Возбуждение заставило ее прибавить шаг, она почти бежала, стараясь не очень громко топать по мостовой. Теперь она понимала, что и жизнь Арона во многом зависит от результатов ее расследования. Она должна выяснить все до конца, только тогда они с сыном смогут вернуться к нормальной жизни.

Несколько машин промчались мимо. В одном дворе залаяла большая черная собака, выпущенная погулять. В какой-то момент ей послышались сзади шаги, несколько раз Сисси оборачивалась, но никого не заметила. Просто у нее разыгралось воображение... Впервые ей предстояло воровски вломиться в чужой дом.

Когда она подошла к дому Брайана, заморосил мерзкий дождь. В доме горел свет. Уезжая, Брайан всегда оставлял освещение, регулируемое таймером.

Сисси задержалась под деревом, откуда она наблюдала за Брайаном той ночью, когда он тащил ковер. С веток скатывалась собравшаяся роса. Она поглядела на сожженный гараж. Страховая компания уже приступила к ремонту строения, на лужайке сгрудились стройматериалы, мешки с песком, цементные блоки. Он не мог оставить машину ни в гараже, ни на улице — значит, он оставил ее на стоянке в аэропорту.

Неожиданно ее охватил безотчетный ужас. Что, если кто-то из соседей заметит ее из окна и позвонит в полицию? Она оглядела соседние дома.

Брайан никогда не давал ей ключей от своего дома. Если она разобьет стекло и влезет в окно, официально это будет считаться преступлением. Кроме того, сработает сигнализация.

«Я просто сумасшедшая, — подумала Сисси, но ноги сами вели ее к входной двери. — Я действительно хочу это сделать?»

Но если она откажется от своего решения, она никогда не будет знать точно, кто он на самом деле. Даже полиция не найдет того, что сможет обнаружить она, хотя те уже кое-что и знали о нем.

Она стояла под дождем, борясь с последними сомнениями. Конечно, можно сейчас вернуться домой и сразу же позвонить следователю Олсону, назвать ему имя Брайана. Его арестуют или отпустят, оставив под подозрением. Закрутятся колесики официального следствия...

Газетчики могут назвать его имя среди имен других подозреваемых, даже напечатать его фото. Тогда ему вообще не станет жизни в этом штате, даже если он совершенно невиновен. Он потеряет и работу, и репутацию.

Нет, она все же многим обязана ему! Если она заберется в дом и ничего не найдет...

И тут Сисси вспомнила фотографию Джун Выкотски, так похожую на нее, вспомнила об Энн и Эбби Тайс...

Она достала из кармана прихваченный из дома молоток. Если она не сделает этого, то никогда не узнает правду о Брайане. И о себе. «Доверяй своей интуиции...»

Стать взломщиком, оказывается, очень просто, особенно в темную дождливую ночь, когда соседи прячутся в своих теплых домах.

Она легко отключила сигнализацию, вспомнив код, который набирал Брайан, — номер ее старого дома. Разбив окошко в двери, она отодвинула задвижку и вошла внутрь. Душа ее ушла в пятки в ожидании воя сигнализации, но ничего не произошло. В тишине дома слышалось только тиканье старинных часов.

Сисси огляделась. Фойе и гостиную освещала одна блеклая лампочка. Предметы отбрасывали пугающие тени. Что-то заставило ее резко обернуться. За ней наблюдали глаза, проступающие из вывернутых наизнанку часов с картины Брайана на стене. А ведь Энн была уверена, что эти рисунки выдают извращенную психику их автора...

Мысль об Энн даже успокоила Сисси. Чувствительная и одновременно циничная, веселая и такая милая Энн! Ее-то пульс всегда был нормальным.

И все-таки Сисси нервничала. Она никогда не делала ничего подобного. С чего начать? Что делают в первую очередь детективы в телесериалах? — ее внутренний смешок скорее напоминал истерику. Она вспомнила, что Брайан хранит документы в письменном столе. Вот с него и стоит начать. В личных бумагах всегда найдется что-нибудь интересное. Возможно, дневники, заметки, письма.

Часы создавали зловещий звуковой фон. Почему ее раньше не удивляло, как это Брайана не раздражает постоянное тиканье? Зачем ему столько часов?

