Мало-помалу жизнь двигалась вперед. Время до первого состязания тянулось мучительно медленно, давая Гарри возможность в полной мере ощутить себя презираемым изгоем. Из всей школы, не считая слизеринцев, с ним по-прежнему общалась только Луна. Ей вообще было все равно, что Гарри стал четвертым чемпионом и она, пожалуй, была единственным человеком, кто не спросил у него, бросал ли он в кубок своё имя, за что юноша был очень благодарен. Впрочем, девушка большую часть времени пребывала в своих вымышленных мирах и на реальность внимания обращала не больше, чем требовалось для того, чтобы не врезаться в стены. Когда через пару дней Поттер случайно столкнулся с ней во дворе школы, она лишь посетовала на то, что возле Запретного Леса стало слишком многолюдно и шумно. После чего обсудила с ним странное поведение нарглов и посоветовала не обращать внимания на шептунов, после чего с абсолютно потусторонним лицом уплыла на обед.

Тем не менее, со своим новым положением отверженного Гарри сумел освоиться довольно быстро и, последовав многочисленным советам однокурсников и своего декана, перестал беситься и жалеть себя. В конце концов, все постоянно на него таращились, либо с восторгом, либо с ненавистью, а раздражало это одинаково. Можно было бы уже и привыкнуть.

Куда больше Поттера теперь беспокоило первое испытание. Они с Томом без конца гадали, что же может ожидать Гарри и уже перебрали все возможные варианты, которые только могли прийти им в голову. В итоге обоим наскучило это занятие, и друзья постепенно переключились на повседневную рутину, время от времени тренируясь в Выручай-Комнате, разбираясь с текстами Салазара в тайной библиотеке или практикуясь в анимагии. При этом если Гарри теперь старательно делал вид, что никакого Турнира Трёх Волшебников не существует в природе, то Арчер внимательно наблюдал за происходящим в Хогвартсе и прислушивался к разговорам, надеясь выудить какую-нибудь полезную информацию. Пока ничего стоящего узнать он так и не смог.

Впрочем, было ещё кое-что, интересующее Тома почти так же сильно, как и грядущие испытания. Точнее, кое-кто. Если бы пару месяцев назад кто-нибудь сказал Томасу Арчеру, что его будет волновать поведение Гермионы Грейнджер, он бы незадачливого шутника просто прикончил. Эта навязчивая нудная отличница всегда только раздражала его, и когда она вдруг так неожиданно ополчилась на Гарри, первой реакцией Тома было злорадное удовольствие, даже не смотря на то, что сам Поттер явно переживал из-за её отречения. И, пожалуй, Том оставил бы все как есть, если бы не его любопытство.

Грейнджер была назойливой, шумной, раздражающей, помешанной на книжках дотошной занудой с пунктиком идеальной ученицы. Арчер её презирал. Но. Помимо этого она была искренней, кошмарно прямолинейной и, как бы он не хотел в этом себе признаваться — преданной. В каком-то смысле. Устроить Поттеру бойкот было совсем не в её характере. Зажать в углу и допрашивать с пристрастием, пока у Гарри дым из ушей не повалит — легко! Заламывать в панике за его жизнь руки — очень даже. Шумно возмущаться несправедливостью мира, попутно поучая друга и давая идиотские советы — всегда пожалуйста. Но окидывать обвиняющим взглядом и отворачиваться? Проходить мимо и даже не смотреть на него?

Гермиона была кем угодно, но не лицемеркой. Не такого рода, по крайней мере.

Впрочем, могла быть и ещё одна причина такого поведения девушки. В последнее время она почти всегда находилась в компании Лонгботтома и двух младших Уизли. Возможно, она просто нашла себе новых, более удобных с точки зрения её моральных принципов, друзей? И Гарри стал больше не нужен ей? Это многое бы объяснило. В конце концов Грейнджер всегда была до омерзения поверхностной, по мнению Арчера.

И всё же, к собственному удивлению, Том вдруг понял, что любопытство перевешивает неприязнь и тогда, наконец, принял решение.

Утром в субботу, когда все нормальные люди ещё спали, Грейнджер могла быть только в библиотеке. Юноша тихонько хмыкнул и закрыл Карту Мародеров. Пока его лучший друг и два других соседа по спальне мирно пускали пузыри в подушки, Том переоделся и выскользнул из общежития, собираясь наконец выяснить, что творится в кудрявой голове гриффиндорской зануды. И если она и правда настолько примитивна, что поверила сплетням и домыслам и променяла Гарри на кого-то ещё, то это было весьма любезно с её стороны: отречься от Поттера сейчас, пока он ещё к ней не слишком привязан.

*

Низко склонившись над книгой, Гермиона что-то сосредоточенно читала, отвлекаясь только для того, чтобы торопливо сделать пометки в своих конспектах. Арчера, который остановился прямо за её спиной, прислонившись к книжной полке, она даже не заметила. Поэтому, когда юноша заговорил, гриффиндорка от неожиданности чуть было не опрокинула на книгу подставку с перьями и чернильницей.

— Нашла себе новых друзей, Грейнджер? — вкрадчиво уточнил он.

— Т-том! — она мгновение потрясенно смотрела на него, потом быстро огляделась по сторонам, словно беспокоясь, что их кто-то может увидеть, но библиотека в это время пустовала. — Что… что ты здесь делаешь?

— Пришел взглянуть в глаза лживой предательнице, — ласково улыбнулся он, — которая верит жалким сплетням. И как тебе живется, Грейнджер? Парочка Уизли тебя утешили после такой подлости от гадкого слизеринца Поттера?

— Прекрати, пожалуйста, — девушка побледнела то ли от обиды, то ли от страха, после чего снова огляделась. — Тебе не стоит со мной разговаривать.

— О, я знаю, поверь, это доставляет мне мало удовольствия, — он скривился.

— Тогда зачем ты здесь? — нахмурилась Гермиона. — Пришел меня оскорбить?

— Дай-ка подумать, — он сделал вид, что размышляет над её словами, после чего выдал самую гадкую свою ухмылку: — Да, именно за этим я и пришел.

— Тогда уходи, — гриффиндорка поджала губы, — мне не о чём с тобой разговаривать.

По губам слизеринца скользнула презрительная усмешка:

— Как пожелаешь, — он собрался уйти. — Не ожидал, честно говоря, от тебя такого лицемерия.

Девушка вздрогнула — его заявления явно задело её.

