Этой ночью Сисси спала очень беспокойно. Несколько раз во сне возникал образ Энн. Энн взбиралась на гору, оглядываясь на нее, и молча смотрела печальными глазами...

Сисси проснулась, вскочила и, накинув халат, зажгла свет. В комнате было довольно прохладно, а ей казалось, что она горит как в огне.

Ветка дерева за окном билась по стеклу. Может, это и мешало ей спокойно спать? Или мысли о поездке Энн в Коннектикут были причиной необъяснимого беспокойства?..

Сисси босиком спустилась вниз. В доме было тихо, только слабо гудела лампа в коридоре и слышался приглушенный шум работающего мотора холодильника. Мерно отстукивали время кухонные часы.

Четыре часа утра.

Сисси зажгла на кухне свет и приготовила себе растворимое какао. Она села за стол, медленно отхлебывая из чашки и вспоминая прошедший вечер.

Танцы. Потом прощание с Брайаном. Разочарование из-за его неожиданного отъезда. Неуловимое напряжение в их отношениях.

Действительно ли он танцевал с Эбби Тайс? Энн так решительно это утверждала... Не проходила обида на Энн. Почему она так не любит Брайана? Сисси размышляла о предстоящей свадьбе...

В конце концов она вернулась в спальню, но уснуть смогла с трудом.

Наступило субботнее утро. Из-за навалившейся работы Сисси всю неделю почти не была дома. Она с удовольствием занялась уборкой: пылесосила, мыла полы, даже решилась помыть окна в кухне.

В полдвенадцатого позвонила мать. Сисси нужно было обсудить с ней детали пребывания с Ароном, когда она и Брайан уедут в свадебное путешествие.

Утром ночные кошмары казались результатом усталости, взвинченности последних дней. И Брайан тоже устал, у него трудности на работе. К черту все лишние сомнения! Все это не имеет особого значения. Все собирающиеся пожениться переживают период колебаний и душевного дискомфорта.

И для Энн это не секрет, она дважды была замужем и много раз переживала романы с разными мужчинами.

Когда Сисси возилась на кухне, появился заспанный Арон. Совсем мальчишка — в коротких джинсах, футболке, трущий слипающиеся глаза — сейчас он выглядел таким умиротворенным! Сисси почувствовала прилив нежности к сыну.

— Эй, дружок, привет! Доброе утро! Иди умойся, соня!

Он пробурчал приветствие, но на лице его выражалось недовольство.

— Меня разбудил телефон. Кто звонил?

— Твоя бабушка, — ответила Сисси. Сейчас был удобный повод рассказать Арону об их с Брайаном планах. — Она приедет к нам на Рождество и останется здесь на две недели, пока мы с Брайаном будем на Гавайях...

Сын помрачнел и уставился в пол.

— Ты хочешь сказать, что она будет присматривать за мной?

— Именно так, сын.

— Но я уже не ребенок, мама! Неужели я не могу остаться один? Кроме того, я мог бы пожить у Дастина. Его отец, я уверен, согласится. Мы каждый день будем ездить в школу. Никаких проблем! Буду делать все домашние задания, обещаю.

— Я не хочу, чтобы ты оставался здесь один, — непреклонно отрезала Сисси.

— Но, мама...

— Это мое последнее слово. А теперь приготовься к завтраку, а потом, я прошу тебя, выброси мусор из гаража. И вообще приберись там. Есть еще одно задание: спилить ветку, которая стучит мне в окно.

— Нет! — неожиданно завопил Арон.

Мать удивленно посмотрела на него. От злости на щеках сына выступили красные пятна.

— Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за Брайана!! Мама! Ты можешь послушать меня хотя бы один раз в жизни?! Он — противный, гадкий, настоящее чудище!

— Арон, прекрати!

— Если ты все же выйдешь замуж за него, я сбегу от тебя и буду жить с отцом!

Сисси вздрогнула.

— Ар, пожалуйста... Давай поговорим об этом позже, когда мы оба успокоимся.

