Уже несколько дней подряд, не переставая, лил дождь, и школьники буквально спали на ходу. Вокруг школы висела пелена серого тумана, за которой почти не было видно Запретного Леса. На улицу выходить не хотелось, и все обитатели замка проводили выходные в помещении, сидя в гостиных, делая уроки в библиотеке или бесцельно шатаясь по коридорам. Худшего времяпрепровождения и придумать было нельзя.

Попеременно потягиваясь и зевая, Гарри вошел в просторный зал библиотеки Слизерина и чуть помедлил на пороге, справляясь с мимолетным головокружением, пока его магия осторожно «ощупывала» всю комнату. Ощущение было схоже с тем, что он однажды испытал прошлой весной, за исключением того, что всё это не нахлынуло на подростка разом, сбив с толку как тогда. Теперь это скорее было сродни дежурному осмотру знакомой территории на предмет каких-нибудь изменений. Удостоверившись, что все осталось как прежде, успокоенная магия угнездилась где-то в груди юноши, вновь заняв позицию наблюдателя. Странные ощущения пропали.

Гарри поначалу никак не мог привыкнуть к этим всплескам своеобразного любопытства собственной магии. Иногда они были спонтанны и необъяснимы. Порой на слизеринца вдруг накатывало непонятное состояние, будто он чувствует все предметы в комнате так ясно, словно одновременно прикасается к каждому из них. Гарри уже неплохо различал и узнавал некоторые следы магии. Это могло быть присутствие другого волшебника, остаточные всполохи после произнесенного заклинания, силовые линии, где проходили скрытые потоки магии, а также места, где преобладала волшебная энергия или были установлены некие сильные чары. Поттер мог распознать многие из них. Тренировки на каникулах в доме Хельги дали свои плоды, и Поттер почти освоился с новыми ощущениями, теперь лишь краем сознания регистрируя моменты активизации своевольной магии. Но все же порой сбивался с толку на несколько мгновений в те моменты, когда это происходило.

Том уже ждал друга в библиотеке. Сидящий на широких ступеньках лестницы, приставленной к стеллажу с книгами, друг был поглощен изучением какой-то работы, а вокруг него парило ещё не менее пяти фолиантов, раскрытых на разных страницах. Услышав шаги, Арчер поднял голову, выдав победную улыбку.

— Нашел! — объявил он.

— Нашел что? — Гарри рухнул в ближайшее кресло.

— Кое-что любопытное! — Том рассмеялся и легко спрыгнул на пол. Книги послушно поплыли следом за ним.

Уже через мгновение Арчер уселся на ручку кресла Гарри и сунул в руки друга фолиант, который изучал и указал пальцем в текст.

— Читай, — велел он.

Поттер, нахмурившись, пробежал взглядом по тексту и непонимающе глянул на друга:

— И что это?

Арчер закатил глаза.

— Обозначения древних рунических символов, гений, — почти по слогам ответил он, Поттер фыркнул.

— Это я и так понял, спасибо. Что ты в них увидел такого?

— А вот что, — Том положил прямо на раскрытую книгу клочок пергамента, на котором был изображен какой-то символ, состоящий из переплетенных между собой линий. — Узнаешь?

— Э-э-э… Нет, — Гарри почесал затылок.

— Бездарь, — Арчер вдохнул и махнул рукой в сторону гобелена с семейным древом. — Это было изображено возле моего имени, помнишь?

— А, точно! — просиял Поттер. — И что?

— А то, что я определил его значение.

— О? — до Гарри начало доходить. — Так ты считаешь, что это древняя руна?

— Не просто древняя, — покачал головой Том, — древнейшая. Точнее, переплетение трех древних рун. Вот, посмотри, — он указал в книгу: — «Хагалаз» — руна разрушения, связана с природными силами — энергиями стихий. При массовых бедствиях, наводнениях, землетрясениях или извержениях вулканов, происходят резкие и значительные всплески энергии, аналогичной энергии этой руны. «Ур» — первоначальный, изначальный. И «Аар-Фьер» — первоогонь. Если сложить их вместе, получится Изначальное Пламя Разрушения и Сотворения. Понимаешь, что это означает?!

Гарри посмотрел в горящие восторгом глаза друга.

— Эм, ну…

— Стихия огня! — воскликнул Арчер. — Наследие! Я владею стихией огня.

Поттер с сомнением взглянул на рисунок.

— А ты уверен?

— Ещё бы! — Том самодовольно усмехнулся. — Смотри и рыдай.

Он вытянул вперед руку, развернув её ладонью вверх, и на кончиках его пальцев через секунду заплясали небольшие языки огня.

— Ну, это еще ничего не доказывает, — заметил Поттер. — Мы оба знаем, что ты хорош в невербальной магии.

— В том-то и дело, Гарри, — сказал друг, — я не произношу никаких заклинаний. Я просто призываю огонь и все.

— О, — Поттер закусил губу, разглядывая трепещущие на кончиках пальцев Тома языки пламени. — Ну, пожалуй, это объясняет, почему ты так легко управляешь им.

— Именно! — Арчер сжал пальцы в кулак и огонь погас. — Представь, что я могу с такой силой!

Гарри мысленно содрогнулся. Магия стихий была серьезной силой.

— Но, Том, — осторожно сказал он, — даже если и так, стоит как следует изучить этот дар. Возможно существуют ограничения или запреты… ну, знаешь… как у заклинателя.

Арчер кивнул.

— Я думал об этом. Но пока не нашел никакой стоящей информации.

Друзья уныло оглядели библиотеку. Половина стеллажей так и не была восстановлена. По всему полу стояли в беспорядке сложенные стопки книг. Уцелевшие с прошлогодней дуэли полки были бессистемно завалены старинными пергаментами и фолиантами, что пылились там столетиями. На то, чтобы хоть что-то найти в этом хаосе, требовалась вечность.

— И это напоминает мне… ты обещал, что твой домовик наведет здесь порядок, — медленно протянул Арчер.

— Я помню, — Гарри рассматривал многочисленные изображения рун в книге, поражаясь, как его другу вообще удалось отыскать схожие черты между ними и знаком на гобелене. И ведь это действительно были три совмещенные руны. — Он приступит с завтрашнего дня.

— А что не так с сегодняшним?

— Там у эльфов на кухне какой-то переполох, Виви отправился поглазеть, — Поттер пожал плечами. — Не буду же я лишать его маленьких удовольствий.

Арчер закатил глаза.

— Ты его все-таки избаловал.

— Ну и пусть, — Гарри улыбнулся. — Он и так помешан на том, чтобы во всем мне услужить.

— Что вполне логично для домовика, — прокомментировал друг.

