Не успел Гарри пройти и десяти шагов от Большого Зала, как его перехватила МакГонагалл и велела немедленно отправляться к Дамблдору.

— А зачем? — не выдержав, поинтересовался юноша.

— Вас ожидают, — при этих словах ведьма поджала губы, явно чем-то раздраженная… или кем-то.

Гарри был знаком с одним человеком, который как-то по-особому умел выводить людей из себя… да и сам частенько не был способен сдержать собственный буйный темперамент. В результате чего и возникало большинство конфликтов.

Поттер глянул на Тома. Тот, похоже, пришел к тем же выводам и закатил глаза.

«Кажется, Сириус тоже уже успел оценить статью Скитер», — подумал юноша, отправляясь к кабинету директора. По правде, он даже не представлял, как его крестный отреагирует на этот бред. «Главное успеть объясниться прежде чем он начнет орать», — решил подросток и поспешил за профессором трансфигурации.

Дверь была открыта и, решив, что раз его уже пригласили, то можно не стучаться, слизеринец перешагнул порог. В кабинете Дамблдора никого не было. Поттер озадаченно огляделся, задаваясь вопросом, куда все подевались, когда откуда-то раздался голос его крестного:

— Гарри!

Подросток подпрыгнул от неожиданности и круто обернулся на голос, но вокруг по-прежнему не было ни души.

— Сириус? — неуверенно позвал он. Послышался негромкий смешок.

— Камин, Гарри, загляни в камин.

Слизеринец медленно подобрался к обозначенному предмету обстановки и удивленно воззрился на представшее его глазам зрелище. Он, конечно, был в курсе путешествий по каминной сети, даже сам не раз перемещался подобным образом, но еще никогда он не видел, чтобы маги делали это частями.

В камине среди языков пламени торчала голова Сириуса. Хорошо. Гарри, конечно, многое повидал за последние годы и его уже мало что удивляло, но отделенная от тела голова, объятая огнем, несколько пошатнула устоявшееся было мировоззрение Мальчика-Который-Выжил.

— Сириус! — воскликнул Гарри, присев на корточки у камина. — Ты в порядке?!

Блэк заразительно рассмеялся, оценив по достоинству выпученные от удивления глаза крестника.

— Ага! Вижу, ты впервые столкнулся с таким видом общения, — заключил он. — Шокирует, да?

— Немного, — нехотя признал Поттер.

— Магглы ведь так не делают, а? — подмигнул ему старший волшебник.

— У них для этого есть телефоны, — сухо сообщил Гарри.

— Что такое телефон? — заинтересовался Сириус.

— Неважно, — с улыбкой отмахнулся юноша и, чтобы как-то сменить тему, спросил: — А где директор?

— Он решил, что нам с тобой лучше поговорить наедине.

— Понятно, — плохое начало. Гарри, посерьезнев, посмотрел в глаза крестного. — Так зачем ты хотел меня видеть?

— Ну, сперва, чтобы узнать как ты, — ответил он.

— Нормально, — юноша выжидательно уставился на Блэка. Вообще-то, не очень-то похоже было, что тот в ярости или что-то вроде того.

«Может, он не читает «Пророк»? — мысленно понадеялся подросток. — В конце концов, не всё же население магической Британии выписывает эту глупую газетенку. Вдруг, Сириус как раз не из таких?». Но уточнять он не стал, а Сириуса, казалось, волнует, что-то совсем иное.

— Гарри, послушай, — торопливо сказал он, — мне надо кое о чем предупредить тебя.

— Предупредить? — насторожился слизеринец.

— Да. Я не хотел сначала тебя волновать, тебе и без того хватает головной боли, но ты должен знать, что Каркаров был Пожирателем смерти.

Повисла непродолжительная пауза.

— О, — протянул Поттер, не совсем уверенный, как ему сейчас следует реагировать. — М-м-м, правда?

— Он сидел со мной в Азкабане, но его выпустили, — начал рассказывать Блэк. — Даю голову на отсечение, Дамблдор потому и пригласил в этом году в Хогвартс Грюма, чтобы он глаз с него не спускал. Это ведь Аластор тогда раскрыл Каркарова. И того отправили в Азкабан.

— А зачем потом выпустили? — стараясь поддержать разговор, спросил Гарри, пока не очень понимая, куда клонит его крёстный.

— Он пошел на сделку с Министерством магии, — Сириус нахмурился. — Пообещал раскрыть своих подельников. Многие оказались в Азкабане по его милости. Там его ненавидят, я это знаю. С тех пор он преподает в Дурмстранге, учит своих студентов темным искусствам. Так что будь осторожен с его чемпионом.

— Ладно, — Поттер послушно кивнул, не особо разделяя беспокойство Сириуса.

В конце концов, тот, как и многие в волшебном сообществе, был слишком подвержен предвзятому мнению насчет темных магов. Что уж говорить, Блэк и всех слизеринцев считал злом во плоти, даже не понимая, как ошибается. Доверять суждениям своего излишне темпераментного опекуна подросток не спешил. Но и отмахиваться от этого предостережения было бы глупо. Да и не то чтобы Поттеру сильно нравился директор Дурмстранга.

— Думаешь, это Каркаров бросил мое имя в Кубок? — предположил Гарри.

— Вполне возможно.

— Тогда он шикарный актер. Видел бы ты, как его перекосило, когда меня избрали четвертым чемпионом.

— Ну, удалось же ему убедить Министерство в искреннем раскаянии, — напомнил Блэк.

— Да. Потому что они идиоты, — криво усмехнулся Поттер.

Сириус хохотнул.

— Не без этого, Сохатик, — он свел брови у переносицы. — И вот еще. Я внимательно следил за публикациями в «Пророке».

«Вот дьявол, всё-таки читает», — расстроился Поттер, краем уха слушая крестного, который продолжал говорить:

— Я узнал, что перед приездом в Хогвартс Грюм подвергся ночному нападению. Знаю, они там пишут, что это его очередной бред, но я так не думаю. Кому-то нежелательно его присутствие в Хогвартсе. Я уверен, ничего ему не мерещилось. Грюм был лучшим аврором в Министерстве, не удивлюсь, что кто-то пытался его убрать. И еще до меня доходят тревожные слухи: в последнее время Пожиратели Смерти как-то чересчур оживились. Один погром на Чемпионате мира по квиддичу чего стоит. У них даже хватило наглости послать в небо Черную Метку. И еще… Ты слышал об исчезновении одной ведьмы из Министерства?

— Хм? — Гарри с сомнением покачал головой. — Нет, не думаю.

— Сцилла Инггрис, она занималась ведением архивов.

— Классное имечко, — невольно присвистнул Поттер. — И когда это случилось?

— Никто не может точно сказать, — ответил Блэк. — Она часто бывала в разъездах и когда ее хватились, могло пройти уже немало времени.

— Зачем кому-то похищать её?

— Ради информации, конечно, — фыркнул Сириус. — Ты даже представить себе не можешь, сколько тайн кроется в недрах Министерства.

Гарри мог. В прошлом году он своими глазами видел бесконечные стеллажи с книгами, и это была лишь малая доля того, что хранилось на полках министерской библиотеки и что было доступно глазу среднестатистического обывателя. Если у этой Сциллы был доступ к засекреченной информации, её исчезновение и правда являло собой зловещее предзнаменование. Только вот отчего вдруг начинать сейчас столь бурную деятельность? Неужели Сириус прав и готовится что-то ужасное? Думать об этом совсем не хотелось.

— И что, по-твоему, всё это значит? — довольно жестко спросил Гарри.

— Я думаю, — старший маг сделал глубокий вдох, — думаю, готовится новое восстание.

— Восстание? — скептически переспросил юноша. — И кто же его возглавит? Волдеморт мертв.

Сириус скривился.

— Не спеши с выводами, Сохатик, — через силу произнёс он. — В конце концов, тела так и не нашли.

