Романа вместе с группой встретила военная база в окрестностях Зоны, где "добровольно сотрудничающие" из первой волны сталкеров учили своим премудростям служивых силовиков самых разных ведомств - у многих были свои интересы в Зоне, которые они старались тщательно засекретить друг от друга. Старшим группы в тот раз был назначен Силантьев, имевший за плечами уже три похода в Зону. А информация касательно задания, которою сообщили Роману прямо перед отъездом, немногое прояснила. Цель - бывшее СКБ "Вымпел". После того, как путь в здание будет расчищен, Роман должен проследить, чтобы в указанных кабинетах (план помещения прилагается) были извлечены из компьютеров жесткие диски (техника там старая, никаких ноутбуков в помине нет), помещены в переносные контейнеры, и доставлены в целости и сохранности к периметру. Груз очень ценный. Обеспечить его сохранность любыми способами. Вот, собственно, и все, что ему сочли нужным сообщить… Все остальное было в ведении Силантьева. Расчистка прохода - на нем. А на Романе, кроме ответственности за груз - еще и обязанности снайпера, благо есть соответствующие умение и опыт.

Прикомандированный к ним проводник - шустрый, черноволосый, еще довольно молодой мужик по кличке Воронок, - сразу развернул перед Романом и Андреем карту и показал точку назначения. "Я вообще-то те места хорошо знаю, но как выброс пройдет - еще разок схожу. Во-первых, аномалии как пить дать с прежних мест сдвинутся. Пощупаю, где они будут, где их лучше обойти… Во-вторых, посмотрю, не случилось ли там каких-нибудь более крупных перемен." Насчет "крупных перемен" Роман, честно говоря, сначала не понял. И подумал, что речь идет то ли о вылезших после выброса полчищах монстров, то ли о толпах рисковых добытчиков, которые рванут на "свежачок" - пока никто не успел до них артефакты подобрать. Но оказалось, проводник имел в виду совсем другое.

- Да тут с апреля Зона несколько раз вверх тормашками перевернулась! После выброса не то что все аномалии на других местах - а вышки, дома, деревья с места на место кочуют! Вот не поверите - я один раз водокачку не нашел! Раньше торчала на краю села, откуда ни подойди - ее видно, а теперь - нету! Потому и схожу заранее… А то вдруг хорошее место для ночлега куда-нибудь подевалось…

- А без ночевки в Зоне никак не обойдемся? - удивился Силантьев.

- Идти нам вот сюда, - начав пояснения, проводник ткнул в некую точку на чистом зеленом пространстве карты. - Если выходить с этой базы часов в шесть утра, то туда дотопаем минимум к двум-трем часам дня. Потому, что идти не по прямой, вот тут и тут придется делать большие крюки. Здесь - пятно радиоактивное, его лучше обойти…

- Да-да, точно! - согласился Силантьев. Даже как-то слишком поспешно и немного испуганно. - В радиацию не полезем. По крайней мере, без крайней необходимости.

- …А вот тут раньше ферма была, и теперь там свиньи-уродцы стадами бродят. Да еще стаи собак вокруг них - ну как же, пища! Ни к чему нам с ними сталкиваться и зря рисковать… - продолжил Воронок. - Вот и выходит: пока все обойдем - полдня долой. И кто знает, сколько вы там с вашими делами проваландаетесь?

- Да, несколько часов нам точно понадобиться, - подтвердил Роман.

- Вот, и я говорю - как бы не пришлось возвращаться затемно. А затемно по Зоне… - Воронок помотал головой из стороны в сторону.

- Потому предлагаю: идти вот сюда, - его палец указал другое место, немного в сторону от пункта назначения. - Там в заброшенном поселке, есть несколько хороших мест для ночлега - и окна заделаны, и двери закрываются. Там и заночуем. А оттуда выйдем рано утром, до "Вымпела" добредем часов в девять, и весь день впереди! До темноты можно успеть даже на базу вернуться.

- То есть, получается, ночевки в том поселке нам по-любому не избежать, когда бы мы ни вышли? - задумался Роман. - Ну ладно. Вам виднее.

- К тому же, вокруг "Вымпела" снорков полно, - Воронок вытращил глаза, наверное, для пущей убедительности. - А еще шатунов. Лезут всякие рисковые товарищи к институту за артефактами, каждый думает - я сейчас быстренько пробегу, успею выскочить… И теряют рассудок. Потом шатаются по округе с выпученными глазами да тупо палят во все стороны, пока патроны не кончатся. Представьте, каково вам будет после дневного перехода под рюкзаками отбиваться от всех этих тварей?! Волочь-то вам на себе - ого-го! А если подойдем туда от поселка, с утречка, то вы будете еще вполне бодрые и свежие.

