— Мам! Что это за потрясающая гадость? — Арон с показным отвращением отодвинул от себя тарелку. — Я не хочу это есть!

— Это китайский салат, я взяла попробовать. Большинство ингредиентов ты же ешь, а тут просто все перемешано. Разве ты не любишь брюссельскую капусту? Попробуй! По-моему, очень вкусно!

Сын смотрел на тарелку с явным подозрением.

— Китайский салат? Похоже на блевотину!

Сисси неестественно рассмеялась, опасаясь, что Арон выведет Брайана из себя. Это было двадцатое сентября, и она устроила «семейный» ужин, пытаясь примирить за столом Арона и Брайана. Ей хотелось создать теплую домашнюю атмосферу, возможность найти всем троим общий язык.

Но ничего подобного не происходило. Контакт не состоялся. Арон по-прежнему агрессивно поглядывал на Брайана, ему был ненавистен этот человек, пожелавший, видите ли, жениться на его матери. Он все так же принимал в штыки все, что исходило от Брайана.

— Ешь свой салат! — не выдержал Брайан.

— У меня от него начнется рвота или заворот кишок, — упорствовал Арон.

— А у нас от тебя!..

— Эй, вы, оба! — примирительно крикнула Сисси. — В конце концов, мы же собрались не ради этого салата! Я уже жалею, что купила его. Что же делать, опыт не удался... Ар, расскажи нам лучше, как у тебя дела в школе. Ты мне говорил, что вы придумали какой-то проект...

— Ерунда все это! — пробурчал Арон, сползая со стула.

— Как я поняла, вы решили вылепить какую-то скульптуру?

— Да-а-а...

— Какую скульптуру?

— Да так, дерьмовую...

Сисси начала раздражаться. Обычно Арон следил за своей речью в доме и тем более не имел привычки сползать под стол.

— Так что же это будет? Животное? Дракон?

Она знала, что сын любит рисовать драконов. Дракончиками были разрисованы все его школьные тетради. Арон уговорил мать купить ему ремень с драконом на пряжке.

В его глазах промелькнула заинтересованность, но она тут же сменилась полным безразличием. Он снова сполз со стула.

— Арон! — сорвался Брайан. — С меня хватит! Мать задала тебе вопрос. Ты слышал?

Мальчик вернулся в сидячее положение.

— Хайль Гитлер! — кривлялся он. — Послушайте, мистер Уайт, мы всего лишь говорили о моих занятиях в худклассе. Это не конец мира или что-нибудь вроде того... Какое вам до этого дело?!

— Арон! — резко пресекла его мать.

— У меня нет никакого желания говорить с вами о том, чем я занимаюсь. Я не хочу сидеть с вами за столом, есть это дерьмо и выслушивать идиотские вопросы или отчитываться перед вами...

— Арон, заткнись! — Сисси не на шутку рассердилась. — Прекрати так с нами разговаривать и извинись перед Брайаном! Прямо сейчас!

Арон с обидой уставился на мать, глаза его заблестели от набежавших слез.

— Я не хочу перед ним извиняться! Он все время третирует меня, как Гитлер. И ведет себя так, будто я какой-нибудь ублюдок! Я...

— Все! Достаточно! — вышла из себя Сисси. — У нас нет никакого желания выслушивать весь этот бред. Никто тебя не третирует! Отправляйся к себе в комнату и займись уроками. Перед сном я приду проверить, что ты сделал.

Арон соскочил со стула и опрометью кинулся из гостиной, уязвленный, обиженный, с покрасневшим лицом и мокрыми глазами.

Сисси даже подпрыгнула, услышав, как сын со злостью хлопнул дверью. Черт возьми! Ей так и не удалось примирить этих двух самых близких ей людей. Что же делать?

— Брайан! — она старалась говорить спокойно, но внутри у нее все дрожало. — Послушай! Нам надо наконец поговорить. Ты слишком жестко реагируешь на его выходки. Его отец был мягкотелым человеком и мало занимался его воспитанием. И я что-то упустила, не поняла вовремя, что он изменился. Теперь, когда он сталкивается с другим, более жестким, стилем воспитания...