— Ты бессердечный циник.

— А ты мягкотелый нытик.

Оба впали в задумчивое молчание. Арчер отошел к фамильному гобелену, рассматривая семейное древо, а Гарри в это время бесцельно прохаживался вдоль стеллажей с книгами. Наконец Том пошевелился, призывая к себе свечу и медленно провел над ней рукой. Фитиль послушно загорелся. Гарри отвлекся от книг и с интересом наблюдал, как лучший друг осторожно поднёс руку к лепестку пламени и сомкнул на нём пальцы, будто собирался затушить его. Огонёк дрогнул и вместо того чтобы погаснуть, будто зацепился за пальцы Тома. Арчер неторопливо поднял руку, держа его в ладони, чуть сощурился, и огонёк разгорелся ярче, растекаясь по ладони.

— А тебе не горячо? — тихо спросил Поттер, глядя на огонь, который теперь охватил всю кисть Арчера.

— Нисколько, — по губам Тома скользнула самодовольная усмешка. — Я могу делать с ним всё, что захочу, — он сделал резкое движение рукой, словно подбрасывая мяч, пламя взметнулось вверх, сгустилось, принимая форму шара и, на миг замерев в воздухе, упало обратно на ладонь слизеринца.

— Томас-Повелитель-Огня, — насмешливо прокомментировал Гарри, — тебе вполне подходит.

— Ещё слово и этот шарик полетит в твою голову, — Арчер нарочито небрежно подкидывал огненный шар на ладони.

Гарри усмехнулся.

— Попробуй.

В следующее мгновение по губам друга скользнула предвкушающая улыбка, и он метнул огонь в друга. Поттер даже не стал уклоняться, его магия среагировала мгновенно, и уже через секунду огненный снаряд разбился о защитный барьер, осыпавшись на ковер сотнями искр.

— Неплохо, — одобрительно протянул Том, доставая волшебную палочку, — как насчет небольшой дуэли?

Гарри огляделся:

— Только не здесь, — решил он. — Второго поединка эта библиотека не переживет.

— Отлично, — глаза друга горели предвкушением. — Идем в Выручай-комнату.

*

Уже через десять минут оба подростка стояли друг напротив друга в огромном зале для тренировок. Том кровожадно улыбался.

— Итак, ты готов?

Поттер хохотнул.

— Всё еще надеешься взять реванш?

— А ты думаешь, мне это не под силу? — без всякого предупреждения с кончика волшебной палочки Арчера сорвалось первое атакующее проклятье.

Гарри выставил щит и тут же ударил в ответ. Увлекаясь дуэлью и все больше распаляясь, друзья перебрасывались заклинаниями, уклоняясь и парируя выпады друг друга. Чем дольше продолжался поединок, тем быстрее становились их движения, опаснее чары и ощутимее напряжение. Ни один из слизеринцев больше не улыбался, их лица теперь были совершенно серьезны и сосредоточены. На дружеский поединок это походило всё меньше. Выручай-комната наполнилась грохотом взрывов, разноцветными всполохами заклинаний, ревом огня и шумом ломающейся мебели, когда в неё попадали особо мощные проклятья. Никто из юношей не желал уступать оппоненту, их атаки были всё более непредсказуемыми и яростными, а магия все сложнее. Гарри даже не обращал внимания, что почти не использует волшебную палочку — все заклинания ему с легкостью удавалось создавать и без неё. И все же, силы быстро его покидали.

— Всё! — Поттер в изнеможении рухнул на пол. — Я устал! Это невозможно! Объявляю ничью!

Том склонился над ним. Его волосы растрепались, на щеках горел румянец, а тёмные газа искрились азартом.

— Ничего подобного! — он тоже тяжело дышал от безумной беготни, но на губах у него играла широкая ухмылка. — Я победил.

— С чего бы?

— Ну, раз ты первый выдохся, значит, победа за мной, — триумфально пропел Арчер. — Ты мертв, ха! — он выдал театрально злобный смех. — Вот и пал к моим ногам великий Гарри Поттер! Моли же о пощаде!

Подросток на дешевую театральщину никак не прореагировал, страдальчески прикрывая глаза.

— Водички бы попить.

Лучший друг презрительно фыркнул.

— Это не пощада, это уже благотворительность. Хочешь пить, поднимай свою задницу и иди за водой, — он указал на кувшин, что стоял на подоконнике, — всего-то шагов десять пройти.

— Мог бы и принести стакан воды умирающему, — проскрипел Гарри.

— Я похож на человека, который будет таскать воду поверженным врагам? — Том высокомерно изогнул бровь.

— Изверг.

— Я знаю. Спасибо, — он довольно улыбался.

Юноша смерил приятеля ироничным взглядом:

— Ты ведь в кусе, что это был не комплимент?

— Ага. И ты ответишь за свои слова! — Арчер нацелил на него волшебную палочку.

— Но-но! — встрепенулся Поттер. — Лежачих не бьют.

— В моём своде законов такого правила нет, — Том мстительно ухмылялся.

— Ну, тогда тебе стоит его пересмотреть, — Гарри с нарочитым трудом поднялся на ноги и побрел у кувшину с водой, Том у него за спиной призвал кресло и устало рухнул в него.

— Надо бы почаще устраивать такие поединки, — предложил он.

— Ага, отличный способ переубивать друг друга, — Поттер сделал жадный глоток прямо из кувшина.

— Но согласись, это было весело.

— Не спорю, — юноша с улыбкой обернулся к нему. — Но нужно как-то себя контролировать, — он потер ссадину на тыльной стороне ладони и с беспокойством посмотрел на друга. — Я тебе бровь рассек.

Арчер небрежно стер капли крови со лба и невозмутимо пожал плечами.

— Да и ладно. Что за дуэль без синяков и ушибов. У тебя вон тоже фингал.

Гарри коснулся пальцами ноющей скулы и поморщился, размышляя о том, что заклинание магической дубинки оказалось не таким уж бесполезным.

Выудив из кармана волшебную палочку, Поттер неторопливо и с видимой заученностью движений залечил их с Томом синяки и ссадины, оставшиеся после спарринга. Вскоре оба юноши выглядели так, будто никакой дуэли между ними и не было.

— Ладно, — Гарри потянулся и тряхнул головой, отгоняя сонливость, навалившуюся на него сразу же, как только начал выветриваться адреналин, — предлагаю спуститься в гостиную и закончить домашнее задание.

Арчер зевнул.

— Скука.

— Да ладно, там всего-то пару эссе написать, — Поттер подхватил с пола свою сумку и закинул её на плечо. — Идем.

— Да-да, — Том с неохотой поднялся с насиженного места и последовал за другом.

