Когда Гарри, покинув подземелья, отправился куда-то на верхние этажи, следящий за ним по карте Том, решил, что другу взбрело в голову очередное идиотское расследование, включающее в себя взлом и проникновение на чью-нибудь частную территорию. Но Гарри миновал шестой этаж и отправился в сторону Астрономической башни. Недоумевая, с чего вдруг Поттеру понадобилось лезть на самую высокую башню школы, Том ускорил шаг, не забывая следить за картой, чтобы не наткнуться случайно на патрулирующих коридоры профессоров или Филча. По счастью, на пути ему никто, кроме Пивза, не повстречался, а полтергейст был так занят, воруя пасхальные украшения со стен, что даже не заметил крадущегося мимо четверокурсника.

Продуваемая всеми ветрами холодная площадка Астрономической башни была любимым местом встреч влюбленных парочек, где они, любуясь ночным небом, легко находили повод прижаться поближе друг к другу. Эта же башня становилась прибежищем скорби разбитых сердец, когда влюбленные парочки распадались. Что тут забыл Гарри, Арчеру было совершенно непонятно. Поттер обычно либо страдал исключительно на публику, и, как правило, за этим всегда крылся некий коварный умысел, а не реальные переживания, либо, если дело было действительно серьезное, замыкался в себе и делал вид, что все отлично. Упиваться своим горем он вполне мог, сидя в тепле и комфорте в слизеринской гостиной. Возможно, сегодняшней ночью его туда привели мысли о походе в Министерство? Гарри не говорил прямо, но Том знал, как тот не хочет влезать во все эти истории с пророчествами. Но неужели Поттер дошел до такого отчаяния, что ему срочно потребовалось слечь с воспалением легких и тем самым избежать грядущего мероприятия?

Вопреки ожиданиям Арчера, тот встретил его вполне жизнерадостной улыбкой.

— Так и думал, что ты пойдешь за мной, — сообщил Гарри, сидя на подоконнике и беспечно болтая ногами над зияющей внизу пропастью.

Том остановился в центре небольшой площадки и вопросительно поднял брови.

— У тебя открылся дар предвидения?

— Я знал, что ты не спишь, — пожал плечами Поттер. — Ты же всегда читаешь до глубокой ночи.

Развивать тему Арчер не стал.

— Что ты тут делаешь? — полюбопытствовал он.

Гарри отвернулся, обратив взгляд на усыпанное звёздами ночное небо.

— Я думал, — неторопливо и как-то подозрительно умиротворено протянул он.

— Поделишься? — Том зябко передернул плечами, с сожалением вспомнив о чудесной теплой мантии в слизеринской спальне. Интересно, можно её сюда призвать? И насколько подозрительно для стороннего наблюдателя будет выглядеть летящая по коридорам Хогвартса бесхозная зимняя мантия? Он со вздохом применил согревающие чары и подошел ближе к Поттеру, привалившись спиной к стене по левую руку от друга.

Гарри какое-то время ничего не говорил, с отрешенным спокойствием разглядывая изломанные контуры холмов и черную гладь озера. Окна располагались с двух сторон башни: одно выходило на крутой скат крыши замка и бескрайние кущи Запретного леса, а из другого открывался вид на холмы, плавно переходившие в горные цепи и скалистый обрыв, на краю которого величественно замер древний замок, отражавшийся в тяжелых водах огромного озера. Ветер нещадно трепал и без того взъерошенную шевелюру Поттера, но тот этого, казалось, даже не замечал, погруженный в собственные мысли.

Наконец, он заговорил.

— Я думал, — снова сказал Гарри, — о том, что понял, в чем моя проблема.

— Карма? — иронично предположил Том, пока не очень понимая, о чем тот толкует.

Гарри бросил на него веселый взгляд.

— Безопасность и отсутствие риска не позволяют включиться инстинктам. Я слишком осторожен.

— Я не уверен, что твоё имя и понятия осторожности и безопасности вообще можно ставить в одно предложение, но продолжай, пожалуйста, — фыркнул Арчер, когда тот снова впал в задумчивое молчание.

— Ты знаешь, что некоторые птицы выталкивают своих птенцов из гнезда, чтобы они научились летать? — Поттер обратил на лучшего друга долгий взгляд, в котором изумрудным огнём горела решимость.

Том перестал улыбаться. Ему очень не понравилось то выражение, что он увидел на лице Гарри. В зеленых глазах царила уверенность, на губах играла легкая усмешка. Он был расслаблен и абсолютно спокоен. Подозрительно спокоен.

— Гарри…

— Нет, ну ты просто подумай, — перебил его Поттер, — как можно узнать полет, не зная падения?

— По-твоему, это достойный аргумент, чтобы сброситься с Астрономической башни? — сухо уточнил Арчер.

— Не сброситься! — жарко заспорил Гарри. — Только падая, можно понять, умеешь ли ты летать.

— Падая на скалы с немыслимой высоты, можно понять только то, что ты идиот, — отрезал Том. — Если у тебя хватит времени. Слезай с окна.

— И не подумаю, — Поттер широко усмехнулся. — Кто не рискует, тот никогда не взлетит.

— Гарри, — Арчер нахмурился, — слезь…

— Вот увидишь, я прав, — улыбнулся Поттер и, подавшись вперёд, исчез в черном провале окна.

Том не успел ни закричать, ни пошевелиться. Забыв, как дышать, он так и застыл возле стены, глядя на то место, где мгновение назад сидел Гарри. Живой, невредимый и полностью съехавший с катушек. Их разделяли всего какие-то пара футов. Арчер мог остановить его, стоило только сделать шаг вперед, протянуть руку, схватить за шиворот это безмозглое недоразумение, оттащить подальше от чёрной бездны внизу, а теперь… теперь было поздно.

Том знал, о чем думал Гарри, выбрав именно это окно. Он думал об озере. Думал, что если не сможет встать на крыло, то просто упадет в воду и это спасет ему жизнь. О чем Гарри не подумал, так это об уровне воды в озере, который, поднявшись после таяния снега, скрыл острые камни у подножья скал. Он не подумал о том, что даже если ему удастся каким-то чудом пережить падение с такой высоты и удар об воду, он разобьется об эти камни.

Секунды растянулись, превратившись в вечность. И всю эту невыносимую вечность Том не мог ни дышать, ни думать. Страх лишил его способности действовать и принимать решения. Он стоял на вершине Астрономической башни, с ужасом ожидая далекого всплеска воды, и не мог заставить себя шагнуть к окну и вглядеться в обсидиановую бездну, поглотившую Гарри мгновения назад.

Вечность спустя Арчер с шипением втянул воздух через плотно сжатые зубы и шагнул вперед, приказывая себе успокоиться. В тот же момент перед его глазами стремительно пронеслась сизая тень. Она взмыла вверх, поравнявшись с бледно-желтым диском Луны, на миг застыла, расправив крылья, и со свистом рассекая воздух, камнем рухнула вниз к Черному озеру.

У самой воды птица расправила крылья, чуть накренившись вправо, черкнула длинными перьями крыла по зеркальной глади и вновь устремилась вверх, издав пронзительный крик. В это мгновение Том был уверен, что будь у магов возможность сохранять речевые функции в анимагической форме, в небе над Хогвартсом раздавался бы восторженный смех лучшего друга. Чувствуя, как отступает леденящий ужас, Том рассмеялся, запустив пальцы в волосы, и обессиленно привалился плечом к стене, наблюдая, как далеко в выси наслаждается своим первым полетом молодой ястреб.

Вдоволь нарезвившись, птица влетела в окно башни, на ходу превращаясь в человека. Тёмные перья опали мягкими складками мантии и клочками серой дымки. Трансформация вышла бы весьма эффектной, но, не рассчитавший скорости Гарри, запнулся и полетел носом в пол. В последний момент он успел сгруппироваться, перекатился через голову и, проехавшись по холодным камням на пятой точке, остановился, так и оставшись сидеть на полу. Уже окончательно успокоившийся Том с молчаливым весельем наблюдал за «ослепительным» приземлением и, дождавшись пока Поттер повернётся к нему, криво усмехнулся:

— Ну как?

— Круто! — радостно объявил Поттер, поднимаясь на ноги и потирая поясницу.

— Ты в курсе, что ты псих? — буднично уточнил Арчер.

— Я знал, что делал, — самодовольно бросил Гарри, отряхивая мантию.

— К твоему сведению, падение в воду тебя бы, в случае неудачи, не спасло, — сообщил Том. — Под водой были…

— Камни, — с улыбкой закончил за него друг. — Я знаю.

— Знаешь?! — Арчер вмиг растерял всю свою благожелательность. — Знаешь, что при малейшей ошибке твои жалкие мозги пришлось бы вылавливать по всему озеру, и все равно прыгнул?!

— Я же сказал, нужен был риск, — пожал плечами Поттер.

— Риск? Риск?! Гарри, ты мог даже не успеть трансформироваться!

— Мог, — невозмутимо кивнул тот.

Том со стоном прикрыл глаза.

— Во имя Мерлина, выучи уже слово «самосохранение»!

— Да хватит беситься, Том, — рассмеялся Поттер. — Всё отлично.

— О, ну конечно, — процедил Арчер. — Честно, Гарри, еще одна такая выходка, и я сам тебя придушу. Хоть бы обратился сначала, идиот.

— Так было бы совсем не весело, — беспечно бросил друг.

— Весело, — цокнув языком, пробормотал Арчер. — Ты, кажется, перепутал понятия «весело» и «страшно».

— Страшно? — Гарри удивленно моргнул. — Почему мне должно было быть страшно?

— Ну, даже не знаю. Некоторых людей пугает перспектива разбиться насмерть о скалы.

Поттер мгновение задумчиво хмурился.

— Я предполагал, что могу пострадать, но мне было не страшно.

— Вот это как раз и настораживает, — заметил Том.

— Почему?

— Потому что ты либо сумасшедший, либо с твоим чувством самосохранения что-то серьезно не так.

— Ты преувеличиваешь.