— Я никогда не успокоюсь!! — еще громче закричал мальчик и кинулся прочь в свою комнату.

Сисси слышала, как он закрыл дверь на внутреннюю щеколду. Обрушился традиционный музыкальный шквал, отделявший Арона от взрослого, враждебного ему мира.

Она остолбенела, потрясенная угрозой сына уйти жить к отцу. Это к Тому-то, который едва переносил редкие визиты Арона, его и хватало-то часа на два! Зачем ему сын в доме? Там поселилась молоденькая сексуальная подружка. Вряд ли она станет терпеть какое-либо ущемление своего комфорта.

О Боже, Сисси просто не знала, что ей делать с Ароном! Сын совершенно отбился от рук.

Она продолжала уборку в кухне. Несколько раз набирала номер Энн, но слышала только запись автоответчика. Очевидно, подруга уже уехала в аэропорт. Сисси знала, что Энн позже проверит записи на автоответчике, пользуясь переносным передатчиком.

Услышав в очередной раз звук сигнала, Сисси наговорила текст:

— Энн! Энни... Я только хотела... Извини меня за мои слова... Мы просто повздорили. Надеюсь, ты на меня не сильно сердишься? Счастливой тебе поездки! Позвони мне, когда сможешь. Вернешься — выпьем вместе и поболтаем. Я... я нуждаюсь в тебе, Энн. Я хочу сказать: ты мне всегда необходима...

В воскресенье вечером в «Медоубрук» шла постановка пьесы «Мальчикам — в дверь рядом». Герои — люди с замедленным психическим развитием — жили в специальном приюте совсем не так, как это принято представлять.

После спектакля Брайан и Сисси обменялись мнениями о пьесе, об обстановке на работе у Брайана, о последних сплетнях в агентстве Сисси. Это была обычная беседа двух знакомых. Сисси же ожидала, что жених с невестой ведут какие-то особенные, задушевные разговоры. Может, она требует от него слишком многого?..

Разве она не принимала Брайана с самого начала их знакомства таким, какой он есть?

На вечер она планировала еще одно мероприятие — «чертово колесо», даже купила билеты для себя, Брайана и Арона. Арон уже несколько недель мечтал попасть на аттракционы «луна-парка».

Мальчик все еще пребывал в агрессивном настроении.

— Что, с ним? — недовольно спросил Арон. — Нам действительно надо с ним куда-то идти вместе?

У Сисси екнуло сердце.

— Да, Ар, мы пойдем вместе. Я заказала билеты за неделю вперед и не собираюсь менять свои планы. Кроме того, я считаю, что тебе пора лучше узнать Брайана.

— Я знаю его уже достаточно! — заупрямился сын.

Всю дорогу до «Сильвердума» Арон молчал. Его настроение не изменилось, даже когда они уселись на свои места в павильоне мотогонок по вертикальной стене.

Шоу началось ревом мощнейших мотоциклов, воздух наполнился сизыми вонючими выхлопами. Гонщики ждали сигнала. Надписи вроде «Скрежещущий металл» или «Годзилла» пестрели на их машинах, вызывая восторг орущих подростков.

— Ар, хочешь пакетик попкорна? — спросила Сисси через час, когда все уже стали уставать от грохочущих, обгоняющих друг друга мотоциклов, вращающихся в немыслимых виражах.

— Хочу.

— Тогда возьми десять долларов и принеси нам всем. — Она вложила ему в руку банкноту. — И еще возьми коку, мне — диетическую.

Арон ушел, растворившись в толпе мальчишек, которые тусовались в проходах, не в силах усидеть на месте. Его не было минут двадцать. Арон вернулся с пластиковым подносом, уставленным банками с газировкой и пакетиками кукурузных хлопьев. Наконец-то на его лице было заметно удовольствие от посещения «луна-парка».

— Я встретил Дастина у соседнего павильона. Он хочет, чтобы мы развлекались вместе.

— Арон, только не сегодня! Это семейный выход, я не хочу, чтобы ты исчез с Дастином.

— Мама! Он же мой лучший друг!