*

В целом, меньше всего времени оба слизеринца тратили на учебу. Мальчики уже прекрасно знали материал и по большей части отвлекались от собственных изысканий только для того, чтобы написать эссе или подготовить сравнительный анализ зелий.

Том, помимо прочего, умудрялся совмещать свои исследования со Слизеринским кружком, который после выпуска Флинта он и возглавлял. Раз в неделю многие слизеринцы собирались в специально отведенной им аудитории и разговаривали на любые интересующие их темы о древней магии, обрядах, политике или чарах. Иногда обсуждения перетекали в практические демонстрации отдельных заклинаний, или учебные дуэли. Некоторые слизеринцы даже привезли из дома древние книги, чтобы обсудить особо интересные разделы и главы. Том возглавлял собрания, участвовал во всех дискуссиях и бесконечно поражал сокурсников своими знаниями, логикой и мастерством, в целом даже не утруждаясь. Уже большинство семикурсников прислушивались к его словам и с удовольствием обсуждали с подростком вопросы магической политики, законы Министерства магии и взгляды на разные события, включая войну с Волдемортом.

Гарри на собрания ходил редко, а если и ходил, то по большей части молчал, и лишь когда тема разговора затрагивала историю магии, Поттеру не было равных. Мальчик не просто знал историю магии, он прекрасно разбирался в магических родах, что не могло не вызвать уважения его сокурсников. Они с огромным удовольствием рассказывали ему о своих семьях, фамильных открытиях и достижениях, сделанных их прадедами или дальними родственниками. Сами того не осознавая, они выдавали порой некоторые семейные секреты о древних обрядах, запрещенных книгах и опасных заклинаниях, изобретенных их предками. Гарри, впрочем, не собирался использовать это против них. Все интересные сведения о ритуалах и чарах коллекционировал Том, Гарри же собирал информацию, даты, исторические сведения и потихоньку составлял хронологию событий магического мира, у которой постепенно появлялись имена, даты и четкие временные отрезки.

*

Как бы странно это ни прозвучало, но Гарри проснулся посреди ночи, чувствуя кошмарную усталость, словно он не спал, а безостановочно бегал с самого захода солнца. Все тело ломило, болело и почти не желало слушаться. Юноша даже пошевелиться не мог, лишь лежал, глядя в темноту и гадая, что такое с ним происходит. Голова гудела и кружилась, Поттер уже начал в ужасе думать, что его сейчас просто стошнит, а он даже до ванной добраться не сможет. Чувство абсолютной беспомощности и слабости привело его в ужас.

«А что, если меня опять отравили? — в смятении думал он. — Что если я умираю и даже позвать никого не могу».

С трудом подросток поднял руку и прижал к пылающему, влажному от пота лбу. Жар и слабость буквально пожирали его, Гарри начало трясти в ознобе, от отчаяния хотелось закричать, но с губ сорвался только хриплый вздох.

На тумбочке возле кровати стоял стакан воды, но дотянуться до него совершенно не представлялось возможным. По крайней мере, самостоятельно.

«Успокойся, — приказал себе Поттер, чувствуя, как сознание заволакивает приступ паники, — ты же колдун, черт возьми!»

Собравшись с мыслями, подросток сосредоточился, призывая свою магию, и замер. Ее не было. Ни одной крохотной искорки волшебства, ни малейшего движения энергий, что до этого свободно курсировали по телу. Пустота. Гарри слепо уставился в одну точку широко распахнутыми глазами. То незримое присутствие, что юноша испытывал с того дня, как разрушил магическую кору, исчезло. Он был один. Бессильный, беспомощный и бесконечно напуганный.

Остаток ночи Поттер провел в попытках обнаружить хоть какое-то присутствие собственной магии, раздираемый страхом на части. Только под утро, совсем измучившись от жара и недомогания, юноша провалился в беспокойный, чуткий сон.

Кто-то тряхнул его за плечо:

— ГАРРИ!

Поттер дернулся, распахнув покрасневшие от недосыпа глаза, над ним нависал хмурый Арчер.

— Т-том?

— Ты опоздаешь, завтрак уже начался, — раздраженно объявил лучший друг. — Сколько можно дрыхнуть?

— Иди без меня, — просипел Гарри, снова закрывая глаза, — я не голоден.

За этими словами последовала долгая пауза. Юноша совершенно точно знал, что в эту секунду Арчер с подозрением всматривается в его лицо.

— Ты здоров? — наконец с ноткой легкого беспокойства спросил Том.

— Не знаю, — честно ответил Гарри. — Дай мне час. Если не приду на урок, скажи… скажи, что…

— Что ты заболел, — закончил за него Том и поморщился. — А потом сюда заявится делегация из взвинченных профессоров во главе со школьной медсестрой, и все они начнут хором докапываться до твоего самочувствия.

— Да пусть хоть всем педсоставом приходят, — невнятно пробормотал в подушку Поттер. — Плевать.

— Гарри, что с тобой происходит? — голос друга звучал уже откровенно встревоженно.

— Том, пожалуйста, — еле слышно выдохнул юноша, — просто дай мне прийти в себя.

— Только не ной потом, что тебя силой уволокли в лазарет, — проворчал Арчер и отступил от кровати друга, позволяя тяжелому темно-зеленому пологу с шорохом упасть на место, скрывая спящего подростка от посторонних глаз.

В итоге Том, как всегда, оказался прав. Сразу после обеда в спальню четверокурсников нагрянул с инспекцией Снейп, обнаружив, что Гарри всё еще спит. Скрепя сердце, декан Слизерина растолкал обессиленного подростка, и когда на него, недоуменно моргая, уставились заспанные зеленые глаза, на миг замер, гадая, как поступить: устроить паршивцу выволочку или сразу оттащить в больничное крыло. Северус решил начать с выговора:

— Мистер Поттер, вам нехорошо?

«Не очень-то это похоже на выговор», — досадливо отметил зельевар.

— Сэр? — голос Гарри был тихим и хриплым. — Что… что вы…

— Вы пропустили занятия, — напомнил профессор. — Ваш приятель сообщил, что вы больны, — он окинул своего ученика цепким взглядом. — И как я вижу, он не лгал. Что с вами?

— Не знаю, — совершенно искренне сказал мальчишка. — Жуткая слабость во всем теле.

— У вас был стихийный выброс? — насторожился декан.

— Что? — Поттер как-то растеряно моргнул и с заминкой ответил: — Н-нет. Не думаю, сэр.

Северус нахмурился. На первый взгляд состояние подростка походило на магическое истощение. Но раз не было выброса….

«Или мелкий паразит опять врет», — предположил внутренний голос. Снейп раздраженно поджал губы.