Брайан встретился с ней холодным взглядом.

— Дети не должны так разговаривать со взрослыми, Сисси. Это недопустимо. Я бы не потерпел такое поведение у себя за столом. Причем здесь «жесткий стиль»?!

«О Боже, как же все плохо!..» — упала духом Сисси.

Она знала, что Брайан получил жесткое религиозное воспитание, его родители принадлежали к фундаменталистской церкви — он рассказывал ей об этом.

— Возможно, ты был бы прав, не спустив ему такое поведение за своим столом. Но сейчас мы у меня дома... — продолжала упрямо возражать Сисси.

— Он и останется твоим, я думаю...

Сисси уставилась на Брайана, пораженная его грубым тоном: он никогда с ней раньше так не разговаривал.

— Брайан, мальчик что-то любит есть, а что-то нет. И в таком возрасте у них у всех словно шило вырастает в заднице, они не могут спокойно сидеть за столом. Кроме того, у него может быть и свое мнение. Мы всегда с ним обо всем говорили откровенно. Я старалась объяснить ему свои доводы и выслушивала его...

— Но я и не затыкал ему рот! Однако есть вещи, которые невозможно терпеть до бесконечности.

Сисси печально покачала головой.

— Я понимаю, Брай, что он тебя раздражает. У тебя есть причины возмущаться его поступками. Все правильно! Но... Вы дуетесь друг на друга как индюки вместо того, чтобы обо всем поговорить откровенно. Почему бы тебе не попробовать самому?

Брайан с минуту смотрел на нее молча. Напряжение в нем спало, и Брайан улыбнулся Сисси. Он умел сдерживать себя.

«Милый! Любимый! Какой же ты хороший!..»

— Хорошо, если ты так хочешь, Сисси. Думаешь, у нас получится с ним такой разговор? Обещаю тебе, я постараюсь наладить отношения с твоим сыном. Может быть, мне купить билеты на какой-нибудь концерт и пригласить его? Как ты думаешь?

— На концерт? — удивилась Сисси, радуясь перемене его настроения.

— Почему бы и нет? Например, на джазовый фестиваль. На Кинга, а?

Сисси вежливо кивнула, думая о том, насколько, к сожалению, Брайан не понимает пристрастий Арона. Разве ему понравится на джазовом концерте?

«Боже!.. Соединить их так же трудно, как смешать воду с маслом...»

А что будет, если все их усилия ни к чему не приведут? Что тогда?

— Ты будешь когда-нибудь кормить нас горячим? — спросил Брайан, давая понять, что дискуссия на эту тему закончена.

— Конечно. Я приготовила креветки с соусом.

— С острым соусом.

— Острым и пряным. Много душицы и чеснока! Уж нам-то должно понравиться.

— Все, что ты готовишь, лично мне нравится! — Брайан взял ее руку и стал медленно целовать кончики пальцев.

Сисси долго не могла отнять руку. Голова у нее слегка закружилась.

— Послушай, не могу поверить своим глазам: Арон так умело управляется с маленькими детьми! — сообщила Сисси ее сестра Джозефина.

Они находились в детской комнате, заваленной игрушками. Арон развлекал страшно любопытного восемнадцатимесячного Майкла, упрятанного от греха подальше в манеж.

— Правда? Опыта у него, насколько я знаю, нет.

— Поверь мне, он отлично справляется с ролью няньки, — еще раз подтвердила Джозефина. — Он когда-нибудь станет завидным мужем и отцом, Сисси.

— Арон? Отцом? — ревниво рассмеялась Сисси и добавила тихо — так, чтобы сын ее не слышал: — Я не могу заглядывать так далеко в будущее, Джо. Мне бы пережить этот переходный возраст. Я так волнуюсь за мальчика.

Джозефина немного помрачнела. Ей было на два года меньше, чем Сисси, — типичная домоседка, пампушка-домохозяйка, уже на четвертом месяце беременности еще одним ребенком. Не зря на ее футболке красовалась надпись: «Производитель детей».

— Почему, Сай? Что случилось?

Арон понес малыша на кухню попоить яблочным соком.