— Думаешь? — Поттер неопределенно повел плечом, Арчер тяжело вздохнул, поняв, что доказывать ему что-либо бесполезно. — Ты и правда просто непостижимый кретин, — заключил он.

— Зато теперь я умею летать!

— О, ну да. Оно, конечно, того стоило, — закатил глаза Том и насмешливо глянул на друга. — К слову, я нашел название твоей птички.

— Мы же определили, что это ястреб, — недоуменно моргнул Гарри.

— Ну, она и правда принадлежит к семейству ястребиных, — не стал спорить Арчер. — Но классифицируется она как лунь, — он криво усмехнулся. — Ну, и у кого теперь самое восхитительное совпадение имени и анимагической формы в истории магии? (1)

Поттер весело фыркнул и вдруг подскочил.

— О! А давай придумаем себе прозвища? — предложил он. — Как у мародёров! Я буду Грэйвингз (2), а ты — Тасслз (3).

Арчер болезненно скривился.

— Ты бы хоть иногда фильтровал тот бред, который приходит тебе в голову, — посоветовал он.

— Но ведь это здорово! — Поттер восторженно взмахнул руками. — Можно, я теперь буду звать тебя Тасслз?

— Это станет последней глупостью в твоей жизни, — с угрозой предупредил Том.

— Да брось! — не унимался друг. — Это будет классно!

Арчер одарил его красноречивым взглядом и, подобрав с пола мантию-невидимку, отправился к лестнице, Поттер почти вприпрыжку последовал за ним, продолжая вполголоса уговаривать приятеля согласиться на забавные клички.

— О, ради Мерлина, Гарри, — простонал Том, — иди ещё разок спрыгни с Астрономической башни, а…

*

Следующим утром Гарри отправился в Министерство в очень приподнятом настроении. Он мечтал поскорее разделаться с дурацким пророчеством, вернуться в школу и еще немного полетать. Сириус встретил крестника в Хогсмиде, и оттуда они вместе аппарировали в Лондон. Дорога к Министерству магии Поттеру была уже знакома, поэтому он обращал больше внимания на шутливую болтовню крестного, чем на окружающий пейзаж.

Впервые услышав о пророчестве от подопечного, Блэк поначалу впал в мрачную задумчивость и казался заметно обеспокоенным, но к тому моменту, когда настал день похода в Отдел тайн, успел все обдумать и успокоился, поэтому лишними разговорами о предназначении и судьбе Поттера не донимал. Гарри не знал, чем вызвана подобная деликатность, но предполагал, что Сириусу и самому не очень хочется обсуждать причину гибели его друзей. Блэк вообще мало говорил с Гарри о пророчестве. Лишь спросил, откуда тот об этом узнал и после поинтересовался, в курсе ли Дамблдор. На расспросы Поттер отвечал довольно односложно, пробурчав, что директор в курсе, а узнал Гарри о предсказании случайно, решив лишний раз не приплетать к этому своего декана. Зная отношение Блэка к Снейпу, можно было догадаться, как тот отреагировал бы, узнав, от кого поступила столь животрепещущая информация.

В Отделе тайн визитеров встретил волшебник неопределенного возраста, одетый в неприметную серую мантию. Велев Сириусу оставаться в комнате ожидания, он, даже не представившись, проверил разрешение на допуск и повел Гарри по лабиринту коридоров, пока они не добрались до небольшой комнатушки, где кроме стола и стула никакой мебели больше не наблюдалось. Попросив подождать, он скрылся за дверью и минут через десять вернулся обратно, держа в руках небольшую деревянную коробочку. Поставив её на стол перед Поттером, работник Отдела тайн отступил на шаг, собираясь уходить.

— Когда закончите, просто оставьте её здесь, — проинструктировал невыразимец и вышел.

Гарри несколько мгновений смотрел на закрывшуюся дверь, потом немного повздыхал, поерзал на стуле и все-таки подтянул шкатулку к себе. На крышке была закреплена табличка:

«С.П.Т. и А.П.В.Б.Д. Тёмный Лорд и Гарри Поттер(?). Запись от 20 января 1980 г. Реестровый номер 0019745632875».

Поттер чуть нахмурился, пытаясь расшифровать аббревиатуры, потом, махнув рукой, открыл крышку шкатулки. Внутри лежала стеклянная сфера, заполненная серой дымкой.

«Так это оно и есть, — подумал он, осторожно вытаскивая шар из коробки, — пророчество, из-за которого все полетело к чертям?»

Он крутил сферу в руках, испытывая страшное желание разбить её о стену и уйти, потом взял себя в руки и, отодвинув в сторону шкатулку, положил сферу на стол. Покатав немного шарик по гладкой столешнице, Гарри сделал глубокий вдох и, на миг замерев, раскрутил сферу юлой. Легко поддавшись легкому движению руки, шар начал вращаться, серая дымка внутри загустела, испуская бледно-голубое свечение. Раскручиваясь всё быстрее и быстрее, стеклянная сфера плавно воспарила в воздух, зависнув в паре футов над столом, а через мгновение комнату заполнил жутковатый, потусторонний голос:

«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его, как равного себе, но не осознает всей его силы, пока не взойдет чёрное солнце...

Один из них проведет другого через Врата Мертвых, когда зазвучит песня Скорбной Девы… и ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...»

Голос резко оборвался, и в комнате повисла звенящая тишина. Гарри отстраненно наблюдал, как, замедляя вращение, шар пророчества медленно опускается на стол, пока не звякнуло стекло, соприкоснувшись с деревянной столешницей. Ещё несколько минут он бездумно смотрел на сферу.

Такой маленький хрупкий шарик. Безобидная стекляшка. И такие кошмарные последствия только потому, что кто-то услышал. Потому что кто-то поверил.

Гарри медленно протянул руку, взял шар и какое-то время просто рассматривал его, словно надеясь найти в серых витках дымки хоть один ответ на тысячи своих вопросов. Просидев в отстранённой задумчивости ещё несколько минут, Гарри невысоко подбросил шар, поймал его, небрежно взвесил в ладони, потом, сделав глубокий вдох, размахнулся и на выдохе изо всех сил бросил пророчество в стену. Послышался удар и звон разбитого стекла. На пол посыпались мелкие осколки, и всё тот же неживой, монотонный голос во второй и последний раз произнес такие судьбоносные и такие бессмысленные слова.

То ли услышав шум, то ли просто решив проверить, всё ли в порядке, в комнату заглянул молчаливый провожатый. Его взгляд задержался на застывшем в странной прострации мальчике и переместился на россыпь осколков на полу. Глаза невыразимца в ужасе расширились, вновь обращаясь к Поттеру. Он шагнул к Гарри:

— Что вы наделали?!

Юноша вздрогнул, выходя из оцепенения, и вскинул на него преисполненный отчаяния и вины взгляд.

— П-простите, — дрогнувшим голосом прошептал он и вдруг, словно осознав, что случилось, в панике вскочил на ноги, едва не опрокинув стул. — О нет! О нет! Я не хотел! Простите! Простите! — взмолился он, со страхом глядя на мужчину. — Это вышло случайно, клянусь! Я не знаю, что на меня нашло! Я просто… просто… — он жалобно смотрел на мага, который мрачнел на глазах. — Его ведь можно починить?

Мужчина помедлив, подошел к тому, что осталось от сферы с пророчеством, уныло потрогав осколки носком ботика.

— Сомневаюсь, — апатично пробормотал он.

— Простите…

— Чем вы думали?

— Я просто… — Гарри тяжело вздохнул. — Я вдруг так разозлился на этот шарик, — в изумрудных глазах мерцали так и не пролитые слезы гнева, — вся моя жизнь… мои родители погибли из-за этого… этого… — он с шумом выдохнул и отвернулся, — простите, — снова прошептал он. — Я не понимал, что делаю.

Несколько секунд невыразимец рассматривал расстроенного подростка со смесью досады и сожаления, потом тяжело вздохнул и отступил на шаг.

— Я провожу вас к выходу, — сказал он.

— Меня, — Гарри нервно сглотнул, — меня накажут?

— Нет, мистер Поттер, — помедлив, сказал тот, — в конце концов, кроме вас это пророчество мог услышать только один волшебник, которого, как всем известно, более нет в живых.

— О, — Гарри уткнулся взглядом в пол, — хорошо.

Обратно оба шли в мрачном молчании. Сдав темпераментного подростка с рук на руки Блэку, невыразимец, не сказав больше ни слова, скрылся за дверью. Сириус взглянул на сумрачного крестника.

— С тобой всё нормально? — осторожно спросил он.

Гарри кивнул, но больше ничего не произнёс.

— Ты, хм, узнал всё, что хотел? — продолжил расспрашивать Блэк.

Гарри неопределенно пожал плечами.

— Если хочешь поговорить об этом…

— Сириус, — очень тихо перебил Гарри, продолжая смотреть себе под ноги, — я просто хочу уйти. Пожалуйста, не спрашивай пока ни о чем. Я… я потом тебе расскажу, ладно?

— Как скажешь, Сохатик, — Блэк тяжело вздохнул и, приобняв расстроенного Поттера за плечи, повел к выходу.

Оказавшись на улице, Гарри зажмурился от яркого солнца и с наслаждением вдохнул полной грудью свежий майский воздух. Конечно, не то чтобы в центре Лондона был такой уж свежий воздух, но после министерских катакомб Поттер был рад даже этому. Сириус с легким недоумением наблюдал за крестником. Буквально минуту назад на нём лица не было, а теперь тот расслабленно улыбался, подставив лицо лучам полуденного солнца, и казался совершенно умиротворенным.

— С тобой все хорошо? — совершенно не понимая перепадов настроения своего крестника, спросил Сириус.

— Хм? — лениво протянул Гарри, глянув на него краем глаза и потянулся: — Ага, — он вдруг оживился, поворачиваясь к Блэку всем корпусом: — Слушай, а ты не торопишься?

— Куда? В Мунго? — тот пренебрежительно фыркнул. — Издеваешься?

— Может, тогда прогуляемся? — предложил Гарри.

— Как скажешь, — легко согласился Сириус. — Хочешь мороженного?

