На следующий день после того, как Уэс Чендлер пообещал Бэт привезти сувенир из Голливуда, Ник Келли обедал в ресторане отеля «Мэдисон».

– Я удивился вашему звонку, – сказал Нику сидевший напротив него мужчина. В свои пятьдесят шесть лет он все еще сохранил густую шевелюру, мощную грудь и отличное зрение. Жил он в довольно скромном доме в пригородном районе Вирджиния с женой-физиком и двумя приемными детьми. Его жена работала там же, где и он сам. Именно она и взяла трубку, когда Ник накануне вечером позвонил им домой.

– Конечно, я был рад, что вы мне позвонили… хотя и удивился вашему звонку, – еще раз сказал мужчина.

– Благодарен вам за то, что вы пришли поговорить со мной, Сэм, – улыбнулся Ник.

– Благодарность в начале разговора, – улыбнулся в ответ Сэм, – по-видимому, означает, что это не просто дружеский обед.

Они познакомились более десяти лет назад – вскоре после того, как Сэму разрешили не скрывать своей службы в Центральном разведывательном управлении.

– Все эти годы, пока я писал о проблемах разведки в рубрике Питера Мерфи, я ни разу не звонил вам, чтобы получить от вас интересующую меня информацию.

Сэм только пошевелил губами, ожидая продолжения.

– Так вот, я сейчас работаю над одной темой, заинтересовавшей Питера.

Четверо плотных мужчин в темных костюмах важно прошествовали мимо их столика. Сэм неподвижными глазами смотрел на Ника.

– Значит, снова решили поиграть в старые игры? – покачал он головой. – Но явно не из-за денег: Мерфи ведь много не платит. У вас же продолжают выходить все новые книги, ваше телешоу было неплохим… И вдруг опять за старое?

– Мы живем в новое время. Проблемы разведки всегда интересовали меня, но сейчас – в эпоху гласности (это слово Ник произнес по-русски), после окончания «холодной войны»…

– В которой, кстати, мы победили, – прервал его Сэм. – Так что вам, либералам, не стоило все эти годы ругать нас, воинов «холодной войны»!

Они оба рассмеялись.

– Но не сомневайтесь, – заметил Сэм, – новые враги найдутся. Этому нас учит история. – Он улыбнулся. – И все же, почему вы не звонили мне раньше?

– Видите ли, мне не хотелось, чтобы вы перестали считать меня своим другом. Ведь смысл моей работы состоял в том, чтобы собирать разные скандальные происшествия.

– Для нашего города вы любопытный экземпляр слишком уж чувствительного человека, – сказал Сэм. – Как бы то ни было, вы теперь снова работаете на Мерфи. И решили вдруг позвонить мне. Насколько я понял, не для того, чтобы получить информацию об очередной скандальной истории.

– По правде говоря, я и сам не знаю, какого рода мне нужна информация – скандальная или нет…

– В ЦРУ я работаю не один. У нас примерно семь тысяч сотрудников. И о самых крупных скандалах мне мало что известно – не тот у меня уровень.

– Сэм, до начала семидесятых годов вы работали в системе планирования тайных операций во Вьетнаме; вы были и советником президента. Сейчас же вы старший помощник одного из боссов на нашем разведывательном Олимпе.

– Все это звучит… экзотично, что ли? Одним словом, получается, что я старый-престарый «профи». Не думал, что за пределами ЦРУ меня считают такой важной птицей… Но вообще-то, – добавил Сэм, – такие оценки делают люди, которые внимательно следят лишь за тем, в каком кресле ты сидишь во время совещаний.

– Там, на этих совещаниях, – сказал Ник, – разыгрываются баталии, необычные даже для Вашингтона.

Сэм засмеялся:

– Вы что же, заинтересовались деятельностью нового директора? Ральфа Дентона вынесло на гребень волны в результате человеческой трагедии. Вынести-то вынесло, но многие говорят, что не по заслугам.

– А что вы сами думаете по этому поводу?

Старый опытный сотрудник ЦРУ пожал плечами:

– Дентон – политик. Люди этой профессии подвергают все и вся тщательному критическому анализу.

– В этом городе все политики, – заметил Ник.

– Конечно, – кивнул Сэм.

К столику подошел официант. Сэм выбрал суп и лососину, Ник заказал первое же предложенное ему официантом фирменное блюдо.

– А что ваша жена думает об этом новом повороте в вашей работе? – спросил Сэм. – Ее ведь зовут Сильвия? Она, кажется, работает в конгрессе?

Сэм никогда не встречался с Сильвией.

– Ей нравятся мои романы, – ответил Ник.

– Вы познакомились с ней еще в те времена, когда она поставляла вам информацию для ваших репортажей? – спросил Сэм.

– Я никогда не говорю о тех, кто поставляет мне информацию. – Ник посмотрел прямо в глаза Сэму. – Никто не узнает и о том, что мы с вами встречались.

– Кроме тридцати человек, которые сидят сейчас в этом ресторане, – усмехнулся Сэм. – Но, к счастью, я понял смысл сказанного вами: вы – хороший человек, и жена у вас прекрасная (совсем не важно, при каких обстоятельствах вы с ней познакомились). Кстати, многие думали, что вы так и не женитесь – уж слишком вы были стеснительны для этого. Но вы женились, у вас есть сын. – Сэм улыбнулся. – Кстати, известно ли вашей жене, чем вы сейчас занимаетесь?

– Мы здесь не для того, чтобы говорить обо мне и моей жене.

