В пятницу Сисси договорилась с Энн встретиться в клубе, чтобы отдать ей кое-какие документы по трудоустройству клиентов агентства.

Брайан, к ее удовольствию, обещал к ней присоединиться. Это будет их последнее посещение клуба знакомств — своего рода сентиментальное прощание с прошлой одинокой жизнью. Сисси хотела потанцевать с Брайаном, прижавшись щекой к щеке, вспомнить те чувства, которые она испытала при первой их встрече, в первую ночь любви.

Однако днем Брайан перезвонил Сисси в агентство и сказал, что у него намечено еще несколько встреч, он приедет поздно, практически под конец вечера, только чтобы забрать ее из клуба.

Она была огорчена.

— Но ведь мы решили, что это наш последний вечер там, Брай! Я так хотела провести его с тобой.

— Я приеду, — обещал он. — Но только это будет после десяти часов. Не танцуй там ни с кем, по крайней мере медленные танцы. Ты их мне обещала, помнишь?

У входа собралась небольшая очередь: посетители платили за входные билеты, предъявляли карточки членов клуба. Некоторые пришли со знакомыми.

Сисси, называя свое имя, вдруг вновь почувствовала себя такой же незащищенной и одинокой, как в свой первый визит сюда.

С ней уже многие здоровались. Она демонстрировала кольцо с бриллиантом, подаренное Брайаном. Ей одобрительно кивали, раздавались возгласы восторга. Сисси гордилась этим кольцом, хотя и немного смущалась. Многие женщины мечтали оказаться на ее месте!

Не только потому, что Брайан был весьма заметным мужчиной и имел приличный достаток. Немногие бобыли могли бы этим похвастать. Но главное — ей говорила об этом Энн — одинокие женщины очень часто страдают комплексом неполноценности или какими-то отклонениями, которые мешают им завести нормальную семью.

К Сисси подошла Лини Петит, председатель совета клуба.

— Сисси, раз вы одна, без Брайана, у вас не найдется несколько минут, чтобы помочь мне? У нас тут парочка проштрафившихся членов, которых давно нужно было выгнать, и двадцать пять появилось новых, их нужно внести в списки.

— Конечно, — согласилась Сисси.

Линн объяснила, что нужно делать, и передала ей списки членов клуба. Ей нужно было сравнить подписи на карточках с книгой посещений, начиная с февраля, то есть за несколько месяцев до того, как она встретила Брайана.

Ей несколько раз попалась ее собственная подпись. Вот отмечались Энн, Брайан, Джон Пикард...

Неожиданно ее взгляд упал на еще одну знакомую фамилию. Эбби Тайс!

Она разглядывала аккуратную подпись одной из жертв «детройтского потрошителя». Так подписываются старательные ученицы.

Значит, Эбби тоже приходила сюда? Танцевала в этом зале... Когда это было? Сисси нашла дату: пятое августа. Больше двух месяцев назад.

Вероятно, она надела для того вечера что-нибудь особенно привлекательное. Новое платье? Или юбочку с блузкой? Какая у нее была прическа?

Встретила ли она кого-нибудь на том вечере?

Не познакомилась ли она именно здесь с Потрошителем? Да, это очень возможно.

«Прекрати! Не надо фантазировать и все драматизировать», — приказала себе Сисси.

Сисси, затаив дыхание, перевернула карточку, заполненную Эбби Тайс, чтобы посмотреть, нет ли там имени приглашенного ею. Здесь могла быть любая фамилия. Клуб был весьма популярным местом в городе, только постоянных членов было полторы тысячи человек.

В памяти Сисси всплыл разговор с матерью — все эти воспоминания о несчастных пострадавших женщинах. Она представила себе лицо Эбби, искаженное болью, израненное, в синяках. Кровь стекает с кончиков рта, выбитые зубы...

— Что с тобой? Ты белая как мел! — спросила подошедшая к ней Энн.

Сисси в испуге вскочила со стула.

Энн нежно обняла ее и усадила обратно.

— Успокойся, дорогая. Ты уже минут пять как уставилась на этот листок бумаги.

— Правда?.. Я...

