— В Германии торговля идет хорошо. Однако в России рынок работает не так, как мы ожидали. Но волноваться пока рано. В общем, доходы вполне удовлетворительные. — Сара перевернула страницу финансового отчета и надела очки для чтения. — С другой стороны, расходы на строительство курортов превысили бюджет уже на 37,8 процента, а это…

— Пожалуйста, больше не надо, — тихо произнесла Эвелин, — я устала.

Сара подняла глаза от бумаг и, взглянув на Эвелин, лежащую с закрытыми глазами, почувствовала сильное волнение. Лицо было совершенно бесцветным, если не считать голубых жилок на веках.

Она прикусила губу. Эвелин казалась такой хрупкой, такой слабой, и то, что она попросила дать ей передышку, говорило о многом. Всякий раз, когда Эвелин просыпалась, ее первый вопрос был о компании.

С болью в сердце Сара подумала, как сильно постарела Эвелин всего за несколько недель — после возвращения их с Рурком из Рио. Эвелин совсем высохла. Выступающие скулы обострились, глаза глубоко провалились, под глазами черные впадины.

— С вами все в порядке? Может быть, позвать медсестру?

Эвелин с трудом подняла тяжелые, будто налитые свинцом веки. Костлявая рука на дюйм оторвалась от постели и снова упала.

— Нет, я только хочу немножко поспать. А почему бы тебе не размять ноги и не погулять часок? Потом продолжим.

— Хорошо. — Сара убрала бумаги в кейс, поднялась, поправила одеяло у плеча Эвелин. — Может, дать воды или еще что-то?

— Нет, спасибо. Ты пройдись, тебе полезно расслабиться. В последнее время на тебя столько всего навалилось.

Сара кивнула и пошла к двери.

— Да, Сара.

Она остановилась и оглянулась.

— Да?

— Возьми с собой Дженнифер. Я не хочу, чтобы ты бродила одна.

— Ну что вы! Прошло восемь недель после пожара, и все спокойно. Я начинаю думать, что шериф Петри ошибся.

— И все-таки я не хочу никаких случайностей.

Если бы Эвелин заботилась именно о ней, вздохнула Сара. Но она точно знала — ее беспокоит только будущее компании. И все равно Сара не могла избавиться от чувств, переполнявших ее, когда она слышала подобные слова от Эвелин. Всякий раз ее сердце начинало учащенно биться.

В библиотеке, из которой они временно сделали офис, Дженнифер не было. Сара нашла ее в спальне, которую та занимала всякий раз, приезжая на ранчо. Она лежала, свернувшись калачиком на кровати вместе с Синди, и спала.

Не желая беспокоить ее, Сара тихонько закрыла дверь и, на цыпочках пройдя по коридору, вышла через черный вход. Нерешительно постояв на ступеньках, огляделась, потом направилась к загону для скота, где новорожденные жеребята резвились возле матери. Она обещала Эвелин не гулять в одиночку, но она была во дворе не одна — три ковбоя чинили изгородь, и наверняка любопытная домоправительница хорошо видит ее из окна кухни.

Подойдя к загону, Сара влезла на нижнюю перекладину, чтобы получше рассмотреть жеребят. Они нетвердо стояли на ногах, а когда увидели ее, мигом спрятались за мать, выставив мордочки из-под ее живота. Сара засмеялась.

Она огляделась. Холмы, на которых кое-где высились древние дубы, волнистой чередой уходили к горизонту. Внизу, у озерца, утиный выводок прошуршал сквозь высокую траву. Как спокойно, мирно, неспешно. Но… кто-то из членов семьи пытался убить ее. И может, этот «кто-то» живет на ранчо.

Неужели Пол или Уилл? Или оба вместе. Отец и сын? Конечно, Чэд агрессивный парень, но неужели его настолько беспокоит судьба ранчо, что он готов пойти на убийство? Или вежливый приятный Эрик хочет ее смерти? А Китти? Да и Мэделин. Хорошо известно, как сильна ненависть Мэдди к ней. Да, она могла бы хотеть ее смерти. В общем, любой из них. Абсолютно никто не рад ее появлению. И все как один отчаянно нуждаются в деньгах.

