Кланси свернул на мост, пересекающий Ред-Ривер. Оказавшись в Оклахоме, он остановился у первого же придорожного бара, купил несколько бутылок пива и пинту бренди. Закинув покупки на заднее сиденье, он помчался в сторону Тишоминго так быстро, как только мог. Подумать только, были времена, когда Кланси твердо знал, что ничего в мире не случится без него, даже солнце не взойдет, потому что важнее человека, чем он сам, просто нет на свете. Много же прошло времени, пока он понял, что это не так…

Последний раз Кланси напивался несколько лет назад. Сейчас это было ему необходимо. Он надеялся, что проснется утром с больной головой и будет думать о таблетке аспирина… но ни в коем случае не об Анджеле.

– Добрый вечер, Кланси! – крикнула его мать из приоткрытых дверей кухни, когда услышала его шаги на крыльце. – Мы с подругами из деревенского клуба приготовили замечательный салат. Будешь?

– Конечно, – ответил он. – Только быстро, потому что мне сейчас снова уезжать. Хотел выбраться вечером на рыбалку.

– Вот и хорошо. А я как раз сейчас собиралась позвонить подружкам по поводу небольшого пикника в следующие выходные. – Его мать вошла в гостиную. – Мне нужно к парикмахеру в девять утра, так что не шуми, пожалуйста, если придешь поздно.

Она улыбнулась, показав идеально ровные белые зубы. Мередит Морган заботилась о лице и фигуре – никто бы не подумал, что она мать Кланси. Ее можно было принять за его старшую сестру.

Кланси прошел в свою детскую спальню. Как давно он здесь не был… Распахнув дверцы платяного шкафа, Кланси увидел свою аккуратно сложенную одежду: старые джинсы, голубые шорты, футболку, джинсовую бейсболку с белым козырьком и дырявые теннисные тапочки.

– Увидимся, – сказал он, заглянув в гостиную, и вышел из дома. Мать разговаривала по телефону и не стала его провожать.

Кланси остановился недалеко от набережной Пеннингтона, закрыл машину и спустился на пляж. Он нес старое одеяло и корзину с бутылками. Кланси долго бродил между деревьями, пока не нашел то самое место, где раньше встречался с Анджелой. Когда-то он лежал здесь на одеяле, закинув руки за голову и глядя на звезды, Анджела плескалась в теплой воде, а потом пугалась какой-нибудь лягушки или водяной змеи и прибегала к нему.

Открыв первую бутылку, Кланси сел у самой воды. Ему вспомнились первые такты какой-то глупой песенки… кажется, про человека, который был несчастен без жены и детей, и он промурлыкал их себе под нос.

Вода была теплой, слабый ветерок шевелил его волосы. Если бы Кланси было восемнадцать, он был бы сейчас совершенно счастлив.

Вздохнув, он открыл вторую бутылку, продолжая петь:

– «Жена ушла, забрав детей, и не придет назад. А все от гордости моей и от… от…» Черт побери, гордость! Вот что мешает жить всем глупым юнцам на свете! Если бы тогда, десять лет назад, я был способен думать не только о себе…

К полуночи он опустошил еще две бутылки и лег на одеяло, вытянув ноги к воде. Пустые бутылки возвышались рядом причудливой пирамидой. Он смотрел, как восходит над рекой огромная луна, и пытался вспомнить какую-нибудь другую песню:

– «Помнишь ли ты… помнишь…» – что там было дальше? «… как покинула нас любовь…»

– Привет, – раздался рядом женский голос.

– Анджела? – спросил Кланси, боясь обернуться. Неужели она пришла? Неужели решила зачеркнуть эти десять лет и начать все заново?

– Кто? – удивленно переспросил голос.

– Анджела, – повторил он, не отводя глаз от восходящей луны.

– Посмотри на меня, Кланси. Боже милостивый, ты все это выпил? Ты же взрослый человек, у тебя приличная работа! Тебя уволят, если узнают, что ты напиваешься по ночам.

Он обернулся. Его бывшая жена, Мелисса, сидела на песке неподалеку. Кланси не видел ее много лет и надеялся не увидеть больше никогда. Честно говоря, она не могла найти худшего момента, чтобы появиться.