— Подожди, — Гермиона обреченно закрыла глаза, Арчер помедлил, выжидательно глянув на неё.

Гриффиндорка пару секунд молчала, потом шумно выдохнула и открыла глаза, взглянув на слизеринца.

— Том, мне не стоит говорить с тобой, — быстро прошептала она, поднимаясь из-за стола и собирая свои вещи. — Если нас увидят, решат, что я помогаю Гарри. Тогда ему будет ещё хуже, — она прижала к груди свою сумку и, закусив губу, снова тревожно осмотрелась по сторонам: — Мне кажется, я знаю, что будет на первом испытании.

Арчер скептически поднял брови:

— Неужели?

— Точнее не я, а Рон, — не обращая внимания на его тон, поправилась девушка, — мы пока не уверены. Джинни обещала все разузнать, но пока мы не узнаем наверняка, я не могу ничего сказать.

— Мы? — недоверчиво переспросил Том.

— Я знаю, что Гарри кто-то подставил, — Гермиона подошла ближе к нему, глядя в тёмные глаза слизеринца. — Джинни, Рон, Невилл и я пытаемся выяснить, как ему помочь, но нельзя, чтобы об этом кто-то узнал. По крайней мере, до первого испытания.

— Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время играть в шпионов? — сухо уточнил юноша.

— Возможно, ты прав, — не стала спорить она. — Но так нам куда проще все разузнать. К тому же, — девушка заговорщицки улыбнулась, — кто бы ни бросил имя Гарри в кубок, он сейчас думает, что никто с других факультетов не станет помогать ему сейчас. Возможно, это даже его выдаст. Скрытые союзники ещё никому не мешали.

«Гриффиндорцы, — мысленно закатив глаза, подумал Том, — вечно норовят заделаться героями где нужно и где не нужно».

— Ну, хорошо, — он иронично рассматривал девушку, которая в своём стремлении к конфиденциальности стояла так близко, что он мог почувствовать тепло её дыхания и уловить слабый аромат шампуня, исходящий от её волос. — Я понимаю твои мотивы. Понимаю твою рыжую подружку, в конце концов, Гарри спас ей жизнь. Даже Лонгботтома понимаю. С его пацифистскими наклонностями и патологическим человеколюбием вообще странно, что он не попал на Хаффлпафф, — Арчер выдержал небольшую паузу, продолжая пристально вглядываться в глаза гриффиндорки. — Но как в вашу тесную компанию затесался Рон Уизли? Не припомню чтобы он был в таком восторге от Гарри. Так почему же он хочет помочь ему?

— По той же причине, что и Джинни, — пожала плечами Гермиона. — Гарри спас его сестру, конечно, Рон чувствует себя обязанным.

— О, так это и есть знаменитое гриффиндорское благородство? — в деланном изумлении округлил глаза Том, склоняясь к её лицу. — Скажешь, когда нужно будет плакать в умилении?

— Можешь начинать прямо сейчас, — Грейнджер хмуро взглянула на него, даже не обращая внимания на то, как близко они стоят. — Именно Рон первым догадался, что может быть на первом испытании.

— Чудно, — пропел Том. — И что же?

— Я, — тут она наконец заметила, что практически прижалась к слизеринцу, пока они перешептывались и, смутившись, поспешно отступила назад, — не могу пока сказать.

— Да брось, Грейнджер, — теперь уже сам Арчер шагнул к ней, намеренно сокращая расстояние между ними, чем ещё больше смутил девушку. — Хоть намекнуть-то ты можешь?

— Я, я… — она нервно дернула плечом. — Что если мы не правы? Тогда…

— Тогда продолжим искать дальше, — тихо перебил её Том, — Так и?..

Она открыла рот. Потом закрыла и покачала головой. Его близость страшно нервировала её, и все же, сдавать позиции она не спешила.

— Прости. Я не могу сказать, — виновато прошептала Гермиона. — Я не хочу сделать хуже. Пожалуйста, подожди немного.

Том не двинулся с места, ещё какое-то время внимательно глядя в её глаза. Пожалуй, он сейчас мог бы с легкостью прочитать её мысли, но какое в этом тогда веселье? И потом, время пока есть. Влезть к ней в голову он всегда успеет. Куда интереснее было бы понаблюдать, как этот квартет мечется в поисках нужных ему ответов. Что ж, пускай…

— Ладно, — он разорвал зрительный контакт и отступил в сторону, а Грейнджер перевела дух.

— Спасибо, — облегченно вздохнула она. — Только, пожалуйста, не говори никому.

— Как скажешь, — он безразлично пожал плечами.

Она благодарно ему улыбнулась и уже собиралась уйти, когда, вспомнив что-то, снова посмотрела на него.

— Я знаю, что просить тебя об этом глупо, — вздохнула она. — Но пожалуйста, скажи Гарри, что я ему верю и не злюсь на него.

— Это как-то не особенно вяжется с твоей просьбой никому не говорить, — насмешливо заметил Арчер, хотя настроен он был уже не так враждебно, как прежде.

Она смущенно покраснела.

— Я имела в виду не говорить никому, кто мог бы использовать это против нас, — пояснила она.

— Да понял я, понял, — Арчер закатил глаза.

— Спасибо, Том, — повторила девушка и, быстро проскользнув мимо него, выскочила из библиотеки.

Проводив её взглядом, юноша фыркнул и покачал головой. И кто их разберет, этих гриффиндорцев ненормальных. И всё же что-то в её поведении не давало ему покоя. Гермиона казалась слишком встревоженной, с опозданием понял слизеринец. Даже напуганной. Создавалось впечатление, что она знала куда больше, чем хотела показать. И то, что она узнала, сильно тревожило её.

«И что же Мордред побери, такого будет на первом испытании, что Грейнджер в такой панике?» — с беспокойством думал Том, когда его взгляд упал на забытый Гермионой лист пергамента, что лежал на парте. Заинтригованный, юноша шагнул ближе, заглядывая в заметки гриффиндорки, написанные аккуратным убористым почерком. Мгновение спустя его лицо сделалось пепельно-белым.

— Ах, дьявол, — процедил он, схватив пергамент со стола и вчитываясь куда внимательнее, чем до этого.

Если эта информация подтвердится, то всё куда хуже, чем они предполагали.