Сара вздохнула и снова посмотрела на жеребят.

— Ну, идите сюда, мои хорошие, не бойтесь, — уговаривала она игривых животных.

Пока Сара подманивала жеребят, из сарая вышел Чэд и опрокинул ведро с кормом в корыто, стоявшее в углу загона. Кобыла не спеша направилась посмотреть, а Чэд подошел к Саре.

— Ну, ну, неужели это наша новоиспеченная молодая супруга!

— Привет, Чэд, — ответила она, давая понять, что не собирается реагировать на насмешки. Она уже виделась с ним, как и с другими Кэтчемами, по возвращении из Рио, но старалась ни с кем из них не оставаться наедине, особенно с Чэдом и Полом. Если уж и впрямь кто-то из семьи пытается убить ее, Сара скорее заподозрила бы Чэда или Пола.

Оглянувшись, она убедилась, что ковбои все еще работают.

— А где Рурк? С тех пор как вы поженились, вы ходите вместе, как приклеенные.

— Он по делам в Лос-Анджелесе.

— Ах да, по делам. — Чэд оперся локтями о верхнюю перекладину. — Старина Рурк настоящий ловкач. Но пока он на тебе не женился, я даже не давал себе отчета, насколько он ловок. Наверное, сейчас-то он по-настоящему счастлив, наконец получил то, что всегда хотел.

Чэд явно к чему-то клонил.

— А что именно?

— Как что? Стать главой «Эв косметикс». Получить место в правлении. Он хотел этого с первого дня, как только начал работать на Эвелин.

Это заявление застало Сару врасплох. Она даже не сумела скрыть свое потрясение. Рурк всегда отрицал это. Краем глаза Сара заметила Эрика, подъехавшего на большом жеребце, но, поглощенная услышанным от Чэда, не обращала на Эрика внимания.

Чэд ухмыльнулся, заметив реакцию Сары.

— Да все это знают. Мне не веришь — спроси любого. Все скажут то же самое.

— Чэд, ты ошибаешься. Рурк с самого начала знал, что юридически у него нет никаких прав занять место Эвелин.

— Да. Если бы все осталось по-прежнему. Знаешь, как он хотел, чтобы она пустила компанию на распродажу? Поверь, так же сильно, как все мы. А потом Рурку крупно повезло — он нашел путь полегче. Должно быть, решил: ты для него — счастливый билет, и теперь он вознесется на самый верх.

Удивление, недоверие, злость одно за другим возникали в душе Сары. Но что могла она сказать Чэду? Ничего, лишь смотрела молча.

— Эй, Чэд, заткнись. — Эрик слез с лошади и встал рядом с Сарой, хмуро глядя на своего кузена.

— Да я просто думаю, что моя сводная сестра имеет право знать, за кого вышла замуж. Больше ничего. — И ухмыльнувшись, Чэд оттолкнулся от перекладины, коснулся указательным пальцем края шляпы и ленивой походкой направился к сараю.

Прищурившись, Сара смотрела ему вслед. Даже со спины Чэд излучал ауру надежности, независимости, он шел легко, уверенно. Чего он добивался, пороча Рурка в ее глазах?

— Не обращай на него внимания. Он просто хочет позлить тебя.

— Можешь не волноваться, Эрик, я ему не верю.

Она и на самом деле не верила и, внезапно осознав это, испытала огромное облегчение, ее настроение поднялось. После возвращения из Рио Сара постепенно научилась доверять Рурку. Он не сделал ничего такого, что хотя бы немного поколебало доверие Сары.

Рурк был внимательным, заботливым, нежным. Страстным, пылким любовником. После ошеломляющего открытия шерифа Петри он очень беспокоился о ней, все время старался находиться поблизости, если не рядом. С Рурком она ощущала себя защищенной — абсолютно новое и невероятно изумительное чувство.

Она посмотрела вдаль, за пастбище, и улыбнулась. В общем-то Рурк даже слишком пекся о ней. В Лос-Анджелесе его ждало неотложное дело, но он не хотел оставлять ее одну. Саре пришлось настоять, чтобы он туда поехал.