- Логично, - согласился Силантьев. - А собаки там есть?

- Они там постоянно не живут, - Воронок отрицательно помотал головой. - Если только забредут откуда-то… Не нравится, видать, им там… Снорки - еда невкусная! И слишком когтистая! Собаки - они все больше вокруг мест, где плоти водятся. А вот чего там точно ни разу не видели - так это кровососов. Конечно, в нашей непредсказуемой Зоне ничего гарантировать нельзя, но факт - ни разу их там не было…

- Ладно, спасибо, - Силантьев дал понять, что на сегодня разговор окончен.

Проводник уже свернул карту, и собрался было встать из-за стола, как Роман тормознул его очередным вопросом:

- Я тут на базе уже понаслушался, вроде бы местность рядом с "Вымпелом" очень урожайная на артефакты? И потому чуть поодаль, там, где снорков уже меньше, постоянно пасутся банды, сталкеров-одиночек чистят… Мы с ними не столкнемся?

- Я про это уже говорил вашему начальству, - нахмурился Воронок. - Они мне посоветовали не забивать голову, дескать, не моя забота, и они сами разберутся. Так что не ко мне вопрос.

Пока их группа осваивалась в новых условиях и под руководством опытного сталкера совершала недолгие вылазки внутрь периметра, взвод контрактников с базы ушел вглубь Зоны. Вернулись двое суток спустя, и не все… С чего бы вдруг этот рейд? Роман успел задать несколько вопросов контрактникам - как оказалось, ходили зачищать участок местности неподалеку от "Вымпела" от разгулявшихся бандитов. Еще более странно… С каких пор военных стали беспокоить грабежи одних сталкеров другими? Их дело - хватать всех, замеченных поблизости от периметра; и какая, спрашивается, им разница - ползал ли задержанный самолично среди аномалий, или отбирал артефакты у кого-то, приставив тому ствол к виску? Похоже на то, что расчищали дорогу для их группы… Однако, банда - это вам не водокачка, которые здесь тоже временами с места на место кочуют. Одних джентльменов удачи шуганули - другие придут. Разве что… До Романа дошло, что у здешнего начальства среди бандитов тоже могли быть свои контакты. А почему бы и нет? Сбывать артефакты те ведь тоже куда-то пойдут, не на сувениры же их собирают… И потому наверняка военные шуганули только самых несговорчивых братков, а прочим пригрозили - в такое-то время в такой-то район не соваться, если и дальше гулять хотите.

В путь они отправились сразу после возвращения военных из рейда. До поселка прошли спокойно. Да, собаки мелькали кое-где, бойцы отстреляли их издали. Хотя, скорее уж распугали. Небольшие стайки по пять-семь псов после нескольких выстрелов по ним с визгом разбежались по окрестностям. Сам Роман пару снорков уложил из "Винтореза" - вовремя заметил.

- Да это что, это еще семечки, - отмахивался Воронок. - Дальше круче будет!

В поселке городского типа, больше состоящем из "хрущевок", чем из деревенских домиков, когда-то жили сотрудники СКБ. На ночлег группа расположилась в доме с уцелевшими окнами и ставнями. Ночь выдалась беспокойной - какая-то тварь наткнулась на одну из выставленных растяжек, грохот взрыва разбудил свободных от караула спящих бойцов. А Роман, потом сидя на посту в свою смену, то и дело слышал скулеж, визги, и однажды даже хриплый рев снорка.

В путь вышли рано - невыспавшиеся и хмурые.

По пути их группа в рощице километра за четыре от "Вымпела" наткнулась на несколько человеческих тел с огнестрельными ранениями.

- Ишь ты, команду Косаря кто-то вырезал, - хмыкнул Воронок, видимо, опознав кого-то из убитых.

- Они что, тут проходу не давали, если ты так радуешься? - догадался Силантьев.