На губах Поттера расцвела восторженная улыбка, и он с готовностью кивнул. Блэк против воли улыбнулся в ответ. О пророчестве он больше не спрашивал. Должно быть, думать или говорить об этом для Гарри пока было слишком тяжело. Что же, тогда Сириусу ничего не оставалось, как всеми силами отвлечь Гарри от мрачных мыслей.

Они уже собирались аппарировать на Косой переулок, когда из-за поворота вынырнула невысокая волшебница с коротко стриженными ярко-фиолетовым волосами. Заметив Сириуса и Гарри, та замахала руками, привлекая внимание, и ускорила шаг, направляясь к ним.

— Фуф! — звонко выдохнула Тонкс, сияя улыбкой. — Еле успела вас перехватить.

— Перехватить? — не понял Блэк, переглянувшись с Поттером.

— Видела твой запрос на посещение Министерства, — пояснила она, — и надеялась, что успею повидаться. Что вы тут делали, кстати? — не дав никому ответить, она закатила глаза. — А этот упырь, Шеклболт, завалил бумажной работой, я там чуть не потонула в проклятых отчетах, говорю ему, мол, я что, шла в Аврорат бумажки разгребать? А он такой: «Мисс Тонкс, вы пока не в том положении, чтобы высказывать своё мнение», — и смотрит так жутко. А вы представляете, каково это, целыми днями нудятину читать? Говорила ему, хочу активную работу, а он мне: «Так работай активнее», — и что бы это значило, а? Не могу я аналитикой заниматься, голова пухнет на второй строчке, думала, уже не успею, но Робардс, святой человек, обещал прикрыть. Сказал, буду должна, ох, чует мое сердце, он еще отыграется за это, — Тонкс всплеснула руками и покачала головой. — Жуть, что за неделька выдалась! Ну, а у вас как дела? Как там Турнир, Гарри? — она весело подмигнула Поттеру, который от такого потока бесполезной информации впал в легкий ступор.

— Эм, ну, нормально, наверное, — пробормотал он, запустив пальцы в волосы.

— В «Пророке» только о тебе и речь, — покачала головой Тонкс, — вот она цена славы, — она с любопытством сузила глаза: — Мне даже интересно, много там правды?

— Э-э-э, не то чтобы… — пожал плечами Гарри, — слушай мы тут, хм… — он глянул на крестного, — хотели пойти перекусить…

— О, замечательно! — оживилась Тонкс, не поняв намека. — Я как раз жутко голодная! С самого утра ничего не ела, — она со смехом закатила глаза, — ну, кроме бумажной пыли, но я ею скорее дышала, чем питалась, ха-ха! — она в предвкушении потерла руки. — Так куда пойдем?

Поттер снова покосился на Блэка. Да уж, семейное сходство у них в чем-то было налицо.

— Мы собирались в Косой переулок, — Сириуса общество жизнерадостной племянницы, казалось, ничуть не беспокоило, наоборот, он вроде бы даже рад был её видеть, поэтому Гарри решил, что в данном случае стоит просто смириться, что обедать они идут уже втроем.

К тому моменту, как они расправились с обедом и перешли к десерту, Гарри уже совершенно не возражал насчет компании Тонкс. Её непринужденная болтовня и неунывающий настрой развеяли остатки неприятной тяжести в душе после прослушивания пророчества, и Гарри уже с удовольствием болтал и смеялся, обмениваясь с племянницей Блэка разными забавными историями.

— …И, представь себе, мы с Грэйком стоим с ног до головы залитые этой вонючей жижей, и в этот момент заходит Снейп, десять секунд на нас смотрит, потом говорит: «Как я вижу, на вас природа не просто отдохнула, а ушла в отпуск, мисс Тонкс», а у самого глаз дергается. Еще бы! Мы же всю его лабораторию своей проектной работой изгадили! Я думала, он мне в жизни ничего выше Тролля не поставит, и плакали мои планы на Аврорат. Три дня тряслась, а он мне только примечание к работе написал, что-то вроде: «Нестандартное мышление и фаталистическая неуклюжесть, но при должном контроле есть потенциал». До сих пор гадаю, то ли моя мать там его уговорила, то ли Аластор настоял.

— Аластор? — изогнул брови Гарри. — В смысле Аластор Грюм? Ты с ним знакома?

— Ага, — Тонкс сунула в рот ложечку с мороженым и блаженно прикрыла глаза: — М-м-м, вкуснотища какая! Грюм со мной с детства нянчился. Я когда была маленькая, считала, что он прямо ну ужас как крут и естественно мечтала стать аврором, как он.

— Болталась за ним повсюду, когда старик заскакивал на огонёк, — с улыбкой вспомнил Сириус.

— О, — Поттер уставился на свою креманку с мороженым, в голове у него начала формироваться какая-то несвязная мысль, он никак не мог её нащупать и сформулировать, но чувствовал, что это важно. — А давно… давно ты с ним виделась в последний раз?

Тонкс задумалась.

— Вообще-то давно, — нахмурилась она, — летом, кажется? Да, вроде бы летом, а с тех пор ни словечка от него, небось, весь в делах там у вас, — её глаза вдруг вспыхнули: — Эгей! А он же у тебя ЗОТИ ведет?

— Ага.

— Ну как? — заинтересовалась она. — Дурдом там, наверное, творится? Аластор же вообще без тормозов, — она страдальчески застонала. — Как же я завидую! Вот бы разочек у него на уроке оказаться!

— Ага, — осторожно согласился Поттер, мысль почти обрела форму, но пока была такой эфемерной и далекой, что никак не ухватиться, его губы медленно растягивались в задумчивой улыбке: — Слушай, а почему бы тебе к нам не приехать?

— В смысле, в Хогвартс? — не поняла Тонкс.

— Ну да, — оживленно кивнул Гарри, — повидаешься с Грюмом, может, даже напросишься на открытый урок.

— А это мысль! — воскликнула та. — Я как раз через пару недель планировала заскочить в Хогсмид по работе! Вот ведь! — она досадливо всплеснула руками. — Даже и не вспомнила бы, что старик в Хогвартсе. Спасибо, Гарри, что напомнил!

— Только напиши мне, когда соберешься, я бы тоже с тобой повидался!

— Правда? — глаза Тонкс восторженно вспыхнули. — Вот здорово!

— Эй-эй, — встрял в разговор Сириус, — а про меня что, уже забыли? Я тогда тоже поеду.

— Чудно! — обрадовалась Тонкс. — Почти семейный пикник! Я скажу, когда соберусь, думаю, смогу пару часов урвать… — она вдруг замолчала и в ужасе посмотрела на своих собеседников. — О, Мерлин! Сколько времени? Я же всего на час отпрашивалась! — она взглянула на часы и обреченно застонала. — Кингсли меня прикончит.

Вскочив на ноги и едва не опрокинув свой стакан с лимонадом, Тонкс бросилась к выходу, махнув рукой Блэку и его крестнику:

— Пока, Сириус, Гарри, увидимся!

— Пока, Тонкс! — успел крикнуть Гарри, прежде чем она выскочила из кафе на улицу, откуда аппарировала.

— Да уж, с годами она становится только реактивнее, — улыбнулся Сириус, подперев рукой голову.

Гарри с интересом посмотрел на крёстного.

— А ты часто с ней виделся, до того, как… эм… ну, до всего…

— Довольно часто, — улыбнулся Сириус, — из всей моей семьи нормальные отношения у меня сохранились только с Андромедой, матерью Нимфадоры. Я даже у них жил какое-то время, нянчился с Дорой, ей тогда было всего четыре.(4)

— Правда? — Гарри заинтересовано смотрел на Блэка. — А твои родители, хм…

— Отец умер, когда мне было десять (5), а мать на тот момент, когда я переехал к Андромеде, уже окончательно заклеймила меня предателем крови со всеми вытекающими.

— За что? — не очень знакомый с биографией Сириуса Поттер подался вперед, желая узнать о нем побольше.

— Ну как же, — Сириус усмехнулся, — я же у нее был главным позором семьи. Мало того, что пошел на Гриффиндор и дружил с магглорожденными, так еще и ни во что не ставил семейные ценности.

— Какие ценности?

— Да всю эту чистокровную мутоту про ненависть к магглам, — скривился Блэк. — Матушка в этом плане была снобом похлеще Малфоев и на всю голову ушибленная помимо прочего. А уж после смерти отца её окончательно «занесло».

Гарри задумчиво почесал нос, гадая, нормально ли так отзываться о покойной матери, но комментировать как-либо собственную точку зрения не стал.

— У тебя со всей семьей отношения не ладились? — спросил он.

— Кроме Андромеды, — Сириус пожал плечами. — Она, в отличие от Цисси и Бэллы, никогда не придерживалась мнения, что мир принадлежит чистокровным, и без колебаний связала свою жизнь с магглом.

— Цисси и Бэллы? — нахмурился Гарри. — «Цисси» это как Нарцисса?

— Да, — хмыкнул Сириус, — мы с Нарциссой Малфой родственники и до определенного времени неплохо ладили, пока она не спуталась с Люциусом.

— Подожди-ка! — Поттер выпучил глаза. — Так это что, выходит, Драко твой племянник, что ли? Как Тонкс?

— В точку, Сохатик, — рассмеялся Блэк, — понимаешь теперь, почему с семейкой моей дела у меня не ладились?

— Вроде того, — пробормотал Гарри, безуспешно пытаясь представить, как Драко называет Сириуса «дядюшкой». — А Бэлла?

— Бэлла, — Сириус чуть помрачнел, — Бэлла всегда была немного, хм, жесткой, иногда даже жестокой. Она была старшей из всех нас, и сколько себя помню, казалась взрослой и слишком серьезной. Даже строгой. Мать часто оставляла её за старшую, и, должен признаться, слушались мы её беспрекословно.

— Ты её… любил?

— Любил? — Сириус задумался, — не знаю… в детстве, наверное, любил… даже восхищался. Характер у неё был тяжелый, почти как у матери, но она была заботливой сестрой, и с ней всегда было интересно. Потом я стал постарше, и мы начали часто ругаться, хотя, думаю, она по-своему за меня переживала... до определенного момента, по крайней мере.

