Красота спасёт мир.

    Красота требует жертв.

    Отсюда вывод: красота спасёт мир,

    но для этого потребуются жертвы.

    relax.ru

       Возвращаться из темноты не хотелось. Там, в реальном мире, таилось что-то страшное. Боль, тошнотворное, непереносимое мучение. Неизбежное, как зло, обитающее в Синей долине.

       Но поскольку оставаться и дальше в неведении было невозможно, Настя открыла глаза. Голова пульсировала болью, откуда-то доносились голоса, резкие, хриплые, но приглушенные, а главное - без перевода. Похоже, эльфийский браслет отказал, или от удара у сыщицы отшибло всякую восприимчивость к магии.

       Как ни странно, руки ей не связали. Девушка потрогала разбитую голову - пальцы стали мокрыми от крови, но рана, похоже, была просто ссадиной. Сделав такой оптимистичный вывод, Настя повернулась на бок и медленно села.

       Ее притащили в какой-то сарай или склад. Солнечный свет пробивался в длинные щели под самой кровлей, туго набитые мешки, помеченные витиеватым синим штемпелем долины фей, лежали у дальней стены. В жестяном ведерке, подвешенном на крюке, оказалась вода, с виду чистая. Пить ее Настя не стала, но хоть умылась.

       Осмотрела себя - одежда цела, только крови на воротник натекло, и пояс пропал вместе с ножнами. Кастет и оба эльфийских револьвера тоже исчезли. Разговор на непонятном языке доносился снаружи, а значит, враг рядом и медлить нельзя.

       Не успела она решить, сумеет ли забраться на груду мешков и разобрать изнутри крышу, как скрипнула дверь. В сарай, толкаясь и бряцая амуницией, ввалились три... феи? Пленница растерянно моргнула. Феи были мужского пола, рослые, плечистые, пахучие, как после десятикилометрового марш-броска по жаре с полным рюкзаком за спиной. На физиономиях, там, где их не скрывали шлемы, красовалась многодневная щетина, какой раньше на нежных посеребренных лицах фей Настя не замечала.

       Двое что-то жевали, один засмеялся, показав два ряда зубов всех оттенков желтизны. А потом началось что-то совсем несуразное. Феи, радостно ухмыляясь, начали раздеваться. Не догола, только лишнее сняли - защитные пластины на причинных местах. Железные гульфики звонко попадали в кучу, после чего стриптиз стал настоящим - первый фей расстегнул штаны.

       - Обалдеть можно! - вежливо похвалила сыщица, - Правда, красота! Только, мужики... Давайте не сегодня, а? Что-то у меня голова болит...

       Ее предложение не оценили. Настя в панике осмотрелась, но по-прежнему не увидела ничего обнадеживающего.

       - Я служу Светозарной империи! - честно предупредила она - За меня император Феликс кого угодно в пыль сотрет! Знаете, что такое ковровые бомбардировки?

       Похоже, эти парни ничего подобного не знали. Зато отлично приноровились делать сообща кое-что другое. Девушка отчаянно вырывалась, ругалась и пыталась кусаться, но попробуйте укусить кого-нибудь через кольчужный рукав! Одна увесистая оплеуха - и она снова оказалась на полу. Поганые феи, придавив добычу к полу, принялись стаскивать с нее одежду. Сопротивляясь из последних сил, пленница думала только о том, что бы такого сделать, чтобы ее убили прежде, чем дело дойдет до остального. Она не хотела жить ни минуты, чувствуя на себе жаркие, липкие лапы этих существ, а уж тем более доставлять им удовольствие. Всему есть предел, и он уже наступил. Почти не жалко, все равно этот поганый мир летит к закату, как камень, брошенный в пропасть.

       Кто-то демонстративно покашлял у двери. Насильники отвлеклись от стаскивания штанов с жертвы и уставились на вошедшего. Настя сквозь спутанные волосы, разметавшиеся по лицу, тоже проявила интерес. Нет, это безнадежно. Вошедший был из той же компании, но, судя по унылому ворчанию остальных, начальство.

       Высокий фей в кольчуге под красным плащом, в шлеме, наполовину скрывающем небритую рожу, флегматично созерцал происходящее, опираясь на рукоять длинного меча. Потом брезгливо поддел сапогом разбросанные на полу части доспехов и что-то буркнул подчиненным. Те заворчали в ответ.

       - Вон, я сказал! - разъярился тип в плаще, - Девка моя! Будете пялиться - вырву глаза. Там других баб привели, из деревни. Вам сгодятся!