- Ага, чистили сталкеров, кто отсюда с хабаром шел, место-то там урожайное. Косарь тот еще беспредельщик был…

"Вот, значит, куда и зачем вояки ходили в рейд… - думал Роман, глядя на останки некогда грозной банды. - Действительно, для нас дорогу расчищали…"

- Здесь самый удобный подход к "Вымпелу", - продолжал комментировать Воронок, хотя его не спрашивали. - Вон там - большое радиоактивное пятно, туда никто не суется, а вон там - аномалий полно, еще хрен ты их пройдешь. Вот на тропе обычно и поджидали…

"Ну и средств же вбухали в эту акцию…Черт побери, это что же за ценности там остались? Секретность на уровне… Даже не всем непосредственным участникам похода сочли нужным сказать, за чем они идут…" - размышлял на ходу Роман, впрочем, не забывая бдительно следить за своим сектором обзора. А беззаботный Воронок то и дело отвлекался на попадающийся по пути замысловатого вида мусор. Пытался найти среди причудливо искореженного Зоной промышленного хлама что-нибудь, известное своей ценностью. Так продолжалось некоторое время, пока на Воронка не цыкнул Силантьев, крайне недовольный безалаберным поведением проводника. "Они что, никого посерьезнее не нашли?!" - ругнулся он сквозь зубы, когда группа остановилась на короткий привал. Роман, которому адресовалась эта реплика, пожал плечами - мол, откуда мне знать…

Дошли… Вперед убегало неширокое шоссе - сначала петляло между неровностями местности, потом шло параллельно забору, еще дальше под прямым углом сворачивало к воротам. Растрескавшиеся края асфальта были изгрызены кустиками сорной травы и прутьями древесной поросли. Старые, в два обхвата, могучие деревья уцелели метрах в двухстах от ограды - ближе к ней все было вырублено. Но за прошедшие четыре года территорию никто не расчищал, и ростки осокорей и кленов начали захватывать свободное пространство. Роман осматривал окрестности в бинокль. Правее территории СКБ, довольно далеко, виднелся корпус разбившегося вертолета. "Вертушки сюда не летают", - заметив направление его взгляда, пояснил Воронок. - "Сначала пытались, когда Зону разведывали, а потом прекратили. С той стороны еще один лежит, тоже навернулся… Не, вертушки сюда гонять - это только почем зря людей и технику гробить."

Над забором виднелось два корпуса - обычных, типовых блочных коробки. Один поближе к воротам; другой подальше. В ближнем вместо окон зияли черные, обгоревшие провалы; в другом - часть высоких проемов была выложена прочными, двухслойными стеклянными плитками.

Опустевшая железобетонная коробка глядела темными глазницами выбитых окон на враждебную местность. Казалось, в воздухе мерцают кристаллики. Словно редкие сухие снежинки, мелкие и невесомые, медленно-медленно даже не летят - а оседают из снеговой тучи. Группа подошла ближе. До ограды вокруг территории института оставалось примерно метров сто пятьдесят, когда Ромку вдруг накрыло.

На голову надавило, словно в набирающем высоту самолете. Толчки крови отдавались в ушах гулом, а потом гул постепенно стал превращаться в невнятный шепот. Ромке казалось, что он даже различает отдельные слова… Если подойти немного поближе, то он сможет расслышать лучше…

- Ромыч, ты куда?! - отчаянно завопил сзади бесцеремонный Воронок. - Нельзя ближе, свихнешься!

Роман с трудом осознал его слова сквозь гул, заливающий голову изнутри, и потому не успел затормозить сразу, и продвинулся еще на несколько метров вперед. Гул превратился в боль. В тяжелую, вязкую, изматывающую боль. Ромка согнулся, зажимая руками виски, голова закружилась, и он еле удержался на ногах, когда подбежавший Мальцев схватил его за лямку рюкзака и чуть ли не волоком потащил обратно.

И после этого до Ромки дошло. Детали сложились в четкую картину.

Точно такая же сильная, отвратительная, тошнотворная боль сжала его голову однажды во время визита в Леспромхоз, с нагруженными всем необходимым сумками для Юрия Михалыча и Толика. Да, он в тот раз отзвонился при въезде, как требовалось по инструкции, совершенно не понимая, для чего он это делает. Сказали - надо, он так и делал, не задавая вопросов. Он отзвонился и поехал ближе; и вдруг ни с того, ни с сего навалилась головная боль. Да такая сильная, что Ромку вытошнило - еле успел остановить машину, распахнуть дверцу, и высунуться наружу. И тут вдруг раздался звонок Толика. "Ром, ты сейчас где?!" Или Роману показалось, или у Толика на самом деле был очень испуганный голос. "Уже к зданию подъезжаю", - с трудом сумел выговорить Роман. Было слышно, как Толик ойкнул и выругался перед тем, как бросить трубку. А несколько минут спустя боль откатила так же внезапно, как и накатила. Толик выбежал к нему из подвала, но, увидев уже вполне пришедшего в себя Романа, перевел дух и проглотил так и не сорвавшуюся с языка фразу.