— Ну, хорошо, — пожал плечами слизеринец. — Допустим, он жив. Ты считаешь, Каркаров исполняет его приказ?

— Не знаю... Каркаров вполне мог бы снова перекинуться на Его сторону. Но при одном условии: если у того опять будут сила и влияние. Кто бы ни подложил в Кубок твое имя, у него были на то причины. По-моему, Турнир — самый подходящий способ уничтожить тебя и списать все на несчастный случай.

— Как-то слишком сложно, по-моему, — с сомнением протянул Поттер.

— Возможно, — согласился Сириус, — но все же, пожалуйста, будь очень осторожен. Мне совершенно не нравится вся эта ситуация и больше всего не нравится, что ты оказался втянут в это.

Гарри только философски пожал плечами, словно говоря: «Что теперь поделаешь?». Блэк вздохнул. Какое-то время оба молчали, потерявшись в своих мыслях. Поттер почесал нос и искоса глянул на крёстного, тот казался расстроенным и обеспокоенным. Стоило как-то отвлечь его. Юноше совсем не хотелось заканчивать разговор на такой ноте, Сириусу нужно было отдыхать и восстанавливать силы после двенадцати лет в Азкабане, а не бегать по кругу в постоянной тревоге за своего проблемного подопечного.

«Хорошо он ещё про драконов не знает», — мысленно порадовался слизеринец.

В итоге Гарри брякнул первое, что пришло ему в голову:

— Кстати, Сириус. Хм, ты ещё не читал последнюю статью Скитер?

Тот вышел из мрачной задумчивости и взглянул на подростка.

— Читал, — по выражению лица мужчины сложно было определить, о чем тот думает.

— И ты не… ну, ничего не хочешь мне сказать? — продолжал осторожно прощупывать почву слизеринец.

— А, ты об этом! — наконец, догадался Блэк и хмыкнул: — Ну, — он задумался, — я всегда считал, что в чём в чём, а в любви мы должны быть свободны!

— Сириус! — воскликнул Гарри, не ожидавший такой спокойной реакции. — Том же парень! Разве это нормально?!

— Молодость, она на то и молодость, чтобы всё попробовать, — шутливо подмигнул зардевшемуся крестнику маг.

Потом немного помолчал, явно размышляя стоит ли задать следующий вопрос и, наконец, с любопытством склонил голову:

— А у вас с ним, правда, хм…

— Да нет же! — мученически простонал слизеринец. — Что за чушь! Том мой лучший друг!

— Ну, это никому никогда не мешало, знаешь ли, — ухмыльнулся крёстный, уже явно развлекаясь.

— Мне нравятся девочки, Сириус! — Гарри в сердцах всплеснул руками и вдруг замялся: — В смысле не все девочки, — он запнулся. — В смысле мне, конечно, нравится Гермиона! И Луна нравится. И Джинни иногда нравится. Но не то чтобы прямо они все мне нравятся, но…

Сириус расхохотался.

— Не смешно вообще-то, — пробурчал смущенный подросток.

— Прости, Сохатик, — продолжая веселиться, выговорил Блэк. — Просто в этом смысле ты вылитый Джеймс! — он покачал головой, что выглядело довольно странно, ввиду отсутствия остального тела. — Твой отец был таким же! В обычной ситуации — адекватный и разумный парень, но если речь заходила о девушке, которая ему нравится, он превращался в полного идиота и двух слов связать не мог. Видел бы ты его, когда он ухаживал за твоей матерью! Бедняга разве что пузыри не пускал. Это было то еще зрелище! — он перестал смеяться и, лукаво сощурив глаза, воззрился на своего крестника. — Ну так и? Кто она?

Гарри сконфужено почесал затылок.

— Да так, эм… одна, одна девочка из класса.

— Хорошенькая?

— Ну, наверное...

— И? Ты уже ей признался?!

— В чём? — ужаснулся Поттер.

— Ну в любви, в чем ещё?!

— Нет конечно! — Гарри выкатил глаза на крестного, — зачем это?!

— Эх, Гарри, — вздохнул Блэк, — тебе ещё расти и расти, — он вдруг просиял улыбкой. — Не беспокойся, твой крестный тебя в беде не бросит! Вот увидишь, сделаешь, как я скажу, и любая девчонка упадет в твои объятья! Будь спокоен, со мной не пропадешь! Дела любовные — мой конек!

— Да не люблю я её! — возмущенно завопил Поттер. — Прекрати глупости говорить!

— Конечно-конечно, — Сириус весело ему подмигнул.

Гарри покачал головой.

— Если так и дальше будет, я, пожалуй, продолжу крутить роман с Томом, — задумчиво сообщил он.

— Ты же сказал, что нет у вас никакого романа!

— Именно, — подтвердил подросток. — И как раз поэтому у нас с ним такие идеальные отношения.

«И главное то, что никто не лезет с глупыми вопросами».

*

Конечно, было здорово, что Сириус не закатил истерику из-за статьи Скитер и ко всей этой ерунде отнёсся с долей здорового юмора, но, увы, этого нельзя было сказать об остальных. Весь оставшийся день Гарри буквально кожей чувствовал на себе пристальные взгляды. Когда он проходил мимо, в спину летели смешки и сказанные вполголоса оскорбления. Стоит заметить, что Тома общественное порицание обходило стороной. То ли издеваться над ним было не так весело, то ли большинство студентов откровенно его побаивалось, чтобы что-то говорить и предпочитали делать вид, что Арчера просто не существует. Поэтому Гарри доставалось за двоих. Впрочем, никаких кардинальных перемен юноша не замечал, буквально днём ранее все обитатели замка вели себя примерно так же. Разве что некоторые старшекурсники чуть сменили стратегию нападения, перейдя в открытое наступление. Да и то, большую часть того, что они говорили, Поттер даже не понимал. К примеру, буквально после обеда, когда Том и Гарри направлялись на Историю Магии, дорогу им преградил рослый пятикурсник — загонщик Рэйвенкло Стефан Эрмонд. Неподалёку, привалившись к стене, стоял его приятель — Джонатан Лэнс. Оба разглядывали Гарри с гаденькими ухмылочками.

— Эй, Поттер, — Эрмонд окинул слизеринца брезгливым взглядом, — каково это — играть за другую команду? Чувствуешь себя ещё более особенным?

Том собирался пройти мимо, но Гарри недоуменно моргая, глянул на Стефана:

— Не знаю, я все время играл за одну и ту же команду, — простодушно сказал он.

Лицо Арчера, когда тот осознал, что брякнул лучший друг, приняло выражение человека, пытающегося постигнуть дзен-буддизм. Джонатан, изогнув бровь, удивленно глянул на Гарри, Эрмонд скривился, казалось, реакция слизеринца его только раззадорила.

— Не строй из себя идиота, Поттер, — фыркнул он. — Ты прекрасно понял, о чем я, — он гадко усмехнулся: — И много вас таких уродов на Слизерине?

Гарри скосил глаза на Арчера и снова непонимающе воззрился на оппонента:

— Ну, нас семеро и семеро запасных, — осторожно протянул он, гадая, как это кто-то в Хогвартсе может не знать столь очевидных вещей. Тем более загонщик!

Том обреченно прикрыл глаза, борясь со внутренней смутой, Эрмонд же смотрел на четвертого чемпиона с искренним отвращением.

— Неужели тебе даже не стыдно? Публично признаваться в этой мерзости? — пораженно выдохнул он.

Гарри пожал плечами.

— Я не собираюсь тебя переубеждать, но мне нравится этим заниматься и, наверное, многие в Хогвартсе со мной бы согласились.

— Гарри, заткнись, пожалуйста, — приглушенно выдохнул Том, из последних сил сдерживая свой порыв зайтись безумным хохотом.

— А что такого я сказал?!

— Видишь? Даже твой любовничек понимает, что об этом не говорят открыто! — гаркнул Стефан.