*

Гарри лежал на диване, сосредоточенно читая записи Гермионы. Том сидел в кресле возле него и рассматривал лицо друга, ожидая какой-нибудь реакции. Наконец Поттер вздохнул, отложив пергамент в сторону, и завозился на диване, устраиваясь поудобнее.

— Значит драконы, да? — задумчиво протянул он, уставившись в потолок.

— Я смотрю, ты просто в ужасе, — ехидно заметил Арчер, Гарри скосил на него глаза.

— Могло быть и хуже, если честно, — признался друг. — Впрочем, я все равно не знаю пока, что делать.

— Ну, думаю, для начала стоит дождаться подтвержденной информации, — предложил Том. — В конце концов, эти гении сыска могут и ошибаться.

— Ты прав, — согласился Гарри. — И все же… если мне и правда нужно будет противостоять дракону, это будет немного, хм, проблематично.

— А как насчет твоего наследия? — вдруг вспомнил Том. — Почему бы тебе просто не приручить этого дракона?

Поттер кисло взглянул на друга.

— Это же не дрессированный пудель, — поморщился он. — Я не могу просто дать ему команду.

— Почему нет? — не понял Том. — До этого тебе довольно легко удавалось налаживать контакт с разными зверюшками.

— Это так не работает, — ответил юноша. — Чем разумнее и сильнее волшебное существо, тем сложнее с ним взаимодействовать и тем больше для этого нужно времени. Драконы необычайно умны. У некоторых заклинателей уходили недели, а то и месяцы на то, чтобы добиться хоть какого-то доверия от них. И то, необходимо было выбирать максимально благоприятную обстановку для общения. Не думаю, что забитая орущими зрителями арена — лучшая атмосфера, чтобы искать общий язык с драконом.

— Ну, да, — согласился Арчер. — К тому же не стоит демонстрировать твоё наследие на глазах у зевак. Мы до сих пор не знаем, почему не осталось ни одного заклинателя. Возможно, у министерства и на них зуб имеется, — слизеринец скривился.

Гарри кивнул, сонно прикрывая глаза.

— Надо что-то придумать, — пробормотал он.

— Дождемся новостей от Грейнджер, — предложил Том. — Возможно, она там ещё что-нибудь разузнает.

— Угу. Том?

— Что?

— Спасибо.

Арчер вопросительно взглянул на друга.

— За что именно?

— За то, что решил поговорить с Гермионой, хотя ты её терпеть не можешь.

— О чем ты? — фыркнул юноша. — Я на неё случайно наткнулся и не смог отказать себе в удовольствии позлорадствовать. То, что я выяснил, будто она затеяла крестовый поход в твою честь, оказалось чистой случайностью.

— Конечно-конечно, — Поттер не открывая глаз, улыбнулся. — Ты же у нас зло во плоти. Добрые дела не для тебя, — он помолчал. — Я рад, что она верит мне.

— Рано или поздно ты бы всё равно об этом узнал, — заметил Том.

— Да. И всё же спасибо.

Арчер со вздохом пожал плечами.

— Всегда пожалуйста.

*

Рита была вне себя от горя. Она целыми днями болтала с учениками Хогвартса, пытаясь разузнать побольше подробностей о Гарри Поттере, и каково же было ее разочарование, когда выяснилось, что это не так просто сделать, как она думала. Журналистка просила их рассказать что-нибудь о знаменитом Мальчике-Который-Выжил, но оказалось, что почти никто ничего не может о нем сообщить. Приветливый, общительный, чересчур дружелюбный, хорошо учится, обожает зелья, вечно попадает в неприятности и ничего, вот ни капельки о том, как он живет. Ни про семью, ни про свои привязанности, ни про интересы. Особо рьяные ненавистники еще смогли придумать пару-тройку гадостей, но все это по большей части не имело никакой ценности для дотошной журналистки. А подробностей личной жизни никто, как оказалось, и не знал.

«Какой-то идеальный шпион просто, — думала раздосадованная Скитер, — ну неужели среди кучи людей нет ни одного, с кем мальчишка мог откровенничать?»

Слушать о том, какой он «зацикленный на себе эгоист, только и мечтающий о славе» от рейвенковцев или «нормальный парень для слизеринца, хоть и врун» от гриффиндорцев ей наскучило. Хаффлпаффцы только пожимали плечами и бурчали что-то о том, что Поттер «нехорошо поступил, бросив своё имя в кубок», а слизеринцы молчали как рыбы. Что и не удивительно, эти изворотливые змееныши всегда были до отвращения скрытными. Ни слова не вытянешь, если они того не хотят. От самого Поттера проку тоже было мало. С того злосчастного интервью он шарахался от Риты, как от чумы, да и чего с ним-то разговаривать?

На вопрос, с кем Поттер дружит, все отвечали одно и то же «С Арчером и Грейнджер». Но мрачная магглокровка, как кандидатура в друзья, быстро отпала, когда выяснилось, что с мальчишкой она вообще не общается, а Томас Арчер на деле был просто знакомым, от скуки болтающимся повсюду вместе со знаменитым мальчиком, чтобы отхватить себе искорку его славы. Скукота. Складывалось ощущение, что в этой проклятой школе у Гарри не было ни одного друга. А если и был, то Рита его ещё не нашла.

Это была первая статья, посвященная Мальчику-Который-Выжил, с того момента, как этот самый мальчик уничтожил Того-Чьё-Имя-Нельзя-Называть! Она должна стать бомбой! Её должны запомнить! Рите нужна была История, а не унылые школьные будни.

«Он же подросток, Мордред его разбери! Сплетни, ссоры, непримиримые соперники, скелеты в шкафу или тайные романы! Поцелуи украдкой в тёмном коридоре, страстные влюбленности! Где всё это? Он что, только учится и всё?»

Не могла у легендарного Поттера быть такая нудная жизнь!

Да, конечно, его похищали в прошлом году, ну и что с того? Кому про это интересно читать? Тем более редактор, будь он проклят, просил этой темы не касаться из-за каких-то своих политкорректных соображений. И о чем, скажите на милость, писать? О том, сколько у него в день уроков и что он ест на завтрак? Бред! Многие болтали, что Поттер — тёмный маг. Но помилуйте! Он же слизеринец! Все, кто учится на змеином факультете, априори тёмные волшебники. Этот стереотип уже приелся. Вот если бы мальчишка кого-нибудь убил или проклял — было бы интересней. Но, похоже, Гарри был до отвращения правильным. Даже уроки не прогуливал. Кошмар какой-то.