Вот что за дрянь, оказывается, была там, в подвальной лаборатории поселка Леспромхоз. Такая же, как здесь, только послабее. Здесь-то вон на сколько дальше излучает… А тогда, в Леспромхозе Толик, вероятнее всего, просто лажанулся и не выключил установку вовремя. И еще несколько раз вместо Ромки в Леспромхоз ездил Мальцев. То ли этот тугодум позабыл позвонить при въезде и случайно попал в поле действия работающей установки, то ли они нарочно начали проверять всех сотрудников на предмет устойчивости. Но факт - нужного человека нашли. Мальцев был свеж и бодр на таком расстоянии от "Вымпела", на котором у Романа голова уже раскалывалась. Вот почему все они - пятеро бойцов и проводник - должны были всего лишь помочь Мальцеву добраться до места, а внутрь мог зайти только он…

Мальцев водрузил на голову тяжелый, громоздкий шлем, который до того всю дорогу тащил в рюкзаке. Ну, еще бы - такой вес на голове долго не выдержала бы даже его могучая шея. В шлем была встроена какая-то защита от излучения - наконец-то счел нужным объяснить Силантьев. "Отходим вон туда и ждем. Сергей закрепит на воротах индикатор, если значок на нем станет зеленым - значит, излучение пропало." "А если не станет?" - Роман спросил об этом, когда мощная кряжистая фигура Мальцева мелькнула между створками ворот. "А если не позеленеет за два часа - разворачиваемся и уходим, - жестко ответил Силантьев. - Мы все равно ничем не сможем ему помочь. Ты же сам ощутил - насколько обычный человек способен приблизиться к этому чертовому СКБ."

Самым удобным местом для ожидания Силантьев счел облезлую металлическую тушу "Камаза" с фургоном.

Когда-то потерявший управление автомобиль не вписался в поворот, и его вынесло с шоссе на обочину. Сквозь грязное лобовое стекло в кабине виднелись очертания одетого в защитный костюм тела, упавшего головой на руль - водитель, похоже, погиб мгновенно.

- Наверное, его накрыло, когда Зона впервые проснулась, - тихо предположил Воронок.

Хотя это было совсем неважно…

Туша грузовика кое-как, но прикрывала им спины. Роман присел под спущенным колесом, с "Винторезом" наготове - вдруг издали выбредет шатун с огнестрелом. Перед уходом Мальцева он, взобравшись на крышу кабины, из "Винтореза" расчистил от шатунов и прыгучих тварей институтскую территорию - насколько позволял угол обзора. Он помог соратнику, чем мог. Теперь оставалось только ждать.

Вокруг расставили растяжки на тот случай, если попрут незваные гости - хоть двуногие, хоть четвероногие; и заняли круговую оборону. Кроме Романа, у всех автоматы, и ПКМ в группе есть - в случае необходимости шквальный огонь будет обеспечен… Но пока все тихо. И квадрат на экранчике прибора - оранжевый. А голова у Ромки раскалывалась уже там, где индикатор был светло-желтым…

И вдруг его толкнула мысль, вроде бы лежащая на поверхности и очевидная, но до сих пор почему-то она не могла оформиться четко. Тот мальчишка-турист… Он ведь разгуливал возле конторы Леспромхоза, когда установка под ней излучала на полную мощность… Или нет?! Или он подошел позже - когда после звонка подъехавшего Романа ее временно выключили?! Роман начал прокручивать в голове все детали и подробности, какие мог вспомнить. Рассказ юного туриста. Приблизительное время… Нет. Выходило, что установка работала.

- Слышь, Андрей, - он окликнул Силантьева, - я тут только что подумал… А как же те, кто в надземных помещениях "Вымпела" работали, переносили излучение? Если тут сейчас такой ад творится…

- А им нечего было переносить, - отозвался Силантьев. - Лабораторию окружали мощные экраны. И операторские пульты тоже. Но когда электропитание отрубилось, то и экраны отключились, соответственно. И все дерьмо наружу полилось…

- Электропитание отрубилось?! А за счет чего же тогда установка продолжает работать?

- Кто ж ее знает, - фыркнул Силантьев. - Это, приятель, Зона! Тут и не такое бывает. Зайдем внутрь - увидим… Если зайдем, - тут же оговорился он.

"В Леспромхозе, наверное, тоже так было, - подумал Роман, но свои соображения озвучивать не стал. - Но сейчас ради экономии или из-за износа проводки отключили питание внешней защиты, и экранами защищен только операторский пульт. И получилось, что все излучение постоянно идет наружу. Да чего и кого им жалеть? Поселок пуст. Редкие гости о своем визите сообщают на подступах. Кто ж знал, что в эту глушь занесет туристов?.. Собственно, все, кроме Вадима, среагировали естественно - заболела голова, появилось желание уйти оттуда как можно дальше. А Вадим… Коли так - уж не устойчивее ли Мальцева этот парень?"

