Он догнал ее в отеле.

Рурк проскочил сквозь тяжелые стеклянные входные двери, как боец штурмового отряда. Увидев Сару перед лифтами, бегом пересек вестибюль.

Двери с клацаньем открылись в тот момент, когда он встал рядом с ней и схватил за руку.

Сара вздрогнула, будто ее проткнули шилом.

— Рурк, что ты…

— Помолчи, поговорим у себя! — рыкнул он и подтолкнул в кабину лифта.

Он понимал: Саре хочется ответить что-нибудь резкое, но, обведя взглядом трех пассажиров, она придержала язык.

Сара стояла напряженная, высоко подняв подбородок, с упрямым лицом, но Рурку было наплевать.

Один из пассажиров вышел на четвертом этаже. Следующими должны выйти Рурк и Сара. Лифт остановился на шестом, Рурк вывел жену из кабины и потащил по коридору, не обращая внимания на ее безуспешные попытки высвободиться.

Одной рукой, как клещами, он держал ее за локоть, другой полез в карман за ключом, потом отпер дверь и втащил внутрь.

Как только за ними захлопнулась дверь, он отпустил руку и набросился на нее.

— А вот теперь я хочу знать, почему ты ушла. Никому не сказав ни слова. Почему ты так ведешь себя?

Потирая локоть, Сара вскинула голову.

— Я устала, мне стало скучно.

Рурк сощурился и внимательно посмотрел на нее.

— Нет. На это меня не купишь. У тебя достаточно мозгов, и ты не ушла бы от крупного клиента просто так. Я хочу знать, что происходит на самом деле. Сейчас же, немедленно.

— Я тебе уже ответила. А объяснять ничего не обязана. Извини, пожалуйста, Рурк, я отправляюсь спать.

— Нет, ты не пойдешь спать. — Он отступил на шаг, преграждая Саре путь. — Никуда не пойдешь, пока я не узнаю правду.

— Я сказала тебе…

— Правду, Сара.

Он видел, как она борется с собой, желая сохранить достоинство, но все ее чувства были на поверхности. Она едва сдерживала дрожь.

— Хорошо, — сказала Сара. — Если ты настаиваешь, я отвечу. Мне до смерти надоело постоянно встречаться с твоими любовницами.

— Так вот в чем дело? Ты поэтому ушла?

— Да! Сначала Мэделин. Теперь Карлита. И это меньше чем за неделю. Я думаю, нашу брачную ночь ты провел с этой маленькой пылкой сеньоритой.

— А тебя это беспокоит?

— Конечно, беспокоит.

— Почему?

— Почему? Потому что… потому что…

— Ну так почему, Сара?

— Потому что я твоя жена.

Он молча смотрел на нее.

— Но ведь только формально, — напомнил Рурк спокойным тоном. — И пока наша сделка остается в силе, каждый из нас волен жить своей жизнью. Разве не такой был уговор?

— Да, но… — бормотала она.

Рурк видел смущение на лице Сары, но продолжал давить дальше.

— Так, может, проблема в этом? Может, ты хочешь быть моей настоящей женой, Сара? — проговорил Рурк хрипловатым голосом и шагнул к ней. Его глаза потеплели, он смотрел на нее так, что сердце Сары зашлось. — Ты хочешь сделать наш брак настоящим?

— Я… Рурк, пожалуйста…

Сара отступила назад, но Рурк не двигался, и ей пришлось упереться спиной в стену. Рурк еще шагнул вперед, оперся ладонями о стену над ее плечами, как бы поймав Сару в ловушку. Он улыбнулся, заметив на ее лице гамму разнообразных чувств — волнение, панику, желание. Наклонившись, кончиками пальцев он коснулся ее шеи, а когда Сара задрожала, улыбка на лице Рурка стала еще теплее.

— Так ты этого хочешь, моя дорогая? — Его взгляд замер на ее губах. Он наклонился и легким поцелуем коснулся губ Сары. Они задрожали. — М-м? — Он снова прикоснулся к ее губам, потом отстранился, потом снова припал и, прихватив нижнюю губу, ласково пососал ее.

Беспомощно застонав, дрожа, Сара ладонями уперлась ему в грудь.

