Джейн никогда не получала такого удовольствия в объятиях мужчины. Но опять же, Бэнан не был обычным мужчиной. Она не была уверена, откуда знает это. Просто знала, что это именно так.

Она дрейфовала в чудесном мирке между сном и бодрствованием, пока пальцы Бэнана ласкали ее спину.

Открыв глаза, Джейн увидела, что он закинул руку под голову и смотрит в потолок. Мужчина выглядел задумчивым, между бровей залегли морщинки, как будто он размышлял о чем-то важном.

— В чем дело? — спросила она.

Мгновенно его хмурый взгляд исчез, а лицо разгладилось. Укол неуверенности, который она не смогла развеять, угрожал разрушить уютный кокон, которым она была укрыта после их занятий любовью.

А это было именно занятие любовью. Было время, когда Джейн хотелось думать, что ее бойфренд был влюблен в нее, но после всего лишь одного прикосновения Бэнана, она мгновенно поняла разницу.

— Ничего, — ответил Бэнан.

Джейн улыбнулась, несмотря на растущее в ней беспокойство.

— Ты очень плохой лжец.

Его голова склонилась так, что он посмотрел на нее сверху вниз.

— Что?

— Ты хочешь сказать, что никто никогда раньше не называл тебя лжецом? — спросила она со смехом.

— Нет.

Одно единственное слово в сочетании с силой его штормового взгляда выбили ее из колеи.

— Это была шутка, Бэнан.

— Нет, Джейн. Ты узнала, что я не сказал тебе правду. Как?

Пожав плечами, девушка пожалела, что не держала рот на замке.

— Не знаю. Слушай, это не имеет никакого значения. Ладно? Давай просто сделаем вид, что я ничего не говорила.

***

Но Бэнан не мог притворяться. Так же, как не мог игнорировать эмоции, вихрем кружившиеся в нем. Он был не в состоянии отрицать или сопротивляться влечению, которое он испытывал к Джейн. И наконец, занятие с ней сексом и заявление на нее прав, только усилили все.

Тем не менее, он очень мало знал о ней.

Как она смогла почувствовать его ложь? Пусть ложь была небольшой, но значения это не имело. Никто никогда не был в состоянии определить, когда он лжет.

Никогда.

— Почему ты уехала из Сиэтла? — спросил он.

Он почувствовал, как она напряглась, и понял, что какой бы секрет девушка не хранила, он будет счастлив его раскрыть. Бэнан любил хорошие вызовы.

— Почему это имеет значение?

Один уголок его рта поднялся в улыбке.

— Потому что мне интересно узнать тебя. Я хочу знать, что делает тебя тобой.

— Мне нечего прибавить к тому, что я уже рассказывала. Ты уже знаешь, что моя жизнь прошла в Сиэтле. Видел, какая я неуклюжая, и боюсь, что это никогда не изменится.

Вздох и смирение, что он услышал в ее голосе, заставили его перекатиться на нее.

— Я думаю, что в тебе есть гораздо большее, чем ты позволяешь кому-либо узнать. Мы просто соединили наши тела самым интимным способом. Я касался тебя, целовал тебя, лизал...

— Я знаю, — прервала она его с раскрасневшимися щечками. — Поверь мне, Бэнан, я знаю. Я наслаждалась каждой чудесной минутой.

Он снова возбудился, услышав ее низкий, хрипловатый голос. Как могла простая смертная иметь над ним такую власть? Если бы он был в здравом уме, то оделся бы и сбежал подальше от Джейн, ни разу даже не оглянувшись назад.

Хотя мысль о том, что он может оставить ее, отозвалась болью в его груди. Что только еще больше приводило его в замешательство.

— Джейн. Пожалуйста, — позвал он.

Она отвела взгляд и сделала глубокий вдох.

— Мама думает, что я осталась в Лондоне, потому что хочу посмотреть Европу.

— А на самом деле?

— Я узнала, что у меня есть сводная сестра.

Она произнесла это так тихо, что у Бэнана ушло примерно мгновение, чтобы понять, что она только что сказала.

— Как ты узнала?

Джейн легко прикоснулась к его плечу и, к ее удивлению, он отодвинулся от нее. Она села, прижимая простынь к груди. Что на самом деле было глупо. Он уже видел все, что можно.

Но то, что она собиралась сказать, могло стать причиной ее боли, и она нуждалась во всей защите, которую могла получить. Даже если это всего лишь простыня.

— Три года назад мои родители решили продать дом, в котором я выросла, и построить дом своей мечты. Они переехали ближе к побережью, где впервые встретились. Это была такая милая история и я слышала ее столько, сколько себя помню.

Сделав паузу, Джейн посмотрела на Бэнана. Опираясь на один локоть, он молча смотрел на нее.

— Они не захотели слишком большой дом, поэтому им пришлось избавиться от мебели. Кое-что я взяла себе, потому что не могла даже подумать, что вещи могут быть отданы кому-то еще. Среди них был стол моего отца, который был у него с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать.