Арчер внезапно растерял всё веселье и, нехорошо сощурившись, обратил пристальный взгляд на Стефана. Развить конфликт до смертоубийства не дал возмущенный до крайности Поттер.

— Да что я сказал-то? — обиженно вопрошал он, — Квиддич — отличная игра, с каких это пор говорить о нём — дурной тон? Ты же сам в команде!

Повисла многозначительная тишина. Лицо Эрмонда медленно покрывалось красными пятнами гнева, а на его приятеля внезапно напал приступ жестокого кашля.

— При чем тут квиддич, недоумок? — наконец, поразился Рэйвенкловец.

— А о чём мы разговариваем, по-твоему? — закатил глаза Поттер.

Том, отвлекся от мыслей о кровавой расправе над Эрмондом и, кашлянув, прикрыл рукой рот. Глаза его искрились от плохо сдерживаемого смеха.

— Всё, я повеселился, — нарочито скучающим голосом объявил он. — Идем, клоун! — и, даже не взглянув на оцепеневшего от шока Рэйвенкловца и его содрогающегося от полу-придушенного хохота приятеля, прошел мимо, утягивая за собой недоумевающего Гарри.

— А что смешного? — продолжал возмущаться Поттер, тут же позабыв про Эрмонда. — Он спросил про команду, ну я и подумал про квиддич. О чем тогда речь была?

— Гарри, лучше просто молчи, — дрогнувшим голосом попросил Том, — иначе люди решат, что ты ещё и умственно отсталый.

Джонатан Лэнс, продолжая посмеиваться, окликнул Гарри и когда тот обернулся, помахал в воздухе листовкой с какой-то яркой картинкой:

— Эй, Поттер, а этим вы с Арчером занимаетесь? — весело поинтересовался он.

Гарри с любопытством вытянул шею, пытаясь разглядеть рисунок. Тому удалось разобраться что к чему быстрее друга и он, ухватив за ворот мантии, потащил того прочь по коридору, больше не оборачиваясь.

— Но Том, — заныл Гарри, — я хотел посмотреть, что там нарисовано!

— Ни в коем случае, — сквозь зубы процедил Арчер, — иначе это окончательно уничтожит твою шаткую детскую психику вкупе с радужным представлением о мире.

Провожая их взглядом, Лэнс со смехом покачал головой.

— Да никакие они не любовники, — пробормотал он, скосив глаза на своего приятеля.

— С чего ты взял? — фыркнул тот.

— Да ты посмотри на Поттера, — расхохотался юноша, — он, небось, до сих пор вкладыши из шоколадных лягушек собирает.

Оба рэйвенкловца глянули вслед переругивающимся между собой слизеринцам.

— Я скорее поверю, что Поттер ночами рыдает в подушку по своим предкам, чем в этот слушок про роман с Арчером, — заключил Лэнс.

— Возможно, ты и прав, — тихо протянул его друг. — Но с чего тогда Скитер вообще об этом написала?

— Может, она что-то не правильно поняла?

— У меня кузен работает в колонке светской хроники в «Пророке», — задумчиво протянул Эрмонд, — надо будет у него спросить.

В последний раз глянув в ту сторону, где скрылась парочка студентов змеиного факультета, оба юноши направились на следующий урок.

Арчер, тащил Гарри за собой до тех пор, пока оба не оказались в безлюдном коридоре на втором этаже. Там, наконец, он сдался и, привалившись спиной к стене, почти истерически расхохотался.

— Ради Мерлина, Гарри, скажи честно, ты действительно не понял, о чем шла речь?! — вытирая слезящиеся глаза, выдавил он.

— Ну, поначалу, и правда не понял, — признался Поттер и, скрестив на груди руки, приосанился, — а потом, когда до меня дошло, о чем речь, я просто решил идти до конца.

Том, странно усмехаясь, молча смотрел на него.

— А что? — Гарри тоже усмехнулся. — Оно того стоило, разве нет? Ты рожу Эрмонда видел? Я думал, его удар хватит от злости.

— Бесценное воспоминание, — глубокомысленно покивал Арчер.

Друзья в полном молчании уставились друг на друга, а через несколько секунд разразились безумным хохотом. На урок никто из них решил уже не идти.

*

К сожалению, долго развлекаться по поводу статьи Скитер не вышло. Первого испытания никто не отменял, и драконы никуда не делись. Гарри, конечно, и дальше бы с удовольствием косил под идиота да занимался всякой ерундой, но Том официально объявил начало мозгового штурма и почти всю субботу они с Гарри проторчали в Библиотеке Слизерина, пытаясь найти способ справиться с заданием. После непродолжительных размышлений Поттер пришел к выводу, что чемпионам нужно будет забрать у драконихи яйцо из кладки. В конце концов, не просто же так привезли именно драконих-наседок.

— Знаешь, — Гарри задумчиво почесал затылок, — лучше бы они просили нас сразиться с драконом.

— Почему?

— Потому что это проще, чем отобрать детеныша у разъяренной самки дракона, — вздохнул Гарри.

— Хм, — Арчер скрылся за книгой, между бровей у него пролегла тревожная складка.

Увы, очень скоро Тому стало ясно, что ничего хорошего из их мозгового штурма не выходит. К вечеру следующего дня они так и не придумали, как Гарри обойти дракона. Обсудив множество различных вариантов, друзья так и не пришли ни к чему более-менее устраивающему обоих. По большей части это было из-за Гарри. Он отметал любое разумное предложение лучшего друга и вместо него предлагал какой-нибудь совершенно идиотский вариант, превращая серьезный разговор в цирк:

— ПРИДУМАЛ! — заорал Гарри прямо на ухо лучшему другу.

Тот слегка вздрогнул и поднял голову, впиваясь в Поттера пристальным взглядом.

— Удиви меня, — скучающе протянул он.

— Я выйду к дракону, призову метлу, запрыгну на неё, взлечу и…

— И он тебя сожрет вместе с метлой, — закатил глаза Том, — или ты станешь самым знаменитым летающим факелом в мире… минуты на три — четыре.

— Ну, хорошо, — не отступал Поттер. — Тогда я завернусь в мантию невидимку и проскользну мимо…

— И засветишь на всю магическую Британию свою занятную вещицу, которую вообще-то школьнику иметь не полагается.

Гарри на миг задумался.

— А! Знаю! Мне надо будет раскраситься в фиолетовый цвет!

— Зачем?

— Ты знаешь, что драконы воспринимают не весь цветовой спектр и фиолетового они даже не видят! Ха! Как тебе такое?

— Просто гениально, — оценил Арчер, — возможно это будет первый в истории случай, когда дракон сдохнет со смеху… вместе с парой сотен зрителей, — он на миг прикрыл глаза, словно представляя себе эту картину: — “Варфоломеевская ночь” в сольном исполнении Гарри Поттера. Звучит неплохо. Возможно, тебя даже увековечат в книгах… в разделе самых жестоких массовых убийств в истории.

Гарри в задумчивости навернул по библиотеке еще пару кругов и снова навис над лучшим другом:

— А ты можешь контролировать только свой огонь или любой огонь?

— Любой.

— Тогда ты будешь с трибун отводить от меня огонь, а я пока проскользну мимо.

— Отлично. С огнем разобрались. А с клыками и когтями что делать будешь? Дракон же не слепой.

— Э-э…

— Ясно. Ещё блестящие идеи?

Гарри приуныл, перестал мельтешить перед глазами лучшего друга и рухнул в соседнее кресло.

— Я предложил уже миллион вариантов.

— Да. Один глупее другого, — Том опустил взгляд в книгу.

— Что ты читаешь? — от скуки полюбопытствовал Поттер.

— Энциклопедию драконов.

— Ого! У нас тут есть книжки про драконов?!

— Ага.

— Где?

— В разделе о драконах.

— У нас есть раздел о драконах?

— Да. Твой эльф как раз закончил вчера его разгребать.

— А, — говорить снова стало не о чем.