Благодаря его нежной заботе она забыла все сомнения и дурные предчувствия. Не важно, почему они поженились и что испытывают друг к другу Рурк и Эвелин.

Она, Сара, счастлива. Как никогда в жизни, несмотря на грозящую опасность. Каждое утро она просыпается с ощущением, что находится наверху блаженства. Ее сердце трепещет от одного взгляда на Рурка, она влюблена в него и так счастлива, что временами возникает желание ущипнуть себя и убедиться, что не спит, что все это не мечта, а реальность. Сара до боли любила этого мужчину, и если честно, она и предположить не могла, что способна на такое.

Ее не беспокоило, что Рурк пока ни разу не говорил ей о любви. Наверняка это случится со временем, Сара не сомневалась. Страсть его была сильной и всепоглощающей, и она, естественно, должна привести к любви.

— А чему ты улыбаешься?

Саре понадобилось время, чтобы уловить смысл вопроса, заданного Эриком.

— Что? — заморгала она. — А, просто подумала о Рурке.

— Гм… Счастливчик Рурк. — Эрик ослепительно улыбнулся. — Жалко, что он опередил меня. Я всерьез подумывал подцепить тебя на крючок.

— Да что ты, Эрик! — встрепенулась Сара, взмахнув ресницами. — Я и понятия не имела.

— Да, но прежде чем у меня появился хоть какой-то шанс заняться тобой, поразить очарованием, остроумием и красотой, этот чертов пират схватил тебя и потащил сочетаться законным браком.

Сара расхохоталась.

— Пират? Рурк? Как забавно. По-моему, он очень цивилизованный мужчина.

— Да, но под отполированной до блеска внешностью живет душа пирата. Пойми меня правильно, Сара, я-то очень люблю Рурка, он потрясающий бизнесмен и отличный парень — умный, быстрый, утонченный, хотя и не обладает непогрешимыми манерами, как ты, например. Но этот человек — закаленный мужчина, бесстрашный, как любой корсар, бороздящий моря, и если Рурк чего-то хочет, он этого добьется и никого не потерпит у себя на пути. Не важно, на что ему придется пойти, но он не отступится, пока не получит того, на что нацелился. Более того — он наслаждается самим процессом борьбы. Поверь, если его одеть в рубаху с длинными рукавами, обтягивающие штаны, вложить нож между зубами, он будет отлично смотреться на палубе корабля под развевающимся на ветру флагом с черепом и костями.

Эрик мелодраматично вздохнул и принял скорбный вид.

— А теперь этот пес похитил самую красивую девушку в королевстве.

— Эвелин говорила, что ты творческая личность. Какое же у тебя богатое воображение, Эрик! Я согласна, Рурк решительный человек, но не кровожадный пират.

— Ну понятно, это говорит влюбленная женщина. Мог бы сам догадаться, что от тебя нечего ждать разумного отношения. Почему вы, женщины, всегда влюбляетесь в шулеров?

— Ты имеешь в виду себя? — пошутила она.

Эрик улыбнулся и свел брови на переносице.

Саре снова стало смешно.

— Ну ты просто невозможный. Давай-ка лучше иди и займись лошадью. Бесстыдник.

— Хорошо. Намек понял. Пошли, Танцор, пошли.

Уводя животное к сараю, Эрик обернулся и еще раз улыбнулся Саре.

— Но помни одно — когда захочешь бросить этого проклятого пирата, скажи только слово, и мы с тобой убежим на маленький островок в Средиземном море, где нас никто никогда не найдет.

— Иди, иди.

Тихо смеясь, Сара качала головой и смотрела ему вслед, пока он не исчез в сарае. Ей нравилось говорить с Эриком, он всегда беззастенчиво флиртовал. Конечно, как разумная женщина, она никогда не воспринимала его слова всерьез, но легкий юмор поднимал настроение. На несколько минут он даже заставил ее забыть, как сильно она скучает по Рурку. И о неоспоримом факте, что кто-то хотел ее смерти.

Даже если шериф прав, она никогда бы не включила Эрика в число подозреваемых.