Отсюда и началась вся история, которая даже после трех лет все еще волновала ее. Джейн вцепилась в простынь.

— Стол был сильно потрепанным и исцарапанным, поэтому я решила отполировать его. Я шлифовала его, когда нашла тайник в нижней части одного из ящиков. Там, перевязанная веревкой, лежала стопка писем. Я думала, что они от моей матери.

— Но это было не так, — проговорил Бэнан.

Джейн покачала головой.

— Они были от другой женщины, шотландки, которая приезжала навестить родственников. Они познакомились и начали встречаться. Папа встречался с ней и моей мамой одновременно. Затем прекратил отношения с другой женщиной и попросил маму выйти за него замуж. Но та женщина уже была беременна.

— Мне очень жаль, Джейн.

Его слова, сказанные так искренне и нежно, вызвали слезы в ее глазах.

— Все нормально. Я узнала из писем, что та женщина не обижалась на него. Она знала, что мой отец был влюблен в мою маму. Также я узнала, что, по-видимому, моя мама тоже знала обо всем.

— Так почему ты солгала им? Почему не рассказала реальную причину твоего приезда в Британию?

— Хороший вопрос, — проговорила она с усмешкой. Повернувшись к Бэнану, Джейн в который раз восхитилась его темной внешностью. — Они скрыли это от меня. Сначала я разозлилась, а затем стало больно. У меня есть сводная сестра и мне хотелось бы познакомиться с ней. Я потратила большую часть своих сбережений на частного детектива, который отследил Саманту — Сэмми, как ей нравилось называть себя, до Обана, Шотландии. Ее мать умерла почти пять лет назад. Она владеет своим собственным пабом.

Серые глаза Бэнана немного сузились.

— Ты сказала, что ездила в Обан.

— Да. Я отправилась туда, чтобы поговорить с ней. Я видела ее фотографии, так что знала, как она выглядит. Но, когда я стояла в двадцати футах (ок. 6 м. — примеч. пер.) от нее, то не смогла этого сделать. Я снова и снова прокручивала в голове, что бы ей сказала. А потом просто струсила.

Бэнан потянулся к ее руке и снова притянул в свои объятия.

— Ты собираешься когда-нибудь подойти к ней?

— Это моя цель. Вот из-за чего я не бросаю эту чертову работу в "PureGems", благодаря которой могу поехать к ней.

— Почему не переедешь в Шотландию? Так ты была бы ближе к ней?

— Я не знала, что она в Шотландии, пока не попала сюда. В последнем отчете было сказано, что она в Лондоне. У меня уже появилась работа и квартира, когда частный детектив нашел ее в Обане.

Бэнан положил подбородок ей на макушку.

— Когда ты собираешься рассказать своим родителям?

— Не знаю. Сначала я хочу встретиться с Сэмми.

— Значит, ты планируешь вернуться в Сиэтл?

Его вопрос был не единственным, на который она не могла сразу же ответить. Это входило в ее планы, когда она впервые приехала в Лондон, но ей понравилось жить в Великобритании.

— Я скучаю по своей семье, но ...

— Но, — надавил он.

— Мне здесь нравится.

— Не ходи завтра в "PureGems", Джейн.

Теперь настала ее очередь приподняться на локте и посмотреть на него.

— Почему?

— У меня плохое предчувствие насчет Арнольда. Дело не в том, что он пришел сюда, угрожал тебе и нанял человека, чтобы наблюдать за твоей квартирой.

— Мы не знаем, Ричард это или нет.

— Поверь мне, — уверенно проговорил Бэнан, — это Ричард.

— Мне нужна эта работа.

Бэнан пытался решить, сколько он может рассказать Джейн, чтобы убедить ее в том, насколько всё опасно.

— Ты мне доверяешь?

После долгой паузы, она посмотрела ему в глаза, а потом сказала:

— Да.

— Тогда прошу тебя, не возвращайся в "PureGems". Елена не пробудет там дольше, чем нужно. Г... ее мужчина, — быстро поправился он, — вообще не хотел, чтобы она возвращалась, и сделает все возможное, чтобы она оказалась в безопасности. Я не знаю, насколько глубоко Арнольд завяз в том, что мы расследуем, но он уже подозревает, что тебе что-то известно. Ты — помеха. Знаешь ли ты, что такие люди, как он, делают с помехами?

— Я видела достаточно фильмов и читала достаточно книг, чтобы знать.

Он ненавидел то, что приходится ее запугивать, но готов был сделать все, чтобы удержать ее подальше от Ричарда Арнольда.

— Я меня есть кое-какие сбережения, — сказала она скорее самой себе, чем ему. — Я смогу протянуть несколько месяцев, прежде чем станет совсем туго.

Бэнан подтянул ее выше, прижав к своей груди.

— Нет. Я хочу, чтобы ты не беспокоилась о деньгах. Я позабочусь о тебе.