Душа журналистки просила сенсации, но она всё не находилась. Где же страшные тайны и леденящие душу секреты? Поттер уже начинал казаться Рите плоским, как лист бумаги. Знаменитый Мальчик-Который-Выжил — скучный подросток. Разочарованию репортерши не было предела.

И когда женщина уже совсем отчаялась, она, наконец, вспомнила, что на одном потоке с Гарри учится дочка её хорошей подруги. Как только она это осознала, то едва не завыла от собственной глупости! Панси Паркинсон. Вот её спасение от блеклой повседневности! Рита мало внимания обращала на девчонку и редко с ней разговаривала. Но, к счастью, не нужно было хорошо разбираться в людях, чтобы понять, что эта капризная барышня завистлива и весьма ограничена. И главное, она любит сплетничать. Это же очевидно. Все девочки вроде неё сплетницы. Оставалось только аккуратно подтолкнуть бедную дурочку, и она выболтает что угодно, даже не понимая, что делает. И вот, наконец ей представился шанс перехватить девчонку в коридоре школы, когда та была совершенно одна.

— Панси!

Девушка обернулась и едва не поморщилась от отвращения. Как же ей надоела эта писака! Она уже всю школу замучила со своей статьей! Поначалу многие с удовольствием давали ей интервью, все же не так часто ты становишься объектом внимания прессы, а в этом есть своя прелесть, если умеешь выгодно себя подать. Но когда оказалось, что девяносто процентов вопросов журналистки сводятся только к Поттеру, большинство опрашиваемых школьников приуныли.

Что ж, похоже, пришел её черед давать интервью про Гарри Поттера. Панси терпеть его не могла. В нём же не было ничего особенного! Даже Арчер, и тот казался куда интереснее, хоть Паркинсон его и побаивалась, после того, как тот поджег Малфоя в прошлом году. А Поттер… что в нём такого? Неопрятный раздолбай. Девушка совершенно не понимала, почему даже Дафна так на нём зациклилась. Да и остальные тоже. Подумаешь, Знаменитый Шрам!

«И чего они все носятся с ним, — сердито думала слизеринка, — безродный сирота. Разве он единственный, про кого стоит писать статью? Лучше бы про Драко что-нибудь написали, он же такой замечательный».

— Привет, — Рита тем временем подплыла к Паркинсон и слащаво ей улыбнулась. — Ах, Панси, как ты выросла и похорошела! Всё больше похожа на свою маму. Чудо, как хороша!

— Спасибо, — расплылась в улыбке девушка.

Как бы ей не нравилась Рита, слушать комплименты было приятно.

— Как твои родители?

— О, чудесно!

— Как я рада! — воскликнула Скитер, взяв её под руку. — Не уделишь минутку старой знакомой?

Панси вздохнула и огляделась по сторонам. Они на факультете решили ничего журналистам не рассказывать во избежание нежелательных последствий, но ведь не будет ничего плохого, если она немного поболтает с Ритой. Вдруг та и про неё что-нибудь напишет. Пообещав себе, что про Поттера она ничего рассказывать не будет, Панси кивнула.

— Хорошо.

— Вот и прекрасно, девочка моя! — Рита потащила её в сторону небольшой ниши в стене, наполовину скрытой гобеленом. — Вот так нам никто не помешает, — пояснила журналистка, когда они втиснулись в узкий проем. — Итак, дорогая моя, что ты можешь мне рассказать, про своего однокурсника Гарри Поттера?

Паркинсон презрительно скривилась.

— Да ничего особенного, — она пожала плечами. — Мальчишка, как мальчишка.

— Но, должно же быть что-то, — с надеждой прошептала Рита, сжимая в руках перо и блокнот. — Поможет любая мелочь. Он с кем-то встречается?

— А, ну, — девушка замешкалась. Не стоит, наверное, рассказывать, что Дафна положила на него глаз? В конце концов это у Гринграсс временное увлечение от скуки и не стоит того, чтобы об этом писать. — Нет.

— И ему никто не нравится? — не отставала Рита.

— М-м-м, — вот этого Панси не знала. — Нет, кажется.

— Кажется? — сощурилась репортёрша. — Неужели ты ни с кем его не видела вместе? С кем он часто общается? Или гуляет после уроков?

— Да ни с кем он не гуляет, — нахмурилась Панси. — Только с Арчером.

В глазах женщины промелькнула какая-то эмоция.

— Всё время слышу про этого Арчера, — задумчиво протянула она. — Так кем же все-таки приходятся друг другу эти двое?

— Почем мне-то знать? — фыркнула слизеринка, начиная злиться.

— И нет никакой девушки? — снова уточнила Скитер с какой-то другой интонацией. — Возможно, он на кого-то обращает внимание больше чем на других?

— Да он кроме Арчера ни на кого внимания не обращает! — закатила глаза Панси. — Вечно: «Том то, Том сё»! Обожает его.

— Вот как, — выдохнула Рита. — И, по-твоему, в этом нет ничего, хм… странного?

Паркинсон снова со вздохом выглянула из их убежища, надеясь, что никто не увидит её в обществе репортерши. Ей было очень неуютно рядом с этой женщиной, которая разве что не прижималась к ней всем телом в этой узкой арке за гобеленом. Девушке ужасно хотелось отделаться от неё, но ещё больше ей хотелось хоть кому-то рассказать… выговориться, только вот стоит ли? И не станет ли от этого только хуже? Она тряхнула головой, решительно глядя на журналистку:

— Это… это ведь между нами, да? — вымученно улыбаясь, спросила слизеринка. — Я бы не хотела, чтобы это…

— Конечно-конечно, — Рита ласково погладила её по плечу, — не бойся, дорогая, никто не узнает.

— Ну хорошо, — она глубоко вздохнула. — Я думаю, что это ненормально! Они же как сиамские близнецы! Ходят повсюду вместе, иногда где-то пропадают часами, шепчутся постоянно о чём-то своем.

— О-о-о, — глаза женщины вспыхнули жадным огнём, — неужели?

— Да, — Паркинсон скривилась. — И это отвратительно. Липнут друг к другу как пиявки, ни на миг не разлучаются, делают вид, что друзья, а на самом деле… — она презрительно скривилась. — Должно быть, у них есть какой-то ужасный секрет!

