Появившись на следующее утро в офисе, Сара обнаружила, что Лоуренс записался к ней на прием на десять часов. Он был пунктуален, явился секунда в секунду и, поздоровавшись, сразу приступил к делу.

— Мисс Андерсон, мы…

— Пожалуйста, зовите меня Сара.

— Спасибо. Сара, я пришел просить вас голосовать за распродажу акций «Эв косметикс». Это желание всех членов семьи. Сейчас, когда Эвелин серьезно больна, незачем ждать. Так ведь?

— Она еще не умерла, — ответила Сара.

Лоуренс разволновался, в голосе послышались извиняющиеся нотки.

— Нет, нет, конечно, нет, я не подразумевал… я не имел в виду… что… Я хотел сказать, поскольку она не сможет вернуться на работу, нет особого смысла продолжать традицию.

Сара сама удивилась своей реакции и гораздо мягче сказала:

— Я понимаю, Лоуренс. Мне жаль. Я не хотела быть грубой с вами.

— Да, да, конечно. В конце концов Эвелин ваша мать, и когда дело касается ее, естественно, вы волнуетесь. Однако я действительно думаю, что продать акции просто необходимо. Эвелин поставила компанию в слишком жесткое финансовое положение. А после всех этих несчастных случаев дела стали еще хуже. Когда банки узнают о здоровье Эвелин, мы столкнемся с серьезными финансовыми проблемами. А если так, наши акции явятся для нас тяжелым грузом. Я думаю, просто необходимо совершить перемены сейчас, пока еще можно. Уверен, вы и сами видите.

Плотно сжав губы, Сара постукивала по столу карандашом с ластиком на конце и изучающе смотрела на мужа Мэделин. Интересно, много ли Лоуренсу известно о так называемых несчастных случаях на стройках?

— Ну, Лоуренс, я не думаю, что дела настолько плохи. Я очень ценю вашу заботу, понимаю волнение, но извините, если бы я даже разделяла вашу точку зрения, я не стала бы делать, как вы просите. Я дала Эвелин слово — пока она жива, следовать ее воле.

Сара не сказала Лоуренсу о том, что Эвелин ясно дала ей понять: если она не выполнит ее волю, то не получит никакого наследства.

— Понятно, — дрожащей рукой Лоуренс поправил галстук. Казалось, он в таком отчаянии, будто лопнула его последняя надежда. — Значит… компания останется в частном владении.

— Да. Простите.

Лоуренс был не единственный, кто пытался повлиять на Сару. В течение нескольких недель все члены семьи один за другим побывали у нее, пытаясь переубедить.

Чэд ворвался в офис и выложил свои требования настолько бестактно, что в пору было расхохотаться.

Уилл попробовал прибегнуть к тактике «надежного друга». Когда это не сработало, попытался изобразить заботливого дядюшку — уж слишком тяжелую ношу взвалила Сара на свои хрупкие плечи. Не по силам. Первое Сару позабавило, второе оскорбило.

Остроумный легкомысленный Эрик пригласил ее на ленч. И за превосходной форелью он изложил свою просьбу, причем сделал это удивительно легко и настолько непринужденно, что Сара чуть не дала себя уговорить.

Пол, ощетинившись, с мужским превосходством, враждебно глядя на Сару, попытался запугать ее.

Появилась и Мэделин, подавив давнюю злость на Сару, и выложила несколько собственных аргументов вдобавок к уже изложенным.

Даже робкая Китти нанесла ей визит. Испытывая неловкость, нервничая, заикаясь, она говорила с отчаянием и мольбой. Слушая ее, Сара невольно подумала: а что скрывается за этим? Она видела ежеквартальные чеки Китти на вполне приличную сумму, на которую можно жить даже в Нью-Йорке и ни о чем не беспокоиться. Что за нужда заставила ее так страстно желать расстаться с акциями и получить за них огромные деньги?