— Поднимайтесь.

— Зачем?

— Мы отправляемся в лазарет.

— Сэр, — умоляюще простонал Гарри, закрывая глаза, — пожалуйста, прошу вас, просто дайте мне немного отдохнуть. Я в порядке, только почему-то очень устал…

— В Больничном Крыле отдохнете, — нетерпеливо ответил зельевар. — Поднимайтесь.

— Просто дайте мне поспать, — просил мальчик, — пожалуйста…

Северус заметил, что Поттера бьет озноб, его лицо было почти серым, волосы прилипли ко взмокшему лбу, он тяжело и прерывисто дышал. Этого вполне хватило, чтобы профессор запаниковал и, уже не отдавая себе отчета в том, что делает, сбросил с Гарри одеяло и схватил за локоть, намереваясь вытащить ребенка из кровати, чтобы отвести к Поппи. Конечно, если бы зельевар остановился хоть на миг и спокойно оценил ситуацию, он бы поступил куда разумнее и просто привел бы мадам Помфри в слизеринское общежитие. Но страх за мальчика сделал его неспособным размышлять здраво, поэтому последующее событие можно было отчасти назвать и его виной, потому что как только профессор коснулся руки подростка, случилось нечто совершенно непредвиденное. Гарри резко распахнул веки, и на Северуса с ледяной яростью воззрились серебристо-зеленые, нечеловеческие глаза. Декан змеиного факультета застыл, отчаянно надеясь, что ему показалось.

— Поттер, что с вами…

Закончить фразу он не успел — с губ юноши сорвалось шипение, а через секунду зельевара отбросило от него с такой силой, что профессор бы непременно пострадал, если бы не врезался в полог кровати, что стояла в другом конце спальни, тем самым смягчив удар. Снейп упал на матрас, плотная ткань балдахина с треском сорвалась с петель, накрыв собой дезориентированного волшебника.

Пораженно хватая ртом воздух, Северус даже не шевелился, пытаясь осмыслить то, что сейчас произошло, но мгновение спустя шок уступил место гневу.

«Это проклятый щенок пожалеет, что родился на свет!»

Мастер зелий зарычал, взмахом руки отбросив тяжелую ткань в сторону, почти подлетел к Поттеру и… остановился в паре шагов от паршивца.

Мальчик спал.

Мирно, безмятежно спал.

Снейп в молчании рассматривал бледное лицо подростка со смесью неверия и злости.

«Что к дьяволу происходит с Поттером? — он подозрительно сощурился: — Да и Поттер ли это?» — зельевару вспомнились пугающие, серебристые глаза Гарри во время атаки.

Осознавал ли мальчишка, что творит, когда чуть не прикончил собственного учителя? Или он находится под чьими-то чарами? Снейп ещё какое-то время наблюдал за Поттером, после чего, досадливо скривившись, вернул взмахом волшебной палочки на место сорванный полог на соседней кровати и, призвав себе одно из кресел, уселся возле кровати подростка, пытаясь понять, что теперь предпринять.

До окончания занятий оставалось три часа, и всё это время общежитие будет пустовать, но что делать, когда вернутся ученики? Переместить Поттера в лазарет? Профессор поморщился. И где гарантии, что на мальчишку снова не нападет приступ бешенства? Оставить здесь? Заманчиво, если только он не опасен для других студентов. Стоило бы сходить к Альбусу, но… не лучше ли сначала поговорить с Гарри? Возможно, они смогут найти решение, не привлекая Дамблдора? Потому что, если в чем Снейп и был уверен, так это в том, что как только в дело вмешается директор, мальчишка тут же закроется.

Спустя почти час Северус все еще не знал, что делать, отчего чувствовал себя абсолютным кретином. Как следствие, это вылилось в сильное раздражение. Зельевар как раз собрался связаться с директором, убедив себя, что плевать он хотел на тонкую душевную организацию мелкого паразита, который в данный момент беззастенчиво пускал пузыри в подушку, совершенно не тревожась о том, что чуть не свернул шею собственному декану. Но тут мальчик пошевелился, глубоко вздохнул и открыл глаза. Северус напрягся, уже ожидая от Поттера чего угодно, от нападения до эпилептического припадка и стихийного выброса, но вот подросток повернул голову, и в изумрудных глазах вспыхнуло совершенно искреннее удивление:

— Сэр? Что, эм, что вы тут делаете?

— Пытаюсь понять, что с вами происходит, Поттер, — оскалился зельевар, испытывая отвратительное чувство дежавю.

— О, — Гарри завозился в кровати, пытаясь сесть. Снейп, продолжая мысленно ворчать и ругаться, помог мальчику устроиться поудобнее и подложил ему под спину пару подушек, после чего вернулся в своё кресло у кровати.

— Как вы себя чувствуете?

— Пить хочется.

Профессор взял с тумбочки стакан воды и протянул его юноше, тот сделал несколько жадных глотков и, вернув стакан своему декану, с усталым вздохом откинулся на подушки. Когда пауза стала затягиваться, Северус, не выдержал:

— Я всё еще жду ваших объяснений, — напомнил он. — Что с вами произошло?

— Не знаю. Ночью мне стало плохо, — Гарри мрачно рассматривал свои руки. — Я подумал сначала, что меня снова отравили, и я умираю.

Между бровями Снейпа пролегла тревожная складка. Пока подросток спал, он несколько раз проверял его состояние с помощью разнообразных диагностических чар и результат был всегда один — ничего. Ни яда, ни проклятий, ни каких-либо проблем со здоровьем. Откуда взялись жар и эта жуткая слабость, выяснить ему не удалось.

— У вас есть основания полагать, что кто-то желает вам зла? — на пробу уточнил он.

Гарри безрадостно хмыкнул.

— На то, чтобы припомнить всех, кто желает мне зла, может уйти не один день, сэр, — заметил он.

— Не могу не согласиться. Но, быть может, между вами и кем-то из ваших однокурсников…

— Нет, — подросток покачал головой. — Ничего такого не было. Я ни с кем не ругался, на меня никто не нападал, даже стихийных выбросов не было… — Гарри замолчал на полуслове, в ужасе уставившись на учителя, но профессор так и не успел спросить в чем дело. — Её не было! — воскликнул он, вцепившись в своё одеяло так, словно собирался разорвать его на части. — Совсем не было! А сейчас, — он на миг замер и расслабленно выдохнул, — сейчас всё вернулось. Она есть. Еле ощутимая, но есть… ну конечно! — его глаза просияли, словно он понял нечто невероятно важное.

— Поттер, вы не потрудитесь объяснить мне, что все это значит? — сердито оборвал стрекотание мальчишки зельевар.