— Но мы пришли сюда вместе, — возразила мать.

Арон умоляюще смотрел на нее.

— Пожалуйста!.. Я хочу развлечься вместе с Дастином, Хитер и Мэттом. У них есть деньги. К тому же с ребятами моего возраста мне куда интереснее!

— Сядь на свое место! — скомандовала Сисси.

Но Арон поставил поднос на пустое сиденье, взял банку воды и один пакетик, объявив:

— Я все равно уйду и вернусь домой с ними.

— Арон!.. — но не успела она ему еще что-нибудь сказать, как увидела только спину сына. Он несся вниз по лестнице к дверям, где его поджидали друзья.

— Он совершенно тебя не слушается, — заметил Брайан. — Тебе нужно сходить за ним и привести обратно. Он должен делать так, как ты ему сказала.

Сисси посмотрела на него глазами, полными слез.

— Я просто не знаю, что с ним делать, Брай. Мне кажется, я его теряю насовсем. Ну что мне делать?!

— Ты сама распустила его, Сисси. Позволяешь ему вести себя так, как ему заблагорассудится. Ты его слишком балуешь.

«Разве? Сама распустила его? В этом ли проблема?» — Сисси так не думала. Еще пять месяцев назад — до того, как у нее начался роман с Брайаном, — Арон был сговорчивым и совсем не грубым мальчиком.

У выхода из «луна-парка» возникла автомобильная пробка, которую полицейские пытались рассосать, лихорадочно свистя и махая своими дубинками, чтобы заставить подъезжающие машины проскакивать мимо и парковаться дальше.

Пятеро подростков забрались в машину Хитер, включили на полную громкость радиоприемник. Дастин был необычайно молчалив. Под глазом у него красовался свежий синяк.

— У тебя все в порядке? — спросил его на ухо Арон.

— Естественно! — ненатурально бодро ответил приятель.

Арон сел на переднее сиденье рядом с Хитер. Она накрутила волосы на бигуди, и ее локоны завивались кудряшками. Очень симпатичная шестнадцатилетняя девица в черной кожаной куртке с многочисленными заклепками спереди и сильно облегающих кожаных штанах. Арон не мог оторвать взгляд от обтянутых ляжек.

«Черт возьми! Почему мне так жарко?..» — удивленно подумал он.

Подросток все еще оставался девственником, а вот Дастин, как он сам признался, уже четыре раза трахался. Мальчишки замусолили до дыр подшивку журнала «Пентхауз» за несколько лет, которую собрал Джон Пикард, и еще несколько бульварных изданий с похабными фотографиями голых баб. Они мастурбировали с помощью различных предметов, привязывали себя цепями к постели, занимались сексом в самых неестественных позах...

Арон немного комплексовал по поводу отношений с девочками. Они, конечно, ожидают, что парни уже все знают о сексе! Они сами двигаются или только парни должны это делать? А им не больно, когда их трахают? Что, если девчонка не захочет с ним этим заниматься?

Вот Хитер — совсем другое дело. Она хотела этим заниматься. Даже Арон знал об этом, и такая информация не давала ему покоя. Ему было всего четырнадцать, ей — уже шестнадцать. Дастин говорил, что она часто трахается с разными парнями. Дастин даже уверял, что Хитер отдается любому парню, у которого есть машина.

Это обстоятельство его особенно расстраивало, ведь у него не было машины, и никаких перспектив заиметь автомобиль раньше, чем через два года. Хотя зачем ей парни с автомобилем, если у нее есть свой? И сегодня Хитер была в хорошем расположении духа...

«Дикое танго... — подпевала она радио, — хочу танцевать...»

Там еще были слова в припеве про «дикую любовь под звуки музыки». Короче, кто-то с кем-то трахался под мелодию танго. Очень заманчиво!

Хитер игриво подмигнула Арону и еще раз спела припев.

— Не можем же мы заниматься этим здесь прямо сейчас, — сказал Арон, сильно покраснев.

— Я могу! — хихикнула Хитер.