От переизбытка эмоций после полученной информации Рита впала почти в экстаз, мигом потеряв интерес к Панси. Та что-то ещё говорила, но репортерша уже почти не слушала и быстро от неё отстала. Девушка, с облегчением выдохнув, поспешила в своё общежитие, убеждая себя, что ничего дурного она не сделала.

«Пускай все знают, что Арчер и Поттер что-то замышляют, — мстительно думала она. — Пускай узнают, что они не такие безобидные, какими хотят казаться! Ясно же, что у них ото всех есть тайны! Может быть, они даже планируют какую-то гадость! Ведь они никакие не друзья! У слизеринцев не бывает друзей! Только выгодные сообщники! И эта парочка ничем не лучше нас! Пусть не важничают так этой своей Великой Дружбой! Странно, как они вообще переносят друг друга. Ясно же, что такие разные люди никак не могут дружить. Только выгодно сотрудничать».

Именно так она Скитер и сказала, пока та что-то торопливо строчила в своём блокноте. Слизеринка шла вперед, все больше убеждаясь в собственной правоте. И главное, она ничего особенно важного и не сказала. Кому навредит такое интервью?

Откуда ей было знать, что оставшаяся в одиночестве скандальная репортерша, снова и снова прокручивая в голове этот разговор, пришла совсем к другим выводам. Ей хотелось вопить от восторга. Наконец-то она нашла свою сенсацию!

— Ну кто бы мог подумать, — на алых губах женщины играла дьявольская ухмылка, — что наш образцово показательный Мальчик-Который-Выжил крутит роман со своим якобы лучшим другом, — мурлыкала она себе под нос, мечтая поскорее засесть за статью. — О, это будет просто ВЗРЫВ!

*

Гермиона резко вскинула руку, привлекая внимание Снейпа.

— Мисс Грейнджер, урок только начался, — сухо заметил зельевар, записывая на доске задание, — можете вы хоть полчаса спокойно просидеть на месте, не размахивая руками? Поверьте, умнее вы от этого все равно не выглядите.

Со стороны слизеринцев послышались издевательские смешки. Гриффиндорка их проигнорировала.

— Простите, сэр, — спокойно сказала она, — я просто хотела узнать, могу ли я поменяться местами с… с Поттером?

После её слов Гарри отвлекся от своего котла и недоуменно посмотрел на девушку, после чего обменялся настороженными взглядами с лучшим другом. Северус обратил на Гермиону долгий взгляд.

— И отчего, позвольте узнать, вы решили так радикально сменить свои предпочтения? — с холодной насмешкой уточнил он. — Мистер Уизли вам так быстро наскучил?

Гриффиндорка чуть покраснела, даже не взглянув на своего рыжеволосого соседа по парте, который после слов слизеринского декана стал чуть ли не пунцовым, злобно глядя на Снейпа.

— Мне просто надоело делать за него всю работу, — объяснилась Гермиона, заслужив удивленные взгляды своих однокурсников — до этого Грейнджер не жаловалась. — Арчер хоть списывать не будет.

То, что Рон не станет просить помощи у Поттера, было даже более очевидно, поэтому она не посчитала нужным говорить и это. Северус несколько секунд безо всякого выражения рассматривал нахалку.

— Боюсь, не могу удовлетворить вашу просьбу, — наконец, заявил он. — Это ваша проблема, если вы допускаете подобное поведение.

Он собрался отвернуться, но Гермиона не желала так просто сдаваться.

— Сэр, пожалуйста, — напряженно произнесла девушка.

Снейп вперил в упертую девицу ледяной взгляд, явно собираясь оштрафовать Гриффиндор на пару десятков баллов, когда что-то в её глазах заставило его передумать.

— Хорошо, — к удивлению всех присутствующих процедил он. — Мистер Поттер, будьте любезны пересесть к мистеру Уизли.

— Спасибо, сэр, — Гермиона принялась торопливо собирать с парты свои вещи.

Зельевар в мрачном молчании наблюдал, как Гарри и Гермиона меняются местами, после чего снова посмотрел на девушку и любезно поинтересовался:

— Вы довольны, мисс Грейнджер?

Гермиона кивнула, стараясь не обращать внимания на то, как смотрят на неё сокурсники.

— Да, спасибо, сэр, — тихо ответила она.

— Прекрасно, — профессор взглянул на часы. — Вы отняли у класса десять минут на свои прихоти, мисс Грейнджер, — жестко отчитал ее он. — За это ваш факультет лишается десяти баллов. Мои поздравления, — он сурово оглядел притихших студентов: — Задание на доске. Можете приступать. Если кто-то не успеет справиться с зельем до конца урока и получит ноль, может поблагодарить нашу отличницу.

Гермиона с совершенно несчастным лицом опустила голову, раскладывая перед собой ингредиенты и стараясь ни на кого не смотреть.

Урок прошел в напряженной тишине. Гриффиндорцы несколько раз с укором поглядывали на свою кудрявую сокурсницу. Слизеринцы молча злорадствовали. Том чему-то ухмылялся, Гарри пытался не придушить Рона, который шумно сопел, с особой изощренностью расчленяя ни в чем не повинные ингредиенты и швыряя их в котел с такой небрежностью, словно задался целью взорвать к чертям всю школу.

Когда прозвучал сигнал к окончанию урока, рыжий в числе первых сдал Снейпу своё кошмарное варево, за которое тут же лишился ещё пары баллов, и, похватав с парты свои вещи, ринулся к выходу.

— Эй, Рон! — Поттер успел ухватить его за рукав буквально в последнее мгновение.

— Чего тебе? — пробурчал тот.

— Ты перепутал учебники, — он протягивал ему старую, потрепанную книгу. — Это, по-моему, твой…

— Спасибо, — Уизли выхватил учебник из рук слизеринца, швырнув на парту взятую по ошибке книгу, и вылетел вон под насмешливые комментарии Малфоя.

*

— И вот что это было? — весело протянул Том, пока они шли на трансфигурацию.

Поттер молча смотрел себе под ноги, потом вдруг открыл сумку и вытащил учебник по зельям. Между страниц торчал пожеванный лист пергамента.

— Так и думал, — пробормотал он, вытягивая записку за уголок.

«Полночь. Запретный Лес. Поляна за Хижиной Хагрида. В Хогвартс приехал Чарли Уизли».

Друзья молча рассматривали послание. Том выглядел, как человек, изо всех сил старающийся не разразиться диким хохотом.

— О, Мерлин, — еле слышно проскулил он дрожащим голосом, — этот шпионский клуб неподражаем.