— Рурк, я… Ты…

— Ты меня хочешь, Сара? Ты хочешь разделить со мной жизнь?

Губы его почти касались ее губ, а когда он говорил, его дыхание напоминало ей дуновение легкого ветерка. Потом он зубами прихватил нижнюю губу Сары. Она снова застонала.

— И мою постель?

— Я…

— Ну как, да, Сара?

— Да, да!

Она потянулась к нему, но он схватил ее за руки и снова прижал к стене. Затем заглянул в самую глубину ее замутненных глаз. Его зрачки казались бездонными.

— Но, Сара, ты должна быть уверена, что хочешь. Я предупреждаю, если наш брак станет настоящим, о разводе не помышляй. Никогда. Мы поклялись с тобой, помнишь? Вместе до смерти. Так и будет. Согласна?

— Да, — прошептала Сара дрожащими губами. — Да, я согласна. Я этого хо…

Не дав договорить, Рурк обнял Сару и прижался к ее губам таким жадным поцелуем, что огонь пронзил ее с головы до пят.

Сара застонала, потом вскинула руки и обняла его, ответив на поцелуй с такой же страстью. Жажда, копившаяся у нее с момента первой встречи с Рурком, вырвалась на свободу. Яростно, с отчаянием она гладила руками его спину, длинные ногти впивались в его тело, оставляя полумесяцы следов. Она вдавливалась в него, стараясь быть к нему как можно ближе, будто хотела поглотить целиком, вобрать в себя.

В глубине души еще сидели неуверенность и подозрительность, но страсть оказалась сильнее. Яростная, неодолимая, она сжигала Сару, как пламя, постепенно поглощая всю целиком. Где-то в подсознании звучало предупреждение, но Сара подавила его и радостно отдалась пожару страсти и желания.

Рурк резко прервал поцелуй, выпрямился, Сара разочарованно застонала. Потом облегченно вздохнула, почувствовав, как он подхватил ее на руки и понес к кровати.

Не разъединяя рук, они упали на постель, прижавшись губами друг к другу, извиваясь в порыве страсти. Потом с ужасной поспешностью, срывая крючки и пуговицы, стали сбрасывать одежду, оглашая спальню страстными стонами и вздохами.

Рурком овладело безумное возбуждение, удивившее его самого, он даже испугался: что это с ним? За многие годы он научился обращаться с женщинами, обхаживал их искусно, утонченно, соблазнял умной беседой, многозначительными взглядами, опытными движениями и никогда не терял контроль над собой.

Но по правде сказать, ни одну женщину в жизни он не хотел, как эту.

А куда делась ее сдержанность! Испарилась, как капля воды, упавшая на горячую металлическую решетку. Это чувственное, извивающееся создание — его жена. Подвижная, страстная, раскованная, горячая, Сара — сама стихия.

Ее гладкую, невероятно нежную кожу Рурку хотелось целовать и целовать, его губы летали по ней, прикасаясь к самым потаенным местам, он мечтал окунуться в ее аромат, погрузиться в него и утонуть.

Внутри все горело, как в доменной печи. Он пытался найти силы и взять себя в руки, но желание это оказалось невыполнимым.

— Сара, — задыхаясь прохрипел он, — я хотел все сделать романтично… и нежно. Ну дай мне… минутку… успокоиться.

— Нет!

Он попытался немного отстраниться, но она вцепилась в него обеими руками.

— Не уходи! Пожалуйста, Рурк! Люби меня! Сейчас же! Я больше не могу ждать!

Рурк сдался, бросил слабые попытки управлять собой. В этом больше не было никакой необходимости, это уже не имело значения. Он отдался терзавшей его жажде полностью, и она поглотила его.

Ничего, кроме страсти, он больше не чувствовал, ни о чем не думал, ничего, кроме Сары, не существовало в этом мире. Он приподнялся над ней, опершись на руки.

— Сара, посмотри на меня, Сара.

Команда прозвучала хрипло, откуда-то из глубин. Когда Сара подняла тяжелые веки и ее зеленые глаза сфокусировались наконец на нем, он ринулся вперед, в нее.