       Настя обнаружила, что понимает его слова.

       В прорезях шлема у офицера блестели темно-карие глаза. У фей таких не бывает, вдруг вспомнила девушка. Глаза сереброликих могут быть разных оттенков синего, в случае межрасового скрещивания с людьми или эльфами - серыми, но такими, как у этого типа - никогда. А что, если на нее напали не обитатели долины? И не люди из дорожной стражи, тех она запомнила по ночным приключениям в деревне. Напавшие носят форму, оружие, чего здесь отродясь не случалось с настоящими феями. У них есть рядовые и командиры, значит, это солдаты какой-то армии? Какая еще неучтенная армия бродит по Синей долине?!

       Новый пришелец бросил плащ на мешки с товаром, неторопливо положил рядом меч и присел возле Насти на корточки. Разочарованная троица топталась на пороге. Видимо, надеялись если не поучаствовать, так хоть посмотреть.

       - Чтоб ты сдох в страшных мучениях! - прошипела девушка, пытаясь отползти подальше, - Чтоб твое хозяйство сожрали могильные черви! Только тронь меня, и все это сбудется, увидишь! Я очень злая колдунья!

       Твердая пятерня вцепилась ей в волосы и рывком вернула на место.

       - Не суетись, блудница! Рано еще!

       - Пошел ты!..

       Настя попыталась пнуть мерзавца ногой, и в ответ получила такую затрещину, что потемнело в глазах. Стальные пальцы стиснули ей руки, придавили к земле. Не отпуская добычу, владелец красного плаща снова рявкнул на зрителей:

       - Вы еще здесь?! Проваливайте, сам справлюсь!..

       Теперь девушка не сомневалась - так и будет. От железной хватки этого существа на нее напало оцепенение, разом исчезли последние силы. Там, где его руки сжимали ей запястья, в кожу словно впились тысячи игл. Все вокруг заволакивал жаркий туман, сарай, набитые тюки и гнусная тварь в кольчуге медленно таяли в огненном мареве.

       Внезапно наступила тишина. Темнота. Прохлада. Ночной ветер шевелил ветви деревьев за окном. Квадратным пятном на потолок падал свет уличного фонаря. Настя свободна, нет боли, нет страха. Она знала, что спит, или, может быть, мертва, но это больше не имеет значения. Все кончено. Круг замкнулся, семь мостов пролегли над бездной, и она снова на другом берегу. Там, где по ночам светят питерские фонари.

       Раздался шорох, рядом кто-то был, он не позволил вскочить, насладиться обретенной свободой. Из этих рук не вырваться, совсем как из тех, сгинувших в другом мире, будто страшный сон. Но больше не нужно защищаться, Настя знала об этом и крепко обняла мужчину, с трудом веря в свершившееся чудо. Ей хотелось сказать, как сильно она его любит и как давно говорила ему об этом в последний раз.

       - Я тебя верну! - произнес мужчина, - Найду и верну!

       - Олег, я уже вернулась...

       Но он не услышал, лишь повторил:

       - Найду, помни!

       Настя открыла глаза. Никогда еще возвращение к реальности не вызывало у нее чувства такой страшной потери, почти отчаяния. Этот проклятый мир не собирался ее отпускать. Все было по-прежнему, она лежала на полу, рубашка изорвана, а рядом, вернее, практически сверху... Что?! Паскудный лже-фей снял шлем, и ее пальцы зарылись чудовищу в густые темные лохмы явно не затем, чтобы выдрать пару клоков. С неподобающей насильнику нежностью он обнимал свою жертву, нагло пробираясь с поцелуями все ниже и ниже. Тем более что сама жертва сменила гнев на милость, с увлечением гладила его по голове, по плечам, прикрытым броней. Настя даже не сразу определилась с причиной разочарования - жаль, что он почти неуязвим, или что почти не разделся?

       Сыщица медленно опустила руку. Отлично, пол неровный, выбоины заполнены песком и мелким мусором. К тому же один враг, даже такой крупный - это вам не четверо врагов. Набрав полную пригоршню всего, что подвернулось на полу, она изо всех сил оттолкнула мерзавца и швырнула песок ему в лицо.

       - Какого...! - громко удивился фей голосом Бринна-младшего, - Что не так?!

       - Ты?! - опешила девушка, - Предатель! Извращенец!

       - За что?! Почему извращенец-то?! - возмутился Лусьен.