— А что с ней случилось?

— Ничего хорошего, — фыркнул Блэк, — она закончила Хогвартс, вышла замуж и неожиданно слетела с катушек.

— В смысле?

Сириус безрадостно усмехнулся.

— Имя Беллатрикс Лестрейндж тебе ни о чем не говорит?

Гарри несколько секунд молча смотрел на крёстного, пытаясь «сложить два и два», пока его глаза пораженно не распахнулись:

— Секундочку, ты хочешь сказать, что она твоя кузина? Беллатрикс Лестрейндж?!

— Ага.

— Та, которая сейчас в Азкабане?

— Именно.

— О, — Поттер мгновение растерянно хлопал ресницами. — Ого… И как ты… ну не знаю… относишься к ней сейчас?

— Честно? Не знаю, — Сириус вздохнул. — Это какое-то странное чувство между ненавистью и сожалением, — он горько улыбнулся, запустив пальцы в волосы. — Хотя, думается мне, тут все же больше ненависти.

— И ты не… ну, не переживаешь, что она в тюрьме? — осторожно уточнил Гарри.

— Вот уж нет, — раздраженно цокнул языком Сириус. — После того, как я узнал, что она сотворила с родителями Невилла…

— С родителями Невилла? — недоуменно переспросил Гарри.

Он знал, что Лонгботтома растит бабушка и думал, что его родители мертвы, но так, как это произнёс Сириус, заставляло подумать, что тут крылось нечто большее.

— А что с ними случилось?

— После исчезновения Того-Кого-Нельзя-Называть особо преданные Пожиратели смерти не оставляли попыток отыскать своего господина, — Блэк вздохнул. — Лестрейнджи в этом плане особенно отличились. Они напали на Френка и Алису Лонгботтом и пытали их Круциатусом, пока бедняги не сошли с ума.

Гарри, не ожидавший подобного, потрясенно смотрел на крёстного.

— Но… зачем?

— Жажда мести, злость, отчаяние, безумие… не знаю, — Сириус тяжело вздохнул. — Но в Азкабане за такое им самое место. Я бы вообще их к поцелую дементора приговорил, — в глазах Блэка теперь полыхал гнев, и это наводило на мысль, что здесь больше личной трагедии, чем он пытался показать, и что дело не только в возмущении за неоправданную жестокость.

— Ты знал их? — догадался Гарри.

— Знал. Лили с первого курса дружила с Алисой, а когда они с Френком начали встречаться, у нас и вовсе сложилась очень неплохая компания. Когда я увидел их в Мунго… — Блэк нервно сглотнул. — Поверить не мог. Они ведь хотели усыновить тебя после смерти Лили и Джеймса.

— Правда?

— Да. Ремус сказал, что Алисе почти удалось убедить Альбуса забрать тебя от тех магглов, они уже собирались взять тебя к себе, даже подготовили документы на усыновление. А потом на них напали.

Гарри сочувственно вздохнул. Он пытался не думать о том, как сложилась бы его жизнь, если бы он рос с друзьями своих родителей и называл Невилла своим приемным братом, как никогда не пытался представить свою жизнь, если бы Сириуса не посадили в Азкабан. Всё было бы совершенно иначе. Стоит ли сейчас переживать о том, что не случилось? Казалось, сама судьба была против того, чтобы Гарри рос с людьми, которые любили бы его. Поттеры, Сириус, Лонгботтомы… возможно, ему просто суждено было жить с Дурслями… и встретить Тома. При мысли о лучшем друге Гарри мысленно улыбнулся, Арчер бы определенно заподозрил, что все эти трагедии — следствие козней Дамблдора. Поттер этого мнения не разделял. Директор принял множество неверных решений в отношении Гарри, но все они были направлены на то, чтобы вписать Гарри в текст пророчества и избавить мир от угрозы Волдеморта, а не разрушить жизни стольких людей. Впрочем, осознание этого симпатии к Дамблдору все равно не прибавляло.

— А Невилл знает о том, что случилось с его родителями?

— Конечно, я часто вижу его в Мунго. Он навещал их на Рождество, и летом, и в пасхальные каникулы, — в глазах Блэка появилось какое-то обреченное выражение. — Бедный парнишка все время так смотрит на них, словно ищет хоть один признак улучшения, а они даже не узнают его. Алиса при каждой встрече суёт ему в руки фантики от конфет и бессмысленно улыбается, а он все время говорит «спасибо, мама» и прячет фантик в карман. Готов спорить на что угодно, он хранит каждый, как бесценное сокровище. Поразительно, сколько у мальчика силы воли и смелости для такого возраста. На его месте любой давно бы застрял в глухом отчаянии. А он снова и снова приезжает, и каждый раз только улыбается и говорит: «Здравствуй, мама».

Некоторое время Гарри в мрачном молчании смотрел в одну точку.

— Даже не знаю, что хуже, — тихо сказал он. — Знать, что твоих родителей предали и убили, или видеть их и осознавать, что они даже не знают, кто ты такой.

— Не нужно сравнивать это, Гарри, — Сириус положил руку ему на плечо, — и в том, и в другом случае это трагедия и пытаться измерять глубину пережитой боли — самое бесполезное дело.

— Но я хотя бы не помню их, — покачал головой Гарри.

— Это не значит, что тебе проще смириться с их потерей, — отрезал Блэк. — Сочувствие — это нормально, но жалость — плохое чувство.

— Я не жалею Невилла, — вздохнул Гарри. — Я пытаюсь его понять.

— Не пытайся. Никто, кроме него, никогда не узнает, каково это: так жить, — Блэк помолчал. — Как никто не узнает, каково жить тебе.

— Или тебе, — с грустной улыбкой добавил Гарри.

В конце концов, очень непросто жить с мыслью о том, что дорогой тебе человек причинил такую боль твоим друзьям и тебе и разрываться между ненавистью за причиненное зло и любовью к нему. Ведь при должном усилии ненависть можно подавить. А что делать с любовью?

*

У ворот Хогвартса ожидал мрачный, словно грозовое небо, Снейп, которому явно было не по душе, что Блэк вернул Гарри обратно чуть ли не под вечер. Обняв крестника, Сириус обменялся с деканом Слизерина ненавидящими взглядами и, перебросившись с Гарри парой слов на прощание, аппарировал. Северус, сощурившись, внимательно рассматривал Поттера, который после ухода Сириуса впал в подозрительное оцепенение, буравя взглядом то место, где мгновение назад стоял его крёстный. Снейп уже открыл было рот, собираясь выяснить, что произошло, как Гарри вдруг выпрямился, расправил плечи и с безмятежной улыбкой взглянул на него. Северус вопросительно поднял брови:

— Ничего не хотите рассказать мне, мистер Поттер? — на всякий случай полюбопытствовал он, пока мальчишка бодро шагал с ним по дорожке к школе.

Гарри задумчиво склонил голову к плечу, после чего легкомысленно хмыкнул.

— Мы с Сириусом ходили сегодня в Министерство, — признался он. Заметив удивление на лице учителя, Гарри улыбнулся: — Я хотел узнать полный текст пророчества.

Снейп на миг опешил. Подобного он не ожидал.

— Хм, и как? — не зная, что сказать, пробормотал Северус, гадая, каково теперь мальчику.

— Да так себе, — безразлично фыркнул Поттер, — полная чушь, как я и думал.

— «Чушь», которая разрушила вашу жизнь, — сумрачно напомнил Снейп.

«И не только вашу», — про себя подумал он.

— Ага, — Гарри серьезно кивнул, — нужно было с этим что-то делать.

— И что же вы сделали? — чувствуя неладное, уточнил Северус.

— То, что следовало бы сделать давным-давно, — пожал плечами Гарри. — Я его уничтожил.

Северус не нашел, что сказать на это. С одной стороны, ему страшно хотелось отвесить мелкой пакости подзатыльник за глупую самодеятельность, а с другой, возможно, это было самым разумным поступком.

«И как только у него хватило хладнокровия?» — пораженно думал Снейп, краем глаза наблюдая за идущим рядом студентом. На лице Гарри не было ни сожалений, ни грусти, лишь мягкая улыбка, и абсолютное спокойствие в изумрудных глазах. Некоторые о разбитой чашке больше горюют. А Поттер не только не переживал о содеянном, ему определенно было плевать. И на факт уничтожения пророчества и на его содержание.

— И как же на это отреагировал смотритель Отдела тайн? — поинтересовался Северус, уже предчувствуя, что ответ его повеселит.

Гарри насмешливо хмыкнул.

— Беднягу чуть удар не хватил. Я думал, он меня там придушит на месте, но потом он решил, что я как бы просто в шоке, наверное, и всё такое, так что он просто немного поругался и отстал. Но день я ему определенно испортил.

— Могу представить, — Снейп помолчал. — Надеюсь, вы вынесли для себя некое понимание ситуации, услышав полный текст?

— Да не то чтобы, — нехотя признался тот.

— Хотите сказать, что содержание вас не тронуло?

— Да я его даже не слушал толком, — закатил глаза Поттер и, наткнувшись на шокированный взгляд, фыркнул, — ну, правда, сэр, это полная чушь. Кто в такое верит вообще?

— Ну, как минимум пара самых могущественных магов современности.

— Ну и дураки, — легкомысленно фыркнул Гарри.

— Следите за своим языком, Поттер, — нахмурился Северус, — оскорблять директора Дамблдора вам никто не позволял.

— Извините, — непостижимый мальчишка поднял доверчивый взгляд. — Сэр, вы только никому не говорите, ладно? — попросил он. — Ну, про то, что я ходил слушать пророчество, и про то, что его уничтожил.

Северус, помедлив, кивнул. Гарри в ответ просиял лучезарной улыбкой и, распрощавшись с деканом у входа в замок, преспокойно поспешил на ужин.