Она откинула назад спинку сиденья, задрала ноги и стала крутить ими, как на велосипеде, так что двое парней в стоявшем рядом автомобиле прямо прилипли к стеклам.

Им удалось наконец выбраться из пробки, и машина понеслась на север, в сторону Опдайка.

— Хочу быть диким под звуки танго! — дурашливо завопил с заднего сиденья Дастин. — Сделаем несколько почтовых ящиков, парни! Давайте! И еще этого... Помните? На прошлой неделе какой-то ублюдок выскочил из дома с угрозами! Я уж думал, этот долбаный болван убьет нас!

— Еще бы!!

— Давай!!!

— Сделаем его, парень!

— Нас точно прибьют, если поймают, — заметил Мэтт. — Мой папаша сказал матери, что проделает еще по одной дырке в заднице из своего ружья тем, кто творит эти штучки.

— Плевать! Сделаем его! Давай!!!

— Бей прямо в задницу!

— Е-е, в дряхлую старую задницу!

— Прямо в вонючий пупок, парень!!

Они снова были на взводе, адреналин бил фонтаном, громкими воплями мальчишки разжигали пыл друг друга. Подъезжая к северному району Рочестера, Дастин достал упаковку баночного пива, утащенного у папаши, и роздал всем.

Арон жадными глотками выпил до дна первую банку. Пиво было теплым, противным, и его сразу развезло. Напиток напоминал прокисшую мочу, но его сразу же обсмеяли бы, скажи он об этом вслух.

— Эй, парни, еще бы травку прикурить! — заорал он. — У меня от дымка такой кайф делается!

Арон отдал вторую банку Хитер.

— Фу! Теплое пиво! — засмеялась Хитер. — Очень сексуально! Так ведь? Теплое пиво — очень сексуальное!

— Тебе лучше знать! — крякнул Дастин и рыгнул.

С правой стороны засверкали огни Оклендского университета. В окнах массивных зданий студенческих общежитий горел свет. Ходили слухи, что если посмотреть в них, можно увидеть такое шоу...

Компания решила попробовать. Машина свернула к университету.

Девчонок в окнах не было видно. В одной комнате двое парней пили пиво.

— Тут только пара пьяных барракуд! — заорал Дастин, спрыгивая с парапета. — Никакого представления здесь сегодня не предвидится! А я хочу действия! Действия!

— Можем заглянуть к моему отцу, — предложил Арон.

— К твоему отцу?!

— Какого хрена?! — раздался недовольный гомон.

— У него молодая б... — похожа на Банни из «Плейбоя»!

— На Банни?! Это здорово, парень!

— У нее такие же большие титьки?

— Еще больше, парень! Здоровые и тяжелые как тыквы!

— Больше, чем у Хитер?

Все заржали, раскидывая пустые банки по улице. Они снова уселись в машину, и Кевин с заднего сиденья из спрея брызнул на голову Хитер пеной для бритья.

— Твою мать... гребаный молокосос!! — заорала она в ярости. — Сейчас ты у меня пойдешь пешком, ублюдок!

— Извини, извини, извини... — примирительно запричитал Кевин.

— Хочу «колеса», хочу пива, хочу Банни из «Плейбоя»! — выкрикивал Дастин.

Они доехали до Кингс-Доув, жилого района, где снимал квартиру отец Арона — рядом с шоссе Танкин. Но когда Арон показал, где нужно свернуть к дому, Хитер заартачилась:

— Я не хочу смотреть ни на каких банни!

— Давай-давай, заворачивай! — приказал Дастин. — Зато я хочу доехать до пункта назначения и увидеть эту девку!

Мальчишки, стараясь не шуметь, добрались до угла дома, где светилось большое окно квартиры отца Арона. Шторы были широко раздернуты.

«А что, если девка отца, эта Тара, действительно там голая? Вдруг отец засечет нас?!»

Арон, конечно, преувеличивал, что она похожа на Банни. Но девица была действительно кровь с молоком, с большими торчащими грудями. И ей было всего двадцать два года — всего на восемь лет старше Арона! Еще не настолько старая, чтобы быть его матерью... Она ходила в джинсах в обтяжку и слишком густо красилась. Зачем его отцу понадобилась такая б..., если у него была Сисси? — думал часто Арон.