Отказ, естественно, огорчил Китти, но она удивила Сару — уже сделав шаг к двери, девушка коснулась ее руки, подняла на нее печальные глаза и проговорила:

— Сара, я… я хочу поблагодарить тебя. Эвелин сказала мне, что ты сдавала анализ, чтобы стать донором по пересадке костного мозга.

Конечно, у Сары не было никаких оснований чувствовать себя виноватой. Абсолютно никаких, повторяла она себе. Однако выражение лица молодой женщины заставило ее поежиться.

— Нет причины благодарить меня, Китти. Я не подошла.

— Главное, что ты пыталась. Ты беспокоилась. И даже если никакой пользы Эвелин от этого нет, я все равно очень благодарна тебе, Сара, за желание помочь ей.

Когда Китти ушла, Сара задумчиво уставилась в окно. Она долго стояла и смотрела на комплекс из нескольких зданий фирмы. Ее грудь сдавило от боли.

— Что-то интересное увидела? Или собралась выпрыгнуть?

— Что? — Сара обернулась и в дверях увидела Дженнифер. — Что ты сказала?

— Ты стоишь вот так уже полчаса и не шевелишься. Я и решила выяснить. — Джен склонила голову набок. — Она тебя достала, да?

— Кто?

— Да Китти Кэтчем.

— Не знаю, о чем ты. Мне как раз нравится Китти. Из всей этой семейки они с Эриком самые приличные.

— Ну что ж, вполне понятно. Все эти годы Китти, по сути, занимала твое место. У нее была мать, которая должна была быть твоей. Вполне понятно, она вызывает у тебя сильные чувства. Одно жалко, она не такая сука, как ее сестрица, а то бы ты могла ее очень сильно невзлюбить.

Сара вытаращила глаза. Дженнифер не долго думая проникла в самую суть. Сара внимательно посмотрела на юную секретаршу.

— Ты знаешь, для дерзкой маленькой девчонки ты слишком умна.

Джен ухмыльнулась:

— Ага. Знаю. Теперь, если ты хочешь… О, я возьму. — Она кинулась вперед, перегнулась через стол и схватила телефонную трубку. — Офис мисс Андерсон. Чем могу помочь? — послушав некоторое время, слегка нахмурилась. — Не кладите трубку, пожалуйста. — Джен нажала кнопку, чтобы абонент не слышал ее, скорчила гримасу и посмотрела на Сару. — Это мистер Брэддок. Из страхового банка. Он и его помощники просят тебя о встрече.

Сара ерзала, вертелась. С досадой переворачивалась на живот, взбивала подушку, но ничего не помогало. Слишком велико возбуждение, чтобы уснуть. Со вздохом откинула одеяло, набросила халат и вышла на террасу.

Ее окутал влажный бархат ночи. Каменные плитки пола под босыми ногами, гладкие и твердые, еще хранили тепло жаркого июльского солнца. Обхватив себя руками за плечи, Сара подошла к краю и оперлась о перила. Всматриваясь в ночь, она рассеянно массировала локти. Внизу раскинулся Хьюстон, похожий на одеяло, сотканное из мерцающих огней, но Сара ничего не замечала, слишком напряженная, слишком взвинченная и слишком взволнованная. После звонка мистера Брэддока молодая женщина превратилась в комок нервов.

Сразу после разговора с банкиром Сара позвонила Эвелин. Та настояла на том, чтобы Сара и Рурк рано утром приехали к ней на ранчо — выработать стратегию поведения с банкиром.

— Рассчитывай пробыть у меня день-два, — приказала Эвелин. — Полно дел, которыми надо заняться.

По опыту Сара уже знала: «день-два» — скорее всего три или четыре дня. И не только им с Рурком придется столько пробыть на ранчо, но и Элис, Джен, Брайену. В последнее время, казалось, Эвелин выглядела немного крепче, но все равно она была еще очень больна для напряженной работы.