Сара повернулась, собираясь вернуться в дом, и от неожиданности подпрыгнула.

— О, — выдохнула она и приложила руку к сердцу. — Брайен, ради Бога, ну не крадись за мной все время. Напугал до смерти.

— Извини, я не хотел. Я знаю, ты сейчас на нервах, но я видел, что ты одна вышла из дома, и решил присмотреть за тобой. Так, на всякий случай.

— Брайен, это очень мило, — Сара коснулась его руки и улыбнулась. Брайен в роли телохранителя! Но Сара все равно была тронута.

— Я случайно услышал все, что сказал Чэд.

— Ну, Брайен. Пожалуйста, не начинай все сначала. Ты знаешь, какой Чэд. Он до сих пор бесится, что Эвелин передала мне акции компании, вот и пытается досадить.

— Может, и так, но ты все равно должна прислушаться. Если Рурк тебя просто использует, не важно почему, я думаю, тебе стоит хотя бы насторожиться.

— Брайен, прекрати. — Сара остановилась и твердо посмотрела ему в лицо. — Я не хочу повторять снова и снова. С тех пор как мы поженились, ты все время говоришь о нем гадости. Мне надоело. Неужели ты не можешь быть просто счастлив за меня?

— Он не любит тебя, Сара.

Смысл слов дошел до нее, и она вздрогнула. Но, стиснув зубы, вскинула голову.

— Как ты можешь судить?

— А он признавался тебе в любви?

— Не твое дело. — Она обошла Брайена и нервным шагом устремилась к дому.

Брайен кинулся догонять ее.

— Ведь не говорил? Нет?

— Брайен, прекрати, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— А ты знаешь, что он уволил Гельмута Шнайдера?

— Что? — Сара резко остановилась и повернулась к нему с вытянутым от удивления лицом. — Это же сумасшествие. Он не мог! Во всяком случае, не поговорив со мной.

— Ну так смог. Я только что звонил на берлинский завод, хотел поговорить с Гельмутом. Там удивились, что я не знаю о его увольнении. Уже прошла неделя. Рурк уволил его, когда был в Германии.

— Но… Почему он уволил менеджера нашей самой прибыльной европейской фабрики?

— Может, именно поэтому. Может, она уж слишком прибыльная. Мы ведь знаем, что кто-то пытается устроить компании финансовые трудности. А устранить от дел толкового руководителя — прекрасный путь снизить доходы.

В приподнятом настроении Эрик вошел в дом после верховой прогулки… пока не увидел перед камином посетителя. Он резко остановился в дверях гостиной, обвел ее взволнованным взглядом, а сердце бешено забилось.

— Черт побери! Что ты здесь делаешь? Я говорил тебе — никогда не переступай порог моего дома!

В ответ на слова, которые прошипел Эрик, разглядывающий картину над камином, Кит Моррисон повернулся к нему с совершенно спокойной и очаровательной улыбкой.

— Эрик, любовь моя, какая радость видеть тебя. В общем-то я хотел встретиться с твоим отцом. Насколько я понимаю, он сейчас спит, а твоя домоправительница сообщила мне, что он скоро проснется.

— Убирайся отсюда! Убирайся из этого дома!

— Ну-ну, любимый. Я был терпелив, и довольно долго. Прошло несколько месяцев, а ты мне дал какие-то несчастные десять тысяч, и только. Человеку, понимаешь ли, надо на что-то жить.

— Черт бы тебя побрал! Я же сказал — достану деньги. Но нужно время. Полмиллиона найти нелегко.

— Извини, но как раз именно сейчас мне очень нужны деньги. Я уверен, твой старик предпочтет расплатиться со мной, чем увидеть снимки в газетах.

— Хорошо, хорошо. — Эрик оглянулся на дверь. Отец в любую минуту мог проснуться. Холодный пот выступил на лбу и над верхней губой. Он снова посмотрел на дверь и провел пальцами по волосам. — Я выпишу чек на пятьдесят тысяч, это все, что я могу сейчас. Но скоро достану остальное.