В итоге Арчеру очень быстро это надоело и он бросил попытки достучаться до своего безалаберного друга. Что-то ему подсказывало, что Гарри именно этого и добивался. Он не знал, чем тот руководствуется, полностью игнорируя предстоящее испытание, но искренне надеялся, что у Поттера хватит мозгов для того, чтобы не превратиться в обугленную головешку на первых же секундах свидания с драконом.

Остальные слизеринцы тоже с помощью не лезли, но на своего чемпиона поглядывали с затаённым ожиданием и надеждой, полагая, что раз Поттер так спокоен, то у него на грядущее испытание уже есть план. О драконе знали немногие, только Драко, Блэйз и Дафна. Последняя даже попыталась убедиться, что Гарри действительно готов к первому заданию Турнира, но в ответ получила лишь невнятное пожатие плеч и пространные речи ни о чем. Арчер тоже ничем её не порадовал и девушка оставила попытки что либо узнать от этой скрытной парочки. На самом деле, Том и рад бы был обсудить предстоящие испытания, только, к сожалению, проще было удавиться, чем достучаться до Поттера с его непрошибаемым пофигизмом, который так некстати овладел Мальчиком-Который-Выжил перед самым началом Турнира.

На следующий день сдалась Гермиона, которая всё чаще и чаще бросала на слизеринцев тревожные взгляды. Ей совсем не нравилась та растерянность, с которой некоторые из них, включая даже Арчера, смотрели на Поттера. Девушка достаточно хорошо знала Гарри, чтобы догадаться, с чем связана эта обеспокоенность. Похоже, ее друг не только не придумал, как ему справиться с драконом, но даже и не пытался этого сделать.

Подгадав нужный момент, гриффиндорка перехватила юношу в коридоре, пока он был один, и затащила в пустующую воскресным утром аудиторию.

— Гарри, — прошептала она, заперев дверь и наложив на неё заглушающие чары. — Как ты?

Поттер пожал плечами и улыбнулся.

— Да нормально, — он улыбнулся, — как твои дела?

— У меня все хорошо, — нахмурилась она. — Только меня беспокоит предстоящее испытание.

— Ах, это, — слизеринец неопределенно пожал плечами. — Да. Спасибо, кстати, что предупредила.

Она отмахнулась от его благодарности, словно это не имело никакого значения.

— Как я могла промолчать о таком?! Скажи, ты уже знаешь, что будешь делать?

— Знаю, — юноша кивнул. — Не беспокойся обо мне.

Грейнджер мгновение с подозрением его рассматривала, после чего напряженно произнесла:

— Тебе предстоит встретиться с драконом. Ты хоть осознаешь это?

Поттер закатил глаза.

— Да брось, Гермиона! Там будет куча магов, уверен, они подготовились на случай непредвиденных обстоятельств. Что может случиться?

— Зная тебя, никогда нельзя быть до конца уверенной, — сухо заметила она.

— Слушай, всё в порядке, правда, — уверил её Поттер, — хватит вам всем уже за меня так переживать. Ко мне уже даже Грюм подходил с вопросами.

— С какими вопросами? — не поняла гриффиндорка.

— Да интересовался, не нужна ли помощь или что-то вроде того, — отвлеченно бросил подросток.

— И что ты ему сказал?

— Что у меня всё нормально.

Она какое-то мгновение пристально смотрела ему в глаза.

— Ты ведь так и не придумал, как обойти дракона, да? — уточнила она.

— Эм, — он помешкал и наконец, сконфуженно почесал затылок, — Ну вроде того, ага...

— Гарри! — Гермиона обреченно вздохнула, — Ты хоть понимаешь, насколько это всё серьезно?! Что ты планируешь делать, если так и не решишь ничего?

Поттер в ответ только задорно усмехнулся.

— На месте разберусь.

Она открыла рот, чтобы ещё что-то сказать, но потом лишь шумно выдохнула и покачала головой.

— Ты неисправим, — заключила она. — Не жалуйся, если тебя прикончат!

— Как скажешь, — легко согласился он. Потом, подумав мгновение, вдруг посерьезнел. — Как думаешь, Диггори знает, что нас ожидает?

Девушка недоуменно моргнула, словно не сразу поняла о ком вообще речь.

— Не… не знаю, — наконец, пробормотала она.

— Это плохо, — Гарри сокрушенно покачал головой, — из четырех чемпионов, получается, только он не знает о драконах.

— Правда? — занервничала девушка.

— Да, — он тяжело вздохнул, — мне кажется, это немного несправедливо, ты не думаешь?

— Д-да, — она нахмурилась, о чем-то размышляя.

Гарри мысленно усмехнулся. Теперь Гермиону на какое-то время будут заботить совсем иные переживания, а не тревога за него.

— Испытания должны быть честными, — продолжил развивать мысль он, — и если трое уже знают о драконах, то кто-то должен предупредить четвертого, хм?

Она вскинула голову, раздраженно взглянув ему в глаза.

— О, да поняла я, поняла! — девушка всплеснула руками, — и что ты за слизеринец?! Вечно думаешь о других! О себе бы побеспокоился хоть разочек!

Продолжая ворчать, Гермиона покинула аудиторию, оставляя друга одного. Гарри только улыбнулся ей вслед.

В последующие полтора дня к нему с пространными вопросами и ненавязчивыми предложениями помощи подошла половина слизеринцев, МакГонагалл, Снейп, снова Грюм и даже до крайности смущенная Джинни Уизли. Все хотели знать, как Гарри себя чувствует, готов ли он к испытанию, есть ли у него план и что он намерен делать. В итоге к вечеру понедельника Поттер так ото всех устал, что, укрывшись мантией-невидимкой, сбежал в Выручай комнату и сидел там до глубокой ночи.

А следующим утром делать что-либо было уже поздно.

*

В день первого испытания весь Хогвартс буквально стоял на ушах. Мало кто знал, что готовят организаторы турнира, но предположений уже выдвинули достаточно, чтобы всеобщее возбуждение взлетело до небес. Уроки закончились в полдень, но все ученики были так взволнованны, что мало кто вообще обратил на них внимание. Первое испытание должно было состояться сразу после обеда и многие, торопливо перекусив, уже потянулись в сторону Запретного леса, направляясь к месту проведения первого испытания. Конечно, никто еще не догадывался о том, что именно там увидит.

Гарри в задумчивости жевал бифштекс, не особенно принимая участия в разговорах своих однокурсников. Том рядом с ним степенно читал книгу и делал вид, что не сходит с ума от беспокойства, Малфой и Блэйз молча сверлили своего чемпиона взглядами, Дафна, неожиданно сменив постоянное общество Паркинсон на Миллисенту Булстроуд, то и дело устремляла долгие взгляды на Поттера. Сам Гарри на напряженных сокурсников внимания не обращал, погруженный в свои мысли. Он лишь раз бросил заинтересованный взгляд на стол Хаффлпаффцев, за которым сидел бледный как мел Седрик. Судя по его лицу, Гермионе все-таки удалось передать новость второму чемпиону Хогвартса. Гарри снова сосредоточился на своей тарелке, и сидел так до тех пор, пока к нему бесшумно не приблизился его декан:

— Мистер Поттер, — холодно сказал он, — вы все ещё собираетесь участвовать в первом испытании?

Гарри поднял голову, встречаясь взглядом со Снейпом.

— Не очень хотелось бы, сэр, — с улыбкой признался он.

Несколько слизеринцев вяло улыбнулись плоской шутке, зельевар даже бровью не повел.

— Это очевидно, мистер Поттер. Но, как мы уже заключили, это не в вашей власти, поэтому извольте проявить хоть каплю энтузиазма и присоединиться к другим чемпионам, которые, как вы, возможно, заметили, ушли.

Гарри оглядел Большой Зал. И правда. Даже Седрика уже не было видно.

— Но я не доел.