По открытой части его лица мазнул мягкой лапой ветерок. "И не только по лицу", - вдруг с немалым удивлением почувствовал Роман. Такое впечатление, что дуновение прокатилось по лбу, по макушке, по затылку, но ведь они закрыты шлемом! И вместе с этим движением воздуха в ушах опять послышался невнятный шепот - как тогда, при приближении к воротам… Как будто кто-то пытался с ним поговорить, но бормотал слишком тихо. А дуновение… Оно словно бы прокатилось не снаружи головы, а внутри… Оно ощущалось как прикосновение к мыслям Романа… "Что за странность?" - он невольно встряхнул головой. Ощущение пропало.

Прошло минут сорок. Условного сигнала от Мальцева - сдвоенного выстрела - все еще не было. Вдруг раздался отчаянный вопль Воронка:

- Тва-ари!

Проводник указывал рукой в сторону, противоположную входу в "Вымпел" - оттуда катилась бурая волна уродливых псов.

"Откуда это разом принесло такую ораву?" - мелькнула у Романа мысль. - "Контрактники же ходили в рейд… Они должны были по максимуму вычистить хищников в округе… Неужели не нашли, не заметили, упустили столько псов, что они теперь сбились в эту громадную стаю?! Не верю… Не верю, что военные могли так схалтурить. Но откуда тогда взялось столько собак?!"

Тварей встретили выстрелами из подствольных гранатометов, но, как ни странно, взрывы, разметавшие в клочья нескольких собак, не рассеяли по равнине всю стаю. Волна опять сомкнулась, псы упорно ломились вперед.

Стая налетела на растяжки - одну, другую, третью; взрывы гранат проделали плеши в сплошном ковре мохнатых спин, но ненадолго.

- Черт побери, откуда их столько?! - ужаснулся Воронок, глядя на наступающую стаю. Словно мысли Романа прочитал.

- Заграждение прорвали… На машину! - скомандовал Силантьев.

Они еле успели взобраться.

- Боеприпасы экономить!

От собак отбивались долго - гранатами, пулеметными очередями, расчетливыми одиночными выстрелами. К тварям откуда-то то и дело подтягивалось "пополнение". Они давным-давно смели все растяжки; очередной взрыв разносил в клочки штук пять псов, но следом катилось два-три десятка. Они лезли под выстрелы с упорством камикадзе. Воронок, неплохо знакомый с повадками собак, высматривал в бинокль вожака стаи, но не находил. "Грохнуть бы его, твари вмиг бы разбежались", - бурчал себе под нос, - "Но нету его, черт побери! Не вижу! Может, прячется где? Да где тут прятаться, место открытое!"

"Да, место открытое", - мелькнула у Романа мысль. - "И мы сидим как на пьедестале…"

Сам он держал под прицелом сторону "Вымпела", пока остальные бойцы были заняты отбиванием атак с другой стороны. Сбоку из-за створки ворот показалась переваливающаяся с боку на бок фигура… Шатун!

"Черт побери… Значит, где-то на территории прятался. Ничего, сейчас я его…"

Роман прицелился. Что такое? Голова вдруг "поплыла", изображение в глазах раздвоилось, как раз в тот момент, когда он уже нажимал на спусковой крючок. Естественно, пуля ушла мимо… От ворот тоже грохнул выстрел. Пуля с визгом прошила стенку фургона.

- Ром, в чем дело?! - рявкнул Силантьев.

- Не могу прицелиться, в глазах двоится! - крикнул в ответ Роман. - Неужели контролер?

- Контролер?! - вдруг резко взвизгнул Воронок. - Туда стреляйте, где шатуны!

- Р-раскомандовался… - одернул его Силантьев. - Всем лечь! Гаврилов, причеши-ка ту сторону.

По шатунам застучал ПКМ. "А ведь нас зажали", - думал Роман, вжимаясь в крышу фургона. Перед глазами все плясало, а в уши словно воды налили.

"Мы не можем отсюда слезть и перебраться на другое место - внизу разорвут собаки. А прицелится и снять шатунов не дает контролер… Черт побери, хоть бы Гаврилов их выкосил!"

Когда фокус в глазах немного сошелся, Роман с ужасом увидел, что пулеметчик поливает огнем стену ограды, а из-за ворот бредут еще трое шатунов - двое с калашами, а третий с ручным гранатометом.

"Ни хрена себе! Откуда взял-то? Кто стал бы таскаться по Зоне с этакой дурындой? Это слишком уж неудобно… Хотя… Уж не после недавнего рейда военных ли он ее подобрал?"