Гарри, всё ещё пребывая в лёгком ступоре, медленно кивнул.

— Простите, сэр, я просто понял, что это было такое, — медленно протянул он.

— И что же? — нетерпеливо поторопил его зельевар.

— У меня уже был такой приступ в прошлом году, — объяснил подросток. — Моя магия полностью исчезла, и мне было очень плохо, в тот раз тоже навалилась жуткая слабость и всё такое, — с каждым словом Гарри говорил все быстрее и увереннее. — Это как стихийный выброс, только наоборот. Мадам Помфри объясняла мне тогда, что иногда моя магия будет вот так странно себя вести и просто исчезать, — он нахмурился. — Иногда за этим может следовать стихийный выброс.

Снейп в сомнении разглядывал лицо юноши. Вообще-то в его словах был смысл. Он помнил схожий случай в прошлом году и, похоже, та бесконтрольная магия, с которой он столкнулся сейчас, была ничем иным, как несильным стихийным выбросом. Северус немного успокоился. Конечно, эти приступы не были поводом для радости, но, по крайней мере, с мальчиком не происходит ничего нового. А значит пока можно не сводить себя с ума безумными теориями и догадками о злоумышленниках, кровожадных убийцах и внезапно взбесившихся студентах. Одно не давало ему покоя — странный цвет глаз мальчика в момент выброса. Но с этим он может разобраться и потом, в конце концов, это тоже могло быть следствием разрушающейся магической коры.

— Что ж, — Северус поднялся на ноги, — тогда вам стоит как следует отдохнуть, мистер Поттер, — уже куда спокойнее сказал он. — Я принесу вам восстанавливающее и жаропонижающее зелье, а сейчас постарайтесь поспать.

— Спасибо, сэр! — улыбнулся Гарри.

Как только за зельеваром закрылась дверь, улыбка медленно сползла с лица подростка, и он безрадостно уставился в потолок. Никакого стихийного выброса не было и в помине, он это прекрасно знал. Как и знал, что с ним произошло на самом деле. Оставалось только понять, стоит ли рассказывать об этом Тому или Гермионе. Он понимал, что они оба воспримут новости не лучшим образом, он и сам пока не очень понимал, как к этому относиться. С одной стороны, ничего кошмарного не произошло — слабость и жар были не такими уж страшными последствиями разрушения волшебной коры. К тому же, его предупреждали, что рано или поздно магия возьмёт свою плату его жизненной силой. А вот с другой стороны, может ли он быть уверен, что эта плата ограничится парой дней недомогания? И не станет ли всё хуже со временем?

Гарри прикрыл глаза. Ему нужна была дополнительная информация, и как можно скорее.

*

— Тебе следовало сразу же отвести мальчика ко мне! — негодовала Поппи, шагая рядом со Снейпом в сторону Большого зала. — Как можно было просто оставить его одного в таком состоянии?!

— Я не «просто оставил его одного», — сварливо огрызнулся Снейп, уже жалея, что вообще рассказал ей о Гарри, — я заставил его принять все необходимые зелья и проверил, нет ли ухудшений, — они вошли в Большой Зал. — А поспать он может и в собственной спальне. Незачем таскать мальчишку в лазарет по каждому поводу, он и так уже от одного упоминания об этом в ужас приходит.

— Как, по-твоему, ребенок сможет нормально восстановиться в таком беспокойном окружении? — фыркнула медсестра. — В общежитиях всегда полно шумных учеников, они только будут его беспокоить!

— Не путай дом Слизерина с тем балаганом, который творится на остальных факультетах, — ощетинился зельевар. — В отличие от остальных бешеных паршивцев, мои ученики исключительно дисциплинированны.

— Ты льстишь себе, Северус, — ядовито ответила Поппи и, не дав профессору возможности ответить, ушла на своё место в дальнем конце преподавательского стола.

Мужчина бросил вслед уходящей ведьме злобный взгляд и чинно опустился на свой стул, даже не обратив внимания на Эрмелинду Герхардт, что сидела по левую руку от него.

— Вы выглядите встревоженным, — заметила она, когда с основными блюдами было покончено, и на столах появился десерт.

Северус оторвался от изучения содержимого своей чашки с чаем и холодно взглянул на целительницу.

— Вам кажется, — он снова отвернулся.

— Возможно, — не стала спорить она. — Тогда позвольте заметить, что мне так же кажется, что ваше беспокойство должно быть как-то связано с сегодняшнем отсутствием мистера Поттера на уроках.

Теперь декан Слизерина взглянул на женщину куда внимательнее. И гораздо враждебнее.

— Даже если и так, как это касается вас?

— Касается, если у мальчика был стихийный выброс, — совершенно спокойно заявила Эрмелинда.

— Откуда у вас подобные сведения? — подозрительно сощурившись, процедил он.

— От директора Дамблдора.

— Ну, безусловно, — ядовито прошипел зельевар.

Профессор целительства несколько мгновений безо всякого выражения смотрела ему в глаза, потом медленно поставила на блюдце чашку с чаем и, сцепив руки замком, подняла серьезный взгляд на коллегу.

— Позвольте мне кое-что прояснить, — делая ударение на каждом слове, сказала она. — Приглашение директора на работу в Хогвартсе, которое я получила, было обусловлено не только необходимостью закрыть позицию профессора по целительству, в конце концов, в клинике Святого Мунго достаточно блестящих профессионалов, способных преподавать этот предмет. Одной из причин моего приезда стало здоровье мистера Поттера. А точнее, его проблемы с волшебной корой. Я согласилась наблюдать мальчика в этом году как специалист и составить собственное мнение о его состоянии. По вопросам взаимодействия с мистером Поттером Альбус порекомендовал обращаться к вам, как к декану его факультета, что я и пытаюсь делать.

— О, и почему же я узнаю об этом только сейчас? — саркастично полюбопытствовал Северус.

— Потому что все это время я искренне старалась наладить с вами хоть какое-то подобие доброжелательных взаимоотношений, прежде чем перейти к сути дела, — ответила Эрмелинда. — И в ответ на любое свое слово, кроме грубости ничего не получала, что, признаться, очень меня удивляет. Для декана факультета, на котором обучаются потомки древних аристократических родов, вы до обидного невоспитаны. Поверьте, ваше общество не доставляет мне никакого удовольствия и, будь моя воля, я бы с радостью вообще с вами не разговаривала, — призналась ведьма. — Но вы декан мистера Поттера, а значит, к несчастью, наблюдать его я могу лишь в вашем присутствии и с вашего позволения. Куда проще было бы действовать через мистера Блэка, но его состояние, увы, характеризуется, как «нестабильное», что делает его суждение сомнительным. Поэтому, дабы облегчить жизнь и себе, и мне, я прошу вас перевести манеру вашего общения со мной из примитивного хамства в некую более приемлемую для культурного общества форму, — она сухо улыбнулась, — если вам, конечно, не сложно, профессор Снейп.