И сам себе отвечал: «Потому, что у нее такие большие титьки!». Он злился, что отец бросил мать как сломанную машину.

У-у-ух! Он слишком часто думал о Таре. В ее присутствии ему было не по себе. Был бы он сейчас с отцом, они сидели бы рядом, и он прижимался бы к ней ногой, глядя в телевизор... Как же он пылал при каждом таком прикосновении!

Хитер осталась сидеть в машине. Парни заглянули в окно. На Таре был надет только коротенький шелковый халатик цвета электрик, чуть запахнутый спереди, так что были видны все ее прелести.

Все парни, кроме Арона, стали присвистывать и делать замечания:

— Парни! Дайте мне одну пососать! Дайте!

— Ух ты! Ну и титьки!

Арон спрыгнул с ящика, притащенного, чтобы удобнее было подобраться к окну, и, вернувшись к машине, уселся на переднее сиденье. Он просто не мог подглядывать за телкой, которую трахал его отец. Эта мысль вызывала в нем гнев, боль и отчаяние, он сразу падал духом.

— Что случилось с Ари-деткой? — спросил Кевин.

— Хрен с ним, парень. Оставь его в покое! — приказал Дастин, который был у них заводилой.

— А что такое? — ерничал Кевин. — Бедняжка Ари-сосунок не может видеть пупсика своего папаши? Ари собирается здесь жить, и ему придется видеть ее титьки каждый день!

— Послушай, — возразил Дастин, — Ар не сможет здесь жить. Папаша еще подумает, что он клеится к его пупсику!

— Я бы такую уж точно приклеил!

— Придурки! — с пренебрежением к малолеткам заметила Хитер, открывая еще одну банку с пивом. — Вам бы только подглядывать за другими! И вообще, все мальчишки такие грубые, меня от вас уже тошнит!

Арон тоже взял банку и дернул за кольцо. Струя пены залила ему ноги и сиденье.

— Черт возьми! Вот говно!

— Хватит мочиться на сиденье моей машины! — зло прикрикнула на него Хитер. — Все вы — просто дырки от задницы! А будете хамить — пойдете пешком. Учти, я так и сделаю!

— Да, такое вот мы дерьмо! — заявили вернувшиеся мальчишки, передразнивая интонации ее голоса.

— Дерьмо и сикуны! — подтвердил Дастин.

Арон не принимал участия в их перебранке. Вжавшись в сиденье, он молча пялился в окно машины.

«Может, парни правы? Зачем я нужен отцу? Разве он захочет, чтобы я с ним жил?» К сожалению, он сам знал ответ на этот вопрос.

Арон вернулся домой в отвратительном настроении. Оно еще больше испортилось, когда он нашел на столе записку от матери.

«Разбуди меня, когда вернешься, Арон. Не забудь. Люблю тебя, мама.»

Он поднялся на второй этаж, осторожно постучал в дверь ее спальни, убедился, что слышит ее сонное бормотанье, и только потом спустился вниз, к себе в комнату. Он совсем не хотел, чтобы она учуяла от него запах пива.

«Дерьмо!.. Никто не верит мне, а?.. Еще и бабку выписали, чтобы следила за мной!»

Две недели рождественских каникул ему придется терпеть ее старческое брюзжание. Как будто он ходит в первый класс! Если ты пьешь пиво, ты уже не ребенок! И Хитер обещала ему дать порулить ее машину! А Арон знал, что такое «порулить ее машину»...

«Бабка... Чудовищно!..»

Он заперся у себя в комнате и потушил свет, одетым бросившись на неразобранную кровать. Тут же были свалены кучей грязная одежда, пустые банки из-под пепси, подростковые музыкальные журналы. Он спихнул весь этот хлам прямо на пол. И рука его сама потянулась к телефонной трубке.

Арон набрал номер отца, считая гудки: раз, два, три, четыре, пять...

