Глядя в окно машины, медленно ползущей в длинной цепочке автомобилей, Сара Андерсон размышляла, почему она до сих пор не додумалась заняться прокатом лимузинов. Наверняка было бы выгоднее, чем ее бизнес.

Всем известно, любой человек, представляющий собой хоть что-то в Голливуде, прибывает на вручение «Оскара» в лимузине длиной в полтора квартала, который всем своим видом вопит: «Прочь с дороги, деревня!»

Если же вы подъезжаете на какой-то развалюхе, значит, вы абсолютный ноль, а в городе, где имидж означает все, — это смерти подобно.

Сара понимала толк в таких вещах.

Еще очень юной она сделала для себя открытие — люди воспринимают тебя такой, какой ты стараешься казаться, даже если по сути ты совершенно другая.

Они никогда не заметят, что ты нервничаешь, если тебя не выдадут капельки пота на лбу. На тебя напали хулиганы — постарайся не дрожать, как осенний лист, не показывай свой страх, и очень может быть, что злодеи отступят. Словом, какой ты явишь себя другим — уверенной, сильной, компетентной в разных вопросах, женственной, нерешительной, беспомощной, — именно такой они тебя увидят и соответственно отнесутся.

Это открытие Сара сразу обратила себе во благо, а когда стала взрослой, умение держаться на людях и подавать себя довела до совершенства. Потом к умению прибавился опыт, подсказывающий, что срабатывает, а что нет, врожденное чувство цвета и стиля, и все вместе взятое позволило Саре Андерсон открыть собственную фирму — давать консультации по имиджу. Девушка сделала верную ставку: Голливуд для ее занятия — настоящий Клондайк.

Нельзя сказать, что сразу все пошло как по маслу, фирме уже два года, но Саре приходится отчаянно барахтаться, чтобы удержаться на плаву, особенно сейчас, когда она вынуждена тратить огромные суммы на собственную мать.

Тем не менее дела стали налаживаться. Рассказы об «Отражении» — так она назвала фирму — пошли, о способностях Сары заговорили. Конечно, ей еще далеко до успеха, но если сегодня все пройдет как надо, то слухи о Саре и ее фирме разнесутся по Голливуду, они там нанизываются, как виноградины на гроздь. Вот тогда деньги потекут рекой.

— О Боже! Да это же она, сука Мэделин Кэтчем! — простонала Сиси Рейнольдс. — Дерьмо! Если бы я знала, что мы окажемся в ряду за этой барракудой, я бы попросила нашего водителя протаранить ее.

Агент Сиси, Ленни Герцкович, сидевший лицом к клиентке, устроившейся сзади, подался вперед и похлопал по руке:

— Сиси, дорогая, расслабься. Кажись спокойной, изобрази холодность. Сегодня камеры будут ловить тебя, и я хочу, чтобы ты этим воспользовалась. И непременно вспомни все, чему тебя учила Сара.

Сиси состроила гримасу.

— Может, ты сам расслабишься, Ленни. Ничего такого я не собираюсь выкидывать. Но ты не вправе осуждать меня за желание дать хорошего пинка под зад Мэделин Кэтчем, этой позолоченной суке, на которой клеймо негде ставить.

— Но сегодня стоит сосредоточиться на другом, есть кое-что поважнее, например, «Оскар».

Сиси фыркнула:

— Ну да, у меня столько же шансов его получить, как у проститутки — встретиться с английской королевой.

— Сиси, дорогая, — уговаривал Ленни типично голливудским неискренним голосом. — Может, ты и темная лошадка, но это не значит, что ты не участвуешь в забеге. Ты не первый день в этом полоумном городе. Члены академии обожают голосовать за неудачников.

— Заткнись, Ленни. Мы оба знаем: самое большее, на что я могу надеяться сегодня вечером, — привлечь внимание студийных шишек, ну, может, произвести на них впечатление, чтобы они хотя бы попробовали меня на роль Эммы. Мы же над этим потели все последние недели. Так ведь?

Изобразив полное безразличие на лице, Сиси закинула ногу на ногу и выглянула в окно.

Сара искоса бросила взгляд на клиентку. Сиси не могла ее надуть. Актриса так сцепила руки, что косточки побелели, а красивая ножка нервно раскачивалась. Напряжена, натянута, как пружина в часах, заведенных не на одни сутки, а на восемь. Ох, как хочет она этого «Оскара». С ней все ясно, решила Сара. У Сиси большие претензии и очень развит дух соперничества. Она хочет иметь все.