Северус выслушал её монолог в гробовом молчании с совершенно невыразительным выражением лица.

— Весьма впечатляющая речь, госпожа Герхардт, — прокомментировал зельевар. — Я буквально раздавлен от горя такой оценкой, — ехидно добавил он. — Если вы закончили делиться своими глубокими душевными терзаниями, я бы хотел перейти к более важной теме разговора. У меня нет времени на то, чтобы обсуждать с вами морально-этические вопросы моего воспитания, — он сделал паузу, ожидая от неё какой-нибудь реакции, но целительница только чуть приподняла брови, предлагая ему самому направить беседу в нужное русло. — Что ж, хорошо, — решил он. — Для начала, я хочу знать, отчего к вам вдруг вообще поступила данная просьба от директора?

«И почему, Модред бы его побрал, Альбус меня не предупредил?»

— От того, что моя семья является одним из древнейших родов целителей в Европе, — тут же ответила она, будто ждала этого вопроса. — От того, что специалистов, обладающих опытом работы с магической корой, на весь мир можно насчитать человек десять — пятнадцать. Так вышло, что я одна из них и в виду стечения определенных обстоятельств, я оказалась в этом году в Англии.

— Один из древнейших родов? — не уступал зельевар. — Отчего-то фамилия Герхардт мне ни о чем не говорит.

— Не Герхардт, — она тонко улыбнулась. — Айскальт.

Декан Слизерина опалил женщину неприязненным взглядом.

— Не хотите ли вы сказать, что Клаус Айскальт…

— Был моим родственником? — закончила за него Эрмелинда. — Да. Точнее сказать, он был моим двоюродным дядей. Его смерть стала весьма печальным событием для всей семьи, — она сделала паузу, словно отдавая дань памяти погибшему, хотя вся эта её речь звучала до ужасного формально.

— Возможно, вы не в курсе, но Клаус Айскальт находится в розыске за похищение ученика в прошлом году, — враждебно сообщил Северус.

— Как я поняла, в розыске находится некое существо, которое убило Клауса и приняло его облик. И да, мы в курсе. Нас любезно известил об этом некий господин Шеклболт, когда мой отец столкнулся с досадным недопонимаем со стороны авроров этой весной.

— Ваш отец?

— Да. Кёльт Вилберг. Он практикует в клинике Святого Мунго с этого года. Я приехала с ним.

— Восхитительно, — поморщился Снейп. — Вы перебираетесь с места на место всем кланом?

— Не всем. В Англию прибыли лишь я и отец, — невозмутимо пояснила она.

Казалось, никакие едкие комментарии зельевара не способны вывести из себя эту женщину. Она оставалась совершенно хладнокровна ко всему, что он говорил и делал, и за все время пребывания в Хогвартсе вышла из себя лишь дважды, что, в общем-то, вызывало невольное восхищение, потому что характер Северуса не мог вынести ни один нормальный человек. И все же принадлежность целительницы к семье Айскальт доверия к ней не вызывала.

«По крайней мере, теперь ясно, почему она так мне его напоминает. Племянница, значит? Хм…»

Снейп смерил её уничижительным взглядом.

— Так и в чем же конкретно заключается ваша уникальность, как специалиста в области работы с магической корой? — он усмехнулся. — Кроме того, что вас таких всего десять — пятнадцать штук на весь мир.

Она вопросительно изогнула брови.

— Вы хотите знать подробности моих исследований?

— Именно.

— О, конечно, профессор, с радостью вас просвещу, — в её спокойном голосе проскользнула насмешка. — У вас есть пара свободных лет для поверхностного обсуждения моей работы?

Северус скрипнул зубами, он почти ненавидел эту женщину, потому что на данный момент у него закончились аргументы для продолжения спора.

— Что вам нужно от Поттера? — сдался он.

Эрмелинда деловито приосанилась, поняв, что добилась своего, и они, наконец, дошли до основного вопроса.

— Для начала мне нужно знать, почему он отсутствовал, — сказала она. — Если это как-то связано со стихийными выбросами, мне необходимо его осмотреть, — она чуть поморщилась, — с вашего разрешения, конечно.

— Что ж, — Северус отвел взгляд, размышляя над её словами, с одной стороны, подпускать эту змеюку к мальчику он не желал, а с другой… возможно ли, что она сможет ему помочь? Он медленно выдохнул: — У меня одно условие.

— Какое же?

— Пока у вас не будет окончательного диагноза относительно общего состояния Поттера и его магической коры, вы не станете привлекать к этому делу директора.

— Вот как? — она склонила голову к плечу. — И почему же?

— Потому что профессор Дамблдор весьма занятой человек, чтобы вы ежеминутно дергали его со своими докладами, — ощетинился Северус, надеясь, что авторитет великого волшебника хоть немного её отпугнет.

К раздражению зельевара, она выглядела скорее заинтригованной, чем напуганной. И самым обидным было то, что целительница, похоже, догадалась, что Снейп вовсе не о душевном спокойствии директора печется. И все же она кивнула, уступая.

— Хорошо. Но в случае, если я обнаружу нечто выходящее за рамки нормы, то сразу же отправлюсь к профессору Дамблдору.

— И за рамками нормы вы подразумеваете…

— Угрозу жизни.

Они встретились взглядами, и впервые за весь разговор Северусу не захотелось с ней спорить.

— Можете осмотреть мальчика, — наконец, решил зельевар. — Завтра в семь после занятий. В моем присутствии.

— Благодарю, — она поднялась из-за стола. — Доброй ночи, профессор Снейп.

Он ничего не ответил, демонстративно делая глоток остывшего чая и краем глаза наблюдая как она, развернувшись, покидает Большой зал.

*

Следующим утром Гарри проснулся совершенно здоровым и полным сил. Прислушавшись к себе, он успокоено улыбнулся, осознав, что его магия никуда не делась, и он снова может беспрепятственно ей пользоваться. Соскочив с кровати, подросток почти вприпрыжку отправился в душ. Уже на самом пороге его застал подозрительный голос Тома:

— Как я вижу, тебе полегчало.

— Да, — Поттер широко улыбнулся. — Чтобы это ни было, все прошло.

— Чудно, — прокомментировал друг. — А тебе не кажется, что стоит чуть внимательнее отнестись к данному эпизоду твоей биографии?

