А утром Стив исчез вместе с лошадью.

— Погнался за Хатуэем! — встревоженно воскликнул Додж.

— А ты что думал? — раздраженно поинтересовался Билл. — Долго ему смотреть, как некоторые ловкие охотники да знаменитые стрелки не могут никак убить одного самогонщика?

— О, Додж! — заплакала Нан.

— Седлайте коней, — приказал Додж, пристыженный невысказанным упреком и ужасом в глазах Нан. — Билл, бери Нан и поезжайте домой. А мы с Копласом перехватим Стива в Рисоне.

Еще до заката Додж и Коплас въезжали в Рисон, избрав кружной путь, опасаясь возможной засады. Они подъехали к амбарам и корралям, где Томми Барнет принял у Доджа коня. Потом они вошли в бревенчатый дом через заднюю дверь.

— Привет, Барнет, — обратился Коплас к мужчине простодушного вида, который встретил их. — Нам понадобится ужин и, может быть, кровать на ночь.

— О, да это Джим Коплас, — ответил Барнет. — Не сразу узнал тебя. А кто этот суровый джентльмен, вооруженный до зубов?

— Ну, он мог бы быть Кингом Фишером, но только это не он, поэтому можно считать, что жителям Рисона чертовски повезло, — мрачно ответил метис.

— Ха! Ха! — неуверенно рассмеялся хозяин гостиницы.

— Что происходит в городе?

— Да ничего. Обычный скучный день. Народу, правда, много. Думаю, ночью будет довольно оживленно. Будут танцы, и Джефф Тиммз собирается устроить грандиозную лотерею.

— Ну, раз так, мы остаемся, — сказал Коплас. — Идем, приятель, устроимся на передней веранде и посмотрим, что тут делается.

Он прошел через зал на веранду. Оказалось, что все места заняты. Но в уголке они отыскали свободную скамейку.

Солнце опустилось уже до самого горизонта. Было еще светло, но в воздухе ощущалась ночная прохлада. Светлого времени оставалось еще около часа. На широкой площади с обеих сторон топтались кони, стояли ряды фургонов. Пожалуй, Барнет был прав, когда говорил, что в городе полно народу.

Метис не стал садиться. Он многозначительно посмотрел на Доджа и сказал явно для публики:

— Ну, ладно, приятель, я прошвырнусь немного, пропущу глоточек перед ужином.

Но если бы кто-то решил понаблюдать за ним, то заметил бы, что он не стал переходить через площадь, а спустился по улице до конца и исчез за углом.

К Доджу подошел Томми, нетерпеливо глядя на него широко открытыми глазами. Но он сумел сдержать свое любопытство и, чтобы не привлекать к Доджу излишнего внимания, спросил у него что-то насчет его лошади.

— Мы оставили лошадей в амбаре, парень, — ответил Додж. Потом он подмигнул Томми и бросил ему монетку: — Сбегай, принеси мне сигару.

Мальчик с готовностью бросился бежать через площадь, но вернулся не сразу, видимо, у него хватило ума понять, на что намекал Додж. Наконец, он вернулся.

— Вот и я, мистер. Боюсь, правда, что эта сигара покажется вам слишком дешевой.

Таким образом любопытство окружающих было удовлетворено, и Додж через некоторое время шепотом спросил у мальчика:

— Бак Хатуэй в городе?

— Да, он сейчас у Риана, играет в карты, — зашептал в ответ Томми. — За последним столом возле задней двери. А еще, мистер, я видел Стива Лилли, он шатается у передней двери.

— С Хатуэем есть еще кто-нибудь?

— Трое. Двое из них не из нашего города. А третий — его приятель Снип Туитчел.

— Отлично! Спасибо, Том. Вот тебе доллар. Будь где-нибудь поблизости, чтобы я мог позвать тебя, когда понадобится.