Мелисса мало изменилась за прошедшие годы. Возле ее глаз появились тонкие морщинки, светлые волосы стали чуть короче, чем раньше, но в остальном это была прежняя Мелисса, словно сошедшая со страниц модного журнала. Кланси бросил взгляд на ее ноги. Разумеется, очаровательные дорогие босоножки на крохотных каблучках, совершенно неуместные на пляже, перепачканные в мокром песке. Когда-то по вечерам он не находил себе места и ждал стука ее каблуков на крыльце… вместо того чтобы признаться себе, что все кончено, и уйти.

– Твоя мать сказала, что ты пошел рыбачить. Я подумала, что найду тебя здесь.

– Но зачем, Мелисса? Какого черта ты вообще здесь делаешь?

– Ты забыл, я ведь приезжаю сюда на неделю каждое лето, чтобы, увидеть маму и бабушку. А о тебе ничего не слышно с тех пор, как мы развелись.

– Хочешь пива? – спросил он, потянувшись за очередной бутылкой.

– Ты же знаешь, я терпеть не могу эту гадость.

– Тогда посмотри, там, под деревом, должна быть бутыль бренди. Бери ее, и давай выпьем, как в старые добрые времена.

– Ты пьян, Кланси! – возмутилась она.

– А ты замужем, – напомнил он. – Между прочим, это моя вечеринка, и я тебя на нее не звал. Тем более если ты не пьешь ни пиво, ни бренди, что тебе здесь делать?

Кланси с удивлением заметил, что земля под ним куда-то плывет, а луна раскачивается над горизонтом. Он осторожно сел, вытащил из воды промокший ботинок и снова откинулся на одеяло.

– Извини, хрустального бокала у меня нет. Так что тебе придется пить прямо из бутылки.

– Что с тобой случилось? – испуганно спросила Мелисса. – Ты же никогда не напивался! Я ни разу прежде не видела тебя пьяным. Даже на первую годовщину нашей свадьбы ты отказался выпить стакан вина.

– Ты не поймешь.

– Я могу что-то сделать для тебя? Чем-то помочь? – прошептала она.

Своими интонациями она напомнила Кланси героиню слезливого сериала, и он не смог сдержать смех.

– Боже мой, Кланси. – Она погладила его по голове. – Ты был таким милым молодым человеком… Неужели я причинила тебе эту боль? Скажи, ты начал пить с тех пор, как мы развелись?

– Нет, черт побери! – выкрикнул он сквозь неудержимый хохот.

– Бедняжка… Мне так жаль… – продолжала она.

– Перестань. – Кланси внезапно прекратил смеяться и внимательно взглянул на нее. – Ты не должна извиняться, потому что никогда не любила меня. Ты вообще никогда не любила никого, кроме себя.

Кланси вдруг понял, что совершенно не сердится на нее. Более того, она ему совершенно безразлична.

– Я любила тебя, Кланси! – воскликнула Мелисса сквозь слезы.

– Прекрати, – вздохнул он, – это уже давно не имеет значения. Я тоже тебя не любил. Я женился на тебе, потому что все вокруг были уверены, что после школы мы обязательно поженимся. Но была девушка, которую я любил по-настоящему.

– Неужели?

– Это была Анджела Конрад.

– Какой же ты дурак! – усмехнулась Мелисса. – Анджела была нищенка, даже ходила все время в одних туфлях. А сейчас у нее, наверное, такой же нищий муж и полон дом детей.

– Анджеле принадлежит «Нефтяная компания Конрад», – ледяным тоном возразил Кланси, – так что она вовсе не нищенка.

– Да? Какая неожиданность! Но ты все равно не мог любить ее, потому что мы с тобой были вместе с восьмого класса, я хорошо помню.

– Тогда ты, наверное, помнишь и то, что в последнее школьное лето мы с тобой виделись реже, я уходил от тебя раньше, чем обычно, а ты все время спрашивала, не разлюбил ли я тебя. Но при этом отталкивала, когда я пытался тебя обнять.

