Мои сборы в путешествие заняли пять минут. Самое большее, мы едем на два дня, что подразумевает зубную щетку, пасту, две чистые футболки, две пары носков, четыре пары трусов и футболку большого размера, в которой я сплю. Я затолкала все это в вещевой мешок, размером с диванный валик. Поскольку я ношу джинсы и кроссовки, мне еще будут нужны только спортивные штаны для бега, ветровка и моя портативная пишущая машинка Смит-Корона. Долан выбрал ранний старт, что по его понятиям означает отъезд в 9.30.

Долан, должно быть, помыл свою машину, потому что снаружи она была чистой, и пол освободился от чеков за бензин и оберток от продуктов. Я придержала дверцу, пока он перегнулся через сиденье и впихнул сбоку свой чемодан. Я поставила Смит-Корону на пол, кинула свой мешок на заднее сиденье и уселась.

Долан направился на юг по 101 шоссе. По моим расчетам, до Пичес было 145 километров, не больше полутора часов. К счастью, Долан любил болтовню не больше, чем я.

Береговая линия была в дымке. Резкий свет над океаном смягчался ближе к берегу. Острова в сорока километрах были едва видны. Крутые склоны холмов спускались к шоссе, покрытые зарослями темно-зеленого кустарника, полного жизни после влажной осени и долгих сырых зимних месяцев.

В Пердидо мы повернули от побережья по шоссе 126. В цитрусовых рощах апельсины висели на деревьях, как елочные украшения. Вдоль дороги стояли фруктовые ларьки, но они откроются не раньше, чем через месяц.

В Палмдейле мы свернули на восток по шоссе номер 14. Согласно карте, дорога, по которой мы ехали, проходила по западной границе пустыни Мохэйв на высоте 150 метров.

Мы проехали знак, на котором было написано: Пичес, население 897. Там был магазинчик, который торговал бензином, шинами, пивом и сэндвичами. Там было два кафе, один салун и ни одного мотеля. Вывеска гласила «Парк мобильных домов Пич гроув». Каждый из шести трейлеров был помечен буквой, написанной на стене у входа: A,B,C,D,E и F.

Долан остановил машину около ряда почтовых ящиков и мы вышли. — Кажется, F в эту сторону, — сказал он. Я последовала за ним по изрезанной колеями грязной дорожке.

Дверь в F была открыта, с легким скользящим экраном, который позволял воздуху циркулировать. На маленькой самодельной вывеске было написано: «Маникюр от Ионы» и номер телефона, слишком мелко, чтобы разглядеть, проезжая мимо. Выцветшее полотнище тента закрывало крыльцо. Трейлер был старый и маленький. Две женщины сидели в кухоньке, одна на скамейке, другая — на стуле, пододвинутом поближе к складному столику на одной ноге. Обе повернулись и посмотрели на нас. Та, что помоложе, продолжила красить другой ногти.

Долан спросил — Одна из вас — Иона Мэтис?

Молодая сказала — Это я. — Она вернулась к нанесению темно-красного лака на большой палец левой руки другой женщины.

Старшая женщина улыбнулась и сказала — Я — мама Ионы, Аннетт.

— Лейтенант Долан из отдела полиции Санта-Терезы. Это мисс Миллоун. Она частный детектив.

Иона быстро взглянула на нас, прежде чем начать работать над указательным пальцем матери. Если ей было шестнадцать, когда она вышла за Фрэнки, сейчас ей около тридцати пяти, почти моя ровестница. Ее блестящие каштановые волосы, волнистые, длиной до плеч, нуждались в подравнивании. Она расчесывала их на прямой пробор, что делало ее лицо слишком длинным. У нее были полные губы, прямой нос, карие глаза и темные, слишком густые брови. Она была босая, в выцветших, порванных на коленях, джинсах и тунике с ржаво-коричневым индийским рисунком.