— Да-а-а!.. — у Тома было тяжелое прерывистое дыхание, будто он только что пробежал кросс.

— Это я, Арон, твой сын! — сказал он и тут же обозлился на себя за такое представление. Что, он уже не помнит имени сына?

— Арон? О небеса! Ты хоть знаешь, который час? Уже... о, черт!.. два часа ночи!

— Ну и что? Ты хочешь знать, где был твой сынок сегодня вечером?

— Арон, какого черта ты звонишь мне в такое время? Что за спешность?

Арон услышал второй голос, женский: он просил отца быть посдержаннее.

— Как там Тара? — спросил сын.

— Тара? Она здесь... Арон, что, черт возьми, все это значит? Звонишь среди ночи, мы уже в постели, спали!..

Все правильно, отец прав. Вся его бравада улетучилась. Зачем он все же позвонил? Поговорить с отцом о его тупой поблядухе? Разведенные мужики все — кобели, парень слышал об этом. Отец Дастина трахался с тремя-четырьмя девками каждую неделю. Он менял баб как галстуки.

— Арон! Твоя мать знает, что ты не спишь в такое позднее время? Да еще трезвонишь всем по телефону! Как она такое допускает?

— Нет, она ничего не знает... папа!.. — его голос дрогнул. — Я хочу жить с тобой. Можно я перееду к тебе?

На том конце провода воцарилось гробовое молчание. Арон услышал только приглушенный вопрос Тары:

— Что случилось? Чего он хочет, Том?

— Арон! — снова послышался хриплый недовольный голос отца. — Ты меня слышишь, Арон?!

— Да! — он уже знал, что будет дальше.

— Ар, ты же знаешь, это невозможно. Не надо ставить меня в трудное положение! Ты знаешь, как я живу. Я только что нашел работу в инженерной фирме, мне приходится много пахать. Я должен зарабатывать деньги. Я работаю до позднего вечера, мне некогда поесть, даже выпить чашку кофе. Я вкалываю! Что же я буду делать, если мне еще придется и заботиться о тебе?

Арон уныло выслушал его объяснения.

— Я уже не маленький ребенок, который требует опеки!

— Нет! Ты еще ребенок, тебе только четырнадцать. Тебя нужно кормить. Так? Я не умею готовить, Ар. Я питаюсь вне дома почти все время. Сыр — все, что есть у меня в холодильнике.

— Ничего, я люблю сыр. Я буду помогать тебе, ходить по магазинам, папа. Еда — не проблема! Я тоже могу где-нибудь перекусывать. — На глаза Арона навернулись слезы. Он ненавидел себя сейчас за свою слабость и просительный тон.

— Твоя мать ведет хозяйство, сын. У нее больше свободного времени. Вот в чем дело! Она не просиживает на работе до полуночи и может позаботиться о тебе. А я не могу. Вот главная причина. Я не смогу уделять тебе достаточно времени.

Арон завалился поперек постели, мусоля телефонную трубку.

— Арон! Ты у телефона? Арон! Черт возьми!..

— Да-а-а...

— Ты можешь позвать к телефону мать? Я хочу поговорить с ней. Это она тебе такое подсказала? Она? Она хочет, чтобы я чувствовал себя ублюдком, и в этом преуспела. О боги, она...

Арон перестал слушать, отдаляя трубку все дальше от уха, пока голос отца не стал слышен еле-еле.

— Арон! Ар! Ты меня понял? Арон!

— Пошел в... папочка! — выругался мальчик и снова оторвал трубку от уха.

— Что? Что ты сказал?!

— Повторяю: пошел на...! И вот еще что, папаша. Ты по-прежнему боишься СПИДа? От него ведь умирают, знаешь? А знаешь, как им заражаются? — в его голосе появились четкие приблатненные нотки. — От проституток, папаша, от грудастых сучек с грязными ж..., похожих на Банни из «Плейбоя»! — Арон грохнул трубкой о рычаг телефона.

Затем он накрыл голову подушкой и зарыдал.