Когда Сисси подъехала к своему дому, была почти полночь. Она страшно устала, тело ее ломило.

Казалось, уже прошла целая вечность с того момента, когда она вошла в квартиру Энн...

Сисси загнала машину в гараж. Запирая его, она вдруг вздрогнула — чья-то рука легла ей на правое плечо. Со страху она шарахнулась в сторону, но крикнуть не было сил.

Сердце едва не остановилось: она увидела перед собой Джона Пикарда с искаженным ненавистью лицом.

— А-аа! Вот и ты, голубка! — прошипел Пикард.

— Пожалуйста... Убирайтесь!

Но он перегородил ей путь. Сисси сковал ужас.

— Это ты назвала им мое имя? Ты?! Б..!

Сисси остолбенела.

— Отвечай мне, сука! Ты навела этих дерьмовых полицейских? Ты, блондиночка? Ты сказала им, что я избиваю Дастина! Ты знаешь, что я с тобой сделаю?! Я...

Но Сисси не стала ждать. Она ударила Пикарда ногой в пах и, не оглядываясь, помчалась к своей двери.

«Задница! Ублюдок! Мучитель детей! Скотина!» — она обзывала его всеми известными ей ругательствами.

Этот мерзавец был достаточно сильным и агрессивным и вполне заслуживал прозвище «детройтский потрошитель»!

Сисси заперла за собой дверь, проверила все засовы, замок задней двери, шпингалеты на окнах первого этажа. Из комнаты Арона слышалась музыка. Слава Богу, он был дома.

Сисси поднялась к себе в спальню и рухнула, не раздеваясь, на кровать. Ее душили рыдания.

Дождь сменился мокрым снегом, когда Сисси доехала до озера Хоутон. Снежинки прилипали к ветровому стеклу и тут же таяли. Снег в октябре? Слишком рано в этом году. Правда, Клайтвиль находился севернее Рочестера и Детройта. Может быть, здесь зима начинается раньше.

Судя по всему, Клайтвиль еще недавно был просто деревней. Он разросся благодаря туристам, которые заезжали сюда поглазеть на озеро, и зимним рыболовам, охотникам на оленей и лыжникам. Пока же для них был не сезон.

Сисси выехала на главную улицу. Здесь сгрудилось множество торговых точек и магазинчиков, в стороне плескались темно-бурые воды озера. Наверняка Брайан в детстве купался здесь и рыбачил... Она заметила два-три маленьких мотеля с названиями «Хайдви-Инн» и «Лэйксайд».

Перед деревянной церквушкой она прочла надпись «Сатана реален!». Сисси поежилась. Сюда водили мальчика Джун и Эд Выкотски на службы...

Она остановилась у магазина с вывеской «Бетти-Энн — прохожим». На витрине были выставлены свитера, лыжные ботинки и прочие спортивные принадлежности.

Сисси выключила мотор и еще несколько минут сидела в машине, стараясь восстановить дыхание. Не сделала ли она ошибку, приехав сюда? Войти внутрь сразу она не решилась. Пожалуй, лучше сначала где-нибудь перекусить, отдохнуть в отеле, а потом... вернуться домой.

Вернуться к прежней жизни. К Брайану... Она взглянула на кольцо, камень блеснул на левой руке.

«Нет, я должна все выяснить!..» — Сисси вышла из машины и направилась в магазин.

Дверь открылась, мягко зазвонил колокольчик.

— Могу ли я быть вам полезна? — усталая женщина лет шестидесяти перебирала товары на полке.

— Думаю, да...

— Я могу сделать для вас скидку сегодня. Посмотрите на эти чудесные свитера! На двадцать процентов дешевле! Это отличная покупка! — она искательно улыбнулась — видно, покупатели сюда заходили нечасто.

— Обязательно что-нибудь выберу, — пообещала Сисси. — А вы, должно быть, Бетти Шварц, так?

— Да.

— Я приехала из Рочестера, чтобы поговорить с вами.