*

— Итак, ты разбил пророчество, — заключил Том, выслушав рассказ. — Впечатляет. И как ощущения? — Гарри неопределённо пожал плечами, листая дневники Салазара. — Понятно, — Арчер вздохнул.

Некоторое время между ними висела тишина, пока Том рассматривал Поттера, а тот что-то выискивал в записях Слизерина. Наконец, он захлопнул тетрадь и, развернувшись на стуле, посмотрел на друга.

— К слову, у меня тут появилась кое-какая идея, — загадочно улыбаясь, сообщил Гарри. Арчер выжидательно изогнул брови. — Мы все гадали, как вывести Крауча на чистую воду и самим не попасться.

— Ну?

— Я придумал, что мы сделаем! — торжественно объявил Поттер.

— Давай-ка посмотрим, правильно ли я всё понял, — примерно десять минут спустя произнес Том, меряя шагами библиотеку Слизерина. — Ты хочешь, чтобы Тонкс зазвала Крауча в Хогсмид, думая, что это Грюм, а мы пока вломимся к нему в кабинет и украдем оборотное зелье?

Гарри, по-турецки скрестив ноги, сидел на диване и спокойно наблюдал за тем, как Том ходит туда-сюда.

— Ага. Я уверен, что в этом своём чемодане он прячет дополнительные запасы оборотного зелья, — сказал он. — Мы заберем настоящее зелье, а вместо него подбросим пустышку. Он постоянно что-то пьет из этой своей фляги, скорее всего, это как раз оборотное зелье и есть, его же каждый час нужно принимать. Нам просто нужно подгадать момент и подменить зелье, когда его не будет в школе. Тогда Крауч превратится в себя на глазах у всей школы.

— Да, при условии, что он в этот момент не будет находиться где-нибудь в пустом коридоре, — заметил Арчер.

— Надо будет просто подсчитать время и сделать так, чтобы он был не один, — пожал плечами Гарри. — Этой его фляги хватает от силы на день и, скорее всего, на утро, чтобы, в случае чего, сразу превратиться, не выходя из спальни, то есть наполнять ее он будет перед завтраком. В идеальном раскладе нужно, чтобы он превратился на глазах у директора.

По губам Тома расплылась недобрая усмешка.

— И на глазах у всей школы, — медленно протянул он. — Уверен, к нашему дорогому директору в связи с этим возникнет немало провокационных вопросов.

— А тебе лишь бы испортить жизнь Дамблдору, — со смехом покачал головой Поттер.

— Почему бы не сделать себе приятное? — пожал плечами Арчер.

— Ты злой, Том, — весело сообщил Гарри.

— И это ни для кого не секрет, — парировал тот. — Ну, хорошо. Осталось два вопроса. Как мы откроем сундук? Грюм всегда носит ключи с собой. И как ты планируешь сделать поддельное оборотное зелье?

— Думаю, с зельем нам поможет Гермиона, — размышляя, протянул Гарри. — Она в прошлом году сдавала проект по этому зелью и материал изучила досконально. А насчет второго… — он немного помолчал. — Думаю, очевидно, что забрать ключи и сделать дубликаты нужно ночью, пока Крауч будет спать.

— Каким образом?

— У нас же есть домовик, — с улыбкой напомнил Гарри. — Для Виви это проще простого — тихо проникнуть в спальню Грюма и забрать ключи.

Арчер согласно хмыкнул:

— Хоть какая-то от него польза будет.

*

Оставшиеся до окончания каникул дни друзья провели, разрабатывая план подмены, периодически до хрипоты споря и ругаясь. Нужно было продумать всё до мелочей, чтобы не попасться и ничего не испортить. Попытка у них будет всего одна и следовало исключить все возможные риски.

Очень быстро выяснилось, что на первой же стадии планирования у них возникли трудности. После разговора с Виви оказалось, что Крауч (или Грюм), установил защитный барьер в своих комнатах, рассчитанный как раз на то, чтобы туда не могли аппарировать домовые эльфы. Директору эту причуду он объяснил тем, что не доверяет даже домовикам. А Гарри и Том в итоге лишились возможности быстро и тихо изъять из спальни профессора ключи.

— И как, скажи на милость, ты теперь планируешь это провернуть? — Арчер мрачно взглянул на друга.

Поттер отвел взгляд и на некоторое время задумался, пока, наконец, по его губам не скользнула лукавая улыбка:

— Есть у меня одна идея, — тихо признался он, в изумрудных глазах горел азарт и предвкушение. — Нам для этого понадобится один чёрный бесшумный зверь, чтобы проникнуть в спальню и найти ключи, и один летающий, чтобы вынести ключи через окно, а потом вернуть обратно тем же путем.

— О, — Арчер понимающе улыбнулся, — это, пожалуй, стоит обдумать.

— У нас есть почти три недели, — сказал Гарри.

— Этого более чем достаточно.

С дубликатом ключей тоже все было непросто. Требовалось скопировать не только саму форму каждого ключа, но и магическую подпись, и ни Том, ни Гарри не могли понять, как провернуть этот фокус, пока Поттеру в голову не пришло очередное озарение.

— Слушай, Том, ты ведь помнишь ту штуку, что я подарил тебе на Рождество? — задумчиво растягивая слова, сказал он.

— Универсальный переводчик? — непонимающе нахмурился Арчер.

— Да, он, — Гарри всё еще выглядел так, слово сам не до конца уловил суть собственной идеи. — Он ведь не только переводит. Он копирует заложенные в текст магические формулы.

— Допустим, — теперь друг выглядел заинтересованным.

— Что если его немного доработать? — предложил Гарри. — Чтобы он мог копировать не только текст, но и…

— Предметы и их магическую подпись, — закончил за него Арчер. — Почему бы и нет? — он открыл тетрадь и быстро набросал примерный план, после чего на миг задумался. — Но тогда нужно подобрать материал, на который будет проецироваться скопированный объект.

— Можно оставить пергамент как основу, — торопливо предложил Гарри. — Обычная трансфигурация превратит бумажный ключ в металлический на какое-то время, но сохранит магическую подпись.

Том кивнул и снова склонился над тетрадью, производя расчёты.

— Можно попробовать, — пробормотал он, водя кончиком пера по губам, — да, вполне… — он что-то подсчитал в уме и быстро записал, — если тут добавить укрепляющее заклинание… хм… — он нахмурился.

— Что?

— Ну, в целом, попробовать можно, но с учетом сложности магической подписи на ключах, копия продержится не дольше суток… даже меньше.

— Тогда сделать копию нужно накануне того, как Грюм пойдет в Хогсмид, так?

— Выходит, что так, — Арчер помассировал переносицу, продолжая изучать свои расчёты. — Я, правда, надеялся использовать оригинал… но тогда придется снова менять ключи следующей ночью.

— К тому же есть риск, что чары выветрятся раньше, — согласился Гарри. — Придется оставить себе копию.

— Копия может не открыть сундук, — заметил Том.

Некоторое время Поттер молчал, размышляя над его словами.

— Тогда нужно провести эксперимент, — предложил он.

— На чем?

Гарри с улыбкой взглянул на друга:

— У меня как раз есть отличная переносная библиотека с зачарованным ключиком, чтобы открывать разные разделы. На нём и потренируемся.

Арчер просиял.

— Ну, конечно!

Первые три попытки трансформировать ключ ни к чему не привели. Том злился и переводил бумагу, пытаясь определить новую формулу, чтобы копия получилась абсолютно идентичной оригиналу. Гарри сначала пытался помочь, но, по мнению Арчера, больше мешал и в итоге был изгнан с позором в другую часть библиотеки Слизерина, где засел разбирать дневники Салазара в обиженном молчании. Впрочем, об уязвлённом самолюбии он позабыл довольно быстро, увлекшись исследованием.

*

Вечером после ужина всю дорогу из Большого зала Гарри увлеченно пересказывал другу одну из своих теорий о магической истории. Он как обычно так увлекся, что даже не обратил внимания, что Том отстал от него, отойдя к окну. Отсутствие друга Поттер заметил только когда услышал громкий хлопок за своей спиной. Он замолчал и обернулся. Арчер стоял возле окна и рассматривал что-то в свой руке.

— Том? — окликнул его Гарри. — Что ты делаешь?

Арчер в это время достал из сумки небольшой пустой флакон для зелий и что-то в него опустил, после чего закрыл пузырек крышкой и засунул обратно в сумку.

— Да так, — Том глянул на него в пол-оборота, на его губах играла подозрительно довольная улыбка. — Нашел кое-что для своего исследования.

— Какого исследования? — не понял Поттер.

— Неважно, — Арчер пошел вперед. — Я тебе потом расскажу.

Гарри мгновение с подозрением провожал его взглядом, потом пожал плечами и поспешил за другом.

— Так, вот… э-э-э… на чем я остановился?

— Не помню, — весело отозвался друг, — я не слушал.

— Ну ты и паразит, — обиделся Поттер и тут же просиял, — значит, придется рассказать сначала.

— Да брось, Гарри, — простонал Том, — эта средневековая чушь никому кроме тебя не интересна.

— Подожди ныть, — фыркнул Гарри, — ты еще пожалеешь, что не стал меня слушать.

— Вот как? — Арчер иронично взглянул на него.

— Ты вот, например, даже не знаешь, что чуму изобрели волшебники, — лукаво улыбаясь, начал Поттер.

— Ну конечно...

— Нет, серьёзно! Согласно записям Слизерина, зелье чёрной смерти изобрели задолго до возникновения христианства. Потом рецепт кто-то спер, и от одной колбочки чуть не вымер весь Египет. Круто, да?

— Весьма. А противоядие кто-нибудь изобрести додумался? — насмешливо уточнил Том.

— Не-а, создателя убило собственное творение, потом кто-то сообразил усовершенствовать зелье так, чтобы болезнь действовала только на магглов, и все на этом успокоились. Пока эпидемия не добралась однажды до Европы.

— Что случилось потом?

— Волшебникам удалось локализовать чуму и в итоге её искоренить, но никто толком не в курсе, как им это удалось.

— Занимательно, — оценил Арчер. — Еще какие-нибудь кровавые сказки ужасов?