— О-о-о... — глаза Сисси наполнились слезами. — Не знаю, Джо, что мне делать... Боюсь, Арон становится уличным хулиганом. Мне сосед об этом сказал. И Брайан подозревает, что он участвует в нападениях на его дом. Ему постоянно бьют стекла в окнах, пакостят... Хуже всего то, что Брайан скорее всего прав.

— Не-е-ет... — Джозефина отмахнулась рукой, словно отгоняла неприятности от своей семьи.

— Я тоже не хочу верить в такое... Но это еще не все. Он стал такой неуправляемый! Такой агрессивный! Арон ненавидит Брайана, Джо. Он даже и не пытается наладить с ним отношения. Я не знаю, как мне это утрясти. Что делать?

— Ты должна помирить их, не оставляй попыток! Он не имеет права препятствовать твоему счастью с Брайаном!

— Да, конечно... О Боже, как же все это меня беспокоит! Мне так трудно с сыном. Он становится таким упрямым, чуть что — сразу замыкается в себе...

— И ты была такой же, — улыбнулась Джозефина. — Помнишь, как мы подрались из-за домика для Барби?

— Ты обрила куклу наголо...

— Потому что ты выкупала ее в молоке, а потом измазала всю в джеме.

— Мы обе были хороши! Но тогда мы были совсем крохи!

Они обнялись и расцеловались. Потом Джозефина принялась собирать с пола и складывать в ящик разбросанные игрушки.

— Сай, он придет в себя, обязательно придет, я уверена. Ты не должна терять такого человека, как Брайан. Разве много ему подобных ты встречала в своей жизни? Он материально обеспечен! Его не волнует... что у тебя грудь из силикона. Такое отношение к тебе много стоит.

— Я знаю, — вздохнула Сисси, но впервые не почувствовала в этом полной уверенности.

— Сисси, Сай!.. Что-нибудь не так с Брайаном? — заподозрила неладное сестра.

Сисси отрицательно замотала головой, вспоминая последний ночной кошмар Брайана. Он не захотел поделиться тем, что его тревожило. Что он скрывал от нее? Почему расспросы Энн так задели Брайана?

— Нет-нет, все в порядке, — успокоила она сестру.

— Ты бы посмотрела сейчас на свое лицо! Послушай, девочка, доверься мне, тебе станет легче... Ты будешь самой красивой невестой в городе, Сай, — белое кружевное платье до полу, кружева везде, свадебные ленты — и все вокруг плачут от счастья! Все твои сомнения рассеются, когда ты выйдешь замуж за Брайана.

— Все правильно! — Сисси старалась убедить себя в этом, а сама представляла, как Брайан бросает ее прямо в церкви, когда там появляется Арон с целой бандой уличных хулиганов... Такие вот странные фантазии крутились в ее воображении.

На следующий день Сисси договорилась пообедать с Брайаном. Ресторанчик «Голден майл» находился недалеко от офиса «Р.Е.Л. манифэкчурин», где работал Брайан. В нем всегда было полно народа.

Сисси поискала глазами своего жениха, но не нашла. Она взглянула на часы. Черт возьми, она пришла на десять минут раньше, что было для нее так необычно!

Ей почему-то не хотелось идти на этот обед, но она не решилась отказаться. Владелец ресторана посадил ее за столик у окна, откуда был виден крохотный садик. Сисси заказала бокал вина и раскрыла утренний выпуск «Детройт ньюс».

Очередная засуха в Южной Африке. Беспорядки в Азербайджане. Домохозяйка в Детройте по неосторожности спалила свой дом. Информация о происшествиях...

«Женщину из Ройал-Оука так и не нашли...»

Сисси не стала читать заметку, но посмотрела на фотографию: приятная светловолосая женщина лет двадцати пяти с умными красивыми глазами и мягкой улыбкой...

У Сисси пробежали мурашки по телу. Эбби Тайс жила совсем неподалеку от нее, минутах в двадцати езды, в южной части Детройта. Трудно было поверить, что с этой миловидной, безобидно улыбающейся девушкой стряслась беда. Куда она пропала? Неужели ее мертвое тело валяется где-то в кювете? Или она жива, но сильно пострадала в аварии и лежит без сознания в больнице? Может, любовник жестоко избил ее, и Эбби сбежала из города?