Хозяйка магазина была явно разочарована. Она-то надеялась, что молодая женщина купит у нее хоть что-нибудь... Такой шанс выпадал ей редко.

— Меня зовут Сисси Дэвис, я подруга Брайана Уайта, его невеста. Я приехала... я хотела повидать кого-нибудь из членов его семьи.

Женщина еще больше удивилась.

— Извините, но я никого не знаю с таким именем.

— О! — Сисси покраснела. — Я имею в виду Брайана Выкотски. Он сменил фамилию... Мне... мне надо поговорить с вами о нем.

Бетти Шварц занервничала, перебирая руками шерстяную ткань.

— Да?.. Извините... Боюсь... Я не думаю, что смогу чем-то помочь вам. Я не видела Брайана и не говорила с ним много лет...

— Но вы знали его еще мальчиком, меня это и интересует! Пожалуйста!.. Мы помолвлены... Скоро свадьба... Я хочу выяснить кое-что о его прошлом.

— Тогда сходите в городскую управу. Там вы найдете официальные записи.

— Миссис Шварц!..

— Я не хочу об этом говорить! — она положила свитер на полку и прошла за стойку, отгородившись от Сисси кассовым аппаратом как непреодолимой преградой. — Это было двадцать лет назад, слишком давно... Моя сестра умерла.

— Да, я знаю.

Бетти поджала губы и старалась не смотреть на посетительницу.

— Извините... Извините меня... Я действительно не могу говорить об этом. Я не смогу вам ничем помочь, мисс Дэвис!..

Значит, Сисси не зря приехала сюда. Существовала какая-то тайна, которую тетя Брайана не хотела разглашать. Все ее поведение говорило об этом! Сисси почувствовала прилив решительности, ей нельзя было сейчас отступать.

— Прошу вас, миссис Шварц! Я ехала три часа, чтобы поговорить с вами. Двадцать шестого декабря мы должны пожениться с Брайаном. Только вот возникли серьезные проблемы... Совершено преступление... убийство... Мне пришлось нанять частного детектива!..

Бетти поглядывала по сторонам, обдумывая, куда бы ей улизнуть, и Сисси добавила в отчаянии:

— Пожалуйста, миссис Шварц! У меня есть четырнадцатилетний сын! Я не могу рисковать своим мальчиком! Вдруг Брайан окажется... совсем не таким, как я предполагала? Я не могу выйти за него замуж, пока не узнаю о нем все!..

Тетка Брайана испытующе посмотрела на Сисси, прищурив глаза. Ее пальцы медленно отпустили зажатую ручку кассы, она немного расслабилась.

— Хорошо... Давайте поговорим, я согласна. Но я не могу оставить магазин, пока не пришла моя помощница.

Молодая девица заглянула в магазин, быстро осмотрела полупустые полки с залежалым товаром и выскочила наружу, ничего не купив.

— Вот видите, торговля идет не шибко, — тихо сказала Бетти Шварц. — Сейчас здесь «мертвый сезон». Наверное, мне придется закрыть магазин...

— Я очень сожалею. У вас здесь так мило...

— Я всегда любила красивые вещи. Какое у вас замечательное кольцо на левой руке! Это бриллиант? Вам его Брайан подарил? Должно быть, у него все в порядке с деньгами!

— Да. Он хорошо зарабатывает.

— Маленький Мальчик! Так она его называла. В последний раз я его видела лет в четырнадцать — думаю, так. Я помню: была зима, они все втроем пришли в церковь... Вы видели нашу церковь?.. Джун громко молилась, исступленно молилась... читала молитву во весь голос...

Сисси опасалась сбить Бетти с волны воспоминаний своими вопросами, но все-таки попросила:

— Расскажите, каким он был маленький.

— Хорошо... Вы же видели наш городок! Здесь он и вырос. Одна церковь, одна улица, один кинотеатр, один горящий фонарь... — Бетти пожала плечами, как будто этим было все сказано.