— Да! Что с тобой?

Молча Сисси показала Энн карточку с подписью Эбби.

— Святый Боже! — Энн даже присвистнула.

— Эбби Тайс! Понимаешь? Это ее подпись. Она была здесь, Энн! Она приходила в клуб...

— Да, и это было в августе, — отметила Энн. — Тогда она еще не исчезла.

— В том-то и дело!! Что, если она встретила его здесь? А вдруг он — один из членов клуба? Кто-то из этих?.. Понимаешь? Он мог завести с ней здесь знакомство! Мне кажется, что он именно здесь нашел свою жертву, Энн!

— Господи Иисусе!.. Сисси! — их глаза встретились, и они поняли, что подумали об одном и том же.

Сисси снова вскочила со стула. Ей нужно было что-то делать, куда-то бежать, как-то все выяснить.

— У меня в машине скопилось несколько старых номеров «Детройт ньюс». Возможно, там есть ее фото. Я выйду в зал и покажу его всем. Вдруг кто-то ее вспомнит, кто-то видел, с кем она здесь общалась, танцевала...

Сисси взглянула на часы. Было уже без десяти десять. Брайан обещал быть сразу после десяти.

Перед собравшимися все еще выступал лектор, и Сисси потихоньку прошла в заднюю комнату, чтобы найти Линн Петит. Она-то должна была знать Эбби Тайс!

— Вы говорите, что она была здесь до конца вечера?

— Да, я хорошо ее запомнила, ведь она была новенькая.

— Вы не помните, она с кем-нибудь говорила?

Линн пожала плечами.

— Многие с ней говорили. Она была хорошенькой. Танцевала все танцы... Вы же понимаете? Молодая и хорошенькая! Все мужчины наперебой приглашали ее танцевать, — произнесла Линн с оттенком зависти.

Сисси кивнула в ответ, а сама подумала, что полученная информация практически ничего не проясняет. Нужно ли рассказать полиции о том, что она здесь бывала? Без сомнения, да. Они лучше ее справятся с опросом членов клуба.

Сисси несколько успокоилась и постаралась переключить внимание на то, что говорил лектор. Он рассказывал женской аудитории, как нужно защищать себя в случае нападения насильника.

— Помните, леди, вы должны приблизиться к нападающему несколько ближе, чем вам хотелось бы. Задача заключается в том, что вы должны суметь схватить его за мошонку, дернуть за нее или ударить по яйцам!

Аудитория ответила бурным взрывом неудержимого хохота.

— Посмотри на мужиков, — ущипнула Сисси локоть Энн. — На их лица. Как побледнели, а?

— Да, дернуть! Или ударить! — повторил лектор.

Мужчины вновь поморщились при повторном взрыве женского смеха.

Сисси с неприязнью наблюдала за реакцией присутствовавших. Вряд ли у Эбби Тайс было время для подобного маневра, если ей такое вообще могло прийти в голову в последние минуты жизни! Да разве помогло бы ей это?

Очень легко сидеть здесь в переполненном зале и представлять себя героиней. Как бы они все всполошились, если бы узнали, что Потрошитель, например, находится в зале!

Позднее, после бурной овации, увенчавшей лекцию, Энн снова подошла к Сисси и дернула ее за руку.

— Эй, подруга, пошли в другую комнату! Нам нужно кое-что обсудить, пока Брайан не приехал.

Они прошли в просторную комнату, служившую обычно танцзалом. Диск-жокей уже настраивал аппаратуру. Подруги уселись за столом, на котором раскладывались клубные информационные листки.

— Я нашла одну женщину, которая вспомнила Эбби, — начала Энн. Ее глаза блестели от волнения, а губы непривычно сжались. — Ее зовут Джейн Кеплинджер, она занимается торговлей городской недвижимостью. Джейн вспомнила, что Эбби несколько раз танцевала с каким-то светловолосым мужчиной. Хорошо сложенный блондин! Приятный на вид.

Сисси стало подташнивать.

— Здесь полно привлекательных блондинов, Энн. Незнакомец был одним из них. Возможно, она видела Джона Пикарда, у него тоже светлые волосы...