Дома Ник сказал Сильвии, чтобы она не волновалась. Он объяснил эту якобы внезапную просьбу Питера Мерфи подготовить для него новый материал (за который много он, конечно, не заплатит) тем, что он журналист и, следовательно, может, не опасаясь, задавать какие угодно вопросы.

– Но тебе не нужна никакая новая информация, – убеждала мужа Сильвия.

– Это всего лишь компромисс. С его помощью я найду способ решить свалившуюся на меня проблему.

– Проблемы никакой и нет, – усталым голосом сказала Сильвия. – Если, конечно, ты ее сам не создашь.

– И все же наша встреча с Сэмом должна состояться! – отрезал он.

– Встреча – да. Но не более того. Прошу тебя, Ник.

Он не сказал жене о том, что ранее звонил Дину.

Официант принес Сэму его суп.

– Если бы я даже хотел вам помочь, – беря ложку со стола, задумчиво сказал Сэм, – я вряд ли бы смог это сделать. Мы ведь работаем по конкретным направлениям. Есть отдел А, отдел Б, они имеют свою строгую специализацию. И бывает так, что сотрудники из отдела А и не подозревают о характере деятельности сотрудников в отделе Б. Коридорные же разговоры, неофициальный обмен мнениями в нашем ведомстве – редкость.

– Так, значит, вы мне все-таки поможете? – не сдавался Ник.

Сэм посмотрел на него:

– Что конкретно вы хотите узнать?

– Скажите, за последние две-три недели не произошло ли в вашем ведомстве чего-либо необычного?

– Например?

– Если бы я знал, то не задавал бы вопросов.

Ник посмотрел по сторонам. Никто из посетителей ресторана не обращал на них никакого внимания.

– Может быть, что-то необычное произошло в отделе, который отвечает за тайные операции. Или появилось что-то неординарное у сотрудников, расследующих деятельность наркомафии или какие-нибудь другие грязные дела. А может быть, сбой дала Служба внутренней безопасности…

– У вас богатое воображение! – Сэм затряс головой. – У меня такое впечатление, что вы и сами не знаете, о чем хотите спросить. Вы тычете пальцем наугад и… попадаете в небо.

– И все же что-то необычное было. Недавно. Может, это имело какое-то отношение к… Калифорнии? – Ник посмотрел Сэму прямо в глаза. – Так сможете вы мне помочь?

– Слушайте, – Сэм отвел глаза, – не из тех ли вы блюстителей нравственности, которые уверены, что ЦРУ занимается контрабандой наркотиков?

– Нет, я совсем не думаю, что ваши люди занимаются этим.

– Потому, что все наши люди проходят тщательный отбор. Это только в романах пишут нечто прямо противоположное. Мы же уверены, что подонкам не место в государственных структурах. Мы уверены, что эти структуры должны быть кристально чисты. Хотя бы потому, что наши дети растут в этой стране.

– Я никого ни в чем не обвиняю, – сказал Ник. – Я хотел только узнать, не произошло ли у вас чего-либо необычного.

Сэм задумался.

– Нет, – сказал он наконец, – вам нужен материал не для репортажа. – Прищурившись, он добавил: – Чего это вам так неймется? Зачем вам вдруг понадобилась информация о каких-то необычных происшествиях? Что от этого меняется, в том числе для вас лично?

– Мой ребенок тоже живет в этой стране, – ответил Ник.

– Вы попали в беду?

– Я – нет. И не хотел бы в нее попасть.

Официант принес вторые блюда.

– Тогда речь идет о ком-то другом, – сказал Сэм, ткнув вилкой в лососину.

– С чего вы взяли?

– Вы сказали, что сами в беду не попали. Вам не нужна информация об отдельной стране и каком-то особом вопросе… Если вы, конечно, не забрасываете удочку просто так – на всякий случай, то речь идет о каком-то человеке! Что связывает вас с ним?

– С кем это «с ним»?

– Кто бы он ни был.

– Я думал, что получу ответы от вас…

– Вы обратились ко мне, и я хочу понять, кто же вы сегодня, – сухо заметил Сэм.

– Сегодня я старше, умнее. И еще у меня остается все меньше времени на пустые разговоры.

– Речь не об этом. Речь о том, чем вы сегодня занимаетесь.

– У меня задание редакции.

– Избавьте меня от такого удобного для вас объяснения, – пожал плечами Сэм. – Не знаю, смогу ли я вам помочь…

– Так, значит, не сможете?

– Слушайте, – сказал Сэм, – если вы точно узнаете, что конкретно вам нужно, и захотите поговорить именно об этом – звоните.

– А если вы узнаете что-нибудь конкретное?

– Мне узнавать нечего, – сказал старый сотрудник ЦРУ. – Наши скандалы известны всему миру.

Они как можно быстрее закончили обед, попрощались у вращающейся двери отеля «Мэдисон». Ник пошел к метро. Сэм смотрел ему в спину. Когда Ник скрылся из вида, Сэм вернулся в отель. Несмотря на то, что из трех телефонов-автоматов в холле два были свободны, он терпеливо подождал, пока упитанная дама в шубе не прекратит выговаривать своему мужу по телефону за какую-то пустячную провинность. Только после того как она повесила трубку и пошла в ресторан, Сэм бросил монетку в прорезь автомата.

– Эмили?.. Позвони в Отдел по связи с общественностью и скажи, что мне нужен бланк для отчета о встрече с представителем прессы… Да, я знаю, но этот бланк мне нужен сегодня… И еще позвони секретарю генерала Кокрэна. Пусть они втиснут меня в список людей, с которыми он должен обязательно переговорить.

Повесив трубку, Сэм пошел к выходу. Проходя через вращающуюся дверь, он поднял воротник своего пальто: на улице было довольно прохладно.