И как ни странно это понравилось ему. Он хотел быть тем, кто обеспечит ей безопасность, кров и занятия любовью.

— Я могу позаботиться о себе.

— В самом деле? — спросил он, целуя ее в шею. — Так ли это, детка?

— Хм, — произнесла она в ответ.

Вдруг она положила руки на его грудь и оседлала мужчину. Вид ее ниспадающих вокруг лица каштановых волос, когда она склонилась над ним, мгновенно, до боли возбудил его.

Его взгляд опустился к ее груди и к его радости ее соски тут же затвердели.

— Ты хочешь позаботиться обо мне? — спросила она, наклоняясь достаточно низко, чтобы ее соски соприкоснулись с его грудью.

Он застонал, вцепившись пальцами в ее в бедра.

— Да.

— Тогда займись со мной любовью.

Бэнан набросился на ее рот в жгучем поцелуе. Он думал, что держал все под контролем, пока она не обернула руку вокруг его члена. Он зашипел, когда Джейн погладила его от основания до кончика, прежде чем слегка сжать.

Бэнан застонал, не в состоянии остановиться, приподняв свои бедра и толкнувшись в ее руку. Он уже настолько далеко зашел, что не был уверен, как долго сможет продержаться. Но ощущение ее прикосновений было самой изысканной пыткой, которую он когда-либо испытывал.

Джейн никогда раньше не вела себя настолько смело с мужчиной. Она улыбнулась глубокому стону, сорвавшемуся с губ Бэнана от ее ласки. Это давало ей ощущение власти.

Как бы сильно ей не хотелось провести время, касаясь его, однако ей достаточно было обхватить головку его члена одной рукой и прижать ее к своему чувствительному лону, как девушке стало просто жизненно необходимо почувствовать его внутри себя.

Джейн направила его к своему входу. Ощущение гладкой головки его члена, растягивающей ее, было слишком прекрасным. Она начала вращать бедрами, один раз, затем второй. Джейн хотелось продлить эту мучительную пытку, но Бэнан, зарычав, дернул ее бедра вниз, приподнявшись ей на встречу.

Он скользнул в нее глубоко и мощно. Джейн ахнула, закрыв глаза от удовольствия. Он был невероятно твердым, подобно стали, заключенной в бархат.

Он растягивал и наполнял ее, пока она не забыла, где заканчивается она и начинается он. Медленно девушка раскачивалась взад и вперед, наслаждаясь ощущением его внутри себя.

Она села, прикусив губу, когда он проник в нее еще глубже. Сквозь ресницы она наблюдала за тем, как его губы растянулись в довольной, чисто мужской улыбке, заставившей ее сердце затрепетать.

Его руки обхватили ее отяжелевшую грудь, неторопливо лаская разгоряченное тело Джейн. Соски под его пальцами превратились в тугие, ноющие пуговки, в то время как темп движений девушки увеличился, затягивая их обоих в водоворот наслаждения и удовольствия.

Джейн казалось, что она держит все под контролем, но так было, пока Бэнан не приподнялся и не вобрал сосок в рот. Она запустила свои руки в его волосы, опуская его голову ниже.

Стремительно, он подвинул их к краю кровати, где осторожно переместил ее ноги, оборачивая вокруг себя. А потом начал двигаться.

Дыхание Джейн остановилось. Она была поражена невероятными ощущениями, когда их тела двигались в унисон. Его хватка на ее бедрах стала сильнее, когда он медленно приподнял ее, а затем опустил.

Он снова и снова повторял свои движения. Безжалостно, неустанно подталкивал ее все выше и выше, убеждая девушку отдать ему всю себя, без остатка.

Джейн открыла свое сердце, свою душу, не желая оглядываться назад.

Ее тело напряглось, мышцы застыли. А потом она взорвалась от оргазма, который разрушил, уничтожил ее.

Она падала и падала прямо в пропасть, и никогда не чувствовала себя настолько в безопасности. Такой защищенной и такой… желанной. Это было примитивное, первобытное чувство.

Один взгляд в потемневшие от страсти глаза Бэнана и она навсегда, бесконечно потерялась в нем. Она не запаниковала от любви, что расцвела в ее сердце. Не следует опасаться ничего столь прекрасного.

Наслаждение растекалось по ее телу, когда движения Бэнана стали еще быстрее. Их взгляды встретились и они уже были не в силах отвести глаз друг от друга. Нельзя было не заметить или отрицать ту глубину чувств, что возникла между ними.

Джейн почувствовала, как его мышцы напряглись, услышала, как мужчина задержал дыхание, а затем издал низкий стон, когда кончил.

Джейн обняла его, когда он, уткнувшись лицом ей в шею, изливал в нее свое семя. Она держалась за своего любовника, смущенная и взволнованная произошедшим.

Что бы ни ожидало ее впереди, она знала, что ее жизнь навсегда изменилась.

Потому что она окончательно и бесповоротно влюбилась в него.