Энн буравила подругу глазами.

— Я понимаю, тебе это не понравится, но я знаю и другого человека, подходящего под это описание. И я точно знаю, что после того, как вы с ним познакомились, он еще пару раз приходил сюда... один. И оставался на танцы. И танцевал все время.

«О Боже, она имеет в виду Брайана!..»

Сисси глядела на Энн, не в силах вымолвить ни слова.

— Я не хотела говорить тебе об этом раньше, — добавила Энн. — Мне не хотелось тебя расстраивать, извини.

— Энн, тогда мы только что с ним познакомились, между нами не было еще ничего серьезного, — как бы оправдывалась Сисси. — Мы не были близки тогда...

— Сисси, никто не может ничего рассказать тебе об этом человеке. Так ведь? Он слишком скрытный, молчит о своем прошлом. И он не только у меня одной вызывает подозрение. Арон не любит его. Даже Том, твой бывший муж, что-то пронюхал. Ты сама мне об этом рассказывала!

Сисси почувствовала приступ бешенства. Но не оттого, что Энн была так уж неправа. Ее саму тоже сильно обеспокоили выяснившиеся обстоятельства.

— Подумай! Ведь это все не просто так, если многие вдруг поняли, что ветер дует с той стороны! — настаивала Энн. — Ладно, молчу! Я снова зашла слишком далеко, извини меня...

— Извинить за что? — услышали они спокойный голос за спиной и обе испуганно обернулись.

Брайан незаметно подошел к ним, улыбаясь своей широкой доброжелательной и вежливой улыбкой. Именно эта доброжелательная улыбка расположила к нему Сисси при первой их встрече и покорила ее сердце.

Он был одет в палево-серый костюм, подчеркивающий широкие атлетические плечи и узкую талию, брюки в узкую голубую полоску и такого же цвета шелковый галстук. Будущий муж Сисси был элегантен и красив как всегда.

— Вы говорили обо мне? — шутливо поинтересовался Брайан. — Продолжайте, я тоже хочу послушать, что обо мне судачат между собой две симпатичные женщины!

Зазвучала музыка, тихая баллада Кенни Роджерса. Начиналась танцевальная программа.

Сисси и Энн смущенно переглянулись.

— Ты сегодня просто восхитительный пижон, — постаралась поддержать его шутливый тон Сисси. — Я надеюсь, ты еще не разучился танцевать? Это как раз медленный танец!

— И я люблю тебя, — сказал он нежно.

Музыка была мило-сентиментальной, чуточку печальной. Сисси танцевала, прижавшись к Брайану, вдыхая аромат его одеколона, который сама для него выбирала, чувствуя теплоту его кожи...

За последние месяцы она так привыкла к его телу, что даже малейшее прикосновение к нему вызывало сладостное возбуждение. Так было и сейчас.

— Так что же Энн такое тебе наговорила обо мне? — как бы невзначай спросил он спустя некоторое время.

— Она считает, что мы слишком торопимся со свадьбой, — с неохотой ответила Сисси.

— Я так и думал. Но что она говорила обо мне конкретно?

О Боже, как могла Сисси повторить слова Энн?!

— Ей кажется, что мы еще не готовы к браку...

— Сай, я уже объяснял тебе, почему твоя подруга Энн так пытается нам все испортить. Я не заметил на ее руке кольца, которое подарил бы ей ее жених. Все дело в обычной ревности, дорогая.

— Возможно...

— Поверь мне, Сисси! Она сохнет по мужикам. Женщины такого типа никогда не бывают доброжелательны к мужчинам, которые не обращают на них внимания.

— Энн не сохнет по мужикам! — запротестовала Сисси, но тут же осеклась. — Да, конечно. Она...

— Она ненавидит их! — прервал ее Брайан.

Больше они не возвращались во время танцев к этому разговору.

Джон Пикард, элегантно одетый в голубой блейзер и серые мягкие брюки, стоял в сторонке. При мягком приглушенном свете его свежевыкрашенные волосы отливали рыжиной.