Аннетт обратилась к Долану — Дорогой, я бы хотела, чтобы вы рассказали, почему вы здесь, а то вы напугали меня до смерти.

Долан сказал — У нас несколько вопросов насчет Иониного бывшего. Не возражаете, если мы войдем?

— Дверь открыта.

Долан вошел в трейлер. Я, войдя, пристроилась на ближайшем конце покрытой голубым пластиком скамьи, на которой сидела Аннетт. Мы с Доланом согласились, что беседу проведет он. Я была там, главным образом, чтобы наблюдать и делать мысленные заметки.

Аннетт сказала — Вы не говорили, какой бывший, но, если вы из полиции, вы должны говорить о Фрэнке. Ее второй муж, Ларс, никогда в жизни не нарушал закон.

Она внимательно всмотрелась в свой мизинец. — Детка, я думаю, ты здесь вылезла за линию.

Видишь?

— Извини.

Долан спросил — Можно закурить?

— Только если вы зажжете сигарету для меня. Иона рассердится, если я размажу ноготь.

Долан взял пачку «Винстона» Аннетт, вынул сигарету и вложил между ее губ. Она кокетливо держала свою руку на его, пока он зажигал ей сигарету.

Аннетт глубоко затянулась и выпустила струйку дыма. — Господи, как вкусно.

Долана она спросила — Так что там с Фрэнком? Мы о нем не слышали годами, да, детка?

Иона проигнорировала мать и сосредоточилась на своей работе.

Долан обратился к Ионе. — Когда вы видели его последний раз?

Аннетт уставилась на дочь и, когда та промолчала, сказала — Иона, ответь человеку.

Иона бросила на нее сердитый взгляд. — Ты что, хочешь, чтобы я все испортила?

Аннетт улыбнулась Долану. — Она его жалела. Родители Фрэнка от него отказались. У них есть три других сына, у которых все в порядке, так что Фрэнк буквально не выдержал сравнения. Иона всегда говорила, что он милый, но вы не сможете доказать это мне.

— Почему вы разошлись?

— Я не должна на это отвечать, — сказала Иона.

— Он когда-нибудь поднимал на вас руку?

Аннетт, казалось, рада была вмешаться. — Только дважды, насколько я знаю. Он тогда все время был под кайфом…

— Почти все время, а не все время, не преувеличивай.

— О, извини. Она сказала, что, если он не исправится, она вышибет его за дверь. Они тогда жили в Венис. Он и не думал исправляться, так что я послала ей деньги на обратный путь.

— Это было тогда, когда он познакомился с Кэти Ли Пирс?

— О, это было ужасно, правда? — сказала Аннетт.

Иона вложила кисточку в бутылочку с лаком и закрутила крышку. — Чтобы вы знали, Кэти Ли сама виновата. Ее интересовали только деньги. Фрэнки говорил, она была агрессивная, особенно в пьяном виде. Она заводилась только так — Иона щелкнула пальцами, — Набросилась на него с ножницами, что он должен был делать?

Долан ответил вкрадчиво — Он мог удержать ее за запястье. Это выглядит несколько чрезмерным — ударить ее ножом четырнадцать раз. Вам не кажется, что одного-двух раз хватило бы?

Иона начала прибирать свое рабочее место. — Я ничего об этом не знаю.

— Вы были знакомы с Кэти Ли?

— Конечно. Фрэнки нашел работу — покрасить дом для своего приятеля, и мы переехали в соседний с ней дом. Фрэнки чувствовл себя ужасно из-за того, что случилось.

— Я слышал, вы вернулись к нему во время процесса. Почему?

— Я была ему нужна. Все остальные от него отвернулись.

— Он когда-нибудь говорил вам, что случилось после убийства Кэти Ли?

— Что именно?

— Меня интересует, что он делал между тем, как убил Кэти Ли и тем, когда полицейские его взяли. Промежуток в два дня, когда мы не знаем, где он был.