Сисси машинально прочла первый абзац заметки, где говорилось, что полиция все еще разыскивает тело медсестры. Сисси резко перевернула страницу. Как же это несправедливо, что женщины должны жить в постоянном страхе перед мужской жестокостью и насилием! Она оторвала взгляд от газеты, посмотрела, не появился ли Брайан.

— Брайан! Брай! — Сисси вскочила ему навстречу.

Он ловко пробирался между столиками, и миловидные секретарши из близлежащих офисов с интересом поглядывали на него. Сисси даже вспыхнула: женщины за ближайшими столиками просто поедали глазами ее жениха!

— Что за день! — Брайан уселся напротив Сисси. Он тут же протянул руки и сжал ее пальцы. Его ладони были теплыми и влажными. — Ты что, пришла раньше?

— Только на две-три минуты, — соврала Сисси.

— Что ты пьешь?

— Красное вино, как обычно.

— А я бы выпил кофе. К сожалению, у меня немного времени на обед, в час тридцать мне предстоит важная встреча, я должен вернуться на работу и подготовиться к ней. Одна мощная корпорация решила развернуться здесь, это настоящие акулы большого бизнеса.

— Хорошо, — сказала Сисси, несколько разочарованная. Ей пришлось перенести несколько встреч и отложить дела, чтобы встретиться.

— Поговаривают, что два-три менеджера и еще несколько сотрудников попадут у нас под сокращение, — добавил Брайан расстроенным тоном.

— Но тебя это не коснется?

— Детка, никто от этого не застрахован. Конечно, я работаю успешнее многих... — Брайан уставился в меню, принесенное официантом.

У Сисси еще больше испортилось настроение. Печально, если Брайан живет под дамокловым мечом увольнения — ведь он хороший работник. Что при этом должен чувствовать человек? Может, поэтому он был таким напряженным в последнее время? Слава Богу, в конторе Сисси ситуация была нормальная.

Они сделали заказ: Брайан выбрал жареную рыбу, а Сисси — салат.

— У меня есть для тебя небольшой сюрприз, — сказал Брайан, когда официант поставил перед ними тарелки с едой.

— Да?!

— Думаю, ты заинтересуешься... — Он полез во внутренний карман пиджака и вытащил сложенные туристические проспекты. — Я просил нашего транспортного агента подобрать мне несколько брошюр...

— Гавайи! — удивленно воскликнула Сисси. — О, Брай!..

— Годится для свадебного путешествия? Нужно заранее сделать заказ — по крайней мере в ближайшие дни.

— О, Брайан, как же это здорово! — она сразу позабыла о своих тревогах, волна счастья накатила на нее.

Сисси давно уже мечтала об их свадебном путешествии. Они скроются ото всех, от проблем этого мира. Только они вдвоем... чудесное время, когда можно поговорить начистоту, понять друг друга, по-настоящему сблизиться.

— Я прихватил брошюры обо всех островах: Кауаи, Оаху, Гарднер, Гавайи, Ланаи... Я подумал, что декабрь — отличный сезон для Мауи. Выбери отель, где ты хочешь остановиться, дорогая.

— Хорошо пообедала? — спросила Бекки, сотрудница агентства, привлекательная рыжуха тридцати восьми лет.

Она передала Сисси семь-восемь карточек с сообщениями о звонках.

— О, просто чудесно! — Сисси едва не пела от радости. — На Гавайи! Мы отправимся в свадебное путешествие на Гавайи, Бекки, на целых две недели!

— На какой из островов?

— Брайан говорит, что мы побываем на всех. А подольше побудем на Мауи. Мы собираемся нанять вертолет и совершить экскурсию к двум вулканам, займемся подводным плаванием, будем ловить рыбу, загорать, купаться!..

— Замечательно! — с завистью произнесла Бекки.

Сисси просмотрела карточки: все это были обычные деловые звонки. Звонил еще и бывший муж: Том опять отказывался прислать ей чек с алиментами.