       Он вскочил, зачерпнул воды из ведерка, пытаясь промыть глаза. Настя торопливо связала узлом на груди остатки растерзанной рубашки и вытянула из ножен оставленный без присмотра меч. Приблудный как будто не услышал шороха.

       Пока негодяй плескался в ведре, сыщица медленно отступила к двери, выставив перед собой клинок. Тяжелый, с непривычки таким долго не помашешь, но это не важно. Сейчас она или выберется, или нет.

       Племянник парчового олигарха развернулся и уставился на нее покрасневшими глазами. По его лицу не скользнуло и тени смущения, только самое искреннее недоумение.

       - Ты куда? Подожди немного. И железку отдай, это не твой трофей!

       - Обойдешься! - огрызнулась девушка, еще на полшага приближаясь к выходу, - Не подходи!

       Но дверь снова распахнулась без ее участия. На пороге стоял Арман, в руке у него тоже был меч, измазанный чьей-то кровью.

       - Все прошло по плану, - сообщил эльф, - а как у вас?

       Настя чуть не ответила в очень кратких и емких выражениях, как именно обстоят дела, но вдруг поняла - напарник задал вопрос не ей, а торговцу.

    * * *

       Разговор в заброшенном доме на окраине Синей долины, в котором феи позволили разместиться незваным гостям, получился трудным.

       - Может, Лусьен перестарался, но он не предатель, - тоном адвоката, который надеется убедить присяжных в некоем весьма сомнительном обстоятельстве, сказал Арман.

       Роль присяжных, а также потерпевшей, обвинителя и судьи досталась Насте. Эльф поколдовал над ее головой и боль почти прошла, но свежую ссадину решили забинтовать, отчего вид у оскорбленной стороны стал еще более трагический.

       Обвиняемый стоял, прислонившись к стене, и равнодушно глядел в окно. Смотреть на девушку ему было неловко - слишком явно бросался в глаза кровоподтек на щеке, оставленный его рукой.

       - Дело не в этом, - сыщица показала на след удара, - а в том, на что он способен, если у него засвербит в штанах.

       - Может, есть другое объяснение? - эльф красноречиво посмотрел на Приблудного, но тот лишь перевел взгляд с прекрасного пейзажа за окном на собственные сапоги.

       Настя решила оставить торговца без внимания, будто он вообще перестал существовать.

       - Лучше скажи, во что мы снова влипли? - спросила она у эльфа.

       - В неприятности, - хмуро сообщил Арман, как будто со дня исчезновения пространственных переходов хоть раз было иначе.

       Безмятежная жизнь долины закончилась три дня назад, когда с юга ворвались захватчики. Вооруженный отряд примерно в полсотни бойцов без труда смял заспанную стражу на южной заставе, прошел через долину, не встретив сопротивления, и так же легко разделался с караульными северной заставы. Двинуться дальше, в неизвестность за мостами, чужаки не осмелились, тем более что и в долине простому воину было, чем развлечься.

       Но вскоре веселье застопорилось - выяснилось, что сереброликие мяса не едят и запасов не держат, крепкой выпивкой брезгуют, а их женщины мрут, как мухи, если их слишком часто насиловать. Разочарованная банда переместилась из долины в деревню с постоялым двором, обилием припасов и прочих радостей жизни, включая человеческих женщин.

       Вначале своих караульных они поставили на обеих заставах, но дисциплина в чужеземном войске явно хромала. Как рассказали феи, "северяне", брошенные вдали от погребов с провизией и женщин с постоялого двора, не вытерпели и дня, присоединились к пьянствующим собратьям. Те, кого оставили караулить южный пост, тоже не слишком утруждали себя службой. Иначе как объяснить их роковую ошибку: вместо того чтобы доложить о появлении незнакомцев, они приняли самое глупое решение из всех возможных - решили завладеть новой женщиной.

       Феи не собирались предупреждать эльфа и его товарищей о ловушке. Утонченные создания без тени смущения объяснили, почему решили отправить путешественников на верную смерть - отряд Армана слишком малочисленный. Значит, пришельцы победят, и накажут обитателей долины, если те попытаются спасти их врагов от расправы.

       У сереброликих нет другого выхода, кроме как не вмешиваться и позволить одним чужакам сразиться с другими. Кто возьмет верх, тем феи и помогут. В будущем. Если это их не слишком затруднит. Так они поступили с ухтиамарскими эльфами - мятежники планировали устроить в этих местах засаду для Армана, но сами попали в западню. Та же судьба ждала новых гостей, но в этот раз все сложилось иначе.

