Пожар.

Сердце Сары забилось в горле.

— О Боже мой!

Она отбросила одеяло и кинулась к двери.

— Пожар! Пожар! Дженнифер! Брайен! Проснитесь! Дом горит!

Как только она открыла дверь, на нее пахнуло жаром и навалились клубы дыма. Кашляя, Сара вскинула руки, загораживая лицо и инстинктивно отступая назад. Весь коридор в дыму. В конце его, возле комнаты Брайена, пламя рвалось из туалетов и лизало стены.

— Дженнифер! Брайен! — кричала Сара, но ответа не было. Единственный звук, который она слышала, — потрескивание жадного пламени.

Набравшись смелости, Сара глубоко вдохнула, низко наклонилась и нырнула в коридор. Она подняла подол длинной рубашки, закрыла им рот и нос и пошла вдоль стены, держась за нее одной рукой. С каждым шагом жар становился все сильнее, нестерпимее, едкий дым резал глаза, Сара едва дышала, казалось, прошла целая вечность, пока она нащупала ручку двери в комнату Дженнифер и нажала ее. Быстро открыла дверь и постаралась скорее закрыть за собой.

В комнате дыма оказалось меньше, но серое облако уже нависло с потолка, до пола ему оставалось примерно три фута. Сара поспешила к кровати и стала трясти Дженнифер.

— Джен, Джен, проснись!

Та что-то бормотала и отталкивала руку Сары.

В ярости Сара схватила ее за плечи и сильно тряхнула.

— Дженнифер! Я же говорю тебе — проснись!

— Чего… — со стоном и совершенно не соображая, протянула Дженнифер, оперлась на локоть и заморгала. — Что ты здесь делаешь?

— Дом горит! Давай скорей выбираться отсюда. Я возьму ребенка, а ты открывай окно и вылезай, я подам тебе Синди.

— О черт! — Дженнифер пробкой вылетела из кровати и сразу перегнулась пополам, замахала руками, закашляла. — Вот дьявол!

— Окно, Джен, окно! Нагибайся ниже!

Но дым становился все гуще.

Сара выхватила ребенка из кроватки, прижала к груди, спотыкаясь, чуть не на коленях пробралась туда, где должно быть окно. Она ткнулась в Дженнифер, пытавшуюся справиться с неподдающимися рамами.

— Тут… заело, — задыхаясь и кашляя, с трудом произнесла она.

Одной рукой прижимая к себе Синди, Сара вытянула другую, и они с Дженнифер налегли на окно изо всех сил, но безуспешно. Сара уже хотела разбить стекло, когда внезапно окно поддалось и открылось.

Сара подтолкнула его повыше.

— Вылезай скорее!

Подчиняясь приказу, но все еще путаясь и спотыкаясь, Дженнифер перекинула длинные ноги через подоконник и спрыгнула в куст азалии, разросшийся под окном.

Дым в комнате становился гуще с каждой секундой. Сара спиной чувствовала жар.

Встав на ноги, Дженнифер резко повернулась и потянулась за ребенком.

— Сюда! Давай ее мне!

Синди проснулась и громко заорала в тот момент, когда Сара передавала ее в окно матери.

Первым инстинктивным порывом Сары было вернуться за Брайеном. Но когда она оглянулась, то поняла — коридор перекрыт. Пламя бушевало в его спальне.

— Давай, Сара! Скорее вылезай!

Сара секунду поколебалась, потом полезла в окно. Она спрыгнула на уже помятую азалию на четвереньки, но мигом выпрямилась и встала.

— Сара, куда ты? Вернись!

— Брайен! Брайен! Проснись! — кричала она, мчась вдоль стены дома, но прежде чем добежала до окон Брайена, увидела красные всполохи пламени, рвущиеся из спальни. Ледяной страх стиснул горло.

— Бр-а-й-е-е-н…

Подбежав к ней, Дженнифер схватила ее за руку и резко дернула, заставляя остановиться.

— Сара, стой.

— Не-ет, пусти меня. Я должна вытащить Брайена.

— Там пусто, Сара. Слушай меня, там нет Брайена. — Голос Дженнифер почти потонул во внушающем ужас реве и треске огня. Пламя пожирало дом с жадностью, выстреливая раскаленные искры в воздух, пытаясь добраться до ночного неба, оранжевые языки вырывались по очереди из каждого окна, а стекла лопались одно за другим.

Сара мотала головой, глаза остекленели от ужаса и страха. Джен трясла ее, указывая рукой на стоянку за домом, кричала, пытаясь перекрыть шум пожара.

— Слушай, черт побери, там нет машины Брайена. Он уехал на свидание и еще не вернулся. Да пошли же скорее отсюда, пока сами не сгорели.