И Сара ничего плохого в этом не видела. Конечно, они с Сиси Рейнольдс не похожи, но обеих отличает беспощадная, сметающая все на своем пути страсть к успеху.

Казалось, прошел час, они трогались, останавливались, потом наконец лимузин плавно подрулил куда надо. Красный ковер вел ко входу в павильон. Человек из обслуги кинулся к лимузину и открыл заднюю дверь, Сиси взяла с сиденья вечернюю сумочку.

— Ну что ж, мальчики и девочки, пора оторвать задницу и начинать представление.

Сиси посмотрела на Сару, глаза сверкнули, в белозубой улыбке читался вызов и даже угроза.

— Молись, чтобы от капитального ремонта, который ты мне устроила, был толк. А если нет, распростишься с деньгами. Я ведь могу больше не выписать ни одного чека!

Эту угрозу Сара слышала не впервые. В животе у нее все скрутилось при мысли о том, сколько денег она потеряет, но в ответ просто улыбнулась и спокойно сказала:

— Пожалуйста, следи за своей речью, Сиси. Сегодня ты — леди.

Сиси одарила Сару дерзкой улыбкой:

— Не трепыхайся, училка, я не забыла чепуху, которую ты впихнула в мою голову. Я прекрасная актриса — ясно? Как только вылезу из этого цинкового гроба, сразу стану такой изысканной, что сама принцесса Ди покажется кухаркой.

Сара и бровью не повела в ответ на вульгарную тираду клиентки, понимая: Сиси намеренно злит ее, это для нее своего рода «оттяжка» перед выступлением.

Сиси подала руку мужчине в белых перчатках, выставила длинную красивую ногу из дверцы лимузина и вышла.

Толпа ахнула. Шепот и восклицания волной прокатились по людскому морю, все заметили, насколько изменилась Сиси.

Сиси, как и подобает превосходной актрисе, замерла, улыбнулась, помахала рукой, медленно повернулась, позволяя всем, и в первую очередь фото- и телекамерам, хорошенько рассмотреть переделанную, обновленную Сиси Рейнольдс.

Почти никто не обратил внимания на Сару и Ленни, пока они не ступили на ковровую дорожку, ведущую ко входу. Потом пронесся шепоток:

— А кто это с Сиси?

— Не знаю. Да как будто знакомая…

— …что-то не могу узнать…

— А ты думаешь, она актриса? — …никогда не видел ни в чем…

— …может, родственница…

— …не могу припомнить…

— Да нет, она никто…

Сара с трудом удержалась от улыбки. Надо же, прямо в точку. Меньше всего ей сейчас хотелось отвлекать внимание на себя. Сегодня она намеренно пригасила свою яркую внешность, оделась и причесалась чрезвычайно скромно.

В общем-то если бы Сиси не настаивала и если бы Сара не понимала, какие возможности для бизнеса могут открыться на этом шоу, она бы не пошла на церемонию награждения. Но актрисе очень хотелось, чтобы «училка» своими глазами увидела реакцию на новый образ «неповторимой» Сиси Рейнольдс. А если перевоплощение не даст желаемого эффекта, то она просто сжует ее на месте.

Сиси была самой свежей клиенткой Сары и, пожалуй, первой с таким именем. Работа с ней стала для Сары настоящим испытанием.

Карьеру в кино Сиси начала с роли веселой глупенькой блондинки и сыграла ее с таким мастерством, что этот образ прилип к ней, казалось, навеки. Ничего другого режиссеры не предлагали — и, как на конвейере, она лепила смазливых потаскушек.

Отвратительный вкус актрисы и отсутствие собственного стиля укрепили работодателей в мысли, что Сиси Рейнольдс не может быть другой. Но откуда взяться вкусу или стилю — Сиси явилась в Голливуд с бандитских улиц Чикаго. Актерским талантом она обладала от природы, а пределом женского очарования для нее были обесцвеченные волосы, каблуки в четыре дюйма, наряды на два размера меньше, вырезы на платьях до пупа, а разрезы на юбках — «по самое некуда».

Когда объявили имена кандидатов на премию «Оскар» и в их числе Сиси, Голливуд ахнул. Ее номинировали за роль, которая была еще одним вариантом смешливой дурочки — весь фильм Сиси вертела бедрами в сильно обтягивающем платье. Однако умно написанный диалог и довольно забавный динамичный сюжет выдвинули ее второстепенную роль на первый план, Сиси здорово вписалась в комедийный жанр и превосходно исполнила то, что от нее требовалось.