       Когда стало ясно, что Настя исчезла, первым начал действовать Лусьен. Оставив эльфа возле трупа ухтиамарского сородича, Бринна-младший пошел по следу и вскоре добрался до южной заставы - небольшого укрепленного строения перед входом в ущелье, отделявшее долину от деревни для приезжих. Из четверых караульных только один носил красный плащ, его Лусьен определил как старшего. Едва остальные потянулись в сарай, нетрезвый офицер получил в лоб и расстался со своим гардеробом. Дальнейшее Настя знала сама. Пока торговец изображал похотливого начальника, отнявшего женщину у подчиненных, Арман, Флур и Дорлан готовились встретить каждого, кто выйдет из сарая.

       Трое мертвых и один живой пленный стали законной добычей победителей. Правда, живой все норовил сбежать, и однажды почти сумел это сделать, поэтому число покойников увеличилось. Восьмой помощник и вышибала последовали примеру Лусьена - оделись в трофейное снаряжение и теперь время от времени прохаживались у заставы.

       - Значит, все живы и здоровы, - обрадовалась Настя, - В чем тогда проблема?

       Для нее пока только одно открытие было не слишком приятным. Как ни посмотри, именно Приблудному она обязана слишком многим. Этот тип бросился спасать ее с такой прытью, что остальные едва догнали. И преуспел, снова сделав Настю своей должницей.

       - Поймешь, как только выйдешь за дверь, - туманно пояснил эльф, - и увидишь небо к северу отсюда. Феи говорят, напавших было примерно полсотни. Мы вывели из строя четверых. Остальные преграждают нам единственный выход из Синей долины.

       Как бы плохо ни обстояли дела в долине фей, чернота, клубившаяся в небе с той стороны, где остался Альмантен, пугала гораздо больше. Но самое страшное - больше никто не приходил с севера. Никаких беженцев, никаких гонцов с приказами от уцелевших властей или от кого-то, кто сам назвал бы себя властью в новом, внезапно изменившемся мире.

       Дом, в который феи пустили эльфа и его спутников, стал ничейным несколько дней назад. Когда на долину напали, семейство, жившее здесь, совершило невиданную глупость - вместо того, чтобы мирно договориться с захватчиками, глава семьи вздумал оказать сопротивление. Схватка хрупкого создания с рассвирепевшей оравой убийц закончилась быстро и предсказуемо. Жене "безрассудного глупца" пришлось умереть более мучительной смертью.

       После, когда напавшие перекочевали в деревню за ущельем, правитель долины велел закопать тела отщепенцев и вымыть кровь в доме, чтобы запах разложения не осквернял воздух. А когда явилась новая напасть, то есть эльф с отрядом, проклятый дом с удовольствием всучили им даже без платы за проживание. Дом стоял на отшибе, крыльцом в сторону заросшего деревьями склона, переходящего в скалистый обрыв. Со стороны долины ни вход, ни двор не просматривались.

       Настю, как самую пострадавшую в первой стычке с противником, занесли в конец "списка караульных". Пользуясь возможностью передохнуть, девушка вышла на берег небольшого, чистейшего пруда, вырытого почти у самого крыльца, склонилась над водой, разглядывая собственное отражение. Поймала себя на мысли, что в последние дни перестала замечать, как меняют цвет ее волосы. Больше не меняли, магия закончилась. Красные пряди уныло свисали из-под белой повязки, на которой тоже виднелось багровое пятно. На щеке проступил здоровенный синяк, привет от парчового наследника. Должно быть, с точки зрения фей такая человеческая женщина страшна, как смертный грех, но на мнение сереброликих ей наплевать. От прекрасных созданий из Синей долины позорней заслужить похвалу, чем осуждение.

       На душе было погано. В безупречной красоте, которая окружала ее со всех сторон, в тишине и покое, в цветах, наполняющих воздух сладким запахом, прозрачной воде, пении птиц было что-то неправильное, испорченное. Как червоточина в спелом персике.

       Сегодня еще предстояло сделать многое. Натаскать воды, смыть с себя грязь долгого путешествия. Приготовить оружие, и вообще - приготовиться. Осознать то, что сказал Арман.

       К счастью, отобранные похитителями вещи нашлись в полной сохранности. И оружие, и сумка, в которой помимо всего прочего хранилась последняя запасная рубашка. Большая ценность, если учесть, что предпоследняя превратилась в лохмотья, а феи не собирались снабжать гостей одеждой.