К этому моменту за ними наблюдали уже все немногочисленные присутствующие в большом зале.

— Смею предположить, что на пустой желудок думать и действовать всегда легче, — на удивление спокойно сообщил зельевар. — Следуйте за мной, Поттер.

Под ледяным взглядом своего декана юноша нехотя отложил вилку и поднялся с места.

— Удачи, Гарри, — прошептала ему Дафна.

— Не помри там, — подмигнул Блэйз.

— И не смей нас опозорить, — добавил от себя Драко.

— Ценю вашу заботу, — язвительно пробормотал подросток, бросив последний взгляд на Тома.

Лучший друг в полном молчании встретился с ним взглядом, тонкие губы тронула едва заметная ободряющая улыбка, Гарри улыбнулся в ответ и поторопился за Снейпом. Вдвоем в гробовом молчании они вышли из большого зала, минули путаные лабиринты коридоров и вышли в холодный ноябрьский полдень. Оказавшись в безлюдном внутреннем дворе школы, мастер зелий вдруг остановился, опустив руку на плечо Гарри. Юноша поднял голову: от равнодушной маски профессора не осталось и следа. Подросток вдруг ясно осознал, что старший маг чертовски нервничает, хоть и не показывает этого.

— Ничего не бойтесь, Поттер, — ровным голосом велел Снейп, пристально глядя в глаза своего ученика. — Вы можете быть младше остальных чемпионов, но это не делает вас слабее или глупее. Главное, не забывайте, ваша цель — не выиграть, а уцелеть и по возможности остаться невредимым, вы хорошо меня поняли?

— Да, сэр, — тепло улыбнулся юноша, — спасибо.

— На случай осложнений в течение всего испытания будут дежурить волшебники, вам нечего опасаться.

— Хорошо, сэр.

— Что ж, — он мгновение помолчал, разглядывая лицо подростка, — удачи вам, Поттер.

— Спасибо, сэр.

Они отправились дальше, к опушке леса. За весь оставшийся путь Снейп не сказал больше ни слова и даже не взглянул на слизеринца, глядя только прямо перед собой. Недалеко от купы деревьев, за которыми находился загон, была расставлена палатка, загородившая драконов. У самого входа слизеринский декан остановился и в последний раз взглянул на Гарри.

— Войдете сюда к другим чемпионам, — проинструктировал он, так спокойно, словно диктовал список ингредиентов к зелью на уроке, — Дождетесь своей очереди. Там мистер Бэгмен. Он объяснит вам, что делать…

Гарри кивнул.

— Я понял сэр.

Снейп собрался уходить, но передумав, глянул в пол оборота на юношу.

— И к слову, — медленно произнес он, — я буду крайне… разочарован, если вы позволите какой-то ящерице вас сожрать. В конце концов, для молодого человека, которому в двенадцать лет удалось в одиночку справиться с василиском, дракон должен показаться сущим пустяком.

— Спасибо, что беспокоитесь обо мне, сэр.

Губы зельевара дрогнули в призрачной полуулыбке.

— Я больше беспокоюсь за дракона, глупый вы ребенок, — коротко бросил он, прежде чем уйти.

Очень воодушевленный такой поддержкой, Гарри вошел в палатку. Все чемпионы уже собрались внутри. В углу на низком деревянном стуле сидела Флер Делакур, растерявшая весь свой самоуверенный вид, сейчас она казалась просто перепуганной до смерти девчонкой. Виктор Крам был хмур, но относительно спокоен. Седрик нервно ходил из угла в угол. Увидев Гарри, он вдруг слегка улыбнулся, слизеринец неуверенно улыбнулся в ответ, гадая, с чего это вдруг Диггори сменил гнев на милость.

В палатке так же был и Бэгмен. В отличие от мрачных участников Турнира, он был бодр и весел. Радушно поприветствовав четвертого чемпиона, он усадил его на один из свободных стульев и, сияя улыбкой, оглядел молодых волшебников.

— Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! — жизнерадостно заявил он. — Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку, — старший волшебник поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом.

Гарри огляделся. Седрик кивнул, дав понять, что понял, о чем речь, и вновь принялся ходить по палатке. Флер и Крам не шевельнулись.

Очень скоро послышался топот множества ног. Зрители шли, шутя, смеясь, возбужденно переговариваясь… Гарри слушал их и страшно завидовал. Хотел бы он сейчас вместе с Томом и своими сокурсниками сидеть на трибунах, а не ждать здесь своего недоброго часа, в который нос к носу придётся столкнуться с драконом. Тем временем Бэгмен развязывал шелковый мешочек.

— Леди, прошу вас, — объявил он, предлагая мешочек Флер.

Она опустила внутрь руку и вынула крошечную точную модель валлийского зеленого с биркой номер два на шее. Флер не выказала ни малейшего удивления, скорее осознанную обреченность. Да, как и предполагал Гарри, мадам Максим ей все рассказала.

Вторым выбирал Крам. Ему выпал китайский огненный шар с номером три. Крам не моргнул и глазом, просто смотрел под ноги.

Седрик вытащил сине-серого шведского тупорылого под номером один. И Гарри понял, что его ожидает. Он сунул руку в мешочек — венгерская хвосторога, номер четыре. Гарри взглянул на дракониху — та растопырила крылья и оскалила крошечные клыки.

— Ну, вот! — сказал Бэгмен. — С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у дракона номер очереди. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мистер Диггори, по свистку первый войдете в загон, ясно? А теперь мне пора бежать! Удачи всем! — Бэгмен поспешил прочь.

Гарри посмотрел на остальных чемпионов. Шокированным никто из них не выглядел, хотя нервничали все одинаково сильно. Переборов подступающее к горлу волнение, Поттер сделал глубокий вдох, приказывая себе успокоиться. Прозвучал сигнал и с лица Диггори схлынули все краски. С вялой улыбкой слизеринец повернулся к нему.

— Удачи, Седрик.

Тот даже не нашел в себе сил ответить и только кивнул, после чего торопливо вышел из палатки. А через минуту снаружи взревели зрители. Итак, Диггори уже в загоне лицом к лицу с живой копией своего дракончика.

Хуже всего оказалось ожидание. Сидеть и слушать комментарии Бэгмена, вой зрителей и приглушенное рычание дракона. Крам по-прежнему не шевелился, глядя в пол. Флер, как ранее Седрик, расхаживала по палатке. Гарри застыл в самом дальнем углу и сам себе напоминал приведение. Он так и держал в руке свою миниатюрную копию дракона, которая сидела на ладони слизеринца и флегматично жевала его рукав.

— Вот бы ты и в жизни такая дружелюбная была, — тихо вздохнул подросток.

Спустя пятнадцать минут оглушительный рев возвестил, что Седрик перехитрил дракона и схватил золотое яйцо.

— Превосходно! — кричал Бэгмен. — Молодец! А сейчас оценки судей!

Но результат Гарри так и не услышал. Должно быть, судьи показали оценки только трибунам. Вновь раздался свисток.

— Осталось трое! — провозгласил Бэгмен. — Мисс Делакур, прошу!

Флер, дрожа с головы до ног, покинула палатку с высоко поднятой головой, сжимая в руке палочку. Гарри и Крам остались вдвоем, но друг на друга даже не смотрели.

Все началось сначала. Крики, комментарии, рев гигантского ящера, и взрыв аплодисментов, когда Флер справилась с заданием. Показывают оценки, тишина… очередная овация… и третий свисток.

— Мистер Крам, ваш выход! — объявил Бэгмен.

Крам, ссутулившись, вышел, и Гарри остался один, сосредоточенно слушая бешеный стук собственного сердца. От былого спокойствия не осталось и следа. Юноша снова взглянул на хвосторогу у себя в руке. Шипастый хвост чуть оцарапал кожу, Поттер мысленно представил, что будет, если этот хвост реальных размеров его заденет, и нервно сглотнул.