— Хоть отбавляй! — ухмыльнулся Поттер. — Назови любой век, и я тебе с десяток припомню.

Том смерил друга веселым взглядом:

— А я и не знал, что ты настолько кровожаден, Гарри.

Поттер пожал плечами и невинно улыбнулся:

— С кем поведешься…

*

Когда пасхальные каникулы подошли к концу и в Хогвартс вернулись ученики, пора было ввести в курс дела еще одного участника грядущего мероприятия. Гарри удалось перехватить Гермиону по дороге на ужин и поспешно увлечь за собой в Выручай-комнату, пообещав, что Виви принесет что-нибудь из еды туда. На идею друзей о подмене оборотного зелья Гермиона отреагировала долгим, красноречивым молчанием.

— У вас тут крыша на пару поехала? — наконец, сухо уточнила она.

— Для кого-то настолько миловидного это прозвучало на удивление грубо, — заметил Арчер, — тебе кто-нибудь говорил, что Хельга дурно на тебя влияет?

Гермиона закатила глаза, хотя от Гарри не укрылся легкий румянец на её щеках.

— Том, то, что вы предлагаете — абсолютное безумие, — сказала Грейнджер, решив проигнорировать его комментарий насчет Долоховой. — Месяц назад мы пришли к выводу, что любое вмешательство может навредить, а теперь вы собираетесь устроить целое представление! И с какой целью, позвольте узнать?

— Мне кажется, Крауч засиделся под прикрытием, — сказал Гарри. — Пора выводить его на чистую воду.

— Хорошо. Раз вы хотите всем рассказать, то почему бы не начать с Дамблдора? — предложила Гермиона. — Расскажем ему и… — она резко замолчала, заметив выражения на лицах своих собеседников. — О, так вы и Дамблдора на чистую воду выводить собрались? — скривилась она.

— Ну, мы рассудили так, — решил разъяснить свою позицию Арчер, — если директор знает о подмене, то он виноват не меньше Крауча и пусть отвечает за весь этот цирк. Если же он не в курсе, то выходит, что он не великий маг, как многие тут думают, а старый до ужаса некомпетентный шарлатан, который не заметил такого балагана у себя под носом. Как он может защитить школу, если не способен вычислить самозванца среди собственных профессоров?

— Мне кажется, ты просто хочешь отомстить ему за прошлогодний случай с Айскальтом, — заметила Гермиона.

— И это тоже, — не стал отрицать Том. — Айскальт до последнего казался белым и пушистым, а потом выяснилось, что это чокнутая варна. И как наш великий директор предотвратил вторжение чужака? — Том пару секунд помолчал, словно ждал ответа на этот вопрос, когда же та так ничего и не сказала, хмыкнул: — Вот именно. Никак. Подумай, Гермиона, отравитель и Квиррелл на первом курсе, василиск на втором, варна на третьем. Некомпетентность Дамблдора, как директора, во всех этих случаях слегка бросается в глаза, не находишь?

— Но что если Крауч действительно ведет расследование? — уже куда менее уверенно предположила Гермиона. — Что если этой своей эскападой мы всё испортим? Вы об этом подумали?

Том и Гарри переглянулись.

— Тогда мы очень искренне попросим прощения, — ответил за двоих Арчер.

Гермиона раздраженно дёрнула уголком рта и отвернулась.

— И все равно мне это не нравится, — пробормотала она. — Не лучше ли просто рассказать профессорам?

— А ты уверена, что им можно доверять? — подавшись вперед, прошептал Арчер. — Уверена, что тебе просто не сотрут память и не отправят куда подальше?

— Или заставят предъявить доказательства, — добавил Гарри.

— Покажем им карту.

— И у нас её тут же отберут, — Поттер вздохнул. — Ну, брось, Гермиона, мы уже это обсуждали.

— Вы хоть понимаете, сколько всего в этом вашем «гениальном» плане может пойти не так?! — снова вспыхнула Грейнджер.

— Безусловно, — кивнул Том. — Именно поэтому мы хотим все продумать как следует.

— И именно поэтому нам нужна твоя помощь, — добавил от себя Гарри.

Еще какое-то время она молчала, глядя то на Арчера, то на Поттера в надежде найти другое решение. Не такое безумное. Не такое… рискованное. Как назло в голову не приходило ни одной хорошей идеи и, наконец, она сдалась.

— Ну хорошо, — сердито сказала она. — И как именно вы собираетесь это провернуть?

Парочка слизеринцев обменялись победными улыбками.

— Стой-стой! — перебила Поттера Гермиона. — Ты что, хочешь, чтобы я тебе за две недели изобрела поддельное оборотное зелье? — Гарри кивнул, девушка взглянула на него как на умалишенного. — Ты вообще в курсе, что оно почти месяц готовится?

— Настоящее — да, — кивнул Гарри, — но нам-то нужна имитация. Главное, чтобы вкус совпадал с оригиналом.

— Не только вкус, — Гермиона устало помассировала лоб. — Ощущения тоже, — она смерила друга тяжелым взглядом, — ты хоть представляешь, как это сложно?! Нужно столько всего учесть!

— Я тебе помогу, — пообещал Поттер. — Рецепт мы знаем, главное понять, чем заменить оригинальные ингредиенты, чтобы сохранить вкус и консистенцию, но избавиться от оборотного эффекта.

— И не отравить при этом того, кто это будет пить, — напомнила Гермиона, которая все еще хмурилась. — Почему бы просто не выкрасть зелье?

— Потому что тогда Крауч сразу все поймет и сюрприза не получится, быть может? — язвительно предположил Том.

— Хватит так страшно на меня смотреть, Гермиона, — обезоруживающе улыбнулся Гарри. — Уверен, ты с этим разберешься. Всего-то надо изучить свойства всех ингредиентов и подобрать правильную комбинацию, ничего сложного.

— «Ничего сложного»?! — ошеломленно переспросила Грейнджер. — Ну как же!

— Никогда бы не подумал, что тебя остановят такие мелочи, — по-кошачьи улыбнулся Том, — думал, ты любишь вызов.

Выдержать два этих пристальных взгляда, оказалось выше её сил, Грейнджер закрыла лицо руками и мученически застонала.

— Знаете, иногда я вас обоих ненавижу.

— Неправда, ты нас любишь.

— Заткнись Гарри, — глухо пробормотала Гермиона.

Сделав глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, она отняла от лица руки и окинула друзей куда более собранным взглядом.

— Так. Хорошо. Давайте посмотрим, с чего нам начать исследование.

— Узнаю нашу отличницу, — с гордостью пропел Том.

Гермиона на него даже не взглянула, склонившись над книгой.

*

Обычно после пасхальных каникул Гарри пропадал на тренировках по квиддичу днями и ночами. Но в этом году квиддич отменили, и вместо этого надо было готовиться к третьему — последнему — заданию Турнира Трех Волшебников, а что это будет за задание и как к нему готовиться, Гарри понятия не имел, поэтому они с Гермионой и Томом могли всё свободное время посвящать поддельному оборотному зелью. Арчер добился кое-каких успехов с формулой для копирования ключа, но заклинание трансфигурации по-прежнему держалось от силы пару часов, а при попытке его усилить с копии «слетала» магическая подпись. Гермиона разрывалась между двумя проектами, пытаясь одновременно помочь Арчеру с формулой для ключа и составить вместе с Гарри нужный рецепт зелья.

Ближе к выходным Гарри получил письмо от Тонкс. Она писала, что в Аврорате завал с делами и приехать удастся только в конце мая. Никто и не возражал. Пара дополнительных недель на подготовку всем троим была только на руку.

Ещё через неделю наметился первый успех с копиями ключей. После долгих часов споров и ругани Том и Гермиона умудрились доработать формулу. Теперь чары трансфигурации держались значительно дольше, но Арчер не оставлял попыток продлить их действие хотя бы на сутки, но делал он это уже сам, а Гермиона смогла посвящать почти всё свое время оборотному зелью, над которым трудился Гарри.

— Эврика! — завопил Поттер, подпрыгнув на стуле и до смерти перепугав Гермиону.

Арчер раздраженно цокнул языком и уставился на чернильную кляксу, оставшуюся на пергаменте, когда от разорвавшего тишину крика у него непроизвольно дрогнула рука.

— Обязательно все время так истошно верещать, когда до тебя что-то доходит? — проворчал он, аккуратно избавляясь от помарки в своих записях с помощью простенького заклинания.

— Извини, — дежурно бросил Поттер, улыбаясь от уха до уха, — я просто всегда мечтал выкрикнуть это слово, — внезапно его сияющий взгляд принял несколько неуверенное выражение. — Что такое «эврика» кстати?

Гермиона, справившись с раздражением, нравоучительно посмотрела на друга.

— Стыдно не знать таких вещей, Гарри, а если не знаешь, то и не говори, — она прочистила горло: — «Эврика» с греческого переводится как «нашёл». Это же легендарное восклицание Архимеда по случаю открытия им гидростатического закона.

— Какого закона? — не понял Гарри.

— Ну, это…

— Да ради Мерлина, никому не интересно! — перебил Том. — Гарри, может, ты объяснишь причину своих воплей?

— А, точно! — Поттер снова засиял. — Я понял, чем заменить шкуру бумсланга, чтобы сохранить консистенцию и вкусовые характеристики. — Том и Гермиона с одинаковым интересом уставились на него, Поттер приосанился и с гордостью объявил: — Гнилая капуста!

— Прости, что? — после недолгой паузы переспросила Гермиона.

— Гнилая капуста, — с готовностью повторил тот. — В правильной пропорции она даст нужный цвет и вкус.

— Помнится, мы условились не травить самозванца раньше времени, — сухо напомнил Арчер.

— Да брось, Том, от испорченной капусты ещё никто не умирал, — отмахнулся Гарри, — максимум Крауч помается животом слегка и всё. Тем более от зелья как раз должно скручивать внутренности, вроде как. Так что всё сработает!

Гермиона задумчиво свела брови у переносицы, склонившись над своими записями.