- Гаврилов, правее бери! - Роман палил по воротам, пытаясь поймать в прицел двоящиеся фигуры. - Срежь крайнего правого! У него РПГ!

Наверное, у пулеметчика в глазах двоилось не меньше. Двух шатунов очередь перерубила, а вот самого опасного третьего только зацепила краем. Раненый шатун хоть и перекосился, но удержался на ногах и выстрелил.

Характерный свист… Взметнувшийся из-под кабины взрыв тряхнул машину так, что Роман чуть не полетел вниз. Судорожно зашарил руками по металлу крыши, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь. Ладно еще, лежал на самом дальнем конце фургона, практически над задней дверцей! Уф, удержался, и ствол не выронил. Силантьев и проводник тоже чудом не свалились. А то вот была бы радость прыгающим внизу уродцам… Но боец, лежавший правее пулеметчика, коротко охнул и ткнулся носом в крышу. И больше не шевелился.

"Сразу. Наповал. Осколком." - машинально отметил Роман, быстро оглянувшись в ту сторону.

Но это оказались еще не все потери… Пулеметчик корчился среди развороченного металла. И, наверное, кричал - об этом можно было догадаться, глядя на его перекошенное лицо и открытый рот, но сквозь гул в ушах Роман почти ничего не слышал.

Крышу кабины разворотило взрывом снизу - прилетевшая граната скатилась под днище "Камаза" и рванула там. Большую часть осколков остановил корпус кабины, большую - но не все. То ли один из осколков достал до лежащего на крыше пулеметчика, то ли рваный лист металла пропорол его снизу - но когда Гаврилов медленно перевалился на бок, то из-под прижатых к животу ладоней пониже разгрузки во все стороны расплывалось темное, почти черное пятно. Сочилось сквозь пальцы багрово-маслянистым. А ПКМ валялся внизу, на земле.

"Ситуация - обалдеть", - мысли фоном крутились в голове Романа. - "Минимум один тяжелый "трехсотый", пулемет теперь попробуй достань, вокруг полно собак… Зашибись!"

Он отчаянно обкладывал выстрелами последнего оставшегося шатуна. Хотя теперь это было уже не очень-то и важно… Ведь из гранатомета один раз пальнул - и привет, а перезарядить у них мозгов не хватает. Но вдруг у шатуна еще что-то припасено за пазухой? Или вдруг направляющая его извне чужая враждебная воля подскажет, как перезарядить оружие?

Наконец-то пуля нашла цель. Колени шатуна подломились; он сложился, будто у куклы на шарнирах отрезали управляющие нити, и рухнул на землю.

И словно по команде, поджали хвосты собаки. Завизжали, заскулили и бросились врассыпную. Их добивали одиночными выстрелами вслед.

"Что за чертовщина? Неужели один из шатунов и был контролером?"

Роман боялся сдвинуться с места и отвести ствол от ворот СКБ, ожидая следующей пошатывающейся фигуры.

Гул в ушах постепенно проходил, и теперь он слышал негромко переговаривавшихся сзади Силантьева и Воронка: "Да не надо снимать, ремни разрежь…". Кажется, это они суетились вокруг Гаврилова. Странно… То ли на них гораздо меньше подействовал контролер, то ли их отпустило быстрее…

Зона затихала. Из ворот больше никто не появлялся. Мальцев в том числе.

Наконец-то вспомнили о времени. С того момента, как он ушел в здание, двух часов как ни бывало… А индикатор по-прежнему светился оранжевым огоньком.

- Время вышло. Пора уходить, - жесткий голос Силантьева споткнулся о молчание бойцов и тихие, на каждом выдохе, стоны Гаврилова.

Мальцева нет, а Гаврилов все еще жив - и каждый час промедления снижает его шансы остаться живым.

Воронок разглядывал в бинокль кучу тел возле ворот.

- Конечно, видно плохо, но на контролера ни один из них не похож, - сказал он. - Да контролер сроду бы не вылез сам под пули. И вообще, он просто захватил бы одного из нас и заставил бы перестрелять других. Они же тупые! Тупые, но сильные, заразы… А никто из этих не смог ни одного из нас захватить…

"И вообще, как будто у этого неведомого контролера хватало сил только на то, чтоб немного нам помешать", - подумал Роман. - "Псы отвлекали с одной стороны, а более опасные противники атаковали с другой. И как согласованно! Тварей словно кто-то направлял. Как будто Зона задалась целью непременно нас укокошить…"

- Все, надо идти. Иначе темнота застанет нас в чистом поле…

Роман в последний раз оглянулся на железобетонную коробку с закопченным фасадом. Ясно, что бравый десантник уже не выйдет… Он наверняка уже превратился в безмозглую куклу с перекошенным лицом.