— Миссис Шварц, я знаю, что отца Брайана несколько раз вызывали к судье. Это, кажется, было связано со здоровьем Брайана. Пожалуйста, расскажите все, доверьтесь мне. Вся моя жизнь и жизнь моего сына зависят от этого!

Бетти надолго замолчала, что-то припоминая. Казалось, она сейчас вообще откажется говорить и снова займется перекладыванием товара с места на место. Но Бетти решилась.

— Хорошо! Но обещайте мне, что ни один человек не узнает об этом, кроме вас. Вы обещаете?!

— Будьте уверены!

— Надеюсь, вы искренни, — она пристально смотрела на Сисси.

— Я никогда никому не скажу! — снова пообещала Сисси, даже не подозревая, какие секреты собиралась поведать ей эта пожилая женщина.

Через полчаса пришла помощница Бетти, семидесятилетняя старуха с подсиненными волосами, которая работала в магазине неполный день, так как получала пособие социального страхования.

— Я вернусь через час, Милли, — сказала Бетти и провела Сисси к задней двери магазина.

На заднем дворе стоял старенький автомобиль.

— Давайте немного прокатимся, если вы не возражаете, — предложила Бетти. — Потом я привезу вас обратно.

Десять минут они ехали вдоль берега озера мимо летних коттеджей, лодочных причалов. Снег пошел сильнее.

— Здесь должно быть очень красиво летом, — сказала Сисси, чтобы продолжить прерванный разговор.

— Если бы еще не было этих моторок! С каждым годом здесь становится все хуже. У меня у самой есть лодка! — Бетти впервые гордо улыбнулась.

Они выехали на дорогу, которая шла между сельскохозяйственными угодьями.

— Скоро Рождество! — заметила Бетти. — Эти деревья вдоль дороги посадили в тот год, когда отец увез Брайана отсюда. Да, именно в тот год... — она взглянула на Сисси. — Я хотела, чтобы мальчик остался жить здесь, но этого, конечно, не случилось... Его родители... Заедем ко мне домой, хорошо? Мы можем там поговорить. И я вам кое-что покажу.

Бетти зажгла свет в уютной маленькой комнатке, обставленной старой массивной мебелью. На полу лежал китайский ковер. Сосновые доски на стенах были натерты до золотистого блеска. Несколько рисунков на стенах, похоже, были выполнены самой хозяйкой.

— В сороковых здесь был охотничий домик, я все тут переделала. Мне помогал Эд, отец Брайана. Он выполнил всю тяжелую работу, я заплатила ему... Хотите кофе? У меня, правда, есть только растворимый.

— Он... Вы знаете, где и как он умер?

Бетти, не дойдя до кухни, обернулась и окинула Сисси холодным взглядом.

— Нет, не знаю, и мне нет до этого дела. Я надеюсь, что он попал прямо в ад.

Бетти скрылась на кухне.

То, что Бетти Шварц обещала показать ей, оказалось альбомом старых фотографий в потрепанном кожаном переплете.

— Этому альбому уже сорок лет, — сказала хозяйка, передавая его Сисси. — Я стала заполнять его, когда приехала в Клайтвиль. Сначала я жила одна, потом вышла здесь замуж, но мой супруг погиб в результате несчастного случая на охоте, и я осталась здесь жить, чтобы быть поближе к моей сестре Джун.

— Вы часто с ней общались? — осторожно спросила Сисси.

— В детстве — да. Потом я уехала учиться в колледж в Мичиган, мы надолго расстались... Отец послал только меня, а Джун... она отучилась лишь два класса начальной школы.

«Может, мать Брайана была умственно отсталой или часто болела? Почему она не училась в школе?» — Сисси вновь одолели сомнения.

Она положила альбом на стол, и Бетти начала давать пояснения к фотографиям.

— Это наша с Джун семья... Свадьба родителей... Джун и я, совсем девочки...