— А ведь и правда может сработать, — пробормотала она, схватившись за перо и быстро записав пару формул. — Сушеные златоглазки у нас есть, и настаивать их не нужно, так сойдут, спорыш и пиявки тоже не проблема…

— Водоросли достанем из озера, — подхватил Гарри, — нам же без разницы какие они там должны быть.

— Вместо рога сойдет растертый мел с серой, — добавил Том.

— А вместо бумсланга капуста, — весело закончила Гермиона, — и варить до кипения на сильном огне три часа.

— Идеально! — подытожил Гарри. — А капусту нам достанет Виви.

— Надо бы найти подопытного кролика, — подперев рукой голову, задумался Арчер.

— Блэйз говорил, что пробовал оборотное зелье, — помолчав, припомнил Поттер.

— Блэйз вообще много чего говорит, — закатил глаза Том.

— Я не думаю, что стоит давать это кому-то кроме Крауча, — посерьезнела Гермиона. — Мы же не знаем, как оно подействует.

— В том-то и прелесть, — нехорошо улыбнувшись, заметил Том.

— Ты готов отравить однокурсника, лишь бы только позлорадствовать? — колко осведомилась Грейнджер.

— Да успокойся, Гермиона, — фыркнул Гарри, — Блэйз с пяти лет принимает по три капли яда в день.

— Зачем? — поразилась та.

— Перестраховка, — пояснил за друга Арчер. — У него в семье травить родственников почти традиция.

— Кошмар какой, — тихо заметила Гермиона. — Ну ладно, и как вы это преподнесете?

Том и Гарри переглянулись.

— Что-нибудь придумаем, — в один голос объявили слизеринцы.

На дегустацию Забини согласился почти сразу, стоило только Арчеру тонко намекнуть, что они с Гарри планируют ошеломительно незабываемую проделку. Блэйз не особенно интересовался, зачем сокурсникам для этого понадобилась подделка оборотного зелья, только осторожно поинтересовался, что вошло в состав омерзительно вонючей бурой жижи. Но стоило Поттеру открыть рот, чтобы честно перечислить ингредиенты, как Забини остановил его резким взмахом руки.

— Пожалуй, я не хочу этого знать, — сообщил он и смело сделал глоток.

— Ну как? — с научным интересом спросил Гарри.

— Неплохо, — прослезившись, выдавил Блэйз.

— Похоже на настоящее? — поторопил Том, нетерпеливо постукивая каблуком ботинка по полу.

— А Мордред его знает, оно всегда разное на вкус, — поморщившись, известил Забини, потирая живот. — А теперь, прошу прощения.

На этом Блэйз поспешно скрылся в уборной, оставив озадаченных сокурсников одних. Последовала долгая пауза. Первым общую мысль озвучил Гарри:

— Разное на вкус? — медленно произнёс он.

— И ни ты, ни Грейнджер об этом вспомнить не удосужились, а? — с ядовитой насмешкой уточнил Том.

— И вот не надо на меня так смотреть, — обиделся Поттер. — Не я по оборотному зелью эссе писал в прошлом году.

— Голову ей откручу, — цокнул языком Арчер.

— Не бесись, — миролюбиво улыбнулся Гарри. — Вдруг сработает?

— Да. Сработает, — Том закатил глаза. — Если нам повезет, и Крауч окажется полным идиотом.

— Он же не мастер зелий, — пожал плечами Поттер.

— Если ты не в курсе, в Аврорат можно попасть только с высшим баллом по зельям, — заметил друг.

— Ну, Крауч и не аврор, — парировал Гарри.

— Зато Грюм аврор, — напомнил Том. — И если он хотя бы вполовину настолько подозрительный, насколько его изображает Крауч, вся наша афера века закончится не начавшись.

— Ну, давай тогда просто выкрадем у него все запасы зелья, — предложил Поттер. — Он не успеет сварить новое.

— Гениально, Гарри, — Арчер смерил друга колючим взглядом. — Тогда он просто поменяется местами с Грюмом, пока будет варить новое зелье.

— Давай просто попробуем, — все так же спокойно предложил Гарри. — Вряд ли от этого случится что-то плохое… да?

Том только молча посмотрел на лучшего друга, не зная, стоит ли сейчас озвучивать свои мысли. В этот момент из уборной вернулся зеленоватый Блэйз.

— Знаете что, — хрипло сказал он, — сделайте что-нибудь с этой штукой, чтобы от неё так сразу не выворачивало.

*

— Я только одного не понимаю, — нахмурилась Гермиона, когда они вновь собрались в Выручай-комнате и некоторое время обсуждали все возможные последствия провала. — Как вы для начала собираетесь украсть ключи?

Гарри и Том быстро переглянулись.

— Ну, у нас есть пара идей…

— Мантия-невидимка Гарри не подойдет, — приходя к неверным выводам, сказала она. — Никто не знает, может ли волшебный глаз Грюма видеть сквозь мантию.

— Оставь это нам, — улыбаясь, предложил Том. — Тут проблем не возникнет.

Некоторое время Гермиона переводила задумчивый взгляд с одного слизеринца на другого, после чего со вздохом покачала головой.

— Как хотите, — решила она.

*

На последней неделе мая, всего за день до приезда Тонкс, профессор Снейп задержал Гарри в классе после урока, велев явиться на площадку для квиддича в девять часов вечера. Там мистер Бэгмен должен был объяснить участникам, что их ждет в третьем туре.

В половине девятого Поттер пошел к условленному месту, а Том и Гермиона отправились в Выручай-комнату, чтобы закончить необходимые приготовления для грядущей диверсии. В холле Гарри нагнал Седрик Диггори, который тоже направлялся на площадку. Некоторое время оба чемпиона шли в молчании, наконец, когда они вместе вышли из дверей замка, Седрик подал голос:

— Как думаешь, что будет на третьем испытании? — спросил он, покосившись на Гарри, — Флер все говорит о подземных ходах, думает, что мы будем искать сокровища.

Поттер пожал плечами.

— Понятия не имею, если честно, — пробормотал он.

«И мне плевать».

Они спустились по каменной лестнице, прошли темной лужайкой к стадиону и вошли через арку на трибуны. Седрик увидел площадку и остановился как вкопанный.

— Что с ней сделали?! — с возмущением и ужасом воскликнул он, Гарри только потрясенно моргнул.

Поле для квиддича всегда было ровное и гладкое, а теперь на нем выстроили длинные стены, которые шли во всех направлениях и пересекали друг друга.

— Это что, живая изгородь? — пробормотал Гарри, перегнувшись через перила.

— Похоже на лабиринт, — Диггори задумчиво обозревал площадку.

— Только изгородь маловата, — заметил Поттер. — Ее перешагнуть можно.

Седрик раздраженно цокнул языком.

— Ну почему нужно было уродовать именно площадку для квиддича?!

— Вандалы, — грустно согласился Гарри.

— Эй, идите сюда! — весело окликнули их, они одновременно повернули головы на голос.

Внизу, в середине поля, уже ждали Людо Бэгмен, Виктор Крам и Флер Делакур. Гарри и Седрик спустились к ним.

— Ну, что скажете? — довольный собой, спросил Бэгмен, едва Гарри и Седрик оказались рядом. — Здорово растет? Глядишь, через месяц футов в тридцать вымахает. Молодец Хагрид, это он посадил. Ничего, ничего, — прибавил он, глядя на вытянувшиеся лица Гарри и Седрика, — Турнир кончится, и получите вы своё поле для квиддича обратно, не волнуйтесь. Ну как, поняли, что это такое?

— Лабиринт, — сказал Седрик, озвучив догадку, которой ранее поделился с Гарри.

— Точно, лабиринт! Так что, третье задание простое. Кубок Трех Волшебников поставят в центре, кто первый до него дотронется, тот и выиграл.

— Надо просто проходить лабиринт? — удивилась Флер, переглянувшись с остальными тремя чемпионами.

— Тут будут препятствия, — потер руки Бэгмен, раскачиваясь с пяток на носки. — Хагрид приготовит всяких волшебных существ... и заклятия тоже будут, надо будет и их обойти... ну и все такое прочее... Первыми в лабиринт войдут те, у кого больше очков. — Бэгмен улыбнулся Гарри и Краму. — Потом мистер Диггори. Потом мисс Делакур. У каждого из вас будет возможность победить, все зависит от того, как вы справитесь с препятствиями. Что, здорово?

Четверо подростков благоразумно промолчали. Расценив их неразговорчивость по-своему, Бэгмен хлопнул в ладоши:

— Ну ладно, если нет вопросов, тогда расходимся, что-то стало холодать...

И он поспешил мимо чемпионов к выходу со стадиона. Гарри собрался было идти обратно в школу, когда ему на плечо опустилась чья-то рука. Он повернул голову, встретившись взглядом с мрачным Крамом.

— Мы можем поговорить? — напряженно спросил тот.

— Эм... да, — удивленно ответил Гарри.

Виктор коротко кивнул и, сутулясь, побрел к выходу со стадиона. Помедлив, Поттер зашагал следом. Крам не пошел, как думал Гарри, к своему кораблю. Вместо того он направился к Запретному лесу.

— Зачем мы туда идем? — нахмурился Гарри, когда они миновали хижину Хагрида и ярко освещенную карету Шармбатона.

— Не хочу, чтобы нас слушали, — ответил Крам.

Недалеко от загона с лошадьми Шармбатона нашлось тихое местечко, Виктор остановился в тени деревьев и обернулся к Гарри.

— Мне надо знать, — нахмурившись, сказал он, — какие отношения у Гермионы с твоим другом.

Гарри ожидал, что за такими предосторожностями последует что-то посерьезнее, и в недоумении поглядел на болгарского чемпиона.

— В смысле, с Томом? — уточнил он. — Ну, они дружат, вроде как, — он почесал затылок. — Ну, в смысле как дружат? Они больше ссорятся… не то чтобы прямо постоянно, но бывает.

Крам продолжал хмуро глядеть на него.

— Гермиона слишком много времени проводит с ним, — заметил Виктор.