– Да… – задумалась Мелисса. – Занятия в школе закончились, в колледже еще не начались, футбольный сезон не объявляли, а ты все время где-то пропадал.

Будь Кланси трезв, он не стал бы продолжать этот разговор, но шесть бутылок пива сделали свое дело.

– Мелисса, тем летом я встречался с Анджелой каждую ночь, после того как уходил от тебя. Ты говорила, что любишь меня, но никогда не позволяла…

– Только не говори…

– Подожди. Был летний вечер, мы остались вдвоем, ты разрешила мне поцеловать тебя и даже раздеть, а потом сказала, что не позволишь мне ничего лишнего до свадьбы. Тогда я ушел и отправился сюда, на набережную. И встретил Анджелу. Мы проговорили до трех часов ночи, и я проводил ее домой. Следующей ночью мы вновь встретились на набережной, а потом еще и еще раз, и вскоре она разрешила мне все, чего ты боялась. Правда, я тогда думал лишь о себе и не понял, что эта девочка любит меня.

– Черт возьми! – Лицо Мелиссы исказила злобная гримаса. – Ты делал это с ней, после того как уходил от меня?!

– Не кричи, – спокойно ответил он, – ты уже не моя жена. Я просто рассказал тебе, что тогда происходило. Мы с Анджелой встречались каждую ночь на набережной и занимались любовью. Между прочим, Анджела была чертовски хороша.

– Какой же ты ублюдок! – Мелисса вскочила, отряхивая песок с одежды. – Почему ты не рассказал мне раньше? Как ты смел жениться на мне?

– Да, – невозмутимо подтвердил Кланси, – я уже понял, что этого не стоило делать.

– Заткнись!

– Анджела была беременна от меня. Мы встретились здесь за неделю до начала учебы в колледже. Я собирался объяснить, что не могу больше встречаться с ней из-за моих родителей… А она сказала, что ждет от меня ребенка. Мне надо было обнять и расцеловать ее, а у меня перед глазами стояло твое лицо и лица моих родителей! Меня еще занимало то, что обо мне будут думать и говорить. Я посоветовал ей выйти замуж за Билли Джо Саммерза и ушел.

– Почему ты рассказываешь мне об этом сейчас? – спросила Мелисса.

– Хочу, чтобы ты знала: я напился этой ночью, но вовсе не из-за тебя. Я до сих пор люблю Анджелу, но она не хочет иметь со мной ничего общего, и поэтому я здесь. Мой сын родился мертвым, Мелисса! И… это моя вина.

– До свидания, Кланси, – прошипела Мелисса сквозь зубы. – Надеюсь, твоя мамочка об этом не знает? Она ведь так гордилась тобой! Это будет такой удар…

– Разумеется. А тебе, наверное, доставит удовольствие рассказать ей обо всем! Убирайся!

Мелисса бегом поднялась на набережную и села в машину. Мотор завелся почти бесшумно, за стеклом сверкнул огонек зажигалки, и машина растворилась в ночи.

Кланси обнаружил, что его ботинки промокли насквозь и безнадежно испорчены. Пить и петь песни больше не хотелось, луна скрылась за облаками, а с востока подул пронизывающий ветер. Ему так хотелось забыть обо всем, но появилась Мелисса и вернула его в прошлое…

Подумать только, когда-то он думал, что любит ее…

Кланси просидел на берегу еще около часа. Холод привел его в чувство: он свернул одеяло, забросил в багажник полную бутыль бренди и оставшееся пиво и поехал домой. Он решил рассказать матери обо всем сам. Зная Мелиссу, можно было предположить, что она не упустит возможности испортить ему жизнь.

– Ты вернулся так быстро, – сказала мать, когда Кланси пришел домой.

Она не ложилась спать и сидела у телевизора в гостиной. Кланси сел в кресло напротив нее. На ночь мать делала маску для лица: сейчас ее лицо было ярко-зеленого цвета и блестело, а волосы были накручены на бигуди.

– Мелисса нашла тебя? Я сказала, что ты пошел ловить рыбу. Знаешь, она ведь заходит ко мне каждое лето, когда приезжает проведать родных. Говорит, что, хотя вы и развелись, я все равно остаюсь ее второй мамой. Думаю, у них с мужем проблемы и она просто хочет оставить тебя в качестве запасного варианта. Но ты ведь не так глуп, чтобы дать ей второй шанс?