«Встать бы сейчас и уйти, — мечтал он. — Что такого? Пускай говорят что хотят!»

Он зажмурился, заставляя себя дышать ровно.

Крики снаружи заглушил жуткий рык китайского огненного шара, трибуны стихли, а через мгновение раздался вопль Бэгмена:

— Да! Он схватил яйцо!

Аплодисменты сотрясли морозный воздух, как будто разбилось огромное зеркало. Крам завершил раунд, и настала очередь Гарри.

Очень медленно юноша опустил своего дракончика на скамью и расправил плечи. В голове не осталось ни единой мысли. По телу прошла волна дрожи. В груди нарастала тревога. Если ему не удастся сделать то, что он задумал — ему конец. Загнав подальше сомнения и усмирив страх, он сосредоточился на собственной магии.

— Не подведи меня, — прошептал слизеринец. — Только не сейчас.

Раздался свисток и Гарри вышел из палатки, собирая всю свою волшебную энергию, представляя, как она сворачивается в его груди сияющей стальной пружиной, готовой распрямиться в любое мгновение и вырваться на волю, как только придет время.

Наконец впереди показались трибуны, сооруженные для зрителей в последние дни перед испытанием. С них на Гарри смотрели сотни лиц. Юноша вошел в загон, в другом конце которого, восседала хвосторога, загораживая собой гнездо с кладкой. Крылья её были полураскрыты, свирепые желтые глаза уставились на незваного гостя. Громадный чешуйчатый хвост, унизанный шипами бил по мерзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы. С трибун раздавался невообразимый шум, но Поттер почти ничего не слышал.

Он остановился, глядя только на дракона. Предельная сосредоточенность больше не оставляла места ни страху, ни сомнениям. Вдох. Он сделал шаг вперед. Магия внутри ревела, словно горный водопад. Выдох. Хвосторога оскалила острые как пики клыки. Вдох. Еще три шага. Искрящаяся в груди энергия кружила, завывая, как ураганный ветер. Выдох. Исполинские кожистые крылья дракона развернулись в полную длину, раздался угрожающий рык. Вдох. До гигантского ящера оставалось не более пятнадцати шагов. По плечам и спине едва уловимо скользнул незримый шелк пришедшей в движение магии. Дракон распахнул пасть, выпустив струю пламени. Выдох. Не произнося ни слова, Гарри взмахнул палочкой. Звенящая от напряжения пружина распрямилась, и на волю вырвался поток энергии, окружив юношу сияющим серебристым куполом. Огонь ударился о магический барьер, во все стороны брызнули искры, не причинив четвертому чемпиону никакого вреда.

Впервые в жизни юноша использовал весь потенциал своей разрушительной магии для защиты, а не для нападения, и результат превзошел все его ожидания, ведь на какое-то время он стал полностью неуязвим. Дракон не мог причинить ему никакого вреда, он не смог бы сейчас даже сдвинуть его с места и замедлить. Укрытый этим щитом, Гарри способен был без всяких трудностей просто подойти к гнезду и спокойно забрать золотое яйцо, но лишь одно не давало ему этого сделать. Прочно врезавшись в память в его сознании сейчас горела золотистая вязь нерушимых законов: “Заклинатель помогает и защищает. Заклинатель в первую очередь служит существам, а не властвует над ними. Заклинатель не нарушает естественный баланс. Заклинатель обязан неукоснительно следовать Законам и в полной мере принимает наследие до момента своего вечного забвения”. Не навредить, не нарушить баланс, не злоупотреблять силой и властью.

Краем уха Поттер слышал вой на трибунах и крики комментатора, но не обращал на них никакого внимания. Теперь он уверено шел вперед, под защитой всей своей магии, неразделимо связанной с ним сотнями незримых нитей и подвластной каждой его мысли.

Издав полный бешенства рев, хвосторога двинулась в наступление. Огромный шипастый хвост обрушился на щит. Раздался грохот, словно кто-то ударил в гигантский колокол. По телу юноши прошла дрожь напряжения. Сдерживать удары оказалось сложнее, чем огонь. Дракон неистовствовал, снова и снова бросаясь на барьер. Она чередовала удары когтями и хвостом, поливала плотный магический купол огнем, но не могла пробить оборону противника.

До гнезда оставалось всего ничего, когда Гарри остановился. Он поднял голову, глядя прямо в глаза разъяренного дракона. Сдерживать её становилось всё труднее. Каждый удар отдавался тупой болью во всем теле, на лбу выступил пот от напряжения, а магический купол уже мерцал не так ярко, как вначале. На защиту, как оказалось, уходило куда больше сил, чем на нападение.

Воспользовавшись тем, что враг остановился, хвосторога снова атаковала, нависнув над ним и пытаясь разорвать щит Гарри когтями и клыками. Барьер издал скрежет, словно по очень толстому стеклу начали расходиться трещины. Стиснув зубы, Поттер направил волну магии на защитный купол, торопливо его укрепляя, но удары не прекращались.

«Если так пойдет и дальше, барьер не выдержит», — отчетливо понял юноша. Неожиданно вся эта затея начала казаться ему ужасно неудачной. Дракониха вдруг остановилась и, опустив голову так низко, что она оказалась на уровне лица Гарри, уставилась в ему глаза. Крылья её подрагивали от злости, а из ноздрей то и дело вырывались клубы чёрного дыма. Исполинский хвост в последний раз ударил по земле и замер.

«Ну наконец-то!» — Поттер стиснул зубы. Впереди его ожидало самое сложное.

Несколько секунд дракон и человек смотрели друг на друга. Ничего не происходило. И вдруг юноша почувствовал давление в висках, оно становилось все сильнее, словно кто-то зажал его голову в тисках и сжимал их все больше. Казалось, его череп вот-вот треснет. В ушах стоял жуткий грохот, словно мир вокруг него вдруг начал рушится. Когда давление уже практически невозможно было выносить, в сознание громовым раскатом ворвалась раскаленная ярость. Она растекалась по разуму как расплавленный металл, сковала его, запустив острые когти в каждую мысль и каждое чувство. За яростью последовали слова. Их невозможно было ни разобрать, ни понять, они гремели в голове тысячей оглушительных голосов и били с такой же страшной мощью, как и смертоносный хвост дракона, оставляя в сознании глубокие борозды от огромных шипов.

«Так вот что такое легилименция дракона», — отстраненно подумал Гарри.

Хвосторога вторглась в мысли чудовищным, невыносимым гневом, силой настолько разрушительной, что способна была свести с ума. Он чувствовал ее бешенство и чувствовал, что хочет она одного — разорвать его на части.

«Убирайся прочь! — гремело в его голове. — Убирайся!»

Не позволяя себе отвлекаться, Поттер сосредоточился на одной единственной мысли. Максимально простой. Максимально понятной. Он вызывал ее в своем сознании снова и снова, стараясь облечь в визуальный образ. Он представлял золотое яйцо в гнезде хвостороги и без конца твердил про себя:

«Обман. Подделка. Я пришел помочь. Я пришел забрать подделку».

Он не знал, сколько длился этот кошмарный диалог. Но давление вдруг полностью исчезло. Гарри, с трудом вырвавшись из того хаоса, что творился у него в голове, посмотрел на дракониху. Она продолжала негромко рычать, но казалась куда спокойнее, чем до этого. Медленно, все еще держа его в поле зрения, хвосторога отодвинулась ближе к своему гнезду и внимательно осмотрела кладку. На одно кошмарное мгновение Гарри испугался, что она сейчас испепелит все яйца, но тут дракониха снова повернула голову к нему и замерла, словно ожидая чего-то. Зрители на трибунах безмолвствовали. И казалось, даже не дышали.