Тем не менее Эвелин требовала докладывать обо всем, о каждой мелочи, о каждой детали. Она быстро уставала, поэтому приходилось очень часто устраивать большие перерывы, давая Эвелин отдохнуть. И времени на дела уходило больше.

Сара улыбнулась, вспоминая первые мозговые атаки, в которых ей приходилось участвовать с Эвелин и Рур-ком. Сперва она чувствовала себя невероятно «зеленой», однако слушая, наблюдая, училась, и хотя ей еще далеко до Рурка и Эвелин, но кое-какое удовлетворение она испытала, к примеру, когда Эвелин спросила ее мнение насчет «Западного рая» и «Восточного рая».

Эвелин удивилась, когда Сара, отвечая на ее вопрос, употребила слово «приятные».

— Они приятные…

— Приятные? Дорогая моя, теплые ванны могут быть приятными, — заметила Эвелин чуть раздраженно. — Курорты должны быть отменными. Райским уголком. Вокруг десятки шикарных элитных заведений такого рода, и, чтобы переманить оттуда клиентов, наши надо сделать безупречными.

— Тогда мы должны предложить своей клиентуре что-то сверх… На всех курортах есть спортивное оборудование, ванны, замечательная еда, ухоженная территория, а чтобы наши чем-то выделялись, у нас должно быть то, чего нет ни у кого, и превосходного качества.

— И что бы ты предложила? — спросил Рурк.

— Я бы предложила держать квалифицированного сотрудника, способного помочь гостье с макияжем, прической, подобрать цвета, которые ей идут, отобрать вещи для нового гардероба из нашего собственного бутика.

Рурк казался заинтересованным.

— Короче говоря, ты ведешь речь о консультанте по имиджу.

— Да. А почему бы нет? И неплохо иметь дерматолога. А еще хирурга по пластическим операциям, он мог бы делать инъекции коллагена и консультировать о целесообразности хирургического вмешательства. А может, даже занялся бы подтягиванием морщинок вокруг глаз. В этом случае гостья покидала бы наш «Рай» совершенно обновленной. Кто знает, может, и кому-то из мужчин понравились бы наши услуги.

Эвелин и Рурк обменялись долгим взглядом. Сара затаила дыхание. Взглянув на нее поверх сложенных домиком пальцев, Рурк улыбнулся:

— Ну и ну. Итак, в этой хорошенькой головке есть и мозги.

Оценка Рурка до смешного обрадовала ее и наполнила сердце гордостью. Сара вздохнула. Конечно, глупо позволять мужчине так влиять на твое настроение. Но что она могла с собой поделать?

Сара прошлась по террасе, держась за поручень. Отношения с Рурком — или скорее их отсутствие — были еще одним источником напряженности. Теперь, когда она лучше познакомилась с работой компании, он все чаще предоставлял Сару самой себе. Даже паспорт она держала на работе. Ей казалось, она беспрестанно летает по миру — из страны в страну, из офиса в офис, с фабрики на фабрику. Иногда ее сопровождал Рурк, но чаще он сам летел в другом направлении, тоже по делам компании, и днями, неделями она не видела его.

В общем-то он и не претендовал на личные отношения с ней, и Сара в который раз думала: а так ли они ему важны в конце концов, эти личные отношения?

Рурк много лет подряд разъезжает по свету. Постоянно бывает в Лондоне, Париже, Риме, Мадриде, Афинах… Трудно поверить, что ночи вдали от дома он проводит один. Возможно, у него везде есть женщины — красивые, жаждущие его и ждущие, они просто счастливы получить от него знаки внимания, составить ему компанию… И разделить его постель.

Конечно, это не ее дело. Она сама несколько раз отвергала его, но тем не менее… Эти женщины наверняка красивые, умные, очаровательные и, конечно, житейски гораздо мудрее и опытнее ее. Сара ненавидела их всех.

С отвращением к себе самой она убрала руку с перил террасы и пошла в комнату.

