они соображают, что эта штуковина для них опасна. Вывод - грохнуть его можно только с большого расстояния, и то если ты успеешь заметить его раньше, чем он заметит тебя. Бегают они с невероятной скоростью… Так, что кажутся размазанной в воздухе полосой.

- Ром, ты меня уже запугал по самое не могу!

- А я не запугиваю, я тебе факты излагаю. Жаль, смоделировать кровососа на тренировке - вообще никак; но ты сначала научись справляться хотя бы со снорками и "шатунами". Вот завтра посмотрим, как у тебя это получится.

А назавтра Бен сполна осознал, как правы оптимисты. Те самые, которые на утверждение "Хуже быть уже не может!" отвечают: "Может, может!"

В тире Роман вручил ему пистолет. И пояснил, что теперь плюс к автомату Бен должен будет учиться стрелять и из него. Потому что всякие ситуации бывают - калаш и заклинить может. Бен приуныл: ну только-только научился попадать из автомата по движущимся мишеням, как его отпихивают назад, опять на нижнюю ступеньку, и опять ему придется с трудом карабкаться вверх с нуля.

Но хуже всего стало вечером в "лаборатории", как стал называть Бен тренировки в модели здания. Бойцы, изображающие снорков, набрасывались на Бена как оголтелые. Они не прятались опасливо в проемах и за углами, высовываясь для выстрела и прячась обратно; справляться с такими противниками Бен уже худо-бедно научился на тактическом полигоне. А "снорки" неслись прямо на него во весь опор, не обращая внимания на выстрелы. Чтобы убить снорка, надо не менее пяти раз попасть в торс или голову - так сказал Роман, знакомый с живучестью этих тварей не понаслышке. А шарики с краской из пейнтбольного ствола Бена летели куда угодно, и дай бог пара попадала в противника. И подбежавший "снорк" с маху лупил Бена растопыренной пятерней - не больно, но ужасно обидно. А тут еще к ним "на помощь" вывалились из-за угла шатуны…

Бен не прошел даже "надземный" этаж. Его, перемазанного краской, в конце коридора поджидал у лестницы Роман. Очень недовольный, с плотно сжатыми губами.

- Плохо. Очень плохо, - коротко бросил Роман. - Ты посмотри, где следы краски. Вот, вот и вот - хотя бы эти три попадания уже смертельны. Ты - труп минимум трижды! И ведь это - только попадания "шатунов". А сколько раз до этого тебя рванули когтями?

Бойцы, изображавшие снорков, не мазали перчатки краской - слишком неудобно; договорились, что отслеживание полученных Беном ударов - чисто на честность. Они не преувеличивают, он не преуменьшает.

- Я не стал тормозить тебя после первой атаки "снорка", хотя фактически ты стал трупом уже после нее! Макс врезал тебе прямо по лицу два раза.

- Ром, да он совсем чуть-чуть задел… Можно считать - поцарапал…

- Не надо ля-ля! Пойми, нет смысла врать! Ты сейчас пытаешься отмазаться, чтоб я тебя не ругал, а тебе надо не ругачки избежать, а в живых остаться! Иди оттирай краску, и пройдешь еще раз. И не торопись, пока что тебя никто "на время" не гоняет. Сейчас для тебя главное - чисто, а не быстро.

На этот раз последнее "смертельное ранение" Бен заработал на выходе с "надземного" этажа, перед лестницей.

Ромке даже не пришлось озвучивать свое мнение - и так по лицу было понятно. Сказал в переговорник "Ребята, перерыв! Не расходиться!" и жестом позвал Бена следовать за ним.

Роман шел впереди, не оглядываясь на подопечного. И так было слышно, как виновато сопит парень.

Они спустились на пролет вниз; прошли через весь "третий подземный"; потом еще на пролет вниз; наконец Ромка свернул в одну из комнат, остановился и уперся ладонью в стену.