Не делая резких движений, Поттер приблизился к гнезду и поднял голову, глядя на настороженную хвосторогу. Потом медленно вдохнул и, убрав волшебную палочку, снял щит. За его спиной прокатился встревоженный и шокированный ропот. Но никто не решался издавать громких звуков и даже Бэгмен прекратил комментировать происходящее. Понимая, что это, быть может, последние мгновение в его жизни, Гарри наклонился и поднял золотое яйцо. Дракониха оскалилась, и тогда юноша протянул яйцо к ней, чтобы показать. Гигантская рептилия нависла над ним, и несколько секунд рассматривая подделку. Поттер вдруг подумал, что она сейчас сожрет его вместе с проклятущим яйцом, но хвосторога лишь сердито фыркнула, выпустив из ноздрей клубы дыма, и вроде как потеряла к нему всякий интерес. Гарри начал осторожно отступать назад, пока не оказался на безопасном расстоянии от драконихи, что не сводила с него пристального взгляда. Убедившись, что ему больше ничего не угрожает, подросток развернулся на каблуках и спокойно покинул загон, стараясь не сорваться на бег.

Еще мгновение висела потрясенная тишина и вдруг, словно кто-то включил звук, раздался взрыв криков и аплодисментов. Зрители неистовствовали, как ирландские болельщики на Чемпионате мира.

— Непостижимо! — надрывался Бэгмен. — Я никогда не видел ничего подобного! Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом!

«Быстрее всех? — вяло подумал слизеринец. — Ну надо же».

Ему казалось, что он провел в этом чертовом загоне несколько часов. Оглушенный сотрясающим трибуны ревом, подросток смотрел на вопящих от восторга зрителей, прижимая к груди золотое яйцо, и мечтал оказаться где-нибудь в тишине и одиночестве, чтобы спокойно упасть в обморок.

Смотрители драконов отправились проверять состояние хвостороги, но та только предостерегающе зашипела на них и, обернув в защитном жесте хвост вокруг своего гнезда, враждебно косилась на окружающих. Со стороны трибун к Поттеру торопливо шагали Снейп и МакГонагалл. Слизеринский декан оказался рядом первым и, пока никто не видел, одобрительно кивнул.

— Превосходно, мистер Поттер.

Гарри хватило только на усталую улыбку.

— Вы в порядке, мистер Поттер? — к ним подошла МакГонагалл.

— Да, мэм.

— Пока судьи совещаются, ступайте к мадам Помфри, — велел тем временем Снейп. — Пусть она вас осмотрит на всякий случай. Вон туда.

Послушно кивнув, юноша поплелся в палатку первой помощи по соседству, возле которой стояла разгневанная медсестра.

— Драконы! — возмущалась она, затащив Гарри внутрь. — В прошлом году дементоры, в этом драконы! А на будущий год кого еще притащат?! Горных троллей?

Продолжая негодовать, она осмотрела Поттера со всех сторон, проверила реакцию зрачков и напоследок произнесла диагностирующее заклинание.

— Что же, могло быть и хуже, — ворчливо пробормотала она, сунув ему в руку флакон с восстанавливающим зельем. — Небольшое магическое истощение. Как себя чувствуете?

— Голова болит.

Она обеспокоенно нахмурилась и выдала ему обезболивающее зелье, после чего усадила на кровать.

— Посидите минутку спокойно, и можете пойти узнать результат.

Гарри не хотел никуда ходить. На него навалилась кошмарная усталость, в голове царил жуткий бардак, мысли обрывались и путались, и всё, о чем он сейчас мечтал — лечь и проспать часов двадцать. Подросток оценивающе осмотрел кушетку, размышляя, не стоит ли поддаться искушению и прикорнуть ненадолго, но тут в палатку ворвалось торнадо, оказавшееся при ближайшем рассмотрении Гермионой Грейнджер. За ней по пятам шли Арчер, Драко, Блэйз и Дафна.

Не дав никому опомниться, девушка кинулась на шею Поттера, на мгновение сжала его в объятьях, после чего тут же оттолкнула, вонзив в него пылающий взгляд:

— О чем ты думал, Гарри?! — голос гриффиндорки звенел от переполняющих её эмоций. — Я чуть с ума не сошла! Ты мог погибнуть!

— Не погиб же, — беззаботно сообщил слизеринец, поднимаясь на ноги.

— А если бы что-то пошло не так?! Это была самая безумная глупость, которую ты только мог выкинуть! Ты, конечно, блестяще себя показал, но это было очень безрассудно!

— Ой, ну не будь ты такой пессимисткой, Гермиона, — отмахнулся от неё юноша, — у меня всё было под контролем. Видишь? — он демонстративно крутанулся вокруг своей оси и самодовольно усмехнулся, — ни царапинки!

— И правда, Грейнджер, хватит на него орать, — лениво протянул Арчер, шагнув к ним. — Отойди в сторонку, дай-ка я сам его прибью.

— Да прекратите вы на него нападать, — Блэйз обнял Гарри за плечи и встряхнул. — Он же там всех сделал! Диггори пытался отвлечь дракона и превратил камень в собаку, — начал рассказывать он сокурснику. — Неплохая мысль, конечно, и почти сработала: яйцо-то он схватил, но дракон в последний момент предпочел собаке человека и пальнул по нему такой струей огня, что я понадеялся на худшее. Увы, его только обожгло чуток. Эта кукла французская применила какие-то чары и сумела погрузить дракона в транс, зверюга оцепенела, но вдруг всхрапнула и подкоптила чуток блондиночку. Крам, красавчик, каким-то заклятием умудрился засветить дракону прямо в глаз. Все бы хорошо, да только чудище заметалось от боли и передавило половину настоящих яиц. Краму из-за этого снизили баллы. Но ты,… — с придыханием произнёс он. — Ты был круче всех! Просто пошел напролом, дракон не дракон, нашему Поттеру все нипочем!

— Как тебе это вообще удалось? — подал голос Драко.

— Просто объяснил ему, что яйцо не настоящее, — пожал плечами Гарри.

— Ага, и он вот так просто пододвинулся и дал тебе его забрать? — не поверил Малфой.

— Ну, вообще-то драконы владеют особой формой легилименции, — сообщил юноша таким тоном, словно это должно было быть для всех очевидно. — Мне просто нужно было заставить хвосторогу ей воспользоваться, чтобы показать, что яйцо — подделка.

— Никогда о таком не читала, — нахмурилась Гермиона. — Так это и был твой план?

— Да.

— Я даже думать не хочу, сколько всего могло пойти не так в этом твоём «гениальном» плане, — вздохнул Том, покачав головой.

— Поэтому я тебе о нём и не рассказал, — негромко проинформировал друга Поттер. — Знал, что ты не оценишь.

— Ну, хорошо всё, что хорошо заканчивается! — радостно объявил Забини, снова встряхнув четвёртого чемпиона за плечи.

Гарри невольно скривился, от всех этих встряхиваний у него снова разболелась голова.

— По крайней мере, его не сожрали, — согласно кивнул Драко.

— Предлагаю закатить по этому поводу вечеринку! — Блэйз хлопнул в ладони, обводя сокурсников горящим взглядом.

— Поддерживаю, — произнесла Дафна, Поттер встретился с ней взглядом, и девушка тут же ответила ему восторженной улыбкой. — Ты молодец, Гарри, мы зря волновались.

— Правда? — оживился он, — эм, да, здорово!

— Ну-ну, — вполголоса проворчал Арчер.

— Нужно сказать нашим, что у нас намечается небольшой праздник, — Забини направился к выходу из палатки. — Кстати, никто не собирается пойти послушать результаты?

— Идите. Я сейчас приду, — пообещал Гарри.

Драко, Дафна и Блэйз вышли на улицу. Гермиона тоже собралась было уходить но вдруг помедлила, тревожно рассматривая друга. Поттер вопросительно поднял брови.

— Гарри, ты точно в порядке? — тихо произнесла она.

— Да. Почему ты спрашиваешь? — неестественно широко улыбаясь, спросил юноша.

— Потому что у тебя кровь носом пошла, — известил Арчер, мрачно сверля приятеля взглядом.