Иона пожала плечами. — Тогда мы с Фрэнки не были вместе. Я не знаю, что он делал или куда ездил, после того, как я уехала.

— Детка, по-моему, ты говорила, что он оказался у тебя в Санта-Терезе..

— Мама.

— Ну, почему ты ему не скажешь, если это правда? А сейчас в чем дело, лейтенант?

— Мы думаем, что он вступал в контакт с молодой девушкой, путешествовавшей автостопом в районе Ломпока.

— О, боже. Он убил кого-то еще?

— Мы нашли останки. Ее тело было сброшено в каменоломню. Сейчас мы пытаемся выяснить, кто она такая.

Иона уставилась на него. Я думала, что она сейчас скажет что-то важное, но она сдержалась.

Когда стало ясно, что она больше не хочет говорить, Долан взглянул на Аннетт. — Интересно, как вы двое оказались в Пичес?

Она затянулась сигаретой. — Вообще, мы из маленького городка около Блита. Бабушка и дедушка Ионы, я говорю о своих родителях, вложили деньги в шестьдесят акров, кажется, в 1946. То, где мы сидим сейчас — только маленький остаток. Это мне пришла идея насчет трейлерного парка, после того, как они умерли. У нас есть по своему дому, а четыре остальных трейлера мы сдаем. Я подрабатываю в кафе, у Ионы есть этот бизнес, так что прожить можно.

— Что за городок? — спросила я.

— Она взглянула на меня с удивлением. — Что?

— Из какого вы города?

— О, городишко под названием Креозот.

— Да что вы. Я встретила кое-кого из Креозота только два дня назад. Парень по имени Паджи Клифтон.

Аннетт вскинула голову. — О, Иона знает Паджи с первого класса. Ты не с ним встречалась до Фрэнка?

— Мы не встречались, мама. Просто вместе проводили время.

— Ты уезжала с ним на выходные, если мне не изменяет память.

Долан сказал — Вы должны были хорошо знать Паджи.

Иона взглянула сердито. — Мы съездили в пару поездок и все.

— Были они тогда знакомы с Фрэнки?

— Откуда я знаю? Я не отвечаю ни за кого из них.

В дверь постучали. — Иона, милая? Извините, что помешала. — Женщина стояла, разглядывая нас.

Иона сказала — У меня клиентка. Надеюсь, вы не возражаете.

— Вовсе нет. Поговорим, когда вы закончите.

Аннетт выбралась из-за стола, когда Долан выходил на улицу. Она протопала по ступенькам и взяла Долана под руку. — Иона долго не задержится. Я работаю сегодня в ланч. Почему бы вам меня не проводить и не съесть чего-нибудь? Я угощаю.

В кафе мы сели за столик. — Это в основном, холодные сэндвичи. Я могу поджарить бургеры, если вы хотите что-нибудь горячее.

— Для меня звучит хорошо. Как ты, Кинси?

— Хорошо.

— Что-нибудь попить? У нас есть кофе, чай, кока-кола и спрайт.

Долан сказал — Думаю, кока-кола.

— Мне тоже.

Аннетт включила газ, достала из холодильника две гамбургерные котлеты и шлепнула их на гриль. — Всего минутку.

Она быстро вернулась с тарелкой с сельдереем, морковкой и зелеными оливками. Положила в карман передника бутылки с кетчупом и горчицей и тоже принесла их на стол. Когда она вернулась к грилю, котлеты были готовы.

Я стала заправлять свой бургер горчицей, кетчупом, солеными огурцами и луком.

— Вы думаете, Фрэнки может иметь отношение к смерти девушки? — спросила Аннетт.

— Понятия не имею. Мы надеялись, что Иона сможет нам помочь.

Через дорогу, в трейлерном парке, мы увидели машину, которая выехала на шоссе, повернула налево и умчалась прочь, с Ионой за рулем.

Долан откусил от бургера. — Кажется, она не хочет с нами разговаривать.