К ее столу подошла длинноногая Рени Хойт с пачкой писем: она печатала их с бешеной скоростью по просьбе клиентов. Ее привлекли красочные буклеты, которые рассматривала Сисси.

— Да, мы собираемся на Гавайи, — подтвердила Сисси.

Рени возвышалась на своих высоких каблуках как колокольня.

— Свадебное путешествие? На Гавайи? Блеск! Надолго ли?

— На две недели! На целых две недели! Мы уже даже выбрали отель! — Сисси готова была снова и снова рассказывать всем, какое это чудесное будет путешествие: ласковое солнце, закаты, восходы...

Слава Богу, что ее не слышали сейчас клиенты-безработные и дверь к шефу Квинту была плотно прикрыта.

— Кстати, — вспомнила Рени, — тебя ожидает еще один подарок, он в приемной. Что-то очень красивое. Чудом удержалась, чтобы не развернуть.

Сисси уже догадалась, о каком сюрпризе шла речь. Огромный букет всем бросался в глаза. Подбор Брайана и на этот раз был восхитительным: бледные розы вместе с ирисами. Сисси поискала карточку.

«Люблю всегда. Брай».

Она зарылась лицом в цветы. Внезапно тоскливый холодок сомнения пробежал по ее спине.

Все словно в сказке: букеты, подарки, поездка на Гавайи... Чудесно, но слишком нереально. Предположим, Энн все же кое в чем права... Какой мужчина в наше время станет так ублажать женщину? А может, это женщины сейчас такие неизбалованные, что щедрость и забота вызывают у них недоумение?..

Стук в дверь отвлек ее от размышлений.

— Сисси! Я просто проходил мимо, решил заглянуть. Тебе передали насчет чека?

Это был Том — без пиджака, в рабочих брюках и белой рубашке, с кучей карандашей и ручек в нагрудном кармане.

Все еще привлекательный, Том старался следить за собой. Он знал, что нравится женщинам. Сороковой день рождения был настоящей травмой для него, он даже попал в аварию, разбил машину. С двадцатидвухлетней девчонкой он, естественно, чувствовал себя моложе.

Сисси неприятно было его видеть.

— Тебе не нужно было приходить. Если ты все-таки принес чек, то зря трудился. Мог бы послать его и по почте...

— Почему бы мне не зайти, если мой офис находится всего в миле от твоего. — Он ухмыльнулся, оглядывая ее маленький кабинет, уставился на букет. — Отличные цветы.

— Да...

— Арон говорит, что этот тип посылает тебе цветы почти каждый день. Я вот что хочу сказать... Розы стоят сегодня целое состояние. Цветочник зарабатывает на твоем хахале, наверное, не менее трех сотен в месяц. Целую семью можно прокормить на эти деньги...

— Что же делать, если я люблю цветы?!

— Ничего, детка. Я думал, что уже послал тебе чек, да запамятовал, но вот он, возьми. — Том положил ей на стол чек. — На эти деньги можно содержать двух цветочников и два десятка тех, кто цветы выращивает!

— Плевать мне на твои подсчеты. И я не твоя «детка».

— Но и не его тоже. Сладкая моя детка!

— Что ты этим хочешь сказать, Том?!

— Этим — ничего, но вот, знаешь ли, у тридцатичетырехлетнего мужика много секретов, которые он предпочитает скрывать. Может, поэтому он и посылает тебе все эти цветы? Чтобы ты ничего не пыталась о нем выяснить?

Сисси глядела на бывшего мужа с изумлением и возмущением.

— Том, что ты мелешь? Я не верю тебе! Для чего ты все это мне говоришь? Какие у тебя доказательства?

Том пожал плечами.

— Никаких, лапуля. Возможно, твой хахаль и чист как свежевыстиранная простыня... Вот только меня все это сильно смущает. Ты же знаешь, всякие типы встречаются. Как бы тебе не пришлось пожалеть позднее, когда он поставит тебя на колени и вытрет об тебя ноги.