Как в тумане, Сара позволила Джен оттащить себя, потянуть за собой. Они едва успели отскочить от окна футов на десять, как на землю посыпались стекла, будто выбитые взрывом.

— Извините, миссис Кэтчем. Но мы ничего не можем сделать. Пока мы доехали, почти все сгорело.

— Понимаю, шериф Петри. Вы и добровольцы-пожарные сделали все, что могли. Спасибо за попытку.

— Да, мэм. — «Крепкая женщина», — подумал шериф Буфорд Петри.

Даже после случившейся трагедии Эвелин прекрасно держалась, ее царственное достоинство ничуть не пострадало от того, что она была в банном халате, а на лице никакой косметики.

Шерифу оставалось только поражаться умению Эвелин Кэтчем владеть собой, но оно его несколько озадачило, ибо он по опыту знал, что под таким спокойствием обычно скрыты очень сильные чувства. Интересно, какого же рода волнения подавляет сейчас Эвелин Кэтчем?

— Это я виноват, — заявил Уилл, сидя в инвалидном кресле. — Гостевому дому уже больше пятидесяти лет, я уверен, детективы страховой компании обнаружат причину пожара в старой проводке. Я собирался поговорить с Эвелин насчет полной замены и проводов, и оборудования, но так и не собрался. Сара, нет слов, как мне жаль. Это ужасно.

Она ничего не ответила и, кажется, вообще не слышала ни единого слова из тирады Уилла.

Шериф мял стетсон, перекладывая из одной руки в другую и бросая озабоченный взгляд на дочь Эвелин Кэтчем.

«Она в шоке», — подумал он, увидев остекленевший взгляд. Под пятнами сажи лицо было белое, как бумага, тело сотрясала дрожь. Рыжеволосая девушка, почти подросток, сидела рядом с ней, прижимая спящего ребенка, и тоже была не в лучшем виде.

— Вы уверены, что с вами все в порядке, мисс Кэтч… ой, мисс Делакорт?

Сара уставилась на него невидящим взглядом, не понимая, что он обращается к ней. Потом отвела взгляд.

— Андерсон. Меня зовут Сара Андерсон, а не Делакорт, — сообщила она мрачным тоном.

— О, извините. Я не знал. Я… — Шериф Петри откашлялся, переминаясь с ноги на ногу и яростно терзая поля шляпы. — Может, мы свозим вас к доктору? Я могу подбросить до Брэнхема, там есть больница.

Сара Андерсон подняла невероятно длинные ресницы и посмотрела ему в лицо. Она покачала головой, красивые зеленые глаза наполнились слезами. Одна за другой они стали стекать по щекам, и Буфорд почувствовал, как сердце в его груди сжалось. Он всегда поражался безрассудствам, на которые мужчины иногда способны пойти ради женщин, но сейчас, глядя на Сару Андерсон, понял. В некоторых женщинах есть что-то проникающее в самую глубину мужской души и выворачивающее наизнанку, и от одного взгляда такой женщины он становится ее рабом.

— Извините, я не знаю, что со мной, — проговорила Сара дрожащим голосом.

— Расслабься, милая. Это просто запоздалая реакция, — сжав плечо Сары, сказал стоявший рядом мужчина, и она положила свою руку на его, слабо улыбнувшись.

— О, Брайен, я так рада, что с тобой все в порядке.

— Ну я же непобедим, сама знаешь, — сказал он, ослепительно улыбаясь.

— Я думаю, шериф прав, Сара, тебе лучше поехать в больницу. Я велю приготовить вертолет, он доставит тебя в медицинский центр Хьюстона скорее, чем ты доберешься на машине до Брэнхема. — Эвелин потянулась к телефону, но Сара остановила ее.

— Нет, я в порядке. Я не поеду в больницу.

— Сара, Эвелин права. Пусть доктор осмотрит тебя.

— Может, вы оба оставите меня в покое? — Сара бросила на Рурка испепеляющий взгляд. — Я же сказала: я в полном порядке. У меня несколько маленьких порезов и синяков. Вот и все. Не понимаю, из-за чего вы развели такую суету?

— Сара, я просто забочусь о тебе, — ответила Эвелин.

— Да неужели? Забавно, но никогда раньше ничего такого я не замечала. Все годы, пока росла в Калифорнии, что-то не припомню вас рядом.

Шериф Петри сощурился, переводя взгляд с одной женщины на другую. Рурк хмурился, от лица Сары Андерсон веяло таким холодом, когда она смотрела на мать, что это не скрылось от внимания Буфорда. Здесь явно что-то происходит.

— Шериф, если у вас все, я думаю, мисс Андерсон нужен отдых. Она только что чудом спаслась, и — надеюсь — вы понимаете, как устала.