Сиси рассчитывала, что теперь перед ней откроются другие двери. Она слышала про новый фильм на студии «Опал», «История Коллингзвудов» начнет сниматься, как только найдут актрису на роль героини, Эммы. Сиси готова была продать душу дьяволу за такую роль, но когда Ленни заикнулся об этом режиссерам, они рассмеялись ему прямо в лицо.

«Сиси Рейнольдс? Играть классическую леди Эмму Коллингзвуд? Да, конечно, фильм будет сниматься в жанре трагикомедии, но, черт побери, при чем здесь Сиси?»

И вместо этого, как подачку, ей предложили очередную роль потаскушки, указав Ленни на дверь.

Тогда-то он и притащил свою упирающуюся клиентку к Саре.

Первое, что сделала Сара, — отвела актрису к прекрасному парикмахеру, который вместо ее прически в стиле «Долли Партон» сделал модную. Теперь у Сиси были волосы до плеч, естественного светло-каштанового цвета с едва заметным золотистым отливом. Сара поработала над макияжем клиентки, приглушив все краски, а потом дала несколько советов по осанке и манерам, выбросила все отвратительные наряды из ее гардероба и потащила Сиси по магазинам.

Сиси упиралась на каждом шагу.

На актеров и других киношников перемены в облике Сиси произвели еще большее впечатление, чем на уличную толпу поклонников. Сказать, что Сара была довольна, — ничего не сказать, а Сиси просто таяла от счастья — именно на подобную реакцию актриса и рассчитывала, столько времени усмиряя свою гордость и подчиняясь Саре Андерсон.

Они сели на свои места, несколько человек под предлогом поздороваться с Сиси остановились. Совершенно ясно — они хотели рассмотреть ее поближе. Один из троицы самых известных репортеров светской хроники, Мэксин Роудз, откровенно спросил:

— Сиси, дорогая, что ты с собой сотворила? Выглядишь просто шикарно!

— Спасибо, Мэксин. — Сиси улыбнулась и грациозно кивнула. — Просто ты видишь меня наконец такой, какая я на самом деле. Надоел тот противный образ. Сперва забавлял, конечно, но потом стал утомлять. Да и пора перейти к ролям более осмысленным, а из-за прилипшей ко мне маски меня перестали воспринимать всерьез.

— Ну что ж, дорогая, ты настоящая сенсация! Должен сказать, перемена тебе очень на пользу. Уверен, студийные боссы оценят.

Так и вышло. Минут через пять Аарон Льюис, глава студии «Опал», и продюсер Дэвид Блессинг остановились возле Сиси.

— Сиси, дорогая, как ты?

Аарон взял Сиси за руку и наклонился поцеловать воздух возле ее левого уха. Выпрямившись, окинул ее удивленным и восхищенным взглядом.

— Я прекрасно, Аарон. Немного нервничаю, конечно, но держусь.

Галантные мужчины выразили радость от встречи с Сарой, сердечно приветствовали Ленни, будто не они месяц назад смеялись над ним в своем офисе, но все внимание было сосредоточено на Сиси.

— Потрясающе выглядишь. Просто замечательно. Правда, она хороша, Дэйв? — Аарон посмотрел на коллегу, потом снова на Сиси.

На лице Дэвида Блессинга было такое же выражение — смесь восхищения и удивления.

— О да. Что-то фантастическое, Сиси.

Сара сдержала улыбку. Казалось, она слышит невысказанные вслух мысли обоих мужчин. Она прочитала книгу, по которой написан сценарий «Истории Коллингзвудов» и, разрабатывая имидж Сиси, держала в голове образ главной героини: стиль прически, макияж — все, вплоть до ногтей, покрытых розовым лаком. Даже сегодняшнее платье Сиси прекрасно подошло бы героине фильма. Аарон Льюис и Дэвид Блессинг видели перед собой совершенную Эмму и понимали это.

— Ну что ж, спасибо, так мило с вашей стороны.

Даже малейшие следы гнусавости, свойственные обитателям среднего запада, исчезли у Сиси. Как и ее напряженность. Мягкая улыбка, спокойная манера разговора, грациозность, сравнимая с мягким дуновением ветерка в теплую летнюю ночь, поразили обоих мужчин. Они обменялись взглядами и легонько кивнули друг другу.