Сисси уселась за письменный стол в кабинете и зажгла карманный фонарик. Открыв ящик, она направила внутрь луч света. Бумаги были сложены в аккуратные пачки. Здесь были каталоги антикварных дилеров, программки аукционов, публикации об аукционах «Сотби» — ничего интересного.

Она нашла картотеку и, к своему удивлению, обнаружила, что Брайан даже содержимое ящиков расписал по отдельным карточкам. Легко было найти, скажем, где лежали счета за телефон 1990-го года. Один счет на 89, другой — на 74 доллара. Большинство разговоров было с Цинциннати и Миннеаполисом. Брайан регулярно туда ездил.

Не это она искала, хотя можно было бы переписать номера телефонов и проверить, куда он звонил.

Так, счета за электричество... Сисси даже подскочила с кресла: Брайан заплатил «Детройт Эдисон» 310 долларов только за один месяц!

«Триста десять долларов?! За месяц! Это, должно быть, какая-то ошибка!» — она стала просматривать другие счета.

Тут бой часов разорвал ночную тишину. Бонн... бонн... бонн... бонн...

«Черт! Это же просто часы! Отбивают очередной час...»

Она снова села в кресло, но сосредоточиться не могла. Страшное предчувствие заставило ее похолодеть.

Она медленно повернула голову.

— Сисси! — лицо Брайана было искажено злобой. — Сисси, что ты здесь делаешь?!

Она ошалело уставилась на него, лишившись дара речи. На нем был дорогой серый плащ от «Барберри», светлые волосы намокли от дождя. Черты лица исказились, ноздри раздувались.

«О Боже! Откуда он взялся?! Как он так тихо вошел, что я не услышала звука шагов?»

— Что ты делаешь в моем доме? — зловеще повторил он свой вопрос.

Сисси вся дрожала от страха.

— Я... я бы... позвонила... будь ты... в городе... — она с трудом находила слова, мучительно соображая, как объяснить ему свое вторжение. — Ты сказал, что ты в Цинциннати... я... мне нужно было... кое-что забрать у тебя... Я оставила здесь свои водительские права!

— Оставила... что?!

Ее объяснение выглядело совершенно идиотским, но ничего другого с ходу она придумать не смогла. Сисси была уверена, что он не застанет ее у себя в доме! У него не было возможности так быстро добраться из Цинциннати!

— Мои в-в-в-одительские права. Я забыла тебе сказать об этом. Я подумала, что ты мог убрать их в стол. Я искала их...

Он сверлил ее холодными голубыми глазами.

— И для этого ты вломилась в мой дом? Шпионишь за мной? Лазишь в мой стол? Копаешься в моих бумагах? Где ты еще была в доме? Где?!

— Нигде, только здесь, Брайан...

— Ты установила за мной слежку?

Отрицать очевидное стало бесполезным. Наступательная тактика — лучшая защита.

— Нет, я не следила за тобой! Мне действительно срочно нужны были мои права. Меня остановила сегодня дорожная полиция и просила предъявить их. Я заплачу за дверь, Брайан! Завтра с утра вызову стекольщика, он все починит.

Еще одна ложь. Но она зашла уже слишком далеко.

— Ах, стекольщика! Превосходно! И ты думаешь, что все будет в порядке, так? Просто вставят новое стекло! Ты все врешь, Сисси! — Его глаза были колючими как декабрьский мороз.

— Я не лгу! — слава Богу, ему не приходит в голову проверить ее слова, она ведь оставила права в сумочке дома. — А вот почему ты здесь? Ты ведь сказал, что приедешь только через два дня?

— Я летел из Цинциннати сегодня днем, Сисси, после того, как позвонил тебе. Я больше не мог там оставаться. Где ты была сегодня? Почему ты не пошла в агентство? И я не обязан отчитываться после того, что ты наделала!

— Я уже сказала тебе, что была на приеме у зубного врача, потом ездила за покупками.

Он отвернулся от нее, его лицо исказила гримаса боли.

— Хорошо, — вроде бы успокоился Брайан. — Я принимаю твое предложение оплатить ремонт входной двери. К тому же я собирался вставить небьющийся пластик с металлической сеткой. Но есть еще одно обстоятельство... — в его голосе снова появились раздраженные нотки.