Гарри его веселья не разделял. Сунув записку в карман мантии, он мрачно глянул на друга.

— И почему нельзя было просто всё рассказать? — проворчал он. — Зачем всё так усложнять, не понимаю?

— Гарри, это же гриффиндорцы, — закатил глаза Арчер, продолжая посмеиваться. — Эти клоуны не могут не раздуть аферу века из всего, что видят.

Поттер безрадостно хмыкнул.

— По крайней мере, теперь мы наверняка знаем, что на первом испытании будут драконы, — заключил он.

Том вопросительно изогнул бровь.

— Как ты вообще это понял из той лабуды, что они тебе подсунули?

— Очень просто, — вздохнул Гарри. — Чарли Уизли работает в Румынии, в заповеднике по разведению драконов.

— О, — Арчер посерьезнел, взглянув в глаза лучшего друга. — Что ж, похоже, этим вечером нам предстоит прогулка в Запретный Лес.

— Зачем, если и так всё ясно? — не понял Поттер.

— Ну, не знаю, как ты, — протянул юноша, — а мне очень хочется взглянуть, с чем нам придется иметь дело.

— Нам? — Гарри невольно улыбнулся. — Кажется, от Слизерина в турнире участвую только я.

— Тебе кажется, — усмехнулся Том. — В турнире участвуем мы оба, просто тебе, как обычно, достаётся всё внимание.

— Завидуй молча, — рассмеялся Поттер, чувствуя, что испорченное было настроение стремительно улучшается.

*

Когда до полуночи оставалось не больше получаса, друзья, вооружившись мантией-невидимкой и Картой Мародёров, отправились на разведку. Они прошли по опушке леса, описывая дугу и все больше удаляясь в лес, пока озеро и замок не скрылись из виду. Неожиданно впереди послышались громкие голоса людей и свирепый душераздирающий рев. Ребята переглянулись. Похоже, они были почти на месте. Теперь идти приходилось очень осторожно, чтобы ненароком не споткнуться в темноте и не выдать себя, скрываться вдвоем под мантией теперь было куда сложнее, чем когда им с Томом было по одиннадцать лет. Наконец мальчики увидели яркие огни и силуэты людей. Остановившись в тени деревьев неподалеку, друзья в напряженном молчании разглядывали небольшую поляну впереди. Из их укрытия был прекрасно виден большой загон, огражденный крепкими брусьями, где находились четыре огромных злобного вида дракона: серебристо-голубой с длинными острыми рогами, зеленый, покрытый гладкой чешуей, красный, шею которого украшала бахрома из тонких золотых пик и гигантский черный. Крылатые рептилии издавали громоподобный рык, из клыкастых пастей вырывались в темное небо на высоту двадцати метров яркие языки пламени, они скалились на волшебников и щелкали зубами. Не менее тридцати магов, по семь или восемь на каждого дракона, старались утихомирить их, крепко держа в руках цепи, прикрепленные к толстым кожаным ремням, опоясывающим шеи и лапы драконов.

Раскрыв рот, Гарри как завороженный рассматривал чешуйчатых монстров. Юноша впервые видел вживую драконов и это, пожалуй, произвело на него куда большее впечатление, чем он рассчитывал. Поттер был рад, что Том все-таки уговорил его на эту прогулку, иначе, даже зная, что его ожидает, он мог бы растеряться на первом испытании, столкнувшись с такой махиной нос к носу.

Гарри покосился на друга, но того, как оказалось, куда больше привлекли люди возле загона.

— Смотри-ка, мы, похоже, не одни тут шпионим, — прошептал он, кивком головы указав на пару высоких фигур, стоящих чуть в стороне.

Поттер пригляделся:

— Это же Хагрид! — сообразил он. — И директриса Шармбатона!

— Ага, — Том сощурился, — спорим на мою волшебную палочку, что Делакур в курсе того, что будет на первом испытании?

Юноша согласно кивнул, он и сам уже понял, что к чему. Тут послышались крики и угрожающий рев, Поттер снова обратил свое внимание на загон и успел увидеть, как группа драконоводов направляет на черного гиганта свои волшебные палочки, выкрикивая усыпляющее заклинание. Дракон качнулся и очень медленно повалился на землю, упав с таким грохотом, что содрогнулись деревья.

— Какие красавицы, — ласково проговорил Хагрид, разглядывая зверей.

— Только ближе не подходи! — предупредил один из драконоводов, в котором Гарри с опозданием узнал Чарли Уизли. — Сам знаешь, они стреляют огнем на расстояние семь метров. А эта хвосторога на все пятнадцать, — он махнул рукой в сторону спящего дракона.

После этого разговор пришлось прервать, чтобы усыпить остальных драконов. Поттер задумчиво нахмурился. Похоже, требовалось не меньше десяти волшебников, чтобы усыпить ящеров — мощные зверушки. Когда все драконы были временно выведены из строя, драконоводы опустили палочки и подошли к поверженным подопечным. Они затянули потуже цепи и торопливо приковали их к чугунным прутьям, вбитым глубоко в землю явно с помощью палочек.

Хагрид и мадам Максим подошли к самому забору.

— Ну как, Хагрид? — начал, еще не отдышавшись, Чарли. — Они скоро придут в себя. Мы их в дорогу усыпили снотворным, думали им лучше проснуться глубокой ночью, когда темно и тихо. А видишь, что получилось. Они очень недовольны...

— Какие у вас здесь породы? — лесничий смотрел на черного дракона с трепетной нежностью, почти с благоговением.

— Это самка венгерского хвосторога, — сказал Уизли, указывая на черного дракона. — Вон тот — валлийский зеленый обыкновенный. Тот, что поменьше, синевато-серый — шведский тупорылый. А красный — китайский огненный шар.

Чарли огляделся по сторонам, мадам Максим шла вдоль изгороди, разглядывая спящих драконов.

— Не знал, что ты ее приведешь, — нахмурился он. — Чемпионам не положено знать, что им предстоит. А она, конечно же, своему расскажет.

— Просто подумал, ей будет приятно взглянуть, — не отрывая от драконов восхищенного взгляда, простодушно ответил Хагрид. — Значит, четыре. На каждого по одному дракону. А что они должны будут с ними делать? Сразиться?

Тут Гарри и Том подобрались поближе, чтобы лучше слышать разговор.