Посмотрела на постель и поняла — в таком взвинченном состоянии ей не заснуть. Через спальню она направилась в гостиную. Села на диван, подобрав под себя босые ноги, взяла журнал. Дважды прочитала одну и ту же страницу, не поняла ни слова, застонала и разочарованно отшвырнула прочь. Вскочила, подбежала к дверям террасы и вернулась. Скрестив руки, принялась кругами ходить по комнате. Потом остановилась, посмотрела на входную дверь… задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку.

Неужели Рурк еще не вернулся из Мехико-сити? Он должен был разобраться с менеджером фабрики и прилететь обратно, чтобы завтра утром успеть на встречу с Эвелин. Когда Сара уходила из офиса, его еще не было.

Она взглянула на часы на каминной полке. Почти одиннадцать. Если он вернулся, наверное, лег спать. Она прикусила нижнюю губу. Потом подумала, может, и не лег, и вообще не мешало бы обсудить с ним, как поступить с банкирами.

Не успев еще раз подумать и все взвесить, Сара уже хлопнула дверью, торопливо пересекла вестибюль и постучала в дверь Рурка. Тишина. Она немного подождала, снова постучала. Разрываясь между чувством разочарования и облегчения, готова была повернуться и уйти, но дверь открылась.

— Сара? — Рурк обвел глазами вестибюль за ее спиной. — Что-то случилось?

— Нет… Просто… Можно войти?

Черная бровь Рурка поднялась, он прошелся по ней медленным взглядом, пристально осмотрев ее всю — от босых ног до взъерошенных волос, слегка задержавшись на бедрах и на груди. Сару охватило ужасное смущение — еще бы, на ней нет ничего, кроме тонкой батистовой рубашки и халатика. Глаза Рурка, встретившись с ее глазами, сощурились, лицо стало непроницаемым.

— Конечно. — Он отступил назад, жестом приглашая войти.

Проходя мимо, она случайно коснулась Рурка, и ее руки тотчас покрылись гусиной кожей.

Она прошла в гостиную под его пристальным взглядом, остановилась посреди комнаты и повернулась к нему. Рурк так и стоял у двери, небрежно опершись плечом о косяк и скрестив ноги.

Саре стало ясно, что она разбудила Рурка — он был лохматый, с раскрасневшимся лицом, на котором отпечатались вмятины от подушки.

Только сейчас, осмелившись посмотреть на него более пристально, Сара заметила, что он босиком и в одних брюках с незастегнутой пуговицей на поясе. Она поняла, что под ними ничего нет. Он очень торопился… Вдруг краска залила ее щеки, Сара догадалась — Рурк спит голый.

О Боже! Что она делает? Ей нельзя было приходить сюда ни в коем случае.

Сара засуетилась, потом взяла себя в руки. Подняв подбородок, выпрямившись, она потуже затянула поясок на халате.

— Я… — голос ее дрогнул, и она умолкла, чтобы откашляться. — Я… гм… Я думаю, нам стоит поговорить.

Рурк молча смотрел на нее. Потом пожал плечами.

— Конечно. А о чем?

— Ну, я думаю, стоит разработать стратегию встречи с банкирами.

После этого заявления он снова посмотрел на нее долгим взглядом. Сара крепче сцепила пальцы и едва удержалась, чтобы не поежиться.

— Ну ты ведь понимаешь, поскольку Эвелин очень слаба, я думаю, ей было бы легче, если бы мы сами все обдумали перед встречей с ней.

Рурк продолжал молчать и смотрел на Сару. Не в силах выдержать этот взгляд, она отвела глаза и плотнее стянула полы халата на груди. Но почему же он ничего не говорит?

— А также… Гм… есть ведь…

Рурк оттолкнулся от двери и медленно направился к ней. От его взгляда сердце Сары бешено забилось.

— …и ведь есть еще проблема с… фрахтовыми компаниями.

— Нет.

— Я думаю, на случай, если они не начнут стачку, нам следует…

— Нет.