— О да, конечно, мистер Фэллон, не беспокойтесь и не провожайте меня, — сказал он, когда Рурк стал подниматься. — Я выйду через заднюю дверь и проверю людей. — Он кивнул женщинам: — До свидания.

Над плавными изгибами холмов занималась заря. Буфорд остановился на заднем крылечке, собираясь надеть свой стетсон. Его взгляд упал на обуглившиеся деревянные останки дома за бассейном. Да, вот и нет больше дома для гостей на ранчо Кэтчемов. Все это ему ужасно не нравилось. Чем-то нехорошим попахивало.

Уставшие пожарные собирали свое оборудование, скручивали пожарные шланги.

Буфорд спустился с крыльца и направился к ним.

В общем-то шериф Буфорд Петри не состоял в пожарной команде, но поскольку ее помещение располагалось рядом с его офисом, он обычно выезжал по тревоге, если не был занят. А как правило, он ничем особенным занят не был. Ну случались какие-то мелкие происшествия, скандалы, кого-то задерживали за превышение скорости, но, в общем, округ Ласко относился к числу спокойных, и слава Богу.

Он и так много чего повидал за десять лет работы в полиции Хьюстона, хватит воспоминаний на всю оставшуюся жизнь. Буфорд решил вернуться домой, в Хобарт, и устроился шерифом округа Ласко именно потому, что в сельской местности очень редко случается что-то плохое.

А сейчас это спокойствие нарушено пожаром, едва не закончившимся трагедией. Буфорд Петри почувствовал знакомый зуд. Он всегда ощущал его, работая в Хьюстоне, когда что-то было не так.

— Эй, Буфорд! — окликнул Чарли Хэйнс. — Та малышка пришла в норму? Она явно не в себе. Хорошенькая, да?

Любопытство Чарли не удивило Буфорда. Весь город, да чего там, вся округа сгорали от желания узнать — что это за дочь у Эвелин Кэтчем, откуда взялась? Большинство людей видели ее мельком, когда шофер вез Сару через город на ранчо в одном из роскошных лимузинов. Но никто еще не видел ее так близко, как довелось ему сегодня.

— Девушка пока не очень, но, думаю, обойдется. Она в мать пошла. Выдержит.

Люди в Хобарте гордились Эвелин Кэтчем и ее успехами. Она, конечно, техаска только по мужу, но уже так долго жила в этих краях, что местные считали ее своей.

Буфорд остановился рядом с пожарной машиной и, уперев руки в бока, внимательно всматривался в дымящиеся остатки дома.

— Чарли, надо огородить место пожара и проследить, чтобы никто сюда не лазил. Никто, ни одна живая душа. Понял? Скоро сюда нагрянет детектив из страхового агентства, но прежде чем он прикоснется к чему-то, я хочу, чтобы ребята из отдела поджогов досконально исследовали пепел и прочесали его частым гребнем.

Дела с банкирами шли не важно. Сара, как оказалось, гораздо больше потрясенная, чем признавалась окружающим и самой себе, не стала спорить с Рурком, когда тот принялся настаивать, чтобы они с Дженнифер несколько дней отдохнули и пришли в себя от случившегося. За это время Рурк встретился с мистером Брэддоком и другими банкирами. Ему удалось уговорить еще ненадолго отложить встречу, но особых надежд на успех он не питал.

— Они нервничают из-за всех этих несчастных случаев. И из-за смены руководства в компании, — добавил Рурк, извиняющимся взглядом посмотрев на Сару. Потом перевел глаза на Эвелин. — Брэддок прямо ничего не сказал, но дал понять, что его беспокоит будущее компании, поскольку не ты сейчас руководишь делами. Они согласились немного подождать, прежде чем предпринимать что-то, но недолго.

— Гм. — Эвелин с задумчивым лицом постучала по подбородку красиво отполированным ногтем. — Все сводится к тому, что им не хватает веры в Сару.

— В общем, да. Они, конечно, недовольны всеми происшествиями, но я думаю, они бы их пережили, если бы ты сама была у руля. Извини, Сара, но у меня сложилось именно такое впечатление.

— Что ж, это не является для нас неожиданностью. Вопрос в том, что делать?

— Решение есть, правда, немного необычное, но беспроигрышное. — Эвелин перевела взгляд с Сары на Рурка. — Вы с Рурком должны пожениться.

— Пожениться! — вскрикнула Сара. Она уставилась на Эвелин, как на сумасшедшую. — Но это невозможно!

Рурк казался потрясенным не меньше Сары, но быстро взял себя в руки. Его челюсти сжались, и Сара поняла — он в ярости. Лицо стало холодным, а глаза горели от обуревавших его чувств.