— Кажется, просто пройти мимо. Мы будем все время рядом. Если ситуация станет опасной, заклятие Уничтожения наготове. Организаторам понадобились почему-то драконихи-наседки. Понятия не имею почему. Могу только сказать: не завидую тому, кто вытянет хвосторогу. Она сзади так же опасна, как и спереди. Взгляни сам, — Чарли махнул рукой на хвост, вдоль которого бежал частокол длинных шипов цвета бронзы.

Дальше разговор полу-великана и волшебника перешел на посторонние темы, и слизеринцы поняли, что делать им здесь нечего. Они увидели и услышали все, что нужно. Арчер ткнул приятеля локтем в бок и потянул его обратно в школу.

В спальню друзья вернулись во втором часу ночи. Они в мрачном молчании переоделись в пижамы, после чего Том забрался на кровать друга и, задернув полог, наложил на него заглушающие чары, чтобы никто не мог их подслушать. Слизеринцы уселись бок о бок на одеяле, привалившись к стене.

— Итак, — сказал Арчер, покосившись на друга, — мы теперь точно знаем, что на испытании будут драконы. Но дар заклинателя на глазах у всех ты использовать не можешь. Что насчет парселтанга?

— Я вообще не уверен, что парселтанг на драконов подействует, — вздохнул Гарри. — Они змеям — дальняя родня. Я могу сделать только хуже.

— Да уж, — Том скривился, — тем более кто-нибудь может обвинить тебя в тёмной магии, — он закатил глаза, — ведь эти недоумки считают способность общаться со змеями — тёмным даром.

— Угу.

— И ты не можешь показать свой магический потенциал, — продолжал размышлять друг.

— Даже, если бы и мог, я не буду нападать на дракона, — проворчал Гарри.

— Почему?

— Я так похож на самоубийцу? — фыркнул юноша, раздраженно сверкнув изумрудными глазами. — От слабых заклинаний дракону ничего не будет, а достаточно мощные, чтобы в одиночку свалить магическое существо класса А, прикончат меня быстрее самого дракона. Тем более, я не хочу на него нападать. Это идет вразрез с кодексом заклинателей.

Арчер закатил глаза.

— Так и знал, что ты так скажешь. И что мы будем делать?

— Не знаю, — Гарри со вздохом прижался затылком к прохладной стене и уставился в темноту.

— А вообще ты прав, — после продолжительного молчания, сказал Том.

— Хм? — Поттер чуть повернул голову, глянув на лучшего друга.

— Ну ты же их слышал. Никто не просит вас сражаться с драконом. Просто пройти мимо.

— И?

— Значит, нужно сосредоточиться не на атаке, а на защите, — победно усмехнулся Арчер, его глаза в свете волшебного огонька, полыхнули азартом.

Гарри приободрился.

— А ведь верно! — воскликнул он. — Осталось только придумать, как лучше это сделать.

— Именно! — на губах Тома сверкнула предвкушающая ухмылка. — И на это у нас есть всего два дня.

*

На следующее утро, Гарри пришел на завтрак со слипающимися глазами и ватной головой. Он всю ночь вертелся с бока на бок, выдумывая разные способы пройти мимо дракона, и набрал с полсотни бредовых вариантов, прежде чем его мозг наконец отключился. Том, напротив, был бодр и полон энтузиазма — сложные задачки всегда приводили его в восторг. У самого Поттера от всех этих размышлений уже болела голова, поэтому он решил временно отвлечься от предстоящего испытания и присоединился к разговору Драко и Блэйза, которые обсуждали квиддич. Вскоре послышался шелест крыльев — в Большой зал прилетели почтовые совы с посланиями от родственников и номерами «Ежедневного пророка». Зал наполнился оживленными разговорами и шорохом бумаги, пока ученики разворачивали свои посылки и листали газеты. Том получил письмо от Хельги и сунул его в карман, не собираясь читать его у всех на глазах. Вместо этого он, как и многие слизеринцы, раскрыл «Пророк». Гарри просматривал письмо от строительной компании, которая прислала ему список предстоящих работ и цены на восстановление дома в Годриковой Лощине. Он уже добрался до итоговой суммы и уже начал приходить к выводу, что ему, похоже, придется выиграть чёртов Турнир, чтобы расплатиться за ремонт, когда со стороны Драко послышалось тихое ругательство. Громкие голоса в зале неожиданно стихли до еле слышного гула. Поттер начал чувствовать, что все больше и больше людей поворачивают головы и смотрят на него. В душе подростка зашевелились нехорошие подозрения. Он оторвал взгляд от своего письма и взглянул на Малфоя. Тот с каменным лицом протянул ему новый номер «Ежедневного Пророка» и отвернулся. Под пристальными взглядами сокурсников, Гарри взял газету и уставился на собственную фотографию, занимающую почти половину первой страницы.

«Гарри Поттер. Тайна раскрыта!» — гласило название. По спине юноши побежали мурашки.

«Какая тайна?» — занервничал он, торопливо пробегая взглядом по статье.

Большую ее часть составляло красочное жизнеописание Гарри. Рассказ был переполнен несусветной чепухой о «жизни знаменитого Мальчика со шрамом на лбу». Фактически вся статья была посвящена только ему, имена чемпионов Шармбатона и Дурмстранга перевраны, о них сказано несколько слов в самом конце статьи, а имя Седрика вовсе не упоминалось. Хотя изначально, писать должны были о Турнире Трёх волшебников, насколько помнил юноша. Гарри раздраженно передернул плечами, перечитывая эту чушь, в поисках той самой тайны, о которой говорилось в названии. Его взгляд перескакивал с предложения на предложение, все больше убеждаясь, что у Риты Скитер проблемы с головой. Что она несет вообще?

«Моя сила — это дар, унаследованный от родителей, — сообщала статья. — Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я все еще плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом признаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес...»

«Когда я вообще такое говорил?» — недоумевал Гарри, читая дальше, пока не наткнулся на ещё большую околесицу.