       Уединение сыщицы нарушил Бринна-младший. Подошел, не спрашивая разрешения, уселся рядом. Роскошный трофейный меч, с которым он теперь не расставался, бережно положил на траву и сообщил:

       - Там Аврора еду готовит. Долго уже. А жрать охота!..

       Настя не поскупилась на добрый совет:

       - Пошел бы, помог.

       - Кажется, ты из-за меня не в настроении, - угадал торговец.

       Подперев кулаком битую щеку, девушка отвернулась от наглеца. Но Лусьен, молчавший, когда эльф предлагал ему объясниться, вдруг обрел утраченный дар красноречия.

       - Пойми, мне пришлось тебя стукнуть. Зря ты мне нахамила. Не важно, что на другом языке, такое понятно без слов. Знаешь, что бывает, когда пленная женщина оскорбляет командира при подчиненных? Если бы я тебе не врезал, они бы засомневались, все ли у меня в порядке с головой. А я не хотел, чтобы нас разоблачили.

       - Не беспокойся, ты действовал правильно, - спокойно ответила Настя, - и очень быстро все придумал. Арман говорит, спланировал прямо на ходу. Удивительно для человека, всю жизнь торговавшего тканями.

       - А конкуренты, пираты? Думаешь, они совсем безмозглые, с ними легко?

       - Значит, ты гений. Великий стратег. Прямо Наполеон Бонапарт.

       Настя говорила, не оборачивалась к собеседнику, будто в пустоту. Приблудный не стал спрашивать, кто такой Бонапарт. Помолчал, дожидаясь продолжения разговора, но, не услышав больше ни слова, сказал:

       - Хуже некуда, если мы начнем выяснять отношения в неподходящий момент.

       - Никаких выяснений, - безучастно заверила девушка.

       - Вот и хорошо.

       - Ты не понял. Сейчас не до обид, но дело не только в этом.

       - В чем еще? Чем я тебе не угодил?

       - Ничем, говорю же. Все в порядке. Ты мне никто, чужой. Так, случайный попутчик. Какой смысл обижаться на того, от кого ничего не ждешь? Но я все же думала, что человеку вроде тебя не нужны подлые уловки, чтобы заполучить женщину. Пойми правильно - я просто запомнила, на что ты способен.

       - На что я способен? - удивился Лусьен, - Всего лишь обманул подонков, которые хотели поиметь тебя всей оравой, а если чуть переиграл... Слушай, я ведь жизнь тебе спас! И не единожды. Разве это не повод быть немного поласковей? Так, для разнообразия?

       Настя припечатала, чтобы уж наверняка:

       - Я долго сомневалась, но теперь верю, ты настоящий торговец. И счет выставить не забыл, и способ оплаты назначил. Только запомни, еще раз посмеешь меня облапать - и вместе нам дороги не будет, можешь проваливать. Не беспокойся, в Ларонде тебе заплатят за помощь нашей экспедиции. А если боишься остаться без гонорара, могу заплатить сейчас!

       Сыщица отыскала во внутреннем кармане куртки мятый, так и не востребованный чек императорского казначейства:

       - Извини, раньше не предложила, думала, сейчас его все равно не обналичить!

       Лусьен без интереса покосился на бумагу сомнительного вида.

       - Довольно. Я уже понял, что за свою несдержанность...

       - Подлую выходку!

       - Ладно, за глупую выходку буду слушать оскорбления всю оставшуюся жизнь. Только и ты дослушай, чтобы не осталось неясностей. Я магией не владею, мыслей читать не могу, и не знал, что там с тобой случилось. Но перед тем, как устроить истерику, ты не сопротивлялась! Я думал, тебе нравится!

       - Индюк тоже думал, что купается! - отрезала девушка и незаметно, не вынимая руку из кармана, надела на пальцы кастет.

       Приблудный весил почти вдвое больше нее, но это сейчас не важно, главное - техника подлых приемов. И потом, не станет же он всерьез бить ее, когда рядом свои. А она его станет!

       Но ссора не разрослась до упоительного скандала с дракой. К возмущению собеседницы, Лусьен безмятежно улыбнулся:

       - Теперь меня волнует только одно - в следующий раз, если из-за твоих жалоб эльф меня прогонит, я не смогу оказаться рядом в нужный момент.

       Он сграбастал свой драгоценный меч и ушел в сторону кухни, откуда ветер уже доносил аппетитные запахи.