- Вот примерно досюда ты должен дойти живым. Не потому что кому-то там, - он кивнул подбородком куда-то вверх, - в начальственном кабинете, так надо. А ради того, чтобы выжить. Ты понимаешь?! Возможно, ты воспринимаешь все эти тренировки, как игру. Получилось, не получилось - не страшно. Но, похоже, ты уже забыл, что в итоге все это будет всерьез. Ты пойдешь туда, где реальная опасность. Ты что, решил там тупо погибнуть?! Ты жить совсем уже не хочешь?

Парень молчал.

- Бен, да что с тобой сегодня?! Ты же на тактике куда лучше справлялся! А шатуны - они ж медленные, и ребята нарочно еле ворочаются, но ты даже в них почти не попадаешь…

Бен тяжко вздохнул:

- Ром, я же стараюсь… Но я и правда чего-то растерялся. Когда на тебя вот так несутся…

"Ага, как я и думал", - понял Ромка. - "Незнакомая, непривычная ситуация, и парень к ней еще не адаптировался."

- Ром, да я научусь! Стрелять ведь тоже не сразу получилось…

"Так. Похоже, пора командиру воздействовать собственным примером."

И Роман решительно шагнул к выходу:

- Пошли. Сейчас попрошу у кого-нибудь ствол и маску, и пройдем вместе. Пора показать тебе, как это делается… Только краску сначала ототри.

Пейнтбольные автоматы бойко плевались шариками; Роман задавал тон, а Бен просто повторял все за опытным ведущим. В данном случае они действовали не как команда - Ромка валил всех встречных противников, не рассчитывая на напарника; он ведь и задался целью показать Бену, как бы он действовал в одиночку, если бы мог пойти в лабораторию сам. Бен просто шел за ним хвостом, повторял все его действия и старался их запомнить. Ему даже "добивать" никого не приходилось.

Ромка лупил "монстров" короткими точными атаками; "снорки" в боковых помещениях не успевали добежать до них и выходили из боя с заляпанными краской лицами и нагрудниками. "Шатуны" сигналили в микрофон "убит", едва успев выпустить несколько зарядов. Роман, на котором красовалось всего два новых пятна краски ("Ерунда, броник это выдержит") ломился вперед, как танк. От разгоряченного дыхания валил пар; и наконец они оба ввалились в комнату на первом этаже.

- Значит, мы прошли успешно? Можно считать, задачу выполнили?

- Ага, - Роман выдохнул облачко пара. - Ну, а теперь вали один. Повтори, пока не забыл. А я здесь подожду.

Он присел на край старого письменного стола, нарочно поставленного в этой комнате - здесь имитировали кое-какую обстановку. Сверху доносился топот и шум; время шло; взмокшего Романа понемногу начал пробирать холод, а тут еще и очень "кстати" заныл едва заживший шрам.

"Ну, скоро, что ли, он там?! Небось осторожничает, из-за каждого угла аккуратно высовывается… Раз ему сказали - пока не на время, вот он и не торопится…"

Несколько минут спустя взмыленный Бен влетел в комнату.

- Так, ну-ка посмотрим, - Роман придирчиво оглядел следы краски, - да, немного "подкрашенный", но в целом ничего, от этого не умирают.

- Значит, я прошел?!

- На первый раз сойдет, - махнул рукой Роман. - Хватит на сегодня. Ребята, отбой, все свободны! Пошли и мы…

"Эх, наверное, сразу надо было вместе", - размышлял он по пути к общаге. - "А я-то все исходил из тех соображений, что в лабораторию Бен пойдет один, и значит, должен учиться действовать самостоятельно. Ну ничего, главное - дело сдвинулось с мертвой точки. Надеюсь, и дальше будет так же…"

Дело пошло на лад. С каждым разом Бен проходил здание все чище. "Скоро надо будет усложнять ему задачу - вводить лимит времени, и постепенно урезать его. Кто знает, сколько парень продержится под излучением…"

Сначала Роман несколько опасался за партнеров-противников - вдруг Бен, раздосадованный неудачами на тренировке, "отзеркалит" их атаки? Но "ходячая аномалия" вела себя вполне пристойно, никаких "зеркальных" проявлений не последовало, несмотря на то, что противники Бену спуску не давали. Видимо, добродушный парень все-таки хорошо понимал, когда ему не желают зла.

* * *