— Правда? — подросток коснулся губы и уставился на испачканные кровью кончики пальцев, — Вот чёрт…

— Я приведу мадам Помфри, — Гермиона выскочила из палатки.

— Я в порядке, — Гарри поднял глаза на Тома, но не смог сфокусировать на нём взгляд, почему-то все вокруг начало качаться и кружиться. — Я в полном… в полном… — Арчер успел в последний момент подхватить друга, когда тот начал оседать на пол. — В полном порядке, — еле слышно пробормотал тот, безвольно повиснув на плече Тома.

Мир был странно пустым и беззвучным.

Вокруг клубился сизый туман, за которым лежала белоснежная пустыня, молчаливая и бездыханная, до краёв переполненная оглушительной тишиной и сухим ветром.

Окутанный маревом безмолвия, Гарри шел вперед и туман, словно некое живое существо, наделенное подобием блеклого разума, плавно расступался перед ним, пока взору юноши не открылась невообразимых размеров крепость, окруженная бесконечно высокими стенами, теряющимися далеко в выси. У крепости не было ни ворот, ни окон, и лишь узкие прорези бойниц с черным слепым безразличием взирали на мир.

Остановившись в нескольких футах от мрачного, негостеприимного сооружения, Гарри поднял голову, осматривая холодные серые стены. Удивительно, но неприступная цитадель, что издалека выглядела абсолютным монолитом, вблизи оказалась частично разрушенной и покрытой чёрной копотью, словно недавно подверглась жесточайшей атаке.

Отчего-то это зрелище ввергло Гарри в ужас. Но больше всего его пугали сквозные дыры в стенах, за которыми не было ничего — лишь гулкая, безжизненная пустота и густой туман.

Неожиданно со всех сторон его окружил голос, удивительно похожий на его собственный:

«Не стоит пугаться ран, что являются лишь результатом твоих деяний, дитя магов», — звук странно двоился, словно эхо, гуляющее по горным вершинам, и угасал где-то за пеленой непроглядного тумана, но Гарри смотрел только вперед, совершенно точно зная, откуда исходит этот голос.

«Покажись мне», — попросил он.

«Я уже перед тобой», — ответил все тот же голос.

В это же мгновение в пяти шагах от юноши спиралью свилась сизая дымка, которая постепенно уплотнялась, пока неясный призрак не принял облик человека с белыми, как снег, волосами. Серебристые глаза с яркими вкраплениями изумрудных искр пристально смотрели на Гарри, а он не мог оторвать взгляда от лица, что полностью повторяло его собственное. Это существо, кем бы оно ни было, являлось совершенной копией Гарри, он будто смотрелся в зеркало и видел самого себя. Друг от друга их отличал лишь цвет волос и глаз.

И все же, глядя на своего двойника, юноша ни за что не смог бы назвать его человеком. Он был слишком неподвижен… почти нереален, а из глубин серебряных глаз на подростка безразлично взирал древний разум, объятый полотном отрешенной бесконечности, не ведающий ни времени, ни пространства.

«Кто ты?» — спросил Гарри.

«Я — это ты», — “отражение” не шевелило губами, его голос как будто раздавался сразу отовсюду.

«Ты же не человек».

«Человеком тебя делают лишь кровь, плоть и бремя смертности, дитя магов. Я то, что обитает вне этих рамок».

«Я не понимаю…»

«Время разъяснит тебе всё, когда ты будешь готов понять», — лицо двойника ничего не выражало, но в глубине его глаз Гарри чудились далекие всполохи отстраненного любопытства и странной иронии.

Однажды Гарри уже встречал нечто подобное — загадочное, принявшее образ человека создание в светлых одеждах, реальное и нереальное одновременно. Её звали Библиотекарем и она была частицей волшебства, что обитала в мире людей.

«Ты искра магии? — предположил он. — Светлая тень?»

«Светлые тени спят в пустоте у берегов Великого Потока, — качнуло головой отражение, — Ты разбудил меня и смешал пустоту с туманом. Теперь Я — это Ты».

Гарри совсем не понимал, о чем говорит его светловолосая копия. Это упрек? Или простая констатация факта? Что всё это значит?

«Сейчас ты должен уходить, — тем временем произнёс двойник. — Я восстановлю стены. Но бреши закрыть я не в силах».

«Бреши?» — непонимающе спросил подросток.

Светловолосый Гарри указал на цитадель за своей спиной, а точнее, на провалы в её стенах, где клубилась пустота.

«Найди новые камни для этих стен», — произнес напоследок двойник и, не сказав больше ни слова, бесшумно растворился в витках белой дымки.

«Новые камни? — удивленно подумал юноша, оглядывая пустое бесцветное пространство вокруг себя. — Но где их взять? Тут же ничего нет».

Ответом ему была вязкая, непроницаемая тишина, и подступающий со всех сторон молочно-белый туман, за пеленой которого бесшумно скользили неясные серые тени.

А через мгновение в сознание ворвалась какофония звуков и голосов. Гарри вздрогнул и открыл глаза, уставившись на обеспокоенное лицо мадам Помфри. За плечом у неё маячили Том и Гермиона. Судя по ощущениям, кто-то уложил его на кушетку. Воспоминания о белом мире и пугающем двойнике постепенно таяли в памяти, как утренний туман.

— Мистер Поттер? — позвала его медсестра. — Вы слышите меня?

— Д-да, — хрипло пробормотал Гарри, постепенно приходя в себя. — Долго я был в отключке?

— Пару минут, не больше, — проинформировала его Поппи. — Можете встать?

Слизеринец кивнул и под настороженными взглядами присутствующих поднялся на ноги.

— Кажется, я все-таки немного переборщил с магией сегодня, — проворчал подросток.

— «Немного» это мягко сказано! — фыркнула мадам Помфри.

Заставив его выпить еще одну порцию восстанавливающего зелья, медсестра взяла с него клятвенное обещание, что он хорошенько отдохнет, и отпустила на свободу, выдав записку для Снейпа с требованием освободить Гарри от уроков на один день. Убедившись, что с её другом все нормально, Гермиона еще раз обняла его на прощание и ушла. Том обморок друга никак не прокомментировал, то ли не желая обсуждать это там, где любой может подслушать, то ли считая, что говорить тут не о чем. Он лишь негромко уточнил действительно ли Гарри в порядке и, получив утвердительный ответ, закрыл тему. У выхода их ждали трое остальных слизеринцев, оказалось, они даже не знали о том, что произошло.

— Ну где вы ходите? Результаты уже объявили! — заворчал Драко.

— И? — без особого интереса спросил Поттер.

— Вы с Крамом заняли первое место! — торжественно объявил Блэйз. — Поздравляю! Тебя, кстати, просили подойти в палатку для чемпионов.

Договорившись с однокурсниками, что они встретятся в слизеринском общежитии, Гарри вернулся в палатку. Флер, Седрик и Крам вошли почти одновременно с ним. У Диггори одна сторона лица была густо намазана оранжевой противоожоговой мазью, Поттер сочувственно скривился, но ничего не сказал. Буквально через минуту к ним присоединился Бэгмен.

— Поздравляю! Вы все молодцы! — объявил он. — Я хочу вкратце изложить дальнейшие планы. До второго тура почти три месяца. Он состоится двадцать четвертого февраля в девять тридцать утра. Но за это время вам будет, о чем подумать. Взгляните на золотые яйца, которые у вас в руках, видите: они открываются… вот петельки. Внутри яйца ключ ко второму заданию. Он поможет вам подготовиться. Все ясно? Уверены? Тогда отдыхайте!

Радуясь, что всё наконец-то закончилось, Гарри, прихватив из палатки свою миниатюрную копию Хвостороги и злосчастное золотое яйцо, отправился обратно в замок. Все мысли о белом мире и разрушенной крепости, затерянной в витках плотного тумана, вылетели из его головы. В конце концов, мало ли что привидится после встречи с драконом!