"Черт тебя побери, турист недоделанный… Хотя я ведь тоже не знал! И черт бы побрал начальников вместе с их секретностью! Мог бы Шепелев объяснить мне раньше, ради чего все эти предварительные звонки, и чем занимаются в Леспромхозе?! Тогда я не отпустил бы туриста просто так…"

Обратный путь выдался намного тяжелее пути в Зону. Разумеется, оставлять за спиной товарища, чья судьба неизвестна, и помочь которому нет никакой возможности - уже камень на сердце. Плюс еще один на самодельных носилках, наскоро сооруженных из подручных материалов, и у него шансы "доехать" живым весьма зыбкие. А тут еще проводник упорно не желал придерживаться прежнего маршрута, начал истерить на тему "в Зоне нельзя возвращаться по своим следам" и тем самым изрядно накрутил Силантьеву и без того вздрюченные нервы. Носилки с Гавриловым оттягивали руки, силы таяли, ни малейшего желания препираться с проводником не было, лишь бы скорее добраться до периметра. Силантьев в конце концов поддался на вопли Воронка, и махнул рукой - мол, выбирай маршрут на свое усмотрение. Но едва успели пройти по новому маршруту с километр, как уперлись невесть во что. Словно в стекло. Невидимая преграда не позволяла продвинуться ни на шаг. Взмокший и побледневший Воронок мелкими шажками двинулся вдоль "непускающей стены" - почему-то эта не причиняющая никакого вреда аномалия напугала его гораздо больше опасной "воронки" или "электры". Хотя причина его испуга выяснилась довольно скоро - проводник бормотал себе под нос: "Ведь не было тут ее, не было, а до выброса еще два дня!"

"Ну не должна была она сместиться!" - Воронок сверкал на Силантьева шальными глазами. "Крышу у него повело, что ли, - с раздражением подумал тогда Роман. - Еще не хватало проблем со сбрендившим проводником!" Истерика, как известно, никого до добра не доводит; вот и Воронка не довела. Едва отыскав обход вокруг "непускающей стены", парень слишком обрадовался, расслабился и потерял бдительность. Не "прокинул" как следует тропу перед собой, запустил гайкой метров на пять вперед, и уверенно ломанулся по казавшейся безопасной, хорошо утоптанной земле. И ушел по колено в землю. Сразу, как будто в сугроб шагнул. Еще секунда - и он погрузился в совершенно гладкую, нигде не осыпающуюся внутрь землю уже по бедра.

Носилки еле успели более-менее аккуратно опустить на землю; Силантьев упал на брюхо и пополз к тонущему проводнику, словно по хрупкой льдине, пытаясь дотянуться до Воронка рукой: "Ром, держи меня за ноги!" Его опорная рука уже начала вязнуть, а до проводника было еще больше метра. "Ляг! Расслабься, не дергайся! Ляг и ползи вперед!" - орал Силантьев, но обезумевший от ужаса Воронок, похоже, не понимал его слов, бился в "топи" и погружался все глубже и глубже. Когда его голова торчала над землей всего наполовину, Роман рывком отволок Силантьева назад, на твердое место, выпустил ноги напарника и схватился за "Винторез". Выстрел разнес уже почти совсем погрузившуюся в "топь" голову Воронка. Силантьев отполз от края аномалии, и перевернувшись, увидел перекошенное и белое ромкино лицо. "Да я подумал… Вдруг он там не умрет… Вдруг так и останется - живой, там… И не вытащить… Это ж не нормальное болото, это ж черт знает что такое!" - тяжело дышал Роман, яростно выплевывая фразы. "Рома! Рома, спокойно! - рявкнул Силантьев. - Выбираться надо, а не орать! И мы будем выбираться! Спокойно, внимательно, и без спешки." Он ткнул Романа кулаком в бок, указывая на Гаврилова - мол, хоть при раненом-то не паникуй, он напуган куда больше тебя.