Джон проследил, как Сисси и Брайан, обнявшись, покидали танцевальную комнату. Злорадное выражение его физиономии заставило Сисси неизвестно почему вздрогнуть. Возможно, он просто приревновал ее к Брайану, хотя лично она поводов ему к этому не давала...

Как Энн назвала его? Охотником за юбками?!

Сисси чувствовала себя усталой. Наглый взгляд Пикарда ее нервировал, а от сигаретного дыма стали слезиться глаза.

— Мы больше не принадлежим к этому сообществу, Брай, — заметила Сисси. — Соединившимся парам здесь нечего больше делать. Теперь все не так воспринимается, как в тот раз, когда мы с тобой познакомились, или когда ты приходил сюда один.

— Я никогда не приходил сюда один!

— Ты приходил, Брай, — Сисси посмотрела ему в глаза. — Энн видела тебя здесь одного, да и не одного тоже...

Взгляд его стал холодным и жестким.

— Эта противная Энн опять лжет, Сисси. Ты просто не хочешь в это поверить. Так? Она ревнует тебя и пытается нас разлучить.

Сисси молчала, она не хотела больше спорить с Брайаном. Энн утверждает, что он приходил сюда на танцы один. Брайан говорит, что такого не было. Кому из них она должна поверить?!

Легче всего взять регистрационную книгу и посмотреть записи. Но нужно ли ей это делать? В конце концов, он тогда только познакомился с ней и имел право вести себя так, как ему хотелось.

— Я... Я бы выпила бокал вина, — призналась она.

Брайан кивнул и, извинившись, оставил ее на несколько минут, чтобы выполнить ее просьбу. У стола с напитками крутился и Джон Пикард, так что она могла видеть их в очереди обоих.

— Привет! — возникла рядом с Сисси Энн, взяв подругу под локоток. — Я думаю, нам нужно еще кое-что прояснить. Не так ли? По твоему лицу я уже вижу: ты готова меня убить.

— Да, готова, — ожесточилась Сисси. — Но не хочу сейчас об этом говорить, Брайан уже возвращается.

Она действительно увидела Брайана, пробиравшегося сквозь толпу с двумя пластиковыми стаканчиками вина. Несколько женщин с надеждой улыбнулись ему. Энн вместе с Сисси наблюдала за ним.

— Улыбайся, Сай! Вон он фланирует, твой красавчик! Он уж точно покоритель дамских сердец! Жаль, что я не могу доказать тебе, что он представляет собой на самом деле, потому что полмира будет доказывать с пеной у рта, что Брайан Уайт воистину великолепен. Лучше пойду поищу Лэрри.

Энн растворилась среди танцующих пар, а Брайан наконец добрался до Сисси и подал ей стаканчик с вином.

В полночь они покинули клуб, поехав домой каждый в своей машине. Усилившийся ветер гнал им навстречу опавшую листву. Один сорванный лист приклеился к ветровому стеклу машины Сисси и трепетал, как живое создание, пытающееся освободиться от сковывающих его пут.

Сисси включила дворники. Лист улетел в ночь, подхваченный порывом воздуха. Она припарковала машину перед домом. Брайан подъехал сразу же за ней.

— Славно потанцевали, правда? — нежно прошептал он, подхватив Сисси за талию. — Прекрасная музыка! И так приятно прикасаться к тебе...

— Ты зайдешь? — спросила она.

— Не сегодня, дорогая. Мне рано вставать утром, придется поработать над важным отчетом, потом поеду сразу в офис.

— Да?.. — она почувствовала разочарование. Ей танцы не принесли тех ожидаемых ощущений: мучила мысль, что он танцевал с Эбби Тайс... Почему он не рассказал ей об этом? Может, он даже не помнит Эбби?

— Извини, Сай! Ты же знаешь, какое у меня сейчас напряженное время в конторе, я даже стал плохо спать. Мы встретимся завтра вечером. Ты не забыла, что я купил билеты в «Медоубрук»?

— Да, конечно... Поцелуй меня на прощанье еще раз, — голос ее походил на голос ребенка, которого гонят спать.