— М-м-м… Пятьдесят тысяч. — Кит сложил губы и постучал пальцами по ним. — Ну хорошо. Я даю тебе месяц. Если не получу остальное к указанному сроку, твой старик увидит все картинки.

* * *

Она опоздала. В общем-то она всегда опаздывала. Рурк уже сидел за столиком, когда она вошла в «Пьер», маленькое элегантное бистро в Голливуде, которое они частенько посещали в прошлом.

Скользнув на диван рядом с ним, она соблазнительно улыбнулась и положила свою руку на его руку.

— Дорогой, как романтично — заказать наш старый столик. Я всегда знала, что ты тонкий мужчина.

— Извини, я тебя разочарую, но это не я. Пьер такой романтик.

Он улыбнулся, желая смягчить некоторую резкость своих слов. Мэделин, конечно, чрезвычайно талантлива и красива, но эгоистка до мозга костей и очень капризна. В ярости она вообще непредсказуема.

— Ну не будь таким, дорогой. — Надув губки, она подергала, а потом пригладила несколько волосков на его руке. — Я соскучилась по тебе. Мы давно не были наедине. Слишком давно.

Вынув свою руку из-под ее руки, Рурк потянулся к кофейной чашке.

— Так в чем дело, Мэделин? Когда я позвонил, ты сказала, что тебе просто необходимо меня видеть.

— Да, действительно. Я соскучилась по тебе, дорогой.

— Прекрати, Мэдди. — Он схватил ее руку, приготовившуюся опуститься на его бедро, и положил обратно на стол.

Недовольно скривившись, Мэдди откинулась назад и посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц открыто похотливым взглядом.

— О, я помню, какой ты превосходный любовник. В общем-то ты лучший из всех. Нам было очень хорошо вместе. Даже не пытайся меня убеждать, будто ты все забыл.

Нет, Рурк не забыл. Их связь с Мэделин была короткой, но очень страстной. В постели она ненасытная и дикая, как тигрица. Был момент, когда он подумывал жениться на ней, но в конце концов отказался от этой мысли. Несмотря на то, что этот брак дал бы ему место в правлении «Эв». Мэделин слишком поглощена собой и чрезмерно жадная. Она использовала мужчин, высасывала из них силы и отбрасывала в сторону. За двенадцать лет, которые он ее знал, она разрушила жизнь многих — и любовников, и мужей.

— Я считаю пустой тратой времени сосредоточиваться на прошлом.

— Но я о том и говорю, прошлое вполне может не быть прошлым. А настоящим. Я совершила ужасную ошибку, когда рассталась с тобой.

Не она, а Рурк расстался с ней, бросил ее, но, как разумный мужчина, он решил не напоминать Мэдди об этом, ведь ей ничего не стоит устроить сцену на публике. Рурку хотелось поскорее закончить эту вынужденную встречу.

— Мэдди, это было два мужа тому назад, слишком поздно сейчас возвращаться обратно.

— Нет, не поздно. Ты вполне мог жениться на мне, а не на этой незаконной сучке Эвелин. Сара — копия Эвелин, она никогда не уступит контроль над бизнесом. Ты видишь, как она держит при себе акции Эвелин? Если бы ты стал моим мужем, я бы все отдала тебе. Ты возглавил бы весь бизнес и делал с ним что хотел. Как только Эвелин умрет, мы все получим свою долю от ее пятидесяти одного процента и пустим компанию на распродажу, а это порядочное состояние. Ну разве ты не видишь, дорогой? Мы просто принадлежим друг другу — ты и я.

— Да ну? А как насчет Лоуренса?

Она крепко сжала губы, и Рурк заметил тень, пробежавшую по ее лицу.

— С Лоуренсом покончено. Мне не следовало выходить за него замуж.

— Я этого не знал. Но есть другое препятствие — я женат на Саре.

Мэделин принялась вертеть бокал с водой.

— Ты же знаешь, дорогой, Техас — это штат, построенный на общинной собственности. Ты сам прекрасно понимаешь, если что-то с Сарой случится, ты унаследуешь ее долю.

Рурк замер. Он медленно повернул голову и уставился на нее.