Мальчик сунул в карман монету и отошел. Додж встал и облокотился о стену дома. Главное он узнал, а то, что с Хатуэем был еще и Туитчел, нисколько не усложняло дело. Просто ему придется встретиться не с одним, а с двумя. Но понемногу он начал беспокоиться. Куда пропал Коплас? Додж не мог этого понять и решил, что если метис через несколько минут не появится, то он сам отправится на его поиски. Додж беспокоился, потому что Коплас вполне мог взять на себя убийство оставшихся бандитов. Время шло. Додж нетерпеливо поглядывал по сторонам. Вверх по улице он увидел белую с черными пятнами лошадь, привязанную к дереву. Он узнал коня Стива. В фургоне приехала еще одна компания повеселиться. Оттуда вышли девушки в ярких нарядных платьях. Послышался грубый мужской смех в ответ на какую-то шутку. В лавке Тиммза напротив через площадь было полно народу. Коплас так и не показался. Солнце наконец село, и Додж уже совсем собрался трогаться на поиски метиса, когда тот показался из-за угла. Он снова пересек улицу в дальнем конце. Судя по тому, как метис переходил дорогу, уверенно держал голову, Додж решил, что все идет хорошо. Пройдет совсем немного времени, и это неприятное дело подойдет к успешному завершению. Глаза Копласа необычно блестели, как будто искры пробегали по раскаленным углям.

— Все в порядке, Додж, — сказал он.

— Ну, рассказывай, что ты там так долго делал, — потребовал Додж.

— Когда я увидел Бака, то просто подошел к окошку и окликнул его.

— И что же ты ему сказал?

— Я сказал: «Бак, это твоя последняя игра, Стив пришел по твоим следам».

— Неплохо. И что сделал Хатуэй?

— Он прямо подпрыгнул. «Кто это был, черт побери?» Но я быстренько отошел в сторону и исчез в толпе. После этого я немного последил за ним. Бак все время проигрывал, а это его всегда приводит в ярость. Он потребовал отыграться, но руки у него дрожали. Так что моя шутка сработала. Он никак не мог сосредоточиться на картах, потому что все время посматривал на переднюю дверь салуна. Потом он поднялся, подошел к двери и кого-то позвал. Он был совершенно бледен от злости и с трудом держал себя в руках.

— Ты уверен?

— Абсолютно. И нам это как нельзя кстати. Действуй! Даю гарантию, тебе не составит труда подстрелить его сейчас. Действуй! Ты еще не успеешь дойти туда, а он уже начнет волноваться.

— Коплас, для индейца ты кажешься чересчур взволнованным. Ты забываешь, что с ним Снип Туитчел. Ты заметил, где он сидит?

— Спиной к задней двери. Оттуда ты и должен появиться. Бак будет к тебе лицом, прямо напротив Снипа.

— Что, если они струсят?

— Туитчел? Никогда! Но Хатуэй вполне может попытаться сбежать.

— Как мне подойти к задней двери?

— Спустись по улице до конца, перейди на другую сторону, а дальше вверх по переулку. Ошибиться невозможно, салун сразу рядом с лавкой Тиммза.

— Пойдем вместе. Ты не вмешивайся, пока я не позову тебя.

Додж надвинул сомбреро на глаза и спустился с веранды. Он, казалось, ничего не видел вокруг, однако замечал каждую мелочь. Он не мог сейчас сказать в точности, как произойдет поединок, все зависело от того, как поведут себя Хатуэй и его партнер. Он прошел через площадь, повернул направо, поднялся по узенькому переулку и очутился на заднем дворе салуна. Коплас следовал за ним по пятам. Додж огляделся. В самом углу дома была затертая многими руками приоткрытая дверь. Додж рывком распахнул ее и вошел.

Его напряженный взгляд охватил сразу все, но особенно выделил стол и людей вокруг него на заднем плане комнаты. За столом сидели трое мужчин. Один из них — низкорослый, с головой неправильной формы, — был, несомненно, Снип Туитчел, тут невозможно было ошибиться.

— …бес в тебя вселился? — раздраженно спрашивал он. Бак Хатуэй с картами в руке стоял позади своего пустого стула. При виде Доджа он вздрогнул, потом застыл на месте, как изваяние.

Додж сделал два больших шага, а затем ударом левой ноги отшвырнул стол, так что карты, стаканы и монеты взлетели под самый потолок, а стол, перевернувшись, с треском упал под ноги Хатуэю вместе с его стулом. Туитчел молниеносно вскочил, прыгнул вперед и оказался позади Хатуэя.

— Не двигаться! — звенящим голосом скомандовал Додж, и этот крик, последовавший за грохотом стола и стула, сразу утихомирил всех в салуне.

Хатуэй по-прежнему держался за карты. Он смотрел только на двух своих приятелей, но руки дрожали так, что это было заметно даже Доджу. Туитчел явно понял, кто это, но тем не менее спросил с вызовом в голосе.

— Кто ты такой, черт тебя побери?

— Это он, Снип, ковбой из Панхандла! — воскликнул Хатуэй. Он был так напуган, что даже не пытался притворяться разгневанным.