Брайан крепко обнял ее и подарил долгий поцелуй, играя языком с ее губами. От удовольствия у Сисси побежали мурашки по телу. Но на полное сексуальное удовлетворение сегодня нечего было рассчитывать. Да она, наверное, и не смогла бы полностью расслабиться, вспоминая слова Энн.

— Мне действительно пора ехать, любовь моя, — он отстранился от нее и пошел к машине.

Сисси догнала его.

— Брай... тебе действительно понравился сегодняшний вечер? — что-то подталкивало ее изнутри задать этот вопрос.

Он удивился:

— Конечно! Мне всегда хорошо с тобой.

— Ты ждешь декабрь? — она имела в виду предстоящую свадьбу.

— Ты же сама знаешь, что жду! Я люблю тебя, милая. И беспокоюсь о тебе. Тебе не о чем тревожиться!

Это были именно те слова, которые ей так хотелось от него сейчас услышать. Черт побери Энн с ее подозрениями! Не нужны ей эти разъедающие душу вопросы! «А как быть с твоими собственными сомнениями?» — спрашивал ее внутренний голос.

Сисси еще раз поцеловала Брайана и поспешила к дому.

Она отперла дверь. Оглушительные звуки рок-музыки грохотали из комнаты сына.

Из кухни шел резкий запах пережаренного попкорна. Прямо посреди коридора на полу валялся школьный пиджак Арона. Личные проблемы Сисси сразу отошли на второй план, уступив место заботам матери-одиночки.

— Арон! — громко позвала она сына, стараясь перекричать рев аппаратуры. — Ар! Тебе не кажется, что пиджаку не место на полу?

Она прошла мимо, подавив в себе желание самой поднять его. В кухне везде валялись остатки кукурузных палочек. Сын и здесь похозяйничал.

— Арон! — снова позвала Сисси.

По привычке она стала убирать в кухне и мысленно опять вернулась к разговору с Энн. Они всегда обсуждали самые интимные моменты в их отношениях с мужчинами, могли поплакаться в жилетку друг другу или вместе посмеяться.

Без сомнения, эта доверительность в отношениях подруг уйдет после свадьбы Сисси. Энн должна понять, что есть темы, закрытые для обсуждения. Но сейчас...

Сисси набрала номер подруги и услышала запись на автоответчике:

«Привет! Это Энн, я сейчас не могу подойти к телефону, но ваш звонок для меня очень важен. После звукового сигнала оставьте ваше сообщение...»

Сисси нажала на рычаг, не дожидаясь сигнала. Энн, должно быть, заехала к Лэрри на поздний коктейль. Или она включила автоответчик, чтобы спокойно заниматься любовью со своим Лэрри? Сисси была уверена, что подруга именно так и сделала. Утром они созвонятся и еще похихикают по этому поводу.

Она помассировала виски, почувствовав резкий приступ головной боли. Какое-то жуткое предчувствие засело и росло в ее груди. Что-то должно случиться, что-то ужасное...

«Прекрати немедленно себя накручивать!» — скомандовала себе Сисси. Это просто размолвка с Энн окрасила в мрачные тона все, о чем она думала. Был бы сейчас рядом Брайан, она бы чувствовала себя иначе, более защищенной.

Почему бы Энн действительно не ревновать ее к Брайану? И если ее собственные сомнения — всего лишь предсвадебные переживания, нужно с ними покончить.

Она решила пойти в комнату сына и еще раз попробовать с ним поговорить.

«Боже, убереги Арона от беды! Я не могу это больше переносить. Я готова мириться со всем, только не с этим», — ее мысли были похожи на молитву.

Было уже полвторого, когда Энн Тревеньян поставила машину на стоянке возле своего дома. Вслед за ней медленно въехала на улицу машина с потушенными фарами и повернула за угол на первом же повороте.

Энн решила, что это кто-то из соседей так же поздно вернулся домой. Она не стала ставить машину в гараж, так как рано утром собиралась заехать к своей матери, о чем уже договорилась с шефом.

Энн думала о предстоящем визите. Ее мать, все еще привлекательная женщина, в свои шестьдесят два договорилась с дочерью устроить совместный шопинг в Трамп-Тауэр на Манхэттэне и посмотреть две нашумевшие пьесы на Бродвее, как бы Лэрри не насмехался над ней.