— Ну да, — Поттер пожал плечами, — мы с первого курса дружим и вместе иногда занимаемся в библиотеке. А что такого?

— Я думаю, что они встречаются, — прямо заявил Крам.

— Том с Гермионой? Пф-ф! — Гарри закатил глаза. — Да брось! Ни он, ни она не станут так усложнять себе жизнь.

— Ты уверен? — с сомнением уточнил Крам.

— Да-да, — тема разговора Гарри уже порядком наскучила, и он вдруг вспомнил, что уже полгода мечтает заполучить автограф звезды квиддича. — Слушай, я тут все хотел спросить, ну…

Вдруг позади Крама, в деревьях, что-то зашевелилось. Поттер резко замолчал, настороженно вглядываясь в густые заросли. Заметив перемену в настроении собеседника, Виктор нахмурился, оглянувшись через плечо:

— Что такое?

Гарри только покачал головой, продолжая напряженно глядеть туда, где, как ему показалось, что-то двигалось. И тут из-за высокого толстого дуба вышел, покачиваясь, человек. В первую минуту Поттер его даже не узнал, но через мгновение его глаза пораженно распахнулись:

— Это же мистер Крауч, — прошептал он.

Крам удивлённо поднял брови, тоже узнав главу Департамента международного магического сотрудничества.

— Это же судья, — сказал он. — Он ведь работает в вашем Министерстве. Что он тут делает? И… что с ним вообще?

Мистер Крауч выглядел, мягко говоря, странно. Осунувшееся в измождении почти серое лицо было покрыто царапинами. Волосы грязные, спутанные и явно давно не стриженные. Брюки на коленях прорваны и испачканы, мантия выглядела не многим лучше. В целом создавалось впечатление, что этот человек провел в дороге несколько дней и все время шел пешком.

Вел он себя не менее подозрительно. Размахивая руками, он бормотал что-то себе под нос, разговаривая с пустым местом так, словно там кто-то стоял.

Гарри несколько секунд рассматривал мага в нерешительном молчании, гадая, что такого могло случиться с бедолагой за какие-то пару часов? Он ведь только недавно видел его в облике Грюма на ужине. Или это был не он, а Грюм? Ничего не понимая, Поттер покачал головой и медленно пошел к мистеру Краучу. Тот, впрочем, не обратил на него ни малейшего внимания, продолжая беседовать с деревом:

— ... а после этого, Уизли, уведомьте Дамблдора письмом о количестве студентов из школы Дурмстранг, которые прибудут на Турнир. Каркаров сообщил, что их будет двенадцать...

— Мистер Крауч? — осторожно позвал Гарри.

— ...и отправьте сову к мадам Максим, возможно, она захочет привезти больше студентов, чем планировала, так как Каркаров решил взять двенадцать... Вот, Уизли. Вы выполните то, о чем я вас прошу? Выполните?.. Выпол... — Крауч замолчал и уставился на дерево, потом вдруг покачнулся, рухнув на колени.

— Мистер Крауч, что с вами? — уже громче спросил Гарри.

Тот дико вращал глазами, словно у него был припадок. Поттер растерянно обернулся к Виктору, который стоял неподалеку, с тревогой рассматривая Крауча.

— Что с ним? — спросил он.

— Без понятия, — Гарри с легким раздражением дернул плечом и снова посмотрел на Крауча. — Но это явно не нормально. Приведи, пожалуйста, кого-нибудь...

— Дамблдора! — простонал Крауч и вдруг схватил Гарри за мантию, подтащив ближе к себе. — Мне надо... увидеть... Дамблдора...

— Хорошо, мистер Крауч, — спокойно ответил Поттер, пытаясь осторожно отцепить от себя волшебника. — Давайте я вам помогу подняться, и мы пойдем...

— Я... совершил... ошибку… — прошептал Крауч.

Вел он себя как самый настоящий сумасшедший. Глаза у него дико вращались, а из уголка рта по подбородку текла слюна. Было заметно, что каждое слово стоит ему огромных усилий. — Должен... сказать... Дамблдору...

— Встаньте, мистер Крауч, — громко и чётко попросил Гарри, сомневаясь, что его вообще слышат. — Встаньте, я отведу вас к Дамблдору.

Глава Департамента международного магического сотрудничества вдруг посмотрел прямо на Гарри.

— Кто... ты? — прошептал он.

«Ну, приплыли», — мысленно вздохнул Поттер.

— Я здесь учусь, — ответил он и, заметив непонимание в глазах Крауча, пояснил, — мы в Хогвартсе, сэр.

— Ты не... его? — еле слышно проговорил Крауч, почти не шевеля губами.

— Нет, не его, — кивнул Гарри, хотя не имел ни малейшего понятия, о чем тот говорит.

— Ты... Дамблдора?

— Да, да. Вставайте же…

Крауч подтащил его еще ближе к себе; Гарри попытался высвободить край мантии из захвата, но ничего не вышло.

— Предупреди... Дамблдора...

— Я приведу его, только отпустите меня, — попросил Гарри. — Отпустите, мистер Крауч, и я его вам приведу...

— Благодарю вас, Уизли, а когда закончите с этим, принесите мне чашку чая. Скоро приедут жена с сыном, вечером мы идем на концерт с мистером и миссис Фадж, — быстро забормотал Крауч дереву, словно напрочь забыл о существовании Гарри. Тот в ступоре смотрел на него, даже не сразу заметив, что Крауч выпустил его мантию. — Да, благодарю вас, мой сын получил двенадцать СОВ, да-да, это очень высокая оценка, я очень рад, да. Принесите мне, пожалуйста, записку министра магии Андорры, думаю, я успею набросать ответ...

— Побудь здесь с ним, — велел Гарри Краму. — Я приведу Дамблдора,… или кого-нибудь…

— Он сумасшедший, — с опаской заметил Виктор, не отрывая от Крауча напряженного взгляда.

— Просто постой здесь с ним — и все! — Поттер отступил от Крауча, как вдруг тот снова встрепенулся, обхватил юношу вокруг колен не позволяя сделать шаг.

— Мальчик… не... оставляй... меня... одного, — взмолился он. — Я... должен предупредить... рассказать... увидеть Дамблдора... моя вина... это все моя... Берту, убили... все моя вина... сын... я виноват... сказать Дамблдору... она... оно…

— Отпустите меня, мистер Крауч, я приведу Дамблдора, — теряя терпение, потребовал Поттер, метнув яростный взгляд на Крама. — Не хочешь помочь, а?

Крам шагнул ближе и присел рядом на корточки.

— Смотри, чтобы он никуда не ушел, — велел Гарри. — Я приведу Дамблдора.

— Только скорее, ладно? — крикнул вдогонку Крам. (6)

Поттер выбежал из леса и помчался по темной поляне к замку. Вокруг было пусто, Бэгмен, Флер и Седрик уже ушли. Взлетев по лестнице, он распахнул дубовые двери, ворвался в вестибюль и… нос к носу столкнулся с Аластором Грюмом.

— П-профессор? — совершенно сбитый с толку, выдохнул Гарри.

Грюм смерил запыхавшегося подростка настороженным взглядом.

— Поттер? Что случилось?

— Там… э-э-э… там в Запретном лесу, э-э-э, Барти Крауч... кажется… — сбивчиво пробормотал Гарри.

— Что он там делает? — Грюм нахмурился.

— Не знаю, но он кажется не в себе. Я собирался привести директора.

— Скажи где он, я пойду туда.

— Но…

— Ты пока приведи Дамблдора.

— А вы…

— Быстрее, Поттер!

Все еще пребывая в абсолютной растерянности, Гарри быстро объяснил, где оставил Крама и Крауча и когда Грюм торопливо захромал на улицу, почти бегом бросился к лестнице и вдруг замер, как вкопанный.

— Карта! — ударив себя по лбу, воскликнул он, торопливо открывая сумку и вытаскивая сложенный в несколько раз лист пергамента. Быстро пробормотав пароль, Поттер развернул карту, ища взглядом нужное место, после чего окончательно перестал понимать, что происходит.

В кабинете профессора ЗОТИ по-прежнему находилась точка с именем «Аластор Грюм».

У самой кромки Запретного леса возле точки с именем «Виктор Крам», можно было разглядеть имя «Барти Крауч».

А от Хогвартса, недалеко от точки с именем «Гарри Поттер», к Запретному лесу двигалась ещё одна точка с именем «Барти Крауч».

Гарри опустился на ступеньку, переводя оторопелый взгляд с одного имени на другое.

— Чушь какая-то, — пробурчал он себе под нос, убирая карту в сумку и поднимаясь на ноги.

Так или иначе, нужно было срочно позвать кого-нибудь из профессоров, а лучше самого директора. Перепрыгивая через ступеньку, Гарри помчался вверх по лестнице. В голове у него в этот момент крутилась лишь одна мысль: «Либо Гермиона с самого начала была права, и с картой что-то не так… либо в Хогвартсе сейчас два Барти Крауча».

(1) HARRIer — Полевой Лунь — среднего размера хищная птица семейства ястребиных, распространённая в северном полушарии. Тут вообще-то выходит двойная игра слов. Во-первых, перевод названия птицы на английский (harrier), а во вторых, само название на русском Лунь чем-то созвучно со словом Лунатик. В английском lunatic можно перевести как сумасшедший или безумный, одним словом человек со странностями. Да и в русском лунатиками (помимо общепринятого определения людей, которые ходят во сне) иногда называют тех, кто витает в облаках или странно себя ведет. То есть тролль у нас тут не только Гарри.

(2) Gray wings — серые крылья

(3) Tassels — кисточки (имеются в виду кисточки на ушах у кота) =)

(4) Я немного похимичила с датой рождения Тонкс. Поэтому она младше Сириуса не на 14 лет, как в каноне, а на 10.

(5) Если верить гуглу, Орион Блэк умер в 1979, то есть, Сириусу тогда было уже 20, но я опять же тут подправила историю в угоду сюжету фика.

(6) В главе использован отрывок из книги «Гарри Поттер и Кубок Огня». Все права принадлежат госпоже Роулинг.