— Мы остановились, чтобы пожелать тебе всего хорошего, моя дорогая, — Аарон похлопал Сиси по руке. — Будем за тебя болеть.

— Я очень тронута, — чуть жеманно произнесла Сиси, — тем более я так волнуюсь.

Оркестр начал настраиваться. Аарон взглянул на свой золотой «Ролекс».

— Ну что ж, праздник начинается. Нам лучше отправиться на свои места. — Он послал еще один воздушный поцелуй Сиси, повернулся, чтобы идти, но вдруг снова наклонился: — Да, кстати, Ленни, почему бы нам с тобой не позавтракать на следующей неделе и не поговорить? — Он бросил быстрый взгляд на Сиси. — Я думаю, в конце концов мы сможем договориться.

Потрясенная, Сиси смотрела вслед удаляющимся мужчинам. Она едва успела обменяться выразительным взглядом со своим менеджером, как свет стал гаснуть, а оркестр заиграл увертюру.

— Черт побери, ты можешь поверить? — прошептала она Саре в ухо. — Они купили! Эту прическу, манеру говорить, платье! На черта они купили все это!

Когда ведущий вышел на сцену, Сара посмотрела на Сиси и заметила, что та дрожит. Улыбнулась, вспоминая, как клиентка противилась абсолютно всему, что она ей предлагала, особенно серьезные схватки происходили из-за платьев.

— Ты думаешь, на церемонию награждения я надену вот это? Да Боже мой! В нем даже не видно, откуда начинаются сиськи!

— Правильно, именно потому я его и выбрала, — спокойно отвечала Сара, со всех сторон осматривая клиентку и отыскивая малейшие недостатки.

Сиси была одета в элегантное платье из ярко-голубого шелкового крепа с очень нежной золотистой вышивкой на груди и на рукаве, спереди вырез деликатно закрывал ключицы, а на спине спускался довольно низко, интригующе, но не вульгарно. На узкой прямой юбке до щиколоток был один разрез, на боку, он начинался чуть выше колена. В этом платье Сиси казалась предельно утонченной, потрясающе хорошенькой и очень стильной.

— Вот дьявол, нельзя ли хоть немножко ушить эту юбку. Она болтается на мне.

— Нет.

— Черт побери, почему нет?

Обычно Сара уговаривала, объясняла, но, осатанев от постоянных придирок Сиси, решила воспользоваться словами, понятными актрисе.

— Потому что роль, которой ты домогаешься, предполагает элегантность. Торчащие сиськи и откляченная задница элегантности не прибавляют.

От грубости Сары Сиси застыла. Потом оценивающе взглянула на нее из-под опущенных ресниц и через секунду, послушная, как овечка, выписала чек на платье.

После этого случая она соглашалась с Сарой во всем.

Сейчас Сиси была взвинчена до предела. Как обычно, в начале церемонии раздавали скромные награды, и нетерпение Сиси достигло апогея. Сара боялась, что клиентка вот-вот вскочит и завопит:

— Ну скорей же, черт побери!

К счастью, ждать оставалось недолго. Перешли к наградам за актерскую игру и сразу же представили лучшую исполнительницу второстепенной роли. Сара догадалась, это сделали ради того, чтобы не дать залу заснуть.

Ведущий выдал несколько затасканных шуток, прежде чем начать представление кандидатур. Сидя между Сарой и Ленни, Сиси изо всех сил старалась изображать безразличие, но когда на сцену вышли Джин Хэкмен и Глен Клоуз, она мертвой хваткой сцепила руки.

Пока эта пара обменивалась остроумными вопросами и ответами, Сиси ерзала и бормотала ругательства. Наконец они принялись читать список.

Когда прозвучало имя Сиси и телекамера остановилась на ней, Сиси прекрасно справилась с собой. Она даже что-то прошептала Ленни, улыбнулась зрителям, но Сара чуть не взвыла от боли — с такой силой актриса впилась ногтями ей в ладонь.

Джин галантно передал конверт Глен. Немного повозившись с печатью, она вскрыла его и вынула карточку. Глаза ее округлились, когда она прочитала имя, потом бросила застенчивый взгляд на публику.

— Победитель…

Сиси закрыла глаза и еще сильнее вонзила ногти в ладонь Сары.

— Черт, черт, дерьмо.

— …Сиси Рейнольдс! За фильм «В твоих мечтах»!