Полностью вошел и застыл, откинув назад голову. Дрожь сотрясла его тело, пот лился с лица, вены на руках и на шее вздулись, он плотно зажмурил глаза, стиснул челюсти, казалось, испытывая настоящую агонию. А потом начал двигаться.

Сара вбирала в себя каждый удар, как волна, спешившая навстречу, в древнем ритме жизни и любви. Сила, страсть, удовольствие… Глаза Сары помутнели, она улыбнулась и, обхватив его за шею, прохрипела:

— Рурк, о Рурк…

Его движения стали быстрее. Он видел, как глаза ее раскрылись еще шире, точеное маленькое тело выгибалось и напрягалось, оба сердца гулко колотились от бешеного ритма, он хрипло и трудно дышал, напряжение росло. Голова Сары моталась из стороны в сторону по подушке, она выгнула спину.

— Рурк! О Боже… Рурк!

— Да! Детка!

С хриплым стоном он прижался к ней и увлек на край блаженства.

* * *

Никто из них не мог бы сказать, прошло несколько минут или целый год. Рурку казалось, но он не был уверен, что Сара продолжает гладить его потную скользкую спину. Он ощущал легкое дыхание, словно дуновение ветерка, у своего плеча.

Сердце билось в грудной клетке, будто хотело вылететь на свободу. В ушах гудело, точно от барабанного боя. Рурк чувствовал себя совершенно перемолотым, словно выползшим из огромной мясорубки.

Наконец он собрался с силами и, скатившись с нее, лег на спину. Обнял Сару, притянул к своему боку и положил ее голову к себе на плечо.

Сара вздохнула и лицом уткнулась в ямку под ключицей.

Рурк посмотрел на женщину, так уютно устроившуюся рядом с ним, и странное стеснение охватило грудь. Сара такая красивая, такая хрупкая и такая невероятно чувственная. Спутанные волосы блестели, лицо пылало и светилось особым светом, который всегда бывает после хорошего секса.

Его жена. Теперь его настоящая жена. Он ждал появления знакомого чувства, возникавшего всякий раз при мысли, что когда-нибудь ему придется вступить с какой-то женщиной в постоянные отношения. Но оно не приходило, он испытывал лишь странное, болезненное желание — еще крепче держать ее подле себя.

— Сара.

Она напряглась, но молчала. Потом ресницы взметнулись, пощекотав его голое плечо.

— Да?

— Я не спал с Карлитой в нашу брачную ночь. Сегодня я увидел ее впервые за последние несколько месяцев.

Она приподняла голову и посмотрела на мужа. В бледно-зеленых глазах Сары он увидел сомнение, смешанное с надеждой.

Рурк почувствовал, как в его груди что-то щелкнуло.

— Тогда где ты был?

— Внизу, в баре отеля. Большую часть ночи. Когда я отсюда ушел, я прогулялся, освежился. Потом устроился за столиком и размышлял. Единственная женщина, засевшая в мою бедную голову, единственная, которая не дает мне покоя ни днем ни ночью с тех пор, как в марте я переступил порог офиса «Отражение», — это ты.

Сара изучающе посмотрела на лицо Рурка, словно хотела прочитать на нем истинную правду.

— О чем же ты все время думал?

— О нас. Об этом браке. О том, как заставить тебя поверить мне и дать шанс. — Он заглянул в самую глубину ее глаз, коснулся пальцем нежной щеки. — Ты позволишь, Сара?

Ее губы слегка дрогнули в улыбке.

— Да, похоже, я уже…

— Сара. — Не в силах больше противиться этим дрожащим губам, Рурк взял ее за подбородок, приподнял и поцеловал долгим пылким поцелуем. А потом снова откинулся на подушку и нежно посмотрел на жену. — Ты не пожалеешь об этом. Обещаю.

Сара промолчала. Одарив его еще одной улыбкой, она снова уткнулась ему в плечо…

Рурк, глядя в потолок, стал гладить ее по руке. Нет, она ему еще не доверяет. Во всяком случае, не полностью. Он видел это по ее глазам.

Черт побери, кто мог осудить Сару? Ее столько раз предавали. Каждый, кому полагалось ее любить: Эвелин, Эдгар и Джулия Андерсон, ее бывший муж. Все предавали, так или иначе.