    * * *

       Феи Синей долины были фанатичными вегетарианцами, поэтому обед получился вкусный, но скучный и не сытный. Особенно выразительно скучали по этому поводу Лусьен и Дорлан. Флегматичный эльф молча сносил кулинарные удары судьбы, а Флур в силу профессиональной скрытности вообще не подал виду, что ему чего-то не хватает. Не исключено, что восьмой помощник министра уже стоил план ограбления трактирных кладовых в захваченной противником деревне. Но пока пришлось заняться другими планами.

       Дорлан, помимо талантов мага и вышибалы, проявил еще один - оказался умелым патологоанатомом. Видимо, служить в тантлонском розыске без опыта потрошителя тел невозможно. С ним Настя спустилась в подвал, где для общего развития и демонстрации истинного лица врагов ей предъявили распластанное на полу тело. Это был один из тех, кто похитил ее, поэтому сострадания девушка не испытывала. Тело до самой шеи закрыли простыней. Видимо, всё целиком оно не представляло собой ничего примечательного. Но взглянув на остальное, сыщица чуть не спросила, зачем Дорлан отпилил несчастному трупу полголовы. И куда дел мозги.

       - Смотри внимательней, - хмыкнул маг.

       И тут Настя увидела, что голова целая, только прямо надо лбом череп заканчивается и безо всякой положенной нормальному человеку округлости переходит в затылок.

       - Как же их шлем налез на Приблудного? - растерялась она, - Он, конечно, туповат, но не до такой степени...

       Дорлан предъявил на обозрение сверток, в котором, аккуратно завернутые в тряпочку и тонкую бумагу, лежали ломти чего-то похожего на хлеб, темное сушеное мясо, еще какая-то еда, и сказал:

       - Свободное пространство в шлеме занято сухим пайком!

       С этим удивительным открытием Настя вернулась наверх, к остальным. Эльф решил, что сейчас самое время собрать воедино все сведения и сделать выводы до того, как феи снова прибудут для переговоров.

       Сереброликие утверждали, что пришельцы явились с юга. Но прислужник из "человеческой" гостиницы, сумевший сбежать во время нападения, уверял, что не с юга, а с севера, из долины. Феи считали его слова выдумкой человека, не способного даже с помощью компаса разобраться в сторонах света. Феи-старейшины долго совещались, следует ли выдать мальчишку захватчикам в знак дружбы и добрых намерений, но в итоге решили не отказываться от помощи Альмантена и отправили ловкого щенка в город с донесением. Об этом тоже долго спорили. Кое-кто опасался, что войска из города могут затеять бой и испортить цветочные поля. Но поскольку из Альмантена который день не было ни слуху, ни духу, вопрос отпал сам собой.

       - Откуда компас у мальчишки? - произнес Дорлан, - Наверняка юг и север он определил условно, исходя из местных названий. С точки зрения фей чужаки пришли со стороны поселка, то есть примерно с юга. А для жителей поселка они явились с севера, из долины. Между долиной и поселком нет даже тропинки куда-нибудь в сторону. Отвесные скалы, без специального снаряжения не пройти. Есть только дорога на дне расщелины, а вдоль нее пещеры, склады с готовым товаром. Других выходов из пещер нет, так утверждает староста. Если ни феи, ни люди не врут, откуда взялись пришельцы?

       - Из космоса? - выдвинула предположение Настя, - Только технологии у них какие-то... невысокие.

       Лусьен был более прозаичен:

       - Может, феи тайно держали их на складе, в клетках, а потом они вырвались на свободу? Местные они, это факт!..

       - Почему ты так решил? - спросил Арман.

       Девушка могла поспорить, что вопросительные интонации в голосе эльфа прозвучали фальшиво. Ушастый отлично знал, какой ответ услышит.

       - Я давно ношу браслет-переводчик, - сообщил Приблудный, и очень быстро осваиваю незнакомую речь. Это происходит так естественно, что не всегда задумываешься, на каком языке говоришь. Будто на родном. Да чего я объясняю, у вас такие же браслеты! Так вот, о чем говорили эти, которые утащили ее... - он кивнул на Настю, - я сначала не понял. Даже подумал, что всё, хорошенького понемножку, накрылось колдовство медным тазом. А потом прислушался и сообразил, что уроды болтают как здешние феи и как люди из Альмантена. Слова те же самые, но браслет не срабатывает. Мало ли, в чем дело, решил я, и на свой риск рявкнул на них по-альмантенски. Я ж не совсем тупой, чтобы без магии слова не запомнить... Услышали, поняли, как миленькие! Значит, местная это шпана, что бы ни говорили наши сереброликие друзья.