Она вспомнила об этом, и на лице ее появилась недовольная гримаса. Лэрри был одного с ней возраста, но иногда рассуждал как старик. И еще, по мнению Энн, он был страшный зануда.

Она захлопнула дверцу машины, проверила вторую дверцу и пошла в дом. Ее обитель была с любовью обставлена. Энн тщательно обдумывала все детали декора комнат, тратила многие часы в поисках картин и репродукций, которые подходили бы к ее интерьеру. Ее самым любимым художником был Нелл Ревел Смит.

Энн по привычке сразу включила автоответчик. Кто-то звонил два раза, ничего не говорил и вешал трубку.

«Дерьмо! Почему некоторые люди боятся, что их голос останется на пленке? Сказали бы просто: «Привет, это я...» — вместо того, чтобы тяжело дышать в трубку!»»

Она включила перемотку пленки и осмотрела себя в зеркале. От танцев она так взмокла, что поплыла вся комната. К тому же, огорчилась Энн, осталось от чего-то пятно на блузке.

«Черт, сплошные мелкие пакости!»

Самым огорчительным событием сегодня была ссора с Сисси. А это была настоящая ссора. Черт возьми! Неужели она не понимает, что делает? Энн даже боялась думать, что может случиться. Это, скорее всего, будет очень неудачное замужество и потом опять тяжелый развод. Те, кто долго жил в одиночестве, нередко влипают в повторный брак, который длится два, три месяца, в лучшем случае — полтора года.

Многие совершают ошибки, необдуманно стараясь заполнить пустоту рядом с собой.

Энн печально покачала головой и стала раздеваться. Она повесила короткую черную юбку на спинку стула, сняла блузку и, оставшись только в трусиках и лифчике, прошла мимо кухни в небольшое помещение, где стиралось белье. Женщина, приходящая на неделе убираться в доме, заболела два месяца назад, и Энн никак не могла найти ей замену. В результате скопилась куча невыстиранных тряпок, а дом требовал генеральной уборки. И вообще нужно было переделать кучу дел.

Энн замочила испачканную блузку и включила стиральную машину, забитую бельем.

Ее не покидала тревога за Сисси. Брайан Уайт действительно был очень странным человеком, думала она. У него такой ледяной взгляд. Неужели Сисси не понимает, что такое выражение глаз бывает у хладнокровных убийц? Она ослеплена любовью, вот в чем все дело. Без ума от него!

Он не придал значение заболеванию Сисси и внес романтическую струю в жизнь подруги. И Сисси кинулась к нему как сексуально озабоченная кошка...

Барабан стиральной машины медленно вращал белье. Энн включила автоматический режим и пошла на кухню, чтобы выпить охлажденный йогурт и съесть бутерброд.

Она открыла холодильник — и неожиданно почувствовала у себя за спиной чье-то присутствие. Это был даже не звук, нет, а ощущение чьего-то дыхания. Энн резко обернулась.

Рядом с кухонным столом стоял мужчина в нейлоновой маске на голове. Невозможно было разглядеть смазанные черты его лица. Высокий, хорошо сложенный, одет в темный запачканный плащ или что-то вроде того.

— Энн! — прохрипел неизвестный. — Энн, подойди ко мне!

Она в испуге отступила назад, крик застрял в горле.

«Он знает мое имя?.. Меня?..»

Если он влез в дом до ее прихода, то мог найти имя в каких-нибудь ее бумагах на счетах в коридоре. Но как он сюда забрался? Как давно он ее поджидает?

И тут она с ужасом осознала, что он держит в руках. Все ее существо оцепенело.

— Читай свою предсмертную молитву, Энн! — приказал он. Голос был высокий, неестественно торжественный и... такой знакомый.

Да! Это он! Она слышала этот голос раньше!!

— Нет! Нет! Ради Бога!..

Он зажал ей рукой рот.

— Не упоминай всуе имя Всевышнего!

«Потрошитель! Это он — детройтский потрошитель!..»