Сисси разглядывала фото двух малышек с косичками в полосатых платьицах. Темноволосая Бетти улыбалась, щурясь от солнца, а блондинка Джун, наоборот, стояла, насупленно глядя в объектив.

— Вот такая она была, Дженни, — показала пальцем Бетти, — очень не любила фотографироваться. Думаю, что у меня есть не более четырех ее фотографий. Она пыталась порвать и эти: говорила, что в них есть знак смерти. Сейчас я вам покажу еще одно ее фото.

— Она всегда была очень религиозной?

— О да... — Бетти посмотрела Сисси в глаза. — Миссис Дэвис, мы обе отлично знаем, что имеем в виду... Дженни была заторможенной болезненной девочкой, ее даже лечили в больнице. Со здоровьем у нее было неважно. Мальчик рос в ужасных условиях. Не из-за Дженни я осталась жить в Клайтвиле, а из-за маленького Брайана, «Мальчика», как она его называла. Но я не могла ему ничем помочь. Она противилась этому. И судья был на стороне семьи с сильными религиозными связями, он принадлежал к той же вере. Вы ведь видели церковь в городе? Я называю ее «адская церковь».

Бетти перевернула еще несколько страниц альбома.

— Оо-о! Вот она! Я все время прятала эту фотографию от Джун.

Приятная молодая женщина лет двадцати пяти — тридцати с зачесанными назад светлыми волосами, собранными сзади в пучок, — фотограф уловил момент, когда Джун Выкотски не ожидала, что ее снимают, она была в возбужденно-приподнятом настроении.

Остальные страницы альбома были заполнены несколькими религиозными картинками.

— Посмотрите внимательнее теперь сами, — предложила Бетти. — А на этой фотографии Джун... да, сразу после выхода из психиатрической больницы. Ее лечили в Ипсиланте — ужасное место, должна вам сказать. Пациенты кричат и гримасничают в окнах, глядя на прохожих. Я привезла к ней туда Брайана, она же пришла в гнев. Заявила мне, что я его порчу, учу неправильным вещам, разрешаю смотреть телевизор и все такое прочее...

Сисси всматривалась в пожелтевший снимок. Что-то знакомое было во взгляде Джун Выкотски... Во взгляде и в плотно сжатых губах...

И тут Сисси осознала, откуда пришло это ощущение! Если Джун причесать посовременнее, придать ей облик женщины 90-х годов, она необыкновенно напомнит чем-то...

Да, Эбби Тайс!

Даже на Сисси она была чем-то похожа. Не случайно Сисси жила с ощущением страха в последнее время. Она похолодела.

— А это фотография Эда, отца Брайана, — вернула ее к реальности Бетти.

Высокий здоровяк лет тридцати. Светлые волосы. Длинная «библейская» борода. Сверлящий жесткий взгляд. На одной фотографии Эд стоял с ледорубом, демонстрируя большую рыбину. На другой — перед каким-то строением, похожим на сарай.

— Это задний двор магазина, который он содержал, — объяснила Бетти. — Он делал и продавал мебель из сосновых досок. Знаете? Столики для пикников, уличные лавки и тому подобное.

Сисси рассматривала фотографии отца Брайана, стараясь найти общие черты отца и сына. Но не видела в них большого сходства. Эд Выкотски больше походил на персонажи исторического голливудского фильма из жизни библейских героев.

Она нашла фотографию Брайана в возрасте полутора лет. Вот он в три года на фоне городской церкви. Миловидное личико, но с очень напряженным выражением.

— Знаете, я никогда не видела детских фотографий Брайана! — воскликнула Сисси. — Он такой хорошенький! Такой... Ну, я не знаю... — она не могла объяснить своих чувств. Брайан на этих детских фотографиях казался ей таким ранимым. Что же сделали с ним взрослые?..

— Он был очень отзывчив на ласку. Я очень любила его... Я пять раз спасала ему жизнь! Она хотела принести его в жертву своему богу. Вы понимаете, о чем я говорю? Она могла избить его доской — одной из тех, что Эд продавал в своем магазине. Они оба били его чем попало. Эд даже изготовил специальную дубину и что-то на ней написал.