       Арман внимательно посмотрел на Настю, будто ждал разгадки именно от нее. Никто никогда не видел раньше этих пришлых людей с плоскими головами. Не было таких, и все тут. Если, конечно, феи не врут. Чужаки появились из ниоткуда, но говорят на том же языке, что и местные жители. Как такое может быть? И вдруг сыщицу осенила догадка. Да запросто, куда только смотрели ее глаза? Это же закон для сопредельных земель в параллельных мирах! В Петербурге и Ларонде жители тоже говорят на одном языке, в большинстве не подозревая о существовании друг друга! Значит, где-то в скалах между Синей долиной и людским поселком открылся пространственный переход!

       От перспектив, которые сулил такой поворот, захватывало дух. Если появился один переход, появятся и другие, и не важно, что сейчас по меркам Настиного мира путешественники находятся где-то в районе Сомали. Можно вернуться в Ларонду, а там до Питера - один шаг. Но эльф не спешил разделить ее восторг.

       - Скажи, раса вроде этой жила когда-нибудь в твоем мире?

       - Надеюсь, что нет.

       - Я тоже. Значит, произошел разрыв пространства между этим миром и каким-то еще, в который раньше перехода не было.

       - Эй, о чем вы?! - громко встрял Бринна-младший.

       Только теперь Настя заметила, что он слушал эльфа и его напарницу как помешавшихся, одного от жары, а другую от черепно-мозговой травмы.

       - Есть что-то, чего я не знаю? - настойчиво поинтересовался Приблудный.

       - Да, ядерная физика, - буркнула сыщица.

       - Какие мы умные! А если серьезно? Давайте, вываливайте карты на стол!

       Пришлось Арману прочитать краткую лекцию о параллельных реальностях, блуждающих сыщиках и путешествиях между мирами. Выслушав самым внимательным образом, Лусьен поскреб лохматый затылок и вынес вердикт:

       - Во, какая хрень бывает! Раньше в жизни бы не поверил. Ладно, мы договорились до того, что наши мордатые недруги пришли из другого мира. Но чего они не уходят, а? Ждут кого-то?

       - Возможно, им не уйти. Портал мог закрыться.

       - Логично. Тогда представьте - вы провалились в некое место...

       - По уши... - не удержалась Настя.

       - Вот-вот. После попадания в чужой мир в распоряжении у вас оказалась деревенька, постоялый двор с припасами, но надолго ли хватит припасов при пятидесяти прожорливых мордах, если их, я говорю о припасах, не пополнять? Рядом - травоядная долина, никакого интереса. Стало быть, вопрос: почему не пойти дальше? В тот же Альмантен.

       - Боюсь, даже у них хватило ума не соваться в ту сторону, - сказал Арман.

       - Тоже верно. Остается совершенно свободный и вроде пока безопасный юг, на который нам с вами так не терпится попасть. Итак, почему они не двигаются с места?

       - Надеются вернуться, не хотят потерять место перехода. Или опасаются идти в неведомые земли.

       - Впятидесятером? Вооруженные, сходу подчинившие целую долину богатых трусливых фей? И даже не пощупать, что там дальше, какая добыча водится? Где вы такие чудеса видели?

       - Для них здесь чужой мир. Возможно, они выслали разведку.

       - Ага, это к нам великие военные умы пожаловали! С сухим пайком вместо мозгов. Что-то не вяжется разведка и прочие здравые вещи с бардаком, который их стража развела на заставе.

       - Первая версия убедительна, они могут стеречь место портала, если он закрылся. Могут ждать приказа или подкрепления, если портал стабилен. Или знают наверняка, что на юге тоже опасно. Это для нас самый скверный вариант.

       Раздался шорох крыльев и большая птица плавно опустилась на перила веранды.

       - На юге все спокойно, - сообщила Чикитики, - небо голубое, деревья зеленые, дорога совершенно свободна. А в человечьей деревне я насчитала сорок шесть чужаков с оружием. Ваше счастье, что я умею считать!

       Оказалось, что Арман почти сразу после стычки на заставе отправил Чики посмотреть, как обстоят дела в округе. И сирена, существо из другого племени величайших эгоистов, населяющих этот мир, с энтузиазмом взялась за дело. Возможно, от страха, как бы ее не заподозрили в сходстве нравов со здешними феями.