— Да-да, — отмахнулся от него Поттер. — Вечером обсудим, — он скрылся за дверью ванной комнаты, мечтая принять душ и поскорее отправиться на завтрак.

— Умираю с голоду, — пробормотал он, брезгливо стягивая пропитанную потом пижаму и отправляя ее в дальний угол комнаты. — Душ и есть, — пообещал себе он, — сразу же есть.

Он знал, что Том от него не отстанет пока не выяснит, что произошло днем ранее, но Гарри в любом случае собирался рассказать другу правду, только потом. В конце концов, ничего действительно ужасного с ним вроде как не происходило, а уж с этими перепадами своей магии он как-нибудь разберётся. Нужно только найти нужные источники информации.

*

Вечером того же дня Поттера вызвал к себе Снейп. Подозревая, что речь пойдет о его «стихийном выбросе», подросток на всякий случай ещё раз проговорил про себя свою легенду и, предупредив Арчера о том, куда направляется, поспешил в кабинет учителя. Как оказалось, ждал его не только мастер зелий, но и новый профессор целительства.

— Эм, добрый вечер, профессор Снейп, профессор Герхардт, — юноша переводил несколько растерянный взгляд с одного учителя на другого, стоя в дверях.

Северус что-то читал, но как только мальчик заглянул в комнату, поднял на него невыразительный взгляд:

— Проходите, Поттер, — сдержано распорядился он.

Гарри послушно просочился в кабинет и замер шагах в пяти от профессоров. Только сейчас он подумал, что его, быть может, вызвали вовсе не из-за проблем с его магией. Подросток начал лихорадочно вспоминать, что такого он мог натворить на уроке целительства, если к делу привлекли его декана.

В это время профессор Герхардт поднялась с кресла, в котором до этого сидела, и доброжелательно улыбнулась слизеринцу.

— Добрый вечер, мистер Поттер. Прошу, садитесь, — она указала на стул возле своего кресла.

— Что-то случилось? — не двигаясь с места, напряженно спросил подросток, и посмотрел на своего декана в поисках поддержки.

В конце концов, раз Снейп не начал орать на него прямо с порога, а вполне себе спокойно восседал за своим рабочим столом с чашкой чая, то не всё так плохо, так ведь? Поймав встревоженный взгляд мальчишки, декан Слизерина закатил глаза:

— Сядьте уже, Поттер, никто не собирается вас убивать.

— Да, сэр, — подросток покорно сел на стул и выжидательно уставился на обоих профессоров.

— Мистер Поттер, — начала Эрмелинда, когда все расселись по своим местам. — Полагаю, никто ещё не ввел вас в курс дела, но меня пригласили в Хогвартс не только как преподавателя. Я долгое время занималась всесторонним изучением магической коры и согласилась наблюдать ваше состояние, чтобы найти для вас оптимальный способ лечения.

— Лечения? — Гарри теперь смотрел только на своего профессора целительства. — Я не болен.

— Хорошо, — не стала спорить она, — восстановления вашей волшебной коры.

— Это профессор Снейп вас попросил? — подросток покосился на своего декана, тот покачал головой и одновременно с ним Эрмелинда ответила:

— Нет, это была просьба профессора Дамблдора.

При упоминании имени директора, взгляд Поттера лишился всяких эмоций. Северус откинулся на спинку стула, с легкой ухмылкой наблюдая за целительницей.

«Ну, а теперь попробуйте добиться от этого ребенка хоть какого-то содействия, миссис уникальный специалист», — мстительно подумал он.

— Как я понял волшебную кору восстановить невозможно, — медленно произнёс Гарри. — Мне кажется, нет никакого смысла тратить на это время, — подросток бросил колючий взгляд на Снейпа. — К тому же в прошлом году я и так провел слишком много времени в больничном крыле и никакой пользы это не принесло. Поэтому спасибо, но я отказываюсь.

— Я вполне понимаю ваши чувства, — спокойно кивнула волшебница, — но вам совершенно не обязательно посещать лазарет для осмотров.

— Это не меняет сути дела, — упрямо нахмурился Гарри. — Я уже услышал окончательный вердикт от мадам Помфри и директора. Спасибо, но я не хочу, чтобы кто-то меня изучал еще год, чтобы потом напоить отравой, которая блокирует мою магию и превратит меня в сквиба.

Брови Эрмелинды на последних словах мальчика поползли вверх, женщина перевела совершенно обескураженный взгляд на Северуса.

— Вы собирались блокировать его магию?

Профессор неуютно поежился и злобно покосился на Поттера. Мелкий паршивец двумя предложениями превратил его, Поппи и Альбуса в какой-то дикий кружок бешеных садистов.

— Конечно же, нет, — оскорбленно фыркнул он. — Это были крайние меры, на случай если раскол магической коры начнет представлять угрозу жизни мистера Поттера.

— Если бы вы спросили моего мнения, сэр, — любезно отозвался выше упомянутый мальчик, — я бы предпочел умереть, а не становиться сквибом.

— Вы хоть осознаете, какая это дикость? — дрожащим от негодования голосом осведомилась Эрмелинда. — Отнять магию у волшебника! Мальчик мог просто сойти ума. Это хуже, чем смерть. Подобные решения — поразительная халатность с вашей стороны.

Северус пристально уставился на неё. Обычно невозмутимая ведьма напротив него сейчас чуть ли не дрожала от ярости.

— Прошу оставить своё частное мнение при себе, госпожа Герхардт, — холодно произнёс он. — В ваши обязанности не входит оценка моих действий или действий директора. Всё, что от вас требуется, это осмотреть мальчика и составить собственное суждение о его состоянии. И если для этого вам не достает профессионализма, я прошу вас больше не беспокоить ни меня, ни мистера Поттера.

— Чудесно, — ядовито улыбнулась она, — я с радостью обращусь в совет попечителей, думаю, они с радостью составят свое «частное мнение» и примут необходимые меры, профессор.

Северус открыл рот, чтобы огрызнуться в ответ, когда вдруг вспомнил, что они не одни. Взгляд зельевара обратился к исключительно тихому подростку, примостившемуся на стуле рядом с целительницей. Мальчик, казалось бы, даже не обращает на них внимания, рассеянно разглядывая узор на ковре у себя под ногами. Пожалуй, легкую, едва уловимую улыбку на его губах, смог бы разглядеть только Снейп.

«Ах ты мелкий паразит», — мысленно ощерился зельевар.