«Безобразный шрам, подарок трагического прошлого, портит во всем остальном очаровательное лицо Гарри Поттера, в чьих глазах навсегда застыла пелена одиночества и печали. Что же скрывает за собой этот гипнотический изумрудный взгляд? Возможно, страстную, пламенеющую любовь к человеку, которую он вынужден скрывать? Взаимна ли она? Или Мальчику-Который-Выжил предстоит пережить муку разбитого сердца? Пока я знаю лишь одно. В Хогвартсе Гарри обрел свою любовь. Многие рассказывают, что Гарри всюду появляется в обществе Томаса Арчера и ни на мгновение с ним не расстается. «Он кроме него ни на кого не обращает внимания!» — сокрушенно вздыхают его однокурсницы. — Обожает его». Томас Арчер, уверенный в себе слизеринский красавчик и блестящий ученик и Гарри Поттер, легендарный, могучий герой, одолевший Того-Кого-Нельзя-Называть, мечта каждой девушки и лучший студент Хогвартса! «Так кем же все-таки приходятся друг другу эти двое?» — задалась вопросом ваш преданный корреспондент, Рита Скитер, дорогие читатели. «Они как сиамские близнецы! — говорит одна хорошая знакомая Гарри. — Ходят повсюду вместе, иногда где-то пропадают часами, постоянно шепчутся о чём-то своем и ни на миг не разлучаются. Я знаю, они только делают вид, что друзья».

Что же толкнуло всеми любимого, знаменитого Гарри Поттера на этот путь? Боль прошлого? Внутренние страхи? Что могло так жестоко подорвать сознание этого юного создания? Как он решился на столь горькую, запретную любовь? И куда она приведет его?

Я буду внимательно наблюдать за развитием этой истории, дорогие мои читатели, пока не узнаю, где кроется та тьма, что манит Мальчика-Который-Выжил к этому тернистому, полному боли и одиночества пути».

Гарри снова и снова перечитывал последнюю часть статьи, до тех пор, пока кто-то не тронул его за плечо. Словно во сне он повернул голову, встречаясь взглядом с Дафной.

— Гарри, всё нормально, — тихо сказала она. — Мы знаем, что это неправда.

Поттер оглядел своих сокурсников. Многие смотрели на него с удивлением, кто-то неодобрительно хмурился, кто-то, наоборот, ободряюще улыбался. Арчер на него не смотрел, пребывая в мрачной задумчивости. Гул голосов в зале, пока Гарри читал статью, упал до еле различимого шёпота. Ученики других факультетов презрительно косились в его сторону и перешептывались. Юноша снова опустил взгляд на статью, недоуменно моргая. Кажется, все они поняли что-то, чего он никак не мог понять.

Подняв голову, он посмотрел на Драко, потом перевел взгляд на Забини.

— А что за любовь-то? — непонимающе моргая, спросил он.

На лицах сокурсников проступило удивление.

— В смысле? — уточнил Блэйз.

— Ну она тут пишет про какую-то мою «тайную любовь», — хмурясь, пробормотал Поттер. — А потом про Тома. Я чего-то не понял, о какой любви речь, — он принялся листать газету, — или я пропустил абзац?

— Поттер, — очень тихо сказал Драко, недоверчиво глядя на него, — ты что, издеваешься?

— Да почему издеваюсь? — искренне возмутился Гарри. — Я просто не понимаю, о ком она говорила. Тут имя пропущено? И почему любовь запретная? — он еще раз оглядел своих притихших сокурсников. — Или я чего-то не понял?

Блэйз издал странное хрюканье, спрятав лицо за ладонями. Малфой поджал губы. Арчер, подперев рукой голову, тихо вздохнул.

— Поттер, ты действительно не понял? — переспросил Нотт, его губы подрагивали, будто он старался сдержать улыбку.

— Не понял чего? — Гарри окончательно растерялся, оглядываясь на друзей.

Забини приглушенно застонал, плечи его дрожали. Лицо Драко начало медленно покрываться красными пятнами от перенапряжения. Теперь даже Дафна начала хихикать.

— Может сказать ему? — Теодор с жалостью покосился на Гарри.

— Даже не вздумай, — продолжая улыбаться, покачала головой Гринграсс. — Он такой милый сейчас.

— А сказать-то надо, — флегматично протянул Арчер.

— Иначе так и умрет идиотом, — добавил от себя Драко, его голос дрогнул.

— Что сказать? — Гарри начал чувствовать себя глупо.

— Поттер, — со вздохом произнёс Малфой. — В статье ничего не пропущено.

— Но тогда о какой тайной любви речь?

Блэйз уже почти лежал на столе, сотрясаясь всем телом. Том прикрыл глаза, стараясь держать себя в руках. Понимая, что от него ждут ответа, Драко обреченно вздохнул.

— Поттер, она пишет, что у тебя роман с Арчером, — с трудом выдавил он.

— Эм… да? — Гарри бестолково уставился на блондина, тот кивнул.

— Но он же парень, — с детской непосредственностью сообщил Гарри.

— И что с того? — подал голос Нотт.

— А что, так можно? — продолжал расспрашивать юноша, широко раскрытыми глазами глядя на сокурсников.

— Ну, бывает, — смущенно пожал плечами Драко. — Не то чтобы сильно приветствуется, но иногда встречается.

— Ничего себе, — пораженно присвистнул Поттер, снова уставившись на статью. — То есть то, что мы с Томом так много общаемся, значит, что у нас, эм, роман?

Блэйз сломался и взвыл от смеха. Дафна прикрыла рукой рот и крепко зажмурилась, чтобы не рассмеяться в голос. Нотт согнулся пополам от беззвучного хохота. Даже Драко, не выдержав, опустил голову, вздрагивая от смеха. Арчер с улыбкой закатил глаза. Весь Большой зал в недоумении наблюдал за веселящимися слизеринцами и растерянным Гарри.

— Поттер, — прорыдал Блэйз, убирая руки от лица, глаза у него слезились, — святая невинность!

— Мне кажется, пора рассказать ему о птичках и пчелках, — с издевкой протянул Малфой, стараясь не смеяться.

— А ещё говорят, что Слизерин — это логово разврата, — покачал головой Нотт. — Поттер, где ты прячешь нимб, а?

— Да что я сказал-то? — поднял брови Гарри.

Блэйз с Малфоем зашлись в новом приступе хохота. Дафна, краснея, отвернулась. Том со вздохом наклонился к уху Гарри и с максимальными подробностями разъяснил другу, что подразумевается в данном случае под словом «роман между двумя парнями». Гарри, открыв рот, слушал Арчера, пока наконец до него не дошло, что именно имела в виду Скитер в своей статье. И стоило ему это понять, как уже он сам едва не рыдал от смеха вместе с Малфоем и Забини.

Пожалуй, он был даже благодарен ненормальной репортерше за этот бред, потому что он уже давно так от души не хохотал.