       Сами феи явились на переговоры точно в назначенное время. Староста и двое носителей щлейфа вошли в дом. Еще четверо из свиты протиснулись следом, остальные не поместились и остались снаружи. Синеглазый предводитель внимательно осмотрел потрепанных чужаков. И изложил свои предложения пополам с претензиями.

       Все сказанное сводилось к следующему. Теперь, когда пришельцы с юга убиты пришельцами с севера, месть неминуема. Поэтому эльф и его команда обязаны прогнать чужаков. А поскольку феи великодушны, то какое-то время готовы кормить тех, кто будет за них сражаться. Ответ на вопрос, почему чужаки не ушли, тоже понемногу прояснился.

       - На складах в пещерах лежат мешки с товаром. Негодяи их захватили, а теперь ждут, когда мы соберем следующий урожай!

       - Сушеные цветы в мешках? - удивился Арман, - Зачем они им? Одежду красить?

       - Нет... - староста замялся, - похоже, они наши цветы... курят. И им нравится.

       В наступившей тишине неприлично заржал Лусьен:

       - Я тоже хочу попробовать!

       Староста с ужасом посмотрел на бесстыжее существо презренной расы, но взял себя в руки и продолжил:

       - Кажется, они хотят забрать с собой весь наш будущий урожай. Говорят, что дорого продадут его у себя. Впрочем, это не удивительно, наши цветы бесценны. Итак, вы готовы не дать свершиться величайшему злу?

       Пока Арман беседовал с главным феем, Настя молча смотрела в окно. Где-то позади остались потоки лавы, тучи пепла, селяне с кольями, стражники с арбалетами и рухнувшие мосты. Впереди ждали полсотни пришельцев, похоже, не обученных ничему, кроме как служить пушечным мясом. А напротив сидели изысканные, не запятнанные ничьей кровью существа и ждали как должного, что люди, эльфы и даже сирены почтут за честь умереть в бою во имя процветания Синей долины.

       Но настоящее зло - не кровожадные чужаки, а паршивый нейтралитет этих холеных созданий. Их прелестные особнячки всегда с краю, и за это счастливое географическое положение они готовы платить чем угодно. И кем угодно.

       От нейтралитета один шаг к равнодушию, а от равнодушия полшага к предательству. Вернее, к спокойной, деловитой торговле чужим доверием и жизнью. Предать можно только тех, кого хоть на самую малость считаешь своим, а феи Синей долины за своих не считали никого, кроме самих себя.

       Арман от имени всего отряда отказался встать на пути величайшего зла всех времен. И заодно разъяснил феям, как им не следует поступать.

       В первый раз Настя видела напарника таким, когда в Браналле он поставил на место своих мятежных земляков. Обычно сдержанный эльф обвел взглядом насупленное сборище сереброликих и подробно, с расстановкой, объяснил, что именно произойдет с их цветоводческим хозяйством, если кто-то осмелится пересечь ущелье и сообщить пришельцам о переменах в деревне. Аргументы были серьезные - чужаки как пришли, так и уйдут, а Светозарная империя с Эль-Антеамоном останутся. И если стараниями фей погибнет кто-то из высокопоставленных подданных этих достойных государств, коими являются все участники присутствующей здесь экспедиции, власти Альмантена предпочтут откупиться головами виновных в составе всей деревни. А с поправкой на последние события вряд ли Альмантен вообще сможет воспрепятствовать карательной экспедиции в Синюю долину.

       Кое-что Арман, разумеется, утаил. Например, что в свете последних событий неизвестна судьба самого королевства эльфов и даже Светозарной империи. Но феям, и в лучшие времена не желавшим знать ни о чем дальше собственной долины, такие сведения все равно без пользы.

       Когда сереброликие, оскорбленные в лучших чувствах, покинули дом, Арман велел собираться в путь. На юг, поскольку дорога на север уходила в пожарище, а обходную тропу в горах погребли под собой обвалы. Одна ночь на отдых и подготовку, а после - любыми способами выбраться из Синей долины, предоставив чужакам и феям самим разбираться друг с другом. Это решение не вызвало у Насти ни тени сочувствия к хозяевам долины. Противники друг друга стоят. Похожая мысль пришла в голову и Лусьену:

       - Между прочим, - сказал он, - если бы пришлось выбирать, на кого сделать ставку - на прирожденных убийц или прирожденных предателей, я бы сильно задумался.