В отчаянии Энн вспомнила о купленном пистолете.

«Слава Богу, у меня есть пистолет!..» — успела подумать она. Но пистолет был спрятан наверху в спальне, худшее место и не придумаешь.

Нужно было как-то вырваться от него, убежать на второй этаж и достать оружие.

— Энн... Энн... Энн... — монотонно повторял он.

— Пожалуйста... — ей пришла в голову одна мысль. — Бог не хочет, чтобы вы это делали! Бог говорит: «Нет!»... Бог говорит...

Это было ошибкой. Последней ошибкой!

Даже сквозь волокна маски она уловила злой блеск его глаз. Он еще больше возненавидел ее за попытку прикрыться именем Всевышнего. Маньяк был абсолютно уверен, что Бог на его стороне.

«О Боже, о Иисусе, он собирается убить меня прямо здесь, прямо сейчас! Это ужасно! Так он убил уже многих женщин!..»

И Энн поняла, что безумец забьет ее до смерти...

Маньяк поднял массивную деревянную дубину и с силой ударил ею по столу, стал крушить тарелки, чашки — все, что попадалось под руку. Осколки полетели во все стороны.

Удар! Еще удар! Снова и снова...

Дубина размозжила поверхность стола и переломала ножки.

— Пожалуйста!.. Нет!.. Не надо!.. Пожалуйста!.. — Энн зарыдала.

Она была почти голая, совсем беззащитная... Его мощная фигура преграждала ей путь к спасению. Энн стала отступать в единственно возможном направлении — к комнатушке, где стиралось белье и откуда больше не было выхода.

Удар! — и стеклянная прорезь в кухонной двери разлетелась тысячью осколков.

Энн медленно отступала назад, но страх жертвы уже сковывал ее движения и мысли.

«Глупость!.. Какая глупость!.. Как я могла купить дом без заднего выхода!» — сейчас эта ошибка будет стоить ей жизни...

— Б...! — заорал он. — Гадина!

Энн слышала, как у нее за спиной стиральная машина так по-домашнему вертит в пене ее трусики, комбинации, ночные сорочки...

Рука Энн коснулась хозяйственной полки, где хранились порошки, аэрозоли, щетки. Она инстинктивно схватила первый попавшийся баллон с распылителем — пятновыводитель.

С силой нажав на кнопку, Энн выплеснула все содержимое баллона ему в лицо — и в ужасе замерла, судорожно сжимая пустой баллон. Какое же это жалкое оружие по сравнению с пистолетом тридцать восьмого калибра!

Ей нужно было еще сражаться за свою жизнь! Главное — убрать убийцу с ее пути. Энн была высокой крепкой женщиной, но ужас лишил ее сил и сковал волю.

Маньяк снова поднял свою дубину. Удар!..

Он обрушил полки со всем содержимым.

Удар! Удар!..

Она даже не могла уже кричать, спазм перехватил горло. Холодный (смертный, подумалось ей) пот слепил глаза. Она отступала, и теперь ее жизнь измерялась пространством этой замкнутой комнатушки.

Энн была загнанным в ловушку зверем.

Взмах — удар! Еще удар!

Убийца наступал, разрубая дубиной воздух между ними. Удар по стиральной машине, по пластмассовому ящику для белья. Удар по лампе — дождь мелких осколков.

— Не надо... Стой... — выдавила она из себя. — Не надо! Нет!..

Он словно не слышал ее призывов. Дубина приближалась к ней. Осколки плитки, стекла, керамики острыми иглами ранили кожу. Она дергалась, уклоняясь от дубины...

В голове промелькнули образы матери, Сисси...

Дубина снова поднялась в воздух, Энн инстинктивно прикрыла голову руками, защищаясь от последнего, смертельного удара.

Лишь краем глаза она уловила приближение дубины. Удар был настолько сильным, что она даже не успела почувствовать боль. Череп раскололся, и Энн рухнула безжизненной куклой, провалившись в небытие.

Убийца продолжал бить по мертвому телу, молотя без разбора. Все вокруг было в крови. А он все замахивался и бил, бил, бил снова...