Да, нелегко завоевать доверие Сары. А если бы она узнала настоящую причину — почему он на ней женился, это было бы вообще невозможно.

В десятый раз за последние пять минут Пол похлопал себя по груди, где во внутреннем кармане пиджака лежал конверт. Да, этого недостаточно. Очень мало. Черт, чтобы добыть даже эти деньги, ему пришлось продать свой «роллекс». И как ни старался, он все равно получил только часть настоящей цены. Пол понимал: ему придется продать еще что-то такое, чего старик не хватится и не обнаружит. Во всяком случае, не сразу.

Постукивая пальцем по баранке, Пол огляделся. Он не любил ждать. Особенно в этой части города. Особенно в этот час. Район, в котором могут спокойно перерезать горло за десятицентовую монету.

Он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Пустая автостоянка, освещенная желтоватым светом одинокой галогеновой лампы. В призрачном круге ее света клубился влажный воздух. Больше ничего.

Длинная черная машина плавно подкатила к парковке, сердце Пола громко застучало, из самой глубины его нутра медленно начала подниматься тошнота. Машина остановилась в нескольких ярдах от него. С переднего сиденья вылезли двое и огляделись. Оба огромные, могучие и страшные, как из гангстерских фильмов. Убедившись, что ничего настораживающего нет, один что-то сказал пассажиру на заднем сиденье. Через секунду задняя дверь машины открылась, и асфальта коснулись дорогие туфли Бруно.

Букмекер был смуглокожий человек с рябым лицом и глубоко посаженными черными глазами, поблескивавшими из-под выпирающего лба. Маленький, худенький, но какая-то ледяная холодность и молчаливость заставляли нервничать любого, оказавшегося рядом с ним. Он был похож на змею в человеческой коже.

Пол тяжело проглотил слюну и взялся за ручку дверцы.

Бруно попыхивал тонкой сигарой и улыбался.

— Мистер Кэтчем, я боялся, что вы не приедете.

— Я же сказал, что буду!

Пол ответил с бравадой, но в животе возникло ощущение, будто он только что наелся зеленых яблок.

— Ну, так вы привезли долг?

— Да, конечно… но… — Пол прокашлялся. — У меня… только часть.

Оба телохранителя сделали шаг в его сторону, когда он полез в карман за конвертом.

— Эй, спокойнее, спокойнее, это же только деньги, — заторопился Пол.

Букмекер взял конверт, посмотрел на него, потом на Пола. Вскинул одну бровь.

— Только часть?

— Да… Пока. Остальное я скоро верну. Даю слово.

— Гм… — Бруно вынул деньги из конверта и привычным движением пальца провел по обрезу пачки банкнот, быстро пересчитывая. Потом надолго замолчал, а Полу стало совсем нехорошо. — Ну что ж, мистер Кэтчем. Вообще-то я не привык получать деньги по частям, но я вижу, вы все-таки стараетесь, поэтому я даю вам еще один месяц.

Пол испытал огромное облегчение. Даже в голове просветлело.

— Спасибо, Бруно. Я очень это ценю, и ты не пожалеешь, я верну деньги. Клянусь.

Бруно улыбнулся.

— Да, я знаю, ты обязательно вернешь.

Он посмотрел на обоих телохранителей. И прежде чем Пол успел пошевелиться, огромные человекообразные обезьяны оказались по бокам Пола.

— Эй, эй, вы что!

Жуткий крик Пола разорвал ночь, когда в мгновение ока оба больших пальца были переломлены пополам.

От адской боли из глаз Пола посыпались искры. Красные сияющие точки пульсировали и дрожали прямо перед глазами.

Головорезы отпустили его, он упал на колени, прямо на асфальт. Воя от боли, сгорбился над сломанными пальцами, прижимая их к груди. Перед глазами появились начищенные до блеска носки туфель.

— Считай это дружеским предупреждением, — проговорил ровным голосом Бруно. — Это так, чтобы ты имел представление, как поступают с людьми, которые не платят денег Бруно Скаглиале.

Он сбросил сигарный пепел перед носом Пола, повернулся и пошел к машине в сопровождении телохранителей.

Пола трясло. Он раскачивался на коленях из стороны в сторону, вздыхал, хныкал, потом перегнулся пополам, и его вырвало.