— Дрянь! — взбешенная, Сисси кинулась на него с кулаками. — Я не верю тебе! Все это мерзкая ложь! Ты всегда всех поганишь своим языком!

Том кивнул, насмешливо глядя на мечущуюся по комнате бывшую супругу.

— А-а, тебя это, кажется, задело за живое? Даже больше, чем я предполагал... Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю. Не избавиться ли тебе от него, пока не поздно?

— Том!!!

— Что? Ты, кажется, помешалась на свадьбе с этим типом? Может, как-нибудь зайдешь ко мне в берлогу, поболтаем о том о сем, посмотришь, как я устроился?

Сисси остановилась в изумлении. Правильно ли она его поняла? Восемнадцать месяцев назад он ей сказал, что не может даже притронуться к ее искусственной груди, что Сисси вызывает в нем «сексуальное отвращение».

И вот теперь он намекает ей, что не прочь с ней снова переспать?

— Я никогда не лягу с тобой в постель! Ты меня понял? — крикнула, не сдерживая себя, Сисси. — Ты бросил меня и никогда не получишь обратно! И еще одну вещь хочу тебе сказать. Не смей появляться больше в моем офисе! Ты меня хорошо понял? Н-и-к-о-г-д-а!

— Ну и трахайся с кем хочешь!

Сисси готова была сейчас задушить его.

— Не смей при мне так выражаться! Убирайся отсюда, Том! Или я позову охранника, чтобы тебя выставили!

— Вот напугала! Ты еще позови своего шефа Квинта! — Том медленно повернулся и вальяжно зашагал прочь, демонстрируя всем своим видом, насколько ему наплевать на ее угрозы.

Когда он наконец удалился, у Сисси от бешенства подкосились ноги. Она плюхнулась в кресло. Ей хотелось выбросить Тома из головы и забыть всю чушь, которую он плел. Как же она его ненавидела! С каким удовлетворением она бы сейчас увидела его мертвое тело в канаве, под колесами тяжелого грузовика, разорванное аллигаторами...

Звонок внутреннего телефона прервал ее воинственные фантазии.

— Не могли бы вы сейчас зайти в мой кабинет? — спросил мистер Флэннери. — И захватите с собой ежемесячный отчет, пожалуйста.

Вечером Сисси устроилась на кухне, чтобы внести в отчет замечания и предложения Квинта. Она отвлеклась только на время трансляции вечерних теленовостей.

Диктор сообщил о трех случаях поджога домов на Эйт-майл-роад в Детройте. Сисси снова уткнулась в бумаги, читая места, отмеченные красным карандашом. Несколько сухих сообщений, которые никогда никто читать не станет. Она машинально меняла одни слова на другие, замазывала белилами вычеркнутые места, вписывала исправления...

Упоминание диктором знакомого имени заставило ее поднять глаза на экран.

— А теперь мы сообщим подробности исчезновения в Ройал-Оуке молодой женщины, Эбби Тайс, — сказал диктор-ветеран — кажется, на протяжении всей жизни Сисси он вещал с экрана. — Полиция предоставила нам новую информацию. Расследование дает основание полагать, что двадцатишестилетняя медсестра была уже мертва, когда ее тело вынесли из дома предположительно двадцатого сентября этого года.

Сисси оцепенела, ручка выпала из ее руки.

— Полиция предполагает, что это одно из девяти похищений женщин, совершенных одним и тем же маньяком, которого уже начали называть «детройтским потрошителем»... — продолжал диктор.

«Какая мерзкая кличка! — подумала Сисси. — Теперь вся «свободная пресса» подхватит ее».

На экране появилось новое фото Эбби Тайс. Девушка в шортах и футболке с пляжным полотенцем на плече. Она держала в руках небольшой переносной кондиционер. Сисси поежилась. Возможно, это был последний пикник в жизни Эбби Тайс.