Мальчишка никому, ни одной живой душе (кроме Арчера, конечно) не рассказал о том, что подслушал тогда под дверью медсестры в Больничном крыле. И вот, как бы невзначай, он упоминает об этом в разговоре с Эрмелиндой. Расчётливый сопляк совершенно точно знал, какая за этим последует реакция. Ему ведь оставалось только дождаться, пока профессора разругаются друг с другом до такой степени, что ни о каком осмотре или лечении и речи не будет, после чего он сможет со спокойной душой вернуться в свое общежитие и больше не вспоминать об этом досадном недоразумении. «Отвратительный паршивец», — в который раз за последние три с небольшим года мысленно выругался Северус и сердито посмотрел на свою коллегу.

Неподвижно замерев в своём кресле, женщина буравила зельевара арктически-холодным взглядом и почему-то напоминала ему свежезамороженную гадюку. Конечно, она даже не поняла, что один конкретный ребенок намеренно вовлек её в этот конфликт. Почувствовав собственное преимущество, Снейп злорадно усмехнулся:

— Так вы будете осматривать мальчика? Или мы и дальше продолжим сей увлекательный скандал в присутствии ученика? — любезно мурлыкнул он.

Эрмелинда, чуть растерявшись, моргнула, но, быстро взяв себя в руки, опасно сощурилась:

— Не вижу смысла вести этот диалог с вами, — она повернулась к Гарри и уже куда мягче сказала: — Приношу свои извинения за это, мистер Поттер.

— Всё в порядке, профессор, — мальчик выглядел несколько раздосадованным, но реакция целительницы несомненно подняла ему настроение. Северус поклялся себе придушить гадёныша, как только представится возможность.

— Итак, — ведьма прочистила горло, вспоминая, на чем они остановились, — хм, как я поняла, до этого вашим здоровьем занимались крайне непрофессионально, что объясняет ваше нежелание возобновлять лечение, но я гарантирую вам...

— Простите, мэм, — перебил её Гарри. — Но мне не нужно лечение, — он нахмурился, — и если я все-таки решу принять меры, то попрошу своего опекуна помочь мне с поиском подходящего целителя.

Снейп блаженствовал и негодовал одновременно. С одной стороны ему доставляло бесконечное удовольствие недоумение на лице Эрмелинды, а с другой — мерзкий ребенок предпочел довериться в вопросах лечения своему песьему крёстному, а не декану.

Тем временем, Эрмелинда упорно продолжала наступление. Хотя, строго говоря, это уже больше походило на осторожную капитуляцию с попыткой сохранить лицо.

— Позвольте хотя бы просто провести анализ, — сказала она

Гарри открыл рот, замер, о чем-то подумал и вдруг тихо уточнил:

— Какой анализ?

— Обычные диагностические чары на уровень магии, — тут же пояснила целительница. — Это займет не более пяти минут.

Поттер опустил голову и, размышляя, свел брови у переносицы, после чего пристально взглянул в глаза волшебницы.

— И потом вы расскажете мне, что показал анализ? — неуверенно спросил он.

— Если вы захотите знать, — кивнула она.

— Только мне, — с нажимом произнёс он, — и никому больше.

Снейп занервничал. Такого поворота он не ожидал. Вся информация должна была поступать к нему, а не к мальчику! Мало ли какой чертовщиной Герхардт забьет голову этому меланхоличному недорослю. Они потом всем Хогвартсом до него не достучатся!

Но самое гадкое во всем этом было то, что Снейпа, который по идее должен был руководить ситуацией, не очень-то деликатно из всего этого мероприятия сейчас выдавливали.

— Позвольте заметить, — сказал он, пока эти двое не сговорились у него за спиной… или точнее сказать прямо под носом. — Что я, как декан мистера Поттера, настаиваю на том, чтобы вы сообщали мне обо всех результатах исследований, или я вынужден буду отказать вам в осмотре моего студента.

— Для вашего сведения, существует Закон Тайны Целителей, которому мы беспрекословно следуем, — упрямо поджала губы ведьма. — И если пациент желает сохранить в секрете подробности лечения…

— Так же позвольте заметить, — перебил её Северус, — что мистер Поттер — несовершеннолетний и для принятия некоторых решений ещё не дорос.

— Позвольте заметить, — вдруг очень сердито сказал третий голос, явно передразнивая профессора, — что у «мистера Поттера» есть законный опекун, и все решения принимать за своего несовершеннолетнего подопечного будет он, — голос подростка звенел от гнева, — а не вы, при всем уважении, сэр.

По губам Эрмелинды скользнула победная усмешка, после чего она отвернулась к Гарри. Но полностью обессиленным профессор почувствовал себя лишь перехватив оч-чень красноречивый взгляд мальчишки, обращенный к нему. В изумрудных глазах ясно читалось мстительное злорадство: «Вы на меня её натравили, вы теперь и мучайтесь». Северус злобно скрипнул зубами. Что ж, он вынужден был признать, что недооценил паршивца со всеми его показательными выступлениями. За весь разговор Поттер умудрился разыграть три комбинации и разыграть так, что независимо от исхода он выигрывал при любом раскладе.

«Умный гаденыш», — с гордостью подумал декан Слизерина и погрузился в нарочито мрачное молчание, пока целительница накладывала на Гарри диагностические чары.

Как только ведьма получила нужные ей сведения она на несколько минут затихла, что-то просчитывая в уме и вдруг выражение её лица из сосредоточенно-спокойного сделалось абсолютно обескураженным. Чуть приоткрыв рот, она в неверии посмотрела на сидящего перед ней мальчика. Гарри в ответ очень пристально взглянул ей в глаза, каких-то несколько секунд между ними будто происходил некий безмолвный диалог, после чего Эрмелинда кивнула, свернула пергамент с данными с тонкий свиток и поднялась на ноги:

— Благодарю за ваше время, мистер Поттер, — медленно произнесла она. — За окончательными результатами вы можете прийти в мой кабинет через пять дней.

— Спасибо, мэм, — подросток тоже встал со стула.

— Доброй ночи, профессор, — Эрмелинда скользнула взглядом по безмолвствующему Снейпу и вышла из кабинета.

Гарри вежливо попрощался со своим профессором и тоже направился к выходу. Северус окликнул его у самой двери:

— Поттер…

— Да, профессор? — юноша оглянулся, невинно глядя на своего декана.

— Вы ведь осознаете, что все это делается лишь для вашего блага? — негромко произнес он.

— Конечно, сэр.

— Так объясните мне, ради Мерлина, почему вы так себя ведете? — устало осведомился Снейп.

— Потому что я больше вам не верю сэр, — помедлив, ответил Гарри. — Простите.

Он вышел из кабинета, и мастер зелий не стал его останавливать.

(1) Все названия рун были сперты с разных сайтов, значения чуть переделаны и притянуты за уши, чтобы соответствовать сюжету. На титул Мастера рун не претендую и за возможные глупые смысловые косяки сразу приношу извинения.