— Что написал?!

— Они оба были помешаны на религиозных постулатах. Он и мою сестру сделал помешанной. И ее бил этой дубиной. «Карающий Божий меч» — вот что он написал.

«Карающий меч?!»

Она читала об этом в дневнике Джун. Не этой ли дубиной размозжили голову Эбби Тайс? Не ею ли орудовал Потрошитель в квартире Энн?! Сисси представила себе эту леденящую кровь сцену.

Она откинулась на спинку стула, почувствовав ужасную слабость. Ее внешний вид заставил Бетти захлопнуть альбом.

— Хватит! Это все фотографии, что у меня есть. — Она сделала долгую паузу, внимательно глядя на Сисси. — Но я вам должна еще кое о чем рассказать. Я об этом никогда никому не говорила, потому что не была уверена, но я чувствовала это сердцем. И потом — я все равно уже ничего не могла изменить, все свершилось.

Сисси молча наблюдала, как Бетти Шварц порылась в комоде и достала из-под белья еще две карточки. Она положила их на стол перед Сисси. Это были две старые, пятнадцати- или двенадцатилетней давности почтовые открытки, одна с изображением подпрыгивающего коккер-спаниеля, вторая — с выводком котят в лукошке.

— Прочитайте! «Поселились в Ройал-Оуке, у нас хороший дом». И подпись: «Джун».

На второй Сисси прочитала:

«Идем сегодня на парад в честь Дня благодарения. Брайан доволен собой, он нашел хорошую работу. Джун».

— Они написаны вашей сестрой? — спросила Сисси.

— А как вы думаете?

Сисси вспомнила корявый, с ошибками почерк малограмотной Джун Выкотски. И потом — разве могла она написать на таких «несерьезных» открытках? Джун выбрала бы для послания открытки с религиозными сюжетами. Ни в одном слове не было ошибки... Джун не могла это написать, Сисси была уверена! Она в недоумении посмотрела на Бетти.

— Нет, я думаю, что это не ее рука.

— И я. Миссис Дэвис, я подозреваю нечто такое ужасное, что не умещается в человеческой голове. Двадцать лет я старалась об этом не думать. У меня нет других доказательств, кроме этих открыток, но я уверена, что мою сестру убили. Эд Выкотски убил свою жену. Или она умерла своей смертью. В любом случае он скрыл тело. Он писал на этих открытках, а не она. Он боялся, что я узнаю о смерти сестры.

— Невозможно поверить!

— Миссис Дэвис, я пригласила вас к себе в дом только потому, что вы мне понравились. У вас приятное, располагающее лицо, и я уверена, вы — честный и порядочный человек. Будь я на вашем месте, я бы немедленно разорвала помолвку с Брайаном Уайтом, или как он там себя сейчас называет! И как можно скорее! Не выходите за него замуж, как бы вы к нему ни относились! Не выходите за него замуж!..

Сисси была поражена. Но разве не для этого она сюда приехала? И получила ответ, который искала.

— Есть такие типы, миссис Дэвис, которые отличаются от нормальных людей. В них живут как бы два существа: доброе и дьявольское. Оба, Джун и Эд, были такими. Яблоко от яблони недалеко падает!

Бетти отвезла Сисси обратно. Попрощавшись, Сисси дрожащей рукой открыла дверцу своего «ковгара» и залезла внутрь. Она завела мотор, но была не в силах вести машину.

Все, что рассказала ей Бетти, полностью меняло ее отношение к Брайану. Больше она не считала его «удачной находкой» на зависть другим женщинам. Его прошлое встало между ними непреодолимой преградой.

«В них живут как бы два существа: доброе и дьявольское», — вспомнила она слова Бетти Шварц. Энн распознала в нем это сатанинское начало и погибла... Карающий Божий меч! Похоже, Брайан и есть Потрошитель?..

Кого он нес той ночью завернутым в ковер?