— Туитчел, я тот человек, с которым ты хотел встретиться, — спокойно ответил Додж.

— Вот как? — ни в голосе, ни в лице Туитчела не было заметно никакого волнения. Однако инициатива явно была не в его руках, его мыслям не хватало остроты и скорости настоящего профессионального убийцы.

— А ведь мы уже встречались и не так давно.

— Неужели?

— Ты прекрасно знаешь, что это так.

— Но лицо твое я вижу впервые.

— Ну, конечно. Ты моего лица и не видел. Ты стрелял мне в спину!

Надо отдать должное Туитчелу, у него хватило мужества не отрицать ничего. Он сообразил, что Додж знал правду, а унижать себя ложью он не собирался. Его глаза горели злобным зеленым огнем.

— Та-ак, — медленно, с расстановкой проговорил он, все его размышления были написаны у него на физиономии, и Додж читал их, как раскрытую книгу. — Один раз я промахнулся, — ты проклятый ловкач, — но больше тебе никогда не повезет!

Его рука судорожно дернулась вниз, к кобуре. Но он успел лишь коснуться бедра, когда Додж вскинул свой револьвер и выстрелил. Точно посередине лба, как по волшебству, у Туитчела появилась голубоватое отверстие, и он рухнул, как подкошенный.

Та же судьба ожидала и Хатуэя, если бы не одно препятствие, довольно неожиданное при данных обстоятельствах. Хатуэй по-прежнему держал в правой руке карты и поднял их, словно пытаясь защититься ими. Додж выругался. Он просто не мог стрелять в безоружного человека.

— Ты, мерзкий самогонщик! — выкрикнул Додж, пытаясь найти выход охватившему его бешенству.

Бледный и дрожащий Хатуэй наконец отбросил свои карты. Он только сейчас понял, что произошло. Окровавленная голова Туитчела лежала на его ноге, и когда он отступил назад, голова со стуком упала на пол. Но Хатуэй даже не посмотрел вниз.

— Достань немедленно револьвер, — свирепо приказал Додж, ступая между неподвижными игроками и перешагивая через неподвижное тело Туитчела. — Кажется, совсем недавно ты с ним очень ловко обращался.

— Но я не желаю вступать с тобой ни в какие поединки, — огрызнулся Хатуэй.

— Ах ты, подлый трус, — яростно рявкнул Додж. Он сунул револьвер в кобуру и отвесил своему противнику звонкий удар правой рукой по физиономии, а затем левым кулаком свалил его на пол. Чувствуя, что сейчас настал решительный миг, когда он спокойно может убить своего главного врага, Додж отступил назад. Хатуэй, пытаясь подняться, встал на четвереньки, и Додж своим тяжелым сапогом пихнул его под зад так, что тот пролетел вперед и вытянулся на грязном полу. Посетители салуна бросились от него врассыпную. Хатуэй снова попытался встать, но Додж опять пихнул его в грязь. Третья попытка также не принесла ему успеха, а затем Додж нагнулся и крикнул:

— Я застрелю тебя, если ты еще раз попадешься мне на пути, но тогда уж я не посмотрю, с оружием ты или без него.

Тогда Хатуэй вскочил и выбежал из салуна. Снаружи раздался топот множества ног, гул голосов, но вдруг, один за другим, почти сливаясь, прозвучали два выстрела, и все стихло. Додж бросился из салуна, револьвер прыгал у него в руке. Неужели этот проклятый самогонщик наткнулся на Стива? В пылу драки Додж совсем забыл о нем.

На площадке перед входом в салун было лишь два человека, один неподвижно распростерся на земле, а второй стоял над ним. Дым от выстрелов рассеялся, и зрители облегченно выдохнули. На земле лежал Бак Хатуэй, на груди его расплывалось алое пятно, по телу пробегали предсмертные судороги. А Стив Лилли стоял рядом, волосы его были вздыблены, в глазах постепенно затухал яростный огонь. Тело Хатуэя в последний раз вздрогнуло и затихло, из мертвой руки вывалился еще дымящийся револьвер.

— Ну что, это была самая короткая схватка из всех, что мне приходилось видеть, — проговорил кто-то рядом с Доджем. — Бак выскочил, как дьявол и налетел прямо на Стива. Стив вскинул свой револьвер, а Бак вытащил свой. Но тут и дураку было ясно, чем дело кончится — Бак не успел и руки поднять, как с ним было покончено.