Ее взгляд упал на обувь Кланси.

– Боже милостивый! Ты что же, ловил рыбу ботинками?

– Я промочил ноги. Сидел на берегу, смотрел, как восходит луна, и пытался напиться, но у меня ничего не вышло.

– Напиться? Поверить не могу!

– Представь себе, – вздохнул Кланси. – Знаешь, я многое должен тебе рассказать. Летом, когда мы окончили школу, я встречался с Анджелой Конрад.

– Не с внучкой ли Дороти Конрад? – Мать встревоженно посмотрела на него.

– Именно с ней. У нас был роман, целое лето. Но я боялся рассказать вам с отцом.

– Но почему? – удивилась мать. – Дороти с трудом сводила концы с концами, но была замечательной женщиной. А ее внучка – одной из самых славных девчушек на свете. Помнишь, Дотти приходила помогать мне по дому? Она иногда брала с собой Анджелу. Правда, ты мог и не знать об этом, ведь вы с отцом тогда часто уезжали в Техас. Но с тех пор как Анджеле исполнилось шестнадцать, она ни разу не приходила. Дороти сказала, что она тоже нанялась к кому-то убираться, чтобы хоть немного заработать.

– Господи, – воскликнул Кланси, – так у вас с Дороти были хорошие отношения?!

– Ну конечно! Так что я ни слова не сказала бы по поводу вашего романа. Отец, может, и поворчал бы для виду, но тоже не стал бы возражать.

– Мама, Анджела была беременна от меня. А я бросил ее и потребовал, чтобы она ничего не рассказывала тебе и отцу. Это было очень жестоко…

– Что? – грозно спросила мать. – Как ты мог?! Разве так мы тебя воспитывали?

– Нет, конечно. – Кланси опустил глаза. – Вы ни при чем, я один виноват.

Тон матери немного смягчился:

– Так что же, у меня есть внук?

– Нет. Мой сын родился мертвым. Я узнал об этом меньше недели назад, мне сказала Анджела. Я понял, что до сих пор люблю ее… Но что мне делать после того, как я принес ей столько горя? Она не хочет даже разговаривать со мной.

Мередит Конрад никогда не видела своего сына таким несчастным. Ей было жаль и Кланси, и Анджелу, и своего внука, родившегося мертвым. И еще – она тоже должна была многое рассказать сыну.

– Что же, ты был честен со мной, – она внимательно взглянула на сына. – Я тоже буду честной. Я встречаюсь с мужчиной.

Кланси подскочил, чуть не ударившись головой о книжную полку. С тех пор как умер отец, мать почти не общалась с мужчинами. Он попытался взглянуть на нее глазами постороннего человека. Еще молода, несомненно, красива и очень богата. Прекрасная невеста…

– И кто же этот счастливчик? – потрясенно спросил он.

– Том Ллойд.

– Мама, он же младше меня!

– Но у нас все серьезно.

– Но ведь он…

– Я знаю. Он – смотритель на кладбище. Его жена умерла не так давно, и он остался один. Мне не нужны деньги, я ненавижу этот деревенский клуб и местных сплетниц! Все, что мне сейчас нужно, – это человек, который будет любить меня.

Кланси замялся, подбирая слова:

– Тогда… почему бы тебе не пригласить его пообедать вместе с нами?

– Спасибо тебе, сынок, – мать обняла его за плечи. – Наверное, я так и сделаю. Ты и в самом деле любишь меня… Скажи, ты знаешь, где живет Анджела? И как ей удалось стать хозяйкой «Нефтяной компании Конрад»? Ты не сказал ей, что мы тоже купили акции «Техасских скважин Реда» после смерти отца?

– Нет, – вздохнул Кланси. – Она не хочет говорить со мной. Но недавно я видел Реда, и он предлагал мне работу. Я отказался, потому что хочу продолжать преподавать. Мне не нужна «Нефтяная компания Конрад», мне нужна Анджела! Но почему я понял это так поздно?