— …обеспечить возможность… — Сара заморгала, — чтобы…

— Кончай, Сара. Ты пришла не затем, чтобы обсуждать банковские дела, или фрахтовые проблемы, или даже Эвелин. Мы оба прекрасно это понимаем.

— Я… Нет, нет, именно за этим.

— В ночной рубашке? В такое время? Не думаю.

— И тем не менее я… Рурк, что ты делаешь?

Не обращая внимания на вопрос, он притянул ее к себе, так что она прижалась к нему бедрами, животом, всем телом, а он обнял ее, будто вобрал в себя целиком. Сара подняла руки, чтобы оттолкнуться от его груди, но как только ее пальцы утонули в шелковых волосах и она ощутила тепло его кожи, сердце Сары оборвалось.

Его руки разворошили шелковую копну волос Сары, он нежно взял ее за затылок и… дыхание перехватило от его взгляда, прожигавшего огнем.

— Признайся, Сара, ты пришла ко мне не ради дела. А для вот этого, — шептал он.

Рурк смотрел на нее, ласкал пальцами затылок, шею, Сара вздрагивала от легких прикосновений, а взгляд Рурка еще больше разгорался голубым пламенем, руки еще крепче притягивали ее к себе.

— Сара, — повторил он ее имя тихим голосом, глухим от страсти. — Сара. — Он целовал ее подбородок, шею, она чувствовала его дыхание у себя на виске, на лбу, теплое и влажное. Плечи и шея покрылись пупырышками. Она дрожала.

Рурк, тихо застонав, уткнулся лицом в ее волосы, а губами прихватил ее ухо, все более распаляясь.

— Сара, — снова прошептал он. — Я хочу тебя, а ты хочешь меня. Вот почему ты пришла. Пойдем в постель, дорогая. Позволь мне тебя любить.

— Рурк, я…

Он не дал ей договорить, зажав губами рот, будто запрещая протестовать.

Желание охватило Сару с невероятной силой — жар, страсть, огонь его желаний были настолько сильны, что передавались ей.

Измотанные нервы Сары гудели, как провода под током. Больше она не могла сопротивляться влечению, возникшему между ними с момента первой встречи. Со стоном она прижалась к Рурку, ответила на поцелуй со всей силой страсти, вырвавшейся на волю после нескольких месяцев запрета. Она трогала руками его плечи, спину, вцепилась в волосы, их тела прилипли друг к другу, а поцелуй походил на эротический танец губ и языков.

Желание, казалось, лишило Сару здравого смысла, непонятно откуда у нее возникли силы оторваться.

— Нет, нет, я не могу, — замотала она головой.

— Сара, да, ради Бога.

— Пожалуйста, нет. — Она отпрянула и вытянула перед собой руку. — Извини, у тебя есть все основания злиться на меня, но я… я просто не могу.

Рурк чертыхнулся и отошел. Подойдя к камину, уперся локтями в каминную полку, стиснул руками голову, глубоко дыша и стараясь побороть себя. Его прямо-таки колотило, а Сару охватило чувство вины.

— Ну почему, Сара? Ты меня хочешь так же сильно, как я тебя. Ты же не можешь отрицать.

— Нет, не могу. Но это ничего не меняет.

— Ты хочешь сказать, что причина — в моей работе на Эвелин? Ты мне не доверяешь? — Он посмотрел на нее через плечо. — Так?

Под проницательным взглядом Рурка она поежилась, но лгать не могла.

— Да. Я думаю, поэтому. Извини.

Он выпрямился и повернулся к ней лицом.

— А как мне заработать твое доверие, Сара? Я не могу уйти и не уйду из «Эв косметикс». Я слишком долго и слишком упорно работал, чтобы добиться нынешнего положения.

— Нет, конечно, нет, я никогда бы не попросила тебя об этом.

— Ты хочешь получить от меня какие-то обязательства?

— Нет. Мы ведь толком не знаем друг друга.

— Правда. Не знаем. Ну и каков ответ?

Сара жалобно посмотрела на него:

— Я… Я не знаю.