— Какое?

— Свадьба. Мы назначили уже дату свадьбы. Но я хотел бы улететь с тобой в Гонолулу прямо завтра утром и там пожениться.

Она не верила своим ушам.

— Свадьба, Брайан? Завтра?

— Да, в Гонолулу можно все провернуть за один день.

«Завтра свадьба? После того, что я...?»

— Но, Брайан... странно... Все так неожиданно! У меня есть сын, работа. Я не могу просто так все бросить, поехать в аэропорт и улететь Бог знает куда. Чем тебя не устраивает 26 декабря?

— Нужно все ускорить, — коротко отрезал он и, помолчав, добавил: — Какой-то человек звонил, задавал слишком много вопросов. Ты наняла его, Сисси? Кто его ко мне подослал?

— Брай, нет... Я никого не подсылала.

— Не лги! Я же не тупица, ты знаешь. Я еще помню, например, что день рождения твоей матери не в этом месяце. Ты давно сказала мне, что она родилась в феврале. Ты забыла об этом, а я нет. Не так ли? Зачем ты обманываешь меня даже в этом? А теперь ты пытаешься оправдаться. Мы поженимся завтра же и покончим со всем этим... с этой чертовщиной!

«Чертовщиной?!!» — Сисси со страхом поняла, что становится персонажем какой-то чудовищной драмы, сценарий которой не читала.

Брайан, наверное, все знал о Майке Маквэе — во всяком случае, догадывался. Он больше не доверяет ей. Что будет дальше?

Брайан взял ее за руку и потащил на кухню. Сисси не сопротивлялась. Большая холодная кухня пугала своей стерильной чистотой. Он вытирал даже капельки воды, которые оставались после мытья посуды. Нигде не завалялось не только грязной чашки, но и хотя бы крошки. Ей нравилась его аккуратность, но такая чистота в доме была просто неестественной для холостяка. Почему же ей раньше не приходило в голову, что это ненормально?!

Он ненормальный! Энн была права. Как же она была права... Вот почему Брайан так ненавидел ее! Энн его раскусила — только поэтому.

Сисси очень хотелось поскорее улизнуть из этого дома.

— Я вернусь к себе, Брайан, и выпишу тебе чек за дверь. Подсчитай мне сумму. Извини, что я разбила стекло. Я понимаю, это был дурацкий поступок! — она попыталась улыбнуться.

— Ты меня слышала! — оборвал ее Брайан. — Мы улетаем завтра же. Я уже купил тебе все, что необходимо взять с собой. Хотел сделать тебе сюрприз. Весь твой багаж я оставил внизу. А сегодня ты останешься здесь.

— Багаж?! Брайан, мне не нужен никакой багаж. Неужели ты не понимаешь, что я не могу так! Посмотри реальности в лицо... Нам нужно поговорить. Мы могли бы... — она вдруг заметила испуг в его глазах. Чего он боится? Ее?

— Я купил тебе набор нижнего белья от «Гуччи». Очень красивое, лучшее, что было в магазине «Соммерсет-Молл». И завтра утром я подарю тебе розы, прежде чем мы сядем в самолет.

Он говорил так, словно компьютер декламировал стихи. За его словами не было никаких чувств. Розы, подарки, дорогое белье, вкусная еда в ресторанах — зачем все это, если нет любви? Она принимала от него презенты, согласилась выйти замуж... только из страха остаться одной? Из-за ее комплекса неполноценности после операции на груди?

Сисси отрицательно замотала головой.

— Брайан!.. Я не хочу выходить за тебя замуж. Я не смогу... Мы чужие люди. Мы даже не знаем друг друга как следует. А теперь... мне действительно пора домой. Мы поговорим потом, зав...

Он крепко схватил ее за локоть.

— Нет, Сисси! Ты сейчас пойдешь со мной и посмотришь свой багаж.

— Нет, Брайан... — конечно, он не понимает, что она ему говорит, он просто не хочет слушать. У него уже появилась навязчивая идея — и он должен ее реализовать. Любым способом.

— Да! Пойдешь. И будешь смотреть подарки, которые я купил тебе, моей любимой невесте...