— Но это немного круто, не так ли?

— Вовсе нет. Сам подумай. Брак с Сарой решил бы все проблемы. Банкиры знают тебя, Рурк, им известны твоя репутация и опыт, они тебе доверяют. Как муж Сары, ты войдешь в правление. Она вправе сделать тебя президентом корпорации. Это их вполне удовлетворит.

— Но вы же говорите о браке, — запротестовала Сара.

— Но этот брак может и не быть абсолютно настоящим браком. Для внешнего мира — да. Вы поселитесь под одной крышей, конечно, но в остальном, если хотите, сделайте его фиктивным.

Обыденность тона Эвелин потрясла Сару. Ее сердце гремело, как литавры. Да Боже мой, как она может — вот так распоряжаться людьми, как марионетками?

— Ну это же нелепо. Я не могу согласиться. Однажды я уже выходила замуж по ошибке. Больше не хочу.

— Ну, если ты можешь предложить лучший вариант, я готова выслушать.

— Но неужели невозможно пустить акции на продажу?

— Невозможно, — немедленно ответила Эвелин. Взгляд ее был тверд, а лицо непроницаемо. — Я никогда на это не соглашусь. Скорее объявлю банкротство. А если ты хочешь получить обещанное наследство, запомни: ты получишь его только на моих условиях.

Сара взглянула на Рурка, словно ища у него поддержки.

— Но ты ведь не пойдешь на это, правда?

Желваки на лице Рурка заходили, а лицо оставалось неподвижным, будто высеченным из камня. Рурк пожал плечами и деревянным голосом сказал:

— Но это и впрямь выход из положения.

— Сара, пожалуйста, не отказывайся сразу, не обдумав. Я не прошу тебя жертвовать всей жизнью. Как только закончится строительство, вы с Рурком, если захотите, можете аннулировать брак. Не такое большое дело.

Не такое большое дело? Сара едва удержалась от истерического смеха. Конечно, небольшое дело, если бы она не была влюблена в Рурка. Проблема заключалась в том, что вопреки всякой логике она рисковала своими чувствами. Сара хотела выйти замуж за Рурка Фэллона, но не так.

— Знаешь, Сара, в большом бизнесе, когда ставки слишком высоки, приходится идти на личные жертвы и делать то, чего в другой ситуации не сделала бы.

— Вы имеете в виду себя? Когда вышли замуж из-за денег?

Эвелин даже глазом не моргнула и, не колеблясь ни секунды, ответила:

— Совершенно верно. И признаюсь, это было самое умное и самое удачное решение в моей жизни. Джо Кэтчем оказался прекрасным человеком. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я его очень полюбила и всегда буду благодарна судьбе за такой подарок. Сейчас ты стоишь перед трудным выбором, — продолжала она, — тебе предстоит принять решение, как мне когда-то. Запомни, Сара, цель оправдывает средства.

* * *

В тот вечер у себя в дневнике Эвелин записала:

«Рурк злится на меня. Я не думаю, что ему ненавистна мысль жениться на Саре. Жар, исходящий от этих двоих, способен растопить лед. Хотя почему-то они ничего сами не предпринимают. Я подозреваю, он сопротивляется потому, что чувствует себя загнанным в угол. Может быть, Рурк сам собирался ей сделать предложение, а теперь бесится, что я перешла ему дорогу. Но что бы там ни было, он все понял. А если ждать, пока он дозреет до этой мысли, компания может раньше погибнуть».

Эвелин перестала писать, устремив взгляд вдаль.

Потом улыбнулась и снова начала писать.

«Должна признаться, мысль о браке Рурка с Сарой мне очень нравится. Никого другого я не хотела бы видеть своим зятем. И самое замечательное, их союз выгоден не только для бизнеса, но и для самого Рурка».

Улыбка сошла с лица Эвелин, оно стало задумчивым. Она прикусила нижнюю губу и попробовала заглянуть внутрь себя. Наконец добавила:

«И еще. Я очень хочу счастья Саре. А если быть совсем откровенной, этого я хочу больше всего».

— Спасибо за информацию, она мне очень помогла.

Шериф Петри положил на место телефонную трубку, водрузил ноги в ковбойских сапогах на стол и принялся изучать свои записи. Так, так. Значит, пожар на ранчо Кэтчемов — не просто отдельный несчастный случай. Он один из цепи нескольких, от которых пострадала «Эв косметикс» в последнее время. Значит, его уже нельзя считать случайным. Он, Буфорд Петри, может держать пари, он просто нюхом чует.

Буфорд откинулся на стуле и потянул себя за нижнюю губу. О да. В семье Кэтчемов что-то происходит.