Медленно и осторожно, чуть ли не нащупывая каждый шаг, начали выбираться. Благо, карта была… И предыдущий маршрут еще не забыли… Сверившись с картой, решили чуть срезать угол и вернуться на прежний маршрут - к чертям сталкерские суеверия, они уже довели Воронка до беды! Но выйти на прежнюю тропу не смогли - то ли просто не нашли ее самостоятельно, то ли Воронок был прав, и Зона неожиданно и стремительно изменилась… Роман тащил носилки сзади. Серое, обескровленное лицо, скорчившееся тело… На каждый невольный толчок и резковатое движение носилок Гаврилов отзывался хриплым стоном. И при всем при том он оставался в сознании. "Уж лучше бы отключился", - думал Роман. - "И сам бы ничего не чувствовал, и мне бы проще…" Он пытался говорить что-то ободряющее о том, что они непременно выберутся, но получалось фальшиво - Роман и сам в это не слишком-то верил… Он счел за лучшее умолкнуть. И с него, и с Силантьева градом лил пот, а ноша гнула к земле.

Потом перед ними оказалась негустая рощица, которую точно не проходили по пути в Зону. Значит, все-таки они намного отклонились от маршрута… Когда углубились в рощу, буквально на головы им свалились какие-то невиданные прежде твари, похожие на уродливых кошек, разве что раза в полтора крупнее. С такой же, как у собак, облезлой шкурой в язвах и клочьях шерсти; но безволосые морды больше напоминали кошачьи.

Уродцы подкрались бесшумно и градом посыпались с веток, заскребли по комбезам длинными тонкими лапами. Но двое стоящих на ногах людей их, похоже, интересовали мало - но вот бессильная и легкодоступная добыча на носилках… Да плюс к тому же тварей наверняка приманивал запах крови. Сверху обрушилось десятка два кошаков.

Несколько уродцев промахнулись мимо Ромки и брякнулись на землю; а вот Силантьеву не повезло - двое повисли на нем, вцепившись когтями в маску. Еле оторвал… Вместе с клочками прорезиненной ткани… "Дррраные коты!" - прорычал он, выпуская очередь сначала вслед им, а потом вверх, по веткам. Но, конечно же, бесполезно - верткие твари уже бросились врассыпную. Ладно еще, трусливые оказались… От звука выстрелов сразу пустились наутек… Существенного вреда они вроде бы не причинили, разве что расцарапали Гаврилову лицо - а глаза он смог вовремя прикрыть руками, ладно еще, хоть на это сил хватило.

Роман залил быстросохнущим клеем порванную маску напарника. Озабоченно нахмурился: неизвестно, насколько герметично получилось. Силантьев и сам это понимал. Но также понимал и то, что паниковать - бесполезно; единственное, что зависело сейчас от них - это как можно быстрее продвигаться к периметру.

Они вышли. Правда, путь занял намного больше времени, чем рассчитывали; кое-где идти пришлось буквально на ощупь - пробирались сквозь облако молочно-белого тумана, который сгустился над дорогой так внезапно, что оказавшись в нем, поворачивать назад или искать пути обхода было уже поздно. Но ничего, выбрались, умудрились даже в тумане ни в какую аномалию не влететь… Силантьев сразу, прямо с военной базы коротко отзвонился и доложил о провале операции; естественно, оба посланца ходили мрачнее тучи. Теперь им оставалось отбыть положенный карантин после выхода из Зоны, прежде чем возвращаться домой.

Гаврилов был очень плох; даром что донесли живым, было сомнительно, что он вытянет. И почему-то ему особенно заметно поплохело вскоре после выхода из области тумана… В госпитале он протянул еще от силы часов двенадцать. Андрей и Роман чувствовали себя вполне сносно и недовольно бурчали, сидя по больничным палатам; честно говоря, им не терпелось поскорее убраться подальше от этого места. Но на второй день карантина Силантьев слег. Поражение центральной нервной системы наступило очень быстро - у него начались судороги, а вскоре парализовало всю правую половину тела. Перепуганные медики и Романа тоже заперли в изолятор - но с ним все было нормально. "Порванная маска и тот туман… Наверняка какой-то газ…" - твердил им Ромка.

Домой он возвращался один. Силантьев выжил, но эта жизнь вряд ли была лучше быстрой смерти. Пока он оставался в госпитале, и перевезти его домой можно будет еще не скоро…

А Роман всю обратную дорогу думал о двух вещах: действительно ли сама Зона мобилизовала свои возможности, чтоб не выпустить тех, кто рискнул подойти к "Вымпелу", а еще - если так, то почему же она его одного все-таки выпустила? Как же повезло тому юному туристу… На него не прыгали зубастые и когтистые твари, в него не стреляли шатуны, он не тонул в "топи" и не рисковал превратиться в спрессованный комок органики. Потому что каждого из этих пунктов было достаточно для того, чтоб турист из Зоны не вышел. Сейчас он, наверное, ходит в свой институт, лазает по Интернету, тискает девчонок, и понятия не имеет, какой участи избежал…

* * *