— Сегодня мать девушки, миссис Карла Тайс, обратилась к представителям прессы с просьбой передать ее обращение к похитителю вернуть ей дочь. — На экране появилось изображение женщины лет пятидесяти пяти с опухшими от слез глазами. Сисси представила себе, сколько страданий пришлось ей вынести с тех пор, как пропала дочь. У Карлы Тайс был глухой надтреснутый голос: — Я... я только хочу сказать... Кто бы он ни был... Эбби — очень хорошая девочка, такая добрая... Она никому не причинила вреда... Все ее так любили... Пожалуйста!.. Пожалуйста... отпустите ее. Дайте ей возможность вернуться ко мне... Отпустите!.. — Карла не смогла больше говорить, рыдания душили ее.

На экране вновь появился диктор:

— Полиция Ройал-Оука считает, что шансы найти Эбби Тайс живой уменьшаются с каждым днем. Это омерзительное преступление! Полиция обращается ко всем женщинам, проживающим в этом районе: тщательно запирайте двери домов и ставни, проверяйте, не забрался ли кто-нибудь в ваши машины, прежде чем сесть в них... Сейчас в Фармингтон-Хиллс полиция разыскивает двух преступников, застреливших владельца магазина одежды и его жену...

Сисси вскочила со стула и выключила телевизор, не в силах больше слушать сообщения о насилии и убийствах. Когда же люди смогут чувствовать себя в безопасности? Как защититься? С преступником ведь можно встретиться где угодно!

Теленовости вывели ее из себя. Сисси уже и сама чувствовала себя жертвой.

Рабочая неделя была заполнена сотнями телефонных звонков, беседами с клиентами и сотрудниками отделов кадров фирм, занятиями с безработными.

Все в агентстве уже знали о предстоящем свадебном путешествии Сисси, давали ей советы, что взять с собой, какие наряды прикупить. Бекки подкинула Сисси идею насчет бикини.

— Знаешь, такие совсем открытые, чтобы соски торчали, а на попе была только узенькая ленточка!

— Это очень сексуально! — хихикнула Рени. — И купи ему такие же плавки.

Сисси успокаивала эта легкая болтовня. Она чувствовала, что ей симпатизируют и радуются за нее. Женщины в агентстве переживали, когда она делала операцию и разводилась.

Сотрудники перекусили вместе в одной из комнат. Бекки принесла свежие газеты, и разговор, конечно же, зашел о «детройтском потрошителе».

— Эта пропавшая женщина из Ройал-Оука, без сомнения, уже мертва, — считал Колин Спенсер. — Как и все остальные его жертвы. Не зря же его назвали потрошителем! Он забивает бедняг до смерти, вытаскивает трупы из домов и потом, наверное, топит их в речке Сен-Клер.

— Или закапывает в потайном месте, — предположила Дайана Перлман. — Аппер-Пенинсьюла — отличное местечко для захоронения трупов, на сотни миль тянутся леса. Там труп никто никогда не найдет.

— Боже! Какие же вы кровожадные! — в ужасе воскликнула Бекки. — А я не думаю, что эта девушка мертва. Ведь она могла просто поссориться со своим парнем и уехать из города. Такое ведь случается! Люди исчезают, долго не дают о себе знать, а потом появляются, живые-здоровые...

— Эта девушка не могла просто сбежать, — заметил Квинт. — В доме нашли следы крови, все разбито вдребезги. Я как будто даже слышал, что на стене обнаружили остатки кожи и мозгов. Нет, ее, конечно, убили, я в этом уверен.

Сисси едва не поперхнулась салатом. Увидев плачущую мать Эбби по телевизору, она несколько раз просыпалась ночью от кошмаров. Ей снились зверски расчлененные трупы.

— Бога ради, давайте сменим тему! — взмолилась наконец Сисси. — Я не могу есть и одновременно слушать разговоры о трупах!

Сотрудники стали обсуждать текущие рабочие дела, а Сисси вернулась к своему салату, хотя аппетит у нее уже пропал. Она представляла себе, что чувствовала несчастная Эбби Тайс, когда к ней в дом ворвался маньяк-убийца. Она вспомнила себя в возрасте Эбби — такая же свежая, круглолицая, наивная... Как же это ужасно — смерть молодой цветущей девушки!

Сисси представила себе, как бы сложилась дальнейшая жизнь Эбби. Она так же готовилась бы к свадьбе, выбирала маршрут свадебного путешествия...